Сыграй мне любовь

Чонгук уже неделю ходил к психотерапевту вместе с Кимом. Если честно, Тэхён немного бесился, что они так ни к чему и не пришли. Обычная болтовня: «как дела?», «как прошёл день?». Чон сперва настороженно относился к врачу, отвечал односложно. Но это всё было о настоящем, а нужно же разобраться с прошлым, нет? Ким пока молчал, решил довериться профессионалу. Может, так действительно надо было?! — Какие у тебя отношения с бабушкой? — спросил психотерапевт у Чонгука. «Хорошие, она у меня добрая. Заботится обо мне. Бабушка меня спасла. Я её очень люблю». Ответил Чон жестами. Тэхён нашёл специалиста, который понимал глухонемых. — Что ты подразумеваешь под «она меня спасла»? — зацепился за фразу врач. Парень замялся и подвинулся ближе к Киму, словно искал защиту и поддержку, тот приобнял его, давая понять, что рядом. «Она меня спасла от него, от них». Руки Чонгука задрожали, его всего начало трясти, он ещё больше прижался к любимому, Тэхён крепко держал его в своих объятиях. Он понимал, что когда Чон говорил про «них» — это врачи в белых халатах, но вот кто был «него», пока представления не имел. — Расскажешь, от кого именно она тебя спасла? — аккуратно спросила психотерапевт, тот неуверенно кивнул, но не спешил объяснять. «Отца и людей в белых халатах». Немного успокоившись, ответил Чон. — Они хотели тебе навредить? — также стараясь не давить, задавала вопросы врач. «Они хотели меня убить». У Чонгука слёзы на глазах навернулись, ему было сложно вспоминать это, но он старался, чтобы выздороветь. — Почему ты так решил? Почему ты решил, что отец хотел тебе навредить? — Тэхён поражался этой женщине, что спокойно относилась к рассказу, на лице ни один мускул не дрогнул, а у него сердце разрывалось в клочья. «Отец убил маму». И тут Ким ошарашенно распахнул глаза, глядя на любимого, что нервно кусал губы. Неужели это правда? Соён ведь совсем другое говорила. Неужели Чонгук был свидетелем того, как отец убил мать? А потом отправил сына в психушку, чтобы избавиться от свидетеля, от родного сына. «Они забрали её. Мама не вернулась домой». У Чона начиналась истерика. «Он убил её!». — Может, на сегодня хватит? — сдерживая злость, процедил Тэхён, крепче прижимая любимого к себе. Чонгук весь дрожал и цеплялся за него, будто его хотели забрать. — Да, Чонгук, ты молодец, — ласково произнесла врач, а тот заторможено кивнул, давая понять, что слышал.

