Любовь после тебя

Это утро не похоже на предыдущие. Чимин будто вынырнул из глубины, сбросив с себя тяжёлый груз, который не давал ему подняться на поверхность из океана боли и обид. Сейчас в его груди робко расцветает необъяснимое чувство лёгкости и беззаботности. Оно дарит прекрасное настроение и вызывает широкую улыбку. Он встаёт с постели, которая больше не кажется ему пустой и холодной, напротив, она кажется мягкой, тёплой и самой уютной. Раздвигает шторы, пропуская солнечные лучики, что пробиваются сквозь серые тучи и улыбается. Погода снова дождливая, и если совсем недавно это загоняло в подавленное состояние ещё глубже, то теперь же не имело ничего общего с состоянием его души, ведь там сейчас разливается тепло, что оберегает от проливного злого дождя. За завтраком Чимин думает о том, что ему необходимо съездить в больницу к доктору Сун и объясниться по поводу прекращения курса препаратов. Он просто обязан честно рассказать о новых сложившихся обстоятельствах, и отблагодарить альфу за доброту и заботу. Поскольку именно он нашел у омеги проблемы и назначил лечение, которое, к сожалению, не удалось довести до конца. Мечта стать родителем не исчезла, просто сейчас Чимин решил не зацикливаться на этом, а уделить время себе любимому. Несмотря на то, что впереди ожидает тяжелый развод, самое важное на данный момент — своё моральное состояние. Планов на ближайшее будущее у омеги нет, но это его не пугает. Распрощаться с прошлым — сейчас в приоритете. Он снова смотрится в зеркало, невольно залюбовавшись своим отражением. На нём чёрный плащ, который, благодаря широкому ремню, красиво подчёркивает его и без того стройную талию. К плащу подобраны длинные сапоги в тон. Чимину нравится то, как он выглядит в этом элегантном и свободном стиле. Единственное, что ещё доставляет дискомфорт, — это обручальное кольцо. Он подносит руку к лицу, рассматривая золотое украшение, и морщится. — Тебе здесь больше не место, — шепчет сам себе и решает снять его. Изначально ему хотелось сделать это при Намджуне, чтобы после отдать ему и гордо уйти, но Чимин не в долбанном романе, и эта демонстрация «сильного и независимого» не интересна альфе, ведь тот пребывает в полной уверенности, что без него Чимин абсолютный ноль. Поэтому он с легкостью освобождает палец от оков многолетнего фальшивого брака и, бросив украшение в вазочку с разной ненужной мелочевкой, снова смотрится в зеркало. Поправив черный берет на голове, он выходит из дома, излучая свободу сиянием, что исходит изнутри и расцветает улыбкой на губах.

***

— Добрый день, я записан к доктору Сун на десять тридцать, — Чимин улыбается сотруднику медицинского центра. — Добрый день, господин, — вежливо склоняет голову девушка. — Прошу Вас, — показывает рукой на коридор справа, — кабинет всё тот же. — Благодарю. Чимин сидит возле кабинета и без особого интереса листает ленту новостей в своём новом телефоне. Он ждёт приёма у врача, но осознаёт и заранее предугадывает, что тот будет сочувствовать ему. А Чимин не любит жалость и не хочет снова погружаться в негативные эмоции, от которых ему все ещё так сложно избавиться до конца. Он надеется, что доктор Сун будет тактичен и профессионален в этой ситуации и не станет ругать омегу за то, что тот прервал курс гормонов. — Молодой человек, здесь очередь! — Возмущается Чимин, видя, как какой-то омега стучит в дверь кабинета, даже не пытаясь удостовериться, сколько пациентов в ожидании приёма терпеливо отсиживают своё время. — Простите, — тихо произносит незнакомец. Он садится напротив, повернувшись полубоком, понуро опустив голову. Чимин внимательно осматривает омегу, слегка прищурившись. Он замечает, что довольно потёртые ботинки молодого человека слегка расклеились по бокам, и обувь, в целом, насквозь промокла. Джинсы его выглядят так, будто их безостановочно стирали на протяжении долгих лет, а капли дождя на них только ухудшают вид старой поношенной одежды. Омега, судя по его внешнему виду, живёт не в лучших условиях и Чимин удивляется, что этот человек умудряется лечиться в таком дорогом медицинском центре. — На какое время у Вас назначена запись? — На одиннадцать, — тихо отвечают, не поднимая головы. Чимин продолжает молча вглядываться в чужое лицо, узнавая в незнакомце того самого Тэхёна и чувствуя, как в груди поднимается волна гнева. «Вот же подлец», — зло думает он про себя. У него чешутся ладони от желания выгнать омегу с глаз долой, ведь тот не только увёл его мужа, так теперь ещё и посмел так легко записаться к врачу, к которому Чимин в начале своего лечения не мог попасть несколько месяцев. Чувство несправедливости