На перекрёстке миров

      Я помню тот день так, будто это было вчера. Дождь лил, как из ведра, Сеул был серым и мрачным. Спешил домой, погружённый в свои мысли, когда неожиданно налетел на кого-то у входа в метро. Удар был несильным, но папки с бумагами в руках девушки разлетелись, словно осенние листья на ветру, прямо в лужу.       Тут же опомнился, виновато извиняясь, и поспешил помочь ей собрать промокшие бумаги. Когда я поднял взгляд, я увидел её лицо, немного растерянное, а потом раздражённое.       Но, несмотря на это, что-то в её глазах, какая-то искра, заставила меня забыть обо всём на свете. Она была такой… хрупкой, но в то же время полной внутренней силы. В тот миг я подумал, что этот дождь и эта случайность, возможно, не такие уж и плохие.       Я чувствовал себя ужасно виноватым.       — Простите, — сказал, — я сейчас всё соберу.       Моя спешка и невнимательность обернулись для неё настоящей катастрофой.       — Смотри, куда идёшь, — услышал раздражённый голос, но в нём слышалась какая-то… грусть, что ли.       Я поспешил помочь ей собирать намокшие листы, чувствуя, как они скользят между пальцами. Размытые надписи и рисунки на них выглядели безнадёжно испорченными. Её слова «Ну вот, всё испорчено» были наполнены отчаянием, и я чувствовал, как сердце в груди сжимается от жалости к ней.       — Простите, — снова извинился я, — я могу как-то исправить? — спросил с надеждой, готовый сделать всё, что в моих силах, чтобы загладить свою вину.       В этот момент я впервые по-настоящему посмотрел на неё. Её глаза, несмотря на раздражение, были такими глубокими и выразительными, что забыл про дождь, и про свою спешку, и про то, что весь мир ждёт меня там, за дверями метро.       Её вздох был полон сарказма, но в то же время в нём проскальзывала грустная ирония:       — Не знаю, разве что у вас в рюкзаке есть принтер, чтобы снова всё распечатать, — сказала она, и я почувствовал, как лёгкая улыбка тронула уголки моих губ.       Я был бы рад, если бы у меня в рюкзаке и правда был принтер, но идея, внезапно вспыхнувшая в голове, показалась мне ещё лучше:       — Я живу здесь недалеко. И у меня есть принтер, — сказал я с уверенностью, надеясь, что она согласится на моё предложение.       Её недоверчивый взгляд пронзил меня насквозь. Понимал, конечно, как это звучит: незнакомец, приглашающий к себе домой. Я и сам бы насторожился на её месте.       — Я не сделаю вам ничего плохого, — поспешил я заверить её, надеясь, что мой голос звучит убедительно.       Я видел, как она колеблется, и протянул ей руку, как бы предлагая заключить перемирие:       — Кристофер, — представился я, чувствуя, как от моего имени на её лице появляется тень удивления.       Теперь я больше не незнакомец, по крайней мере, очень на это надеялся. Она посмотрела на меня, но всё же протянула свою руку в ответ:       — Субин, — сказала она, и её голос был тихим, но таким мелодичным, что у меня в груди что-то дрогнуло.       Я мягко сжал её холодные пальчики и почувствовал, как тепло, словно ток, пробегает от запястья к позвоночнику, а уши заливает краской. Я еле сдержал улыбку. Чтобы скрыть своё смущение, я заговорил быстрее:       — Если вы так боитесь, то можете не входить, только скажите, что нужно распечатать. Можете вообще здесь подождать…       Осёкся на полуслове, с запозданием осознав, что мы до сих пор стоим под проливным дождём и оба мокрые насквозь, как промокшие котята. Как же я мог быть таким глупым и забыть об этом?       Видел колебание в её глазах, но, кажется, холод и промокшая одежда решили за неё.       — Пойдёмте, — сказала она, и почувствовал, как по телу пробегает тепло от согласия. — Я всё равно уже опоздала, а в таком виде появляться в университете не лучший вариант, — добавила она, словно оправдываясь, и я поспешил заверить её, что всё будет хорошо.       Повёл её к себе, чувствуя, как сердце бьётся быстрее от волнения. Благо, я жил действительно недалеко от метро, так что уже минут через пять, оставляя лужицы на полу моей квартиры, Субин прошла в ванную. Я чувствовал неловкость, но в то же время меня переполняло желание помочь ей, сделать так, чтобы ей было комфортно в моём доме. Я хотел, чтобы она знала, что может мне доверять.       