Opening Sequence

      Джисон не помнит, как доехал до заброшенного пляжа, который показал ему Минхо. Он просто отталкивался ногой, набирая скорость и слушая стук колёсиков скейтборда, катился по асфальту и почему-то оказался здесь.       Над линией океана небо окрашивается в розовый, но выше затянуто тучами. Будет дождь.       Хан берёт скейт руками, когда асфальт заканчивается, сменяясь песком, и идёт, проваливаясь кедами, ближе к кромке воды. Сейчас Джисон понимает, почему старший так часто приезжал сюда. Место и правда очень спокойное. Он садится в пяти метрах от накатывающих волн, чувствует влажный песок, но ему так откровенно наплевать на то, что он испачкает брюки и промокнет.       Шум отлива успокаивает, и Джисон перестаёт сдерживаться, чувствуя катящиеся по щекам слёзы. Он поднимает ноги к груди, обнимая их руками, сворачивается в клубочек и плачет. Больно. Словно кто-то вырезал дыру внутри раскалённым добела ножом и продолжает ковыряться там.       Хан всхлипывает, кусая губу, зарывается лицом между коленей, словно пытаясь от самого себя спрятать свою слабость, но всхлипы никуда не уходят, наоборот, губы дрожат лишь сильнее, щёки становятся полностью мокрыми, а из носа начинает течь.       Ему часто говорили, что первая любовь «раз и навсегда» бывает только в сказках. Что этого пресловутого «раз и навсегда» в принципе не бывает. Жизнь — тяжёлая штука, судьба при этом ещё и жестокая.       Он смотрел в детстве на родителей и хотел такую же любовь, как у них, когда вырастет и станет «совсем-совсем большим, как Санта-Клаус», как он говорил, будучи маленьким. Потом отец пропал, мама всё время говорила, что он улетел в космос космонавтом, но Джисон уже не был настолько маленьким, чтобы верить в сказки. Он тогда понял, что отец ушёл. Лучше бы, конечно, к другой женщине, но, к сожалению, лишь в другой мир. И у них, возможно, и сложилось бы это «раз и навсегда», если бы не жестокость судьбы.       А потом мама снова вышла замуж. Влюбилась второй раз, доверилась, полюбила и ответила «да» на предложение. Они переехали в Америку, и Джисон был рад видеть маму счастливой, пусть сам и скучал по дому первое время. А потом привык. Обжился. Завёл друзей.       Перестал гнаться за лживым «раз и навсегда».       А встретив Минхо снова начал верить и хотеть, чтобы как в сказках. Чтобы это было навсегда. Терять Минхо не хотелось. Ни из-за каких-либо недосказанностей, ни из-за злого рока.       Минхо удивительный. Он мягкий, милый, понимающий, ласковый. Он похож на кота, когда жмурится от лучей яркого солнца по утрам, потягиваясь, а ещё когда облизывается после мороженого. У Ли в глазах пляшут солнечные зайчики, он сам весь как один большой солнечный зайчик. Минхо заботливый. Он нежный и самый любимый. Даже сейчас, когда Хан на него злится, он не может не думать о том, как ему повезло встретить такого человека в жизни. Не может не думать, как сильно он его любит.       Бушующие — подобно начинающему штормить океану — внутри эмоции пытаются заглушить все те нежность и любовь, которые Джисон чувствует по отношению к старшему, но… Он всё ещё чувствует, что не хочет терять его. Что если Минхо решит вернуться в Корею, Хан поедет следом. Возможно, это и называют подростковым максимализмом? Но в конце концов в Корее университеты ничуть не хуже американских.       А Джисону по большому счёту наплевать, где, главное — с кем. И сейчас он понимает, что хочет с Минхо.       Он всхлипывает ещё пару раз и поднимает голову от коленей, зло вытирая мокрые щёки, переводя взгляд на горизонт. Там, вдали, собираются тучи, грозясь пролиться дождём. Хан уже чувствует наэлектризованность воздуха вставшими волосками на руках. Хотя это, скорее, просто от холода. Он моргает слипшимися ресницами и поднимается, отряхивая песок от брючной ткани.       Он сам не понимает, почему так вспылил, ещё и оставил Ли одного на парковке в выпускной, на который старший пошёл лишь из-за него. Джисон чувствует себя сейчас куском дерьма. Какого чёрта он вообще поверил этому недодругу Джеку? Почему он так рассердился, не увидев никаких попыток Минхо отрицать перед Джеком, которые бы убедили, что он не уедет в Корею?       Был бы Джек хоть капельку заинтересован в том, чтобы сделать лучше для Хана, тогда, возможно, и можно было бы прислушаться. И даже тогда он не должен был бы лезть в его с Ли отношения.       А учитывая, каким человеком был Джек… Джисон даже перед самим собой оправдаться не может. Что он скажет Минхо?       Он идёт к дороге, зарываясь пятками в песок, и кивает своим мыслям.       У него есть неделя до отлёта, чтобы извиниться перед Минхо.