По другую сторону зеркала

Нарцисс означает безответную любовь и одноимёнен с теми, кто страдает НРЛ. Это шестилистный цветок с необычной яркой жёлтой сердцевиной, что венчает безлистный стебель. Арабские страны отождествляли его с искренностью, прямотой и учтивостью, а древние римляне дарили жёлтые охапки победителям, как символ славы.

Королева ходила из стороны в сторону, стуча каблуками почти ритмично. В последнее время произошло множество странных и ужасных событий. Плен Эллы, плен Марка, несколько жутких пожаров, в каждом из которых сгорело заживо как минимум по одному ливрийцу. «у тебя крыса, которая дискредитирует тебя и может уничтожить дагни». Лилит знала, что кто-то мутит воду. Она уже давно отрезала себя ото всех, чтобы выяснить кто это делал и с какой целью. Сразу после того, как убедилась, что маленькая элли сдержала своё слово. Она отправила Марка приглядывать за Эллой, тем самым лишив его большей части времени, которое он проводил здесь, и при этом оставаясь уверенной, что Мэри под присмотром, выиграла свободное время себе. Она перетянула любопытство немногочисленной стражи на новенького Ансельма, а сам маг, по планам Демьяна, должен был набраться важных качеств для выживания. Маг воздуха, он и есть маг воздуха. Стражникам было с ним не легко, как и ему на его новой должности. Она потратила несколько дней, чтобы опутать весь дворец мхом и тончайшими лианами — растения оставались единственными надёжными информаторами для неё. Животные и даже насекомые приживались здесь из рук вон плохо. Взять тех же ворона и цветочную змею, которым она даже не успела дать имён. Возможно, потому что они не были полноценными домашними питомцами и ей не казалось правильным клеймить их именами, а возможно она глубоко внутри себя знала, что никто здесь не приживётся. Лилит могла справиться быстрей, но это бы привлекло внимание, которое ей совершенно не нужно. Та информация, которую она собрала, заставляла нервно ходить из стороны в сторону, сдерживая свои негодование и боль. Она не могла и не хотела в это верить. Она была готова принять, даже если бы это был кто-то из дагни. Во всяком случае, она надеялась на то, что готова. У неё сердце обливалось кровью, а искры болезненно кололись в жажде что-нибудь разрушить. Или убить. Демьян попросил об аудиенции, сказал, что это что-то важное и срочное, но ему нужно было ещё немного времени, чтоб быть уверенным наверняка. От этих слов, её душа была не на месте. Почему-то хотелось, так отчаянно сильно хотелось, чтобы эта его информация опровергла её. В двери небольшого тронного зала вошёл отнюдь не Демьян. Ладони похолодели, а сердце сделало кульбит. Солёные слёзы фантомно щипали глаза — королева знала, их у неё осталось не так уж и много. Но ни слезинки она не проронит под этим куполом. — Ваше Величество. — Как всегда, галантен, словно турецкая гвоздика. И учтив, как амариллис . — Вы сегодня не в настроении, душа моя? — А она у тебя есть? — холодно спросила Лилит, скрестив руки в чёрных перчатках. Она планировала спросить его лично. Хотела застать в расплох. Но она думала найти его после разговора с Демьяном, забыв, что Ян всегда находил её первой. Терпеть в этих мучениях больше не было сил. Она лучше потом извинится, извинится столько раз, сколько потребуется. Но ей нужны были ответы и прямо сейчас. — Не понимаю, о чём ты. Он выглядел действительно растерянным, что на мгновение Лилит смягчилась, плечи слегка расслабились, а в голове промелькнула спасительная мысль, что она ошиблась. Что они сейчас вместе всё выяснят и со всем справятся. Но перед этим, она взяла свой голос под контроль. В конце концов, это он твердил, что образ важнее всего. — Я знаю, что это ты