Этаж 57

📰 📰 📰

KOREA Dispatch «Президент отеля GOLDEN вновь замечен в Париже с мужчиной» Ким Тэхен (35 лет) снова замечен на улицах Парижа в компании неизвестного мужчины. Когда он вылетел в Париж и по каким вопросам — остается неизвестным. Очевидцы утверждают, что их видели в нескольких местах, начиная от уютных ресторанов на Монмартре и заканчивая элитными бутиками на Елисейских полях. Напомним, что Ким Тэхен еще ни разу не был замечен в близких отношениях с кем-либо публично, что только подогревает интерес к данной ситуации. Оба выглядели слишком расслабленными для деловой встречи — обмен взглядами, легкие прикосновения, смех. Стоит отметить, что это не первый раз, когда Тэхен оказывается в эпицентре слухов, связанных с его личной жизнью. Еще несколько месяцев назад его видели в том же Париже с неизвестными спутниками: как мужского, так и женского пола. Пока сам Тэхен никак не комментирует эти слухи, его недавняя поездка во Францию порождает все больше вопросов. Кто этот загадочный мужчина? Новый партнер по бизнесу или что-то большее? От o.mira ИСТОЧНИК dispatch.co.k

📰 📰 📰

Чонгук свайпнул новость и скользнул взглядом по мрачному серому небу за окном. Теперь было понятно, почему Джин, заскочивший сегодня с папкой документов, выглядел напряженным, а в глазах пряталась ярость. Внутри без причины стянуло. — Что-то по работе? — раздался голос Намджуна. Он сидел за столом на его кухне с планшетом в руках. — Хотелось бы надеяться, что нет, — Чонгук вздохнул, откинув челку со лба, и присел напротив. — Значит, вы точно не против взять Анну с собой, если она поправится? — Конечно. Я же сам предложил, — друг широко улыбнулся, и в его щеках образовались знакомые ямочки. — Ты сам знаешь, Чонгук, как сильно нас выручаешь. — Это не я помогаю, а вы мне, — Чонгук качнул головой, отбрасывая взгляд в сторону. Он неловко улыбнулся. — Ты серьезно? Ты на все выходные одалживаешь нам свою машину. — Ну, — Чонгук смущенно приподнял уголки губ, пытаясь скрыть неловкость. — Мы же почти семья. — Когда-нибудь научишься ценить свой вклад, — тяжело вздохнул Намджун, отложив планшет. Экран мигнул с открытой вкладкой бронирования отеля Seorak Kensington Stars Hotel. — Возможно… когда-нибудь, — отозвался Чонгук, едва заметно усмехнувшись. — Пока я не буду говорить Анне о возможной поездке в Сокчо. — Может, наоборот, стоит? — предположил Намджун, поднимая бровь. — Это ведь может ее подбодрить. Она бы с удовольствием увидела горы. Сораксан. Возможно, даже лучше бы стала пить лекарства? — Ты не поверишь, но после вчерашнего визита Тэхена она и так пьет лекарства без лишних уговоров. — После прихода Тэхена? Что ты сказал? Чонгук прикусил губу, поняв, что проговорился. Изначально о том, что произошло в воскресенье, он не планировал кому-либо вообще рассказывать. — Забудь. Просто Анна теперь пьет лекарства без возражений, — он попытался отвести разговор в сторону. — Нет уж, так дело не пойдет. Теперь рассказывай, — Намджун прищурился, скрестив пальцы на столе, ожидая подробностей. Чонгук тяжело вздохнул, поняв, что сам же себя загнал в ловушку. — Вчера вечером Тэхен заехал подарить Анне белого зайца, — его голос прозвучал сухо, словно он хотел как можно быстрее завершить этот разговор. — Когда Анна увидела, что он приехал еще и с собакой, она согласилась пить все лекарства, если Ен останется с ней в комнате. — Ен? — Так зовут собаку Тэхена. — Окей. Тэхен приехал вечером просто подарить зайца, а после, как я понимаю, остался сидеть у тебя? — Угу… — И что вы делали? — Молчали? — Что? — Я знаю, как это звучит, — Чонгук, ухмыльнувшись, кивнул. — Но по факту Тэхен просто остался ненадолго, выпил чаю. Потом пришёл Сыхо, и Тэхен уехал. — Что?! — Намджун