Opening Sequence

      Экзамены точно были придуманы дьяволом.       Минхо мандражирует весь вечер перед, с утра, около кабинета и на самом экзамене. Он знает, что выучил весь необходимый материал, что сейчас уже ничего изменить не получится. Всё, что сейчас в его силах, — вспомнить всё, что он учил, и не запутаться в ответах.       Перед смертью не надышишься в любом случае.       Он находит глазами поддерживающий взгляд Джисона и улыбается криво, то ли приободряя, то ли пытаясь убедить, что он в порядке.       В порядке ли? Непонятно. Всё, что ему сейчас хочется, — лежать в кровати в объятиях младшего и ведра мороженого, потому что на улице жарища такая, словно солнце пытается выжечь всё живое, и смотреть какое-нибудь аниме. Чтобы лёгкое такое, обязательно не забивающее мысли. В голове патока вместо мозга, мысли плавают слишком медленно, а он сидит на экзамене по математике, и приходится думать.       Он даже не уверен, нужно ли ему писать этот экзамен хорошо. С одной стороны, всё ещё периодически возникают мысли о возвращении в Корею, а с другой… останься он в Америке, было бы неплохо поступить куда-нибудь. А чтобы получить стипендию, нужен хороший аттестат. А для хорошего аттестата нужно хорошо сдать выпускные экзамены. Получается, что ему нужно выложиться на полную?       Получается, что так. Он кивает своим мыслям и переворачивает листок, когда смотрящий учитель объявляет о начале экзамена, сразу же пробегаясь взглядом по всем заданиям.       Это они решали с Джисоном, когда потом весь вечер смотрели его любимое аниме. Другое задание — когда после целовались до самой ночи, пока Минхо не пора было собираться домой. А вот это задание — когда смеялись с формулировки задач до боли в животе.       Ли знает, как решать. Он приподнимает уголки губ и берёт карандаш в руки, чтобы начать выполнять задания по порядку, но прежде бросает взгляд на Хана.       Младший сидит, держа один карандаш между зубов, а вторым уже строчит решение — Минхо уверен — не первого задания.       Ли улыбается и приступает к решению своих заданий.       — Ну что? Ну что? — вприпрыжку идёт Джисон следом за Минхо по коридору школы к выходу. — Всё решил?       — Ты во мне сомневался? — поднимает бровь Ли, оборачиваясь на светящегося парня.       — Как ты мог такое подумать! — возмущается Хан, поднимая ладони. — Я никогда не сомневался в твоих способностях. Но всё-таки… всё решил? — спрашивает он уже серьёзно.       Минхо пожимает плечами, вновь чувствуя вернувшееся волнение.       — Вроде всё, но… ощущение, как будто что-то не так, — хмурится он.       — Ответы в бланк переписал? — подхватывает его переживания Джисон.       — Да.       — Местами не перепутал?       — Нет, два раза проверил.       — Ну вот и славно, — улыбается победно Хан. — Помнится мне, у нас был договор, что если ты хорошо напишешь математику, то с меня подарок, — хитро щурится он. — Жди сегодня вечером у себя, я приду к тебе.       И уносится по коридору дальше под пока ещё не палящее солнце.       — Стой! — останавливается Минхо, ахреневая от проворности младшего. — Но мы ведь ещё не знаем результатов, — бормочет он себе под нос, вздыхая, и устремляется на улицу вслед за Джисоном.       Хан, как и обещал, приходит к Минхо вечером.       