Я сам не понимал, что со мной происходит. Совсем не зная эту девушку, но уже тогда мне хотелось стать чем-то большим для неё, чем случайный знакомый. Я был удивлён собственным чувствам. Не могу сказать, что до встречи с ней у меня не было отношений, но, когда я увидел её возле метро, что-то во мне перевернулось, словно сказало: «Вот та, которая тебе нужна».        Это было так странно, такое чувство я не испытывал никогда. Я не мог это объяснить, но то, что я чувствовал, в корне отличалось от тех ощущений, которые обычно бывали при знакомстве с другими девушками. Я был словно зачарован её взглядом, её голосом, её движениями… Чувствовал, что должен узнать её, что должен как-то исправить свою оплошность, но, честно говоря, больше всего на свете я хотел просто увидеть её улыбку.       Я, не менее мокрый, чем Субин, пошёл к себе в комнату, чтобы переодеться и найти для неё что-то подходящее. Я метался по комнате, выгребая из шкафа всю подходящую одежду, не зная, что именно ей подойдёт. Я хотел, чтобы она чувствовала себя комфортно, чтобы ничто не отвлекало её от моих попыток исправить ситуацию и завоевать её расположение.       Наконец, после долгих поисков, я нашёл футболку и шорты, оставшиеся здесь от моей сестры, когда она приезжала ко мне в гости. Я даже не помнил, что она что-то оставила. «Наверное, это подойдёт», — подумал. Достав полотенце, я направился к ванной, чувствуя, как сердце бьётся чаще.       — Субин, — постучал я, стараясь звучать непринуждённо, — принёс одежду и полотенце.        Слышал, как шум воды прекратился, а затем щелчок открывающейся двери. Я понимал, что смущаю её, но и сам чувствовал себя неловко. Я встал, прислонившись к стене так, чтобы только моя протянутая рука с одеждой в ней оказалась в дверном проёме, но даже так я закрыл на всякий случай глаза.       Чувствовал, как мои щёки горят, а сердце колотится от одной мысли о том, что она сейчас здесь, вот так, за этой дверью. Я старался изо всех сил вести себя как можно более спокойно и учтиво, как настоящий джентльмен, но внутри меня бушевал целый ураган эмоций.       Когда она забирала одежду, её влажные пальцы коснулись моей руки, и я снова почувствовал этот лёгкий электрический разряд, который пробежал по моему телу, словно маленький удар тока. Чуть было не выронил одежду из рук от этой неожиданной волны, от этого невесомого прикосновения. Я был смущён, но в то же время взбудоражен.       Когда послышался щелчок закрывшейся двери, открыл глаза и мотнул головой, словно пытаясь избавиться от наваждения и… возбуждения. Что со мной происходит? Почему эта девушка так на меня влияет? Я поспешил на кухню, чтобы поставить чайник.       Нам обоим нужно выпить горячего чая, чтобы не простудиться. Это была моя рациональная сторона, которая пыталась взять верх над моими чувствами. Хоть я и переоделся, но с моих волос всё ещё капала вода, смачивая футболку на плечах. Я чувствовал себя немного нелепо, но одновременно меня переполняло странное чувство радости.       Чувствовал себя влюблённым мальчишкой, впервые в жизни испытавшим симпатию к однокласснице или соседской девчушке. Всё было так странно, так неловко, но в то же время так волнительно. Я не мог контролировать свои эмоции. Вскоре я услышал, что дверь ванной открылась:       — Кристофер, — позвала она громко.       — Я на кухне, — крикнул я в ответ, стараясь скрыть своё волнение, — дверь справа.       И вот она появилась, в одежде моей сестры, которая каким-то чудом идеально на ней сидела. Простая футболка и шорты лишь подчёркивали её стройные ноги и небольшую грудь, и я невольно опустил взгляд, борясь со своим смущением. «Господи, куда я смотрю…» — подумал, чувствуя, как снова заливаюсь краской. Я неловко улыбнулся, стараясь скрыть свои чувства:       — Садись, сделаю чаю.       Она неловко села на край стула:       — Спасибо. Надеюсь, твоя девушка не устроит тебе скандал…       Я удивлённо обернулся с двумя кружками дымящегося чая в руках:       — Какая девушка? — спросил я с недоумением. А потом меня осенило: — Ах, ты об одежде? Это вещи моей сестры. Я живу один, и девушки у меня нет…       «Зачем я сказал про девушку? — промелькнуло в голове. — Словно хочу показать, что я одинок». Я был уверен, что прозвучал как идиот.       — Ах, вот как, — сказала она, делая глоток чая. — Ай, горячо!       С тревогой посмотрел на неё, надеясь, что она не обожглась, но она выглядела вполне нормально.       