Бюро особых магических услуг Госпожи Джин

      Руку жгло от воспоминаний мягкой груди, что на какие-то секунды ему удалось коснуться, прежде чем он смог осознать, кто перед ним. Разгорячённый виски мозг медленно работал, и он уже в тот момент поднимал палочку, чтобы выключить непрошенного гостя проклятием. Он склонил голову набок, глядя на её горящие от эмоций глаза. В его тёмной спальне они были особенно яркими. Что это — ярость, шок или, может быть, смущение? Не дождавшись от неё никакой реакции, он повторил: — Я жду ответа. Как ты попала ко мне в спальню? Гермиона села на колени, откинув волосы с лица. Её рука поднялась и потянулась к спине, потирая её с болезненным стоном. Подбородок Гермионы взметнулся вверх. Она явно игнорировала вопрос Малфоя. Он усмехнулся, ведь это его территория, и она будет играть по его правилам. Она попыталась встать, но он оказался проворнее. Несмотря на головокружение и алкоголь в крови, он схватил с каминной полки котелок с летучим порошком и мгновенно окружил его защитными чарами. Гермиона злобно уставилась на него, почти клацнув зубами. В её глазах проскакивали варианты исхода событий. Её веки задрожали, скрывая закатившиеся глаза, и она издала полный отвращения вздох. — Отдай, — потребовала она, приближаясь к нему. Он же, наоборот, отступил. Настроение стремительно взлетело вверх, ему так хотелось поиздеваться над нею. Драко, словно насмехаясь, поднял котелок над головой. — Сначала ответь, — сказал он в ответ, наслаждаясь негодованием на её лице. Гермиона одёрнула платье и посмотрела на то место, где его кожа саднила. Видимо, там осталась гематома от поцелуев той сумасшедшей ведьмы. Ему показалось, что Гермиона задержала на этом месте взгляд. Это было забавно. Он не смог сдержать улыбки. Сегодня он решил развлечься, раз с Гермионой у него ничего не получилось, особенно после того, как она его едва не убила. Он же рассчитывал, что неприступная крепость сдастся раньше, но своим поведением она повышает ставки на выигрыш, который теперь он должен получить любой ценой. Его орудия были взведены, а крепость окружена, и у него есть терпение. Много терпения, ему хватит времени, чтобы дождаться, когда над крепостью завьётся белый флаг. Гермиона с вызовом подняла голову и сделала шаг к нему. Она попыталась дотянуться до котла, встав на цыпочки, но не смогла. Драко был бы абсолютно счастлив, если бы она начала подпрыгивать. — Долго ты будешь молчать, Грейнджер? — насмешливо произнёс он ей в лицо. Она вздрогнула, карие глаза в упор смотрели на него. Ему нужно было только наклониться, чтобы оказаться ещё ближе, и он сделал это, почти коснувшись её носа своим. — Ты выйдешь отсюда только, если я этого захочу. Грейнджер вынужденно моргнула, и встряхнула головой, будто прогоняя наваждение. — Малфой, отдай мне порох, — потребовала она. Она прикоснулась пальцем к его груди, и он почувствовал, как ткань рубашки натянулась, а её острый ноготок впился в кожу. — В чём дело, Грейнджер? — он придвинулся ближе, ощущая её дыхание на своих губах, и придал своему голосу нарочито спокойное звучание. — Ты не готова столкнуться с последствиями своих поступков? Она быстро отступила от него, обняла себя за плечи и посмотрела на открытое окно, где на перекладине висел влажный ковёр. Драко только сейчас заметил его и, округлив глаза, подошёл ближе. — Ты постирала мой ковёр? — зачем-то уточнил он. Он не планировал его спасать, так как уже заказал у мастера новый, а до этого просто не было времени. — Стоит благодарности, — ответила она и шагнула за ним. Попыталась достать рукой до котелка, когда он отвлёкся, но рука наткнулась на невидимую преграду, а Драко, опомнившись, спрятал котелок за спину. — Ты не уйдёшь, пока мы не поговорим, — сказал он строго. — И убери этот сучий взгляд. Это я должен тебя ненавидеть. Гермиона, отходя к его кровати, клацнула