На перекрёстке миров

      Я выбежал из дома, сел в машину и только тогда смог судорожно выдохнуть. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове был полный сумбур. Счастье от того, что Субин согласилась, смешивалось с паникой от осознания собственной безалаберности. Сколько ошибок я уже наделал!       Первым делом — звонок Кибому. Предупредить о Субин, попросить о вежливости и помощи. Затем — звонок помощнику. Срочно создать легенду о несуществующем агентстве! Боже, как же глупо все выходит…       Весь день на работе я был как на иголках. Получится ли у меня? Не передумает ли Субин? Сможет ли Исоль подыграть? Ближе к шести я сорвался с работы, не в силах больше притворяться, что меня волнуют дела компании.       Зашёл в дом, затаив дыхание, и услышал голоса из кухни. Аромат ттокпокки бил в нос, вызывая волну воспоминаний. Неужели Субин узнала, как я их люблю?       Я замер на пороге кухни, не в силах оторвать взгляд от своих девочек. Они готовили вместе, и Исоль, сидя на руках у Субин, доверчиво льнула к ней. А потом моя крошка обняла её за шею и звонко поцеловала в щеку.        В этот момент у меня словно земля ушла из-под ног. Впервые я видел её такой умиротворенной рядом с чужим, по сути, человеком. В груди разливалось тепло, смешанное с острой болью. Вот она, моя семья, совсем рядом, но в то же время бесконечно далеко.       Собравшись с духом, я нарушил эту идиллию:       — Как вкусно у вас тут пахнет! — голос предательски дрогнул.       Субин вздрогнула, а Исоль бросилась ко мне с криком: «Папа!». Я подхватил её на руки, чувствуя, как колотится маленькое сердечко.       — Добрый вечер, господин Бан! Простите, я немного припозднилась с ужином, — растерянно произнесла Субин, снимая фартук.       Я посмотрел на часы. Ровно семь вечера.       — Во-первых, я просил называть меня Крис или Чан, а во-вторых, сейчас ровно семь, — сказал я, пытаясь скрыть бурю эмоций за маской строгости. Получалось плохо.       — Да, но… вы же сказали, что вернетесь в восемь… — Субин явно нервничала, теребя край фартука.       — Субин, пожалуйста, не оправдывайтесь, — я с трудом сдерживался, чтобы не броситься к ней, не обнять, не рассказать всю правду. — Вы всё правильно сделали. Я помою руки и вернусь.       Вернувшись, я замер от удивления. Стол был накрыт только на двоих.       — А почему вы не накрыли для себя?       — Я… я позже поем. Не голодна, — неубедительно соврала Субин, и тут же её желудок издал предательский звук.       Не говоря ни слова, я достал ещё один комплект приборов.       — Садитесь и поешьте с нами. Возражения не принимаются, — во мне боролись желание настоять на своём и страх спугнуть её, показаться слишком напористым.       Субин села за стол, всё ещё смущенная.       — М-м-м, боже, как вкусно! — я и правда был голоден, но сейчас похвала прозвучала особенно искренне. — Давно я не ел нормальной домашней еды.       — Папа, правда же я вкусно готовлю? — глаза Исоль сияли.       — Да, малышка, очень вкусно! Если ты всё время будешь мне так готовить, то я готов даже с работы приходить пораньше, — осечка. Только не это! Я же обещал, что меня почти не бывает дома… Идиот!       — Конечно, буду, папа, — заверила Исоль, а потом, повернувшись к Субин, спросила: — Мы же будем готовить папе?       — Конечно, будем, малышка, — улыбнулась Субин, погладив Исоль по голове.       Эта простая сцена резанула по сердцу. Вот так всё и должно было быть. Всегда.       — А теперь посмотрим мультики? — с надеждой спросила Исоль, закончив есть.       — Ну, давай посмотрим. Только недолго, — согласился я, беря её на руки и направляясь в гостиную.       Субин осталась на кухне, а мы с Исоль устроились на диване. Я не мог оторвать взгляда от Субин, пока она убирала со стола. Она двигалась так плавно, так естественно, словно всю жизнь провела в этом доме, в моей жизни. И от этой мысли у меня снова перехватило дыхание.       Мы с Исоль немного посмотрели мультики, а потом я отправил её купаться, пообещав, что почитаю ей на ночь. В суматохе дня я совсем забыл показать Субин её комнату. Пока я укладывал Исоль и читал ей сказку, Субин, уставшая после насыщенного дня, задремала, сидя на полу возле шкафа в комнате Исоль.       — Субин, — позвал шёпотом, слегка потряхивая её за плечо.       — А, что? — она резко открыла глаза, а потом, осознав, где находится, вскочила на ноги, чуть не сбив меня с ног. — Ой, простите, кажется, я задремала.       — Ничего страшного, пойдёмте, я покажу вам вашу комнату, — я старался говорить спокойно и дружелюбно, чтобы сгладить неловкость ситуации. — Где ваши вещи? — Я не ездила домой. У меня с собой рюкзак, в котором достаточно до завтра. А завтра, когда малышка поедет в садик, я съезжу домой. Можно будет попросить водителя отвезти меня? — голос Субин звучал тихо и немного виновато.       — Да, конечно. Он в вашем распоряжении постоянно, — я провел её в комнату, соседнюю с детской. — Располагайтесь здесь. В случае чего вы быстро сможете прийти к Исоль.       — Хорошо, большое спасибо… А, Крис, где мне можно принять душ? — спросила она, оглядывая комнату.       — Весь дом в твоём распоряжении. Делай, что хочешь. Здесь нет тайных комнат, закрытых дверей, семейных секретов… — меня вдруг потянуло на откровенность. Хотелось, чтобы Субин чувствовала себя здесь как дома, ведь это и был её дом, который она оставляла с любовью. — И прости, что резко перешёл на «ты», надеюсь, ты не против общаться неформально.       — Да, да, конечно, — Субин немного растерялась, но, кажется, оценила мою прямоту. — Спасибо. Тогда я пойду?       Я на мгновение завис, рассматривая её в полумраке комнаты. Хрупкая, уставшая, но такая… настоящая. Мне до сих пор не верилось, что она буквально на расстоянии вытянутой руки от меня, смотрит на меня…       — Ах, да, конечно, — спохватился я, чувствуя, как предательски горят уши.       Субин спустилась на первый этаж за своим рюкзаком и решила принять душ там же. А я, поддавшись внезапному импульсу, тоже пошел в душ, но в ванную на втором этаже. Зачем-то мне захотелось оказаться с ней в одно и то же время под струями воды, пусть и не рядом, но хотя бы мысленно вместе…       После душа, переодевшись в домашнюю одежду, я, сам не зная зачем, пошел в комнату Субин. Её ещё не было. Я стоял у окна, погрузившись в свои мысли. День прошел как в тумане, но сейчас, в тишине ночи, я снова остро ощутил, как круто всё изменилось. Что ждет нас впереди? Смогу ли я удержать в тайне правду?       Вдруг услышал вежливое покашливание сзади. Обернулся.       Субин стояла в дверях, смущенная и растерянная. Длинные, мокрые волосы спадали на плечи, промочив насквозь тонкую футболку. Невольно задержал взгляд на её груди, обтянутой мокрой тканью, и тут же почувствовал, как жар приливает к лицу, невольно сглотнул.       Субин, заметив мой взгляд, резко сообразила, в чём дело, и торопливо прикрыла грудь полотенцем.       — Прости, прости, — вытянул вперёд руку, словно пытаясь оправдаться, хотя сам не понимал, за что. — Я не хотел тебя пугать. Я пришёл поговорить, если ты не против.       — Не ожидала вас… тебя, то есть… Я не ожидала тебя здесь увидеть. Вот, — наконец выпалила она, теребя край полотенца.       — Я зашёл спросить, нужно ли тебе что-то, что-то объяснить или, может, есть какие-то вопросы? — я старался говорить спокойно, но голос предательски дрожал.       — А, нет-нет, у меня сейчас совсем не работает голова. Мне ничего не нужно, а об остальном поговорим утром или вечером, когда вернёшься с работы, — Субин говорила быстро, пытаясь скрыть смущение. — Я сегодня немного перенервничала. Вижу, что зря. У тебя прекрасная дочь. Просто чудесный ребёнок.       — Да, спасибо, — «у нас прекрасная дочь» рвалось из меня, но лишь улыбнулся, чувствуя, как напряжение понемногу спадает. — Ну, тогда спокойной ночи?       — Спокойной ночи, Крис, — она улыбнулась в ответ, и от этой улыбки у меня сладко защемило в груди.       Я вышел из комнаты, оставив Субин одну. Выдохнув, прислонился к закрытой двери. В голове был полный бардак. Что на меня нашло? Зачем пошел к ней? Этот неловкий момент с мокрой футболкой… Черт, как же глупо! Но в то же время, где-то в глубине души теплилось странное, волнующее чувство. Как будто между нами протянулась тонкая невидимая нить.

