Босяк и пакостник и немая девушка

— Н-но ведь, Господин Чэн, зачем же Вам... Кхем! Безмолвная жена? Лучше бы она промолчала. Своим вопросом Мадам Сунь мало того, что застала юношу в неловком положении, так ещё и... Выставила младшую дочь в дурном свете. Девушка в ступоре сидела на месте, сжав руки в кулаках с такой силой, что ногти вонзались в кожу до крови. Медовые глаза щипало от крапинок слёз, а губы дрожали, словно хотели что-нибудь вымолвить. Поток мыслей всё не унимался в девичьей голове: «К-как... Как ты можешь такое вообще спрашивать? Ты же... Моя мать. Женщина, которая то и дело отдавала все силы на то, чтобы вышвырнуть меня отсюда, отдав замуж. Почему ты... Ни с того ни с сего впервые решила спросить об этом такого же первого встречного, как все до него? Чем «маска» Сюэ Яна отличается от предыдущих господ? Тем, что он заклинатель? Или потому, что ты просто боишься за него? «Зачем Вам безмолвная жена?». Ты серьезно? Мама... Именно... Именно ему я не безразлична, в отличие от тебя! Ты сама не раз мне твердила, что нельзя выставлять себя в дурном свете. Так почему... Ты ведешь себя именно так?! Зачем копаешься в грязном белье при постороннем человеке? Ты... Ты... Такая жалкая». Лин Ю сейчас будто была в своей прострации. Наедине со своими мыслями, покинув этот мир и окружающих людей. Ничего и никого она не видела и не слышала, вокруг словно нависла темная пелена, что эхом отдавала в пространстве злостные шепотки. Говорила, что жалкая не Мадам Сунь, а сама девушка. Шептала все внутренние проклятия, которыми вторая леди Лин отзывалась о своем от рождения недуге. Эта тьма в душе угнетала, заставляла реветь от той боли и досады, которые сопровождали девушку на протяжении всей жизни. В какой-то момент злостный голос говорил всё громче, повторяя одну и ту же фразу: «Жалкая. Жалкая. Жалкая. Жалкая! ЖАЛКАЯ!». Лин Ю почувствовала, как что-то теплое и железное на вкус оказалось у угла рта... Тем временем зал какое-то время пробыл в томном молчании. Длилось оно до тех пор, пока угрожающий голос его не нарушил: — Мадам Сунь... Я разве не дал четко понять свои намерения по отношению к Лин Ю? К чему такой странный вопрос? Голос юноши был холодным, угрожающим, пугающим, а дикий взгляд красных глаз устрашал в разы больше. Все присутствующие в зале вздрогнули от пробежавших по спине мурашек. Мадам Сунь, поняв неловкость ситуации, пару раз кашлянула прежде, чем ответить: — Д-да так, Господин Чэн, к слову. Просто было интересно услышать Ваше мнение на этот счет, только и всего. Ха-ха... Сюэ Ян ничего не ответил. Пару раз косо окинув взглядом остальных членов семьи Лин, обнажил в улыбке клыки и обратился к главе семьи: — Господин Лин, мы можем выйти и поговорить по душам? Господин Лин не успел ничего ответить, как голос подала супруга: — Г-Господин Чэн, к чему такая скрытность? Можно всё обсуд... — её грубо перебили. — Это откровенный разговор, Мадам Сунь. И не думаю, что Вы или молодые госпожи должны в нём участвовать. — Сюэ Ян отошел от стола и направился к выходу, украдкой посматривая из-за плеча на мужчину, — Я буду ожидать снаружи, Господин Лин. И скрылся из виду. Господин Лин только лишь обменялся с супругой недоверчивым взглядом, но всё-таки поднялся с места и проследовал за заклинателем. Хозяйка поместья с дочерями осталась в главном зале. Сюэ Ян поджидал мужчину у деревянной беседки недолго. Господин Лин, сжавшись в плечах, поинтересовался, не очень хорошо скрывая страха в голосе: — Итак, Господин Чэн, о чем Вы хотели поговорить? Сейчас Господину Лин казалось, словно всю ауру юноши перед ним окутывал