Все мы взрослые люди

— Ким Тэхён, сколько твой дядя должен тебя ждать?! — раздался громкий женский голос с первого этажа. Парень, что проверял свой рюкзак на наличие всех важных вещей, закатил глаза и выдохнул. — Этот мальчишка!.. — вновь услышал Тэхён. Его мать громко топала внизу, видно, тоже спешно собиралась, от её действий разносилась вибрация по стенам, и Тэхён уже поэтому хотел скорее выйти из дома. Он закинул лямку рюкзака на плечо, взялся за ручку чемодана и направился к двери из комнаты. Остановившись на пороге и посмотрев на спальню, он поджал губы и закрыл дверь. Сюда он не вернётся ещё следующие пять лет, пока будет учиться. — Тэхён! — Не распаляйся. Я спускаюсь, — резкое ответил он, как только его мать подумала вновь запеть песню об опоздании. — Дядя в отличие от тебя спокоен, — упрекнул он устало. Женщина вскинула брови и запричитала: — Конечно, он спокоен. С тобой нервов не напасёшься, и он научился контролировать себя… — Тэхён спустил чемодан по лестнице и обернулся на маму, заметив: — Нет, просто дядя куда разумнее тебя, мам, — его слова были острыми и грубыми. Его мать ожесточилась выражением лица и насупилась. — Я не хочу начинать конфликт. Тебе просто нужно перестать гнать лошадей. Мы не опаздываем. Поезд через полтора часа, до вокзала ехать не больше тридцати минут. Выдохни и дай себе отдохнуть от этих вечных придирок ко мне, — он, как только закончил говорить, улыбнулся маме и вышел из дома. Рядом с открытой калиткой внутреннего дворика стоит заведённый чёрный ниссан, а возле водительской дверцы курит мужчина в строгом чёрном костюме. Его дядя вызвался отвезти парня и его маму на вокзал, отпросившись с работы. Дядя курил неспешно, он, сделав короткую затяжку, поприветствовал Тэхёна, подмигнув ему и улыбнувшись. Парень загрузил чемодан в багажник и тоже достал сигареты. Прикурив, он с облегчением выпустил густой дым в пасмурное небо, в этот же момент из дверей дома показалась мама, она что-то ворчала, пока закрывала замок, а когда увидела в пальцах сына сигарету, вовсе расстроилась и прошла к пассажирской дверце спереди, открыла ту и села в салон. Женщина вела себя вспыльчиво, но она смогла удержаться от замечаний по поводу вредной привычки сына. Тэхён хмыкнул и продолжил выкуривать сигарету. — Я слышал крики, что-то случилось? — рядом встал дядя и обратился к племяннику. Тэхён слегка нахмурился и мотнул головой. Что могло случиться? Ничего. Просто его мама перекормленная стрессом, и тот уже лезет из всех щелей, но она лишь цепляется к Тэхёну, вместо того, чтобы заняться своей проблемой. — Ты уж не злись на неё… — И в мыслях не было, — перебил Тэхён. Мужчина посмотрел на него молча, после затушил окурок носком туфли и позвал Тэхёна. Теперь им пора выдвигаться к вокзалу. — Дядя, — одёрнул парень того, выкинув сигарету, — у тебя воротник в помаде, — он указал на пятно и открыл дверцу на задние сидения. — Очень надеюсь, что эта помада принадлежит тёте. — Не переживай. Все мы взрослые люди, — мужчина улыбнулся краешками губ и сел за руль. Тэхён же быстро забыл о его словах. Ему не хотелось думать о смысле как слов, так и улыбки.

***

Стоя на платформе в ожидании прибытия поезда, Тэхён смотрел в темнеющее небо, убрав руки в карманы кофты. За спиной суетилась его мама, она перекладывала в его рюкзак контейнеры с едой и конверт с деньгами, все её действия Тэхён считал немного преувеличенными, ему казалось, будто он едет куда-то, где не будет возможности поесть или снять наличные с собственной карты. Но он не стал останавливать мать, лишь благодарно улыбнулся и мягко взглянул на неё. Какой бы его мама нервной ни была, он её любит и уважает. Дядя уехал сразу, как только сын с мамой вышли из машины, он спешил на работу, но перед тем, как машина тронулась с места, мужчина одарил племянника взглядом, будто о чём-то напоминал или просил. Тэхён не стал долго зацикливаться и просто пожал плечами. Время пришло. Контролёр проверил его билет и пропустил в поезд. Парень бы зашёл, не оборачиваясь, но его резко дёрнули назад и заключили в крепких объятиях. То была мать, которая ругалась на него по поводу и без. Сейчас Тэхён чувствовал её тепло, и только оно было ему важно. — Сына, не думай обо мне плохо, — шёпотом попросила она. — Я всего лишь переживаю за тебя… — Знаю. И потому прошу тебя, хватит. Я давно стал большим. Отец будет рядом, так что не нужно сильно волноваться, — сказал он миролюбиво. Он искренне просил маму успокоиться, перестать так накручивать себя. Та улыбнулась нервно и отстранилась, заглянув в глаза. — Отец… — Я всё понимаю. Он позаботится о тебе вместо меня. Понимаю. Но этот человек предал меня. Он предал нас, как семью, поэтому и переживаю за тебя. Тэхён, он пусть и отец, но ты всё равно должен помнить, как он с нами поступил, — её слова были мягкими и нежными на слух, но смысл сказанного был холодным и острым. Тэхён поморщился. — Он… — парень попытался что-то сказать в оправдание его отца, но замолчал, так и не решившись на этот отчаянный шаг. Мать навешивает ему свою печаль, грузит своей тоской и подозрениями. А Тэхён хотел этого избежать. И он выпутывается из рук мамы, мягко улыбнувшись. — Мне пора. Тэхён крепче сжал пальцы на ладони мамы, приблизился к ней и поцеловал в щеку. Он зашёл в вагон и пошёл искать своё место. Вскоре поезд тронулся, Тэхён смотрел в окно на маму, которая ему махала рукой, прощалась, ведь ещё не скоро увидятся. Парень откинулся на кресло и закрыл глаза. Когда он проснулся, поезд уже стоял на предпоследней станции, следующая остановка Сеульский вокзал. Тэхён достал из рюкзака бутылку с водой и обратил взгляд в окно. Там он увидел, как низкий парень жадно затягивается сигаретой, будто она досталась ему с трудом, и ему приходится наслаждаться каждой затяжкой, каждым вдохом никотина и выдохом его. Тэхён сглотнул, ему вдруг тоже захотелось пригубить одну. Благо остановка длинная. Парень вышел из вагона, встал возле урны, у которой уже стояли другие люди, и тот парнишка в том числе, Тэхён достал сигарету и прикурил. Он неспешно выпустил сизый дым в чёрное небо. Ночь уже наступила. Оказывается, он проспал три часа, за которые сутки почти закончились. Тэхён ухватился взглядом за светящуюся луну и несколько звёзд неподалёку от той и замер. Он курил медленными и короткими затяжками, смотрел в небо, будто заворожённый, а в груди чувствовалось умиротворение и покой. Тэхён не любит суету. Не любит шум, давящий на уши, не любит столпотворения людей. Но он поступил в Сеульский национальный университет, в котором будут все пункты его нелюбви. Тэхён уже предвкушает ту торопящуюся атмосферу, которая его обнимет крепко за плечи на целых пять лет. Но сейчас так хорошо стоять тут, на платформе пригорода, и курить сигарету, еле улавливая чужие голоса, и смотреть в небо, которое со временем начинает будто взаимодействовать со смотрящим: оно словно начинает шевелиться и становиться глубже и темнее. Бездна. Она есть внизу, и она есть наверху. Красивая и пугающая одновременно. Тэхён последний раз затягивается и опускает голову. Он сталкивается со взглядом того юноши, который жадно уничтожал никотиновую скрутку. — Что-то случилось? Для Тэхёна никогда не было проблемой заговорить первым. Он вообще разговорчивый, ему многое интересно, он довольно разносторонний, но в прошлом его беседы могли поддержать дядя с тётей, а сверстникам обычно было с ним скучно, они были далеки от тех рассуждений, которыми была забита голова Тэхёна, и потому им было легче лишь выслушать и сделать вид, что хоть что-то поняли, а после перевести тему, закончив разговор такой фразой: «И то верно. Мир непостоянный, всё имеет привычку меняться. Я тебя понял. Кстати, а ты…» — Ты мне показался грустным, — ответил ему тот. Юноша растрепал свою шевелюру из рыжих прядей и улыбнулся. — Мин Юнги, — представился он и протянул руку Тэхёну. — Ким Тэхён, — взявшись на секунду за чужую руку, Тэхён разорвал их пожатие и убрал руки в карманы кофты. Юнги задержал на нём лисий взгляд, мягко сощурившись. — В Сеул едешь? — Да. Еду прожигать свою юность в большом городе, будто американец в Лас-Вегас, — улыбнулся Юнги. Тэхён вскинул брови, удивившись такому сравнению. В Лас-Вегас едут для развлечения или забыться от повседневной суеты, и что из этого имел в виду Юнги? — Только я собрался это делать, будучи студентом университета, — посмеялся юноша. Тэхён понял: Юнги перепутал Лас-Вегас с американскими колледжами, как их показывают в фильмах и сериалах: много алкоголя, вечеринок, запутанных отношений с драками и сексом. Тэхён отвернулся к поезду. Скоро отправление. — А ты? — А я… — Тэхён вдруг задумался. Неужели он едет в Сеул только из-за учёбы? Помимо неё должно же быть что-то ещё… Но он никого не знает там, нигде не был, всю жизнь прожил в маленьком городке, и в свои двадцать один, отслужив в армии, он решился поехать в огромный город, чтобы учиться? Пока его ответом будет: «Да, учиться». — Я поступил в университет. Еду учиться, — он договорил и с секунду смотрел на Юнги, ожидая реакции. Но тот лишь молча смотрел на него и улыбался краешками губ. Тэхёну непонятно, что значило это выражение на чужом лице, но он не стал спрашивать. — Мне пора. В будущем, возможно, удастся ещё увидеться. Пока. Он вернулся в вагон поезда и сел обратно на своё место. До Сеула ехать меньше часа, и всё это время Тэхён не смог сомкнуть глаз. Он о многом думал. Но чаще его мысли возвращались к словам дяди, к следу от помады и дядиной улыбке. Тэхён бы не хотел вновь столкнуться с семейным несчастьем, не хотел бы, чтобы ещё и тётя познала вкус предательства. Дядя не стал бы так поступать. Не стал бы изменять, не стал бы врать и скрывать. Тэхён хочет верить в это, хочет доверять своему дяде, но подозрения уже осели в его мозге. Он уже сомневается. Парень помнит, как его мама страдала от поступка мужа, его отца. Помнит, с каким взглядом отец покидал дом, с какими словами закрыл за собой дверь. Тэхён помнит тот холодный отпечаток от его объятий при прощании. И ему бы не хотелось всё это почувствовать и пережить вновь. Но… возможно, мужчины в его семье совсем не учитывают его восприимчивость. Есть вероятность, что они сами-то не особо задумывались о благополучии своих близких. Тэхён не знает, что представляет из себя измена, но он точно уверен в осадке, который остаётся после такого поступка. Любая ложь становится шрамом. Будь та ложь во благо или наоборот, всё равно неприятно. Тэхёну нет смысла осуждать, но он будет горевать, если всё окажется так, как он уже подумал. Ему будет больно за чувства тёти. Это утрата. Чужого счастья, тех многих лет совместной жизни. Утрата доверия и веры.

***

— Тэхён-а, я тут, — услышал парень возглас отца, когда он вошёл в зал вокзала. Тот махал ему рукой и звал к себе. Рядом много людей, большинство встречающих, которые, как и его отец, тоже кого-то зовут. Тэхён остановился на доли секунды и взглянул на своего родителя: отец выглядел расслабленным и радостным, он был одет в повседневную одежду, держал в поднятой руке табличку с именем парня, а его лицо светилось широкой улыбкой. Его отец простак. Искренний и открытый человек. И он умудрился соврать своей жене, влюбившись в другую женщину. Тэхён выдохнул и пошёл к своему родителю. — Ты так вырос, — заметил мужчина. Он взял чемодан и осмотрел на сына с верху до низу. — Такой красивый стал. Я всегда знал, что мои гены раскроются в тебе на все сто процентов, — зачем-то он решил продолжить свою речь, на что Тэхён поджал губы и опустил взгляд. Наверное, мама тоже об этом думала, когда смотрела на сына. — Ты далеко припарковался? — не стал он поддерживать тему и заговорил по делу. Тэхён рос с женщиной, которая всегда его могла подавить. Его эмоциональный спектр был не обширным, в связи с чем ему легко быть равнодушным и безучастным. Отец немного осунулся, его взгляд приобрёл грусть, а уголки губ быстро опустились. Тэхёну никогда не приходилось притворяться вовлечённым в неинтересную ситуацию, диалог или что-то подобное, он знает, где его предел, и все вокруг никогда не могли тот предел отодвинуть, освободив тем самым для себя место. Тэхён категоричен. Таким его воспитало горе матери. — Я останусь у тебя на день, послезавтра у меня начинается учёба, завтра я перееду в общежитие и более не побеспокою тебя. — Тэхён-а, ты же знаешь, что я не против твоего присутствия в моём доме, — дал знать отец. Тэхён глянул на него и кивнул головой. Это-то он знает. Но есть человек, который ему незнаком, и с которым парню будет точно некомфортно сталкиваться лицом к лицу день за днём. — В твоём доме живёт женщина, которая не знает меня, и которую не знаю я, — сказал он очевидное. Отец поджал губы и полностью погрустнел. Тэхён говорит здравые вещи, но все его слова для мужчины приходятся острыми гвоздями, они напоминают о том, что однажды он предал. Тэхёну нет дела до отношений его отца, но он не готов закрывать глаза на то, что папа зовёт жить в дом, где находится его новая жена. — Не принимай всё близко к сердцу. Я не хочу вас стеснять. Меня не волнуют ваши отношения, но я также не хочу становиться свидетелем вашей жизни. Поэтому я останусь только на сегодня, завтра перееду и буду поддерживать с тобой связь по телефону, как и раньше. На этом они закончили разговор и пошли к выходу из вокзала. До дома ехать недолго, весь путь они молчали, поддерживая тишину, которая для обоих ощущалась по-разному. Для отца молчание сына означало дистанцию, стену, которую когда-то возвёл именно он, а для Тэхёна тишина была даже комфортной. Он устал с поезда, ему хотелось этой тишины, потому как все четыре часа он слушал шум рельсов и голоса других пассажиров. Ночь медленно перетекала в утро, и когда машина отца остановилась возле дома, на циферблате стрелки показывали пятый час утра. Небо начало светлеть, погода стояла прохладная, но Тэхёну не захотелось поскорее спрятаться внутри просторного дома. Он вышел из машины и остановился лицом к двери в дом. Жена отца наверняка спала. Но Тэхён всё равно смотрел на окна, будто пытался разглядеть в темноте чей-то силуэт. Он поджал губы и открыл багажник. Повесив на плечи рюкзак и взяв ручку чемодана, он пошёл вслед за родителем к двери дома. Внутри оказалось ещё свободнее, чем Тэхён себе представлял, весь первый этаж делился лишь на две комнаты: кухня и гостиная, наверху были спальные комнаты и ванная с туалетом. И даже так дом казался большим. — В какой комнате мне остановиться? — разглядев всё интересующее парня, он повернул голову к мужчине. — Пустует комната в конце коридора на втором этаже, — сказал отец, упёршись одной рукой в бок, а второй потирая подбородок. Тэхён подумал, что папа тоже устал. — Сына, у моей жены есть взрослый сын… он приехал в гости вчера, так что не пугайся, если увидишь его утром, — его слова были тихими, а тон слегка сиплым. Папа будто боялся увидеть реакцию своего сына на это известие. Но Тэхён всего лишь кивнул и сказал: — Не бойся, навряд ли мы встретимся. Я уйду через несколько часов. Надо решить вопрос с документами на проживание в университетском общежитии. Он пошёл к лестнице и начал неспешно подниматься с вещами на этаж. Отец смотрел ему в спину, молчал и поджимал губы. И всё же Тэхён неумышленно жесток к нему. И пусть так. Мужчина не стал спорить со словами сына, потому что расстраивать его обратным совсем не хочется. Сын его жены просыпается рано, поэтому уверенные слова Тэхёна об избежании встречи с тем могут оказаться пустым звуком. Тэхён останавливается напротив двери в комнату и смотрит на неё немного потемневшим взглядом. Если бы он раньше знал, что у новой жены отца есть взрослый сын, он бы подготовился, но сейчас он еле удерживается от того, чтобы не ругнуться. Он не любит такие вот сюрпризы. Почему-то душу будто сжало, а в сердце закололо. Его мама не говорила ему, что отец ушёл к женщине, у которой уже был ребёнок. Это всё меняет. Этот факт меняет даже его личное понимание всей этой чёртовой ситуации. Дверь рядом со скрипом приоткрылась, от неожиданности и неготовности смириться с фактом существования третьего человека в этом доме, Тэхён быстро скрылся за дверью в комнату и прижался к ней спиной, глубоко дыша. Что это за ситуация такая, в которой ему пришлось даже прятаться от чужих глаз?.. Глупо и по-детски неразумно. Он слышит чужие шаги за дверью, нервно вгрызается в губу и мечется взглядом по комнате. А сердце всё чаще стучит, тормоша его нервные клетки и разгоняя кровь. Когда весь шум стих, Тэхён выдохнул и закрыл дверь на замок. Он подошёл к кровати, оглядевшись. Вещи остались стоять возле двери, а парень сел на покрывало кровати, но не выдержав усталости в теле, он лёг и закрыл глаза. Уснул, вслушиваясь в звук льющейся воды. Сын жены отца принимал душ.