Она неловко засмеялась, и я почувствовал, как напряжение немного отпускает. Я не мог не улыбнуться в ответ на её смех, такой чистый и искренний.       — Ты голодна? — спросил, стараясь звучать как можно более непринужденно. — Могу приготовить рамён. Большего не могу предложить, — запнулся я снова, понимая, что предложение рамёна тоже звучит двусмысленно, как будто я намекаю на что-то большее. — Разве что заказать доставку еды, — добавил я, пытаясь исправить ситуацию.       — Нет, спасибо, ничего не нужно, — ответила она, и наступило неловкое молчание.       Я хотел продолжить разговор, узнать её получше, но не знал, с чего начать. Я чувствовал, как волнение сковывает меня, как будто у меня вдруг пропал дар речи. Я нервно теребил край футболки, пока внезапно не вспомнил, зачем она вообще сюда пришла — нужно распечатать её документы. Мой внутренний идиот наконец заткнулся, и я вспомнил, что нужно действовать, а не просто сидеть и смотреть на неё, как влюбленный дурачок.       — Давай флешку, — сказал, прервав молчание, чувствуя себя немного неловко за свою рассеянность. Нужно было взять себя в руки. — Что нужно распечатать?       Я старался звучать как можно более непринужденно, словно мы были знакомы вечность. Она достала телефон, открывая на нём нужный файл.       — Вот это, — сказала она, тыкая в экран.       — Можно? — Протянул руку, чтобы она дала мне свой телефон, и когда он оказался у меня в руках, ощутил легкое покалывание в пальцах, словно от прикосновения к ней. — Я быстро, — сказал я, вставая из-за стола и направляясь в свою комнату.       Мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя. Моё сердце билось как сумасшедшее, а в голове крутились мысли о том, какая она красивая, какая она спокойная и невозмутимая и как же хочется ещё раз коснуться её руки. Я чувствовал себя подростком, который только что влюбился, и это было одновременно и пугающе, и невероятно волнующе.       Подсоединив телефон к компьютеру, я нажал на распечатку. Принтер зашуршал листами, и я на миг погрузился в свои мысли. Как же я хочу узнать её поближе, узнать, кто она такая, почему она так меня притягивает? Я вздрогнул, когда услышал за спиной голос Субин.       — Крис, а где мне развесить свою одежду?       Боже, как же это звучало из её уст… Крис. Я почувствовал, как от этого простого обращения по имени у меня замирает дыхание. Я быстро пришёл в себя:       — Давай, я закину её в стирку сначала, — ответил.       Я видел, как она задумалась, как целый спектр эмоций промелькнул на её лице, и я невольно задержал дыхание в ожидании её ответа.       — Ну хорошо, спасибо, — наконец сказала она, и я почувствовал, как во мне зажигается маленькая искорка радости.       Я направился в ванную, чтобы запустить стирку, а Субин пошла следом.       — Я поставлю быструю стирку, — сказал я, открыв стиральную машину, стараясь звучать как можно более непринужденно, — а потом они быстро высохнут на балконе.       — Спасибо, ты меня здорово выручил, — сказала она, и почувствовал, как моё сердце трепещет от её благодарности.       — Ага, — усмехнулся, стараясь скрыть своё смущение, — благодаришь того, кто виноват в том, что ты оказалась в такой ситуации.       Субин звонко рассмеялась, и в этот момент я понял, что она ещё и умеет смеяться так заразительно и прекрасно. Я хотел слушать этот смех вечно.       — Почему у тебя не корейское имя? — вдруг спросила она, прервав на мгновение тишину, пока я запускал стирку. — Ты не похож на иностранца.       Я почувствовал, как уголки моих губ растягиваются в улыбке от того, что она заговорила первой.       — Я из Австралии, — ответил я, когда послышался звук набора воды в стиралку, направившись обратно в свою комнату. — Но я кореец. Приехал учиться на продюсера. А ты чем занимаешься?       Наконец-то у нас завязался хоть какой-то разговор. Я был рад узнать о ней что-то больше.       — Я учусь в педагогическом, — ответила она. — Последний курс.       — О, любишь детей? — улыбнулся я, иронично приподнимая брови. — Не каждый захочет быть учителем.       — Ну, как сказать, — задумчиво ответила она. — Дети очень непосредственны, в отличие от взрослых. У них нам многому можно научиться.       — Вот как? Интересный подход…       Я был удивлён её ответом. Она была не только красива, но и умна, и видела мир совсем не так, как большинство людей. Я был поражён.       