мрак. В потемках красные глаза сверкали, скрывая в них крупинки ярости и злобы. Однако тон голоса кардинально отличался от образа: слишком спокойным он был. — Господин Лин, в первую очередь желаю с Вами кое-что прояснить. Вам, как главе семьи и уважаемому старейшине города, не кажется, что вопрос Мадам Сунь несколько оскорбил человеческое достоинство? Мужчина сглотнул, в кривой улыбке озарив лицо: — Аха-хах. Вы уж простите мою супругу, если вопрос застал врасплох. Она бывает остра на язык, но ничего с этим... — его речь в грубой форме перебили. На этот раз голос юноши был несколько грозным: — Я говорю не о себе. А о Вашей младшей дочери. Мои чувства ничего не сможет задеть, но вот чувства Лин Ю... Пусть она этого не показывает, но она очень ранимая девушка. Ха! Я поражен, что Вы, как её отец, даже краем глаза не заметили, какой поникнувшей она стала после вопроса матери. Пока мужчина стоял в полном неведении, Сюэ Ян продолжил, не скрывая хищного оскала в улыбке: — Хочу заверить, что со временем нашего с Лин Ю знакомства, она стала мне куда дороже, чем всё, что я имею сейчас. И позволить даже матери — вот так задеть чувства любимой женщины я позволить не могу. Надеюсь, Вы меня понимаете? Господин Лин запнулся: — Д-да... — Я рад, что мы пришли к взаимопониманию. Поэтому учтите, что не передо мной надо просить прощения, а перед Лин Ю. Всё-таки она Ваша дочь и любите её не меньше, чем старшую госпожу. Так ведь? Мужчина коротко кивнул. От неведомого страха язык будто онемел, не давая сказать ни слова. Усмехнувшись и натянув дружелюбную маску, Сюэ Ян подошел ближе и заговорил: — Что же, теперь к перейду сути. Ещё раз осмелюсь повториться. Ваша младшая дочь крайне дорога моему сердцу, поэтому прошу Вашего благословения на брак. Ну так как? Господин Лин нервно сглотнул, прежде чем заговорить: — Я-я-то не против. Будем только рады отдать дочь за благородного молодого человека, да ещё и заклинателя. Н-но... — его перебили, уже который раз. — «Но»? Сюэ Ян сразу заприметил странный взгляд хозяина поместья. И он точно знал, что дальнейший разговор ни к чему хорошему не приведет. Собственно... Господин Лин оправдал все ожидания. — Просто я так подумал... Отчего же именно Лин Ю? Моя старшая дочь, Лин Су, тоже не дурна собою. Многие молодые люди просили её руки, но я отказывал всем и каждому. Но лишь по той простой причине, чтобы младшая не расстраивалась в лишний раз. Сами же понимаете эту женскую зависть... Впрочем, Лин Су и внешностью более зрелая, и в характере милее девушки не найти. Думается мне, что на роль супруги она больше подойдет... Его речь резко запнулась. Нет, его не перебили вновь. Он замолк сам, стоило увидеть пару, подобным дикому и безжалостному зверю, красных глаз. Юноша напротив него сейчас всецело воплощал демона, что скрывает в себе неистовую ярость. Изящные черты лица застыли в гневливой гримасе так, слово человек напротив уже давно ушел в мир иной, оставив бренное тело. Иначе говоря, как подумал Господин Лин, лицо, которое сейчас имел удовольствие разглядывать, было похоже на ходячий труп. Выдавали лишь глаза, словно отлитые из крови. Тот ужас, что они выказывали в одном только взгляде, хозяин дома никогда не испытывал и навряд ли испытает ещё. Молодой заклинатель процедил сквозь зубы, в попытке сохранить остатки благоразумия, которым не обладал от слова «совсем»: — Я, кажется, неясно выразился. Повторю для Вас ещё раз... Мне. Нужна. Лин. Ю. И больше никто. Всё ясно? Господин Лин отступил на пару шагов назад: — Д-да, прошу прощения за бестактность. В один миг от ужаса и животного страха больше