заставляет его кровь кипеть от злости. Чимин сжимает кулаки и продолжает испепелять Тэхёна уничтожающим взглядом, мечтая превратить его в угли и растоптать на этом же месте. — Успел насосать на хорошего доктора? — грубо выпаливает, даже не пытаясь сдерживать рвущуюся наружу обиду и злость. — Что? — испуганно вздрагивает Тэхён, впервые поворачиваясь к омеге лицом. Чимин приоткрывает рот от удивления и охает от потрясения, когда замечает у омеги огромный синяк, охватывающий всю сторону чужого лица и разбитые, некогда красивые губы. Тэхен сразу же стыдливо опускает голову. — Что это? — Ничего, — мотает головой омега, быстро смахивая слёзы рукой. — Кто это сделал? — осторожно интересуется Чимин. Но в ответ молчат, и до его слуха долетает тихий несчастный всхлип. — Кт… — Ким Тэхён? — перебивает Чимина голос вышедшей из соседнего кабинета медсестры. — Да, это я, — омега тут же вскакивает со своего места и подходит к сотруднице. — Через пять минут проходите в процедурный кабинет, пока готовится операционная. — Хорошо. Чимин слышит чужой разговор и озадаченно хмурится. Зачем Тэхёну идти в процедурный кабинет, и, тем более, операционная? Неужели только для того, чтобы обработать раны на лице? В центре планирования семьи? Это кажется полным абсурдом. Однако Чимин знает о положении омеги, но почему его отправляют в процедурный кабинет на таком раннем сроке? Неужели уже сейчас требуются какие-то специальные манипуляции? В голову мгновенно пробивается мысль об аборте и тело сковывает холодной тревогой. — Зачем ты сюда пришел? — подойдя к омеге и схватив того за руку, вполголоса шипит Чимин. — Пустите, — его стараются оттолкнуть, но Чимин лишь усиливает хватку. Однако, заметив искаженное от боли лицо, разжимает пальцы и отпускает, делая маленький шаг назад. — Это он сделал? — снова спрашивает, показывая на страшные синяки, но в ответ снова встречает тишину. — Зачем тебе в этот кабинет? Тэхён кусает губу, и опустив голову, игнорирует все вопросы. — Если ты мне сейчас не ответишь, я зайду туда и устрою скандал! У тебя не останется выбора, и все равно придётся обо всем мне рассказать. Поторопись, пока тебя отсюда не выгнали с позором, — угрожает Чимин и, не видя никакой реакции, решительно разворачивается к кабинету, но от чужих слов тут же замирает на месте. — Это он сделал… Чимин нервно сжимает губы, сильно зажмуриваясь, не в силах поверить в услышанное. — Зачем тебе в этот кабинет? — уже заведомо зная ответ, всё же решается услышать наверняка. Чимин находит в себе мужество вновь обернуться назад, чтобы заглянуть в несчастные глаза Тэхена. — Аборт. Кажется, что мир пошатнулся и земля стала вращаться медленнее. Почва уходит из-под ног Чимина, его безжалостно сбивает вихрем страшной новости, заставляющей застыть от неверия и отвращения при мысли об этом слове. — Что? — шепчет одними губами, и с его лица будто схлынула вся кровь. Тэхен стоит напротив, нервно кусая израненные губы, и с трудом смотрит в глаза, перестав сдерживать слёзы. — Он тебя отправил сюда? — дрожащим голосом спрашивает Чимин, сам не понимает, отчего вдруг так разволновался из-за какой-то подстилки… но внутри что-то отчаянно и болезненно сжимается при одном упоминании о прерывании беременности. Невыносимо тяжело становится лишь от догадки, почему Тэхен так легко решился, на его взгляд, на самый ужасный поступок, который только может совершить омега. Будущий родитель, которому повезло дать жизнь другому человеку. Убийство... убийство его мечты. — Пожалуйста, отпустите меня, Чимин-щи, — слёзно просит омега, не выдерживая, и поддавшись отчаянию, начинает открыто плакать. — Ответь мне! — ему лишь кивают, понимая, что нет смысла молчать и, закрыв лицо руками, отворачиваются, не переставая горько всхлипывать. — Что он тебе сказал? — продолжая свой допрос едва отошедший от шока Чимин. — Ничего, — захлебываясь в стыде, отвечает Тэхён, — он… Чимин-щи, можно я пойду? — Ты самая настоящая мразь, — укоризненно качает головой омега, словно онемев от боли и злости. — Заполучил самое желанное в этом мире, и хочешь избавиться, просто стерев факт его существования? Да как таких только Земля носит, — Чимин берёт свой плащ, решая уйти отсюда, пока в состоянии держаться, ибо несправедливость этого мира уничтожает внутри него все живое. — Он ударил меня в живот… малыша всё равно уже нет, — слышит разбитый голос за спиной, и останавливается. — Я никогда не хотел избавляться от него, — Тэхён прикладывает руку к плоскому животу, продолжая задыхаться и глотать слезы. Чимин прикрывает глаза и тяжело выдыхает. Ему нужно уносить отсюда ноги, убежать, как можно дальше, начать