Достойный неудачник

Гора Мьебоку, также известная как страна жаб. Это место является домом для довольно особенных жаб, очень опасных существ, некоторые из которых могли сокрушить небольшие армии. Также здесь живет одно из самых старейших существ в мире – Великая Жаба-Мудрец Гамамару. Сегодня утро в Стране Жаб было неспокойным. Обычно спокойная и величественная атмосфера Горы Мьёбоку изменилась, когда стало очевидно, что с Гамамару происходит что-то неладное. Этот почтенный старец, которому поклоняются все обитатели горы, внезапно начал биться в конвульсиях, а его огромное тело покрылось обильным потом. Гамамару является самой уважаемой жабой в Горе Мьебоку, поэтому неудивительно, что жители начали паниковать. Жабам пришлось уложить его и положить на его голову мокрый платок, но это нисколько ему не помогло. – Что, черт тебя дери, творится со стариком?! – Задалась вопросом гигантская жаба с трубкой во рту. – Скорее всего, дело в новом пророчестве. – Предположила более маленькая жаба с густыми бровями и небольшой бородкой, одет он был в черный плащ. – Правда, я впервые вижу его таким, похоже, новое пророчество весьма тревожное. Так и есть. Дело в том, что Гамамару обладал даром предвидения. Засыпая, ему порой снились вещие сны, которые со стопроцентной вероятностью сбывались. Причина его ужасного состояния крылась в новом пророчестве. Во сне ему явился человек, который заставил его содрогнуться от ужаса. Этот мужчина, на вид лет тридцати, был высокого роста и обладал крепким, мускулистым телосложением. Глаза его были зелеными, а одет он был в обтягивающую белую футболку и черные штаны с белым поясом. Он был сильным, чудовищно сильным, жаба это чувствовала. Этот мужчина парил в воздухе, находясь в вертикальном положении, пока его руки и ноги расслабленно свисали. Его глаза были устремлены в небо, а выражение лица передавало неописуемый восторг, будто он постиг все тайны мира. Гамамару чувствовал себя муравьем, взирающим на всесильного бога, и это несмотря на то, что жаба была во много раз больше его. Даже Прародительница чакры не пугала его так сильно, как человек, паривший перед ним. Образ парящего в воздухе мужчины навсегда впечатался в сознание старой жабы, оставив неизгладимый след. От лица Тодзи Ни телевизора, ни интернета, ни даже возможности хоть с кем-то поговорить по телефону. Кино было так себе, а азартные игры, которые раньше хоть как-то могли развлечь, начали вызывать не радость, а скуку. – Скука смертная. Не имея более достойного занятия, я решил потренироваться. Это была просто еще одна попытка проверить пределы возможностей своего тела, которые, казалось, становились все более безграничными. Я отжимался на одном пальце, вверх ногами, с огромным камнем на своих подошвах, что весил примерно пятьдесят тонн. – 1496, 1497, 1498… 1499… 1500! – Воскликнул я весь в поту, наконец-то закончив упражнение. Подпрыгнув на руках, я запустил камень в воздух, на мгновение он завис над моей головой, а затем устремился вниз. Слегка ухмыльнувшись, я ударил падающий булыжник своей головой. Огромный валун разлетелся в стороны на мелкие куски, которые осыпались вокруг меня словно дождь. – Этот мир… он по-настоящему изменяет меня. Мое тело стало сильнее, чем когда-либо. – Подумал я, сжимая кулаки и чувствуя, как сила наполняет каждую клетку. Я сжал руки в кулаки, осознавая, что уже превзошел возможности взрослого себя из прошлого мира. Потенциал, которым я обладаю, поистине пугает. Небесное Ограничение сильно усилилось в этом мире. Чакра сама по себе гораздо сильнее проклятой энергии, в этом я очень хорошо убедился. Чтобы компенсировать отсутствие в моем теле чакры, Небесное Ограничение усилило мое тело до невообразимых пределов. – Но все же остается всего один вопрос: «Зачем?» – Пробормотал я. Зачем мне все это? Почему мне дали еще один шанс? Я уже давно смирился со своей смертью. Мир, в котором я жил раньше, принес мне лишь боль, поэтому я не был сильно расстроен своей неожиданной кончиной. Я принял свою смерть и отправился в мир иной без каких-либо сожалений. Мой собственный дом, куча денег и широкая кровать для меня и красивой женщины. С каждым днем желание обладать всем этим угасает все сильнее и сильнее. – Мне как твоему учителю хотелось бы, чтобы