После шторма

Возможно, из-за смущения, неловкости и расторопности, она совсем не подумала о детях Свонси. Потому что переминаясь у порога серой многоэтажки, Аня кашляет в платок, потом так же громко чихает и так же кашляет. Этот цикл изрядно повредил ей горло, от чего из за кучи времени, что она проговорила с капитаном, успев наплакаться и голос сорвать, теперь говорила так же ужасно как и он. Собственно, поэтому их встречу и завершили достаточно быстро, выставив её за дверь с парой конфет от боли в горле, одну из которых Аня и в правду открыла и положила в рот, скривившись от вкуса каких-то трав, и кажется, мёда. Помогало слабо. Ещё было напутствие пить больше горячего, больше спать, и есть. Под колючим взглядом Доктора Марселя она не могла не кивнуть. Хотя "домой" девушке совершенно не хотелось. Выходные опускались тяжелым камнем в желудке, потому что это означало, что в доме Сандры будет ещё больше шума, криков, запаха жареной еды и громко включенного телевизора, по которому шел футбол. Ей становилось дурно от мысли, что в эти выходные в гости прийдут друзья хозяина дома, и они точно будут пить, шуметь. И пускай Аня заверила подругу, что это вовсе не проблема, в глубине души девушка знала, что было бы глупо сказать что-то другое человеку, у которого ты живешь на шее больше положенного. Поэтому согласилась на гости сразу же, стоило услышать идею перебить время где-то ещё. Но стоя уже на месте, Аня поняла, что..была не права. Ведь у Свонси всё таки, дома жена, дети. Стоило спросить, не против ли они, да и..как она с соплями? Заразит и их и его, это..было слишком спонтанно. Нельзя так поддаваться личным желаниям и.. Аня тихо вздохнула, отступая от дверей подъезда, в который входили, и с которого выходили люди. Они смотрели на неё, а некоторым и вовсе было всё ровно. Пожилая женщина сморщила нос, очевидно, брезгуя заразится. Это не было удивительно, глаза заметно покраснели, угрожая воспалится в ближайшем будущем, между верхней губой и носом образовалась неприятная краснота, потому что нежная кожа натерлась от того, что постоянного прикладывали ткань. Кожа была бледной, как бумага, в то время как нос и щеки были покрасневшими от мороза. Уже ощутимо холодало, скоро должен был сорваться снег. Плечи поникли. Да, это..было нелегко вылечить. Казалось, что стоило вернутся на землю - всё в её теле дало сбой. Иммунитет стал слабее, кости болели сильнее, а уставал она куда быстрее. Словно "Тулпар" забрал у неё не пару месяцев, а десяток лет. Помимо прочего, её по прежнему беспокоило то, когда наладится цикл менструации.. Вздрогнув от вибрации телефона в кармане, торопливо достает его, взяв трубку. - Алло?- - Привет, мы уже выезжаем. Ты нашла дом? - - Э-э..- Аня неловко тянет, зябко поведя плечами, когда ветер задул ей холод за воротник. Оделась она по глупому, легко. Не думала, что поедет почти на конец города, ещё и под вечер. - Слушай, Свонси...я совсем не подумала, что болею сейчас. Мне наверное, лучше поехать домой, иначе я заражу твоих. - Слышится хлопок дверей машины, ерзанье Дайске на переднем сиденье. Он тоже приедет? - А, расслабься. Они и так уже все с соплями. Ну, уже можно сказать, выздоровели. - Хмыкнул мужчина, и в доказательство шмыгнул носом, подтверждая семейную ситуацию и застегивая ремни безопасности с тихим кряхтением. Аня присела на край мокрой скамейки, устав стоять. Поясницу неприятно тянуло. - О..ясно, а твоя..жена не против? - Она совсем забыла, как зовут жену техника. Просто вылетело с головы, хотя тот точно говорил. Слышится мотор двигателя, голос Дайске, который что-то спрашивал. - Неа, я бы не звал, если бы не спросил её. М? Аню в гости позвал. Слушай, что б зайти в подъезд, набери на домофоне 1210. Потом на второй этаж, и сразу дверь, с ковриком с кошачьей жопой. Звонок работает, просто дави по сильнее. Сейчас завезу Дайске домой и приеду. - Удержав тихий вздох, кивает, тихо пробормотав "хорошо" . Ей..