новую страницу жизни и не думать ни о ком больше, кроме себя. Почему его должны волновать чужие проблемы? И все же он остаётся, без слов заводит омегу в кабинет доктора Сун, и коротко объяснив ситуацию, уступает своё оплаченное время. Чимин не в состоянии копаться в себе, не в состоянии выяснять, почему так поступает. Почему проявляет грёбаное сочувствие к тому, кто разрушил его брак. В глубине души не испытывает ненависти к Тэхёну, скорее, омега вызывает в нем противоречивые чувства. Понимает, что Тэхён ещё глупый ребёнок и, как это часто водится, наивно повелся на сказки взрослого альфы, что обещал достать луну с неба, а в итоге — оставил одного с разбитым сердцем, не забыв причинить боль и телу. За восемь лет брака Намджун никогда не поднимал руку на Чимина. Всю свою сознательную жизнь омеге не приходилось наблюдать такого рода отношений даже у родителей, которые достаточно часто ругались. Ему сложно понять и представить существование такого проявления любви. Это чудовищно. Это ненормально. Это то, отчего нужно держаться как можно дальше. Волк в овечьей шкуре, притворявшийся идеальным мужчиной столько лет, бессовестно водил Чимина за нос. Омега обхватывает себя за горло, пытаясь справиться с паникой и ужасом, только сейчас окончательно осознавая, как ему повезло увидеть истинное лицо мужа. Выйдя на улицу, он садится в машину и решает подождать Тэхена, чтобы выяснить все подробности произошедшего с ним несчастья. Он не может просто так это оставить, и если этот Тэхён готов молчать в тряпочку, то Чимин — нет. Он не боится ни последствий, ни бывшего мужа, что может создать эти самые последствия. — Садись, — Чимин открывает пассажирскую дверцу, когда видит вышедшего омегу из больницы. Тот хмурится и нервно оглядывается по сторонам, будто ищет способ сбежать. Поведение Чимина кажется ему весьма странным и подозрительным, но несмотря на тревогу, он все-таки садится в автомобиль. — Что сказал господин Сун? — безэмоционально спрашивает омега. — Ребёнок жив, — тихо отвечает Тэхён, не поднимая головы. Чимин прослеживает взглядом за обхватившими в защитном жесте плоский живот руками Тэхёна, и против воли чувствует щемящую жалость. Неужели этот омега действительно такой ведомый и послушный? Или он просто умело играет на чувствах других людей? Чем же он мог зацепить Намджуна? Чимин не раз сравнивал себя с этим омегой и не смог понять бывшего мужа. Да, Тэхён молодой и симпатичный, но в остальном он выглядит невзрачным, каким-то нелепым и неопрятным. Возможно у него есть другие скрытые таланты, которые как раз-таки зацепили его бывшего мужа. А возможно, Чимин ошибается, и парень действительно влюбился, искренне верил во взаимность и мечтал о счастье. Святая простота вроде него легкая мишень для таких как Намджун. Чимин усмехается. «Какой же ты глупый, Тэхён». — Вы что-то ещё хотели спросить? — несмело поворачивается он к Чимину и смотрит в глаза. — Нет, не хотел. Омега кивает, снова склонив голову, нервно теребя ниточки на растянутых рукавах своего нелепого, болотного цвета кардигана. — Пристегнись, — просит Чимин и заводит автомобиль. — К-куда мы? — В полицию, писать заявление на этого урода, — спокойно отвечает Чимин. — Что? — испуганно выкрикивает Тэхён, хватаясь за панель машины,— нет, Чимин-щи, я прошу Вас, пожалуйста, не надо этого. — Ты хочешь оставить все как есть? — злится Чимин. — Я боюсь, я правда очень боюсь. Простите меня, не надо, — судорожно тараторит омега. — Остановитесь, я уйду, и Вы меня никогда больше не увидите. — И куда ты пойдешь? — резко затормозив на светофоре, холодно интересуется Чимин. — К нему? — Нет, — мотает головой Тэхён, размазывая слезы по избитому лицу, — не к нему. Я… просто… — он сдается истерике, громко всхлипывая и утыкаясь лицом в ладони. Чимин закатывает глаза, сворачивает на обочину и останавливается, включая аварийку. «Ну и что же мне с тобой делать?» — думает про себя. Жалко этого глупого омегу, безумно жалко, и Чимин не может оставить его в такой беде. Несмотря на неприязнь, никто не заслуживает побоев, и омерзительный поступок Намджуна нельзя оставлять безнаказанным. — Голодный? — в ответ ему лишь кивают и, повернув голову, жалобно смотрят в глаза. — Пристегнись, — повторяет просьбу Чимин и, убедившись, что позади никого нет, выезжает на дорогу. Будет ли он сожалеть об этом? Правильно ли поступает, что раскрывает ему своё доброе сердце, не боясь, что его снова предадут? Он не знает ответа на этот вопрос, и видит Бог, все равно больше никакое предательство уже не сломит его. «На что ты снова подписываешься, Пак Чимин?» — не оставляет его навязчивый вопрос в голове.

