Ant's Ars

*** Существует красивое поверье о том, что у каждого человека на одном плече сидит ангел, а на другом демон. Для Антона Шастуна — это нихрена не поверье, а правда жизни. С той лишь разницей, что оба его советчика сущие ебанаты. В правом углу ринга — ангелочек с дивным голосом по имени Дима Журавлев. Он вечно уговаривает Антона купить металлоискатель, украсть кирпич с императорским вензелем из камина на съемочной площадке или жертвовать деньги на развитие деревень и сельского хозяйства. В общем, он до пизды странный тип. Но представитель дьявольской стороны был и того хуже. Его предложение трахнуть все, что движется, и вечно скабрезные замечания — вполне ожидаемы для демона. Но помимо прочего у рогатого Ильи Сатира была странная тяга к пародированию. Он настолько горел этим занятием, что самозабвенно передразнивал всех, кого видел. Поэтому ангельско-дьявольские сожители Антона не склоняли его к добру или злу, а жили по каким-то лишь им одним ведомым принципам. Но даже их пристрастия — половина беды. Многим хуже то, что Журавль с Сатиром отлично ладили. Потому в любой жизненной ситуации они принимали согласованное решение и давили на Антона, вынуждая его поступать так, а не иначе. Если же он упрямился (что случалось достаточно часто), эти двое начинали хитрить и придумывать всевозможные ловушки, лишь бы ситуация сложилась так, как им нужно. Впрочем, если не лукавить и не брать в расчет личностные прибабахи Журавля с Сатиром, то они действительно помогали Антону и оберегали его. А еще с ними прикольно было пообщаться или пошутить на ту или иную тему. Поэтому жилось с ними сносно. До тех пор, пока одним не самым чудесным утром они заявили: — Антох, давай серьезно поговорим. Журавль выглядел так, будто его сейчас разорвет от эмоций, а Сатир загадочно улыбался. — Че у вас? — вяло поинтересовался Антон. — Мы выбрали тебе пару! — торжественно провозгласил Журавль. — Да! Подобрали прям пиздатого парня, — согласился Сатир. У Антона лицо вытянулось от изумления. Причем он не знал, с чего охуевает сильнее — с того, что эти двое решают вопрос его личной жизни, или с того, что они выбрали ему какого-то парня. — Мне девушки вообще-то нравятся, — напомнил он. — Это пока, — отмахнулся Дима. — Все мы гетеросексуалы до первого Арсения, — расплылся в улыбке Сатир. «Ну, пиздец!» — подумал Антон.