Помощник Ким

      — Кто, блять, это был?! — эмоционально спросил Чонгук, вжимая педаль газа в пол и выкручивая руль, чтобы вписаться в поворот.       Его нервозность можно понять — не каждый день в него стреляют! Не совсем в него, конечно, но от этого не легче.       — О, ты умеешь материться, — Тэхён кряхтел, нелепо ворочаясь на заднем сиденье, пытаясь достать из-под себя смятые костюмы, отчего по салону разносилось шуршание целлофана. — Удивительно даже, как…       — Я задал вопрос, — строго перебил он, попутно звоня Намджуну, номер которого стоял на быстром наборе.       — Да в душе не ебу… Не знаю, точнее, — тот наконец уселся и теперь тяжело дышал сзади. — Мы не представились друг другу, — с нотками иронии. — Ну вот не было возможности познакомиться, уж прости.       Чонгук хотел ответить что-то резкое, чтобы тот перестал паясничать, но в этот момент по громкой связи раздался голос Намджуна.       — Слушаю.       — На Тэхёна напали в его, кхм… — он глянул в зеркало заднего вида и решил, что называть чужое жилище халупой не стоит, — гараже. Я забрал его оттуда, в нас стреляли, но, к счастью, не попали. Срочно отправь своих людей, может, еще успеют или поймать кого, или отследить.       — Понял, сделаю, — и не дожидаясь его ответа, Намджун сбросил вызов.       — Ты знаешь, сколько их было? Слышал имена или еще какую-то важную информацию? Сможешь узнать? — обращаясь уже к Тэхёну.       — Нет, нет и… нет, — тот развел руками, а столкнувшись с ним взглядом в зеркале, тут же взорвался: — Блять, чего ты от меня хочешь, чувак? Я заёбан, напуган и чуть не застрелен! Отъебашил целый рабочий день, затянутый в долбанный корсет, как какая-нибудь хренова принцесса, не жрал ни черта, потому что с утра не додумался захватить с собой, а покупать еду в вашей столовой у меня нет денег, так что пришлось держаться на кофеине; и мечты просто закинуть в себя лапшу быстрого приготовления, чтобы потом наконец лечь и надеяться, что я хотя бы смогу согнуться в позвоночнике, разбились к херам о недовольные рожи ребят, жаждущих моей смерти. И, честное слово, в тот момент я мог думать только о том, как унести ноги и желательно остаться без лишних дырок в теле, природой не предусмотренных. Вторым по значимости было желание снять корсет, а третьим — поесть. Так что, прости, что я их толком не рассмотрел!       Закончив свою эмоциональную речь, Тэхён замолчал, весь насупился, сложив руки на груди и отвернувшись к окну. Чонгук же тоже не нашелся с тем, что сказать. Ну потому что, действительно, совсем не подумал о парне — кинул на амбразуру, и пускай выкручивается. И вроде его не должно волновать, что тот не удосужился заблаговременно позаботиться о собственном обеде, раз не имеет средств, чтобы купить еду в столовой, но отчего-то волновало. Стоило представить, что тот с самого утра ходил голодным, как внутри вспыхивало чувство вины, и возникало желание накормить Тэхёна. Господи, это бредово с любой стороны, с какой ни посмотри. Но факт оставался фактом. А ведь тот еще несколько минут назад находился на волосок от смерти, но ничего, сидит вон, пыхтит, не впадает в истерику, не сыплет обвинениями. А что, если бы его убили? Что Чонгук почувствовал бы?..       — Ты зачем костюмы тащил? — все же заговорил он, посчитав это более-менее безопасной темой.       — А? — тот непонимающе нахмурился, Чонгуку было видно в зеркало.       — Когда бежал до машины, почему не бросил костюмы? Они довольно громоздкие и значительно тебя замедляли. Это глупо, Тэхён.       Затормозив тогда, Чонгук успел увидеть, как тот летел к нему, а упакованные костюмы болтались в одной руке, которую Тэхёну пришлось вздернуть вверх, чтобы не загребать низом упаковки гравий. Хорошо, что хоть не зацепились ни за что, страшно представить, что могло бы произойти, промедли Тэхён хоть секунду.       — Тц, — цокнул языком, глядя с вызовом. — Ага, да. Бросить надо было, конечно. Чтобы ты потом вычел у меня из зарплаты их стоимость?       