***

— Ну давай, рассказывай, — ставя на стол тарелку с пулькоги, Чимин садится напротив Тэхёна. — О чём? Тэхён ожидаемо чувствует себя неуверенно. Он не понимает, зачем согласился приехать к Чимину домой, в место, где он бывал с его бывшим мужем. Всё это кажется ему странным и неправильным. Однако, похоже, Чимина это совсем не смущает, пусть ему наверняка всё ещё больно. Если бы Тэхён был на его месте, он бы не смог так спокойно держаться. Зачем Чимин это делает? Может быть, он хочет отомстить, но каким-то своим изощрённым способом? Мысли Тэхёна путаются, одна за другой сменяя друг друга и превращаясь в сплошной неразборчивый ком, который неприятно давит на сознание и заставляет его чувствовать себя ещё хуже. — Обо всем. — Зачем Вам это? — Мне просто интересно, — пожимает плечами Чимин. На самом деле, нет, не интересно, но он должен услышать обо всем сам, чтобы после отпустить и навсегда забыть. — Я не могу, простите. — А трахаться с чужими мужьями можешь? — Я не знал, что у него есть… — Тэхён на секунду прикрывает глаза, делая глубокий вздох. — Вы… — Действительно верил, что у него никого нет? — усмехается Чимин, конечно же, слабо веря в подобное. — Да, — кивает головой омега. — Мы познакомились возле его офиса. Я раздавал листовки, и он первый со мной заговорил, пригласив выпить вместе кофе. — Банально, — щурит глаза Чимин, — до тошноты. — Простите меня, Чимин-щи, — искренне просит Тэхён. — Я не знал, не понимал ничего… Просто влюбился и погряз в этих чувствах, не замечая ничего вокруг. В тот день, когда я увидел Вас здесь, — нервно облизав губы и заставляя себя смотреть в глаза омеге, продолжает признаваться, — сразу сказал ему, что так нельзя, что я должен объясниться, а он… Он наотрез отказался, и когда я узнал, что жду ребёнка, мне стало очень страшно, но я не смог оставить всё как есть, и поэтому пришёл к Вам… Мне стыдно перед Вами, но я не могу отказаться от малыша, — опускает голову и вновь прикладывает к животу руки. — Вам, наверное, очень больно… — С чего вдруг?! — перебивает Чимин. Он старается сдерживать себя, не подавая виду, что ему тяжело, что действительно больно, блять, такое слышать. Больно видеть, как заветная мечта ускользает из собственных рук, и так легко дается другим. Не хочется признавать, но это правда чертовски больно! — Простите. Чимин достаёт из ящика пачку сигарет и, открыв окно, закуривает, стараясь справиться с внутренней дрожью. — Почему Вы позвали меня с собой? — спустя пару минут, спрашивает Тэхён. — А ты почему не отказался? — парирует Чимин. Омега опускает голову, не находя слов в ответ. Потушив сигарету в пепельнице, Чимин закрывает окно и, сложив руки на груди, смотрит на Тэхёна. Тот кажется настолько сломленным и никчемным, что собственная боль уступает и ощущается в сравнении чем-то эфемерным. — Ешь, а после прими душ. — Почему Вы это делаете? — не унимается омега. — Потому что у меня ещё есть сердце и я умею сочувствовать, и плевать мне, если ты в этой жалости не нуждаешься, — спокойно отвечает Чимин. — Ребёнок не виноват, что его отец мразь последняя, а ты — глупая малолетка, — и выходит из кухни. Он идёт в ванную, запирает дверь и облокачивается на нее спиной, поднимая голову к белому потолку. — Что? Не ты один грехи прощаешь, — горько усмехается, устало прикрывая глаза, — я, видимо, тоже милосерд чокнутый.

***

В квартире семьи Мин сегодня достаточно шумно и весело. С самого утра играют детские песенки, под которые Чимни носится как угорелый. У Дохёна выходные дни, поэтому ребёнок может наконец-то расслабиться и делать что ему вздумается, ведь с омегой не забалуешь. С ним нельзя переворачивать дом вверх дном, рисовать на стенах и тянуть из буфета шоколадные конфетки, пока никто не видит, а с отцом можно не только это, с ним вообще всё можно. Например, набрать ведро воды и принести в спальню, купая там свои машинки, или разрисовать обои, изображая на них себя любимого и папочку рядом. Даже цветок, что стоит на подоконнике на кухне, можно пересадить на подушку, а после, измазавшись землей, бегать по квартире с криками, что «Чимни — крот». Юнги тяжело вздыхает, глядя на весь этот переполох, но не ругает сына. Ранее он прочёл много литературы по психологии поведения детей и прекрасно понимает, что мальчишка пытается привлечь своё внимание к вечно работающему родителю. Будь у него папа, такого бы не случилось. Снова эти мысли проникают в голову, хотя кому он врёт, они там постоянно вертятся, мечутся из стороны в сторону, ища приемлемый выход, и одолевают особенно сильно по ночам в тишине. Юнги не дурак, все понимает. Только под рёбрами есть один мускульный мешок, что ещё сердцем называют, и вот он упрямо закрывается, игнорирует все попытки достучаться до него и впустить в жизнь кого-то ещё. Боится потому что, и это абсолютно нормально. Страх — это одно из наших мнений, ставшее чувством. Страх — это естественно. — Пап, когда придёт дядя Гук-и? — прыгая по кровати, кричит альфочка. — Скоро будет, — Юнги подбирает с пола разбросанные игрушки, собирая в небольшую корзинку. — Зайчик, давай помогай. Чимни, не споря, спрыгивает с кровати и бежит к отцу, безропотно помогая ему в уборке. — Если дядя Дохён придет, он будет сильно ругаться, — качает головой Юнги, снимая постельное, грязное от земли, бельё. — Ты зачем цветок из горшка достал? — Я хотел поиграть, — признается ребёнок. — Чимни, так делать нельзя, — спокойно объясняет альфа, — цветы тоже живые, и им может быть больно. — Пап, это не живой цветок, — закатывает глаза мальчишка, — у него пластиковые листочки, ты что, совсем? Юнги удивленно разглядывает зеленое растение и хмурится. — Я бы не стал трогать живой цветочек. Нам в садике говорят, что их нужно поливать водой, ухаживать и любить, чтобы они хорошо