***

      На следующее утро проснулся рано. Мысль о том, что моя Субин совсем рядом, не давала мне спать нормально. Я посмотрел на часы — семь утра. Субин должна была уже встать, но из её комнаты не доносилось ни звука. Через полчаса нужно будить Исоль, а няня, видимо, спит.       Тяжело вздохнув, направился в её комнату. Внутри боролись беспокойство и странное, щемящее чувство предвкушения. Что-то изменилось между нами после вчерашнего вечера. Тонкая грань, которую я сам же и установил, треснула.       Я тихонько постучал. Тишина. Медленно приоткрыв дверь, заглянул внутрь.       — Субин, просыпайся, Субин… — позвал, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче.       Она спала на животе, крепко обняв подушку. Одеяло сбилось на пол, футболка задралась, открывая взгляду красивую, ровную спину. Тонкая полоска кожи между резинкой шорт и краем футболки… а под резинкой шорт виднелась кружевная резинка черных трусиков. У меня перехватило дыхание. Я не мог оторвать взгляд от этого зрелища, от беззащитно спящей Субин, от её плавной линии плеч, от изгиба талии.       С трудом сдержав порыв прикоснуться к её нежной коже, накрыл её одеялом. Надо взять себя в руки. Я не должен был видеть её такой. И она не должна узнать, что видел, поэтому сделаю вид, что ничего не произошло. Лишь бы она не заметила того, что происходит у меня в штанах.       — Субин, уже семь часов, вставай, — слегка потряс её за плечо.       Она открыла глаза и резко села на кровати, испуганно озираясь по сторонам. Взгляд был растерянным, словно она не сразу поняла, где находится. Но когда, наконец, узнала меня и комнату, то облегченно выдохнула.       — Доброе утро, Крис. Что-то случилось? — голос был хриплым ото сна.       — Случилось то, что через полчаса нужно поднимать Соль, а ты ещё спишь, — старался говорить обыденным тоном, скрывая бурю эмоций, бушевавшую внутри.       — Как? — она схватила телефон. — Вот же ж! Я забыла поставить будильник, и телефон не зарядила — он выключился. Прости, я постараюсь, чтобы этого больше не повторилось. Спасибо, что разбудил.       — Хорошо, не переживай ты так. Я же не монстр. Все мы люди, — я ободряюще улыбнулся, хотя самому было не до улыбок. Образ спящей Субин прочно засел в голове. — Мне нужно собираться на работу, а ты приступай к своей.       — Да, конечно. Прости ещё раз, я встаю… — она торопливо достала зарядное устройство из рюкзака и поставила телефон заряжаться.       Я вышел из комнаты Субин, чувствуя себя полным идиотом. Мало того, что бесцеремонно ворвался к ней, так еще и… Картина спящей Субин стояла перед глазами, вызывая жар во всем теле и мучительную тесноту в штанах.       Черт возьми, Чан, держи себя в руках! Это неправильно, это нечестно по отношению к ней. Но как же сложно контролировать себя, когда она вот так, совсем рядом, такая беззащитная и… желанная.       Я направился в ванную, надеясь, что холодная вода поможет прийти в себя. Умылся, стараясь прогнать наваждение, но образ Субин: её обнаженная спина, кружево трусиков, разметавшиеся по подушке волосы — преследовал меня.       Не в силах больше бороться с собой, я закрылся в душевой кабинке, отвернувшись к стене. Теплые струи воды заструились по телу, но не принесли желаемого облегчения. В голове пульсировала одна единственная мысль: Субин. Субин. Субин.       Я закрыл глаза, представляя её перед собой: спящую, беззащитную, такую манящую.       Воспоминание о том, как я стоял над ней, как смотрел на её обнаженную кожу, как едва сдержался, чтобы не прикоснуться, вспыхнуло с новой силой. Тело отреагировало мгновенно. Член напрягся до предела, требуя разрядки.       Вздохнув, я опустил руку вниз, не в силах больше сопротивляться. Пальцы легли на пульсирующую плоть, и я начал медленно двигать рукой вверх-вниз, представляя, что это не моя рука, а её…       Воображение разыгралось не на шутку. Я представил, как Субин стоит передо мной на коленях, как её нежные пальцы ласкают меня, как её губы…       Стоны срывались с моих губ против воли. Я двигал рукой всё быстрее, представляя её рядом, чувствуя её тепло, её запах… Ещё немного… ещё чуть-чуть…       Разрядка накрыла меня волной, обжигающей, всепоглощающей. Я прислонился лбом к холодной стене, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. Тело била крупная дрожь, а в голове стоял туман.       Черт возьми, что я делаю? Это неправильно. Это… Но в то же время, это было так сладко, так мучительно прекрасно…       Ещё некоторое время постоял под водой, пытаясь смыть с себя остатки возбуждения и стыда. Но знал, что этот случай ещё надолго останется в моей памяти, дразня и мучая, напоминая о том, как близка была Субин, и как недосягаема одновременно.       Выйдя из душа, почувствовал себя опустошённым, но в то же время немного успокоившимся. Нужно взять себя в руки. Сегодня еще один день, и я должен вести себя как ни в чем не бывало. Но как же это будет сложно…