потряс головой. — И ты серьёзно не хотел мне этого рассказать? — Тут нечего рассказывать, — Чонгук пожал плечами, но увидел, как его друг удивленно выдохнул. — Обычный вечер, конечно. Такие, как и все до этого, — саркастически ответил Намджун. — Намджун… — Извини, Гук, я, конечно, понимаю, что ты хотел это скрыть, но, черт, я в шоке. — Да я тоже. — Ладно. О Тэхене мы поговорим позже. Что с Сыхо? Что хотел этот мерзавец? — Он принес фрукты для Анны. — Ты их выкинул? — Подумал об этом, — Чонгук хмыкнул. — Но фрукты ведь не виноваты. — Если он продолжит, ты же можешь подать заявление на преследование, ты это понимаешь? — Он не преследует меня, — Чонгук пожал плечами. — Это был всего один раз… — Второй, — Намджун посмотрел на него настойчиво. — Не суть. Намджун, понимаешь, меня пугают мои же мысли о нем, — тихо проговорил Чонгук, опустив голову. — Казалось бы, я все решил, но внутри все еще тянет. Я каждый раз ищу оправдания его поступкам, скрытый смысл или объяснения. — Единственное оправдание — он урод, который не ценит чужие чувства, — голос Намджуна стал тверже. — Я знаю, — Чонгук вздохнул. — Я все понимаю, — он сжал кулаки. — И когда я не один, а, например, в отеле, то все в порядке. — В отеле. Рядом с Тэхеном? Чонгук нахмурился, взглянув косо на своего друга. — На что ты намекаешь? — Я? Ни на что. Это ты рассказал, что Ким Тэхен просто так приехал к тебе и подарил игрушку твоему ребенку. Кстати, Сыхо так когда-нибудь делал? — Никогда. Ну, кроме этих фруктов. Джун, прекращай, — тихо проговорил он. — Чонгук, я просто не хочу, чтобы ты возвращался вновь туда, откуда с таким трудом выходишь. Я беспокоюсь и лишний раз хочу напомнить то, что сделал тот человек. — Я прекрасно помню, что сделал Сыхо. Но враз перерубить чувства сложно. — Знаю, — Намджун накрыл своей ладонью кулак Чонгука. — Мы с Юной всегда тебя поддержим. Просто знай это. И не забывай, что ты достоин того, чтобы тебя по-настоящему любили. — На этот Новый год прилетают родители Оливии, — Чонгук, сильно тронутый, поспешил сменить тему. Он никогда не знал, как реагировать на похвалу, и всегда уводил разговор в сторону. — Вот это хорошая новость! Какие планы? Наверное, Анна просто в восторге? — Не то слово, — Чонгук улыбнулся. — Они хотят исколесить Корею. — Ты рад? — Конечно. Созваниваться по видеосвязи мало, сам понимаешь, — Чонгук печально улыбнулся, заламывая пальцы. — Хоть разница во времени всего два часа, но ощущение, будто между нами сотни континентов. — Я вот этому всегда поражался, — Намджун откинулся к стене. — Преодолевать тринадцать часов перелета, чтобы попасть в зону с разницей в два часа… — Ты хочешь, чтобы я тебе карту Земли показал? — Чонгук рассмеялся, чуть подняв бровь. — Тц, — друг отмахнулся. — А твои родители? Ты снова позовешь их на Лунный Новый год? — Да, — Чонгук враз сник. — Как и на прошедший недавно Чхусок. Как и год назад. — Ну, они все-таки смирятся. Когда-нибудь. Я надеюсь… — И я. Анна спрашивает про них уже реже, но все равно… — Наверное, только ты готов видеть во всех людях что-то хорошее. Я бы их не пустил и на порог. — Они мои родители, — Чонгук пожал плечами. — Чтобы ни случилось, они ими остаются. В конце концов, они не виноваты, что сами выросли в жестких корейских традициях. — Но ты их сын! Какая разница, кого ты в итоге любишь? А Анна? Анна-то при чем? Она их внучка, — Намджун негодовал. Как только тема касалась родителей Чонгука, тот словно с цепи срывался. — А они работают в Ратуше, — Чонгук вновь пожал плечами. — Должны соответствовать статусу. — Когда-нибудь ты перестанешь их защищать, — Намджун тяжело вздохнул. Но решил сменить тему и перевести на более приятную о приближающейся поездке в горы Сораксан.