***

— Студент, прочитай правила нашего общежития, — женщина с уставшей физиономией в администрации общежития протянула Тэхёну лист в файле, на нём парень начал читать и так всем понятные вещи, которые делать можно и которые нельзя. Но он всё равно прошёлся взглядом по всем пунктам, на всякий случай запоминая. Тем временем женщина проводила операции приёма его документов. — Самое важно ты должен наизусть знать, понял? — кинув взгляд на студента исподлобья, замученная сотрудница поставила печать и отдала документы Тэхёну. Тот улыбнулся и кивнул. — Номер комнаты и ключ от неё, — следом за документами протянула женщина в руки парню. Тэхён взял металлический ключ с брелоком номера его комнаты. — Спасибо. Он вышел из кабинета и направился к лифту. Поднявшись на третий этаж общежития, Тэхён пошёл по коридору искать дверь в комнату. Остановившись напротив нужной комнаты, он вставил ключ и открыл замок. Дёрнув за ручку, Тэхён распахнул дверь и замер на пороге. Расширив глаза и раскрыв рот, он стоял, не зная куда себя деть. Внутри комнаты его ждал полный бардак, в центре которого оказались двое парней. Среди всех разбросанных вещей те кувыркались на постели, их тела были спиной к Тэхёну, поэтому парень отчётливо видел все подробности движений. — Чёрт возьми, мои глаза! — крикнул кто-то рядом с Тэхёном. Юноша, ругавшийся отборным матом, незаметно остановился возле той же комнаты и прикрывал лицо руками. Тэхён дёрнулся в сторону и заметил знакомую рыжую макушку. Ругавшимся вульгарными словами был Мин Юнги, парень, что жадно выкуривал сигарету на перроне возле поезда. Тэхён вновь удивился. — Вы какого хрена, мать вашу, творите?! Почему именно тут, похотливые вы твари?! — ругался Юнги, выглядя разгневанно. «Господи, маленький такой, а сколько шума», — подумал Тэхён, почувствовав усталость. — Эй! Кто-то из вас двоих тут точно не живёт! Выметайся на хрен отсюда, похотливое животное! — продолжал Юнги. Он зашёл в комнату и кинул чёрную дорожную сумку на одну из свободных кроватей. А таких было всего две. — Нет, вы только гляньте на этих псов поганых! Оба парня, что занимались сексом, вскочили с постели и начали озираться и прикрывать свои нагие тела футболками и другими попавшимися под руку вещами. Тэхён смотрел на них с некой жалостью, он и сам-то чувствовал себя неловко, когда застал такую картину, но от слов Юнги ему стало и вовсе не по себе, будто ругали не тех парней, а его самого. Он не стал больше стоять и просто ушёл к лифту. Он всего лишь хотел посмотреть на комнату, дабы понимать, стоит её поменять или остаться. Сейчас он засомневался даже не в самой комнате, а в том стоит ли ему вообще тут жить. Он быстро спустился вниз, сжимая ключ в кулаке. Когда он вышел из корпуса, то задумался, не совершает ли ошибку: если он сейчас просто уйдёт, то не сможет потом поменять комнату. Но проветрив голову и успокоившись, Тэхён улыбнулся осознанию, что та встреча на перроне не стала последней. Юнги не кажется скучным, и возможно, Тэхёну удастся подружиться с ним. С этой мыслью Тэхён поехал в сторону дома отца. Днём, когда он только проснулся, то увидел несколько фотографий нынешней семьи своего папы. Женщина не была красивой, но и уродливой тоже не являлась, она казалась самой обычной, а вот сын её был выразительным. Тэхён, когда увидел фотографию матери и сына вместе, задержал взгляд на высоком молодом человеке, который бросился в глаза своим внешним видом. Фото не было хорошего качества, поэтому разглядеть черты не получилось, но Тэхёну уже было понятно, что сын жены отца красавчик и наверняка пользовался популярностью. Ни с кем из незнакомых ему людей он не встретился дома, чему он был искренне рад. Отец же оставил записку для него, в ней ничего лишнего не было, лишь известие, что все на работе, а его пасынок отлучился по делам. Тэхён смог позволить себе расслабленно выдохнуть. И сейчас, вернувшись в дом, он надеялся, что никого не будет до вечера, но со второго этажа доносились звуки, этот факт заставил его насупиться и сесть в кухне. Тэхён достал телефон и набрал номер мамы, гудки почти сразу же прервались, и донёсся её голос: — Тэхён-а, ты почему не позвонил сразу, как только прибыл в Сеул? Почему заставляешь меня переживать? Я уже думала звонить твоему отцу… — Мам, на часах было начало пятого утра, как бы я позвонил тебе, спящей? Давай тоже с ума не сходи, — парень потёр лоб и опустил голову. Он волнуется, что его услышат, потому старался говорить тише. — Да и что бы произошло во время пути? — задал он очевидный вопрос. Та вздохнула, Тэхён мог в подробностях представить, как мать изменилась в лице. Она наверняка была готова начать с ним спорить на эту тему, но парень пресёк любую попытку и проговорил: — Я был очень уставшим. Уснул сразу, как только коснулся кровати. — Но ты же мог… — Не мог, — оборвал он. — И сейчас я позвонил только потому, что хотел дать тебе знать, что договорился о комнате в общежитии, завтра перееду туда, а послезавтра у меня начинается учёба, — его тон стал холодным и спешным. Он торопился закончить этот разговор. Мама его грузит. — Я буду звонить тебе… но не думай, что часто, — осадил он тут же, когда понял, что неверно высказался. Мама вновь вздохнула, она точно была расстроена, услышав такие жестокие слова от сына. — Прости. Я… — в проёме остановился человек, Тэхён, смотрящий весь разговор вниз, лишь сейчас заметил тень, и потому он замолчал, подняв голову на застывшего молодого человека. Тот стоял в чёрных домашних штанах и голым торсом, сложив руки на груди, тот склонил голову к дверному косяку и смотрел на парня с лёгкой улыбкой, прищурив глаза. — Мне пора. Позвоню тебе, когда буду свободен. Пока. И перестань накручивать себя. Тэхён скинул, не дождавшись слов мамы. Он нахмурился и поднялся на ноги. Молодой человек всё смотрел на него и улыбался, но парню показалось, что тот усмехался. Перед ним стоял пасынок папы. Этот красивый человек вживую выглядел слишком привлекательно и нагло. Тэхёну аж плохо стало от его довольного вида, и что всё это значит? — Ты… — Впервые слышу такое неуважение к матери, — перебил молодой человек. Пока он говорил, Тэхён не удержался и опустил глаза на открытый торс того, разглядывая мышцы и светлую кожу. Перед ним стоял человек с хорошим телосложением. Тэхён поджал губы и вернул взгляд к глазам напротив. — Я не думал, что ты будешь тут, потому извиняюсь, что предстал перед тобой в таком виде, — он слегка улыбнулся и посмотрел на парня с прищуром. Молодой человек изменился в лице и вдруг спросил: — Хочешь потрогать? — Тэхён раскрыл глаза, задумавшись, точно ли он верно расслышал слова. — Что ты несёшь?.. — вырвалось растерянное у него. Тот усмехнулся и вошёл в кухню, направившись прямо на парня, который оторопело застыл на месте, не зная куда себя деть. — Ты чего удумал? — Мне показалось, ты хотел меня изучить, — остановившись в полушаге от Тэхёна, молодой человек взялся за руку того и положил её себе на плечо, диктуя: — Раз уж так сложились обстоятельства, и тебе явно понравилось моё тело, тогда можешь насладиться им в полной мере. Я не жадный, можешь потрогать. Изучи каждый участок моего тела, — он говорил медленно, понимал, что чушь несёт, но ему стало интересно увидеть реакцию. Его голос понизился, и Тэхён точно услышал в нём томность. Он сжал ладонь в кулак и захотел убрать руку от чужого тела, но тот не позволил ему этого сделать, молодой человек приблизился вплотную к парню и шепнул на ухо: — Я же сказал, что не против… — Мне это не нужно, — парень совсем растерялся. Что всё это значит?! Что позволяет себе этот человек?! Абсурд. — Отойди, — шикнул Тэхён, взглянув в глаза того. — Хорошо-хорошо, — примирительно сказал он и отошёл к кухонной гарнитуре. Тэхён же глянул на него и вскинул брови. — Значит, ты и есть сын Ким Тэюна, — констатировал молодой человек, упираясь руками в столешницу. Тэхён стёр замешательство и хмыкнул: — Кем же будешь ты? — спросил он, нагло улыбнувшись. Тот задумчиво почесал шею, на секунду отведя взгляд в сторону. Перед ним стоял юноша, который был красив. Пока он поймал себя на мысли, что этот парень ему понравился, есть в нём что-то манящее, что-то цепляющее взгляд и зарождающее интерес. После он вонзил тёмные глаза в парня, заявив: — Так-то я являюсь твоим сводным братом. Но мне, если честно, это не очень нравится. Хочу немного перефразировать. Я могу быть тебе братом, но также я могу стать кем-то другим для тебя. Выбирай. Мне нравится второй вариант, — его голос был наполнен серьёзностью с некой смешинкой, но Тэхёну не хотелось смеяться. Этот человек говорил глупости, и над таким обычно не принято смеяться. — Знаешь, вы с мужем моей мамы похожи. Я бы даже сказал, что вы как две капли воды, — больше не улыбается он, оценивающе сканируя Тэхёна с ног до головы. От такого взгляда по спине студента побежали мурашки. — Думаю, раз моя мать что-то нашла в твоём отце, значит, ты можешь хорошо смотреться рядом со мной. И будет семья Чон богата, имея по одному Киму в своих цепких руках. Как думаешь? — с его языка слетело то, что он точно не хотел говорить. Но парень перед ним заставил его забыть о вежливости, о здравости и логике. Он повёл себя сейчас как наглый и самоуверенный человек, которому неведомы границы дозволенного. — Ты… больной? Ну то есть совсем глупый, что ли? — не понимает Тэхён, вообще не злясь на слова того. Молодой человек улыбнулся, а вскоре и вовсе рассмеялся, согнувшись. Тэхён его не понимал. — Хорошо. Тебе не стоит отвечать. Думаю, это наша первая и последняя встреча, так что я притворюсь, что ничего не слышал… — Стой, — сквозь смех попросил тот. Тэхён обернулся на него и нахмурился. — Я не думаю, что это наша последняя встреча. И вообще, кто говорит о таком при знакомстве? — Ах, так значит, мы знакомимся? Извини, не заметил, что хочу знать, кто ты такой… — Но ты же спросил, кем я являюсь, — вновь перебил он. Тэхён поджал губы, припомнив свой ранее заданный вопрос. И кто его за язык тянул? — Про тебя я знаю даже то, во сколько лет ты заговорил и перестал ходить под себя. Готов ли ты узнать обо мне так же много, как я про тебя знаю? — Не очень. Я же сказал, что надеюсь больше с тобой не встречаться. Так что предпочитаю оставить всё так, как есть. Тэхён вышел из кухни, поднялся на этаж и скрылся за дверью в свою комнату. Теперь ему стало немного интересно, на ком женился его отец, раз от той женщины на свет родился такой безобразный сын. А тот стоял в кухне, смотрел в сторону, в которой скрылся парень, и поджимал губы. Он с сожалением провёл языком по нижней губе, почувствовав жжение в груди от разочарования к себе. Сын Тэюна вызвал в нём чувство, которое граничит с эйфорией. Жжение в груди стало щекотать его нервы, а в животе, под рёбрами он почувствовал, как всё сжалось от трепета. Это чувство прозвали влюблённостью. Молодой человек тридцати трёх лет понял сейчас, что влюбился в абсолютно незнакомого ему юношу, который грубо подытожил своё нежелание с ним видеться.

***

Тэхён спокойно заселился в общежитие. Отец его не останавливал, он даже миролюбиво подвёз сына к жилому корпусу, который от университета находился в десяти минутах ходьбы. В комнате было пусто, она была убрана и аккуратна. Честно, Тэхён боялся, что вновь попадёт в неловкую ситуацию, но все несчастья закончились в тот день, когда он столкнулся с пасынком отца. Тэхён разложил свои вещи в шкафу, заполнил тумбочку школьными принадлежностями и предметами личной гигиены. До вечера он находился в комнате один, и только в девятом часу дверь распахнулась, и в комнату вошёл Юнги. Юноша удивлённо заморгал, будто не верил своим глазам. Тэхён его встретил неловкой улыбкой, он-то уже знал, что встретит этого парня тут. В тот день Юнги был так занят разбирательствами, что даже не осознал, что Тэхён тоже стоял тогда на том же месте и видел всё случившееся. — Ты же тот грустный пассажир, — указал он на Тэхёна пальцем. — Но я не грустный, — в ответ заметил Тэхён. Юнги улыбнулся и прошёл вглубь комнаты. — Да какая разница? Мы встретились вновь. Это судьба, не иначе, — радость так и пёрла из юноши. Тэхён мягко улыбнулся и пожал его ладонь. Возможно, их встреча и вправду предначертана судьбой. Тэхён никогда не задумывался о смысле слова «судьба». Само понятие, как судьба — странное и почти не объяснимое. Тэхён не любит такие вещи, он хочет верить, что в мире всё происходящее имеет своё объяснение. Так проще принимать пинок от этого мира и жизни в целом. — Ты сегодня заселился? — снова заговорил рыжий. Тэхён кивнул. Юнги сел на кровать, кинув на простыни пачку сигарет и зажигалку. — Сегодня я иду с друзьями на вечеринку. Пойдёшь со мной? — Не уверен, что мероприятие придётся мне по душе, — признался Тэхён. Он не любит шумные компании. Да и завтра первый день учёбы. — Ты заучка? По тебе не скажешь, что ты знаком с миром, в котором студенты творят хаос, — высказал Юнги. Тэхён согласно кивнул. Он правда мало чего знает о студенческой жизни. Всегда был ответственным учеником, никогда не бывал в клубах или подобных заведениях. Он и алкоголь-то пробовал лишь два раза за свои двадцать один год. И то в армии. — Я зову тебя с собой, чтобы ты тут не тухнул. С завтрашнего дня тебе придётся пахать на износ, а сегодня ещё можно расслабленно насладиться свободой от учения и груза от него, — Юнги тоже прав. Тэхён пусть и не пускал на самотёк свои оценки, но его нельзя назвать идеальным учеником. Он тоже любил порой прогулять, оставшись дома. — Хорошо. Но я не останусь с вами допоздна, — согласился Тэхён. Юнги выпустил смешок и поднялся на ноги. Этот парень ещё на перроне признался, что собрался прожигать свою молодость. Тэхён лишь смирился, он не думает, что сможет часто поддерживать рвение Юнги потусить, но сегодня он готов на это. — В наши годы «допоздна» понятие размытое, так что я не стану тебя заставлять, если захочешь уйти — уходи, — сказал Юнги и подмигнул Тэхёну. — Но если решишь остаться, я с удовольствием тебя задержу, — более радостно добавил юноша. Тэхён поджал губы. Он не уверен в том, что всё это ему понравится. — Можешь попробовать, — сказав это, Тэхён не думал, что истина окажется куда ужаснее той, на которую он надеялся. Они приехали к бару, возле которого стояли крупные мотоциклы. Тэхён удивлённо осмотрелся и пошёл за Юнги, который храбро направился в логово байкеров. Внутри громко играл металл и рок, за столиками стояли мужчины в чёрных кожаных куртках, у некоторых были татуировки, рисунки выглядывали из-под закатанных рукавов рубашек, были мужчины с татуировками на лице. Тэхён несмело шёл за Юнги, который вёл его куда-то вдаль, глубже в помещение, пропахнувшее табаком и завешенное густой поволокой дыма от сигарет, также в воздухе стоял дух спиртного. Тэхёнова голова почти сразу заболела от обилия запахов и духоты, но он всё равно шёл за рыжим парнем, что чувствовал себя будто рыба в воде. Они остановились возле столика с парнями и девушками, все уже выпивали и курили. И все они тоже были одеты, подобно тем мужчинам, которые смотрели на прибывших с интересом. Юнги взял протянутую ему бутылку пива и тут же сделал пару больших глотков. Тэхён испуганно посмотрел на компанию ребят и понял, что ему уже хочется уйти. Он-то думал, что мероприятие хоть как-то будет напоминать те вечеринки, которые показывают в американских сериалах. Но… это же даже не вечеринка! — Юнги, ты куда меня привёл? — открыто спросил Тэхён. На него обернулись несколько парней, а Юнги спокойно сказал: — Это мои друзья. Мы состоим в байкерской банде. Не бойся, мы не плохие парни, — но Тэхён его перестал слушать после слов о банде. Во что этот парень собрался его втянуть на ночь глядя? — Тэхён, мы не гоняем на пьяную голову. Тут собираемся только для расслабления, — серьёзно сказал Юнги, заметив, что Тэхён совсем потемнел. — Прости, я должен был предупредить заранее… — Не должен был, — сглотнул Тэхён и сел за столик рядом с девушкой, разодетой в кожаные лосины, топик и кожаный бомбер. Она курила электронную сигарету и смотрела на него изучающим взглядом. — Я постараюсь смириться с тем фактом, что обнадёживал себя другим. Всё нормально.