было неловко. Когда люди ходили туда-сюда, особенно сильно чувствовалось то, что у неё нет дома. Кто-то нес пакеты с едой, или детей на плечах, парковал машины у ствола старого дерева. В окнах уже потихоньку включали свет, и с виду серый и пасмурный дом обретал "глаза" в каждом из которых была чья-то история. Сейчас, это позволяло почувствовать собственное одиночество ещё сильнее. Да, были подруги, чуть раньше и мама, когда не болела и ещё имела силы. Но теперь.. где был её дом, её семья? Друзья давно имеют личную жизнь, проблемы, мамы..больше нет, а она сама..кем по итогу была? Поездка в космос по итогу и в правду принесла ей достаточно денег, что бы оплатить учебу целиком, даже с вычетом штрафов на медикаменты для капитана. Но жить ей было по прежнему негде. Свонси давно сбросил звонок, нужно было вставать и идти, ведь..очевидно, теперь её кто-то ждал. Зайдя в подъезд, чувствует как неловкость сковывает грудь. Ане вовсе не хотелось кому-то навязывать себя, а ещё больше - что бы кто-то её жалел. Потому она никому не говорила о своем положении. Это было бы не правильно и безответственно. В конце концов, они были лишь коллегами, а в том, что у неё не было жилья виновата она сама. Деньги ведь не берутся с воздуха, а оплачивать лечение матери нужно было. Та сделала всё возможное для своего ребенка, насколько это мог сделать человек без высшего образования с младенцем на руках. Поэтому..никакого осуждения к своей матери или жалости к себе девушка не имела. Карие глаза смотрят на коврик, в форме задницы кота, который неприветливо оглядывается. Похож на Свонси. Потом на простую, такую как многих дверь. Вздохнув, давит на звонок, чувствуя что он идет туго. Слышится писклявый собачий лай, топот в коридоре, потом щелчок, с которым открывают замок. Всё это время в её желудке скручивается неприятный узел волнения. Натянув новую маску на лицо, старается спрятать свои пальцы под рукавами верхней одежды. - Добрый день, Вам кого? - Ей открывает достаточно..высокий подросток, он уже с неё роста. Он не был полным, вовсе нет, скорее лицо его было мягким овалом, с ещё детскими щеками. А сам он идеально бы подошел для игры в американский футбол. Крупный и коренастый, с короткими русыми волосами, и серыми глазами. Это был ..сын их техника? Аня была уверена, что ему лишь четырнадцать сейчас.. Под ногами у мальчика во всю крутился пес на коротких лапах, он чихал в свои усы на морде, гавкал на неё, выполняя долг настоящего сторожевого пса. Лай его громко отражался эхом, пока мальчик не шикнул на него, от чего пес недовольно заурчав, отошел в глубь квартиры, откуда настороженно смотрел на незнакомку. - Здравствуй, мне..- Аня замялась. Как было обратится?... Она не знала, забыла, как зовут маму этого мальчика, и его имя в том числе. - Почему ты там так долго? Полы сами себя не вымоют, юноша. - Строго доносится с кухни, и Аня может видеть как на долю секунды мальчик закатывает глаза, тихо цокнув языком, как делал Свонси каждый раз, когда его что-то раздражало. Из квартиры, довольно скромных размеров, идет тепло и кажется, запах еды, но из-за забитого носа, Аня едва ли что-то слышит. - К нам пришла женщина, мама. Мы же ждем гостей, нет? - Он оборачивается, оперевшись о косяк двери своим большим плечом. Он..явно вырастит очень сильным. - Женщина? Что же ты сразу не сказал! - Когда из глубины квартиры выходит мама мальчика, Аня слабо улыбнулась, забыв про маску на лице. Что..надо бы поздороваться, или..боже, она очень давно не было у кого-то незнакомого в гостях. - Но я только открыл..- - Открыл, значит пригласи войти. И хватит пускать холод в квартиру! Прошу, заходите. Аня, верно? Меня зовут Молли, я рада Вас видеть. Ну же, смелее.- Когда же дверь за ней закрывается, Аня может мимолетно рассмотреть довольно тесную и маленькую прихожую, которая похожа на шейку утки. Тут был старый ремонт, обои уже не такие яркие, возможно, они были кремовыми, но стали скорее..бежевыми кое-где отклеились, а с вешалкой и полкой для обуви, на которых было много одежды, тут ещё меньше места, чем казалось. Возможно, будь она по больше, точно бы застряли. - Мне..