ты прожил достойную и счастливую жизнь. А это ведь даже жизнью не назовешь, очередная миссия, очередная жрачка, очередное пойло, очередная женщина и так по кругу. Разве ты не хочешь видеть теплые и любящие улыбки своей жены и детей, чувствовать их объятия, радоваться их достижениям и успехам? Я вспомнил его слова, полные тепла и надежды. Но в моем сознании подобное казалось далеким, почти невозможным. Семья? Любовь? Подобного я не мог даже представить. Не после того, как ушла Акане. Ее смерть навсегда выжгла во мне ту часть, что могла бы желать подобного будущего. От лица Автора Сакумо мог без труда определить, что его ученика что-то тревожит. Тодзи, обычно полный энергии, в этот день выглядел рассеянным. Их регулярные спарринги, которые ранее неизменно заканчивались победой ученика над учителем, сегодня протекали совсем иначе. Удары Тодзи были медленными, реакции запоздалыми, порой он даже не смотрел на своего противника. Даже его стойка, обычно непробиваемая, выдавала странную неуверенность. Хатаке не мог этим не воспользоваться. Сделав точную подсечку, он легко лишил ученика равновесия и прижал его к земле, держа кунай у его шеи. – Разум Шиноби не должны беспокоить какие-то сторонние мысли. – Произнес Сакумо строго, глядя в лицо Тодзи. – Ты должен оставаться спокойным и сосредоточенным, концентрируясь на одной задаче. Любая задержка, любое сомнение могут стоить тебе жизни. В ответ Тодзи лишь раздраженно посмотрел на своего учителя. Поняв, что он не собирается говорить, Белый Клык вздохнул и убрал кунай. Протянув юному Джонину руку, Сакумо помог своему ученику подняться. Взгляд Тодзи был потерянным. Как только он поднялся, Тодзи молча отошел к ближайшему дереву. Оперевшись лбом о шершавую кору, он словно искал у дерева ответа на неразрешимый вопрос. Его странное поведение вызвало у Сакумо легкое беспокойство, но он предпочел не торопиться с расспросами. – Твой сын… как он? – Нарушил тишину Тодзи, не оборачиваясь. Сакумо приподнял бровь от неожиданного вопроса, но все же ответил: – Хм? Ну, с ним все в порядке, растет нормально, да и умен не по годам. – А какого это – растить ребенка? – О, это прекрасно! – С яркой улыбкой ответил Белый Клык. – Ты радуешься буквально каждому его достижению, каким бы маленьким и незначительным оно ни было. Его первый вздох, первый плач, первое слово, даже его первые каки. – Он немного хихикнул. Тодзи, видимо, не разделял энтузиазма своего учителя. Он оставался неподвижен, обдумывая что-то глубоко личное. Затем, неожиданно для Сакумо, Нара задал вопрос, от которого в воздухе повисла тишина. – А что ты чувствовал, когда твоя жена скончалась после родов? Сакумо нахмурился, вспоминая тот болезненный момент. – Не буду врать, мне было больно, очень больно. Словно часть меня исчезла, оставив лишь пустоту. Чувство потерянности и горя было подавляющим, оно чуть не сломало меня. Но вместе с осознанием того, что я что-то потерял, также пришло осознание того, что я что-то приобрел. Мой сын, в будущем он станет великим человеком, я уверен в этом. – Знаешь… а ты сильный, намного сильнее меня. Услышав это, Сакумо грустно улыбнулся, он прекрасно понял, что Тодзи имел в виду. Его слова могли показаться странными, все-таки Хатаке явно уступал ему в силе, в скорости, выносливости и т.д. Но когда речь заходила о силе духа… Оба потеряли жен. Оба испытали разрушительную боль утраты. Но Сакумо нашел в себе силы оставить прошлое позади, посвятив себя воспитанию сына, а Тодзи – пленник своей боли, оказался не в состоянии сделать то же самое. Он не мог заботиться о своем сыне, он женился еще раз, на женщине, которая также переживала утрату. Бывший Зенин не любил ее, между ними была лишь страсть, которая быстро угасла. Тодзи связал себя узами брака с этой женщиной лишь для того, чтобы переложить на нее заботы о Мегуми, пока сам он убивал магов и проигрывал огромные суммы, играя в азартные игры. – Люди очень редко получают второй шанс, Тодзи, еще реже они возвращаются из мира мертвых. – Произнес Сакумо, положив ладонь на плечо своего ученика. – Уже дважды, даже смерти я противен. – Пошутил Нара. – Помнишь, ты как-то говорил, что моя жизнь может быть чем-то большим, чем просто пойло и женщины? В последнее время, я все чаще и чаще