ничего не осталось, дав смену на дружелюбное расположение духа. Такая смена ауры юноши не лихо и напугала, и озадачила мужчину. — Что же. Хорошо, что мы вновь пришли к понимаю друг друга. А теперь, Господин Лин, предлагаю пройти к нашим госпожам и составить им компанию ~ — Д-да. Оставшийся вечер прошел мирно... Ну, кроме той маленькой детали в лице бледного Господина Лин, что ни разу не обмолвился словом даже с супругой. После ужина чета Лин окончательно утвердила брак дочери с молодым заклинателем, а потому на ближайшее время назначили церемонию. Довольный Сюэ Ян без опаски расхаживал по территории поместья в компании смущенной Лин Ю, бубня себе под нос: — Бааа. Победа. А? А-Ю, ты чего приуныла то? Что-то случилось? В следующее мгновение на юношу градом посыпались активные жесты девушки: — «Какая свадьба?! У меня спросить не забыл?! Хочу ли Я этого или нет! Ты в своем уме? А вдруг тебя раскроют? Что тогда будешь делать?!» — и всякие подобные жесты не утихали как бурный речной поток. Юноша ловко перехватил запястья девушки и потянул на себя, прислонив ладошки к собственным щекам. Его голос, на удивление, был спокойным: — А-Ю. Ну чего ты начинаешь? Разве не ты спрашивала, хотел бы я на тебе жениться? Вот тебе мой ответ. Губы с мягким красноватым оттенком накрыли чужие также быстро, как и отстранились. — Да. Я хочу этого. Пускай я никогда над этим не задумывался, но сейчас всё иначе... Я хочу этой женитьбы. И только с тобой... Голос постепенно становился всё тише и тише, под конец перейдя на шепот. — Ты и так очаровала мой ум и взбудоражила сердце, так чего же отталкиваешь меня? Не будь жестокой и ответь: ты выйдешь за меня? Края медовых глаз наполнились слезами, а розовые губы скривились в ласковой улыбке. Кивка каштановой макушки было достаточно, чтобы пакостник понял безмолвный ответ. Тепло улыбнувшись, крепкими руками обхватил кольцом девичью талию и прижал к себе, а носом уткнулся в лебединую шею, вдыхая столь манящий запах... «Что-то я зачастил с этим», — пронеслось в голове Сюэ Яна. Как подметил он сам, ему было только в удовольствие обнять девушку. Уткнуться носом. Потереться об теплую кожу шеи. Вдохнуть. И впасть в некое состояние сна... Запах Лин Ю в последнее время его успокаивал, заставлял позабыть обо всех проблемах. И ему это нравилось. В этом, казалось бы, простом действии Сюэ Ян наконец понял значение слова «родной». Родной запах. Родные ручки. Родное лицо. Родной человек... Внезапно со спины послышался возглас: — Молодой Господин Чэн! Стоило молодым людям обернуться, как Госпожа Лин, запыхавшись, настигла их в одно мгновение. В душе Лин Ю закралась тревога. И вместо неё ответил юноша: — Что-то стряслось, Госпожа Лин? Отдышавшись, девушка начала с придыханием вторить: — Ох, Господин Чэн, отнюдь, ничего не случилось. Просто удивилась, как Вы быстро удалились из зала с... А-Ю. Имя младшей сестры Госпожа произнесла будто... С неким отвращением. И интонация, и манера, с которой было произнесено собственное имя, Лин Ю показались странными и... Неприятными. Очень неприятными. От Лин Су она никогда подобного не слышала. Сейчас казалось, словно в сердце что-то противно щелкнуло. От неизвестного происхождения боли рука сама потянулась к вороту глицинового ханьфу, с силой сжав края. Сюя Ян, ни разу не растерявшись, ответил довольно сухо: — Просто хочется побыть наедине с моей госпожой. В это нет ничего зазорного, согласитесь? — ...