зубами и, закидывая ногу на ногу, плюхнулась на неё. Он представлял себе это совсем не так: видеть Гермиону в своей постели — но это уже прогресс. — Я не собиралась извиняться, — медленно и отчётливо произнесла она, пристально глядя на него. — Я не виновата в том, что произошло. Ты сам упал на осколки, и я здесь ни при чём. Он не смог сдержать удивлённого смешка, а его брови взлетели вверх, почти потерявшись в его испорченной причёске. — Я сам… — медленно протянул он. — Я понял. Признавать вину — не твоя сильная черта. В любом случае, если бы ей было всё равно, она бы не пришла сюда тайно, как вор. Драко обратил внимание на лужу под окном, которая вытекала из-под ковра, и потоки воды, ведущие в его ванную комнату. Гермиона проследила за его взглядом и недовольно вздохнула. Она взмахнула рукой, и вся вода собралась в один шар. Затем она подняла шар в воздух и с помощью левитации отправила его в открытое окно. Вода вылилась на улицу. — Стоит благодарности, — повторила она, а Драко не сдержался от смеха, качая головой от нелепости ситуации. Улыбка тронула уголки её губ, но взгляд оставался насторожённым. Она сначала создаёт хаос, сводя его с ума, а затем возвращает всё на свои места, ожидая, что он будет ей благодарен. Возможно, она всегда была такой, но они не общались в школе, только обменивались язвительными замечаниями. Сейчас это не имело значения, потому что цель ярко горела на горизонте, и он шёл к ней. — Это был какой-то пиздец какой важный чайник? — тихо спросил он. В её глазах мелькнула боль, она сглотнула и опустила взгляд на свои руки. Она сжала их и кивнула. — Могу ли я как-то заменить его? — спросил он. — Купить новый или сделать? — Нет, — ответила она сразу. — Это было самое дорогое, что у меня было. В её голосе была неприкрытая боль, от осознания которой у него пробежали мурашки по спине. Алкоголь стремительно покидал задурманенную голову, чувство лёгкости тоже исчезло, осталось горькое послевкусие. Он поднял руку, зарываясь рукой в свои волосы, переминаясь с ноги на ногу. Котелок он поставил на ещё влажный ковёр, а её взгляд метнулся к нему. — Тогда я приношу свои искренние извинения за то, — он замялся, подбирая слова, ведь по сути разбил его не он. — За то, что он был испорчен. Она вернула взгляд ему, смотря напряжённо, пробираясь внутрь, выискивая искренность в его словах. Она выглядела такой маленькой, сидя на его неубранной кровати, вся закрывшись в своей позе в длинном чёрном платье, которое делало её ещё меньше, только вихрь волос стоял копной, делая её похожей на образ темнокожей Пэнси. Мешки под глазами глубоко прорезали её кожу, а тёмная кожа говорила о том, что она очень плохо спала. Он тоже плохо спал, так как пытался прошлой ночью прорваться к ней домой, но каждый раз камин выкидывал его обратно, что злило его ещё больше. Если бы он тогда прорвался к ней, спокойно они бы точно не поговорили. Гермиона повела плечами, будто скидывая с плеч невыносимый груз, и отвела от него взгляд в стену. — Прости меня, — тихо проворчала она сквозь зубы. — Что, Грейнджер? — тут же заулыбался Драко, подходя ближе к ней. — Я не слышу, что ты там бормочешь. — Всё ты слышал, — тут взвилась она, угрожающе приподняв ногу, чтобы в случае чего пнуть его. — Не беси меня снова. — Я просто хочу знать, за что именно ты извиняешься, — он уклонился от неё ноги, отступая на безопасное расстояние. — И знаешь, было бы так здорово, если бы ты при любой моей оплошности не пыталась меня убить. Гермиона прищурила глаза и поджала губы. — Пэнси овладела невербальным Протего, — наконец сказала она. Драко максимально округлил глаза от шока, рассмеявшись. — Вот как ты решаешь проблемы, — язвительно сказал он. — Вместо того, чтобы работать над собой, ты заставляешь других защищаться? — Я почти не контролирую это, — резко ответила она, прожигая его