* * *

Рабочие будни Чонгука в домашней обстановке слились в однообразный поток. Время текло странно — иногда оно исчезало за рутиной, растягивалось вместе с каждым вздохом дочери, когда он проверял ее температуру или будил, чтобы напомнить о лекарствах. Иногда же — пролетало незаметно, словно ускользало между пальцев. Он просыпался рано, чтобы уделить время Анне, прежде чем сесть за ноутбук и вновь окунуться в документы, письма и задачи, которых даже с отсутствием Тэхена не стало меньше. Его внимание постоянно металось между миром перевода писем и миром Анны — теплым, беспокойным, требующим отцовского участия. Ко вторнику она уже не была такой слабой, как в пятницу и субботу. Температуры не было, а энергия постепенно возвращалась. К радости Чонгука, кашель в итоге не усилился и даже сходил на нет. К среде от Тэхена не пришло ни одного сообщения, и это добавляло беспокойства. Каждый день Джин выглядел все более раздраженным, что заставляло Чонгука нервничать. Поэтому, как только врач в четверг дал Анне добро на возвращение к привычной жизни, Чонгук, передав дочь и машину Намджуну в пятницу утром, сразу же отправился в офис раньше обычного. Едва на часах пробило восемь утра, как Чонгук переступил порог отеля, и голос девушки с ресепшена окликнул его: — Чонгук-ши… — Да? — он обернулся, отметив заспанное лицо менеджера за стойкой. — Президент Ким просил, чтобы вы поднялись к нему, как только появитесь. — Он уже тут? — Да, прибыл буквально минут двадцать назад. — Понял, спасибо, — он сразу направился к лифту «D». Мысли лихорадочным роем крутились в голове. Когда Ким Тэхен успел прилететь? Почему никто не знал? Или, может, он сказал Джину? Но вчера Джин был в бешенстве — жаловался, что Тэхен не выходит на связь и, если в пятницу не появится, сам полетит в Париж, чтобы «найти его и разбить его высокомерие вместе с головой». Пока Тэхен отсутствовал, бразды правления были в руках его помощника Ким Сокджина, и тому это явно не нравилось. Совет директоров давил все сильнее, а отговорки становились все менее убедительными. Сказать по правде, Чонгуку также передалась чужая нервозность. Как можно вот так просто исчезнуть? Тэхен уверял, что его поездка связана с проектом филиала GOLDEN во Франции, но если он там был по делам, почему вопросы от партнеров все равно поступали в офис? Значит, причина поездки была совсем другой. И был он там… с Гаен. Чонгук сглотнул внезапно образовавшийся комок в горле. Не стоило об этом думать. Его это не касалось. Двери лифта открылись, и Чонгук оказался в кабинете президента. Тэхен сидел за рабочим столом и что-то подписывал. Услышав звук, он поднял голову и на поклон Чонгука в знак приветствия только кивнул головой в сторону кресла напротив себя. Внутри Чонгука все сжалось, но, не заставляя себя ожидать, быстро подошел и сел напротив. Тэхен еще какое-то время листал документы, не торопясь переключать внимание на Чонгука. Только спустя пару томительных минут, отложив бумаги, он встретился с ним глазами — холодный взгляд, в котором не было и намека на снисхождение. — Хорошо, что ты так рано, — негромко начал Тэхен, пододвигая папку к краю стола двумя пальцами. — Посмотри. Скажи, что видишь. Чонгук, ощущая нервозность, аккуратно подцепил пальцами папку и открыл. Пробежал глазами по первым строчкам и похолодел. В груди все ухнуло, когда он понял, что произошло. С каждым новым прочтенным предложением в груди поднималась паника. Ошибка. Крупная ошибка, допущенная им. Документы, которые он отправил французам на этой неделе, содержали серьезный недочет, способный привести к огромным убыткам. Он замер, побледнев, не находя слов. Тэхен внимательно наблюдал за ним. — Менеджеры на той стороне заметили и сразу связались со мной, уточняя, кто это допустил. Нам крупно повезло, что это не прошло дальше и документы вернули. Все могло развернуться иначе, что привело бы к катастрофе. Чонгук почувствовал, как руки задрожали. Каждое произнесенное слово словно ледяная игла вонзалась в кожу. Он молча опустил документ на стол, не зная, что сказать. Ошибка была серьезной. Тэхен, видимо, ожидал объяснений, но Чонгук лишь молчал, чувствуя, как стальной холод слов его руководителя сковывал его горло. — Когда я отсутствую, я ожидаю, что моя команда работает с такой же тщательностью, как и в моем присутствии. — Я буду внимательнее. Этого больше не повторится, — ответил Чонгук, не поднимая взгляда. Чужое разочарование било по щекам сильнее, нежели Тэхен повысил голос. — Не