вспоминаю твои слова. Но я… я не думаю, что смогу полюбить вновь. – Осознание бессмысленности выбранного тобой пути – это само по себе улучшение. – Тодзи! Тодзи и Сакумо одновременно обернулись на неожиданно громкий крик. К ним неслась девушка с ярко-красными волосами, ее шаги были быстрыми, но слегка неуверенными. Хатаке слегка удивился, увидев джинчурики, а Тодзи недоуменно приподнял бровь, не понимая, что она от него хочет. Когда девушка наконец остановилась перед ними, она, слегка запыхавшись, смущенно отвела взгляд в сторону. – Ты не занят? – Ее голос прозвучал тихо, словно она не была уверена, следует ли говорить это вслух. – Мы как раз закончили тренировку. – Поспешил ответить за Тодзи Сакумо, поняв, что его ученик не в настроении для разговоров. – Я тут подумала... не хочешь... погулять со мной? На мгновение повисла неловкая тишина, и тут над головой Сакумо загорелась лампочка. – О! Конечно он хочет! – Энергично произнес Сакумо. – Чего? – С полным недоумением произнёс Нара. Не обращая внимания на реакцию своего ученика, Сакумо, с хитрой улыбкой подтолкнул его в сторону девушки. – Повеселитесь, только не загуляйтесь допоздна. Тодзи бросил на учителя полный негодования взгляд, а затем неохотно повернулся к девушке, которая все еще избегала смотреть ему в глаза. – Ладно. – Буркнул он неохотно, чувствуя себя невероятно неловко. Сакумо лишь с улыбкой наблюдал за этой сценой, внутренне радуясь возможности хоть немного отвлечь своего ученика от мрачных мыслей.

***

Проходя мимо рядов торговцев, каждый из которых пытался привлечь внимание яркими криками, заманчивыми ароматами или экзотическими товарами, бывший Зенин и Узумаки упорно избегали встречаться взглядами. Окружающий шум был почти оглушающим, но для них он стал удобным укрытием от неловкости, висящей между ними. Тодзи не понимал, что делать, с чего начать. Кушина, стараясь выглядеть беззаботной, бросала мимолетные взгляды на витрины и прилавки. Она с преувеличенным вниманием рассматривала самые разнообразные товары, хотя ее мысли витали совсем в другой плоскости. Даже мельком взглянуть на Тодзи казалось ей непосильной задачей, и от этого ее щеки порой начинали предательски розоветь. Каждый из них старался скрыть свою неловкость, избегая смотреть друг на друга.. Однако через некоторое время, Тодзи все же решил обратить свой взор на джинчурики. Девочка в этот момент с интересом рассматривала заколки, которые продавал явно не местный торговец. Вздохнув, он направился в сторону лавки. Кушина, заметив это, обернулась, слегка удивленная его неожиданным порывом. Не обращая внимания на ее недоумение, он быстро выбрал одну из заколок. Расплатившись, он повернулся к Кушине и протянул украшение. Та с небольшой заминкой приняла подарок. – Спа-спасибо. – Поблагодарила Узумаки, слегка смутившись. – Хочешь я куплю тебе что-нибудь еще? Может, новое кимоно? – Ты уверен? – Я месяц не играл в азартные игры, уж поверь мне, мой кошелек ты не опустошишь. – Азартные игры? – Ее голос звучал то ли с интересом, то ли с легким укором. – Так ты… богат? Тодзи слегка пожал плечами, разговор о деньгах его совсем не волновал. – Когда дело касается скрытности и разведки, лучше меня Шиноби нет. Ни один сенсор, ни одно додзюцу не способны меня обнаружить, поэтому, как Шиноби, я весьма востребован. В этот момент Кушина очень широко улыбнулась и игриво посмотрела на Тодзи. Бывшему Зенину очень не понравился взгляд Узумаки. Некоторое время спустя В тесном магазине, заполненном стойками с кимоно и полками с аксессуарами, Тодзи чувствовал себя так, словно он находился на поле боя, только противостояли ему не Шиноби, а бесконечный поток тканей, узоров и примерок. Кушина, сияя, словно солнце, перебирала наряды, то и дело исчезая за ширмой примерочной и выходя в очередном кимоно. – Ну как? – она крутилась перед ним в ярко-красном кимоно, расшитом золотыми драконами. Ее глаза сверкали от восторга, а щеки чуть порозовели от волнения. Тодзи, стоя у двери с каменным лицом, только вздохнул, стараясь не показывать раздражения. – Неплохо. – Выдавил он, явно не желая вдаваться в подробности, которые, как он предполагал, могли лишь продлить его страдания. – Только неплохо? – Наигранно возмутилась она, скрестив руки на груди. – Ты