Что говорит Антон, что говорит Арсений

Солнце уже не пыталось испепелить кого-нибудь через окно, а лишь робко заглядывало внутрь. Даже можно подумать, что ласково, если не знать, что оно просто уставшее, и лишь ненадолго оставило попытки — до следующего июля-июня. В окна летят звуки отвратительной музыки, в скобочках говна, от соседей, совершенно не переживающих, что подумают другие об их музыкальных вкусах. Временами этот монотонный поток слов о братьях, жизни и прочем прерывался на рекламу. Наверное, соседи ещё и скупердяи, раз не оформили платную подписку. — Арс, ну давай закроем окно и включим кондиционер. Ну невозможно же уже, — Антон хоть и любил рэп, но это даже рэпом язык не поворачивался назвать. Музыка заглушала звуки холодильника, мыслей, льющейся воды, гул моторов машин, крики птиц, шум пылесоса, дрели, турбин пролетающего самолёта. Казалось ещё немного и Антон сойдёт с ума. Арсений ответил на это предложение недовольным взглядом, насупленными бровями и качанием головы. — Чтобы потом платить миллионы за электричество? Ну, знаешь. Тарифы и так подняли. Миллионы, скажет тоже. И зачем им вообще сплит-система, раз они ей пользуются раз в год? — Это же новая модель, потребляет меньше, — возразил Антон, на что брови насупились сильнее. — Если потребляет меньше, это не значит, что потребляет мало. Разные слова, понимаешь. Удивительно, как с таким стремлением к экономии они до сих пор не перешли на свечи вместо ламп. Хотя это вопрос времени, Арсений ведь не молодеет, а нюансы к старости только прогрессируют. Антон откинул голову на спинку дивана и рычаще вздохнул, хотя этого всё равно никто не услышит, ведь все звуки на планете — это потоками льющийся из квартиры где-то под ними рэп, в скобочках кал. Вот где они умудрились найти такой? Есть же рэп старой школы, типа Касты, есть современный модный стильный молодёжный хип-хоп, кальянный рэп и всякие разные весьма неплохие жанры. И их он бы смог принять, возможно, даже ворчал бы меньше, но однотипное монотонное звучание низкого прокуренного голоса под одну и ту же музыку с одними и теми же словами — ни за что. И ведь не сделаешь им ничего. Во-первых, он точно не знал, где живут эти люди со специфичным вкусом. Во-вторых, даже если бы знал, то все равно ничего бы не сделал — пять часов вечера, четверг, а это даже не выходной и не после одиннадцати. А идти разбираться самому — вариант сомнительный. Либо его пошлют, либо узнают и всё равно пошлют. Магия Антона Шастуна вряд ли сработает на людей, жаждущих слушать музыку вместе со всем двором. Либо побьют, но это маловероятно, они же не в Воронеже. Хотя Антон в этом уже начинал сомневаться. Арсения, казалось, это совершенно не беспокоило. Ему прекрасно удавалось погружаться в книгу или фильм, даже когда вокруг происходило подобное мракобесие. Если книга или фильм достаточно интересные, конечно же. В противном случае он бы уже давно повис на Антоне, но раз этого не происходит, значит, этот случай не противный. Антон такому умению концентрироваться завидовал. Сам же он не мог даже играть, когда думать не представлялось возможным. Арсений прошёл мимо вздыхающего Антона, растёкшегося по дивану, на кухню за стаканом воды. Пока пил, не отрывал от него взгляда, и Антон всем своим видом старался показать, как же сильно он страдал. — Ладно, — вздохнул Арсений. Любящему сердцу не так много страданий нужно увидеть, чтобы разжалобиться, и Антон тут же растягивает губы в улыбке. — Только не надолго. Антон тут же вскочил за пультом, подбежал к окну, закрыл его и включил сплит-систему. Но долгожданной тишины не наступило. Теперь, когда говно-рэп остался за пределами квартиры, оставив лишь блеклую тень, в бой вступил знакомый голос девушки, обычно поющей про намерение подарить ландыши, но не в этот раз. Оказывается, у неё была не одна песня. Однако это открытие никак не скрасило осознание того, что громкая музыка никуда не делась, просто теперь она другая и слышно её из-за тонких стен, а не открытых окон. — Да твою ж мать, — выругался Антон. Он оглянулся, пытаясь понять, сверху, снизу или сбоку его атакуют, но результатов это не принесло. Арсений обнял Антона со спины. — Хочешь, можем съездить куда-нибудь? — промурлыкал на ухо. Антон кивнул, понимая, что этот звуковой бой он проиграл. Он больше не хотел терпеть эту звуковую пытку. Собрался быстрее, чем обычно, схватил ключи и как пёс, готовый к прогулке, стоял ждал пока соберётся Арсений. — Надо бы попросить Олесю навести на них порчу на понос. Хотелось сделать этим отвратительным людям хоть какую-то пакость. — Зачем? Они же тогда будут безвылазно сидеть дома, — Арсений, наконец, оделся и пришёл обуваться. — А что тогда? — Не знаю. Но с порчей идея хорошая, надо только подумать. Антон открыл дверь, вышел, дождался, пока Арсений выйдет, чтобы затем закрыть дверь. В подъезде было тихо. — Хорошо-то как, — прошептал он, чтобы не нарушить тишину. — Поехали за город, а? Арсений согласился. А Антон вдруг понял, что сейчас единственный звук, который его не раздражал и никогда не будет — это звук голоса Арсения.