♤♤♤

У Кима никак всё в голове не укладывалось то, что рассказала Соён и то, что объяснил Чон — эти две версии не совсем совпадали. Это было странно, да и учитывая то, что Чонгук говорил, что не помнит произошедшее, вопросов становилось больше. Что именно он не помнил, если знает, что мать убил отец? Тэхён созвонился с психотерапевтом и рассказал ей, что бабушка по-другому описывала этот день. Она выслушала и предложила следующий сеанс провести иначе. Им нужно было понять, что парень не помнит, и врач была уверена, что причина немоты кроется там. Ещё она сказала, что частичная потеря памяти при сильном стрессе — это неудивительно, ведь наш мозг пытается уберечь нас от событий, которые негативно влияют. И единственным решением было — это гипноз. Киму было страшно услышать правду, хоть наполовину её и знал, но сейчас он услышит правду Чонгука. Историю восьмилетнего Чонгука. Чон сидел, откинувшись в кресле, его дыхание было ровным, глаза закрыты. Голос психотерапевта звучал спокойно, она ввела его в транс. Тэхёну нельзя было говорить и прикасаться к любимому, лишь наблюдать с замиранием сердца. — Чонгук, расскажи, что ты видишь? — попросила врач. — Здесь много людей, — хриплый тихий голос Чонгука оглушил слух Кима. Чон говорил! Тэхён жадно слушал его. Он не мог взгляд оторвать от него. Всё казалось таким нереальным, что даже не верилось, что наконец-то полноценно слышал любимого. — Мы в магазине. Мама спрашивает, что я хочу на ужин. Она смеётся, потому что я сказал, что хочу суп из мармеладных мишек, — парень улыбался, когда говорил, а Ким прикрыл рот ладонью. Это больно, Чонгук ведь не знал, что в последний раз видит маму. — Мама сказала, что будет нормальный суп, а сладкое только после того, как я съем целую тарелку. Она говорит, что я хитрюшка, потому что непохож на того, кто болеет. А я ведь и правда соврал, потому что не хотел идти в школу. Мама потрепала мои волосы, когда я притворился, что кашляю. Чон так нежно и ласково об этом рассказывал, что не хотелось его выводить из транса. Он так счастлив сейчас, что всё внутри сжималось в тиски. — Что было после того, как вы вышли из магазина? — спросила психотерапевт. А Тэхён злобно посмотрел на неё. Вот чего она торопит? — Мы пошли домой, я рассказываю маме, что у нас в классе новенький. Что случилось? — Чонгук нахмурился и сжал кулаки, Ким сразу же настороженно подобрался к нему ближе. — Мама идёт слишком быстро, мне приходится бежать, я прошу её не торопиться, но она не отвечает, а лишь оглядывается и идёт быстрее. Дыхание Чона участилось. Тэхён тревожно за ним наблюдал, и самое сложное сейчас — это то, что он никак не мог помочь. Смотреть и надеяться, что любимый справится со всем. — Мы зашли в дом. Мама кому-то звонит по телефону, но ругается матом, потому что ей не отвечают. Она пытается снова, но вдруг в дверь позвонили, и она в ужасе застыла. Я спрашиваю: что случилось? Но она меня ведёт в комнату и говорит, чтобы я спрятался. Я не понимаю, почему, говорю, что не хочу. Она садится передо мной. Она плачет. Я говорю, чтобы она не плакала, мне не нравится, когда мама плачет, пытаюсь стереть слёзы с её лица, а она целует мою ладонь. Она говорит, чтобы я слушался её, что так нужно. Мама просит меня спрятаться и, чтобы ни случилось, не выходить из укрытия и молчать, ничего не говорить, потому что от этого зависит моя жизнь, — Чон быстро тараторил дрожащим голосом, не желая пропустить ни малейшей детали. У Тэхёна самого началась паника: кого увидела мать Чонгука? Она знала этого человека? Это её муж? Она догадывалась о нападении? Почему не позвонила в полицию? Или звонила, но ей не ответили? — Мама говорит, что любит меня больше жизни, поэтому я должен сделать так, как она говорит, она просит оставаться таким же сильным и умным и не прекращать играть на пианино, потому что у меня хорошо получается. Мне страшно, её слова пугают. Она словно прощается со мной. Слышится какой-то грохот в коридоре, и мама меня заталкивает в ящик кровати, укрывает одеялом и закрывает. Чон замолчал, его трясло, Тэхён уже хотел подойти и обнять его, успокоить, но, посмотрев на врача, сам себя остановил. Нельзя лезть во время сеанса, это могло сделать только хуже. — Я слышу грохот, чей-то незнакомый голос, плачь мамы, она говорит, что ни в чём не виновата, что она понимает его, его боль, что ей очень жаль, что у неё тоже маленький сын, что месть тут не поможет, что… — Чонгук зажмуривается сильнее, словно пытался понять слова. — Мама кричит, я хочу выбраться и помочь, но ящик не двигается, я не могу его открыть! — Чон сорвался на крик, по его щекам текли слёзы. — Я хочу крикнуть, но тут мама падает на пол, я вижу её через щель ручки ящика, она смотрит на меня, на её лице кровь! Парень завопил во весь голос, от этого у Кима всё внутри разрывалось, он прикрыл лицо руками, хотел уже умолять прекратить сеанс. Он не хотел мучить любимого. Он не мог слушать его страдания. — Она смотрит на меня, она шепчет мне молчать, а я и пошевелиться не могу, мне страшно. Какой-то человек садится рядом с ней. Он говорит, что его сын тоже ни в чём не был виноват, что если бы она молчала, он был бы жив. Я хочу крикнуть, чтобы он не трогал маму, но не могу. Я не могу кричать! Я зажмурился и прикрыл уши, но я всё равно слышу, как он её бьёт. Чон уже во всю рыдал, захлёбываясь слезами. Тэхён умоляюще смотрел на врача, чтобы та вывела его из транса, это уже невозможно слушать. Он словно сам был там и чувствовал боль любимого человека. Страх ребёнка, что ничего не мог сделать, чтобы спасти мать. — Всё стихло, я снова посмотрел на маму. Нет! — душераздирающий вопль разнёсся по кабинету, оглушая слух. — Он смотрит на меня! Он меня видит! Я не хочу! — истерика накрыла парня с головой, его трясло, он метался в кресле, словно прикованный, и хотел вырваться, но не мог. — Хватит, — шёпотом попросил Ким психотерапевта, глядя умоляюще на неё, но та не обращала внимания. — Чонгук, успокойся, тебя там нет, он не сможет тебе навредить, — также ровно говорила та, наблюдая за пациентом. — Чонгук, ты знаешь этого человека? — Нет! Нет! — Чон отрицательно качал головой, крепко схватившись за кресло. — Я не хочу, нет! Мне страшно! Выпустите меня! — он кричал, срывая голос. — Чонгук, насчёт три ты очнёшься. Раз, два, три, — произнесла врач, и дыхание Чонгука тут же стало ровным, и он успокоился. Медленно открыв глаза, он сразу посмотрел на Кима, что облегчённо выдохнул и рухнул рядом с ним на колени. «Почему ты плачешь? Не плачь, пожалуйста». Снова жестами показал Чон, а после ласково стёр слёзы с его щёк, а тот, перехватив его ладонь, поцеловал её. — Ты говорил, — единственное, что выдавил из себя Тэхён. Сказать то, что он слышал, ни под какими пытками не смог бы. Это больно, и он не хочет, чтобы любимый это вспоминал. Пусть не разговаривает, лишь бы не чувствовал ту боль, что пережил. Такое принять никто не сможет. А Ким его любит любым и будет оберегать. Чонгук изумлённо вылупился на него, но тут же лучезарно улыбнулся. Это улыбка убивала Тэхёна и воскрешала заново. Она была настолько прекрасной и нежной, что душу разрывало в клочья. «Значит, я смогу говорить?». Радостно спросил Чон, показывая жесты одной рукой, а у Кима снова слёзы потекли из глаз, он поцеловал руку любимого, а после прижался к ней щекой, но так и не смог ответить на вопрос.