цвели, — рассказывает Чимни, — а ещё нам сказали, что есть такие цветы, которые приносят удачу. Давай купим такой? Пап, пожалуйста! — Хорошо, попозже сходим и купим. — Ура-а-а! — радостный возглас оглушает мужчину. Чимни обнимает отца за ноги и убегает в другую комнату, когда его просят прибраться там. *** Чонгук морщится, когда заходит на кухню. Пахнет явно не вкусным ужином, который ему обещал друг. Он ставит пакеты с закусками и соджу на стол, и садится на стул. — Что у вас здесь происходит? — Я хотел приготовить суп по рецепту Дохёна, но в итоге он превратился у меня в какую-то овощную кашу, — убирая кастрюлю на столешницу, отвечает Юнги. — Хорошо, что я прихватил еды, — смеётся Чонгук. — Где Чимни? — Спит, — Юнги прикладывает палец к губам, когда друг встает со стула, — не шуми я его еле угомонил, он сегодня как с цепи сорвался. — Он просто ребёнок, который иногда хочет побыть ребёнком, а не взрослым и понимающим, как ты от него того требуешь. — Ты учить меня будешь, как воспитывать детей? — складывает руки на груди Юнги. — Нет, ведь для этого есть Дохён, — смело отвечает Чонгук. Он не боится иногда перегнуть палку и выплеснуть ледяную правду в лицо друга. — Чонгук-а, — сужает глаза альфа на что тот лишь хмыкает. — А что, хён? Я не прав? — Я стараюсь как могу! — заводится Юнги. — Я знаю, — Чонгук понимает, что снова задел за живое, он видит, как Юнги неприятна эта тема. Но, тем не менее, не прекращает свои попытки, ибо знает, что однажды пробьет броню этого пуленепробиваемого. — Прости, ладно? Я хочу тебе только лучшего, хён. — Проехали, — отмахивается Юнги, присаживаясь на стул. — Что за фигню ты мне скинул в три ночи? — Прочитал? — Даже не открывал. Чонгук закатывает глаза. — Я в клубе познакомился с одним омегой. — И? — Он Дева, ему двадцать восемь, в данный момент в разводе, — загибает пальцы, — симпатичный, кстати, в твоём вкусе. — Так, стоп! — выставляет ладонь перед лицом друга, — почему ты делаешь это каждую нашу встречу? — Я переживаю за твои тестикулы, они еще не лопнули? — широко улыбается Чонгук — Отвали, — фыркает Юнги, скрывая улыбку за баночкой пива. — Ну так что там, твой омега? Успел заценить твои тестикулы? — Не-а, он мне не пара. Наши звезды находятся по разным сторонам, — усмехается Чонгук. — Девы слишком зациклены на порядке, на здоровье, реалистично смотрят на жизнь, экономны… Дева — Земля, а мне нужен не такой приземленный, понимаешь? Дева идеально сочетается с Тельцом. Они не настолько выносливы, как Тельцы, у этих двух знаков есть множество чувств, которыми они идеально дополняют друг друга, хен. — Он подмигивает и смеётся, когда Юнги снова закатывает глаза. — Только не говори мне, что ты всю ночь вместо коктейлей и флирта рассказывал ему о звёздах своих. — А что? Довольно романтично, я считаю. — Небось и о друге Тельце рассказал, да? — поджимает губы Юнги, наблюдая кивок и чужую счастливую улыбку. — Вот придурок. — Удивительно, но он сказал мне, что не нуждается в отношениях. — Благоразумно он тебя послал. — Не, — альфа делает глоток соджу, — у него муж козлина, изменял, и сейчас он на стадии развода. — Хреново, наверное. — Это к лучшему, его бывший Рыбы, а они непостоянны. — За постоянство? — предлагает тост Юнги, поднимая банку с пивом. — За него.

***

Gonna make a difference… Gonna make it right

Развод сам по себе процесс трудный и тяжёлый во всех смыслах, но только не для Чимина. После того, как в зале суда раздался стук молотка судьи, и произнесли заветные слова «Ваш брак расторгнут», на омегу накатило небывалое счастье. Он действительно думал, что когда посмотрит на Намджуна, расчувствуется, вспомнит прекрасные моменты, возможно, пустит пару солёных капель. Если услышит его голос, в груди что-то ёкнет, и он даже обдумает своё решение, но ничего не произошло. Всё, что Чимин чувствовал, это вкус свободы — легкой, непринужденной и окрыленной. Даже глупые попытки бывшего супруга превратить процесс в цирк и попробовать получить для их брака второй шанс, не вызывали ничего, кроме отвращения. Когда после упрямых просьб Намджун вновь перешел на оскорбления, что совсем не удивило, а лишь подтвердило, что развод — правильное решение, омега понял, что не хочется его не то что видеть, даже слышать. Не говоря уже о том, чтобы чувствовать рядом или помнить ублюдка, который наглым образом настаивал на разговоре и продолжал называть Чимина тошнотворным словом «детка». Чимин понимал, что так просто альфа его не отпустит, и был готов к подобному поведению. Самое лучшее, что он мог использовать против него — полное игнорирование, и, как ни странно, это сработало. Намджун никогда не славился терпением, поэтому спустя три попытки психанул и, кинув новую порцию оскорблений, уехал, оставляя после себя лишь визг колёс и клубы пыли под ногами омеги. Они развеялись по ветру довольно быстро, оседая на асфальт вместе со всеми несбыточными мечтами, которые он когда-то принимал за чистую монету, всерьез называя их планами на жизнь. Чимин думает, много думает о том, как начать новую жизнь. С чего обычно начинают? Если вспомнить некоторые цитаты из песен, то ещё Майкл Джексон советовал: «Если хочешь изменить мир, начни с человека в зеркале». Чимин считает это идеальным началом, поэтому решает заехать в салон красоты и поменять имидж, чтобы мир вокруг него тоже изменился. Конечно, изменения только во внешней составляющей не приведут к значительным результатам. Наше внутреннее состояние играет гораздо более важную роль. Однако Чимину не нужно торопиться. Он уверен, что постепенно, шаг за шагом, достигнет своей цели и испытает новые, неизведанные чувства. Он убеждён, что не останется в одиночестве. Он построит семью, и неважно, что ему придётся начинать всё сначала. Чимин уверен, что на этот раз ему помогут.