***

Когда Тэхён последний раз смотрел на время, часы показывали начало двенадцатого ночи, за это время он успел полностью отпустить все плохие мысли и старался расслабиться в кругу незнакомых и разных людей. Ребята оказались весёлыми, они смеялись, делясь планами на год обучения, девушки смело рассказывали свои секреты, и Юнги был в кругу всех тем рассуждений. Они выпивали, напитки не были крепкими, пиво было самым распространённым; они курили сигареты, некоторые доставали даже сигары. И Тэхён начал чувствовать себя в их компании более или менее комфортно. Он медленно пил свою бутылку пива и выкуривал уже четвёртую по счёту сигарету. Для него такое времяпровождение в новинку, и он уверен, что не втянется. Всё это очень грузит его. Он не смог привыкнуть к шуму, то и дело часто оборачивался, когда что-то громко разбивалось или за спиной кто-то начинал громко говорить. Он и к этим ребятам не привык, все они уже под градусом, каждый начинает говорить громче привычного, смеются и заряжаются идеями чем-то ещё заняться. В баре оказалось несколько комнат, про них Тэхён узнал, когда все встали из-за стола и пошли в сторону закрытой зоны куда-то мимо кухни и уборной. Тэхён не успел осмотреться, он лишь следовал за всеми. В комнате оказались два дивана и стол, у одной стенки стоял шкаф и висел телевизор, на столе лежали пульт и микрофон. Шкаф был заполнен настольными играми. Тэхён был приятно удивлён, когда обнаружил содержимое шкафа, но ребят завлекло караоке. Слушать пьяные голоса, что ужасно фальшивят и звучат неестественно громко, Тэхён не смог, поэтому он в какой-то момент вышел якобы в уборную, но направился в комнату напротив. Оттуда не шло ни звука, там было включено тёмно-синее освещение, и из людей в комнате был только он, Тэхён. Закрыв дверь и прижавшись к ней спиной, парень выдохнул, почувствовав, как голова слегка закружилась, а к щекам прилил жар. Тэхён был подвыпившим, но не сильно. Осмотревшись, он заметил, что и тут тоже был телевизор и шкаф с играми, но когда он хотел пройти вперёд, увидел лежащую на диване тёмную фигуру. Он удивился и остановился на месте, смотря на спящего мужчину, что растянулся во весь рост на диване и лежал лицом вниз, одну руку тот спрятал под подушку, а вторую свесил. Мужчина был одет в чёрную майку и штаны-карго, на его ступнях были берцы, но Тэхёна привлекла в нём не одежда, а татуировка на загривке шеи. Парень тихо подошёл ближе и пригляделся: на тату была изображена голова ворона с красными глазами, что в синем свете казались фиолетовыми. Тэхён хмыкнул и отстранился от спящего. Он всё же подошёл к шкафу с играми и принялся неспешно читать названия на коробках. Его никто не искал, Юнги, наверное, мог подумать, что он решил всё же уйти. Тэхён погрузился в мысли. Пока он стоял у шкафа и бесцельно читал названия игр, его мысли блуждали где-то далеко за пределами этой комнаты, всей этой обстановки и людей. Он вдруг почувствовал, что из-за алкоголя ему стало грустно, в груди потягивает и слегка ноет. Ему не хочется этого чувствовать. Он бы предпочёл этому странному чувству пустоту, но в его голове мысли путаются, а сердце сжимается. Он вновь подумал о возможной измене дяди. А ещё ему неприятно от осознания, что отец ушёл к женщине с ребёнком, а своего сына оставил. Когда он понял, что не может сдерживать это ноющее чувство в своей груди, позади раздался тихий, почти неслышный голос: — Так, парень, ты не мог пойти в другую комнату? Зачем глаза ломаешь в темноте, пытаясь там что-то разглядеть? — голос был без насмешки, но Тэхён всё равно улыбнулся. Говорящий имел нежный тон, возможно, Тэхёну так показалось, потому что тот только проснулся, но ему хотелось, чтобы незнакомец сказал что-то ещё. — Я… немного пьян, — ответил он и повернулся к тёмной фигуре на диване. Тэхён не видел лица. Тот спрятал его в изгибе локтя. — Ты проснулся из-за меня? — …Нет, — с замедлением ответил тот. На этот раз Тэхён услышал некое удивление. Он вскинул брови и сел на пол, смотря в глаза незнакомца, который его изучал. — Я не спал, — эти слова заставили Тэхёна выпустить нервный смешок. Значит, незнакомец точно чувствовал, как парень разглядывал тату вблизи. Тэхён усмехнулся, широко растянув губы в улыбке. Пиво сделало из него слишком чувствительного человека. — Завтра начинается учебный год, я пытался привести свои мысли в порядок… — Ты учишься? На каком курсе? — спросил парень, полностью переключившись на незнакомца, который продолжал его изучать слегка сощуренным взглядом. — Я первокурсник. Ким Тэхён, — представился он. С его губ не желала спадать пьяная улыбка, и такой вид точно нравился мужчине на диване. — Я профессор, — оглушающий ответ прилетел парню, который тут же поменялся в лице, переваривая полученную информацию. — И я очень надеюсь, что буду твоим преподавателем, — продолжил говорить тот. Тэхён же мотнул головой, отрицая услышанное. Но что значат его последние слова? Почему этот человек надеется преподавать у Тэхёна? Парень обратил оторопело глаза на того и увидел чужую улыбку. — На какой факультет ты поступил, Тэхён? — Сейчас не это важно… — выдохнул студент. Он точно пьян, иначе как объяснить то, что сейчас происходит? Почему он видит в мужчине сына новой жены отца? Это же не может быть правдой?.. Перед ним же не тот странный человек?.. — Как тебя… вас зовут? — Давай как и прежде без формальностей. Чон Чонгук. Ты так и не спросил меня позавчера, — молодой человек шире улыбнулся и приподнялся на одном локте, подперев голову ладонью. Тэхён раскрыл рот, не находя, что сказать. Но тем днём он говорил с явно глупым человеком, а этот мужчина таковым не кажется. Пиво — зло. Тоже пьянит. Тоже спутывает сознание. — Честно, очень надеялся, тебя больше не увидеть. — А я наоборот, хотел ещё хоть раз увидеть твою нахальную улыбку. Тэхён был в шоке. Он не то чтобы надеялся, он знал, что они больше не встретятся. Но вселенная его пнула и ткнула лицом в истину закономерности случайностей. Чонгук посмеялся. — Пожалуйста, не делай из меня ужасного человека, не узнав наверняка, — его голос был пропитан весельем. В отличие от Тэхёна он был трезв, и мысли его были куда чище, нежели тэхёновы, которые путают его. — Твой отец не рассказал тебе про меня, и вот теперь нам приходится самим что-то с этим делать. Если нам было суждено встретиться при таких обстоятельствах, значит, стоит постараться исправить ситуацию в лучшую для нас обоих сторону, — мужчина рассуждал здраво. И где же его здравость была позавчера? Тэхён отлепил язык от нёба и проговорил: — Но я всё также не хочу тебя знать, — выпалил как на духу и даже не пожалел. Не задумался. Чонгук оставался сыном женщины, к которой ушёл его отец. Мужчина стёр улыбку и взглянул на студента с сожалением. Он, вероятно, догадывается об истинной причине такого к нему отношения Тэхёна. — Поэтому я не хочу становиться тебе братом. Ты мне нравишься… — Нравлюсь? Потому что хочешь быть, как и твоя мать? Сам говорил, что решил со мной связаться, дабы тоже иметь одного члена семьи Ким. Я не хочу быть твоей собачонкой, — помотал парень головой. Он вновь почувствовал, как грусть завладевает его сердцем. Чон сморщился. Он не хотел играть с Тэхёном, будто ребёнок с игрушкой. Давно вырос из того возраста. — Так что нет. Предпочитаю забыть и больше не возвращаться к этому разговору… — Прости. Я повёл себя глупо в тот день. Не хотел, чтобы ты воспринял мои слова таким образом, — прервал Чонгук и сел на диване. Тэхён посмотрел на него украдкой и поднялся на ноги. Он поджал губы и стиснул руки в кулаки. Чонгук достал пачку сигарет и прикурил. Тэхён жадно посмотрел на дым и тоже потянулся к карману свободных штанов. Но его пачка осталась лежать на столике, за которым он сидел, когда они с Юнги только пришли в бар. — Возьми, — протянул мужчина пачку, из неё уже торчал фильтр сигареты. Тэхён склонился над столом и взял сигарету. Когда он посмотрел на зажигалку, Чонгук его резко притянул к себе за шею, а кончики их сигарет соприкоснулись. Парень принялся быстро прикуривать, все эти несколько мгновений он смотрел в чёрные глаза профессора, чувствуя, что дыхание сбивается, а сердце ускоряется в ритме. Он крепко придерживал фильтр в губах, втягивая и выдыхая дым, смотрел в чёрные зрачки напротив, игнорируя мурашки, что побежали по спине от тесного контакта. Чонгук выглядел расслабленно, но парень смог разглядеть на дне чужих глаз язычки пламени. Не смотрят так на человека, над которым захотели пошутить. Тэхён знал это. — Чтобы потом не было недопонимания, скажу сейчас: я буду часто попадаться тебе на глаза в будущем, — сказав это, Чонгук отпустил студента.

***

И он не солгал. Так получилось, что Чонгук вёл специальный предмет у парня, ко всему этому мужчина оказался общительным, его можно было увидеть разговаривающим с другими студентами, всё время Тэхён его видел. От начала учёбы прошло чуть меньше месяца, и за всё это время Тэхён смог привыкнуть к мысли, что так будет ещё несколько лет. В общежитии Тэхён познакомился с Чон Хосоком — тем самым парнем, которого он застал сверху на ком-то, и именно Хосок был третьим проживающим в их комнате. Парень оказался своенравным: он мог проспать первую пару, мог устроить хаос в комнате, мог спокойно заговорить о неприличном. Юнги с ним не сдружился. Хосок открытый гей, и уже это для Юнги стало многоговорящим. Для Тэхёна открытость Хосока не была чем-то плохим, скорее он намеренно игнорировал то, как Хосок себя вёл, но Юнги аж крючило, он не мог не сцепиться с тем в бранной схватке, не мог не заставить убраться в комнате, не мог просто развернуться и уйти, если заставал Хосока за плотскими утехами. Юнги Хосока пометил, повесил на него ярлык и всем давал знать, как он относится к тому. А Хосоку плевать. Он всё равно продолжал водить парней в комнату, продолжал раскидывать вещи по всей мебели и тем более спускать на нет все претензии от Юнги. И это забавно. Со стороны наблюдать картину, как они оба плюют на правила, очень смешно. Один гуляет допоздна, курит в окно и носит спиртное в комнату, а второй всего лишь мусорит везде, где не попадя, спит со всеми подряд и прогуливает учёбу. Тэхёну забавно наблюдать такое их поведение. И, пожалуй, на этом всё весёлое заканчивается, так как парень всё никак не привыкнет к мысли, что в университете есть человек, который заставляет его нервничать. Чонгук прекрасно выполняет свои обязанности, он хороший преподаватель. Но во время занятия мужчина не сводил с парня взгляда, после занятий он мог остановить и попытаться заговорить, и Тэхён не мог проигнорировать. Чонгук волнует его: он пасынок отца, по факту является сводным братом Тэхёну, и он же проникся симпатий к парню и всеми силами даёт второму это знать. То, что Чон разумен, стало понятно ещё в ту ночь в баре, и Тэхён понять не может, где была эта разумность в их первую встречу? В любом случае даже если бы Чон в тот день не показался парню дурачком, Тэхён бы всё равно воспринял его своим «противником», которого признал его отец. Чонгук оставался сыном женщины, на которую его отец смотрит с восхищением. — Пойдёшь со мной в бар? — отвлёк от мыслей голос Юнги, который собирался на выход. Тэхён, задумавшись, лежал на кровати с книгой на груди. Он обратил глаза на рыжую макушку Юнги, думая над ответом. В прошлый раз он там встретил профессора, да и то, что бар логово байкеров — осталось отпечатком в его памяти. — Сегодня будет заезд… — Нет. Наверное, не стоит идти на опасное мероприятие, — ответил сразу же Тэхён и замолчал. Юнги сказал заезд? Что это значит? Тэхён привстал на локтях и взглянул в глаза парню. — Ты тоже будешь участвовать? — Нет. Я иду поддержать друзей, — улыбнулся юноша и обулся. Тэхён кивнул и вновь задумался: а Чонгук? Он будет участвовать в заезде? Вместо того, чтобы спрашивать, Тэхён сел на постели и сказал: — Я хочу проветриться. Пойду с тобой, но пить не буду. Уйду в начале двенадцатого, — ох сколько же пустых слов. И ведь понимает, что подорвался не ради того, чтобы составить компанию парню. Если Чонгук будет участвовать в заезде, Тэхён хотел бы на это посмотреть. — Тэхён-а, разве в прошлый раз я тебя останавливал? — коротко посмеялся Юнги. — Я знаю, что сам волен выбирать, — ответил он и быстро переодел домашнюю одежду. Они вышли с Юнги из комнаты и остановились возле двери, столкнувшись с Хосоком, который смотрел на Юнги с прищуром. — Чёрт возьми, двинься куда-нибудь, — зашипел юноша. Хосок усмехнулся и сделал шаг к тому. Тэхён обошёл их и направился к лифту, а за спиной послышалось: — Я однажды тебе уже говорил, чтобы ты перестал ругаться без причины, мелочь ты этакая, — Хосок говорил с улыбкой, его тон был мягким, таким нежным, что Тэхёну подумалось, что тот мурлычет. Ранее он заметил, что Хосок в принципе не грубит Юнги в ответ, всегда учтив с ним и как будто никогда не злится. А Юнги лишь сильнее раздражался. И начинались словесные драки, один чуть ли не облизывал с ног до головы, а второй рычал и матерился. Юнги, если и выведет Хосока на грубость, это будет лишь его вина. — Давай, мелкий, скажи своему старшему: «Пожалуйста, отойди», — и со всей нежностью в хосоковом голосе нотка смешинки ощущалась очень ярко. Хосок усмехается над вспыльчивостью парня. Тэхён выдохнул и помотал головой, подумав: «Два сапога пара. Когда-то это закончится бедой». — Пошёл на хер, животное… — прежде чем Тэхён скрылся в лифте, с губ Юнги слетело очередное ругательство.