Кольнуло. Он что — чудовище какое, в глазах Тэхёна? Неужели тот думает, что одежда, пускай и дорогая по меркам некоторых, для него окажется дороже человеческой жизни?       — Ты действительно считаешь, что я бы так поступил?       — А ты успешным бизнесменом стал потому, что обладаешь небывалым альтруизмом? — выдал тот ироничное. — Ну что ты так смотришь? Уж прости, господин Чон, но таким, как ты, плевать на таких, как я.       Кажется, Чонгук поспешил, решив, что эта тема безопасна. Поджав губы, он толкнулся языком в щеку, сдерживаясь, чтобы не ответить слишком резко.       — Знаешь, — спустя несколько секунд молчания веско заговорил он, — я, может, и бизнесмен, который не чурался идти по головам конкурентов, добиваясь своего и закапывая мелкие фирмы, встающие на пути, в яму банкротства. Однако даже у меня есть какие-то моральные принципы. Если ты считаешь, что все богатые люди — мудаки, далеко не факт, что в реальности так и есть, это лишь твое мнение. Перестань навешивать на меня ярлыки.       Тэхён притих, явно переваривая услышанное. Что ж, не начал сходу спорить, а взялся обдумывать, — уже хорошо.       — Ты прав, — произнес тот негромко. — Извини. Мне трудно доверять тебе, я все время жду подвоха, жду, что ты скажешь что-то вроде: «Ты не справился с работой, зарплаты не будет». А потом вдогонку выставишь счет за костюмы, услуги Хосока, еще что-нибудь. Но это действительно лишь мое мнение о начальниках и богатеях, сам ты еще ни разу не давал повода думать о тебе плохо.       — Негативный опыт? — догадался Чонгук.       — Он самый, — кивнул Тэхён и замолк, явно не желая делиться подробностями. А Чонгук решил, что не в праве выпытывать что-то личное, в конце концов, они лишь временно сотрудничают, не более.       — Сегодня переночуешь у меня, — решил сменить он тему. — Жилой комплекс хорошо охраняется, посторонним туда не войти. А завтра придумаем, что делать.

***

      Тэхёна мелко потряхивало от впрыснутого в кровь адреналина, и он надеялся, что со стороны этого не было видно — не хотелось предстать перед Чонгуком трясущимся от ужаса ничтожеством. Толком испугаться он смог лишь в машине, до этого все ресурсы были направлены на попытку съебаться, там не до самокопания. А как начало отпускать, так и пришел страх. Он ведь снова чудом остался жив, хотя, не чудом, а благодаря инстинкту самосохранения, подвешенному языку и умению быстро бегать.       — А знаешь, — задумчиво протянул он, — если я снова увижу того парня, что в нас стрелял, то узнаю его. Поначалу в башке все перемешалось, но теперь я вспомнил его лицо.       — Хорошо, — ответил Чонгук, въезжая на подземную парковку.       Им еще ранее пришлось остановиться у шлагбаума, чтобы охрана убедилась, что за рулем именно Чонгук. Ну просто не элитный жилой комплекс, а секретный объект какой-то. Одного Тэхёна по-любому даже близко бы не подпустили, развернув еще на подходе, а тут стоило Чону сказать, дескать, «он мой гость» — и все, никаких проблем.       Да-да, зависть — плохое чувство, он в курсе. Ну, должны же и у него быть недостатки.       — Выходи, — припарковавшись, позвал Чонгук и сам отстегнул ремень безопасности.       Тэхён молча послушался и выбрался из машины, не забыв захватить с собой костюмы. Не оставлять же их здесь, да?       До лифтов дошли молча, Тэхён краем глаза подметил, что Чонгук нажал кнопку семнадцатого этажа. А когда вышли, то оказалось, что на всем этаже располагались всего две квартиры… Охрененно! Это какого же размера хоромы у Чонгука должны быть?       Ощущая себя не в своей тарелке, будто кактус, вдруг выросший среди роз, Тэхён зашел вслед за Чонгуком, разулся и, пройдя из прихожей по коридору, восхищенно присвистнул, увидев лестницу на второй этаж.       — Охуеть… — протянул, замерев.       — Там спальни, в том числе и гостевые, — пояснил остановившийся рядом с ним Чонгук. — Внизу кухня, столовая, гостиная.       — Писец! Чувак, да у тебя потолки по высоте раза в два выше, чем в моей… ну то есть съемной квартире. Обалдеть размах!       