взглядом. — Я… — она запнулась и отвернулась от него. — Неважно. Ему хотелось или припечатать ладонь к своему лбу или же наоборот сжать её в кулак и отправить в стену. Она не просто плохо управляет своими эмоциями, она как гребаная бомба, рядом с которой не только нельзя зажигать спички, но и лучше вообще не дышать в её сторону. Драко покачал головой, решив разобраться с этим позже, и отошёл от котелка, который стоял на подоконнике на зелёном ковре. Она могла бы броситься к нему, чтобы схватить его. В таком случае он бы не стал ловить её, чтобы помешать сделать это. Может быть. Судя по её внимательному взгляду, брошенному на котелок, она думала, хватит ли ей времени, прежде чем он её поймает, и недовольно поморщилась, передумав, садясь поглубже на кровать. — У тебя остались шрамы? — спросила она, бросив взгляд на его руки с закатанными рукавами рубашки, которые он спрятал в карманы. Драко вытащил руки, показав нижнюю часть, где остались длинные розовые шрамы. Гермиона сразу же встала и подошла ближе и профессионально осмотрела их. — Идём, — сказала она, потянув его за собой. Драко был заинтригован и позволил ей увлечь себя за собой. Она взяла котелок и, подойдя к камину, поставила его на полку. Зачерпнув пригоршню, она встала в камин. Вспыхнуло зелёное пламя. Драко с удивлением осмотрел её гостиную, которая блестела чистотой. Он чуть не присвистнул и хотел пошутить, что она собралась делать здесь операцию, но сразу же осёкся, решив не раздражать её ещё больше. Она отпустила его руку и подошла к стеклянному шкафу. Там она начала перебирать пузырьки. Недовольно вздохнув, она чуть повернула голову в его сторону. — Стой тут, сдвинешься с места, и я подожгу твою задницу, — пообещала она. Гермиона подошла к сплошной стене, взмахом руки развеивая чары, и там появилась дверь и ручка. — Рад слышать, что ты думаешь о моей заднице, — растерянно пробормотал он, глядя на дверь, и увидел, как вихрь волос уже стремительно спускается по крутой лестнице. Она, скорее всего, уже не услышала, а Драко всё же сделал несколько шагов, чтобы заглянуть за дверь. Внизу лестницы лился мягкий свет и тянуло прохладой, смешанной с чем-то травяным. Когда Гермиона появилась внизу, она недовольно посмотрела на него. Она быстро поднялась и оттолкнула его, чтобы пройти. — Кому я сказала не сходить с места? — ядовито прошипела она, угрожая ему пальцем. На его кончике взметнулся синий огонёк, а Драко испуганно отпрянул. — Ты и так умеешь? — пытаясь вложить в свой голос иронию, покачал головой он. — Я не умею управлять огнём, — вдруг поделилась она. — Это пока мой максимум, всё остальное меня не слушается, как будто стоит блок. — Мне бы хотя бы так, — усмехнулся Драко. — Курить было бы удобно. — Ты куришь? — вдруг скривилась она и повела носом, будто принюхиваясь. — Ну иногда, нечасто, — засмеялся он. — Только без лекций… — Хватит трепаться, — оборвала она его, кивнув на середину гостиной. — Раздевайся. Драко широко улыбнулся, не имея ни малейшей силы промолчать. — Что, прямо тут? Может, хотя бы в спальню пойдём? — медленно произнёс он, придав голосу тихий и бархатный оттенок, от которого девушки обычно приходили в восторг. Гермиона медленно обернулась и посмотрела на него, прожигая его взглядом. — Или ты можешь сорвать с меня одежду, — добавил Драко, игриво приподняв бровь. Она с отвращением вздохнула и отвернулась, передёрнув плечами. — Стой тут, мать твою, Малфой, — процедила сквозь зубы она. — Я возьму палочку. Гермиона быстро направилась в сторону своей спальни. Драко, пожав плечами, начал расстёгивать рубашку и бросил её на диван. Когда он закончил с брюками, Гермиона вернулась. — Трусы снимать? — с издёвкой спросил Драко, глядя на неё из-под ресниц. — Не нужно, у меня прохладно, — спокойно ответила Гермиона. Она взмахнула палочкой, и посреди гостиной появилась белая кожаная