***

Они прибыли к бару. Вокруг заведения стояли мотоциклы и толпились крупные мужчины, они курили, ветер разносил по округе гул голосов, смеха и заведённых моторов. Тэхён нахмуренно принялся водить взглядом по лицам, освещённым фарами мотоциклов. Юнги сразу же направился к своим друзьям: в кругу молодёжи стояли всего трое ребят, которых Тэхён смог узнать в первый же день учёбы. Все они были своими в этом хаосе, они стояли с бутылками пива и разговаривали о скоро начинавшемся заезде, они делали ставки, рассуждая, кто же станет победителем. Простояв среди друзей Юнги и других присутствующих, Тэхён так и не смог найти профессора. Парень поджал губы и уже хотел допустить мысль об абсурдности всей его решимости приехать сюда лишь из-за Чонгука, но вдруг услышал: — Сегодня даже он будет участвовать, — сказал друг Юнги и многообещающе улыбнулся. Тэхён взглянул на парня и принялся подслушивать. — У него было лишь три поражения, уверен, сегодня он и станет победителем. А все наши денежки сразу же поступят ему на счёт, как должное, — расстроенно дополнил друг рыжего. Юнги улыбнулся и ответил: — Дружище, тебя никто не заставляет ставить против него. Если поставишь на его победу, тогда часть выигрыша и тебе достанется, — его голос показался Тэхёну весёлым, он будто смеялся над своим приятелем. — О ком вы говорите? — всё же решил спросить студент. Юнги вскинул брови и сказал: — Ох, ты же ещё не знаешь его, — Юнги выглядел важно, он будто почувствовал обязанность всё самому рассказать Тэхёну, а тот и не против, лишь бы понять суть. — Владелец бара является лучшим гонщиком, с ним сегодня будет заезд, и все эти люди, — Юнги показал парню на мужчин вокруг, — собрались оставить хозяина бара у разбитого корыта, — с его губ слетел смешок. Тэхён задумался и спросил: — А кто такой этот хозяин? — Ты скоро его увидишь, — улыбнулся Юнги. Со словами юноши из бара вышел высокий стройный молодой человек в шлеме на голове. Тэхён застыл, смотря на него: тот был одет в чёрную одежду, она его делала тонким, его походка была уверенной и вольной, он будто хищник среди добычи, или хищник, занимающий главенствующую роль среди своих сородичей. От мужчины веяло важностью, и Тэхён не смог проигнорировать желание сглотнуть. Все вокруг замолчали, они с тихим уважением приветствовали многократно победившего их человека, они серьёзно и строго смотрели на тёмную фигуру и не скрывали волнения в своих глазах, ведь их намерение победить этого человека было сильно и твёрдо. Тэхён подошёл к Юнги и шёпотом спросил: — Ты уверен, что этот человек всего лишь хозяин бара? Он не бандит? Иначе я не понимаю такого уважения, — его голос был сиплым, а глаза ни на секунду не отрывались от мужчины в шлеме. — Тэхён-а, у байкеров такие правила: уважать и почитать того, кто победил пять раз подряд. Пока его не одолеют столько же раз, он — лидер, — сказав это, Юнги посмотрел на Тэхёна и усмехнулся. — Ты его испугался? Он хороший. Без всего этого официоза владелец всего лишь человек, который приглядывает за баром, наливает пиво и веселится со всеми присутствующими, — юноша припал губами к горлышку бутылки из коричневого стекла и сделал глоток. Тэхёну не с чем спорить. Он понимает, что в любой сфере есть свои правила, но… почему же сейчас он всё равно чувствует себя неспокойно? Он ушёл в бар, так и не дождался того момента, чтобы увидеть начало заезда. Ему на телефон поступил звонок от мамы, парень не стал сбрасывать, он зашёл в одну из комнат и принял входящий. Мама молчала, и Тэхён мог слышать лишь редкие всхлипы. Он поджал губы и сел на диван. У мамы приступ. Всегда, когда такое происходило, Тэхён был рядом, он её приобнимал и позволял женщине намочить ворот футболки. Из-за того, что его мама морально ослабла после развода, она пыталась ходить на сессии к психотерапевту, но её состояние лишь ухудшалось после встреч с врачом, и она приняла решение пить таблетки и выносить мозг сыну. Она сама не позволяла себе отпустить, разрешить себе задышать полной грудью и без мужа рядом, она выбрала путь страданий и тирании над сыном, который в маленьком возрасте заблокировал свои эмоции и стал отстранённым. И даже так Тэхён остаётся с ней в такие её моменты слабости. Она скучает, студент уверен, что та накрутила себя плохими мыслями и упустила момент вовремя остановиться. Тэхён её поддержит, помолчит и подарит ощущение тепла. — Тэхён-а… ты уверен, что тебе нужно высшее образование? Почему именно Сеул? Почему там, где живёт он? Сынок, прошу… возвращайся… — Мам, я говорил, что живу не с папой. Ты хорошо меня подготовила, и теперь я ничего не испытываю к отцу, так что прекрати просить меня закончить только начавшуюся учёбу, — он выдохнул и опустил голову. На том конце послышались всхлипы. Мама собирается обвинить его в горе. В предательстве. Тэхён всегда слушал её претензии молча, не принимал на свой счёт, иначе уже давно бы загнулся. Он сбежал из родного дома, чтобы отстраниться и от матери тоже. — Хватит. Выпей таблетку и ложись спать… — Сына, не поступай со мной так же, как в своё время поступил твой отец, — потребовала она и разрыдалась. Тэхён сжал челюсти. Он раздражается. — Разве я плохая, если всего лишь хочу, чтобы ты был на моей стороне? Сынок… — Ты эгоистичная, мам. Ты ставишь свою печаль на первое место, а должна была спросить меня, как я; справляюсь ли с учёбой; как устроился в общежитии и нашёл ли я друзей. Но что я слышу вместо этого? Я слышу, как ты себя изводишь, слышу твоё нытьё, которому нет конца. Ты должна подняться с колен. Должна отпустить прошлое и уже взглянуть перед собой на своё будущее. Хватит изводить себя и меня заодно. Я давно вырос. Дай мне жизнь. Дай воздух и спокойствие, каких я достоин, — он молит. Закрыв накрепко глаза и представив перед собой измотанную женщину, Тэхён взял её ладони и посмотрел в пустые глаза. Он любит свою маму. Иначе быть не может, но та любовь его душит, он хочет меньше любить, хочет больше пустой души. — Мам, я чувствую свой предел. Ты забираешь у меня силы. Прошу, хватит уничтожать меня своим поведением. Слезь с моих плеч, ты способна жить сама. Я родился не для твоей печали. Ты родила меня не для того, чтобы повесить на мою шею удавку с надписью: «Раскол». Просто позволь себе счастье. «Ты же сильная», — мысленно закончил он. Он скинул звонок и откинулся на спинку дивана. Он держал глаза закрытыми, чтобы не столкнуться с реальностью. Пока говорил всё это, он держал зрительный контакт с женщиной, что смотрела на него со слезами. Её губы подрагивали, а пальцы сжимали тэхёновы всё сильнее с каждым его новым словом. Тэхён мысленно представил каждую её эмоцию. И это ужасно. Мама сделала его созависимым. От неё и её поведения. Тэхён сын, с детства ставший объектом, в который выгружали каждую минуту своего несчастья. И сейчас этот объект изъявил желание и дал понять, что он хочет жить. Избавиться от удушающих пут и взлететь, будто птенец, который обучился полёту и отныне больше не нуждался в опеке родителя, такого старательного и грозного. Тэхён выдохнул и только захотел открыть глаза, как почувствовал чей-то пристальный взгляд. «Чёрт…» — подумал студент и обратил взор в потолок. Он уже знает, кто стал тем свидетелем его монолога. — Как давно ты тут стоишь? — спросил он у профессора, который облокотился бедром о стену и сложил руки на груди, стоял тихо и смотрел на парня с лёгкой улыбкой. Когда Тэхён полностью понял ситуацию, он осознал и то, что Чонгук одет не как все остальные байкеры, значит, мужчина не участвует в заезде… это было бы так, если бы Тэхён был уверен в здравости человека напротив. — Нет. Скажи мне, ты не участвуешь в мероприятии? — в его тоне профессор точно услышал некое волнение. Тэхён постарался выглядеть незаинтересованно, но его поджатые губы и беглый взгляд выдавали иное. Чонгук смягчился и прошёл к дивану, он уселся рядом с парнем и повернул голову к тому. — Какой ответ тебе понравится больше? — Ты всегда будешь давать мне выбор? — Тэхён с подозрением нахмурился. Мужчина усмехнулся и задумался. — Есть вопросы, которые имеют несколько ответов, но есть и те, ответ на которые только один, и конечно же, выбирать не приходится, — медленно проговорил Чон. Его голос мягкий и тихий. Он не насмехался и был довольно терпелив. Тэхён расслабился и отвёл взгляд от мужчины, что продолжал смотреть на него. — Твой вопрос имеет лишь один верный ответ. Но что-то мне подсказывает, что ты хочешь услышать не мой, а свой ответ. Так что можешь сказать, чего ждёшь от меня. — Я ничего не жду. Говорил уже, что и знать тебя не хочу… — Тэхён, — профессор насупился, — я помню, что ты говорил в ту ночь. Но сейчас же ты первым задал вопрос. Я всего лишь захотел дать тебе удобный ответ. Тэхён прикусил язык и посмотрел на мужчину. В его взгляде застыл открытый вопрос, но он не решился его озвучивать. Всё же есть что-то в этом человеке, что цепляет студента. И это точно не тот факт, что он является сыном супруги отца. Чон его привлекает, как незнакомец. Как человек, которому хочется задать вопрос: «Расскажешь о себе?» — Ты водишь мотоцикл? — Да. Это мой основной транспорт, — с улыбкой ответил мужчина. — Но я не пытаюсь превзойти своего друга, — дал он ответ и на ранее заданный вопрос. Тэхён тихо выдохнул. Чонгук его удовлетворил своими ответами. Отчасти парень надеялся, что профессор не будет участвовать в заезде, но даже если бы тот и участвовал, Тэхён бы всего лишь принял факт, какой он есть. — Ты… — Я больше ничего не спрашивал, — прервал студент. Чонгук коротко посмеялся. — Тебе не стоит дополнять. — Я всего лишь хотел спросить в ответ. Если ты не против, конечно же, — примирительно сказал мужчина. Тэхён взглянул на него и еле заметно кивнул головой, дал разрешение. Он подозревает, о чём будет вопрос, но он всё равно разрешил спросить. Сейчас, немного разговорившись, студент не чувствует напряжения и сильной неприязни. — Если ты не хочешь знать обо мне, позволь мне узнать о тебе, — Чон решил просить, а не спрашивать. Тэхён с секунду сидел без изменений, но через мгновение его лицо исказилось в непонятной эмоции. Чонгук счёл выражение Тэхёна за шоковое. — Я терзаюсь интересом к тебе. Ты избегаешь меня в институте, и я надеюсь, что тут, в данную минуту, ты не убежишь. — Ты же говорил, что знаешь обо мне слишком многое… — Тэхён, — выдохнул Чонгук и мягко взглянул в глаза студента. Тэхён был в замешательстве. — Я хочу узнать тебя нынешнего. То, каким тебя запомнил твой отец, всего лишь малая часть, — не поспоришь. Тэхён поджал губы. В его груди закололо, а мысли спутались. Чонгук выглядит искренне заинтересованным, и Тэхён уже не может придумать слов для отказа. Может, он сможет немного приоткрыться профессору? Это же ничего не изменит между ними? Ведь так?.. — Хорошо. При встречах в этом месте я не стану избегать тебя. Но в институте не думай заговорить со мной о чём-то, что не будет касаться учёбы. Чонгук смиренно улыбнулся и согласно кивнул. Тэхён же поднялся на ноги и направился к двери. Мужчина остался сидеть на месте, парень обернулся на него и на мгновение задержал на нём взгляд, а после открыл дверь и скрылся за ней. Он даже не представлял, с какими чувствами оставил Чона одного. Даже не подозревал, что за мысли овладели головой молодого человека, который в их первую встречу сказал, что отрицает факт их братства. Тэхён даже не стал допускать такой вариант развития ситуации, в котором их отношения могут стать даже не дружескими, а куда прочнее, куда ближе. «Судьба это или случайность, уже всё равно. Всему этому человек сам придумал название. Просто явление, которое случается, от которого не отвертеться. Когда-то обязательно происходит первая встреча, а дальше лишь обстоятельства», — он думал над словами Юнги, когда тот назвал их встречу судьбой. Тэхён не мог не думать об этом. И он пришёл к ответу. Возможно, необоснованному, возможно, простому и прямому. Но такой ответ его устраивает. Такой ответ имеет вес. Тэхён любит определённость, он не любит уповать лишь на удачу, ему нужны аргументы.