мне тоже приятно познакомится с Вами, Миссис..- - Можете без формальностей. - Легко упрощает ситуацию Молли, и протягивает руку для рукопожатия. Но едва девушка успевает сказать, что это не совсем безопасно, как видит муку и тесто на пальцах. Ох? - О, да, прошу прощения, забыла..В другой раз, хорошо? Ной, я вижу, что ты ничего не делаешь. Этот слайм сам себя не уберет. - Ной вздыхает и начинает оттирать с пола..что-то длинное, липкое и зеленое. Аня рассеяно приподняла брови, но после сразу отвлеклась на Молли, которая предлагала снять верхнюю одежду и разуться. Послушно выполнив это, принимает гостевые тапочки, проходя внутрь за женщиной. Щеки покалывало от перехода в тепло, и почти сразу потек нос, который она пока не может протереть.. Её приводят в Кухню которая и есть гостиная. Судя по всему, Тут ..три комнаты? Да, три, плюс такая себе кухня-студия. Всё скромно, но по прежнему уютно. Желтоватый свет лампочки над головой, простой паркет под ногами, обеденный стол, стулья. Стол оттирает с помощью тряпки и воды девочка, которой на вид не более девяти. Она выглядит почти болезненно худой, по сравнению с её старшим братом и родителями. Нет, Молли не была..прямо таки крупной женщиной. У неё были пышные бедра и грудь, заметная талия и немного выпуклый живот под фартуком. Каштановые волосы были завязаны в хвостик, и там уже виднелась седина. Просторная футболка и штаны частично скрадывали её фигуру. На неё по доброму смотрели оливковые глаза. Напряжение, что царило в спине Ани немного спало, уступая место мыслям. - Простите за такой сумбурный прием, я не думала, что дети разольют этот..ту слизь. - Молли вздыхает, явно смущенная произошедшим. Девочка же посматривает с любопытством, шмыгает носом. О, верно, Свонси предупреждал. - Не страшно, со всеми случается, правда же? - Аня незаметно подмигивает девочке, та заулыбалась. - Случается, как же иначе. - Не может не согласится женщина, и обернувшись, представляет второго ребенка. - Это Эмма, наша дочь. А открыл Вам наш сын, Ной. Хотите поесть или попить? Есть рагу, запеченное мясо и должен быть пирог наготове. - - Очень..приятно познакомится и с ними. Ах, это..нет, спасибо большое, - Аня опускает взгляд на пол, когда цокот когтей собаки достигает её ног, и пес усиленно обнюхивает её стопы и колени, потягивая ввысь шею и уже было привстает на задние лапы, но послушно плюхается назад на упитанную задницу, слыша строгое "нельзя." Хвост его мечется по полу, выражая то ли восторг то ли возмущение. Нос его мокрый, подрагивает, жадно втягивая в себя новые запахи. Аня неловко улыбнулась. Стоило ли его погладить? - Не бойтесь, он не кусается. Крекер вообще безобидный.. и толстый. - Говорит Эмма, закончив убирать стол. Дождавшись одобрения матери о своей работе, её пулей уносит в глубь квартиры, прихватив за собой и собаку. Аня кивает, не отрицая. Крекер был дворняжкой небольшого размера, с кудлатой русо-белой шерстью, торчащими ушами, усами на морде, и с очень упитанными боками и задницей, что показывало о его безбедной жизни в этом доме. У него были выпуклые глазки, которые казалось, хотели погладить весь этот мир. - Уверены, что не голодны? Свонси сказал, что Вы с самого утра на ногах и в больнице, ещё и нервы.. - Под этим тревожным и теплым взглядом..было невозможно не согласится. Аня правда не может вспомнить, ела ли вообще с утра, ведь была слишком занята назначением самой скорой встречи в больнице, насколько это было возможно. Да и бессонница, в месте с тем, что младший ребенок кашлял всю ночь, не давали качественного сна. - Может..разве что немного - Видя, как сияет лицо Молли от её ответа, Аня понимает, что "немного" это точно не будет. Когда же её поманили в глубь кухни, слабо чувствует запах озвучено рагу, от чего желудок тянет урчанием. Да..возможно, ей стоит поесть немного. - Ну вот и я о чем! Мне ли не знать, что такое нервы и на ногах с утра? Сегодня просто везет, что смена раньше закончилась, а так ..