Мортиновы и Огневы

Одним холодным осенним днём в воскресенье Елена была на Эфларе. Она свободна гуляла по улицам Астрограда. По всей площади проходил весёлый шум. Пели песни. Прилавки были заполнены различным товаром и вкусно пахло горчим, шоколадом. Девушка не питала страсти к сладкому, придерживаясь строгой диеты ещё с раннего возраста. Уже стало темнеть, а она всё ходила и ходила. Поздняя осень давала о себе знать. Люди потихоньку стали расходиться. Вдруг что - то холодное приземлилось ей на кончик носа. Сначала одна, потом две и три. Первый снег маленькими снежинками стал укрывать столицу Эфлары. Было неимоверно красиво. Но вскоре стало холоднее, и Елена поёжилась. Кто то положил ей руку на плечо. Прикосновение показалось таким мягким, но аура, которая чувствовалась где то том, где по венам течёт чудо. Она обернулась и перед ней стоял пожилой челок. Он от чего то ей напомнил отца. Старик доброжелательно улыбнулся и произнёс своим мягким басом. — вы не замёрзли мисс? Позвольте пригласить вас обогреться за чашечкой чая? Елена тоже улыбнулась. Хотя выглядело эта улыбка больше растерянно. — да, я с радостью Холод всё же был. Сильнее, чем внутреннее предчувствие. Он провёл девушку к себе в Звёздную Башню, и она любовалась всей это красотой. Пожилой мужчина усадил ей в кресло и протянул чашку чая. - меня зовут Астариус — а я Елена — я знаю Себе под нос пробормотал старый часодей — что простите? Тот отмахнулся. Это был один из переломных моментов в жизни девушки, не считая, конечно, сломанной трахеи в будущем и потеря чудесного высокого голоса. Но не будем забегать вперёд. После Астариус предложил девушке своё обучение, и она согласилась. С тех пор она разрывалась между занятие Светлого и Тёмного Часодейство. Врать она умела мастерки настолько, что даже Астрагор и Астариус внимали её словам, не сомневаясь в верности ни на грамм. Потом Астариус предложил Елене стать учителем в Школе СветлыхЧасов. И тут начались проблемы. Елена пришла на очередную тренировку к Астрагору, но тот явно был вне настроения. Он наносил удары, сильные и безжалостные, и в итоге девушка уже через двадцать минут лежала на полу и пыталась отдышаться. — Ты знаешь, — начал дух, - я не люблю, когда мне лгут. Я милостиво согласился взять тебя к себе под крыло. Начал обучать, дал тебе дом, еду, одежду. Я позволил тебе вести отношения с моим сыном. И как ты мне отплатила? Ножом в спину. Как подлом с твоей стороны. Я мог бы убить тебя одним взмахом руки, но знаешь, лучше я буду смотреть на то, как ты мучаешься. Что мне с тобой сделать — он притворно задумался. — Кинуть в темницу? О! Или, может быть, отослать в Драголис одной, без всякой надежды на выход? Ах, нет, Я высеку тебя до потери сознания. Может быть, тогда ты поймёшь, как опасно и бездумно мне врать. Девушку охватила паника. Как он мог узнать? Позже этот вечер стал раковым. Угроза высечь была приведена в исполнение, и теперь Елена лежала на кровать, уткнувшись в подушку, а Феликс бережно наносил на её раненую спину лечебную мазь.