***

В тот вечер Тэхён увидел-таки заезд. Победителем был мужчина, которого попытались победить десятки байкеров, среди которых были и знакомые Юнги. Никто не расстроился, наоборот, все участники уже заранее были готовы к проигрышу. Все они пусть и выглядели грозными, но после гонки никто не ругался, никто не пытался заставить проехать маршрут заново. Вместо этого байкеры завалились в бар и принялись веселиться. Тэхён был приятно удивлён, он думал, что атмосфера поменяется, но между всеми царили спокойствие и дружелюбие. Юнги остался внутри, а Тэхён после того, как разглядел лицо управляющего бара, ушёл. Победителем оказался очень красивый и стройный человек. У него были аккуратные черты лица, волосы блондинистые и убранные в маленький пучок на затылке, и только тонкие пряди чёлки с двух сторон у висков спадали на скулы мужчины, которого звали Ким Намджун, и его Чонгук назвал другом. Тэхён, когда уходил, увидел, как профессор о чём-то говорил с Намджуном. Чонгук смеялся над чем-то, и в тот же момент мужчина заметил взгляд парня, что быстро отвернулся и покинул бар. Тэхён возвращался в общежитие пешком, убрав руки в карманы ветровки, он смотрел перед собой и шёл медленной походкой. До закрытия общежития оставалось полтора часа, Тэхён успевал ко времени до закрытия дверей, и потому он не особо торопился. Бар находился в конце улицы, до него от общежития пешком минут тридцать добираться, но на автобусе всего пятнадцать минут. С Юнги они всегда добирались на автобусе, и сейчас, медленно прогуливаясь, Тэхён рад, что решил уйти раньше и один. Если бы он остался допоздна, Юнги точно бы вызвал такси, отняв у парня возможность прогулки. Он в кармане сжимал корпус телефона. Разговор с мамой его зачастую выбивает. Задумавшись об этом, Тэхён ещё замедлился и шёл чуть ли не бесконечно долго. Он стискивал челюсти и думал над всем произошедшим. Отец ушёл к другой женщине, когда парню было пять лет, он был настолько маленьким, что не мог понять всего. Но его мать сразу же вдолбила сыну, что и как. Она погрязла в поступке папы, погрязла в липком предательстве и заставила Тэхёна чувствовать всё на своей шкуре. Отец бросил их обоих — это так. Но мама часто говорила, что причиной мог стать сам сын. Мама говорила, что не было ничего, из-за чего муж бы бросил её, разве что вина не лежала на ребёнке, которого мог не возлюбить отец. Мама сходила с ума день за днём, месяц за месяцем, год за годом, а Тэхён всего лишь рос рядом и впитывал всё, как губка. Рос и становился менее восприимчивым к маминым словам. Он знал, что отец просто не выдержал, что мог влюбиться и понять, что та женщина его всё, а мама была его ошибочным выбором. Тэхён знал, что и такое бывает: взрослые люди часто делают поспешные действия, говорят то, что не имеют в виду, осознают свои настоящие чувства не сразу. Тэхёну двадцать один год. Он давно стал таким же «взрослым человеком», вес решений которого стал значительно тяжелее. Тэхён познал привкус боли от поспешности ещё в своём раннем возрасте, и потому сейчас он очень бдителен. Он следит за каждым своим словом, за действием и мыслью в голове. Но также он запоминает действия и слова других людей. Этому его научил поступок отца. Тэхён верен себе и своим решениям. Но он недоверчив к другим. Он травмированный своими родителями. И Чонгук наверняка об этом думал. Когда смотрел на парня на своих занятиях, когда смотрел на него во время перерывов, Чонгук чувствовал подавленные эмоции студента. Тэхён казался замкнутым и очень тихим, но когда тот видел ошибки или когда к нему проявляли какие-либо чувства, Тэхён давал понять, что думает. Студент не являлся человеком, который молча склонит голову и начнёт для удобства других вести себя покладисто. Тэхён имел характер, да такой, что порой Чон думал, будто тот рельс — прямой и несгибаемый. Парень в глазах мужчины был интересным и задумчивым. Тэхён манит своим глубоким взглядом, своими рассуждениями и своей внешностью. Тэхён холоден, но рядом с Чонгуком студент становится более тёплым. Они начали своё общение нескоро. Тэхён не торопился появляться в баре, он туда приезжал только, когда звал Юнги, и Чонгук был жадно настроен каждую их встречу. Они говорили поначалу на абстрактные темы, Тэхён не позволял заговорить о чём-то приближённом к нему, и Чон спокойно принимал это. Даже так их разговоры были интересными и долгими. Тэхён оказался парнем, который любит порассуждать над мотивами тех или иных решений, он оспаривал многие объяснения людей, и обязательно аргументировал своё понимание. Чонгук, как человек преподававший историческую культуру, с удовольствием дискуссировал с ним. Такие разговоры тоже помогали сблизиться, узнать о собеседнике и понять его чуть больше. — Вечность — это аналогия замкнутого круга, или цифры восемь, нет начала и конца. Оттого я считаю, что понятие вечности подразумевает под собой тоску и скуку, — сказал Тэхён, затянувшись сразу же никотином. Чонгук сидел рядом с ним за столиком возле бара. Тэхён смотрел ввысь и выдыхал дым, его взгляд был тёмным и не особо выразительным. Чонгук любовался парнем с лёгкой улыбкой. Ранее студент говорил о бесконечности, и сейчас он нашёл ответ этим двум словам, о которых так часто мечтают люди. — Не понимаю, как можно желать вечности, — признался он. — Я думаю, о вечности говорят тогда, когда человек мечтает. В голове наверняка складывается картина прекрасного и красивого, и оно может быть так и в реальности, — ответил Чон. Тэхён вновь выпустил дым и замер. — Любовь часто не имеет своего начала и своего конца. Это чувство рождается, как должное, и угасает так же внезапно. Я часто читал про любовь, которую желали бесконечно долго. Любовь это инстинкт, позыв к размножению. Но только человек сделал это чувство поэтичным и пишет о нём веками, — заметил он, чему и подарил усмешку. Думая об этом, профессор ощутил грусть. — Рассуждая о глубине природных желаний, я прихожу к мысли, что и страх порой сравним с любовью. Все наши чувства не имеют начала и конца. Они возникают зависимо от ситуации или момента, некоторые остаются осадком в памяти, а некоторые становятся противоположными. — Говоря о любви… я не думаю, что это чувство всего лишь инстинкт. Никакой зверь не теряет голову от самки в период спаривания. Звери лишь размножаются. Завоевав право, они могут обладать сразу несколькими особями, но человек всё же делает это с одним партнёром, — Тэхён сглотнул слюну и обратил взгляд на мужчину. Чонгук смотрел на него мягко, его черты были нежными, а в глазах виднелось волнение. — Человеческие инстинкты размножения отличаются от звериных тем, что человек сексом занимается и ради удовольствия тоже. — Это верно. Но я имел в виду бесконечность, которую вкладывают в смысл любить. Когда человек принимает решение вверить свои чувства другому, он делает это с мыслью о вечном моменте. Он мечтает, чтобы этот человек не предал и всегда был его, — объяснил мужчина и прикурил сигарету. Тэхён смотрел на него с минуту молча. Его выражение слегка погрустнело, но через мгновение парень отвернулся и сказал: — Это глупо, — ему непонятны такие мысли. Он никогда не задумывался, что если влюбится в кого-нибудь, то захочет разделить с тем человеком свою жизнь. Он любит чувство одиночества, любит порой спрятаться и никого к себе не подпускать, любит думать о страшном и трагичном, и если в такие моменты рядом будет присутствовать кто-то ещё, в чём же смысл любить всё это? — Сейчас я этого не понимаю. — Знаешь, я, наверное, тебя понимаю. Вечность момента — вот, чего так хочет человек. Сейчас я бы с удовольствием помечтал остановить время, чтобы этот наш разговор продлился хоть ещё мгновение. Тэхёну пришлось встать и уйти. Потому что от признания профессора в его груди почувствовался жар. Ему было больно. Он ушёл с горящими щеками и бешеным ритмом сердца. И это уже не впервые, когда парню приходится скрывать свою реакцию на слова мужчины.

***

Юнги, валяющийся на кровати, смотрел в экран телефона и с причмокиванием сосал леденец на палочке. Он смотрел сериал в наушниках, поэтому не сразу заметил, как в комнату вошёл Хосок, да не один, а с каким-то новым парнем, которого Юнги ещё не выгонял отсюда за последние несколько месяцев. Хосок проигнорировал лежащего юношу и продолжил губами ласкать шею парнишки, что не выглядел застенчивым и хоть немного испуганным из-за присутствия тут Юнги. Хосок сел на кровать и обнял парня за бёдра, он одаривал кожу того поцелуями и смотрел на оторопелого Юнги. Рыжий обернулся на них и смотрел с яростью прямо на Хосока, а тот медленно водил длинными пальцами по ткани шорт на бёдрах парня, целовал его кожу на торсе, с вызовом поглядывая на Юнги. — Что ты… — только юноша со вспыльчивым характером захотел возмутиться, если не начать погром и драку, но вдруг замолчал и лишь смотрел на происходящее раскрытыми глазами, в которых ярость смешались с чем-то новым. Хосок снял с парня кофту и бросил её в изножье кровати, он продолжал мягкими касаниями вырисовывать на теле того какие-то замысловатые рисунки и оставлять свои следы. А парень издавал тихие звуки, он обнимал Хосока за шею и путал пальцы в его волосах, ему было приятно от прикосновений Чона, Юнги мог отчётливо это понять. Он смотрел за парнями, что без стыда и совести ласкали друг друга, уместившись оба на тесной кровати, но не смел издавать ни звука, потому что вся эта картина в нём разбудила какие-то странные ощущения. Не омерзение, не тошноту и не злость. Юнги боялся себе признаться, но он точно почувствовал интерес. Хосок усмехнулся, глядя на него. Он, усевшись в разведённых ногах парня, вдруг повернулся к Юнги и спросил: — Ты уверен, что хочешь на это смотреть, мелкий? — он расстегнул пуговицу на своих джинсах и спустил молнию вниз. Юнги внимательно проследил за этими хосоковыми действиями и неосознанно сглотнул сладкую от леденца слюну. — Я впервые буду заниматься сексом при ком-то, — вновь раздался голос Хосока. Он провёл рукой по волосам и закусил губу, опустив глаза на лежащего под ним парнишку. Тот был на взводе, и Хосок тоже уже не мог ждать, им обоим нужна разрядка… — Мелкий, тебе пора определиться с выбором. Либо ты остаёшься и потом молчишь в тряпочку, либо уматываешь на ближайшие несколько часов и вновь молчишь о случившемся, — ещё ни разу Хосок не выглядел настолько серьёзно. Юнги так и не смог ответить. Его тело отказывалось шевелиться, а разум перестал работать. Юнги был бледен, но его щёки пылали ярким румянцем. Он безотрывно, будто вне мира сего, смотрел на то, как оба парня придаются утехам, в разных позах, в разном ритме, с криками и стонами одного и тихим рычанием другого. Юнги был объектом, который лишился дара речи, который имел глаза, но ими почти не моргал. Хосок смотрел на него, их взгляды часто пересекались, и смотрели они друг на друга слишком долгое мгновение, с разными эмоциями, но одно было ясно: Хосок показывал Юнги, как страстно желает, а Юнги осознал, что, оказывается, падок на такое действо. Хосок был сексуален, моментами груб и властен, Хосок был хорош, и тот парень, что извивался под ним, прекрасно передавал Юнги истину чувств и ощущений. Движения бёдер Хосока были очень красивыми, а звуки шлепков пошлыми. Когда Юнги понял, что что-то не так, его тело уже отреагировало на совокупление перед ним. Он, возбуждённый, выбежал в коридор, громко хлопнув дверью. Он был рассержен так же сильно, как и взволнован. Он сполз спиной по стенке вниз и схватился пальцами за волосы, опустив низко голову, с его губ слетел рык и фраза: — Ненавижу, чёртово ты животное. И уже точно не было понятно, к кому эти слова были обращены. То ли к Хосоку, который позволил себе так нагло развернуть порнографию в присутствии третьего человека, то ли к нему самому, ведь остался внутри и смотрел до последнего. Ведь возбудился, отреагировал на происходящее так по-звериному.

***

К началу зимы загруженность в институте стала больше, Тэхён выполнял все задания и хорошо отвечал на парах. Он поступил на социолога. Не то чтобы эта сфера его сильно привлекала, но ему было интересно. Он любит наблюдать и рассуждать, а люди и общество одна из любопытных сфер. Тэхён должен защитить групповой проект по предмету Чонгука, ребята, с которыми студент готовит проект, оказались настолько разными, что парню поначалу даже казалось, что перепутал свою группу. Над проектом работает пять человек, среди них Тэхёну больше понравилась девушка, которая слишком активно взялась за идею презентации, и ещё один парнишка, тот был маленьким и худым, тихим, но когда тема касалась рассуждений, что были интересны тому парню, он оживлялся и начинал увлечённо рассказывать и дискуссировать. Ещё двое участников проекта были более обычными: они особенно не проявлялись, порой они не приходили на общие собрания, дабы обсудить проект, и Тэхён быстро понял, что те парни случайным образом выбрали эту специальность, и навряд ли они хоть чем-то помогут им. Работа шла, семестр почти подходил к концу, а Тэхён продолжал свою студенческую жизнь, которая была наполнена новыми знакомствами и разговорами с профессором. С ним Тэхён виделся всё чаще, уже сам приезжал в бар, дабы скрыться в комнате, в которой зачастую они с мужчиной оставались наедине и общались. Чонгук, оказалось, очень понятливый. Он ни разу не спросил ничего личного, не сделал ничего вопиющего, поддерживал любую тему парня и с увлечением слушал и отвечал. Чонгук оказался приятным человеком, который ходит в бар из-за друга, они могут вместе погонять по ночным улицам, но зачастую мужчины просто сидят за барной стойкой и, потягивая пиво, смеются и разговаривают. Однажды Тэхёну стало интересно узнать о Намджуне из уст профессора, и тот рассказал, что стать байкером и открыть бар было мечтой хозяина, а Чонгук, как друг детства, поддержал затею и помог с делом. Тэхён понял, что и Чонгука можно назвать управляющим этого места. С каждым новым диалогом с профессором Тэхён чувствовал, как в душе покалывало. Он не знал, что это за чувство, не знал, почему ему хотелось больше смотреть на мужчину, почему хотелось слышать его голос, не знал, чем были вызваны позывы коснуться, хотя бы случайно, лишь бы почувствовать на своей коже тепло профессора. Тэхён знал лишь, что Чонгук ему приятен. И он думал, что его ощущения рядом с мужчиной вызваны тем, что тот его не отталкивает. Чонгук стал первым человеком в жизни Тэхёна, которого парню хотелось… да, именно так. Чонгук его будоражит, и студент знает, что мысль о прикосновении к другому человеку, дабы ощутить трепет внутри своей души — первый звоночек о том, что в нём проснулась страсть. Чонгук умный, он рассудительный и учтивый, он симпатичный и успешный. Чонгук идеальный кандидат для спаривания, если бы всё это происходило в природе, самка бы точно не отказалась от возможности совокупления с таким самцом. Но Тэхён не то чтобы самка, он человек, который осознал, что хочет овладеть своим профессором. Это желание стало грузом для парня. Он не любит долго думать об одном и том же, не любит умалчивать и скрывать, но его влечение к профессору было скрыто, лишь бы больше никогда не возвращаться к этим мыслям. — «Ты мне нравишься», — вспомнил Тэхён слова Чона в их вторую встречу. Тогда парень был пьян, а Чонгук вроде как проснулся от присутствия студента. Тэхён помнил, что и профессор питает к нему чувства, отличные от дружеских. Помнил в тот день и позднее, но не в тот момент, когда впервые принял решение сбежать. Забыл. Как и то, что изначально планировал не сближаться и избегать. Тэхён растерян. Он не знает, что ему делать со своим голосом в голове, который шепчет о чём-то неприличном рядом с мужчиной, не знает, что делать с телом, которое реагирует на человека, которого он должен был обходить стороной. Он первый раз в жизни не знает, что ему делать со своими ощущениями, какое решение принять. А Чонгук видит все изменения. Он давно заметил за студентом волнение и лёгкую неуверенность в действиях и словах. Тэхён никогда не был осторожен в выборе слов, но в последние их встречи парень подолгу молчит, перебирая в голове все возможные варианты, как построить предложение более правильно и менее остро. Чонгук в замешательстве следил за ним и на своих занятиях: Тэхён принялся изучать профессора долгими взглядами, но когда тот ловил его за действием, парень быстро строил каменную мину и притворялся, будто не он сканировал глазами всю фигуру мужчины. Однажды Чонгук задержал студента в аудитории, когда все учащиеся вышли из кабинета, мужчина упёрся бёдрами на деревянную кафедру, сложив руки на груди, он смотрел на Тэхёна: нервно покусывающего губу и сминающего края своей кофты. Чонгук догадливый, уж ему не знать, как выглядит влюблённость, было бы стыдно, сам же проявлял знаки внимания к парню, схожие с его. Правда Чонгук не боялся своих чувств. А Тэхён испуган. Он новичок в таком деле, ранее ни разу не приходилось ловить себя на мыслях о ком-то в таком ключе, а Чон не желает покидать его голову, настырно засел там и путает все наработанные навыки из опыта. — Тэхён, подойди, — подозвал Чонгук, мягко улыбнувшись. Он счастлив. Им понадобилось каких-то нескольких месяцев, чтобы испытать одни и те же чувства. Студент стоял на месте и смотрел на мужчину настороженно. Почему так трудно отрицать свои же желания? Почему так трудно сопротивляться гормонам, что запутали здравое и логичное? Тэхёну не нравится чувствовать такую слабость. — Я не причиню тебе вреда, всего лишь хочу кое-что показать, — сказал мужчина. Тэхён подошёл и остановился напротив профессора, который встал прямо и протянул свою ладонь к парню. Тэхён поджал губы и сложил пальцы в кулаки, чтобы мужчина не смог взяться за его раскрытую ладонь. Чонгук смотрел на него мягким взглядом, он улыбался уголками губ и, опустив свою руку на запястье парня, принялся кончиками пальцев медленно водить по коже. Его действия были лёгким, еле ощутимыми, но не менее будоражащими и доводящими до чуть заметного покалывания под кожей. Чонгук взял руку Тэхёна в свою и продолжал касаться нежной кожи, круговыми и поглаживающими движениями он заставил студента покрыться мурашками. Тэхён вздёрнул голову и посмотрел в глаза напротив, с его губ спал тихий вздох, а по спине он почувствовал, как побежал разряд. Его реакция показывала волнение и возбуждение. Нередко бывает так, что когда человеку приятен человек напротив, его действия и любой другой контакт может возбуждать, и тот контакт не обязательно должен быть интимным, это может быть касание или даже взгляд, это может быть простое присутствие. Чонгук показал это Тэхёну, он будто решил забраться в голову парня и внушить мысль о нём. Теперь Тэхён точно не сможет игнорировать или прятаться. Теперь Тэхён точно уверен в том, что мужчина напротив им желанен. И это желание возникло и в голове, и в теле. Оно осознанное. — Я понял, — аккуратно убрав руки профессора от себя, Тэхён сделал шаг назад и прижал свою ладонь к груди. Ту ладонь, которой касался Чон. — …И что мне теперь с этим делать? — тихо спросил он, избегая взгляда мужчины. Чонгук шире улыбнулся и вновь облокотился телом о стойку позади себя. Такой Тэхён его умиляет. Раньше парень всегда знал ответ, всегда мог ответить логично, чтобы не пришлось спорить с ним, но сейчас… этот парень совсем не понимает, что всё это значит, и что делают люди со своими чувствами, особенно, когда они взаимные. Чонгук в приятном шоке. — Если честно, мне не очень нравится чувствовать это. Я не хочу думать о тебе больше положенного, мне трудно мириться с тем, что моё внутреннее хочет тебя. Я бы хотел для начала определиться с нашими отношениями. Ты сын новой жены моего отца. Сын, которого принял мой отец, — наконец-то он заговорил про это. Эта тема не давала покоя. Тэхён ломал голову, думая об этом: роль супруги отца, роль сына и роль его, как родного сына Ким Тэюна. Должны ли они все как-то быть связаны друг с другом, как люди, которые так или иначе называются семьёй? Тэхёну нужен ответ. — Но… — он нервно облизнул губы и опустил голову, — Мои чувства к тебе стали запутанными. Я не понимаю, что мне делать. Какой теперь я хочу знать ответ? — он начал тараторить, потому что нервничал, потому что его голову одолели сомнения, потому что он впервые находится в таком затруднительном положении. Чонгук смотрел на него молча и думал над ответом. Он понимал, что заверять студента в том, что их чувства взаимные, а значит, они могут сразу перейти к теме об их отношениях, как возлюбленных — будет ошибкой, потому он думал над тем, как разложить по полочкам все сомнения парня и постепенно перейти к их симпатии, которую отрицать больше нет смысла, ей тоже нужно либо дать выход, либо придумать, что делать дальше, если Тэхён не захочет отвечать взаимностью. — Ты говорил, что не хочешь воспринимать меня своим братом. Это взаимно. Но мне не даёт покоя то, что мой отец принял тебя, не сказав об этом мне. Я узнал о тебе только тогда, когда уже был на пороге вашего дома. Ты же знал обо мне изначально, и это нечестно. Мне это неприятно, — его голос затрясся. Тэхён начал говорить быстро и нервно. Он наверняка представлял этот разговор не таким эмоциональным, но в действительности всё отличается. Он не думал, что при этом разговоре он будет испытывать к Чону личную симпатию, не знал, что его здравое промнётся под гормонами счастья. Он слишком поздно решился на этот шаг, теперь его слова можно воспринимать спорными, не с тем посылом, который Тэхён бы хотел вложить. И это очень расстраивает парня. — Я не думал, что отношения папы и моей мамы как-то могут навредить мне. Я всегда мог отстраниться от печали матери, но я никогда не думал, что мне придётся злиться на отца. Я рассержен на него за то, что он умолчал о тебе. Мне очень обидно. Ведь так получается, что мать была права… — Что она тебе внушила? — прервал Чон, больше не в силах сдерживать свой интерес. Поначалу он думал позволить Тэхёну высказать своё негодование, не перебивая, но услышав его последние слова, он не смог больше молчать. Тэхён посмотрел на него, в его глазах застыла печаль, и Чонгуку очень захотелось ту печаль выдворить из парня. Непривычно. Такой Тэхён до непривычного неузнаваем, и Чонгук потерянно застыл при взгляде на него. — Тэхён, ты же знаешь, что за поступки взрослых дети никогда не несут ответственности? Твоя мама оказалась слабой, она просто не смогла выдержать весь груз обиды, и потому решила часть повесить на тебя. Но ты никогда не был виноват в их конфликте, — постарался он убедить парня, который слушал его с замиранием сердца. Тэхён никогда не допускал мысль о том, что мама права в обвинениях, но сейчас, когда он допустил возможность своей причастности, профессор быстро остановил его мыслительный процесс, из-за которого он бы затопил себя. — Твой отец никогда не забывал тебя. Я был подростком, когда впервые его увидел, и он всегда говорил мне, что когда мы с тобой встретимся, то станем лучшими друзьями. Он искренне тебя любит, Тэхён. Измена не отняла его у тебя. Твой отец встретил мою маму и влюбился. Чувства, как мы уже обсуждали, вспыхивают внезапно, как искра пламени. Тэхён, сердце, бывает, путает влюблённость, у которой никогда не будет продолжения, с привязанностью, сердце путает эту влюблённость с более сильным чувством. С чувством, которое люди хотят вложить в бесконечность момента. В тот день Тэхён больше ничего не ответил, а Чонгук отпустил его, понадеявшись на их скорую встречу в баре. Все слова мужчины были верными. Тэхён не смел в них сомневаться, потому что тоже знал, что так оно и есть. Но что-то всё же не давало ему отпустить эту ситуацию. Что-то его всё равно терзало и причиняло дискомфорт. Чонгуку никогда не стать ему братом. Тэхёну никогда не смириться с мыслью, что супруга отца когда-то станет ему кем-то близким. Он вырос. У него есть мать, которая воспитала, есть отец, который когда-то зародил жизнь в утробе матери. Эта женщина лишь человек, которого полюбил его отец — это максимум осознания, на которое готов Тэхён. Она, вероятно, станет человеком, с которым парень когда-то сможет заговорить свободно, но даже так Тэхёну будет невозможно преодолеть ту грань, которая намекала бы на слово «семья».