бросил мальчишку в темницу и пытал его до беспамятсва, если не смерти. — Я решил, что он представляет угрозу, и пытался узнать… — Угрозу для меня или для тебя? — жёстко перебила его королева. Воспоминания о всех шрамах и ожогах, о том, как он висел холодным трупом, всё ещё были слишком свежи. — Ты знал, что Мариэлла в темнице, но не сказал мне ни слова! Ян, она моя сестра! Как ты мог? — Я не знал, что она там. Клянусь светом Богини-матушки, не знал. Да, и, сестра? Не смеши. Мы оба прекрасно знаем, что ей ни слова хорошего про тебя не расскажут. Дети они же как глина. И верят каждому слову взрослых. Внушить им можно что угодно и столь легко, что ты сама пришла бы в ужас, попытайся хоть раз. — Мариэлла не такая. — Тогда с чего ей верить тебе, моя драгоценная? Лилит не ответила. Вместо этого она вернулась к тому, с чего начала, ловя себя на воспоминании о том, как он легко обводил всех погарельцев, заставляя верить им с Лилит и усомниться во всём, что те знали раньше. — Ты причастен к тем пожарам, произошедшим недавно. Следы вели из темницы, но я так и не поняла из какой её части. Ведь именно там, под твоими личными маскировочными чарами, находится всё твоё рабочее пространство, не так ли? Не знаю, чем ты там занимаешься, ты слишком хорошо водил меня за нос все эти годы, чтобы у меня не возникло лишних вопросов, но я так же знаю о сотнях трупов, питающих мой сад. Даже в первые годы на нас не совершалось столько покушений, сколько я нашла там гниющей плоти и костей. Ян ничего не ответил. Холодные пальцы начали поддрагивать от ужасной догадки. — И это ты отправлял за моей спиной тех жутких гоооворезов, — продолжила она, а сердце болезненно сжималось. Нет… Не может быть. — Ты лично подбирал стражу. Сколько из них являются этими тварями на самом деле? Ты талантливый травник, я знаю… — Вот именно, травник, — взорвался недовольством он. — Всего лишь жалкий травник, с нестабильной магией, заслуживающий лишь презрения и жалости. Лилит вздрогнула, как от хлыста. — Я всю жизнь только это и слышал. От родителей, от своего братца-недоумка… — Герман был отважным и добросердечным магом. Он погиб, защищая Ливраль… — Он — недоумок, раз за всеми его словами любви, он так и не понял, на что я действительно способен, зарывая все мои таланты, на пару с семьёй. Они все заслужили то, что с ними произошло. Семья — это обуза, сборище, которое почему-то считает, что должно держаться друг за друга во что бы то ни стало. Я пытался отбить у тебя всю любовь к ним, всё желание иметь какие-либо с ними дела. Но ты упрямо, раз за разом, пыталась с ними связаться. Разбивала в дребезги зеркала, заляпывая всю комнату кровью. Следила, как под гипнозом, за своей обожаемой сестрёнкой. Ты такая же сука, думающая, что знаешь, что лучше для тех, кого, как ты говоришь, любишь. Он выплюнул последние фразы и направил в Лилит сгусток магии. Нимфа быстро сумела поставить магический щит, обратив фаербол в дым. — Что ты творишь? — Я говорил, не лезь в мои дела. Хочешь поиграть в спасительницу этих недоумков — пожалуйста. Корона твоя. Играй на здоровье. Только никто из вас не достоин спасения. Всем вам стоит сдохнуть, а Матушкам, этим тупым курицам, создать новых детей, не делая из некоторых любимчиков, а некоторых изгоями и калеками. — Ты не калека! Ян рассмеялся. Утробно и громко, что по телу пробежали мурашки от ужаса. — О, разве нет? Посмотри на меня, моя драгоценная принцесса. Я — травник. Мой давно покойный братец был любимчиком всех. Добросердечный, жалосливый и справедливый луч света. А я его жалкая тень. Отродье, за которым нужно было приглядывать, ноша, которую необходимо было защищать. — Они это тебе говорили… — Нет, — выплюнул он. — Никогда. Они