***

— Чимин-щи! — из кухни выбегает Тэхён. На нём красуется фартук омеги, на плече висит белое полотенце, которым он вытирает руки. — Вау… Чимин хмыкает, закрывая за собой дверь и подходит к зеркалу. Он глядит на своё отражение и улыбается, когда Тэхён аккуратно прикасается к его волосам, не скрывая восторженного взгляда, и его губы трогает восхищенная улыбка. Теперь локоны Чимина окрашены чёрным цветом, и они идеально подходят к его выразительным карим глазам. Кожа лица кажется ещё светлее, и выглядит он моложе своих лет. Одним словом, неотразим, но Тэхён слишком смущается сказать об этом вслух. — Нравится? — Вам очень идёт, — трогая мягкие пряди, и делает искренний комплимент. — Мне тоже нравится, — широко улыбается Чимин, крутясь у зеркала, рассматривая новую причёску. Изначально, ему хотелось лишь немного подкрасить корни и закрасить желтизну, чтобы восстановить свой холодный блонд, но решил координально измениться. — Если бы я увидел Вас на улице, не узнал бы. Чимин снимает с себя верхнюю одежду и разворачивается к омеге. — Ты почему в таком виде? — Я хотел приготовить что-нибудь, но не нашел соль. — Я купил, — кивает омега на пакеты и поднимает их с пола. — Идём. Тэхён, вот уже полтора месяца живёт с ним, и Чимин совсем не против. Он не предлагал омеге свою квартиру в качестве дома, но и не прогонял. В один из вечеров Тэхён просто подошёл к омеге и, крепко обняв, снова горько заплакал. Чимин и тогда не оттолкнул, он проявил спокойствие и терпение, выслушал недолгое нытьё и разговорил омегу. Узнал, что Тэхён сирота, вырос в детском доме, а когда выпустился, сразу устроился на работу в кафе. На какое-то время ему разрешили обосноваться в подсобном помещении, но после того, как директор заведения сменился — омегу выгнали. Тэхён снимал недорогие комнаты в самых дешёвых районах Сеула и продолжал работать, пока в один из дней не встретил Намджуна, ну а продолжение истории Чимин хорошо знает. Знает, как муж снял для них отдельную квартиру, и, что самое смешное, она была в двух домах от их собственной. Знает, что содержал омегу, водил по ресторанам и одевал в красивые дорогие шмотки, которые, кстати, отнял, заставив вернуть обратно, когда Тэхён съезжал из квартиры. Альфа не знает, что его бывший любовник живёт с бывшим мужем. Звучит это, конечно, невероятно абсурдно, но такова жизнь. Чимин не злится больше. Зачем ему тратить нервы на прошлое, которое больше не имеет для него никакого значения? Чимин решил продолжать жить и идти лишь вперед, не смея оборачиваться. Что касается самого Тэхёна, то Чимин к нему привык. Не полюбил, не подружился, просто привык к его присутствию. Он просто существовал, омерзения не вызывал, и значит, вполне терпимо. Не настолько Чимин черствый, понимает, что нет никого у глупого омеги, и нет ничего, кроме маленькой новой жизни внутри. Чимин совсем не тот монстр, который может выкинуть несчастного человека, оставляя на произвол судьбы в столь уязвимом состоянии. — Как всё прошло? — тихо интересуется Тэхён. — Быстро, легко и невероятно! — счастливо улыбаясь, отвечает Чимин. — Вы весь светитесь, — улыбается омега. — А что мне ещё делать? — Я просто думал, что развод это всегда грустно… — Да, если ты ещё любишь человека. — А Вы… — Тэхён замолкает, прикусывая язык. — Не знаю, Тэхён, любил ли я его вообще, — Чимин хмыкает, пожимая плечами. — Сейчас меня это больше не волнует. Ничего не волнует — ни он, ни его жизнь. — Вы сильный, — мямлит омега, несмело заглядывая в его глаза. — Порой в жизни по-другому нельзя. Тэхён кивает. Он абсолютно согласен с Чимином, и ему до сих пор неловко и странно находиться с ним на одной территории. Жить на его жилплощади, есть его еду и пользоваться его вещами. Каждый день омега ждёт, когда его выгонят, но этого не происходит. Может, Чимин не хочет этого? Возможно, ему тоже одиноко, поэтому он разрешил остаться? Но глядя на него со стороны, на такого красивого, безумно доброго и самоуверенного омегу, Тэхён понимает, что не только в этом проблема. Просто Чимин не такой, как его бывший муж. Парень вообще не может понять, каким образом такому омеге могли столько времени подло врать и изменять? Чимин заслуживает гораздо большего, и если бы от Тэхёна зависело хоть что-нибудь, он, несомненно, сделал бы все для него в знак благодарности за прощение, ведь не каждый человек умеет прощать. Не каждый человек обладает таким великодушием, ибо чтобы простить кого-то искренне, нужно быть невероятно сильным человеком. Чимин именно такой и есть. Он сильный, и Тэхён уверен, что он обязательно обретет своё счастье. Тэхён завидует Чимину, по-доброму завидует, и хочет равняться на него, и