Фантом

      — Ну, а в-третьих… Думаю… Хм, а я должен вообще это всё рассказывать?       Тэхен посмотрел на Чонгука, который, успокоившись, вновь сел рядом с ним. В голове дежавю. Он уже слышал эти слова, уже видел преданные блестящие глаза. Снова сердце делает кульбит, оно снова хочет довериться.       — Я сижу и думаю, может, не нужно было сейчас рассказывать… — улыбка одними губами такая грустная, обречённая.       Тэхен, словно очнувшись от прекрасного вечера, начинает вспоминать, чем всё закончилось в предыдущий раз.       — Тэхен…       — Нет, Стриж, ты не подумай… Но мне как-то не по себе. Ты же у меня птица, верно? Поёшь красивые песни и улетаешь. Да и…       — Обидеть захотел?       — Предостеречь от моральных травм.       — Думаю, вся наша жизнь — одна моральная травма.       — Чёрт… сложно не согласиться. Но ты не понял. Мне страшно. И совесть грызет. Она есть, правда! Я тебе столько проблем принес, ворвался в твою жизнь и "насрал на ковер". А теперь пытаюсь это сделать второй раз… Может, ну его?       Они сидели рядом и смотрели друг на друга. Тэхен размышлял о доверии, размышлял о том, как не обжечься и, главное, как не обжечь другого. В его голове пролетали мысли о том, как верно поступить? Быть может, Чонгук не обязан? Он не должен ввязываться в это? Но ведь пообещал. Ведь дал обещание… и Тэхен дал. Весь сегодняшний вечер в целом был как открытие новых граней. Быть может, он узнал Чонгука с иной стороны.       Быть может, обещание любить и заключается в том, чтобы верить и позволять быть рядом?       Чонгук думал ровно также. Только вот в его голове были мысли о завоевании этого самого утраченного доверия. Как сделать так, чтобы Тэхен поверил? Как доказать, что не сбежит, что ошибся, что не должен был.       — Тэ…       — Гук…       Одновременно. А после почему-то очень смущающие взгляды и спрятанные глаза.       — Давай, ты первый, — Тэхену стало интересно.       — Ты мне десять минут назад кинул такое откровенное признание. Пообещал любить, быть другом. Я тоже хочу пообещать быть рядом. Как на той скале… Я ведь сказал, что не отпущу твою руку, — Чонгук взял правую ладонь Тэхена двумя руками и нежно провел большим пальцем по костяшкам. — Я не нарушал это обещание. Хоть и вспылил тогда, я всё равно был рядом, старался помогать. Я держу свои обещания, Тэ. И если пообещал, то помогу. Если обещаю любить в ответ, быть надёжным другом, то буду. Расскажи мне все, и мы вместе придумаем как поступить. Расскажи всё, и я постараюсь предостеречь твою задницу от проблем.       — Какой самонадеянный.       — Это я у тебя научился.       — Я думаю, мы выяснили, к кому приезжали те люди. Учитывая все обстоятельства, предполагаю, что вы можете с Юнги вернуться домой. Уверен, что теперь для вас все будет хорошо. — уж больно уверенно сказал Тэхен.       Чонгук приподнял уголок рта в ухмылке и направил взгляд в уже ночное небо. — Я езжу туда, наблюдаю со стороны, никого не видно, но все же, я не могу так рисковать Юнги. Если мы точно выясним и подтвердим, что искали тебя, тогда вернёмся. А пока нет.       — На что вы живёте? Как ты снял жильё? — эти вопросы больше всего волновали Тэхена все это время. Он помнил, что Чонгук лишился своего заработка, оставаясь ни с чем.       — О, мне помогли. Не переживай.       — Помогли? — Тэхен удивился, явно не предполагая, что у Чонгука есть ещё друзья. Это заставило испытать очень странное чувство, будто сердце во время удара сжалось больше положенного.       — Да. Я же связался с преподавателем о котором тебе рассказывал, там и достал чертежи для тебя. Ну, в общем, не важно. Главное — мне помогли.       — Как ты заставил его помочь? Ты же сказал, что он беспринципный.       — Ну не такой уж и... кхм... Я вспомнил, что его сестра была ко мне неравнодушна, так что…       — Оу… так ты нашел ту самую девушку, поэтому так отреагировал на мои слова? А я ещё со своими соплями и…       — Да нет же. Нет девушки. Я же сказал, не заинтересован. Мне вон, тебя приставучего хватает. Чонгук, чувствовавший напряжение между ними, постарался свести всё к их уже привычному юмору. Он потрепал черные пряди волос Тэхена, который притих, уставившись на свои пальцы, будто в первые в жизни их видел.       Трудно не вестись. К Чонгуку действительно тянет. Какая-то невидимая нить все время ведёт именно к нему. Чувство новое, крайне необычное. Похожее на желание быть нужным определенному человеку. Ещё немного, ещё совсем немного.       — Чонгук, скажи мне, как так вышло, что за такой короткий срок ты стал мне близким человеком? Я тебя будто вечность знаю. Ты заставляешь меня не только думать о себе, но и заставляешь испытывать чувства. Как?       — Думаю, мы одинаковые. Одинаково влезаем в неприятности, но при этом абсолютно по-разному их решаем. Это даёт нам возможность понять друг друга и помочь. Мы должны были встретиться, Тэхен, рано или поздно. Это знаешь ли судьбоносное событие.       Судьба — ещё одно понятие, ранее не знакомое Тэхену. Он человек, который всегда надеялся лишь на себя. Выбора иного не было. Лишь четкий расчет и много работы. Вокруг никого. Мамина новая семья, новый муж, новые дети и лишний он. Очень стремительное взросление и отсутствие друзей с такими порой нужными диалогами. Все это сформулировало очень четкую позицию: отсутствие морального права быть «плохим». Отсутствие понятия, что то, что случилось, просто случилось, потому что такова воля судьбы. Нет. Бред. Все так случилось, потому что это допустил Тэхен. Ошибся, не рассчитал, не додумался. Попросту проебался.       А здесь Чонгук, который говорит, что встретились они потому что… судьба? Вот так просто? Не потому что Тэхен идиот, припёрся в его деревню? Не потому, что не пресёк общение… То есть все случилось без его участия? Случилось бы в любом случае? Тэхен закатил глаза и шумно выдохнул.       — Не верю в судьбу.       Чонгук знал, что будет этот ответ. Лишь улыбнулся и начал медленно вставать, отряхивая шорты от земли и травы. Тэхен не удивил его, лишь подтвердил внутренние догадки.       — Хорошо. Мы встретились, потому что нужны друг другу. Вот и всё. Не думай много, а принимай последствия. А чувствовать… хм… — Чонгук делает вид, что задумывается о чём-то, — Да я и сам особо этого не умею, если это не касается моего брата.       — Последствия? Это слово мне знакомо. Этим я и занимаюсь последнее время. Разве нет?       — Ну вот и не забивай голову лишними рассуждениями, я подумаю за тебя. Поехали, пора отдохнуть.       Тэхен опустил голову и взглянул на руки. На них ощущались фантомные прикосновения Чонгука. С этими руками легче. Чувствуешь себя увереннее, смелее, будто держишь в своих руках не ладонь, а щит. В голове красным светом мигают мысли: быть может, больше не отпустит? Больше сомнений и доводов не осталось. Нужно лишь проверить, и все станет ясно.       — Хорошо. Я расскажу тебе всё, что придумал, но ты пообещай, что выполнишь мою просьбу. Договорились?       — Всё что угодно, — с улыбкой произносит Чон.