и словом меня не попрекали. За столом говорили снисходительным ласковым тоном, чтобы я всего лишь не брал эти гнусные мысли в голову. Но это не помешало мне это знать самому. Я поклялся найти способ изменить замысел этих недалёких Богинь. И я это сделаю. Он предпринял очередную попытку напасть, но нимфе природы не составило труда её отразить. Гораздо больнее было слышать всё то, что вырывалось желчью из существа, которому она доверяла всем сердцем, которого считала своей надёжной и верной опорой, верила, что он всегда будет рядом, поддержит, поможет, утешит. Существа, которого когда-то любила. — Ты хотела погеройствовать. Хотела заслужить внимание и уважение других… — Я хотела помочь! Я хотела не допустить кровопролития и войн! Я не хотела «геройствовать»! — А мне нужны были добровольцы. Те, кто мог бы добровольно, ну или не очень, как чаще всего и бывало, согласились попробовать подкорректировать свою суть. Лилит от шока и ужаса не успела отразить очередной удар и едва уклонилась от следующего. — В Поселении быстро бы заметили неладное, а тех мне было недостаточно — дохли, как бабочки-однодневки. Лесных удалось собрать немного больше, но находить этих тварей было куда тяжелее. А тут посмотри, оглянись какой простор. И никто этих тварей не кинется искать. Никому они даром не нужны — сами с превеликой радостью друг другу головы поотрывают. Только тебе, сердобольной, сука, всё не имётся. Зачем сдались тебе эти твари непонятно. Одной только тебе они и нужны. Ну, ничего, ничего. Мне лишь нужно было, чтобы кто-то укрепил здесь власть. Научил их слушаться и головы покорно склонять. Научил правильной иерархии. А теперь, драгоценная моя, ты мне больше не нужна. Дальше я справлюсь сам. Небольшая шпилька сломалась, застряв в щели меж каменных плит. Лилит тяжело дышала, сидя на полу и, кажется, подвернув лодыжку и запястье, на которое сама же упала. А Ян неожиданно задумался. — Погарельцы оказались куда выносливее, чем другие ливрийцы. Интересно, сколько сможешь выдержать ты, нимфа природы, которая впитала в себя магию этого места так давно и продолжала на протяжении стольких лет. Лилит неосознанно бросила взгляд на свои чёрные, словно вороново крыло, волосы. А ведь он прав — до свержения прошлого самопровозглашённого монарха, её истинный облик был немного другим. Нежные сиреневые волосы остались в прошлом, как и всё хорошее, что было в её жизни. — Ах, сама наивность. Прямо как мои братец и матушка. Аж противно. Неужели ты никогда не думала о том, почему я столь легко позволил тебе вытворять всё, что твоей душе было угодно, лишь бы ты не лезла в мои дела? — Ты отобрал у меня мою сестру, мою семью. Ты специально притащил её сюда? — Я? — Его светлые, словно разбавленный молоком чай, брови удивлённо взлетели, а губы искривились в улыбке. — Нет, что ты. Я гениальный стратег, раз сумел обвести всю вашу семейку вокруг майского дерева и связать лентами до беспомощности. Ах, как приятно и весело было за всем этим наблюдать. Но девчонка сама оказалась дурой, что приблизилась к барьеру как раз в то время, когда мои марионетки возвращались с новым подопытным оборотнем. Жаль, сдох слишком быстро. До твоей ненаглядной девчонки я добраться не успел. Эти увольни притащили тебе её кольцо, видимо, решив купить твою благосклонность. — Ты промыл им мозги. — У них их и не было, — Усмехнулся он. — Они ведомы жаждой крови и мнимым чувством собственной важности. Вершители судеб, что решают, кому суждено жить дальше, а кого утащить с собой в выжженые много лет назад братоубийственной войной земли. Она попыталась встать, но отбив очередную его атаку, больно упала обратно. Он рассмеялся и эхо разнесло его болезненный смех по всем