The look of love

Отбой давным-давно начался, помещение погрузилось во мрак, освещаемое лишь синим и красным светом, исходившим от крестика и кружка на полу. Кихун точно не знал, сколько времени и сколько осталось до подъёма, но, по ощущениям, не мог уснуть уже около двух с половиной часов. В голову, как обычно, лезло множество тревожных мыслей: что делать дальше? Как спасти всех? Как закончить эти грёбанные игры, забравшие столько жизней? Ответа у него не было. В голове, словно конвейер, перемешивались мысли, образы и идеи, не дававшие уснуть. Но это не в новинку: Кихуна уже долго мучает бессонница — невозможно спокойно спать, когда каждое погружение в сон заканчивается кошмаром и криком. Хотелось побыть одному, чтобы никто не беспокоил своим присутствием, и хотя бы на время забыть, где он находится и скольким людям нужно помочь. Переворачиваясь в кровати, мужчина решил попытать удачу и уговорить солдата отпустить его в туалет. Хотя выходить после отбоя было запрещено правилами, иногда игрокам удавалось это сделать. Поэтому, долго не раздумывая, Кихун, стараясь как можно тише, чтобы никого не разбудить, поплёлся к двери. — Выпустите, пожалуйста, мне нужно в туалет, — как же мерзко быть вежливым с этими людьми в розовом, но если вести себя грубо, его никто не выпустит. — Запрещено правилами, — послышался голос за дверью. — Я знаю, но мне очень нужно, я плохо себя чувствую, — попытался более доброжелательным голосом Кихун. — Запрещено, — солдат был непреклонен. Кихун устало вздохнул и уже собрался идти обратно, как сзади послышался голос. — Будьте любезны и выпустите нас, — сзади стоял Ён Иль, сонный и уставший, но, когда Сон взглянул на него, тот мягко улыбнулся. — Бесполезно, этим тварям пле…— не договорив, мужчина удивлённо посмотрел на отворившуюся дверь. Солдат отступил, пропуская их. Ён Иль уверенно пошёл вперёд, не выглядя удивлённым, и Кихуну ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. — Почему он открыл вам? Я просил, но мне никто не хотел открывать, — поднимаясь по лестнице к туалету, спросил мужчина. — Не знаю, может, я выглядел устрашающе?— шутливо сказал Ён Иль, но продолжил уже серьёзнее: — На самом деле, я думаю, что они предвзято к вам относятся, ведь вы уже участвовали в играх.  — Возможно… — задумчиво ответил Кихун и открыл дверь в туалет. Зайдя внутрь, мужчина не знал, что сказать и что делать. Он хотел выйти, чтобы побыть один, но рядом Ён Иль, и будет невежливо его выгонять, ведь он помог. А может, это и к лучшему, подумалось Кихуну, ведь Ён Иль казался приятным собеседником, и его компания поможет отвлечься от навязчивых мыслей. — Я вам помешал? Если хотите, я могу уйти, — сказал Ён Иль после долгого молчания. — На самом деле, я хотел побыть один, но я не против вашей компании, мне всё равно нужно отвлечься, — Кихун посмотрел в глаза Ён Илю и добавил: — если вы, конечно, хотите посидеть со мной тут.  — С удовольствием, — он улыбнулся и направился к кабинке, и Сон последовал за ним. Закрыв дверь, Кихун собрался сесть на пол, но его остановил Ён Иль, уступая более удобное место на унитазе. Сон, поблагодарив его, удобнее устроился, на секунду вспоминая школьные годы. Тогда они с друзьями часто прогуливали уроки, заходя группами в кабинки школьного туалета, прячась от учителей. Кихун часто уступал более удобное место друзьям, садясь на пол, после чего его штаны непременно пачкались, и мать его ругала за это. Сейчас он взрослый мужчина, находится далеко не в школе, а на смертельных играх, его матери нет, а завтра, возможно, не станет и его. — Вы задумались о чём-то? — нарушая молчание, спросил Ён Иль. — Ох, простите, задумался о своём, — поправляя волосы, сказал Кихун, — а почему вы не спите и зачем пошли за мной? Ён Иль внимательно взглянул на собеседника, на некоторое время задумавшись. — Я долго не мог уснуть и услышал, как вы встали с кровати, а потом, как просили выйти, и поэтому решил помочь вам, — объяснил мужчина, неотрывно глядя на Кихуна. — А вы сами почему не спали? Сон не знал, что ответить. Стоит ли довериться и выговориться этому мужчине? Как же тяжело доверять людям после первой игры. К сожалению, Кихун сталкивался с предательством и после этого замкнулся в себе, боясь