кушетка. — У тебя могут появиться комплексы. Драко рассмеялся и забрался на кушетку, положив ноги на её край. Гермиона толкнула его в грудь, чтобы он лёг. — Поверни руки, — потребовала она. Он развернул руки, чтобы она могла рассмотреть свежие шрамы. Она не такая злобная сука, которой пытается казаться, и точно обладает чувством юмора. Отрабатывать на ней шутки было точно веселее, чем на Поттере. Он рассматривал её, когда она погрузилась в работу. Гермиона открыла склянку, что принесла с собой из подвала, оттуда пахнуло чем-то отвратительным. — Это что, дерьмо нюхлера? — скривился Драко, с опаской наблюдая за тем, как Гермиона смело зачерпывает ладошкой вязкую массу бледно-зелёного цвета и растирает её между ладоней. — Да, хочешь? — она сунула ему испачканную ладошку под нос, а он закашлялся от резкого запаха. — Воздержусь, — просипел он, потому что горло перехватило от рвотного спазма. — Может, я со шрамами похожу? — Не с теми, что остались после меня, — пробормотала она. Гермиона продолжала растирать мазь в ладонях и начала осторожно втирать её в кожу на нижней части рук Драко. От прикосновения к коже прохладной субстанции, которая тут же начала печь, он недовольно зашипел. — Неженка, — тихо проговорила Гермиона, но не остановилась. Она несколькими мазками обработала и область его шеи, никак не прокомментировав это. Судя по количеству мази, которое холодило его кожу, было очевидно, что засосов было как минимум четыре. Драко поморщился, понимая, что ему не удастся вызвать у неё ревность. Она посмотрела на его ноги, на которых остались розовые шрамы на коленях и передней части голеней. Её прикосновения и втирания были почти приятными, а внизу живота он почувствовал лёгкое тепло. Он сжал зубы, пытаясь отвлечься. Меньше всего он хотел, чтобы она думала, что он наивный и неопытный мужчина, неспособный вынести простого присутствия девушки. Грейнджер он не собирался повышать самооценку. Гермиона закончила с руками и перешла к коленям, внимательно осматривая их. Она начала втирать мазь в колени, спускаясь ниже, к ступням. Концентрироваться на чём-то неприятном становилось всё труднее. Закрывать глаза от удовольствия было бы ошибкой, ведь его тело жаждало близости хоть с кем-нибудь. Поход в клуб не оправдал ожиданий. Сегодня там были только Блейз и его девушка, с которой он приходил в прошлый раз. Нотт не пришёл, и его спутница, которая в прошлый раз была с ним, сразу же уселась на Драко, разминая его тело своей мягкой задницей и вертясь на нём, как на родео. Драко хотел было прогнать её, но решил посмотреть, как далеко это зайдёт. Она осмелела и села к нему лицом, прижавшись всем телом. Он мог поклясться, что чувствует, как её соски царапают его через её платье и его рубашку. Когда она начала целовать его шею, сразу найдя самое чувствительное место, он даже позволил ей это на какое-то время, всё больше возбуждаясь. Она начала тереться об него, сразу почувствовав его желание. Только смешок Блейза выдернул его из этого состояния. А девушка тем временем уже начала измываться над его шеей. Она недвусмысленно предлагала ему уединиться, нашёптывая о том, что хотела бы с ним сделать. Его член был «за», призывно упираясь в ширинку, да и всё тело тоже, но что-то всё же не давало ему расслабиться. Даже бутылка выпитого огневиски не помогла. Как будто что-то было не так. Если бы это была не прошлая девушка Нотта, он, возможно, и согласился бы, но ссориться с Тео у него не было желания, а Блейз никогда не стал бы сплетничать о подобных вещах. В итоге Драко пробормотал, что не хочет, и отсадил девушку к себе на колени. Как он устал от всего этого. Ему даже не хотелось идти вниз и искать кого-нибудь на эту ночь. Драко провёл рукой по лицу. Девушка, рассердившись, встала с его колен, что-то прошипев про импотента и, громко стуча каблуками, ушла по лестнице на