кошмар. Хоть слона ешь. Смотри, можно же на ты, верно? тебе всего по немногу ? - - Да-да, конечно, можно на ты. А..нет, нет, если можно, только две ложки рагу. Я правда не так много..- - Две ложки? шутишь должно быть? Или стесняешься? - - Нет, не стесняюсь, но..не думаю что смогу съесть много, я мало ем. - Пробует как-то объяснить, понимая что если ей насыпет много, то так можно и вырвать. На деле, она давно могла бы есть нормально, но от перебоя в питании и периодическом отказе от него же - её прогресс застыл на порции ребенка лет десяти. Было просто невозможно есть, когда это..не лезет. Голос окончательно сел, и Аня вздыхает, пытаясь выразить глазами все опасения. Молли, неожиданно, понимает куда быстрее, чем стоило человеку, который видел её первый раз. - Хорошо, тогда, если ты захочешь ещё, просто скажешь, верно? - Дождавшись согласия, женщина достает глубокую тарелку с цветочками, и накладывает как и договаривались, две ложки. От рагу идет теплый пар, что сразу говорит о том, какое оно горячее. Её же желудок победно поет, стоит глазам завидеть цельные кусочки аккуратно на резаных овощей в приятной густой подливе. Во рту выделяется слюна, и она не может не сглотнуть её. Это правда выглядело вкусно, возможно, это даже её первый интерес, к тому что бы поесть на земле. Потом ей показывают ванную, где можно вымыть руки, а за одно и привести себя в порядок. Садясь за стол, рассеяно поднимает голову на кухню, где Молли заканчивала все нужные действия с тестом. Что-то отличалось тут. Хотелось есть. Оно же остывает.. Мысль не заканчивается, потому что следующие пару минут, когда её никто не трогает и не смотрит, девушка ест. Да..на месте Свонси, я бы тоже была такой фигуры.. Это же невероятно.. Думает между жеванием еды, которая была идеальной текстуры. Не мягкое, как каша, не твердое, как салат. Ей даже хочется ещё, правда хочется, но желудок наполняется и насыщается не вовремя быстро. С губ срывается тихий выдох облегчения. Это..было так хорошо. Невероятно спокойно, когда никто не смотрит, нет шумных детей, нет мужа подруги. Вернув тарелку и поставив её в посудомойку, не может не поблагодарить, насколько это позволяет больное горло. При всем том, даже есть было почти не больно. - Не за что, Аня, не за что. Я рада, что тебе понравилось. Хочешь, сделаю позже молока с мёдом? Горло не так будет болеть.. - - О..я не знаю, не хочу тебя обременять.. - Несколько, это вовсе не обременяет. Ну и где его носит? - Крекер спешит к входной двери на всех порах, цокая когтями по полу, разрываясь в лае. Он слышит, что хозяин уже совсем близко, и собачья душа в восторге, явно соскучившись. Когда дверь открывается, слышится ворчание, лай, шуршание одеждой. - Дома я, Молли, а ты где? - - Там же, где и была, давай быстро руки мыть и в душ, а потом уже - Они одновременно произносят фразу, только разным тоном. - Но я так устал, и хочу есть! - Свонси закатывает глаза, видя довольную улыбку жены, и махнув в качестве приветствия Ане, ушел в ванную. Девушка недоуменно оглядывается на Молли, которая мыла руки после муки, уже поставив печь то, что хотела. Это впечатляло, они знали друг-друга настолько хорошо? У неё самой особо не было примера, как должна выглядеть супружеская пара. Отец ушел из семьи ещё до того, как Аня могла бы его запомнить. А больше никого и не было, только она и мама. - Мама, я всё! и я голодный, мы же можем уже есть, да? - - Можем, можем. Руки мыть и за стол. - Ной куда более бодро идет выполнять это поручение, пройдя мимо матери и их гости. Аня не могла не насладится тем, насколько..всё тут было просто. У них не было шумно, не было так много внимания и можно было перевести дух. Её неисправно терзало любопытство от всего происходящего. Свонси на борту был достаточно груб и черств, от чего ей неизменно казалось, что в семье у него не то, что бы приятная атмосфера. Однако это было далеко не так. Они жили вовсе не богато, но имели всё необходимое. Ремонт был бюджетным, но не делал квартиру от того менее привлекательной или уютной. У всех был свой угол, все имели достаточно..