Д-да. Да, пожалуй... Так оно и есть. – произнесла с досадой Госпожа Лин. Всё же на лице можно было приметить ту искру, которой может одарить каждая девушка – огонь войны. Глаза нервно забегали из стороны в сторону, каждый раз задерживая взгляд именно на младшей госпоже, а тонкие брови нахмурились в отчуждении. Лин Ю сейчас искренне не понимала настроения старшей сестры. От чего и тревога нешуточно так забила, отдавая в голове криком: «Что-то здесь не так!». Госпожа Лин, плавно лавировав аккурат возле руки юноши, легким толчком бедер пододвинула сестру и ухватилась за мужское предплечье, кокетливо продолжив: — Всё же, Господин Чэн, не кажется ли Вам, что несколько поспешили с помолвкой? Брак – вещь серьёзная, здесь надо очень хорошо подумать. При виде того, как округлости Госпожи Лин беспардонно упирались в руку, Сюэ Ян ощутил явную неприязнь и отвращение к этой женщине. За всю жизнь, побираясь на улицах, он не раз бывал в «кварталах красных фонарей», где ночные бабочки то и дело подобным образом любезничали с потенциальными клиентами. В то время он мог ещё повестись на эту удочку, забывшись в удовольствии с одной из таких проституток, но точно не сейчас, когда сердце принадлежало одной и единственной. А потому, не скрывая недовольства, с силой выдернул руку из цепкой хватки девушки и, будто назло, протер рукав. Последовал короткий ответ: — Ничуть. Такое действие и ответ определенно Госпоже Лин не понравились, поэтому, совершив несколько кругов вокруг юноши, продолжила с той же манящей интонацией: — И всё-таки Вам лучше задуматься... – её речи грубо перебили. — Госпожа Лин, чего Вы добиваетесь? Не уж то ли не доверите судьбу своей младшей сестры в мои руки? Я настолько кажусь отталкивающим? Будто проверяя её или испытывая терпение, юноша намеренно подошел к Лин Ю, приобнял за талию и ласково поцеловал тыльную сторону ладошки, что была в разы меньше его собственной. Лин Ю сейчас не желала отталкивать его или устраивать скандал. Ей попросту не было дела до его действий. Сейчас всё внимание всецело забрало странное поведение единственного друга и близкого человека – её сестры... Которая, впрочем, поразила младшую госпожу выражением лица. И именно это лицо она никогда не видела и не желала видеть. Вздутые вены на лбу, опустившиеся уголки губ, поморщенный лоб, сведенные к переносице брови и чуть сощуренные глаза – гримаса, полная ненависти и злобы. От Госпожи Лин будто исходил пар – тот, который можно наблюдать только у озлобленного человека. Цокнув языком, Госпожа Лин нещадно топнула ногой и взревела что есть мочи: — Вы издеваетесь надо мной?! Какая к черту свадьба с той, которая даже разговаривать не в состоянии?! Я? Не доверю судьбу сестры? Да плевать я хотела! Нужны ли мне такие переживания?! Думаете, мне не надоело ходить в девках только лишь по тому, что моя свадьба может разбить сердце этой чертовки?! Черт возьми, это бред! Крик старшей сестры заставил младшую госпожу от страха отступить назад, и если бы не цепкая хватка чужих рук юноши, то та бы точно свалилась в небольшой придворный пруд с рыбами. Но то был крик... А вот смысл сказанных слов подверг в шок в разы больше, чем проявившаяся натура Госпожи Лин. Сейчас на лице Лин Ю были только две эмоции – ужас и недопонимание. Даже плечи вздрагивали под натиском громких слов сестры, а из глубин глотки от напряжения подступали противные на вкус потоки крови. Тем временем Лин Су продолжала вопить: — Разуйте же глаза, Господин Чэн! Я — та, кто Вам нужен! Неужели Вы не видите, что я во всем лучше Лин Ю?! Что Вы вообще нашли в этой безмолвной оболочке? Красивые глазки? Или, может, эта шлюха смогла одурачить Вас в постели? И тут её пыл наконец умерился. А голос уже спокойнее продолжил, выпрыскивая наружу всю грязь и яд, что