говорить лишнее. Страшно снова получить нож в спину, особенно от человека, которому доверился. Но, может, всё-таки стоит наконец отпустить страх и излить душу? — На самом деле, я уже очень долго не могу нормально спать, меня мучают кошмары, — решился сказать мужчина. — Кошмары? Связанные с чем? — спросил Ён Иль, внимательно посмотрев. Было видно, что он готов его выслушать. — С игрой, в которой я участвовал до этого, а если быть точнее, с моими погибшими товарищами, — опустив взгляд, сказал Кихун, погружаясь в мрачные воспоминания. — Я понимаю, вам тяжело, но прошло три года, неужели никак не получается отпустить их и начать жить заново? — после небольшой паузы спросил мужчина. — Жить дальше? Отпустить прошлое? Вы думаете, это так легко после того ада, в котором я побывал? — Кихун чувствовал, как начинает закипать, но пытался вести себя сдержанно. — Я потерял близких, увидел гибель сотен людей, сам чуть не умер… Как я могу это забыть? Ён Иль неотрывно смотрел на него, и от этого Кихуну захотелось спрятаться, спрятаться от внимательного взгляда, который будто пытался залезть к нему в душу. — Я не был на вашем месте и никогда не смогу понять, насколько вам было тяжело, но мне кажется, что вы слишком много об этом думаете. — Я не могу не думать об этом! — всё-таки вскипел Кихун. — Я не заслужил жить, кто угодно, но только не я! Почему они все умерли, а я выжил? Разве это справедливо? Было столько людей, которые заслуживали долгой и счастливой жизни, но выжил я. Ежедневно я мечтаю вернуться в то время и сделать что угодно, чтобы спасти их, но я никогда, никогда не смогу вернуться туда и что-то изменить… Ён Иль удивлённо взглянул на него, а потом тяжело вздохнул. Кихун понял, что сорвался, что сказал слишком много, слишком личное и тяжёлое. Захотелось извиниться, но мужчина не дал ему этого сделать, начав говорить: — Кихун, вы не виноваты в их смерти. — просто сказал Ён Иль. — Вы не виноваты, слышите меня? В этот момент Сону показалось, будто земля уходит из-под ног. Дышать стало труднее, руки задрожали. Вы не виноваты. Ён Иль заметил его состояние и поспешил приблизиться, неуверенно беря дрожащую руку Кихуна в свою. Он начал поглаживать ладонь Сона, успокаивающе повторяя, что всё хорошо. — Но… я виноват. Если бы я умер, смог бы выжить кто-то другой, кто-то, кто заслужил жить больше меня… — почти шёпотом произнёс он, неуверенно смотря на мужчину, держащего его за руку. — Почему вы считаете, что не заслужили жить? Вы как раз заслуживаете, и ещё как. — Почему вы так думаете, Ён Иль? — Кихун начал потихоньку успокаиваться. Он так давно никому не говорил о своих чувствах, мыслях и тревогах, что на душе становилось чуть легче. Слова Ён Иля о его невиновности настолько обескуражили его, что он испытал панику. Мужчина так сильно отрицал тот факт, что он не виноват в смерти близких, что эти, казалось бы, обычные слова задели его до такой степени, что даже дышать было тяжело. — Потому что вы слишком добрый и светлый человек, чтобы не заслуживать жить, — после паузы сказал Ён Иль, а потом задумался, обдумывая что-то, и в итоге продолжил: — Вы сострадательны, смелы, всегда готовы помочь людям, даже если они не заслужили вашей доброты, готовы рисковать жизнью ради других и пытаетесь бороться с системой, которая существует уже долгое время, потому что чувствуете, что должны это сделать ради умерших близких. Как вы можете быть плохим человеком и не заслуживать жизни, имея все эти качества? Кихун удивлённо посмотрел на мужчину и не мог поверить в услышанное. Ён Иль и вправду так о нём думает? — Вы не знаете, каким я был до игр, я не самый хороший человек. — Не важно, каким вы были до, важно, кто вы сейчас, а сейчас я вижу перед собой самого доброго человека, которого я когда-либо знал, — признался Ён Иль, отводя взгляд. — Знаете, в какой-то момент своей жизни я потерял веру в людей, потерял надежду, и жизнь казалась мне сплошным испытанием, но потом… я встретил вас, Кихун. Сердце бешено заколотилось, а в душе появилось когда-то давно забытое чувство, которое, как казалось Сону, он никогда уже не испытает. — Что вы имеете в виду? — поражённо выдохнув, Кихун попытался встретиться взглядом с собеседником, но тот избегал его, что было