***

Хосок парень простой. Если он чего-то хочет, он это делает, если не хочет, не делает. Его выбор зачастую поспешный, о котором он порой может жалеть, но чаще он ссылается на свою молодость: пока ему всего двадцать с небольшим, он может себе позволить расслабленно ошибаться. А почему нет? Он следует своему правилу, которое звучит так: «Пока мы молоды, можем гулять, можем мечтать, можем ошибаться и учиться на опыте». Он считает, что молодой человек должен наслаждаться возможностью дышать глубоко и не думать, а что же делать завтра? Хосок всегда говорил своему отцу, который спешил внушить сыну мысль повзрослеть, что пока ему не стукнет тридцать, он будет жить, как душа пожелает, то есть: прогуливать учёбу, устраивать свидания, заводить знакомства и просто жить. Общество быстро взрослеет, в двадцать пять молодой человек уже погружён в мысли о зарабатывании денег, чтобы не остаться голодным, думает о своей судьбе с тягостью и усталостью, будто школу начал ребёнок, а закончил старик, повидавший все муки тяжёлой жизни. Хосок отказался от такого, он ещё в свои семнадцать принял решение, что ни за что не потратит молодые годы на рутину. И у него много друзей, которые поддержали его решение. Он открытый и общительный, учась уже на третьем курсе, Хосок стал душой компании в своей группе, а за пределами университета он отрывается по полной и ни минуты не жалеет, что именно так живёт свою молодость. Его всё устраивает: он, пусть и прогуливает порой занятия, но держится в рейтинге студентов с хорошими оценками; он много общается, заводя всё больше знакомых, которые близки ему по духу; он влюбляется и начинает отношения, правда в этом пункте есть один жирный минус. Хосок очень контактный, и поскольку в обществе не принято проявлять себя человеком нетрадиционной ориентации, все партнёры, с которыми строил отношения Хосок, быстро пугались и расставались с ним. Чон ни на кого из тех парней не обижался, он знает, что пропаганда всегда будет влиять на людей. Гомосексуализм и пропаганда в принципе похожи: эти два явления были рождены вместе с человеком. Да что уж там говорить, когда гомосексуализм проявляется и среди животного мира. Пусть эти два явления и стали для людей чем-то вычурным, но только одно навсегда останется под запретом, а второе всегда будет подчинять человеческий разум. Пропаганда неслась в массы из поколения в поколение, но люди не хотят обратить своё внимание на то, что именно чужой указ давно стал законом. Люди марионетки гомофобии, расизма и других идей о неравенстве, и всем этим людям это не мешает. Хосок же никогда не пытался спорить со своими бывшими, они боялись, что их осудят, что их начнут презирать. Но Хосок не такой. Он бы изменил своим убеждениям, если бы стал скрывать свои отношения с парнем, ему нечего стыдиться, он знает, что его ориентация — не болезнь, и когда-нибудь он обязательно повстречает человека, который будет, как и Хосок, верен себе. — Скажи мне, животное, почему ты такой упёртый? Почему требуешь от меня нормального к себе отношения, когда игнорируешь такую простую истину? Ты ведь можешь делать это в отеле, но почему выбираешь именно эту комнату? — однажды Юнги решился на мирный разговор с Хосоком, который лежал на кровати и листал ленту в соцсети. Юнги смотрел на Хосока с непониманием, он был в недоумении от такого поведения. — Потому что есть ты, — дал непонятный ответ Хосок, продолжая листать ленту в телефоне. Юнги уставился на него, вообще ничего не понимая. Хосок положил телефон экраном вниз себе на грудь и глянул на рыжего. — Мне нравится твоя реакция. Ты правда думал, что я настолько отбитый? Никогда не задумывался, почему именно ты становишься свидетелем моей близости с кем-нибудь, а не тот же Тэхён? — Хосок улыбнулся хитро и сощурил глаза. Он смотрел на Юнги с намёком и откровенной жаждой. — Я хочу тебя трахнуть. И это обязательно произойдёт, — признался Хосок. А Юнги нахмурился и оскалился. Его гордость почти треснула от таких слов старшего. — Почитай на досуге, как ведёт себя человек, когда он кого-то захотел поиметь. Тогда, может, ты поймёшь, что я имею в виду, когда поджидаю тебя в постели с парнем… — Больной ублюдок, — зашипел Юнги и вскочил со стула. Хосок усмехнулся. Юнги предсказуем, этот парень давно стал открытой книгой для Хосока, который всё это время специально его провоцировал. Хосок правда хочет его, и потому он жадно ожидает ошибки со стороны Юнги, чтобы воспользоваться этим и попробовать юношу на вкус. Отчего-то Хосоку кажется, что Юнги будет очень хорош. — Так и знай, увижу тебя ещё раз тут за пошлостями, пропишу по морде и тебе, и тому парню. Юнги сказал это со всей серьёзностью и строгостью, на которые он был способен. И Хосок соврёт, если скажет, что такие слова его не возбудили. Он жаден до секса, но он не врал, когда сказал парню, что водил сюда других студентов только потому, что ему нужна была реакция от Юнги. Этот рыжий юноша привлекал Хосока. Ещё в тот день, когда Юнги впервые появился на пороге комнаты, Хосок почувствовал, как сердце отреагировало на того. Юнги ему был интересен, он за ним наблюдал, и всё, что он успел за ним заметить, до мурашек нравилось Хосоку. Он точно уверен, что Юнги ему нравится не как объект, которого хочется использовать на раз, а куда глубже, куда сильнее. Хосоку хочется его видеть рядом с собой, чтобы парня можно было касаться и чувствовать от него запах геля для душа или нотку духов, которыми юноша пользуется. Но пока Хосок довольствуется малым: провокациями и ответами на них. Их общение не становилось лучше до одной случайной встречи. В тот вечер первокурсники устроили вечеринку в одном из кафе, после которой планировалось продолжение. Юнги был там со своими друзьями и одногруппниками, там появился и Тэхён, и когда они встретились, то даже пообщались за одним столиком. Тэхён в тот вечер был сам не свой, его выражение лица было серым, а настроение где-то под плинтусом валялось и мешалось под ногами. Юнги волновался о парне, он видел, что Тэхён совсем не считал количество выпитого, и пили-то они на этом собрании не пиво. Но Юнги позволил себе расслабиться, когда увидел рядом со студентом его одногруппников, которые точно не бросят пьяного одного. Сам он расслабленно попивал соджу, смешанную с пивом, и весело говорил со знакомыми и друзьями. Хосок в том кафе оказался по случайности. Он вообще не должен был появиться, но в последнюю минуту его планы на вечер оборвались, и ему захотелось просто выпить кофе перед тем, как пойти в общежитие. Вечер не был поздним, часы показывали лишь начало седьмого, и Хосок был уверен, что в такое время в кафе народу не будет много, но то, что его ждало внутри заведения, повергло его в шок. Поначалу он почувствовал угнетённость, но когда беглым взглядом заметил своих соседей по комнате, то ощутил что-то схожее с радостью. Тэхён привлекал его, парень был для него интересен, как собеседник, Тэхён порой мог говорить о совсем непонятных Хосоку вещах, и это привлекало его внимание, с Тэхёном приятно порассуждать. Но когда Хосок увидел Юнги, он понял, что этот вечер точно станет шансом. На что, Хосок точно не знал, но он предчувствовал приятное. Что-то новое должно было произойти этой ночью. И он не ошибся. Юнги любитель спиртного, парень всегда тайком выпивал в выходные ночью в комнате общежития, и он постоянный гость в баре, возле которого Хосок зачастую останавливался, дабы понаблюдать за рыжим. Этим вечером оба его соседа были неконтролируемо напившимися. Хосок сначала думал, что им точно понадобится его помощь, и потому не стал уходить до момента, пока все студенты не начали решать, куда они хотят поехать, чтобы продолжить мероприятие; но потом он стал свидетелем странной ситуации, в которой Тэхёна какой-то мужчина в байкерском шлеме сажает на мотоцикл с широким креслом и надевает тому на голову запасной шлем, а после, проверив, точно ли студент крепко держится в за ручки по обеим сторонам кресла, срывается с места с грозным рыком турбины; а Юнги стало плохо и он застрял в кабинке туалета в кафе. И конечно же, быстро притупив тревожные мысли о Тэхёне и незнакомце, Хосок пошёл обратно в кафе, прямиком в туалет, внутри которого были другие студенты. Уборная становилась с каждой новой минутой свободнее и свободнее, пока и вовсе в ней не осталось всего двое людей. Хосок стоял со сложенными на груди руками возле раковин, опираясь на стену, до его ушей доносились звуки, которые издавал Юнги за закрытой дверцей кабинки. И вот прозвучал звук слива воды, а дверца заскрипела, и наружу вышел юноша. Его внешний вид выдавал плохое самочувствие, и Хосок не смог проигнорировать возникшее в груди волнение за парня. Он оставался на месте, когда мимо него прошёл Юнги, остановился напротив раковины и взглянул на своё отражение. Юнги умылся и несколько раз прополоскал рот, Хосок внимательно смотрел на него всё это время. — И стоило оно того? — спросил он осуждающе. Он сам не очень любит крепкий алкоголь, если и выпивает, то только слабые напитки и немного. Юнги вздрогнул и обернулся, он смотрел на Хосока с открытым вопросом, в его глазах застыла пьяная поволока, даже если он большую часть изверг, Хосок всё равно понимал, что парень ещё пьян. Раньше ему уже приходилось заботиться о пьяных людях, как минимум все его партнёры крепкую дружбу водили со спиртным, и Хосок после пьянки помогал прийти в себя и облегчить состояние. — Давай сушись, и сходим в аптеку, — позвал он и отошёл к двери. Когда он уже взялся за ручку, за его спиной послышался хриплый смех рыжего. — Понять не могу, ты, животное, папаша мой, что ли? — дерзость, накрепко переплетённая с опьянением, звучала в голосе Юнги, что смотрел на Хосока через отражение и усмехался. Хосок вскинул брови. Такой вид Юнги ему нравится, но одно мешает: Юнги пьяный. Хосок не заинтересован что-то делать с пьяными, особенно, если это «что-то» связано с его жаждой познания. — Юнги, ты же знаешь, как меня зовут, — поддержал он чужую усмешку. — Так назови меня по имени… — Ни за что. Имена носят люди, а ты животное, можешь иметь разве что кличку, — грубое прозвучало в ответ. Хосок нахмурился. Такой гонор ему не нравился. Если бы рыжий не был сейчас в таком состоянии, Хосок бы ответил не менее грубо, но вместо этого он лишь улыбнулся и вновь предпринял попытку выйти. Но Юнги этот расклад не устроил, он резко дёрнул парня на себя и прижал того спиной к бортику раковины. Хосок расширил глаза и смотрел на оскалившегося юношу с шоком. Такого он вообще не мог ожидать. — Скажи мне свою кличку, — потребовал Юнги. Ну и как на такого дебила злиться? Хосоку лишь посмеяться хочется. Юнги что трезвый — грубый, будто наждак, что пьяный — ничем не отличается. Слишком хорошо. Слишком манит. Хосок склонил голову к плечу и прищурился. — Зови меня Хоби, — мягкое проговорил он. — Я просил кличку назвать, а не название любимого произведения, — зло заявил рыжий. Хосок выпустил смешок и задумался. Он уже был готов начать сомневаться в состоянии парня, но Юнги точно был не в себе, раз «Хоби» спутал с «Хоббитом». Хосок рассмеялся, да так заливисто, что парень перед ним замер в замешательстве и тупо смотрел на него нетрезвым взором. — Ты… — только Юнги хотел разозлиться, но Хосок склонился к нему и шепнул в самое ухо: — Выбирай: «Любимый», «Милый», «Малыш» или просто Хосок, — он медленно проговорил каждый вариант, смотря в глаза юноши и улыбаясь. Хосок от него не отстранился, стоял очень близко, их дыхание почти стало одним целым, и Хосок сильно не хотел разрывать их контакт. Юнги растерялся, он будто по правде задумался, но через мгновение его лицо порозовело, а глаза округлились. Хосок успел поймать кулак того, прежде чем тот ударил его по груди, и сказал: — Нет-нет, Юнги-я, теперь я точно уверен в том, что ты мой, как бы не называл. Его последние слова были серьёзными. Хосок пусть и улыбался, но пьяный Юнги точно запомнил ту строгость, с какой Хосок заявил о своём решении. И сердце в груди младшего в ту же секунду вновь отреагировало на парня. Он, пока был пьяным, разрешил себе отпустить обиду от недавних слов старшего и допустил опять мысль о Хосоке, как о чём-то большем, чем просто о человеке, которого он звал всё время животным. «Милый… нет, ни одно обращение к этому парню совсем не вяжется с ним», — мысленно заметил Юнги. В тот вечер Хосок его накормил таблетками против тошноты и боли в голове, а потом со всей нежностью проводил к общежитию, уложил спать и ещё долгий час просто смотрел на спящего Юнги, как на драгоценность среди простых вещичек. Хосок нашёл иглу в стоге сена и больше выпускать из своих пальцев ту он не собирался.