уголкам. — Я не притаскивал сюда твою ненаглядную сестрёнку. В отличие от тебя. Лилит в ужасе замерла. Она спасла маленькую розовую элли. Подумала, что та случайно забрела сюда, ведь специально… Таких сумасшедших больше бы не нашлось. Только она и Ян. Она была напугана и на взводе. У барьера элли буквально завалила Лилит благодарностями и не улетала дальше, пока не вытребовала хоть что-то, чем смогла бы ей отплатить. Лилит уже знала о том, что магия Мариэллы выходит из-под контроля. Это было идеальным, если бы малышка привела её к их матери в Поселение. Лилит предупредила, что её сестра может не помнить ни о том, что она нимфа, ни о её семье. И попросила не раскрывать, что это она её попросила об этом, чтобы не испугать, чтобы она не стала её искать. Не тогда, когда она сама пока ещё не в состоянии защититься. — Та элли тоже… — Да-да, — отмахнулся Ян. — Но ты увела её из-под моего носа. Было бы справедливо, если бы я в ответ забрал у тебя твою драгоценную сестрёнку. Но и тут ты меня обогнала, — Он злился. Он совершенно точно злился. Но потом вдруг позабавленно хмыкнул. Его взгляд… — Вот только зверьё своё не уберегла. Чудовище. Самый настоящий монстр. И как она могла не видеть этого столько лет? Как могла доверять ему, верить ему? — А они-то тебе зачем? Ком сжимал горло так, словно мужчина, стоящий перед ней, собственоручно душил её. Горачая слеза, неудержавшись, прокатилась по щеке, затем по горлу, меж грудей и скрылась в глубине платья. — Затем, чтобы усвоила наконец — кроме меня, у тебя никого нет и быть больше не может. Ты сама меня выбрала. Помнишь? Вот и пожинай плоды своего выбора. Боль мучительно стала превращаться в гнев и ярость. Искры кололись до невозможности и давно требовали выпустить их на волю. Ян всегда любил поболтать, особенно о себе. Лилит всё ещё не могла поверить в услышанное, но больше всего она не могла поверить в то, как легко ей удалось развязать ему язык. Толстые ядовитые лианы быстро проросли из каменных трещин и бросились к мужчине. Но не коснулись его. Увяли, едва приблизившись на опасное к нему расстояние. Лилит успела встать, но ноги вновь подкосились от его смешка. — Дорогая, — он говорил с ней снисходительным поучительным тоном. Он был гораздо старше её, для мира людей, неприлично старше. Но она всегда была сильнее и выше по статусу. Она не понимала, что только что произошло. — Если ты не забыла, то этот дворец я самолично помогал восстанавливать и достраивать. Неужели я по-твоему на столько глуп, что не предусмотрел защиту для себя? — И, кстати, — Щёлкнул он пальцами, начав подходить ближе, словно был намерен действительно задушить её голыми руками. — Помнишь мою разработку? Подавитель магии, который ты сама помогла мне доработать? Я пошёл дальше, улучшив её до того, чтобы она действовала только когда мой подопытный мышонок попытается использовать атакующие заклинания против меня. Лилит попробовала вновь, чем лишь сильнее раззадорила бывшего возлюбленного. А потом тот захлебнулся слюной и кровью. — Ваше Величество. Она обернулась на знакомый голос. Пока Ян приходил в себя и пытался напасть, Демьян стоял у потайной двери и звал свою королеву за собой. Лилит ничего не оставалось, кроме как побежать вслед за ним. — Спасибо, — задыхающимся голосом сказала она на бегу. Слёзы душили её, как и бушующий гнев, но она не могла позволить выйти наружу ни тому, ни другому. — Всегда рад служить, — откликнулся маг и задержался на мгновение, чтобы поджечь бегущего на них стражника. Они свернули. Поворот. Ещё один. В сломанных туфлях и с ноющей лодыжкой бежать было тяжело, но нимфа не обращала на это внимания. Сейчас надо выжить, а всё остальное заживёт, со всем остальным она