спокойный быт? Тут не было чего-то страшного. - А..кем работаешь? - Решая отвлечься от разглядывания холодильника, который был увешен детскими рисунками и фото, Аня решает немного выпустить своего интереса в мир. Молли садится к ней за стол, улыбнувшись. - В детском саду, поваром. - - Наверное, готовить дома..утомляет?- - Неа, я не так часто это делаю. Мы с Свонси меняемся, если видим, что один из нас устал. Иногда Ной тоже радует разными кулинарными изысками, но не так часто. - - И не всегда удачно. - Хмыкает Свонси, плюхаясь за стол рядом с женой, уже переодетый и не такой расстроенный. Ной, вернувшись со своей тарелкой, от размера которой у Ани едва не лезут брови вверх, возмущается. - Это не так, я просто переборщил немного с перцем. - - Ты заставил папу плакать! - Сдает с потрохами Эмма, шустро убегая на кухню за своей порцией, уворачиваясь от щелбана от брата, но уже в сопровождении матери, видимо, что бы помочь насыпать еду. Представить Свонси со слезами на глазах было настолько трудно, что у девушки казалось, задвигались мозги в голове от усердия. Пара тарелок приземляется перед техником, чуть меньше перед Эммой и уже оставшиеся Молли. Свонси, не смотря на то, что уже начал быстро есть, стрельнул взглядом в её сторону. - Почему не ешь? Ты целый день в разъездах. - - Я уже, было очень вкусно. Ещё раз спасибо, Молли. - Торопливо отвечает, улыбнувшись уголками губ. Серо-голубые глаза мужчины лучились недоверием, а над бровями возникли морщины. - Точно? Если ты стесняешься, оставь это. Я имею в виду, если не есть - поехать второй раз к своему ловеласу не сможешь. - Аня стремительно краснеет, и едва удержавшись от шипения, выдавливает. - Точно. И он не мой ловелас..- - Это Вы за вашего космического капитана? Как он чувствует себя сейчас? - Любопытно подключается в разговор Молли, когда пережевывает свою еду. Дети заметно навострили уши, а у Ани казалось, высосали весь воздух с легких. Почему в друг речь зашла за это через..такой путь? Но хотя бы не стали продолжать про эти дурацкие каламбуры, которые запустил Дайске. - Лучше, ему уже не так плохо, он может немного говорить и писать. - - Уже? Прошло ведь всего три месяца, как мы тут? - - Ну, уже почти с половиной, так что.. - - Но тем не менее, ему уже лучше? Вау. - Свонси вздыхает, явно впечатленный. Точнее, это говорят его слова, мужчина редко когда открыто показывал эмоции, от чего часто можно было перепутать грубость и волнение. Аня смотрит на его глаз, который выглядел уже не так ужасно, как раньше. Казалось что и вовсе нечего не случилось, и рисков ослепнуть на один глаз у мужчины не было. - Знаешь, Ань, это правда чудо. Пару столетий назад Капитан бы скончался на столе, да что там, столе, уже через пару часов после аварии. - Молли согласно кивает, протирая рот салфеткой. - Ужасное время, куча войн, эпидемии.. да и методы..можешь себе представить, что кожу восстанавливали не с помощью клонирования, а как пересадку? Чужую кожу на другого человека. - Аня ведет плечами, морщась. О, да, она читала. Медицина того времени и в правду впечатляла своей странностью. Эмма сморщила нос. Девушка же вспоминает, что они за столом, и тут дети. Не лучшая тема вышла.. - Фу, это противно! Как так можно? Это же не ...не красиво.. - - Да, но тогда это был единственный выход. И если бы у капитана не сохранилось своей кожи, то так бы и пришлось поступить. - Хрипло замечает Аня, понимая что современную помощь смогли оказать только потому, что у Гранда были целые участки, которые можно клонировать. Это считалось спорным, сама идея клонирования, но относительно недавно вышло надавить, и позволить делать этот метод в таких вот ситуациях. А так даже страшно представить, где и как бы пришлось брать для мужчины такое количество кожи, да и выдержал бы он? Ведь процесс клонирования куда более безопасный и безобидный. Грубо говоря, Кёрли вернули его же кожу на место, как если бы он просто..