совершенно не свойственно ему. — Я имею в виду то, что вы стали для меня лучом надежды, который я уже не ожидал встретить. Вы заставили меня вспомнить, каково это — чувствовать себя живым, просыпаться не с чувством опустошённости, а с предвкушением нового дня, — наконец, Ён Иль взглянул на него, и в этом взгляде Кихун увидел столько нежности, что даже сердце защемило. — Я… я даже не знаю, что сказать, — Сон совершенно не ожидал услышать такое. — Я и не жду от вас ответа, я просто хочу, чтобы вы знали, — спокойно ответил мужчина, нежно улыбнувшись. Ён Иль действительно имеет в виду то, о чём говорит? Разве Кихун мог быть для кого-то лучом надежды? Разве к Кихуну можно так относиться после того, как он остался единственным, незаслуженно выжившим в игре? Или, быть может, Ён Иль прав, и он действительно не настолько плох? Сон после тех событий уже совсем перестал адекватно воспринимать себя. Ему было трудно поверить в то, что он заслужил жить, в то, что он не виноват. Но слова мужчины заставили его задуматься об этом и о своём настоящем «я». Ведь и в самом деле, является ли он таким плохим человеком, каким пытается выставить себя сам? Безусловно, в жизни он совершал немало ошибок и бывало, вёл себя ужасно, но на самом деле… он хороший человек. Кихун настолько глубоко погряз в своих тревожных мыслях, чувстве вины, что забыл, каково это — не чувствовать себя последним куском дерьма. Может, это и глупо, но Ён Иль сказал то, что так хотел услышать Кихун, чего ему так сильно не хватало. Оказывается, Сону было нужно простое человеческое понимание и утешение. Но стоит ли рисковать, открыться полностью Ён Илю? — Кихун, я знаю, что, наверняка, обескуражил вас своим признанием, и если вы чувствуете, что не готовы отвечать, то не отвечайте. Но если вы испытываете что-то подобное ко мне, прошу, дайте мне это знать, не поддавайтесь своим страхам, — сказал Ён Иль, крепче сжимая руку мужчины в своей, надеясь найти ответ в глазах Сона. И Кихун сломался. Он так долго строил вокруг себя стены, не подпускал к себе близко людей, боясь привязаться, а потом потерять. Когда он шёл на игры, чётко для себя решил, что не будет ни к кому привязываться, а потом встретил Ён Иля — такого внимательного, умного, красивого и, в общем и целом, совершенно невероятного мужчину. Разве перед ним вообще возможно устоять? Сон взглянул на мужчину, который следил за его реакцией, а потом на его губы — такие соблазнительные и искушающие в данный момент. Приблизившись к нему, они прижались лбами друг к другу. — Мне страшно. Я боюсь потерять вас, — шёпотом произнёс Кихун, крепче сжимая руку Ён Иля, державшую его всё это время. — Не потеряете, — уверенно произнёс мужчина. — С чего вы так уверены? Мы не знаем, что будет дальше, быть может, один из нас умрёт. — Не умрёт. Завтра всё будет хорошо, уверяю вас. Теперь вы от меня никуда не денетесь. Кихун не верил, но хотел. Хотел верить Ён Илю, что завтра и вправду всё будет хорошо, что они смогут выйти отсюда и, может… сходить на свидание? В какое-нибудь красивое место в Сеуле, или просто прогуляться, держась за руки, как сейчас. — Прошу, перестаньте думать хоть сейчас и отдайтесь моменту, — тихо сказал Ён Иль и посмотрел на губы Кихуна. Заметив его взгляд, Сон больше не мог сдерживаться и потянулся к мужчине, нежно касаясь его губ, быстро отстранившись, чувствуя себя стеснительным школьником, который впервые целует свою любовь. Ён Иль издал нежный смешок и поцеловал его уже по-настоящему — так интимно, нежно и медленно. Кихун наслаждался каждой секундой их поцелуя, чувствуя, как тревожные мысли отступают на второй план, затмеваемые Ён Илем и его губами. Лёгкость, которую он ощутил, Сон не испытывал давно. Углубляя поцелуй, держа затылок мужчины, он не хотел, чтобы этот момент когда-либо заканчивался. И когда уже в лёгких не осталось воздуха, они отстранились, счастливо улыбаясь. — Всё будет хорошо, — повторил Ён Иль, целуя его в макушку. И Кихун ему верит. Теперь задача Ён Иля — сделать всё, чтобы Сон был счастлив, а это значит, что несмотря ни на что, он это сделает. И наконец, они оба будут счастливы, ведь вместе они смогут выбраться из этого тёмного омута, даря друг другу то, чего им не хватало всё это время — любовь.