танцпол. Сейчас Гермиона уже заканчивала обрабатывать его голени и вернулась, чтобы взять новую порцию мази. — Сними носки, — потребовала она. Возможно, она не обратила внимания или намеренно проигнорировала приподнятые трусы, он уже ничего не смог сделать со своим телом, вспомнив вечер. Драко с тяжёлым вздохом сел, чтобы снять носки. Гермиона растёрла мазь в ладонях и внимательно осмотрела его ступни. Затем она начала наносить мазь и на них. Малфой поджал пальцы и округлил стопу. Гермиона бросила на него недовольный взгляд. — Щекотно, — улыбнулся Драко, словно оправдываясь. — Не будь ребёнком, Малфой, — проворчала она. — Даже взрослые боятся щекотки, — тут же парировал он. — Успокаивай себя этим, — пробормотала она. Одной рукой она обхватила его за щиколотку, а другой стала интенсивно втирать мазь в его стопу. Драко дёрнулся и взвыл от смеха, пытаясь высвободиться. Но хватка Грейнджер была поистине сильной, он только и мог контролировать свои движения, чтобы нечаянно не вырубить её ногой. Она быстро закончила обрабатывать одну ногу и приступила ко второй. Здесь ощущения от щекотки были не такими сильными. Между её бровей залегла складочка, когда она наносила мазь на его левую стопу — туда, куда вошёл самый крупный осколок. — Грейнджер, — позвал её Драко. Она вопросительно посмотрела на него. — Ты думала, что будешь делать массаж стоп Малфою? Гермиона пару раз моргнула, осознавая услышанное, и мстительно вонзила ноготь в свежий шрам Драко. Он зашипел от боли. — Чтобы не расслаблялся, — сказала она, с силой шлёпнув его по голеням, и протянула ему руки ладонями вверх. — Очисти. Драко прошептал очищающее заклинание, и Гермиона потёрла свои чистые ладони друг о друга. — Иди сюда, — позвал он её, и она подошла ближе. — Подними руки. — У тебя всё нормально? — с подозрением спросила она, но подняла руки вверх. Драко провёл пальцами по её рёбрам, там, где они переходят в подмышки, и попытался пощекотать её. Девушка даже не шелохнулась, лишь молча и скептически смотрела на него. Драко усилил давление, начал перебирать рёбра и, наконец, сдался. — Ведьма, — прокомментировал он. — Просто ты слабак, — сказала она, отворачиваясь и ставя склянку в стеклянный шкаф. Но Драко заметил в отражении дверцы её усмешку. — А ты у нас сильная и независимая, — едко заметил он. — Что ты имеешь против? — Она обернулась, снова скрестив руки на груди. Драко сразу пожалел о своих словах. Когда он сделал маленький шаг в её сторону, она мгновенно отступала от него. Он поднял руки вверх, показывая, что сдаётся. — Совершенно ничего, — сказал он и сел на кушетку. Он задумчиво поджимал ноги, на которых была мазь. — Теперь проваливай, я хочу спать, мне завтра работать, в отличие от тебя, — сказала Гермиона, потирая своё лицо ладонью. — У меня много дел на завтра. — Вообще-то я завтра тоже работаю, — пробормотал он. — И интересно, как я могу это сделать? — он пошевелил пальцами ног, показывая, что не может ступить на пол, не стерев мазь. Теперь же его одежда состояла только из чёрных боксёров. — А что дальше? Она внимательно посмотрела на его ноги, потом на камин, и он увидел, как в её глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование. — Я могу остаться у тебя на ночь, — сразу предложил Драко, широко улыбаясь. — Тем более нам ещё есть о чём поговорить. На её лице отразилась внутренняя борьба, словно она взвешивала все возможные варианты. Но вскоре это сменилось выражением обречённости, а синяки под её глазами стали более заметными. — Держись крепче, — сказала она, бросив взгляд на свою палочку, которая осталась лежать на кресле. Затем она подняла руки и направила их в сторону кушетки. Кушетка закачалась и начала подниматься над полом. Драко тут же схватился руками за кожаную обивку. — Если ты меня уронишь, я тебе этого не прощу, — произнёс он напряжённо. — Сиди спокойно, — пробурчала