Сыграй мне любовь

Тихие стоны Чонгука радовали слух. Тэхён не мог нарадоваться, что любимый снова становился прежним. Утренние объятия, пылкие поцелуи, его улыбка, игра на пианино. Чон с каждым днём возвращался к жизни, к их отношениям. Вот и сейчас нагло ворвался в душ к Киму, который и так опаздывал в универ, но о какой учёбе идёт речь, когда любимый с утра в хорошем настроении. Тэхён двигался медленно, стараясь не доставлять дискомфорта, и следил за каждой реакцией, поцелуями-бабочками покрывая влажную от воды кожу. Ладони скользили от груди к животу. Чонгук отвечал на каждую ласку, на каждое прикосновение, сладко постанывая от каждого толчка. Его тело напряглось от накатывающего оргазма. Ким и сам был на грани, чувствуя, как низ живота приятно скручивало в тугую спираль. Он накрыл член парня, двигая рукой в такт движений. Чон вздрогнул, откидывая голову, в безмолвном стоне открыл рот, изливаясь в кулак Тэхёна. Ким, крепче прижав его к своей груди, удерживал в своих объятиях, доходя до точки экстаза. — Мне хотя бы на вторую пару не опоздать, — лениво оставляя поцелуи на плече, прошептал Тэхён. Чонгук отстранился от него и, обернувшись, обнял за шею, а после прильнул к губам, нежно оставил поцелуй. — Я люблю тебя, — хрипло прошептал Чон, обжигая горячим дыханием. — Я тоже тебя люблю, — Ким был на седьмом небе от счастья. Чонгук всё ещё редко говорил, но ради этих слов Тэхён готов был ждать сколько угодно. Он не давил. Притянул любимого ближе, углубляя поцелуй. В его движениях читались нежность и любовь, которые он испытывал. Чон ответил с трепетом, словно боясь разрушить волшебный момент. Они отстранились друг от друга, тяжело дыша. Ким коснулся щеки Чонгука, поглаживая нежную кожу большим пальцем. В глазах напротив плескалось столько любви и благодарности, что сердце Тэхёна сжималось от переполнявших его чувств. — Может, сегодня не ходить на пары? — улыбнулся Ким, на что Чон, смеясь, лишь покачал головой и легонько толкнул в грудь, подставляя его под струи воды. ♤♤♤ Тэхён нервничал, ожидая отца Чонгука возле здания психотерапевта. Он не знал, как пройдёт встреча отца с сыном, поэтому волнение не покидало его с самого утра. — Я ведь не опоздал? — взволнованно спросил Джавон, как только подошёл. — Нет. Мы недавно пришли, — тяжело вздохнул Ким, пытаясь успокоиться. По мужчине было видно, что он переживал не меньше Тэхёна. Всё-таки сын столько лет не желал с ним видеться, а письма и подарки наотрез отказывался принимать. — Мы останемся здесь, — врач остановила Кима, который собирался первым войти в кабинет. — Почему? — непонимающе спросил он, начиная ещё больше переживать. — Им нужно поговорить наедине, — спокойно пояснила она. — Я не оставлю Чонгука одного, а если ему станет плохо, если ему нужна будет помощь, поддержка? — негодовал Тэхён. — Тэхён, научись верить в него. Он справится, — всё также ровно говорила психотерапевт. — Я верю в него, но хочу быть рядом! — возмутился тот, начиная беситься. — Пусть войдёт, — вмешался Джавон. — Хорошо, но не вмешивайся, Тэхён, — голос женщины прозвучал строже, но тому было плевать. Главное, что будет находиться рядом с любимым. Чонгук сидел на диванчике, скрестив пальцы вместе и глядя в пол, но когда в кабинет вошли отец, Ким и врач, вскочил на ноги и попятился от них подальше. Он испуганно посмотрел на Джавон, что застыл, не зная, как реагировать на такое поведение сына. Минуты тянулись, напряжение нарастало, в глазах Чона скопились слёзы, его губы дрожали, он пару раз открывал рот, но так и не смог ничего сказать. У Тэхёна, глядя на такого возлюбленного, сердце сжималось в тиски. И, не выдержав, он подскочил к нему, обнимая и притягивая к себе. Хотелось защитить его, увезти отсюда, прекратить мучения. — Всё хорошо, я рядом, — прошептал, поглаживая по голове. — Ты справишься, — выдохнул, оставив на виске поцелуй. Чонгук глубоко вздохнул и, посмотрев ему в глаза, кивнул. Он, отстранившись, переплёл их пальцы и перевёл внимание на отца, а после неуверенно сделал шаг навстречу. — Здравствуй, Чонгук, — голос Джавона дрогнул, он, уже не в состоянии сдерживать слёзы, медленно шёл к сыну. — Пап, — еле слышимое бормотание вырвалось из уст Чона. Он был весь напряжён, до боли сжимая ладонь Тэхёна, что следовал за ним. — Папа, — всхлипнул Чонгук, сделав последний шаг. Он подался вперёд и, отпустив руку Кима, обнял отца за шею, прижимаясь к нему. — Как ты вырос, — не веря своему счастью, что смог снова обнять своего