***

Когда Тэхён открыл тяжёлые веки, он застонал от боли в висках и от пульсации. Его тело было ватным и тяжелым, будто каменным. Он еле-еле поднял руки, чтобы взяться за голову, но сил совсем не было, и он просто выдохнул и остался лежать неподвижно. Перед глазами белый потолок, под телом непривычно мягкий матрац. Парень сглотнул и прищурился, он задумался и нахмурился. Что-то точно было не так. Потолок слишком белый, но в общежитии бетон серый и тёмный, потому что освещение в комнате неяркое, и из окна свет падал тусклый. Матрац ощущается, будто вата, слишком комфортно, слишком мягко и тепло. Тэхён подскочил и оглянулся. Рядом с ним лежал мужчина, тот придерживал парня за талию и спал. Тэхён удивлённо обратил на профессора взгляд и вновь сглотнул слюну. Он не знает, о чём думать, не знает, как реагировать на всю ситуацию, он впервые просыпается в чужой кровати, совершенно ничего не помня. Он был одет в широкую футболку, она ему была великовата, а на бёдрах были лишь боксеры, и это заставило студента запаниковать. Он ни разу в своей жизни не лежал в кровати с другим человеком, никогда не позволял себе перед другими ходить в нижнем белье, и сейчас он в полном замешательстве уставился на Чонгука, у которого были голые плечи. Чонгук был полуголый. Тэхён ещё сильнее запаниковал, застыв каменной статуей, он смотрел на спящего мужчину и грыз губу. Новый опыт, который переплетён с шоком и страхом. Вчера что-то произошло. Что-то необратимое. Тэхён поджал губы и попытался встать с кровати, но его не отпустили. Чонгук промычал и приложил силу, чтобы уложить студента обратно на постель. Мужчина обратил сонный взгляд на парня, который замер и смотрел лишь в потолок, чтобы избежать возможного недопонимания. Но Чонгук улыбнулся и закрыл глаза, он придвинулся к тому и уложил свою голову на плечо Тэхёна. — Ты напуган, — сказал профессор. В груди Тэхёна сердце колыхнулось, голос мужчины показался ему слишком красивым спросонья: он был сиплым и низким, слегка хриплым, что очень будоражило парня. Он замер. У него нет сил сопротивляться чувствам, которые завладели его разумом в одночасье, и ослаблять свою хватку они точно не планировали. Тэхён повержен. Он влюблён, и теперь парень это тоже осознавал. — Вчера… ничего не произошло. Пожалуйста, не думай о плохом. Не подозревай меня, — попросил Чонгук всё тем же низким и хриплым тоном. Тэхён выдохнул и прикрыл глаза. Он чувствовал, как в груди сдавливает, а в голове зарождаются мысли о действии, которое он раньше мог со спокойствием оттолкнуть и спрятать в недрах своего разума. — А что тогда было? Как я оказался тут? — он, еле сдерживая порыв повернуться лицом к мужчине, спросил и побоялся узнать правду. Чонгук тихо усмехнулся и помассировал веки и переносицу. — Ты вчера позвонил мне и попросил приехать за тобой в кафе. Я был в шоке. Нет, скорее я был приятно удивлён и приехал за тобой, пьяным и грустным… — рассказал профессор. Чонгук вчера стал свидетелем его слёз. Тэхён был не просто грустным, Тэхён был в отчаянии. — Ты так и не рассказал, что случилось, ты просто попросил тебя увезти куда-нибудь, чтобы никто не смог до тебя дозваться. Я привёз тебя к себе. Парень начал потихоньку собирать воспоминания воедино, отчего у него сильнее разболелась голова, а в груди раздалось сожаление. Чонгук привстал на локте и посмотрел на профиль студента. Он боялся услышать от него отрицание всей ситуации, но Тэхён ни слова против не сказал. Он молча принял действительность и признал факты. Тэхён переночевал в постели с человеком, в которого влюбился, с которым у него могло что-то произойти этой ночью, но Чонгук оказался вежливым и здравым человеком, он не тронул парня, которого он желает. Тэхёново сердце вновь затрепетало. Он будто ещё сильнее проникся чувствами к этому молодому человеку. — Тэхён, посмотри на меня, — позвал Чонгук мягким голосом, и парень выполнил его просьбу. Он замер взглядом на чёрных глазах, спустил взгляд ниже и застыл на губах, которые призывно улыбались. Тэхён не смог удержаться и облизнул свои губы. — Я очень сильно хочу тебя поцеловать, — признался мужчина. Он склонился к студенту и заглянул ему в глаза, которые не отрицали чужого желания, он и сам желает того же, но его останавливает привкус алкоголя у себя во рту, и ему не хочется, чтобы Чонгука это отвратило. — Нет… — отвернувшись, Тэхён закусил губу, а спустя некоторое время сказал: — Не сейчас. Они оба чувствовали одно и то же. Оба хотели одного и того же. Оба не отрицали, что влюблены. Оба приняли свои желания и больше не прятались. Тэхён больше не прятался. Вчера он позвал профессора, чтобы тот его укрыл от мира, от грусти и людей. Он уснул в его кровати и проснулся в комфорте. Чонгук отнёсся к нему со всем бережностью и аккуратностью. И Тэхён ни за что не допустит мысли об обратном. Чонгук к нему внимателен, он учитывает все риски и поступает по мере ситуации: медленно и в своём темпе. Чонгук не торопит его, он изначально не требовал от парня взаимности, лишь сказал правду, но от Тэхёна не ждал того же. А Тэхён всё равно проникся к нему, забыл о том, чего хотел, забыл их первую встречу и мысли о нём. Чонгук оказался совсем другим, не таким дураком, как думал студент изначально. Чонгук оказался джентльменом, который не воспользовался пьяным парнем, который переодел и уложил в кровать, укутав в одеяло и обеспечив комфорт. Тэхён в том возрасте, когда проникнуться к кому-то чувствами становится слишком легко. Он взрослый, но молодой. Он осознанно относится к своему голосу в голове, он много думает и о многом задумывается. Тэхён не мог не влюбиться в человека, который с удовольствием его слушал, который ждал встреч, который смотрел на него мягко и нежно. В тэхёновом возрасте очень легко прийти к мысли о симпатии, которая граничит с влюблённостью. В его возрасте сделать неправильный выбор не считается ошибкой. Молодость на то и дана, чтобы её проживать, делая выбор за выбором, чтобы влюбляться и понимать, твой это человек или нет, чтобы знакомиться с людьми, чтобы позволять себе ходить в клубы и выпивать. Тэхён проживает свою молодость скучно, он заточен на ощущениях и мыслях. И Чонгук оказался сторонником тэхёновых увлечений. Их отличает лишь то, что мужчина водит мотоцикл и зачастую бывает в шумном баре своего друга. Тэхён вновь обратил взгляд на профессора и замер. Их взгляды столкнулись, они смотрели друг на друга нескончаемые секунды, молчали, словно у них был немой разговор. Парень первый опустил глаза, он поднял несмело ладонь и коснулся плеча мужчины. Чонгук сидел, не шевелясь, Тэхён тем временем принялся еле ощутимо водить пальцами по коже предплечий профессора. Он обвёл мышцы и спустился вниз по предплечью, выделяя касаниями вздувшиеся вены, что красивыми лианами украшали руки. Чонгук дышал глубоко, он продолжал следить за лицом парня, а тот положил руку на шею мужчины, изучающе коснулся кадыка и жилки, опускаясь ниже, к груди. Парень остановился, обратив взгляд на поясницу, на которой лежало одеяло, прикрывая бёдра мужчины. Тэхён сглотнул и перевёл глаза на того. Чонгук усмехнулся. — Почему смеёшься? — спросил Тэхён. — В нашу первую встречу ты отказался от прикосновений ко мне. Я всего лишь вспомнил былое. — Ты должен понимать, что незнакомым людям не стоит предлагать потрогать себя. Ты же давно не маленький мальчик, да и не являешься эксгибиционистом, — заметил парень и повернулся к профессору спиной. Он спустил ноги с кровати и увидел на полу тапочки. Чонгук даже об этом позаботился. Сердце в груди студента затрепетало. — Мой дядя… — начал было говорить Тэхён, почувствовав, что должен поделиться причиной его вчерашнего поведения. — Он позвонил и сказал, что совершил ошибку. Он любит мою тётю. Я никогда не видел их ссор, они всегда были дружными, всегда были друг к другу внимательны и аккуратными в любых проявлениях. Но вчера дядя позвонил и сказал, что совершил ошибку. Он изменил тёте по пьяни. С начальницей его отдела на работе… — он поднял голову и выдохнул. Его подозрения оказались верны. И ему вчера от этого известия стало очень грустно. Он хотел ошибиться, он хотел, чтобы всё это оказалось ложью. Но его семья полностью ненадёжна. Тэхён расстроен. — Перед тем, как он отвёз меня на вокзал, он сказал: «Все мы взрослые люди». Скажи, почему «взрослые» упрекают молодёжь в поспешности выбора, когда сами не могут быть честными? Разве можно заняться сексом с другим человеком, когда ты уже кого-то любишь? — Тэхён, — позвал Чонгук. Он позволил себе обнять того за талию, но парень никак на это не отреагировал. — Встречая по жизни разных людей, я пришёл к выводу, что возраст, это всего лишь возраст. Главное, что у человека в голове. Не каждый взрослый рассудителен, не каждый взрослый отвечает за свои поступки, не каждый взрослый умён. Это расстраивает. Жаль, что взрослые порой ведут себя, как дети или хуже. Это неприятно. — Измена не может быть не осознанной. Ты это имеешь в виду? Если оно так, тогда я… — Измена — это выбор, который человек всегда делает осознанно. Такая ложь всегда идёт от головы. Она умышленная. Люди изменяют по двум причинам: в первом случае причиной является симпатия, во втором случае — скука и усталость. Всё это осознаваемое, поэтому я считаю, что измена — это ложь, которую нельзя оправдывать и прощать. Мне жаль, что в твоей семье такое произошло, — Чонгук в подтверждение своих слов крепче обнял парня и попытался посмотреть на того, но Тэхён прятал от него своё лицо. Тэхён был в растерянности. И он больше не хотел говорить об этом, поэтому парень поднялся и пошёл в ванную комнату, которую искать долго не пришлось. Чонгук прав. Чонгук озвучил истинные мысли студента. Тэхён боялся такой правды, пусть и осознавал, что именно так это и происходит. Но ему всё равно обидно. До боли в груди. «Все мы взрослые люди, — мысленно повторил он и принялся умываться. — Взрослые — не значит умные. Ты наверняка хотел так сказать».