она. Кушетка медленно поплыла к спальне, где он раньше ночевал. Он повернул ручку, распахивая дверь, и Гермиона боком занесла кушетку внутрь. От комичности ситуации он начал тихо смеяться. Она поставила кушетку рядом с кроватью, и Драко перепрыгнул на неё, устраиваясь на подушках и закидывая руки за голову. Он развеял кушетку, и Гермиона развернулась, чтобы уйти. Тогда Драко взмахом палочки захлопнул дверь прямо перед её носом. Она обернулась и посмотрела на него с гневом. Её рука поднялась, чтобы потереть кончик носа. — Прости, — тут же извинился он с лёгкой улыбкой. — Я же сказал, что нам нужно поговорить, а ты уже уходишь. — О чём, Малфой? — Она прислонилась плечом к косяку двери. — Мы же всё обсудили. — Например, действителен ли наш контракт? — напомнил Драко и покачал головой. — Грейнджер-Грейнджер, а говорила, что всё помнишь… — Ты всё ещё согласен? — спросила Гермиона, удивлённо приподняв брови. Драко, глядя на неё весёлым взглядом, ответил с издёвкой, растягивая слова: — Оче-вид-но. Тем более из-за тебя я потерял свой прежний, так что будешь отрабатывать. — Отраба… — она решительно помотала головой. — Только фиктивный парень, ты забыл? Он повернулся на бок, подложил руку под голову и с интересом посмотрел на неё. — Плохая девочка, — тихо рассмеялся он. — Это будет просто развлечение: экскурсии, здоровое питание и приятное времяпрепровождение. А о чём подумала ты? Он заметил, как в её взгляде зарождается проклятие, а рука уже потянулась в его сторону. Она долго молчала, глядя сквозь него, словно погрузившись в свои мысли. — Кстати, — позвал он её, и она сосредоточила на нём свой взгляд. — Я решил, что именно хочу получить взамен. — Помнишь, что… — начала она, но он прервал её, взмахнув рукой. — Да-да, я помню, — сказал он с насмешкой, — ничего, что начинается на «с» и заканчивается на «екс». Нет, просто мне нужны фиктивные отношения, как и тебе. — Для кого? — спросила она, скрестив руки на груди. Он чуть не закатил глаза от этого жеста. Ему захотелось взять её за руки и резко поднять над головой. С такого ракурса можно было бы отлично рассмотреть её грудь… Требовательное покашливание выдернуло его из размышлений и он прокашлялся, избавляясь от комка в горле. К счастью, в спальне было темно, и только слабый лунный свет, что доносился из раскрытых гардин окна, не давал рассмотреть всё в подробностях. — Для моих родителей, очевидно, — сказал он. Она так энергично замотала головой, что ему показалось, что голова открутится и ускачет под его кровать. — Об этом не может быть и речи, — твёрдо сказала она, подтверждая свои слова жестом, показывая крест своими руками. — А почему нет? — он удивлённо поднял брови. — Ты хочешь затащить меня в Малфой-мэнор, — прошипела она, выплюнув название его родового поместья как проклятие. — После всего, что там было? — Да, там было, — резко ответил он, чувствуя кожей, как статическое электричество в комнате накалилось, а по её волосам, что взметнулись вверх, проскочил разряд тока. — Но с тех пор прошло восемь лет. Родители потратили все силы на то, чтобы очистить поместье от тёмной магии и полностью его отреставрировать. Она молча слушала его, но напряжённая поза не давала надежду на положительный ответ. — От тебя не потребуется многого, — продолжал он, пытаясь говорить успокаивающим тоном. — Ты же будешь под оборотным, представишься Джин, можешь даже сказать правду, что у тебя свой бордель, — он засмеялся, представляя, какое лицо будет у отца, когда он это услышит. Гермиона лишь смотрела на него, на её лице не было и тени улыбки. Драко прокашлялся: — Можем сказать, что мы познакомились тоже как-то так, в борделе. — Нет, никаких борделей, — она поморщилась. — Не хочу, чтобы хоть какое-то упоминание, озвученное в Британии, было связано с Бюро. Что ещё? — Наверное, это всё, дальше будем действовать по