ребёнка, пробормотал Джавон, крепче заключив в объятия и не желая отпускать. Тэхён наблюдал за этой сценой, чувствуя, как ком подступает к горлу. Он понимал, что Чонгуку мешало и из-за чего он не решался подойти ближе — чувство вины. Он столько лет считал отца убийцей матери, а сейчас не знал, как попросить прощения, ведь это означало ещё одно погружение в тяжёлые воспоминания. Джавон отстранился, внимательно рассматривая лицо сына, словно боясь, что тот исчезнет. Его глаза наполнились слезами радости и раскаяния. Он, подняв руку, нежно коснулся щеки Чона, большим пальцем стирая слезинку. — Прости меня, сынок, — прошептал отец дрожащим голосом. Чонгук покачал головой, не в силах произнести ни слова. Но попытался, его хриплый тихий голос эхом прозвучал для каждого присутствующего: — Прости… — прерывисто всхлипнул. — Я не смог… спасти маму… Джавон не выдержал зрительного контакта, не мог видеть боль и сожаление в глазах сына. Он снова притянул его к себе, прижимая голову к плечу. — Ты не виноват, слышишь? Ты ни в чём не виноват, — слова выходили сдавленно, словно ком в горле не давал им выйти. — Прости… — Чонгуку нужно было всё высказать, чтобы наконец-то освободиться от той терзающей вины, что не давала ему обрести покой. — Я думал… я думал, что ты хочешь от меня избавиться. — Нет! — господина Чона начало трясти. — Я хотел тебе помочь. Я хотел как лучше. Я не знал, что мне делать. Я бы никогда… Тэхён подошёл к ним и взял за руку Джавона, что вздрогнул, удивлённо посмотрев на него. Он аккуратно чужой ладонью провёл по волосам Чонгука, что навзрыд рыдал, но от прикосновений и ласки начинал успокаиваться. — Спасибо, — хрипло прошептал мужчина, и это было не только за сиюминутный жест помощи, а за всё, что Ким сделал для его сына. Ведь если бы не Тэхён, возможно, эта встреча никогда и не состоялась бы. Тот робко улыбнулся, кивнув. И уже спокойно вышел из кабинета, оставляя их наедине. Самое трудное осталось позади, дальше они сами справятся. В сердце было и радостно за любимого, и грустно, Ким всего лишь на секунду почувствовал себя лишним. Но отогнал эти неприятные мысли. Тэхён не мог заменить Чонгуку всех, парню нужна и семья, а он будет любимым человеком. — Ты хорошо справляешься, — улыбнувшись краешком губ, произнесла психотерапевт. — А вы говорили мне не входить, — проворчал Ким, сев на стул в коридоре. — Чонгук бы и сам справился, но ему понадобилось бы чуть больше времени. Тэхён, ты для него всё равно самый важный человек, не стоит переживать, что ты станешь ненужным. Он любит тебя, — врач, как всегда, говорила спокойно и немного уже выбешивала своей проницательностью. — Я знаю. Просто… Я не хочу его терять. Встретив Чонгука, моя жизнь изменилась. Я не знаю, как это объяснить. Раньше у меня были совсем другие заботы и проблемы. Сейчас они не исчезли, но для меня они перестали быть значимыми, — Ким задумался, пытаясь подобрать правильные слова. — Любовь меняет людей, — нежно произнесла психотерапевт. — И мне нравятся эти перемены. Мне нравится заботиться о нём. Он так смотрит на меня, отчего я перестаю дышать. Ему не нужно ничего говорить, по его взгляду я пойму всё. А когда он смотрит с любовью и улыбается, мне не хочется моргать. И я не хочу, чтобы он также смотрел на кого-то другого. Я понимаю, что это ненормально, что я не должен быть собственником, но ничего с собой поделать не могу, — грустно пробормотал Тэхён. Врач кивнула, понимая его чувства. Она видела эту преданность в его глазах, когда он говорил о Чонгуке. — Ревность — это естественная эмоция, Тэхён. Важно, как ты с ней справляешься. Признание своих чувств — это уже большой шаг. Главное, не дай ей управлять твоими действиями. Тэхён тяжко вздохнул, прикрыв глаза. — Я стараюсь. Просто… иногда это так сложно. Я боюсь, что недостаточно хорош для него. Он такой талантливый, такой яркий, а я… — Ким замолчал, не в силах закончить фразу. Трудно признавать свою бездарность. — Ты любишь его, Тэхён. И он любит тебя. Это самое главное. Не сравнивай себя с ним, цени то, что у вас есть общее. И помни, что любовь — это не соревнование, а поддержка и доверие. Ким открыл глаза и посмотрел на врача. — Знаете, вы меня сперва очень сильно раздражали, — усмехнулся он. — Я думал, что вы делаете только хуже. Но спасибо. Мне правда стало легче после разговора с вами. И спасибо, что помогли Чонгуку, — Тэхён действительно был благодарен ей за всё, что она сделала. — Всегда пожалуйста, Тэхён, — хмыкнула врач.