***

Хосок лежал на полу и держал руки Юнги, который сидел на нём с зло дышал, смотря на парня под собой тёмным взглядом. Они подрались. Нет, не так, скорее Юнги побил Хосока. Причина была, её создал старший. Он, как и желал, создал ситуацию, в которой Юнги совершит ошибку. Хосок добился своего, и теперь он, терпя жжение от раны возле уголка губ, улыбался в лицо злому Юнги и сдерживал того от последующих действий. Хосок хорошо запомнил слова рыжего о том, что тот настучит по голове, если ещё раз станет свидетелем чужой близости. Хосок запомнил и переиграл. Ему этот парень никогда не казался опасным, поэтому он решил попробовать пристать к нему. Очень храбро с его стороны, и в итоге они теперь находятся вот в таком положении. Юнги больше не может злиться на него. У него закончились силы идти против такого упёртого парня. Последние несколько недель Хосок его трогал, подходил сзади и пытался обнять, шептал ему на ухо, отнимал личное пространство и всем видом давал понять, что Юнги от него не отвертеться. А сегодня этот наглый человек и вовсе принялся за действия. Раньше были попытки, сегодня было принято уверенное решение. Как только Хосок попытался его то ли поцеловать, то ли обнять, Юнги так и не понял, рыжий ударил в лицо и позволил того на пол. И теперь, после минутной борьбы, они лежали и глубоко дышали. Ноги Юнги покоились на Хосоке, а его голова была чуть ли не под постелью, он, пока пытался восстановить дыхание, вдруг усмехнулся, а после и вовсе рассмеялся в голос. Громко и заливисто. Хосок замер взглядом на нём, в его глазах читалось удивление, но секундой позже то превратилось в восхищение. Он вновь поймал себя на мысли, что Юнги ему нравится. Как же ему хочется этого парня добиться. А Юнги всё смеялся, он закрыл глаза и вдруг задумался: «Что за детский сад?» Хосок. Чон Хосок. В последнее время это имя стало единственным, которое он так часто произносит у себя в голове. Этот студент за последние несколько месяцев единственный человек, о ком он так часто думает. По разным поводам: просто вспоминал, злился или задумывался без причины. Хосок в его голове. Хосок в его повседневности. Хосок бывал даже в его снах. Юнги не уверен в направлении своих мыслей об этом парне, но одно он знает наверняка: в тот день, когда он остался в комнате и наблюдал чужую близость, в груди Юнги что-то восстало. И до сих пор это «что-то» не даёт забыть, не даёт спустить на нет. Юнги вновь усмехнулся, он лёг на бок и посмотрел на Хосока. — «Любимый», «Милый» или «Малыш», — медленно, будто пробуя каждое слово на вкус, проговорил Юнги. Хосок вскинул брови и молча смотрел на него. — Ни одно из этих прилагательных совсем тебе не подходят, — Юнги помнил. Тот вечер он не мог забыть, сколько бы не старался. Ему смешно и стыдно за своё поведение. Это ж надо было потребовать назвать «кличку»… Юнги считает, что у каждой грубости должны быть границы, и он их в тот вечер перешёл. Нет, скорее переехал огромным трактором, превратил преграду в пустошь, а Хосок даже не разозлился. Что у этого парня в голове, раз он так спокойно выслушивал ругательства Юнги? — Знаешь, ты, чёрт, слишком хорош, чтобы злиться на тебя. Я устал с тобой бороться. И раз я признал это, может, скажешь, что является твоей целью? —Ты, — ответил Хосок и улыбнулся. Его чёрные глаза блестели от яркого света, и Юнги соврёт, если скажет, что не загляделся. — Я, — повторил юноша. Он перевернулся на спину и сложил руки на животе в замок. Хосок смотрел на него со смешинкой. Юнги задумался. Он знает, как чувствуется симпатия, и его отношение к Хосоку на грани той симпатии. Глупо отрицать то, что зарождается на уровне химической реакции. Это невозможно заспать, невозможно закрыть глаза и дать мысленных пять секунд на полное уничтожения раздумий и воспоминаний. Юнги внимателен к своему внутреннему, он всегда делает упор на ощущения, и когда-то он отреагировал на Хосока, теперь же он начал о нём думать. — Ты хочешь сказать, что желаешь меня отыметь? — переспросил он. Если Хосок скажет: «Да», Юнги встанет и уйдёт. Ведь его чувства другие, и ими помыкать он не позволит, лучше спустить на игнорирование. А Хосок ловелас, и Юнги не хочет становиться одним из многих парней, которых этот студент лишь попробует на вкус. — Нет, я хочу сказать, что моя цель состояла в том, чтобы завоевать тебя, — ответил Хосок. Больше от Юнги не последовало ни слова. Он открыл глаза и посмотрел на парня, который не отрывался от него всё время их диалога. Хосок говорил правду. Юнги видит это, чувствует всей своей грубой душой. Его сердце отреагировало коротким ударом, и в ту же секунду по всему телу парня побежали мурашки. — Хоби так Хоби, — сказал он и посмеялся. Хосок привстал на локте и склонился над парнем, который замолчал и уставился на него. — Скажи мне, почему не мог сказать прямо? Зачем надо было говорить, что хочешь отыметь? — сначала Юнги правда был раздражён выходками Хосока, но его отношение к тому изменилось после увиденного тем «мирным днём», и то чувство, которое зародилось у Юнги под рёбрами, быстро почернело, потому что Хосок признал характер своих поступков. Хосок сказал, что хочет трахнуть, и Юнги не был готов к такому, его это отвратило от парня, но сейчас Хосок признал правду, которая отличается от тех слов. И чувства в Юнги вновь ожили. Он надеялся на эту правду. — Тупанул. Хотел заставить тебя действовать. Делал и поступал так, как умею. Я давно никому не говорил, что хочу на самом деле построить отношения, вместо этих слов я лишь довольствовался телом. Но ты оказался тем, кого я не хотел ранить своими действиями, и всё же… — Хосок аккуратно коснулся пальцами прядей чёлки парня и убрал их с глаз. — Я тебя задел. Прости… — А те парни, которых ты водил сюда, кто-то из них тебе нравился? — Я говорил правду, когда в тот день ответил тебе на вопрос. Все те парни были частью плана для привлечения твоего внимания. Жестоко. Интересно, те студенты знают о такой хосоковой подлости? — Ты гад, — сказал Юнги. — Да. Я думал об этом, — признался парень. — Но все эти студенты сами согласились на это, я никого не заставлял и не обманывал. Ни кем из них я не пользовался, не рассказав правду, — сказал он, а Юнги расширил глаза. Значит ли это, что Хосок с самого начала знал о своих чувствах к нему? — Когда ты понял, что испытываешь ко мне? — С того дня, когда ты впервые зашёл сюда, — улыбнулся старший. — Раз вся правда раскрылась, и ты больше на меня не злишься, могу ли я на что-то надеяться с тобой? — весь шутливый настрой стал серьёзным. Юнги же понимал, что ответь он: «Нет», Хосок продолжит его добиваться теми ужасными, почти доходящими до грани разумного, способами, и, если честно, рыжему бы не хотелось этого. Когда он говорил, что устал бороться, это означало именно то, что он сказал. На Хосока у него нет сил. Вернее, идти наперекор своим чувствам и специально их отрицать из-за обиды на чужое высказывание у него нет сил. Это тяжело. Будучи в кого-то влюблённым, делать вид обратного, очень отнимает силы. — Можешь. Юнги закрыл глаза, не в силах больше держать с тем зрительный контакт. В ту же секунду его губы накрыло тепло, оно было чуть ли не обжигающим, и парень поначалу испугался, но когда он осознал, что тем теплом были чужие губы, он выдохнул и принял поцелуй. Хосок был нежен. Он целовал пылко, но не торопился. Юнги отвечал, он приобнял того за шею и притянул к себе ближе, а в голове вдруг всплыло: Юнги был свидетелем секса Хосока с другими столько раз, но он ни разу не видел, чтобы Хосок целовал тех парней. Это осознание позволило юноше полностью поверить этому парню, у которого тормоза точно отшиблены. Их поцелуй стал началом отношений. Долгих, порой сложных, но ни в коем случае не критических. «Животное» было и именем, и кличкой, которыми Юнги называл Хосока, жадного и временами властного.

***

Тэхён сидит в комнате и курит сигарету. Он приехал в бар, чтобы отсюда вместе с Чонгуком поехать домой к отцу. Тот позвал их обоих на ужин. Тэхён, последнее время много думающий о своей семье, не стал отказывать и настроился на встречу. После последнего разговора с Чоном прошло достаточно времени, за которое парень больше не смел отрицать свои чувства и не угнетал себя поступком дяди. Мама звонила, Тэхён, дававший раньше ей резкие ответы, смягчился в разговоре с ней и больше не грубил. Он охладел ко всей ситуации, он не хотел корить себя за действия своих родственников. Он всего лишь младший в большой семье, всего лишь звено, которое никак не могло повлиять на выбор и последствия. Тэхён пришёл к этому с помощью Чонгука. Профессор его поддерживал все эти долгие недели размышлений. Профессор для Тэхёна стал компаньоном, на которого облокотился парень и принял его немую доброту. Чонгук помог парню даже больше, чем просто присутствием рядом в нужный момент. И Тэхён ему искренне за это благодарен. Чонгук его плечо, Чонгук его друг, Чонгук человек, которому Тэхён открыл двери в свою душу. И это очень важно для студента. Он больше не мог умалчивать об этом. Чонгук, должно быть, понимает его куда больше, и потому никогда не вёл себя иначе. Он просто поддерживал, просто был рядом, просто отзывался на просьбы. Чонгук просто стал для Тэхёна всем сразу, и теперь Тэхён не уверен в том, что его отсутствие в своей жизни сейчас он сможет проигнорировать, сможет не воспринять остро и эмоционально. Тэхён без предупреждения начал полагаться на мужчину. Между ними установилась крепкая связь, это уже даже больше доверия. И эта связь является ответом на когда-то заданный мысленно вопрос: «Он любит чувство одиночества, любит порой спрятаться и никого к себе не подпускать, любит думать о страшном и трагичном, и если в такие моменты рядом будет присутствовать кто-то ещё, в чём же смысл любить всё это?» Теперь Тэхён знает, что присутствие своего человека рядом даже в такие моменты, когда хочется запереться и спрятаться, не помешает тебе насладиться одиночеством. Чонгук умеет присутствовать тихо, умеет быть близко без лишнего ощущения переполненности. Тэхёну с ним есть о чём помолчать, и то молчание не угнетает, не давит на голову. Это для парня стало самым главным критерием осознания того, что Чон Чонгук — его бесконечный момент. Он его доверие и сосуд для всего человеческого. Он его чувства. Тэхён затянулся сигаретой и обратил взгляд на дверь, что открылась и пропустила внутрь высокую тень мужчины. Чонгук вошёл и, заперев дверной замок, сел рядом с Тэхёном, который затушил недотлевшую сигарету и обратил на него глаза. В них застыло всё то, что покоится к профессору в глубине души. Всё это не передать словами, но взглядом возможно, и Тэхён показывает истину. Чонгук мягко улыбнулся и сказал: — Я чувствую себя парнем лет шестнадцати, когда вновь ощущаю весь спектр чувств к тебе, — он признавался столько раз, что Тэхён уже давно сбился со счёта. Но он сам ни разу не говорил, как сильно любит мужчину. Не говорил, что стал одним из тех людей, которые хотели бы вверить свои чувства человеку напротив и понадеяться на бесконечный путь. «Как можно желать вечности?» «Как можно хотеть лишь одного человека рядом и грезить о жизни только с ним?» «Разве это не скучно? Разве не тяжело?» Тэхён нашёл все ответы на каждый из вопросов. Сейчас он точно знает, что Чонгук тот человек, из-за которого он хочет всё вышеперечисленное. Он желает, чтобы Чонгук оставался с ним как можно дольше, насколько это возможно. — А я и есть парень, который только осознал вес своих чувств, — ответил Тэхён. Он смотрел на мужчину с глубокими эмоциями, он просил его увидеть всё то, что никогда не сможет сформулировать словесно. Тэхён погряз. Тэхён утонул и не захлебнулся. Тэхён познал. — И теперь я хочу стать поэтом, чтобы писать о своей любви к одному человеку, как о вечности, как о замкнутом круге, что становится с каждым днём всё шире и шире, что меняет свою форму и открывает мне больше реалий. Чон Чонгук, нам не суждено было стать братьями. Потому что судьба распорядилась за нас, одарила чувствами, выходящими за рамки братских… — И я сразу тебе сказал, что могу стать для тебя кем-то другим. Примешь ли ты выбор теперь? Кем я могу стать для тебя, как поэта, пишущего о вечном человеку, что сидит перед тобой? — мягко поинтересовался мужчина, когда Тэхён закончил говорить и замер на нём взглядом. — Стань тем, с кем я смогу свободно принять своё одиночество, — сказал Тэхён. Да. Он хочет, чтобы Чонгук был его душой. Потому что только его внутреннее сможет принять самые потаённые желания и мысли. Только он внутренний может смириться с тем, что одиночество неплохо. — Я хочу, чтобы ты был моими желаниями. Хочу, чтобы ты был моей атмосферой. Хочу, чтобы ты продолжал быть рядом со мной. Возможно, мои желания хотят найти в тебе своё начало и свой конец, когда настанет момент. И это слишком мало, чего я ещё хочу от тебя, — такого признания ещё не было ни у кого. Чонгук уверен. — Тогда я хочу, чтобы ты был моим поэтом, Тэхён. Продолжай писать о вечном мне, покуда не придёт конец, — в ответ попросил мужчина. Чонгук будет самым преданным читателем. Он будет единственным читателем своего поэта. Мужчина приблизился к лицу студента и мягко погладил его щеку, склонив голову к нему, Чонгук шепнул: — Дыши. Их губы слились в поцелуе. В трепетном и тягучем. В медленном простом танце, но быстро ставшем страстным танго. Тэхён задержал дыхание. Это его первый поцелуй. Это его первый опыт, его первое слияние. Чонгук целовал глубоко, нежно и сладостно. Он поглаживал студента по щеке и отдавался моменту, как самому желанному. Ни что в этой жизни не будет таким же красочным, как этот момент. Осознание, что это происходит с человеком, которого он любит чистой и искренней любовью — вот, что такое счастье. Чонгук взглянул на поэта и отстранился. — Дыши, Тэхён, — призвал он, поглаживая студента за ухом. Тэхён задышал рвано и глубоко. Он в порыве сел на бёдра мужчины и вздёрнул его голову, потянув за пряди коротких волос на затылке. Чонгук смотрел с неприкрытой страстью. Тэхён смотрел с жадностью. — Я бы не хотел, чтобы наш первый поцелуй слал последним, — улыбнулся профессор. Тэхён прикрыл горящие глаза и припал к губам мужчины. Теперь он целовал сам, придав медленный темп, Тэхён сплетался с языком Чона и старался не задохнуться. Он дышал через нос, но его захлестнули чувства, они сдавливали его лёгкие и забирались в самые недра его нутра. Чонгук уместил свои руки на талии парня и прижимал его к себе плотнее. Он полностью выпрямился в спине и одной ладонью взялся за шею Тэхёна, целовал менее яростно, так, чтобы студент чувствовал комфорт. Чтобы он мог вдыхать. Их действия были взаимно трепетными, взаимно желанными и страстными. Их танец был похож на пламя огня, такой же утончённый, такой же непостоянный, с резкими и плавными движениями губ, с такими же горячими касаниями и завораживающими чувствами в груди. Когда их губы рассоединились, они начали делить один воздух на двоих. Тэхён прислонился лбом ко лбу Чонгука и сидел с закрытыми глазами. Его сердце почти не выдержало той нагрузки, которая охватила мышцу, но сейчас сердце устанавливало свой ритм, и дыхание почти нормализовалось. Чонгук улыбался ему в губы и тёрся своим носом о кончик носа парня. — Я думал, что сойду с ума, когда только представлял этот момент. И в итоге я таки растворился в эмоциях. Тэхён, не побоюсь сказать такие очевидные слова, но я слишком сильно, слишком сумасшедше люблю тебя. Это даже не влюблённость. Это уже куда глубже. Куда сильнее. И люди такое называют любовью. Когда я был младше, мне часто доводилось смотреть на парочки, что вели себя странно для моего понимания. Но теперь я ловлю себя на таком же поведении. И это безумие. Вот что делают гормоны с мозгом: они меняют взгляды, они перестраивают привычки и перемешивают ощущения. Я безумен до тебя. «И это взаимно», — подтвердил Тэхён. В родительском доме, сев за стол рядом друг с другом, Тэхён сразу же объявил отцу, что с Чон Чонгуком они никогда не станут братьями. Отец был напуган таким резким замечанием, а его жена с волнением смотрела на своего сына, который держал студента за коленку под столом и улыбался, смотря на парня с очевидной усмешкой. Женщина подолгу перекидывала взгляд с одного на другого и всё понять не могла, отчего в ней душа пела о знакомом и таком сердцу привычном, пока не припомнила, как сама вела себя так же с Тэюном, когда поняла, что потеряла голову от чувств к мужчине. — Мы влюблены, отец, — объявил, как должное, Тэхён. Он смотрел на своего родителя долгим прямым взглядом, удерживая себя в руках, потому что иначе поддастся желанию расплавиться от касания руки профессора к своей ноге. — И сегодня мы приняли решение, что больше не будем молчать. Мы даже… — Родители, Тэхён просто счастлив, — перебил со смешинкой Чон и обратился к обоим родителям. Мама раскрыла рот, а Тэюн смущённо опустил голову. — Но он не солгал. С нашими чувствами друг к другу нам не стать братьями. Но лучшими друзьями очень даже, — последняя фраза была адресована отцу Тэхёна, который поднял взгляд на обоих мужчин. Отец не выглядел рассерженным, за его ладонь взялась тонкая рука женщины, которая лишь примирительно вздохнула и ответила: — Если ваши чувства взаимные, и вы счастливы, почему бы и не продолжать улыбаться? Я, как твоя мама, Чонгук-а, всегда поддержу твой выбор, и ты, Тэхён, очень надеюсь, что не разочаруешься в моём сыне, — её слова были искренними, она правда считала их отношения хорошим начинанием, как чего-то долгого и насыщенного. — Тэхён-а… я благословляю… — Ты что такое говоришь? — прервал неуверенные слова папы Тэхён. — Какое ещё благословение? Я всего лишь хотел сказать, что начал встречаться с тем, кто стал тебе сыном, — запричитал парень, почувствовав некое раздражение, но на его слова послышался смех с двух сторон. Мама и Чонгук смеялись, а потом они в один голос заметили: — Нет, ну точно, копия. Смех перетёк в разговор. Тэхён больше не чувствовал напряжения к маме Чонгука. Он, когда принял решение стать возлюбленным профессора, почувствовал, как с его плеч спал груз раздумий о роли супруги отца и отношения папы к Чону. Тэхён смог расслабиться рядом с женщиной, которая была мамой его возлюбленного и женой его отца. Трудно, но Тэхён справится. В отличие от его мамы, парень медленно примет тот факт, что отец ушёл к другой женщине и принял чужого ребёнка. Больше он не хотел об этом думать. Выбор взрослого человека труден. Зачастую необъясним. И искать ответы на то, что невозможно объяснить нормально — порой лучше не стоит. Тэхён взял руку профессора в свою ладонь и сжал пальцы. Вместо того, чтобы думать о сложном, он лучше подумает о вечном с этим человеком.