***

      — Да, блять! Всё, что угодно, кроме этого!       — Ты пообещал. Мы уже здесь. Не ной!       Ну, не знал он. Не знал Чонгук, что на следующее утро Тэхен поднимет его в семь утра и потащит в самое худшее место на планете, а именно в «53.47.12». И смотрите, не поленился же встать так рано, даже Юнги опередил.       — Ты обещал, что угодно!       — Я думал пулю за тебя принять! Кого-то побить, зарыть. Ограбить банк! Уничтожить вселенную! Да что угодно, но не это, Тэхен!       — Просто одно слово «извини» и всё! Ты взрослый парень! Чимин мой друг, и он помогает мне. Я живу у него! Если ты тоже хочешь помогать, хочешь быть рядом, то вы должны пересекаться.       Тэхен видел это выражение лица, наполненное отчаяньем. Выглядело настолько забавно, что он не мог сдержать улыбки.       — Какой же ты милый, — смеясь, пропустил первым Чонгука в клуб.       — Да пиздец. Сама милость. Ненавижу эту хрень.       — Если тебе станет легче, я тоже буду извиняться.       — Нет. Не легче. Охрененное утро. Сначала злобный поток сообщений от Юнги, а затем еще встреча со злобным гномом.       Чонгук всю дорогу бурчал, шипел, хныкал. Или как там ещё можно выразить весь спектр негодования? Но выхода не было. Нельзя было нарушить первое же данное обещание. Тэхен мастерски этим пользовался. Это даже восхищало.       — Какого…       Не успели они дойти до точки назначения, как наткнулись на Чимина в коридоре. Картина была отменная: Тэхен, что практически тащит Чонгука за локоть и выслушивает весь этот трёп, и стоящий напротив Чимин. Чимин, который держит в одной руке огромные, красные, лаковые стрипы, а в другой — небольшой ящик со спиртным. Изюминкой стала маска кошки, что красовалась на голове парня.       Чонгук, медленно подобрав свою челюсть, наклонился к такому же охуевшему Тэхену, тихо прошептав:       — Я же говорил, что он извращюга.       — Чимин?       Чимин был растерян. Его глаза забегали в разные стороны с намерением найти путь отступления. Это заняло у него пару секунд. Затем он сменил свою растерянность уже привычной дерзостью и, выставив грудь вперёд, сказал с вызовом:       — У меня ещё и пробка в заднице! И что вы мне сделаете? — дерзко, с ухмылкой. Все в лучших традициях Чимина. Реакция была незамедлительная. Лица напротив исказились, как от кислого лимона, и поднялся дикий шум из возмущений.       — Да бля-ять!       — Чимин! Какого хрена?       — Извращюга! Я же говорил, а ты не верил!       — Я, конечно, все понимаю, но почему я вас вижу? Здесь! Вдвоём! — Чимин направился прямо по коридору, проходя мимо этих парней, намеренно не смотря в их сторону, — Кто-то, кажется, говорил, что ноги его здесь не будет. А второй… второй сбежал, как проблемный подросток, — отчитывал Чимин, пока сбегал на первый этаж и отдавал алкоголь на бар. Тэхен молча шёл за ним, а где-то вдалеке нехотя «плыл» Чонгук.       — Чимин. Ну, ты знаешь, что я эмоционально нестабилен.       — Это ты так завуалированно сказал, что гандон неблагодарный?       — Что?! Я? Ты вообще что… Нет… Я… Блять! Да… — обречённо согласился Тэхен, опуская голову и идя дальше за Чимином, что, виляя задом, направился в сторону сцены, где тренировались танцоры.       — Детка! — крикнул Чимин, запрыгивая на сцену, где к нему сразу подошёл один из мальчиков, — Банни, я перерыл все свои сундуки, но эти должны подойти. И вот, попробуй маску под них. Если будет давить, закажу тебе новую, — он заботливо снял с себя маску, надевая её на ангельского блондина, что очаровательно улыбался своему боссу.       — А пробку не отдашь? — Тэхен не удержался от комментария, как только Чимин спрыгнул со сцены и сел за один из пустых столов клуба, откидываясь на мягкую, кожаную спинку дивана.       — Фу, не гигиенично.       — Извини, не шарю за правильное использование анальных пробок.       — А пора бы изучать, — с ухмылкой ответил Чимин, поднимая свой взгляд на севшего рядом Тэхена, — И что? Снова спелись? — кивнув на стоящего в стороне Чонгука, который в удивлении рассматривал одного из танцоров, севшего на шпагат. — Нашел таки того… Как ты там говорил? Кто прыгнет с тобой в пропасть?       — Я… — Тэхен посмотрел на Чонгука, встретившись с ним взглядом, явно прося поддержки. Тот нехотя подошёл и молча сел напротив парней, широко расставив ноги и сложив руки на груди. — Я должен извиниться. Прости меня, что так убежал. Что вел себя отвратно. Я не должен был. И те слова, они…       — Извиниться? Да, ты должен, но не за это. — Чимин, что до этого рассматривал свой маникюр, снова поднял взгляд на Тэхена, а затем медленно перевел его на Чонгука, который зубами играл со своим пирсингом на губе, — Скажи мне, шкаф, а тебе он рассказал, во что на самом деле вляпался?       — В смысле? — Чонгук, не ожидавший, что обратятся к нему, аж дар речи потерял.       — Значит, не знаешь. А я скажу. Вчера сюда заявился Чон мать его Хосок. Искал своего подчинённого, но не нашел. Почему? Ну, здесь уже разобрались, — Чимин показал пальцем на Чонгука, словно констатируя факт, где пропадал Тэхен.       — Чимин, я…       — Рот закрой.       — Мгм…       — Я после того, как ты убежал, корил себя. Думал, перегнул палку, надавил. Я ездил по районам, думая, что ты где-то сидишь на бордюре и плачешь. Ну да, это похер, моя богатая фантазия сработала. Ты врал мне, затирал, что не знаешь, кто тебя ограбил, не знаешь, что делать дальше. Но тут, как удивительно! — Чимин хлопнул в ладоши, да так громко, что оба парней аж подскочили от неожиданности, — Заявляется Хосок и спрашивает, когда ты найдешь некого «Мотылька»? Хмм… Так когда же, Тэхен? Часики-то тикают.       — Какие часики? — вмешался Чонгук, явно не понимающий, что происходит, но заинтересованный рассказом Чимина.       — Которые тик-так!       — Чимин, не нужно! — Тэхен все понял. Понял, что Чимин знает, но как же он не хотел, чтобы узнал Чонгук.       — Ох, нужно! Нужно, засранец! Это чудо предложило сделку Хосоку. Он находит Мотылька, устраняет его в течения месяца, а взамен тот предоставляет свою защиту и неприкосновенность для меня и… Внимание! Хуй я знаю, от чего нужно защищать, шкафа два на два – Тебя! Ну ладно, это цветочки!       — Тэ, это правда?       — Стриж, я…       — Нет-нет-нет. Ты погоди! Дальше вообще песня! Найти Мотылька мало! Нужно ещё вступить в ряды подстилок Хосока и работать на того до скончания веков!       — Тэхен?! — Чонгук пришел в ярость, услышав этот бред. — Он же на приколе? Скажи мне, что это не правда! Ты с ума сбрендил? Ты рассказал мне за Мотылька, но умолчал за самое важное?! Ты же обещал быть честным со мной!       — Я должен был! Он хотел нас убить! И он сказал если я найду того человека то за другие условия можно будет договориться... — уже более тихим голосом добавил Фантом.       — О, то есть ему ты хоть что-то рассказал! А мне вешал лапшу на уши, сливал меня постепенно, пудрил мозги, а сам? Кретин! Идиот! Во что ты вляпался? — Чимин не выдержал, вскочил с места, надавав подзатыльников этому идиоту, что сидел как мышка, понимая, что его взяли с поличным. — «Мне нужно вернуть технику»… бла-бла-бла. Я думал, что не понимаю. Что возможно это действительно равноценно твоей жизни и свободы. Но нет, я понимаю теперь всё! Нахуй она тебе уже не сдалась! У тебя просто не было выбора!       — Это и меня касается. Я не просто работаю на Хосока. Я свожу счёты! Без него я бы не узнал, кто меня нашел! Без Хосока я был бы в опасности и неведении, как вы не понимаете?! Я же вас подставил и хотел все исправить! Я спасти хотел! — Тэхен, потирая голову, что онемела от ударов Чимина, старался оправдаться. Но разве это возможно, если разъяренный друг готов убивать?       — О нет! Нет, дорогой пупсик! Ты ищешь смерти! Непутевое дитя, что влезло в дерьмо! А ты! — Чимин встал и подошёл к Чонгуку, что с оленьими глазами уставился на Чимина, с явным шоком во взгляде. — Кто ты, гандон? Пришел он, расхаживал тут, потом ушел! Что за бездомный котяра?! Навёл шороха, оставил друга! А я тут сам выгребаю это всё!       — Чимин, хватит! Он ни причем, это я привел его. Он помогал мне! Прекрати!       — Какого хера ты вообще орёшь на меня, анчоус?!       — Так, а ну рты захлопнули и сели по местам! Быстро! — рявкнул Чимин. Чимин добрый. Ясное солнышко. Но это если не злить. Сейчас же это солнышко закрыла огромная, грозовая туча, намереваясь разхуячить все вокруг. — Вы! Оба! Свалились на мою красивую голову! Господи боже, у меня седые волосы повылазят. Меня любить никто не будет.       — Тебя итак никто не любит.       — Стриж!       — А хули он выебывается?! Это что за комендатуре?       — Этот, как ты выразился, комендатуре, единственный адекватный человек в ближайших ста милях. Вы подвергаете опасности себя и этим самым и меня, окружающих и того пупса, которого ты зовёшь братом. А клуб мой?Его скоро взорвут к чертям собачьим! Так что вот что я вам скажу. Мы сдадим этого мотылька Хосоку, но не просто так. Выудим у того информацию и продадим её взамен на свободу для всех.       — Как?! — Тэхен широко открыл глаза и вскочил с места.       — Не знаю! Думай! Это ты втянул нас в это дерьмо!       — Так…       — Только попробуй сказать: «Я вас не держу» или «Я разберусь сам»! Я возьму стрип и вставлю тебе его в задницу!       — Но…       — Я уже нашел Мотылька. Знаю его адрес и мы поедем туда сегодня же.       — И что…       — Пронюхаем, чем он дышит. Найдем слабое место и нанесем удар.       — Чим…       — Знать ничего не хочу! Два придурка! Один чудит, второй ведется! Сладкая парочка! Где Юнги?! Где самый адекватный?!       — Ты не знаешь…       — О нет, Тэхен. Я знаю достаточно и на этом разговор окончен! Достали! Вывели! Банни, принеси мне маргариту!       Чонгук в шоке. В последний раз его так отчитывали в детском доме, когда он обрезал косички девочке, которая ему нравилась. Сейчас он сидит в ступоре и пошевелиться не может, боясь получить подзатыльник, как и Тэхен. Возможно, он до конца не понимает весь трёп Чимина и не понимает, какое он имеет к этому всему отношение, но отчего-то страшно. Даже слова про Юнги тот пропустил мимо ушей.       Тэхен тоже в ступоре, но причина несколько иная. Стыд. Чувство, что он испытывал каждодневно, когда в детстве пьяная мама винила его в том, что отец ушел. Она также кричала, что он ребенок, что дурной, несносный, проблемный и приходится ей все решать самой. У Тэхена мороз по коже и полная потеря способности говорить.       А Чимин и не ждал ответа. Лишь молча кивнул и вышел из-за стола и направился к бару, оставляя парочку обдумывать все сказанное и выявленное.       А что думать? Не смотря на всю грубость, Чимин прав. Тэхен не должен был утаивать всего. Но он же не со зла. Он же хотел защитить, все исправить. Почему все не так?       — Что это было? — тихо сказал Чонгук, пересаживаясь ближе к Тэхену.       — Страшно.       — Да он какой-то шизик, мне тоже не по себе.       — Да я не за себя. Чимину страшно. Он испугался за меня, за себя, не знаю.       — Поэтому орал, как конченный? — шепотом, провопил Чонгук, оглядываясь, чтобы Чимин случаем не увидел.       — Он такой. Со школы помню, когда его буллили и били, он никогда не молчал, всегда кричал и отстаивал свою позицию. Чем ему было страшнее и больнее, тем громче он был. Не злись на него. Я сам в шоке, но Чимин — это Чимин.       Чонгук вспомнил Юнги. В голове проскочила мысль, которую он ранее не ловил. «Как вел себя Юнги? Защищался ли он до того рокового дня?»       — Слушай, то, что я узнал…       — Чонгук, то, что ты узнал, узнать не должен был. У меня есть мои мотивы и решения. Не буду это обсуждать. Чимин прав, нужно наведаться к Мотыльку и что-то уже начать делать.       На этой ноте недосказанности и разошлись по углам. Извинения преподнести не получилось, да и смысл пропал. У каждого теперь в голове разного вида мысли и решения. Так что, какие там обиды? Если они и были, отошли на второй план.       Трое молча выкурили по несколько сигарет и, сев за руль, направились в логово потенциального врага.