хоть представляешь, сколько времени я выбирала его? – Тебе все идет. – Пробормотал он, в душе надеясь, что его короткий и, как ему казалось, достаточно хороший ответ положит конец ее вопросам и попыткам вытянуть из него более эмоциональную реакцию. Но Кушина была явно не из тех, кто сдается так легко. Она исчезла за ширмой и появилась через пару минут в нежно-голубом кимоно с белыми цветами сакуры. – А это? Оно лучше, правда? – Да, лучше. – Машинально согласился Нара, ощущая, как нарастающее утомление начинает превращаться в едва заметную головную боль. Но Кушина, внимательно осмотрев себя в большом зеркале, лишь хмыкнула, явно оставаясь недовольной. Она пару раз крутанулась, словно оценивая кимоно с разных углов, и наконец заявила с недовольной миной: – Нет, оно меня полнит. Тодзи с трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза. Через час он, наконец, понял, что у этого кошмара нет конца. Кушина примерила уже с десяток кимоно, от ярко-розовых до строгих черных. Каждый раз она с энтузиазмом обсуждала мельчайшие детали, будь то оттенок ткани или рисунок на нем, и при этом неизменно бросала на него хитрые взгляды, словно наслаждаясь его молчаливыми мучениями. Когда она, наконец, появилась в золотисто-желтом кимоно, Тодзи даже не стал пытаться дать осмысленный ответ, а просто выдал первое, что пришло в голову: – Прекрасно. Просто бери его и пойдем. – Серьезно? – прищурилась она, скрестив руки на груди. – Ты хотя бы смотрел? – Я смотрел. Оно великолепное! – Сказал он, стараясь звучать настолько убедительно, насколько это в принципе возможно. Кушина усмехнулась, будто наслаждаясь его муками, и, наконец, сжалившись, произнесла: – Ладно, это действительно хорошее. Возьму его. Тодзи выдохнул с облегчением, но не успел расслабиться, как она добавила с игривой улыбкой: – А теперь я была бы не против приобрести пару туфелек. Эти слова, сказанные с нарочитой невинностью, прозвучали для Тодзи как гром среди ясного неба. Он на мгновение застыл, не веря своим ушам. – Пожалуйста, пусть это будет шуткой. – Наконец выдавил он, надеясь на положительный ответ. Час спустя очень измученный Тодзи и крайне счастливая Кушина наконец вышли из магазина одежды. Однако стоило ему подумать, что его страдания закончились, как Кушина, полная энергии и идей, внезапно указала в сторону яркой неоновой вывески. – Смотри, игровой зал! Давай зайдем! – Взволнованно сказала Кушина, указывая на зал с игровыми автоматами. Повернув голову в сторону зала, который переливался яркими неоновыми огнями и издавал нескончаемую какофонию звуков, Тодзи медленно улыбнулся. Его взгляд остановился на вывеске с изображением виртуального бойца, исполняющего удар, сопровождаемый взрывом пиксельных спецэффектов. Зал игровых автоматов словно манил, обещая реванш за долгие часы мучений в магазине. – Время мести. – Думал он, обратив внимание на определенный файтинг. Внутри их встретил вихрь движений: грохот кнопок, звон монет, яркие вспышки экранов и восторженные крики игроков. В воздухе витал аромат попкорна и сахара, смешанный с легким запахом металла. Узумаки, буквально светясь от восторга, бегала от одного автомата к другому, с восхищением разглядывая их. – Ого, посмотри, сколько всего тут есть! – Восторженно воскликнула она, чуть ли не вприпрыжку подбегая к одному из автоматов с мишенями. Но Тодзи уже приметил свою цель. Его внимание привлек старый, но все еще популярный файтинг. Он молча подошел к автомату, бросил монету и выбрал самого слабого персонажа в игре. – Ты серьезно? Этого жалкого парня? – Усмехнулась Кушина, выбирая мощного и грозного бойца. Однако ее уверенность быстро исчезла. Первая же схватка закончилась за считанные секунды, когда Тодзи с пугающей точностью исполнил серию комбо-ударов, в результате которых бойцу Кушины не осталось ничего, кроме как бессильно упасть на виртуальную арену. – Что?! – Воскликнула Кушина, хватаясь за рычаг управления и судорожно нажимая кнопки. – Хочешь реванш? – С заметным удовольствием спросил Тодзи, даже не скрывая свою ехидную улыбку. Час спустя зал уже был свидетелем полной капитуляции Кушины. Каждая игра, за которую она бралась, неизменно заканчивалась поражением. Тодзи выигрывал везде, будь то гонки, стрелялки или файтинги. Он