повторится, — Тэхен кивнул. Его голос лез под кожу и морозил кровь. — Все должно быть исправлено к завтрашнему утру. Чонгук замер, осознавая объем работы. То, что заняло у него несколько дней, теперь должно быть переделано за считанные часы. Но выбора не было. — Я все сделаю, — Чонгук опустил голову, соглашаясь. Его ошибка могла принести несколько миллионов вон убытков. Он заслужил большего наказания, нежели работать до утра. — Я искренне прошу прощения за беспокойство и дополнительные трудности, которые вызвала моя некомпетентность. Я глубоко сожалею, что допустил это и почти создал серьезные проблемы для компании. Это полностью моя ответственность, и я обещаю, что впредь буду уделять больше внимания, чтобы такого больше не произошло. Обещаю, что буду готовиться тщательнее и не допущу повторения. Я приложу все усилия, чтобы соответствовать вашим ожиданиям. Еще раз прошу прощения. — Он выдал это на одном дыхании, не поднимая головы. Руки дрожали. — Ким Тэхен! — офис потряс голос Ким Сокджина. Он ворвался, с грохотом открыв дверь. Не обращая внимания на Чонгука, он стремительно пересек кабинет и швырнул на стол перед Тэхеном распечатанную статью, которую на днях листал сам Чонгук. — Ты вообще понимаешь, что делаешь?! Где тебя носило все это время? Почему, черт возьми, ты не сообщил, что прилетел? Почему ты вообще опоздал?! Ты понимаешь, что пока тебя не было, я разгребал то говно, что ты устроил опять! Тэхен поднял взгляд на Джина, а после перевел его на Чонгука и так же холодно произнес: — Ты можешь идти. И, пожалуйста, в дальнейшем пользуйся дверьми на этаже, как Сокджин, а не лифтом. — Как скажете, президент Ким, — Чонгук поднялся и еще раз согнулся в поклоне, извиняясь. И под недоуменный взгляд Джина взял папку и быстро покинул кабинет, не слушая, что было дальше. Гаен уже сидела на своем месте. Она вскинула голову и, подняв брови, глухо поздоровалась. Выглядела она крайне раздраженной и не выспавшейся. Но Чонгук не придал этому значения. Перед глазами был суровый вид Тэхена, и исключительно его собственная оплошность имела значение. В висках пульсировала кровь. Он быстро спустился в свой кабинет и принялся за усердную работу, игнорируя в течение дня всех, кто звал его на перерыв. Мир вокруг сжался до маленького кабинета и конкретной задачи. Внутри, как молот, билось одно: исправить, доказать, не подвести. Приказ: «Пользуйся дверьми на этаже, а не лифтом», словно хлыст прошелся по спине. Лучше бы оштрафовали или уволили. Но тот холодный тон, которым воспользовался Тэхен, был самым ужасным, с чем Чонгук сталкивался. И почему так произошло, он ответить не мог. Может быть, синдром отличника? Личный перфекционизм? Или дело в том, что он разочаровал человека, который всего добился сам? Время скользило мимо, не задерживаясь в сознании, — за окном уже стемнело, но Чонгук продолжал лихорадочно набирать текст, просматривать каждую строчку с той самой внимательностью, которой ему не хватило в момент, когда он работал из дома. Часы показывали семь вечера, когда дверь кабинета открылась, и внутрь, как всегда уверенный и спокойный, вошел Джин: — Ты хотя бы ел сегодня? — спросил он, присев напротив. Чонгук ответил не сразу. Он несколько раз моргнул, а после перевел усталый взгляд, наверное, красных глаз на визитера. Тот, в отличие от ожиданий, сидел с легкой улыбкой на лице. — Не волнуйся так, — произнес Джин, опираясь локтями на стол. — Если бы ты знал, сколько раз я косячил в самом начале. Да что там — даже сейчас временами думаю, что еще чуть-чуть, и Тэхен скормит меня Ену, — он издал смешок, Чонгук невольно дернул уголком губ. — Да Тэхен сам эпицентр скандалов и денежных растрат отеля! — Но он также приносит большие деньги. Я же приношу только растраты. В том числе на заработной плате. Джин тихо вздохнул, но не переставал улыбаться тепло и ободряюще. — Исправь, сделай выводы, и уже завтра выйдешь с поднятой головой. Главное — не зацикливайся на этом. Ошибки закаляют, они учат. Проживи этот день, запомни, а потом отпусти его. Помни, что работа продолжается. Ты справляешься, Чонгук. Только пройдя через ошибки, можно продолжать двигаться вперед. Тот, кто говорит, что учится на чужих промахах, нагло врет. — Спасибо, я так и сделаю, — Чонгук кивнул, испытывая сильную благодарность. — Иди домой. Я закончу и тоже уйду следом. — Хорошего вечера, Чонгук. Всё будет хорошо. Сокджин ушел, оставив после себя словно второе дыхание. Он прав: запомнить, усвоить и больше не повторять.