разберётся чуть позже. Демьян убил ещё одного. — Ансельм… — Флиртует с Инной, — плюнул мужчина, не сбавляя скорости. А потом резко схватил её за локоть, пряча в тёмном углублении. Только когда стражник пробежал мимо, мужчина заговорил тихим шёпотом. — Если выживет, может и выйдет сто-то путное, а так. — Вы просили аудиенцию. — Кажется, вы и сами уже во всём разобрались. — Ян предатель, — выдохнула она, словно подобное до сих пор не укладывалось в голове. — Знаю, — выплюнул мужчина, а после Лилит лианами оторвала голову стражнику, резко налетевшему на них. И они вновь бросились прочь. –Эрис обладает белой магией и пусть пока плохо умеет её использовать, но недавно она случайно пересеклась с Яном, — Знаю, виноват. Не уследили. Ребенка же, сами понимаете, какие они непоседы. — и тогда прочла отрывки его мыслей. Я как узнал, сразу попросил вас об аудиенции. Мне нужно было убедиться… Одного стражника убил огонь, а второй захлебнулся водой, заполнившей лёгкие. С подбородка королевы сорвалась одинокая слеза. — Я не мог предоставить вам непроверенную информацию, — извиняющимся тоном произнёс он, а после оттолкнул её в сторону. Лилит ударилась о каменную стену, но Демьяну распороли плечо. Ещё один был в итоге убит. — Ещё и Марк пропастился куда-то. Не хочется верить, что он всё-таки сбежал. — Его пытали, — произнесла Лилит, освещая им путь в кромешной тьме, — Ян его чуть не убил. Или убил, если Элла его не успела найти. — И где же он тогда? — Надеюсь, что в Поселении нимфей. Под присмотром моих матери, сестры и целителей. — Во, дела… Ещё один свежий труп пришлось перепрыгивать на бегу. Часть платья уже давно была изодрана в клочья. Оно послужило ей долгие годы, поэтому было совершенно не жалко. Главное выжить. Плевать на внешний вид. Они вырвались на свободу, но Лилит моментально пожалела, что дала Яну так много свободы и власти в своё время. Их окружала толпа. Те, что были подальше жаждали крови и зрелищ, а те что были ближе, явно были намерены с превиликим удовольствием это им предоставить. Учитывая, скольких они успели убить, здесь была большая часть из оставшихся стражников. Демьян моментально встал перед Лилит, но она не собиралась быть беспомощной дамой в беде. Толпа не была Яном, а они больше не находились во дворце. Искры пощипывали кончики пальцев, предвкушая смерть. — Ваше Величество, уходите. — И не подумаю, — отрезала женщина и оттеснила толпу на несколько метров. Бойня была неравной, но, кажется, они все забыли, с кем имели дело. Лилит отрывала части тел, заставляла падать мешающимся мешком от удуший. Нимфа слишком хорошо выучила все уроки жестокости у своих подданных. Улониться здесь. Поставить отражающий барьер там. Скормить двоих плотоядному цветку и позволить ему облить третьего желудочной кислотой как раз перед тем, как тот его срубит. Платье, порваное со всех сторон, совершенно не сковывало движений. Зато обувь то и дело пыталась уронить её лицом прямо в землю. Из толпы вырвался один стражник, но Лилит не успела убить его. Он убил других двоих и потом ещё одного погарельца. Только сняв шлем, нимфа узнала светлую кудрявую макушку и всё такие же смешливые сиренево-голубые глаза Ансельма. Они спрятались за поворотом в сад, а Лилит укутала их защитными отталкивающими чарами. Демьян серьёзно ранен. Им нужно уйти, зашить и обеззаразить его раны, ставшие цветочным горшком, столько в них было пыли и грязи. — ВашеВеличество, прошу, уходите. — Даже не проси, — отрезала женщина, но силы покидали её слишком быстро. Что-то было не так. Она не продержится долго. — Ваше Величество, — вновь, уже мягче начал мужчина. Захотелось дать ему пощёчину от того, насколько это напомнило ей Яна, но она сдержалась. — Ваше