не опускать руки. Так же продолжать жить, не смея думать о прошлом, ведь тому, кто трусливо отступает назад, будет сложнее сделать шаг вперёд. Они накрывают на стол, усаживаются, приступая к ужину. Чимин хвалит стряпню Тэхёна, на что тот смущенно улыбается, пылая красными щеками, и утыкается в тарелку. Они часто сидят в тишине, ни о чем не разговаривая, и это не вызывает неловкость, порой так им гораздо уютнее. — Было вкусно, Тэхён-а, спасибо, — Чимин встает из-за стола, убирая посуду в раковину. — Я в душ пойду. — Хорошо, — кивает омега. Он доедает свою порцию и решает не терять времени, и помыть посуду. Однако, едва не роняет тарелку, и вздрагивает, когда слышит звонок мобильного Чимина. — Чимин-щи, Вам звонят! — кричит в сторону ванной комнаты. — Кто там? Тэхён прищуривается, читая имя на экране. «Чонгук клуб». — Чонгук клуб, — он берет телефон и идёт в сторону комнаты, где уединился совсем недавно омега. — Ответь на звонок и скажи, что я перезвоню. Омега кивает, отвечая на звонок. — Да? — Привет. — Здравствуйте. — Здравствуйте? Мы же вроде перешли на ты, — посмеивается в трубке альфа. — Эмм. Чимин-щи просил передать, что перезвонит Вам, он сейчас занят. — А, понял, хорошо. — Угу. Тэхён хочет сбросить вызов, но из ванной выходит Чимин в одном полотенце, и забирает телефон, тихо благодаря. — Да? — Чимин? — Да, я. — Привет, как дела? — Привет, все прекрасно, — с улыбкой отвечает омега и падает на кровать. — Кто это был? Твой новый ухажер? — Нет, это любовник моего бывшего мужа, — честно признается Чимин. В трубке повисает тишина, и он начинает смеяться, представляя, как все это звучит со стороны. — Не понял. — Долгая история. Чего звонишь? Хочешь увидеться? Чимин вмиг веселеет и решает, что было бы неплохо куда-нибудь выбраться и отдохнуть, заодно выгулять свой новый образ. — Хотел пригласить на свой день рождения. — Серьёзно? Зовешь совершенно незнакомого человека на такой личный праздник. — Я знаю о тебе куда больше, чем ты можешь себе представить, Пак Чимин. Чимин хмурится и напрягается, приподнимаясь на локте. — Да ладно, шучу, — смеётся альфа, почувствовав чужое легкое недоумение. — Приходи, будет весело. Можешь и любовника мужа взять с собой, разбавите нашу альфью компанию. — Ты сейчас ничего не попутал, альфа? — рычит Чимин. — Да шучу я, Господи ты боже мой, просто посидим. Приходите. — Ладно, куда? — слегка остывает омега. — В восемь вечера, адрес кину в сообщении. — Договорились. Чимин завершает звонок, продолжая лежать на кровати, и закусывает губу, улыбаясь. Планы на вечер появились, настроение вместе с ними. Чонгук показался неплохим человеком, с той самой ночи в клубе они поддерживали общение взаимными звонками и сообщениями. В основном, начинал альфа с каждодневного пожелания доброго утра и заканчивая нелепыми историями о прошедшем дне. Чимину нравилось общаться с Чонгуком: с ним было легко. Тот никогда не загружал проблемами и всегда умело поднимал настроение. Чимин также узнал, что альфа работает полицейским, холост и ждёт, когда звёзды напророчат ему вторую половинку. Чимин думает, что это очень забавно и нескончаемо мило. Он решает выбраться и немного оторваться, ведь теперь омега полностью свободен и может делать всё, что ему угодно. К тому же зря он, что ли, привел себя в божественно красивый вид? Нужно разбить парочку альфьих сердечек и вдоволь насладиться этим. Уговаривать Тэхёна не пришлось, тот на удивление сразу согласился. Чимин понимает его, ни капли не осуждая. — Тебе идёт красный, — делает комплимент Чимин. Тэхён крутится у зеркала, поправляя ворот чужой красной рубашки и смущенно улыбается. — Спасибо. На нем, помимо рубашки, черные зауженные джинсы. У них один размер с Чимином, но на омеге джинсы выглядят даже лучше. — Давай забьём рубашку под брюки, и, вот, надень ещё этот ремень, — Чимин помогает улучшить образ, сам поправляет одежду, а после переходит к волосам. У Тэхёна пышные волосы, но сожжены дешевой краской, видимо, тот сам осветлял себя. На ощупь они не были жесткими, но ломкие и достаточно тонкие. Чимин аккуратно причесывает челку, фиксируя лаком, и поддевает подбородок омеги пальцем, заставляя взглянуть на себя. — У тебя очень красивые глаза, Тэхён, не закрывай их, — в ответ ему лишь кивают и поворачиваются к зеркалу, рассматривая себя. Ему нравится, и выглядит он теперь не таким уж несчастным. У Чимина красивая одежда, дорогая и фирменная. Тэхён смотрит на себя и чувствует невероятную неловкость и тревогу. Он ведь не должен быть здесь, не должен стоять в одежде того, чью семью разрушил, не должен радоваться своему отражению, не должен идти с омегой к его друзьям. Он должен