порезался? Сложно найти аналогию того, что с ним случилось. - То есть, этот сгоревший мужчина умудрился выжить и даже может написать что-то? - Ной открыл рот, удивленно смотря. Аня кивает. Молли просит закрыть его рот, потому что там видны частицы еды. - Именно так. При чем, вот наша гостья - два месяца его выхаживала. представляешь уровень? - Свонси хмыкнул, смотря как вытягивается лицо сына. Аня краснеет. Снова. Это уже было излишним, как личный разговор перерос ещё и в это? Но хотя бы не было больше шуток про её возможные и неоднозначные отношения с капитаном. Но они ошибаются, никакое это не достижение. - Давайте не об этом за столом.. - - Ну начинается ...- Устало вздыхает техник, протирая хлебом соус с рагу. Аня непонимающе смотрит, пока Молли слабо прыснула. - Что? - - Просто Свонси долго пережевал, что тебе не хватает уверенности в себе, и больше похвалы за труды. - Мягко объясняет женщина, снова вгоняя девушку в краску, заставляя покашлять в кулак уже, скорее, наигранно, нежели правдиво. Они что, обсуждали её восприятие? Это было уже не очень хорошо. - Мне..всего хватает, правда. Просто то, что я делала, я была обязана сделать. Это не что-то необычное или..- - Так, всё, я не хочу второго Кёрли за столом! Я уже наслушался его речей. - Видит непонимающий взгляд со стороны жены, вздыхает. - Этот вечно думает, что ничего такого не добился, а сам - ну вот представь, Молли, десять лет летал в космос, почти самый молодой пилот в мире, уйма хороших отзывов и предложений, святость, как у святого, без шуток. Не пьет, не курит, по ...- Мужчина замялся, скосив взгляд на детей. Дети заинтересованно распахнули глаза в ответ. - Короче, до поздно не гуляет. - Техник поджимает губы, слыша как старший сын тихо хихикнул в тарелку. Аня краснеет, прикрывая лицо рукой. Боже, таких подробностей ей явно не стоило слушать. Она никогда не задумывалась о личной жизни капитана. И явно не планировала начинать! - Модельная внешность, следит за собой, правил не нарушает. И вот он ничего не добился. Нормально, да? - - Ты мне рассказываешь за какого-то книжного персонажа, если честно. - Хмыкает Молли, подтягивая к себе тарелку с другим блюдом. Девушка же не могла не согласиться, как то это звучало слишком идеально. Как такой человек мог дружить тогда с Джимми? И зачем занимался такой работой, что ему не нравилась? Но почему второй Кёрли? Она и в подметки капитану не годится. - А вот такой у нас капитан. И собственно, почему пригласил Аню поговорить. Хочешь шутку? - - Ну попробуй. - Пожимает плечами женщина, поднимаясь со стола, что бы пойти на кухню. - Аня, будешь всё же молоко с мёдом? Правда помогает. - Всё же кивнув на это предложение, улыбнулась. Горло саднило сильнее обычного, поэтому..может поможет? Хотя забавно слышать такие старые методы, учитывая какие лекарства уже есть. - Короче, у к кэпа был ...друг, наш второй пилот. - - Ну, и? Который это все сделал. - Незаинтересованно соглашается Молли, открывая пачку молока и наливая его в кастрюлю. - Так вот, он этого...человека, прописал у себя дома. И он у него щас там живет. - Ной закашлялся, а Моли сдавила в пальцах пакет молока так сильно, что нижняя часть лопнула, проливая оставшееся на пол. Круто развернувшись, женщина широко распахнула глаза, явно не понимая, что только что услышала. Казалось, её даже не волновал треснутый пакет и молоко на полу. Аня торопливо встала, что бы помочь убрать беспорядок. Эмма непонимающе оглядывается с отца на мать. - Ты...ты шутишь. - Сипло выдавила Молли, швырнув пакет в мусорку и помогает найти тряпки, что бы протереть пол, параллельно не дав Ане себе помочь. Казалось, её полностью увлекла "шутка" супруга. - А я и шучу, иначе бы не говорил что хочу рассказать тебе шутку. Только вот для капитана это вообще не шутка. - Он поднимается со стола, игнорируя вопрос дочери о том, что в этом такого, что там живет друг. Свонси легко вытесняет Аню с кухни, помогая протирать беспорядок с пола, пока жена торопливо схватила полотенцем молоко, которое едва не убежало с плиты. - Но это же бред! Он....