Величество, вы всё ещё наша королева. Многие хотят — не хотят, но пойдут за вами. Дани пойдут за вами, даже в пропасть Бездны. Вам нужно бежать. Вам нужно спастись. — Какая я королева, если брошу вас здесь? Я обещала… — И мы вам верим. Мы дождёмся вас и примем любые ваши указания. – Ваше Величество, — Вмешался молодой паринишка. Она почему-то заранее знала, что он поддержит не её. — Старик прав. — Это кого ты стариком назвал, мелочь зелёная? Ансельм лишь отмахнулся и попытался отойти от стены, повернувшись к королеве лицом, но Демьян схватил того за грудки и впечатал в стену. Чары слабли. Их могли увидеть. Времени мало. — Если вы погибнете, надежды для нас больше нет. Уходите за барьер, и возвращайтесь с планом. Мы выживем, всегда выживали. Если этот придурок вас убьёт, нас уже никто не сможет спасти. А вы нам обещали свободу. И вы единственная, кому мы можем доверять. Лилит больно ударилась затылком о камень. Невыносимые мужики. Но она и сама понимала, что они правы. Хотелось возразить, что Марк и Мариэлла ещё могут что-то предпринять, но от мысли об этом, сердце ухнуло вниз. Они же совсем ещё дети. Да, она была их ровестницей, став королевой, но такой судьбы не желала никому. — Скройтесь в убежищах и не высовывайтесь без острой необходимости. На сколько хватит ваших запасов? — На месяц, в крайнем случае полтора-два. — Я вернусь. Обещаю, я вернусь и без вас не уйду. — Ваше Величество, — произнесли они и сделали глубокий поклон. Ей так сильно не хотелось оставлять их. Лучше было погибнуть вместе с ними. Но оставались другие дагни. И дети. Бедные дети… Ей нужно было бежать и как можно скорей. Демьян отдал ей свой плащ, накинув на плечи и застегнув с осторожностью. Он посмотрел на неё со всей теплотой и нежностью, на которые был способен. Она знала, что они действительно пойдут за ней в Бездну. У Лилит от потраченной магии порясывало руки. Это было ненормально. Она не должна была выдохнуться от такого количества заклинаний. — Может нам стоит пробраьться в ваши покои и забрать важные документы или вещи? Или уничтожить на крайний случай? Лилит покачала головой. — Всё, что хранилось там, скорее всего, уже известно ему. Нет смысларисковатьвпустую. Демьян отправил сестре огонёк с приказом спрятаться и действовать по плану, на случай если все пойдет наперекосяк. Это был тайный шифр, который знали всего несколько существ.Нимфа равком втянула в себя заклинание, пытаясь хоть немного сохранить свои силы. Их вновь окружили почти сразу.Охраны во дворце оставалось совсем немного. Все те, кто пытались их задержать усыплялись, сносились ветром и убивались. Как бы Лилит не хотела позорно сбегать, она не имеет права сейчас умереть. Только не сейчас. От неё слишком многое зависит. Сбегая, она заметила как убили Демьяна. Она видела как оборвалась его жизнь — глаза выпучены от шока и боли. Он упал безжизненным мешком из мяса и костей. Из лёгких выбило весь воздух и почву из-под ног. Крик едва не вырвался из горла, но она развернулась и почалась прочь. Она обязана выжить, предупредить, спасти дагни и ливрийцев. Боковым зрением она успела увидеть сражающегося Ансельма. Она сбежала. Чуть не упала на расстоянии нескольких метровот барьера от стыда и ненависти к себе за этот побег. Ей пришлось прокусить губу и оставить глубокие следы от ногтей на собственной коже, чтобы заставить себя раскрыть из последних сил крылья и улететь. Естественно, на долго их не хватило. Крылья — это чистая магия, которая тратится быстро и тяжело. Но иначе её бы слишком быстро поймали, а Лилит не знала, как Ян сумел обойти барьер для своих марионеток. Увидев озеро, ей пришла в голову отчаянная идея. Она едва не упала камнем прямо в него. Крылья