Он тихонько заходит в комнату, прикрывая за собой дверь, и почти сразу утыкается в Ли. Старший, вернувшись со школы, уселся на нагретом полу, чтобы проверить задания ещё раз, пригрелся и уснул, свернувшись калачиком. Экзамены высасывают всю энергию, а Минхо не может не переживать. Вокруг лежат Суни, Дуни и Дори — настолько самостоятельных котов Джисон ещё никогда не видел, он их почти не замечает, потому что те вечно заняты чем-то своим. А Хан, не заметив, почти наступил Минхо на мизинчик вытянутой руки. Благо, вовремя заметил, иначе это ощущалось бы так же, как наступить коту на хвост. Вроде и не виноват, но вину всё равно чувствуешь.       Джисон прячет огромный пакет — целлофановый, но зато повязанный бантиком — за кровать, чтобы Ли не увидел сразу и получилось всё-таки сделать сюрприз, и присаживается на корточки у головы Минхо, запуская ладонь в пушистую макушку.       — Хо, просыпайся, — ласково шепчет он, чтобы разбудить старшего.       Хан проводит указательным пальцем по мягкой коже, откидывая упавшие на лоб пряди, и Минхо морщит нос от щекотки, медленно раскрывая глаза.       — О! Сони пришёл, — счастливо щурится он, всё ещё одной ногой во сне.       — Просыпайся, я пришёл с подарками, — улыбается Джисон, поглаживая по голове.       — Не-е-ет, — тянет недовольно Ли, морщась. — Не хочу подарки. Мы ещё не получили результаты, а ты уже заладил подарки да подарки. Может ты так спугнёшь мои хорошие оценки, м? — канючит старший, поднимаясь и разминая затёкшие конечности.       — Не замечал за тобой таких суеверий раньше, Хо.       — Я не суеверный. Но когда дело касается экзаменов, и в Бога недолго поверить.       — Тогда это подарок просто так, а за хорошую сдачу математики с меня причитается, — с улыбкой выкручивается Хан.       Минхо щурится недоверчиво, открывает рот было, чтобы что-то сказать, но поджимает губы, мотая головой. Ему неловко от того, что у него нет ответного для Джисона подарка. У него есть желание задаривать Хана хоть каждый день, но… либо его идеи слишком дорогие, либо у него недостаточно времени для их осуществления.       — Ладно, показывай уже давай, что ты там придумал такое, — бурчит смущённо Ли, оглядывая Джисона с ног до головы.       — Загляни за кровать. Этот подарок как раз для кровати, так что символично вышло, — смеётся Хан.       Минхо подрывается, залезает на кровать с ногами, шебуршась между стеной и кроватью, и наконец вытаскивает пакет, наклоняя голову к плечу, пытаясь угадать, что там может быть.       — Ты упаковал и повязал бантиком бомбу? — предполагает он, хмурясь, потому что в голову больше ничего не приходит. Что-то большое и мягкое.       — Почему у тебя навязчивая идея, что я хочу тебя убить? — возмущается Джисон, надувая губы обиженно.       Ли осматривает пакет и бантик, умиляясь, и развязывает аккуратно, спрашивая:       — Бантик сам завязывал?       — Мама, — поджимает губы Хан.       — А пакет? — хмурится Минхо, думая, как бы снять упаковку аккуратно, но, судя по количеству скотча, спасти не получится, только разрывать.       — Сам, — приосанивается Джисон, смотря с гордостью.       Минхо улыбается снисходительно, вновь оглядывая слои скотча, и встаёт, чтобы взять ножницы со стола.       — Оно и видно, — вздыхает старший, аккуратно надрезая краешек пакета.       — Не парься, я знал, что спасти упаковку не получится. Всё равно старался поаккуратнее, но что вышло, то вышло, — улыбается Хан.       — Ладно, — хмурится Ли, разрезая пакет и снимая целлофан с подарка.       — Я подумал, что твоим вечно холодным ногам не хватает коврика около кровати, — улыбается Джисон. — А этот напомнил о тебе, так что… сюрпри-и-з! — тянет он, размахивая руками.       Минхо разглядывает жёлтый круглый коврик, на котором изображён весёлый смайлик, и не может сдержать улыбку.       — Спасибо! Это то, что было нужно.       Он обнимает Джисона, зарываясь носом в шею, и младший радуется.