ситуации, — ответил Драко, пожимая плечами. — Мне просто нужно, чтобы мама перестала пытаться найти мне пару. — А почему ты до сих пор не женился? — внезапно спросила она. — Не хочу, — честно ответил Драко. — Я не встретил ту единственную, на которой бы захотел жениться. А просто чтобы соблюсти традиции, жениться не готов. Но я бы хотел ещё год просто погулять, без постоянных напоминаний матери о том, как быстро летит время, — он театрально прижал руку к обнажённой груди, а Гермиона едва заметно улыбнулась. — Ты согласна стать моей девушкой? — спросил он с усмешкой. Гермиона сразу же скривилась, будто ей под нос сунули её вонючую мазь. — Фу, — ответила она, изобразив рвотный позыв. — Это даже звучит отвратительно. Драко рассмеялся, и через мгновение Гермиона тоже не смогла сдержать смех. — Я считаю, что это равноценная плата, да и теперь контракт выгоден для обеих сторон, — с удовлетворением сказал Драко и мысленно поставил себе плюсик в этой молчаливой «битве». — Таким образом, мы сможем успокоить всех родителей. — Возможно, — ответила Гермиона и повернула ручку двери, открывая её. — Тогда завтра я займусь разработкой контракта… — Который я буду редактировать, — напомнил Драко, а она раздражённо закатила глаза. — Хорошо, но сразу предупрежу, что на все твои условия я не согласна, — ответила она. Гермиона бросила на него задумчивый взгляд, замирая в проходе. — Надеюсь, ты понимаешь, как я рискую, возвращаясь в Британию, тем более посещая бывшего Пожирателя Смерти. Драко стиснул зубы, не ожидая услышать это. Он не верил громким заголовкам, которые публиковал «Пророк» в то время, когда она сбежала. Её обвиняли в государственной измене против министра магии, но официально дело против неё так и не завели, так как она сбежала. Поттер занимался поисками Грейнджер только в свободное от работы время. — И вот ещё что, — сказала она, глядя на него пронзительным взглядом. — Если что-нибудь пойдёт не так, я сотру память тебе, твоим родным и всем, кто сможет узнать обо мне лишнее. А память я стираю плохо, и меня не пугает мысль о том, что я могу нанести непоправимый вред вашим мозгам. Ты меня понял? От ледяного равнодушия в её голосе у него по спине побежали мурашки. Невысокий тёмный силуэт с горящими карими глазами и развевающимися волосами на фоне открытой двери и слабого освещения источал силу и опасность. Эта девушка была уверена в своих словах и явно не бросала их на ветер. Драко медленно кивнул. — Я всё понял, — ответил он, и Гермиона закрыла дверь за собой, оставив его одного. Он откинулся на подушки, расслабил затёкшие мышцы и провёл рукой по груди, а затем по рукам. Ощутив, как мазь частично впиталась, он осветил свои руки Люмосом. Тонкие розовые шрамы исчезли без следа. За такую мазь в Мунго отдали бы многое. Если бы Гермиона поделилась своим секретом, это стало бы огромным вкладом в развитие медицины. Но, как он уже понял, меньше всего её заботят другие люди. В любом случае он смог вернуться к выполнению своей миссии, хотя и потратил много нервов и драгоценного времени, которое мог бы использовать с большей пользой. Драко пока не собирался «радовать» родителей раньше срока, решив посмотреть, на какой ноте пройдёт его отпуск с её родителями. Сейчас ему необходимо сосредоточиться на том, чтобы сблизиться с Грейнджер во время совместного отпуска и довести дело до постели. Он уже осознал, что не хочет портить своё удовольствие от предвкушения, как он надеялся, гастрономического изыска, случайными перекусами, поэтому не будет отвлекаться на незначительные интрижки. Очевидно, что сейчас ему придётся вспомнить те времена, когда он снимал напряжение в одиночестве. Пока же он собирался насладиться долгожданным сном. Драко приподнял таз над кроватью, стягивая нижнее бельё, и бросил его на тумбочку, обматываясь приятно холодящими тело атласными простынями.