были слишком рискованым решением. Оказавшись у воды, нимфа моментально скинула остатки ночных крыльев. Ей потребоволось немного времени, чтобы собрать оставшуюся магию воедино, но слишком долго она это делать не могла. Сознание мутилось, слабость во всём теле поддалкивала к отключке. Она боролась изо всех сил. У озера, прямо перед её носом, она увидила смолянистое перо. Сразу всплыли воспоминания о крупном прекрасном вороне с такими же переливающимися зелёно-сине-фиолетовым чёрные перья. Какое-то время назад, у Лилит были домашние питомцы. Сначала это была маленькая змейка. Лилит нашла ее случайно, одним жарким днем. Забрала к себе в прохладные покои, сделала лужу из прохладной воды и оставила отдыхать. Спустя время оказалось, что это цветочная змейка, с чень маленькими прозрачными крылышками. Как она оказалась в Жженой деревне, если обычно они обитают на кладбищах пикси было не понятно. Но та не спешила уходить, и Лилит к ней привязалась. После был ворон. Воронов в Деревне было много, но этого Тёмная королева нашла со сломаным крылом в одном из подземелий. Крыло она вылечила, пусть и пришлось прибегнуть к посторонней помощи. Ворон улетел, но время от времени возвращался и часто приносил различные мелочи в подарок, а ещё любил, когда с ним разговаривали тихо-тихо и массировали голову, гладили по спинке, но не трогая хвост. А потом он перестал прилетать. Испарился так же, как внезапно исчезла ее милая желтая змейка. Откуда ей было знать, что оба животных стали жертвами Яна? Коснувшись воды, она послала по ней круги. Искры летели, как от сломанного электрического прибора. Какова была вероятность, что это Ян отрезал её от семьи? Что он сделал что-то, из-за чего она не могла связаться с матерью годами? Неужели она тоже могла пытаться связаться с ней? Что он сделал? Зачаровал все зерала? Создал глушители на территории дворца? Что? Она уже не сомневалась, что травник был готов пойти буквально на всё. В голове не укладывалось, как можно было сотворить нечто подобное. К счастью и огромному облегчению, у неё получилось с первого раза. Да лёжа на траве и грязной влажной земле, но это было не важно. Она смогла связаться с ней, но для того, чтобы заговорить, Лилит потребовалось несколько попыток. — Привет, мам, — шокированная Амариллис только успела осознать кого видит перед собой и открыть рот, но ответить хоть что-то дочь не позволила — у неё не было на это ни времени, ни сил. — Не знаю это ты осознано не позволяла мне связаться с тобой, полностью разорвав все связи или это тоже всё Ян, но это не имеет значения. Он готовит нападение на весь Ливраль, слышишь? И, поверь, у него есть возможности для этого. Поднимай на уши Большой Совет, предпримите меры. У меня нет сил его остановить, и я не знаю сколько он успел всего предпринять за эти годы. — Подожди-подожди. Где ты? Что с тобой? И… Ян? Ты говоришь о советнике Нейтане, младшем брате Германа? Но он… — Да, я говорю именно о нём. Не знаю, что он сделал перед своим уходом, чтобы вы его не искали — мне он тогда сказал лишь то, что обо всём позаботился, — но он жив, здоров и полон сил. Я недооценила его и теперь не могу противостоять ему или оттянуть его планы. Можешь скрыть от кого ты это узнала, я знаю, что я не достоверный источник, можешь ненавидеть меня за то, что я сделала бесконечно сильно, делай что хочешь, но бросай всё и готовьтесь отражать удар. Не смейте недооценивать его. И не смей впутывать во всё это Эллу — она ещё совсем ребёнка и только-только стала привыкать к Ливралю. — Лилит… Лилит! Доченька! Она упала замертво. Последним, о чём она успела подумать было то, что Ян её отравил и как прекрасно было услышать голос мамы хотя бы раз перед смертью.