Тэхён двинулся дальше, ведомый любопытством. Замечаний от Чонгука не последовало, так что он окончательно расслабился, с интересом вертя головой. Кухня оказалась огромной, уставленной техникой, с которой Тэхён ни в жизнь бы не сладил. А гостиная — довольно уютной, с диваном по центру и огромным телевизором напротив. Чонгук предпочитал минимализм, никакого хлама, никаких лишних вещей, все аккуратно, стильно, в светлых тонах, с редкими вкраплениями черного. Но при этом словно бы безжизненно. Ни фотографий, ни каких-то приятных сердцу мелочей, ни забытых где-нибудь кружек или валявшихся в рандомном месте носков. Слишком чисто, практически стерильно.       — Это сколько же здесь надо убираться?       — Ко мне трижды в неделю приходит домработница, — пояснил Чонгук, покорно расхаживающий вместе с любопытным Тэхёном. — Готовит, убирается, стирает. — Стянув с себя пиджак и повесив его на подлокотник дивана в гостиной, тот расслабил галстук и продолжил: — Но, учитывая, что дома я только ночую, создавать беспорядок не успеваю.       — Зачем тебе такая квартира, если ты в ней не бываешь? — глядя из-под упавшей на глаза челки, которую он безуспешно попытался сдуть. Даже безупречная укладка не выдерживает целый рабочий день и беготню от бандитов.       — Статус обязывает, — коротко ответил Чонгук. — Идем, покажу тебе, где будешь спать.

***

      Намджун сообщил, что к их приезду в гараже Тэхёна уже никого не обнаружилось, но Чонгук этого и ожидал — надо быть полными идиотами, чтобы там оставаться, после того, как их раскрыли. Из хороших новостей — удалось отследить машину по дорожным камерам и узнать кому она принадлежит, однако имя ему ничего не говорило. Дальше дело оставалось за малым: найти владельца и допросить.       После душа Чонгук сидел на кровати, просматривая сообщения, когда услышал в коридоре негромкие шаги. Ничего странного — спальня, в которую он поселил Тэхёна, была соседней с его собственной. Однако Чонгук настолько отвык от людей в своем доме, что в первое мгновение ощутимо вздрогнул от неожиданности… А его гость, судя по всему, спустился вниз, скорее всего на кухню, и Чонгук, который тоже собирался перекусить, поймал себя на том, что испытывает некоторую неловкость. То есть он какое-то время действительно сидел и размышлял, пойти ли сейчас или подождать, пока Тэхён вернется обратно в спальню. Бред. Смешно же! Ему что, теперь прятаться в собственном доме?       Обозвав себя идиотом, Чонгук решительно отложил телефон и, поднявшись на ноги, вышел из спальни.       Тэхён обнаружился на кухне: тот сидел прямо на барной стойке, за обе щеки уплетая пулькоги, цепляя куски мяса палочками. Рядом стояла открытая и уже на треть опустошенная бутылка вина, а вот бокала или стакана не наблюдалось, очевидно, что тот пил алкоголь прямо из горлышка. Но это все мелочи.       Тэхён был раздет. В смысле, почти полностью.       Чонгук даже с шага сбился, настолько сюрреалистичным было зрелище. Ну потому что Ким Тэхён в его кухне, полуголый! Скажи ему еще пару дней назад, что он увидит подобное, Чонгук бы только пальцем у виска покрутил, намекая на психическое состояние собеседника.       — Тебе не кажется, что разгуливать по чужому дому в одних трусах — это не слишком вежливо? — внезапно охрипшим голосом поинтересовался он, старательно глядя в лицо Тэхёну и ни на сантиметр ниже.       Волосы у того были еще влажными, видимо, тоже недавно принял душ, и мелкие капельки воды издевательски медленно стекали по шее на ключицы и дальше. Он запретил себе отслеживать их путь, хотя так и тянуло посмотреть, как те скатываются по груди.       — Прости, — невнятно, с набитым ртом и забавно раздутыми, как у хомяка, щеками, ответил Тэхён. — Я бы с удовольствием что-нибудь одел… — тот запнулся, проглотил еду и, сделав щедрый глоток вина, исправился: — надел, то есть. Но проблема в том, что у меня здесь нет вообще никаких вещей, за исключением хосоковских костюмов.       — А халат? Висит же в гостевой комнате, — открыв холодильник, Чонгук упорно смотрел внутрь, не особо воспринимая, что там лежит. Перед глазами все еще стоял образ полуголого Тэхёна, который он силился вымести из головы. Получалось не особо.       — Ну, я не стал трогать чужую одежду, откуда ж мне знать, что этот халат для гостей? — простодушно разведя руками в стороны.       Чонгук тяжело вздохнул и закрыл дверцу холодильника, а осознав, что прячет глаза, как смущающийся подросток, посмотрел на Тэхёна прямо и уверенно.       — Ты вот где не надо — наглый до невозможности, а тут вдруг халат постеснялся взять, — не удержался от едкого комментария, однако в ответ получил лишь довольную ухмылку. — Ладно, черт с тобой. Пойдем, выдам тебе какие-нибудь штаны и футболку.       — Пойдем, — тот ловко спрыгнул со столешницы, встав прямо перед Чонгуком, а он просто не успел остановить себя и все же опустил взгляд вниз. Зря он это сделал. Потому что не сдержал судорожного выдоха, подметив и твердые от прохлады соски, и вязь татуировок на плече, и неожиданно подтянутый живот. Чонгук вязко сглотнул, осознав, что четко видит контуры члена, проступающие сквозь белье, а Тэхён еще и усугубил ситуацию, заметив небрежно: — Ты пялишься. Нет, я понимаю, что охуенный, но тебе не кажется, что это невежливо — вот так разглядывать своих гостей?       Он открыл рот, чтобы извиниться, но понял, что этот мелкий гаденыш только что вернул ему его же слова, сказанные парой минут ранее.       — Ты сам дал повод, — резко ответил Чонгук, злясь скорее на себя, нежели на Тэхёна, — расхаживая передо мной в таком виде.       — Всерьез считаешь, что я пытаюсь тебя соблазнить таким образом? — глядя с явным скепсисом.       — Даже если так, то ты меня не интересуешь, — солгал Чонгук.       Солгал, потому что пора уже самому себе признаться, что он весь день думал только о Ким Тэхёне, черт бы его побрал, а теперь вот стоит на собственной кухне и не может взгляда отвести от ладной фигуры напротив.       — Ты меня тоже, — прозвучало уверенное в ответ. — И вряд ли когда-нибудь заинтересуешь, так что можешь расслабиться и пялиться на меня сколько угодно.       — Предпочитаю выдать тебе одежду, — отрезал он, бесясь от чужой самоуверенности. — Идем уже. — Не став дожидаться ответа, направился на выход из кухни, Тэхён без споров последовал за ним. Уже в своей спальне открыл шкаф и выудил оттуда белую футболку да свободные серые штаны. — Размер великоват, но ничего, потерпишь.       — После твоего идиотского корсета я буду годами носить овер-оверсайз, клянусь, — хохотнул тот, натягивая штаны прямо перед Чонгуком. Следом надел футболку, и Чонгук подавил в себе готовый вырваться наружу разочарованный вздох. А ведь у него планы были на вечер, он собирался сбросить сексуальное напряжение, чтобы не пожирать глазами собственного помощника. — Спасибо.       — Не за что, — отмахнулся он.       Но Тэхён вмиг стал выглядеть… смущенным? Настолько не свойственное тому выражение лица, что Чонгук даже опешил, уставившись вопросительно.       — Спасибо, это в смысле за все. И за одежду, и за то, что привез меня сюда, и за то, что вообще вернулся и забрал меня оттуда. Я, если совсем честно, думал, что ты пошлешь меня, да и все. И теперь мне стыдно за такие мысли, — признался как на духу, заметно нервничая и перетаптываясь на месте. А затем, внезапно, спросил: — Выпьешь со мной вина?       Ну просто человек-неожиданность!       — Ты предлагаешь мне мое же вино? — усмехнулся Чонгук.       — Ну… вежливость, ёпта, — пожав плечами. — Так что скажешь?       Ничем-то Тэхёна не пробрать, а.       — Нет, — отказался он, рассудив, что употреблять алкоголь рядом с этим человеком не стоит. — Мне еще нужно поработать.       — Какое работать? Ты время видел? — с искренним возмущением, звенящим в голосе. — Ничего не знаю, мне нужно выпить, а напиваться в одиночестве я не собираюсь. Меня чуть не убили сегодня, имей совесть.       И просто сцапав его за запястье, потащил за собой, а Чонгук, который понятия не имел, как связана его совесть с покушением на жизнь Тэхёна, отчего-то решил согласиться. В конце концов, вряд ли он потеряет контроль с одного бокала вина.