Когда принтер выдал последний лист, то с удовольствием передал ей их:       — Вот, возьми. Прости ещё раз, что испортил тебе день, — добавил я, чувствуя себя по-прежнему немного виноватым, но вместе с тем безумно счастливым от того, что она была здесь, рядом со мной, в моей квартире, что дождь и моя оплошность привели нас друг к другу. Я до сих пор не могу объяснить, почему у меня были такие чувства. Словно она была дана мне свыше в этот дождливый день.       — Пока твоя одежда стирается и сохнет, можем посмотреть фильм, — предложил я, стараясь скрыть своё волнение. — Или, может, хочешь отдохнуть? Могу предоставить свою комнату. Располагайся, чувствуй себя как дома.       Я был готов предложить ей всё, что у меня есть, лишь бы продлить наше общение.       — Отличная идея, давай посмотрим что-нибудь, — ответила она, и я почувствовал, как моё сердце радостно трепещет.       Я поспешил на кухню, доставая попкорн и колу. Выложив угощения на журнальный столик, я предоставил ей возможность выбрать фильм, а сам, под предлогом развешивания одежды, поспешил к стиральной машине, втайне надеясь, что она не заметит моего смущения и того, как сильно я хочу быть рядом с ней.       Она выбрала какую-то комедию, и, пока мы смотрели, я старался сосредоточиться на сюжете, но постоянно отвлекался на неё. Мы смеялись, но я даже не помню, что за фильм это был.       Я смеялся больше от её заливистого смеха, чем от того, что творилось на экране. Её смех был как музыка, которую мне хотелось слушать вечно. Посмотрев один фильм, я почувствовал, как в моем животе заурчало, а тут же раздался такой же звук рядом. Мы снова засмеялись, и мне было так легко и спокойно находиться рядом с ней.       Быстро заказав доставку курочки и пиццы, мы принялись за просмотр следующего фильма, как старые друзья. Время клонилось к вечеру, и я почувствовал грусть от мысли, что скоро она уйдет, ведь её одежда уже высохла. Впервые я корил себя за то, что приобрел сушилку.       — Спасибо, Крис, я, наверное, пойду, — сказала она, поднимаясь с дивана, и я почувствовал, как всё внутри меня сжимается от разочарования. Я не хотел, чтобы она уходила, я хотел, чтобы этот день длился вечно.       — Спасибо тебе за этот день, — ответил я, стараясь не выдавать своей грусти. — Я был рад провести его с тобой. Может, обменяемся номерами и встретимся ещё?       Я смущался, говоря всё это, не зная, захочет ли она продолжить общение. Но она улыбнулась, и моё сердце забилось быстрее. Субин потянула мне свой телефон:       — Запиши свой номер.       Я быстро набрал номер и сделал дозвон, чтобы её номер высветился у меня. Я был так счастлив, что у меня будет ещё один шанс увидеться с ней.       — Я тоже рада знакомству, — сказала она, забрав у меня свой телефон, и почувствовал, как во мне разгорается надежда.       Я наблюдал, как она пошла переодеваться, и грусть снова нахлынула на меня. Мне не хотелось, чтобы она уходила, но я знал, что нужно с этим смириться.       Я смотрел, как она обувается, не в силах вымолвить и слова. Я хотел продлить её присутствие рядом, но не знал как. Я чувствовал себя так неуклюже и растерянно, как мальчишка, которому нравится девочка из соседнего двора.       — Давай, я тебя провожу, — сказал я, ухватившись за эту мысль как за спасательный круг.       — Не стоит. Ещё не так поздно. Я доберусь сама, — ответила она, и я невольно вздохнул.       Хоть я и понимал, что не имею права её задерживать, мне очень хотелось, чтобы она осталась.       — Хорошо, тогда напиши мне, как будешь дома, — сказал я, надеясь, что ответ подтвердит её желание продолжать общение.       — Будешь волноваться? — хитро улыбнулась она, и я снова потерял дар речи. Она такая очаровательная, когда улыбается.       — Конечно, — ответил я, и мой голос дрогнул, но, к счастью, она этого не заметила.       — Хорошо. Я обязательно напишу. Рада была знакомству, Крис, — сказала она, выходя за дверь, и я почувствовал, как моё сердце сжимается от тоски.       — Буду ждать. Пока, Субин, — ответил я, провожая её взглядом.       Я смотрел ей вслед, пока она подходила к лифту, жалея, что лифт приехал слишком быстро, и она скрылась за его дверями. Внутри меня царила пустота, и я чувствовал себя так одиноко, как будто эти часы, проведённые в её компании, были всего лишь сном.