оставался невозмутимым, только иногда позволял себе легкую усмешку, когда она возмущенно кричала из-за очередного поражения. Самым унизительным для нее оказалось то, что Тодзи продолжал выбирать самых слабых персонажей и очень легко побеждать. Ее бойцы даже не успевали нанести ему урон, и каждый раз экран с надписью «Game Over» будто издевался над ее тщетными усилиями. В какой бы игре она ни пыталась сразиться с Тодзи, он безжалостно побеждал ее, и с каждым новым поражением ее лицо все больше краснело от злости. – НЕТ! – Закричала Кушина, видя, как ее бойца вновь уничтожают серией комбо ударов. Наконец, когда гора билетов уже угрожала вывалиться из рук Тодзи, а энергия Кушины была на исходе, они направились к кассе. Кассир, лениво потягивающий молочный коктейль, поперхнулся, увидев количество билетов в руках Тодзи. Выложив билеты на стойку, Тодзи потребовал самое дорогое, что у них было. Подчинившись, кассир отдал ему огромную плюшевую панду. У них оставались еще билеты, но Тодзи больше ничего не было нужно. – Держи. – Слегка улыбнувшись, сказал Тодзи, предложив панду красноволосой. – Ты… ты серьезно?! – Очень удивилась джинчурики. – Я похож на человека, которого интересуют плюшевые игрушки? Радостно визжа от переполнявшего ее восторга, Кушина схватила огромную панду и прижала игрушку к себе, словно ребенок. Выйдя из зала игровых автоматов, Узумаки и Нара слегка удивились, увидев луну на небе, окруженную мерцающими звездами. – Похоже, время идет быстрее, когда тебе весело. – Счастливо улыбнувшись, произнесла Кушина. Однако улыбка мгновенно исчезла, как только она осознала, что впереди ее ждет лишь пустая и холодная квартира. – Ну что ж, кажется, пора расходиться. – Печально произнесла она, опуская голову, стараясь, однако, сохранить в голосе хоть немного бодрости. – Пока, Тодзи. Спасибо тебе за все… Надеюсь, однажды мы сможем повеселиться еще раз. Нара смотрел на удаляющуюся фигуру джинчурики, которая печально опустила голову, несмотря на то что в руках у нее было столько дорогой одежды и большая плюшевая панда. Нара глубоко вздохнул, разрываясь между собственными мыслями и странным, почти нелогичным желанием сделать то, что он считал очень глупым. Приняв решение, он быстрым шагом догнал Кушину, неожиданно выхватив из ее рук пакеты и плюшевую игрушку. Девушка удивленно замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами. – Давай я провожу тебя до дома. – Сухо предложил он, стараясь не смотреть ей в глаза, но невольно замечая, как ее лицо тут же озарилось радостью. Пройдя несколько улиц в почти полном молчании, они наконец добрались до ее квартиры, где Тодзи молча занес пакеты внутрь, аккуратно поставив их у двери. Он уже собрался уходить, как вдруг почувствовал внезапное движение за спиной. Повернувшись, он увидел, как Кушина, почти сбив его с ног, обняла его, крепко прижавшись к нему. – Ты уж прости. – Всхлипывая, произнесла она, уткнувшись в его плечо, так что ее голос звучал приглушенно. – Я просто так… так рада, что ты появился в моей жизни. Услышав слова Узумаки, Тодзи удивленно поднял бровь. Он невольно вспомнил их первое знакомство – странное, шумное и совершенно не радужное. Он не испытывал к ней никакой симпатии, вдобавок он был скорее раздражен ее присутствием. Даже когда он спас ее от Шиноби Кумогакуре, он сделал это скорее из личной выгоды, а не из-за какого-то благородного порыва. Когда та захотела подружиться с ним, он без малейшего колебания отверг ее, считая это пустой тратой времени. С тех пор прошли года, с того самого дня как Узумаки убежала от него со слезами на глазах, он и подумать не мог что так сблизится с ней. Красноволосая девушка продолжала обнимать его, громко всхлипывая, и он чувствовал, как ее слезы пропитывают ткань его одежды. Самые сильные страдания нам причиняют те, кого мы любим. Тодзи очень хорошо понимал, насколько правдивы эти слова. В его прошлой жизни, самые сильные страдания ему нанес не клан Зенин, а смерть женщины, которую он так сильно любил. Нара не хотел сближаться с Кушиной, поэтому он остался неподвижным, не отвечая на ее объятия. Однако причинять ей боль ему тоже не хотелось. Он просто стоял, позволяя ей прижаться к нему и поплакать. В таком положении Тодзи оставался еще несколько минут.