уйти, не мешать Чимину строить новую жизнь, испариться и не мельтешить перед глазами. Зачем он ему сдался? Тэхён — обуза. Чимин добрый, невероятно добрый человек и то, как с ним обошлись, нельзя простить и понять. Тэхён благодарен ему за поддержку, вот только именно он должен был поддерживать Чимина, он должен носится с ним и падать к ногам, вымаливая прощение, а не стоять в красивой красной шелковой блузке в спальне, где когда-то занимался сексом с его мужем. Тэхён кидает взгляд на кровать и кусает дрожащую губу. «Я не заслуживаю всего этого». — Чимин-щи, простите, но я не смогу пойти. — Что? — Чимин выглядывает из-за двери шкафа, — почему? — Я… я не очень хорошо себя чувствую, извините, — омега неловко улыбается и поджимает губы. — Что-то серьезное? Живот болит? — Чимин обеспокоенно подходит к парню и берёт за руку. Тэхён вздрагивает от неожиданного прикосновения и с усилием сдерживается, чтобы не зарыдать в голос. — Нет, немного голова болит… — Оставайся дома, если станет хуже, позвони мне, ладно? — на это ему лишь кивают и разворачиваются к зеркалу, расстегивая пуговицы на блузке. — Такси подъехало, — сообщает Чимин, смотря в телефон. — Не скучай, — он хватает сумку и выходит из спальни. Тэхён зажмуривается и начинает плакать, стоя у зеркала. Смотрит на отражение сквозь слезы и понимает, насколько сильно ненавидит себя. Он не заслужил всего того, что его окружает. Не заслужил такого человеческого отношения. Приложив руки к животу, он нежно гладит того, кто начинает потихоньку формироваться внутри и тихо воёт, стискивая зубы. — Я даже тебя не заслужил… Сев за стол, он решает написать записку и уйти отсюда, не мешая строить прекрасную и новую жизнь Чимину. В дверь громко стучат несколько раз подряд. Тэхён роняет ручку на пол и испуганно вздрагивает, хватаясь за сердце. Он подходит к двери и открывает ее, решив, что это Чимин вернулся обратно за забытой вещью. — Забыли что-т… — его глаза расширяются от ужаса, тело сковывает страхом. Он чувствует, как кожа вмиг покрывается тонким слоем льда. Перед ним стоит Намджун и, кажется, альфа не совсем трезв. — Не понял. Ты чё здесь забыл? — скалится мужчина, делая смелый шаг вперед. — Я… я… — Тэхён не знает, что ответить, он лишь испуганно пятится назад, выставляя перед собой руки в бесполезном защитном жесте. — Где Чимин? — Он ушёл… Намджун осматривается, ставит открытую бутылки виски на полочку возле зеркала, и хватает омегу за локоть. Тот взвизгивает сразу же, начиная что есть силы брыкаться. — Пусти меня, пожалуйста. Чимин-щи знает, что я здесь. — Я же тебя предупреждал, сука ты глупая, — рычит Намджун, до боли сжимая мягкие щеки омеги, — но тебе видимо мало было? Тэхён испуганно расширяет глаза, когда чувствует ладонь альфы за своей ягодице. Дыхание учащается и он снова вырывается, но его тут же толкают в сторону спальни. — Пусти! — Заткнись, — Намджун хватает его за волосы и тащит прямиком в спальню. — Вы, ёбаные сучки, думали, что самые умные? — злобно усмехается, швыряя омегу на кровать. — Сменили номера, сговорились за моей спиной? — Нет, нет, — в страхе Тэхён пятится к изголовью кровати, прикрываясь одеялом, но его тут же стаскивают с него, сбрасывая на пол. — Раз в прошлый раз не понял, по-другому объясню. — Пожалуйста, не надо. Но его не слушают. Намджун расстёгивает ширинку и, сняв куртку, забирается на кровать. С лёгкостью подминая под себя трясущегося от страха и подкатывающей к горлу истерики, омегу, грубо целует, вгрызаясь зубами в нежную кожу губ. Он словно пытается разорвать хрупкое тело на кусочки, обнимает, сжимая до боли рёбра. Альфа разрывает футболку, кусая шею и плечи, толкается пахом в чужой, слыша громкий плач. Тэхён вырывается, кричит, и его рот тут же накрывают ладонью и грубо придавливают. — Закрой рот. Омега плачет, извивается на постели под телом монстра и понимает, что кошмар воплотился в жизнь, и все это не сон. Нельзя сдаваться, нельзя позволить сотворить с ним такое. Ради Чимина, ради малыша, что начинает свою маленькую жизнь внутри него. Он напрягается, и с силой кусает альфу за руку, и тот на мгновение теряется. Омега с криком вцепляется в чужое лицо, царапая его короткими ногтями, зажмуривается нанося удары один за другим, рвет кожу на щеках альфы, давит на глаза и, когда тот заваливается на бок, что есть мочи замахивается, ударяя коленом между ног. Сквозь шум крови в ушах от прилива адреналина и громкий мат Намджуна, он вскакивает, и не разбирая дороги из-за жгучих слёз, выбегает из квартиры, даже не думая о том, что не закрыл за собой дверь. Он босой выбегает на улицу, за секунду промокая под ливнем и несется куда подальше, боясь обернуться.