* * *

Еще одна причина, почему Чонгук не спешил покинуть офис, — ливень за окном, отсутствие машины и неоправданно высокие цены на такси. Высота этажа и плотные окна съедали весь звук дождя за стеклом, но от этого настроение лучше не становилось. Чонгук как раз поставил финальную точку, когда раздался легкий стук по косяку. Он поднял взгляд и увидел Тэхена — тот прислонился плечом к дверному проему, скрестив руки на груди. Чонгук подскочил, кланяясь. — Почему ты еще здесь? — Я как раз закончил все оформлять и готовился вам отправить на почту… — Я задал другой вопрос, Чонгук, — Тэхен не сдвинулся с места. — Ты не ограничен этими стенами. Я не заставлял тебя сидеть допоздна в офисе. С кем ты оставил дочь? — он нахмурился. Чонгук недоуменно хлопал глазами. — Анна с… — Чонгук тряхнул головой. Почему Тэхен это спрашивал? — Я закончил переоформлять документы. Проверил трижды. Теперь точно все порядке. Я хотел успеть завершить сегодня, чтобы завтра утром было возможно отправить исправленный вариант. Еще раз прошу прощения, — голос его слегка дрогнул, — я постараюсь быть внимательнее. — Чонгук, — Тэхен вздохнул, проходя в комнату, остановившись перед его столом. — То, что ты допустил ошибку, безусловно, не является чем-то хорошим. Но и ужасным назвать это нельзя. Нет ни одного человека, который не ошибался. Важно лишь то, как урок усвоен. Ни одна работа не стоит того, чтобы жертвовать моментами с теми, кто нас поддерживает и кому мы дороги. — Анна с моими друзьями сейчас отдыхают в Сокчо. Я просто жду, как цены на такси понизятся, чтобы уехать. — Понятно, — Тэхен подошел к окну. — Предлагать тебя подвезти бесполезно? — обратился он к Чонгуку, не поворачивая голову. — Уже достаточно поздно, — Чонгук жевал пирсинг на губе. — Мне бы не хотелось отнимать вашего времени. — Опять на «вы», — он посмотрел в упор на Чонгука. — Езжай домой, твоя зарплата позволяет оплатить такси. Отдых стоит дороже, чем переплата за дорогу. — А ты? — На случай переработок я остаюсь в своем номере в отеле. — Вот как, — тихо ответил Чонгук. Он кивнул. Наклонился, еще раз сохранил документ. И, открыв почту, отправил сразу Тэхену. Телефон в его кармане брюк звякнул. Президент достал его, глянул в экран и улыбнулся. — Ты хорошо поработал, Чонгук. Доброй ночи. Хороших выходных. — И тебе, — Чонгук кивнул, накинул легкую куртку на плечи, взял рюкзак и замер. — Я тогда вызову такси внизу. — Как тебе удобнее, — Тэхен вновь улыбнулся, всем видом давая понять, что сам не планировал двигаться с места. — Тогда доброй ночи, — Чонгук еще раз поклонился и вышел из кабинета. Находиться с Тэхеном становилось все сложнее. Градус неловкости повышался с каждым днем. Казалось, будто Тэхен не просто рядом. Он, словно дикий зверь, хищником приближался все ближе, и мысль о его признании уже не просто всплывала в голове, а начала тяжело нависать над ним, мешая сосредоточиться и игнорировать происходящее. И что делать дальше, было совершенно не ясно.