копились на протяжении стольких лет: — Хах. Точно... То-то я думаю, что Лин Ю как-то странно себя вела. Хах. Хахахахаха! Я и не знала, сестра, что ты гулящая девица! Хахаха! Вот смеху-то. Что же матушка с отцом подумают, когда я всё им расскажу. А, может, преувеличить историю? А? Не думаешь? Будет интересно. Хахаха! Оу, оу. Что за наигранный кашель, сестра? По правде, кашель Лин Ю сейчас был не наигранным. Напряжение, что внутри возрастало с каждым новым словом Госпожи Лин, отдавалось острой и ноющей болью в груди, словно вонзали каждым последующим сильным взмахом кинжал. Склонившись над деревянными досками моста, девушка крупными ошметками выпускала сгустки крови. Изящные черты лица побледнели с невероятной силой. Ноги ослабли, наконец повалив тело на бревна. Стоящий по бок Сюэ Ян, конечно, успел подхватить девушку, тем самым предотвратив болезненное падение, но поток смешанных чувств не давал сейчас понять, как лучше поступить в сложившейся ситуации. Первым, что приходило на ум, было без раздумий прирезать острую на язык девицу мечом. Второй мыслью было поднять Лин Ю на руки и побежать к придворному лекарю, ведь неясно – что сейчас с ней творилось и почему столько крови без видимых ранений? Стиснув от досады зубы, Сюэ Ян продолжал сжимать плечи младшей госпожи, при этом успел окинуть привычным свирепым взглядом – сродним только со взглядом самого демона — старшую особу, блеснув кровавыми глазами. Наконец он грозно выдал: — Сейчас же закрой свою пасть. Лин Су пускай испугалась взгляда, приводящего в животных ужас, но, запнувшись лишь один раз, продолжила прыскать ядом: — Х-Ха! Еще мне рот не затыкали! Поглядите на неё. Устроила весь этот цирк без капли скромности. Что за убожество. Казалось, что вены на лбу теперь вздулись у юноши. Пока Сюэ Ян подавлял в глубинах глотки вырывающиеся рыки, схожие с рычанием дикого зверя, Лин Ю уже несколько мгновений как перестала откашливать сгустки крови. Парень этого не заметил, но даже девичьи плечи перестали содрогаться, а дыхание – выровнялось. Передник глицинового ханьфу был окрашен в багровый, в общем-то, и руки с подбородком также оказались окровавленными, но... Из чуть приоткрытых губ точно вылетало томное мычание. Сюэ Ян, не в силах терпеть подобной дерзости, рявкнул на всю округу: — Я СКАЗАЛ ЗАТКНИСЬ! Среди всей суматохи, как гром среди ясного неба, снизу очень тихо, но достаточно отчетливо донесся голос, который прежде никто из присутствующих не слышал. — П-прек-ати... Двое молодых людей тотчас умолкли, с ужасом покосившись на безмолвную (?) девушку. Лин Ю медленно подняла голову, но только для того, чтобы опустить на плечо юноши, с тяжестью опершись уже всем телом. Из глаз тонкими струйками текли слезы, что на подбородке смешивались с остатками запекшейся крови. Губы, что за все годы ни разу ничего не вымолвили, снова выдали: — Пре-рати... Я-н... А-вай... У-дем. Сказав это, девушка вконец разомлела и опустила длинные ресницы, забывшись не то во сне, не то в забвении. Находящийся по бок Сюэ Ян, а также стоящая неподалеку Госпожа Лин оцепенели и в унисон разинули от удивления рты. Лин Ю... Заговорила! Впервые в жизни! Да, может, это был набор несвязных слов, но всё же это был голос! Обычный, слегка охрипший, но голос той, до этого считавшейся немой. Вздрогнув и возвратив остатки разума, Сюэ Ян без промедлений взял на руки ослабшее тело возлюбленной и вот-вот хотел было покинуть мост... Но остановился, напоследок окинув угрюмым взглядом старшую госпожу и выдавив через силу: — Считайте сегодня Вам повезло. И удалился вместе с девушкой, растворившись в тени.