***

             Геолокация привела в промзону. Заброшенное здание, поросшее травой и кустарниками, вообще не подавало признаков жизни.       — Это правильный адрес? — Чонгук с подозрением осматривал место, что скорее выглядело как засада.       — Люди поговаривают о волшебном подвале. Нужно пройти вовнутрь.              Подойдя ближе, они увидели уже протоптанную дорогу и очень даже приличный вход. Здесь явно часто бывают люди. Через минут пять поисков выяснилось, что то, что местные называли подвалом, на самом деле оказалось заброшенной подземной парковкой в минус три этажа. Войдя вовнутрь, в уши ударила тяжёлая музыка, напоминающая рок, но что-то более безумное и не связное. От таких звуков захотелось закрыть уши и зажмуриться, а затем и закрыть глаза от едкого дыма, что словно облако парило в помещении.       — Это что? Травка? — Чимин расширил глаза от удивления и слегка принюхался, убеждаясь в правильности своих догадок.       — Тебе виднее.       — Шкафам слова не давали.       — Не знал, что амёбы умеют разговаривать.       — Да закройтесь вы оба! — Тэхен слегка ударил Чонгука в плечо и прошел вперёд, не желая слушать этот вечный трёп несносных.       — Почему он ударил только меня?!       — Потому что ты более тупой. — Чимин стукнул Чонгука во второе плечо и ускорился, чтобы нагнать Тэхена.       — Гомосексуалист переебаный.       Чем глубже парни проходили в глубь стоянки, тем больше она напоминала клуб. Десятки танцующих людей по центру, с правой стороны старые разрисованные автомобили, на крышах которых танцевали фактически обнаженные девушки, собирая восторженные крики и мелкие купюры.       — Вам не кажется, что девушки слишком молодые? — сказал Чонгук, приглядываясь в юные лица, — Им на вид не больше пятнадцати.       — Если судить из того, что я узнал о Мотыльке, им максимум пятнадцать, а то и меньше. Скорее всего, они под чем-то.       — Мерзость, — прошептал Чимин, — Здесь грязно, и я не о пыли.       Молчание в ответ служило немым согласием с Паком. Здешнее место было сердцем Сеула. Сердцем его темной стороны. Тут были: грязь, похоть и наркотики. Если с первого взгляда все напоминало обычный клуб, не отличимый от клуба Чимина, то если приглядеться, у танцующих была пелена в глазах и дикое безумие. Танцующие на машинах или деревянных коробках были детьми, а восторженные крики не от фанатов. Они от потенциальных клиентов. По углам, в самых темных закромах виднелись слитые тела, что в своем состоянии были не способны понять, где они, с кем и что делают.       Трое парней, что встали в самом центре мракобесия, переглянулись, пытаясь понять, что делать и куда идти дальше. Пока над ними не потухли люминесцентные лампы, а над сценой, состоящей из ржавого контейнера, не загорелся прожектор.       Рой звуков и музыка стихли. Все замерли в ожидании. И через несколько мгновений на верху показалась худощавая фигура высокого парня, облаченного в черную обтягивающую майку и черные джинсы. Его тело было укрыто татуировками, а на лысом черепе виднелись фрагменты крыльев. Тот, кого они пытались найти «прилетел» к ним сам.       — Мои люди! Я приветвую вас в собственном раю! Бесконечное серое утро от рассвета до самого вечера не про это место! Здесь счастье! Здесь свобода! Здесь гуляют трупы и их дамы, одетые в деньги. Курят, чтобы не выглядеть глупо, или даже читают Коэльо. В вечном поиске счастья и денег, мы торопимся что-то забыть. И живем, потому что мы верим. Верим в то, что нам нравится жить. Да прибудет с нами наш сатана!       — Господи, что он несёт? — Чонгук смотрел на того странного парня, что ни с того не с сего начал вешать тексты праведника.       — Ну, им нравится.       Люди вокруг начали восторженно аплодировать и свистеть. А сам Мотылек прикрыл глаза и, расставив в сторону руки, продолжил свою речь:       — Вы же хотите продать свою душу? Продайте ее мне! Обменяйте на бесконечную жизнь в неоновом свете! Обменяйте на бесконечные танцы в огне. И пусть все вокруг кричат, но назад дороги нет. Ведь мы уже в игре!       — Я понял. Это сатанисты!       — Чимин, они под кайфом.       — Или сатанисты, которые будут приносить нас в жертву.       — Ну, ради дела придется пожертвовать тобой, что поделать. — Чонгук прыснул со смеха, опуская голову вниз.       — Вообще не в тему твой юмор. Что будем делать?       — Постараемся заснять это всё. И толкнуть в сети под заголовками: «Профинансированный притон правительства», «Полиция бездействует». Я распространю это по всем новостным сайтам. Под негодование общественности, возможно, эту богадельню прикроют. А там дальше зовём Хосока, уж он точно разберётся.       Все трое переглянулись, соглашаясь между собой с планом Тэхена. Тогда он достал телефон, включая камеру и направляя на сцену, где вещал ненормальный, как в мгновение почувствовал толчок в спину и едкое:       — Ну, привет.       — Намджун?!