он ..совсем..- Отставив молоко на стол, она всплескивает руками, не находя слов, что бы описать услышанное. Казалось, женщине хотелось продемонстрировать какое-то очень виртуозное слово, которое с точностью бы описало кем является Кёрли, но присутствие воодушевившихся от происходящего детей ей этого не позволяло. Даже Аня не в силах сдержать любопытства, подняла брови. Так значит..дома они не говорили матов? Даже самых невинных? Впечатляло. - Да. совсем. Собственно, вот и минусы, а? - Молли ошарашено прислонилась бедрами к столу рядом с раковиной, не в силах найти слов для услышанного. - Он такой доверчивый, что..- - Да. - - Но..так нельзя, не после всего что случилось. Его нужно немедленно выселить! - - Вот-вот. - Свонси с кряхтением поднялся с корточек, устало потер поясницу ладонью. - И теперь я пытаюсь придумать как. Скажи, Молли? Как? - - К себе домой пусть идет. - Раздражено ответила женщина, мешая молоко с мёдом в милой чашке с цветами. - А нету у него дома. - Хмыкнул мужчина, унося тряпку, после возвращаясь и помогает мыть посуду, снова плавно убирая Аню с дороги, не дав возможности помочь. - Присядь, отдохни на диване. Это не обсуждается. Дети, тарелки на базу, сполоснуть и по норам. - Слыша возмущения, что они хотят слушать, мужчина довольно стойко и спокойно находит нужные аргументы, что бы его слушали. Или может быть, это Молли смотрит ..как мама? Такой взгляд, с которым не спорят. Она почти уверена, что дети прилипли ушами к дверям, и подслушивают их. Она бы сделала точно так же на их месте. - Что значит, нет? А откуда он тогда взялся? - - Понятия не имею. Но суть одна. - Молли отдает Ане кружку, и расхаживая по комнате, хмурится. Аня же чувствует неловкость, понимая что сильно их тревожит. Отпивая немного молока, старается не думать о коме в горле, что встал, стоило увидеть реакцию. Не стоило приходить, это..делает только хуже. Ей нужно было самостоятельно найти выход, это её вина, что всё так вышло, может..может быть.. она бы могла что-то придумать?.. - Простите, что побеспокоила. - Тихо говорит, когда женщина садится рядом, хмуро барабаня пальцами по краю дивана. Казалось, в её мозгу судорожно крутили шестерёнки, пытаясь решить такой сложный вопрос. Но что больше впечатляло..ей было не всё равно. Как и Свонси, как и Доктору Марселю. Они злились, очевидно злились, но они не делали этого без причины. Это..больше походило на заботу, когда боишься за кого-то. Но ведь никто из них не знал капитана. Тогда почему?.. - Не волнуйся, это не из-за тебя. Просто...мы волнуемся за него. - Голос Молли смягчился, как и взгляд, стоит ей взглянуть на девушку. Аня неловко ведет плечами. Как посмотреть..если бы она не рассказала, они бы не нервничали. Всё..снова шло из-за её ..длинного языка. В груди тихо крутится шипастый шарик. Если бы..тогда она не сказала никому про случишься, может быть..ничего не случилось бы потом? Джимми ведь больной, он мог..сделать это, боясь что его накажут на земле. Губы сжались в тонкую полоску, а к горлу подкатила паника. Пальцы крепче обхватили теплую чашку. Ей не стоило рассказывать. Ей стоило..искупить эту вину перед капитаном самостоятельно. Что если..Джимми выгонят и позволят жить на улице? Он найдет Гранда и меня, что бы отомстить?... По спине идет холод, а лицо стремительно белеет. Нет. Нет, этого нельзя было допустить, Гранд не в состоянии дать сдачи, а у неё уже просто не хватит сил на это. Больше нет. Она слабая, слабая и больная, не может спать без света или в маленьких пространствах без окон. Каждый день, хуже другого, хотя они даже не в космосе. Кто ей поможет? Кто поможет Кёрли? Джимми умеет стрелять, она точно знает, что умеет. Ему ничего не стоит застрелить их, и выдать это за самоубийство. Что будет тогда?.. Глаза щиплет, от подкативших слез. Она..может попробовать ударить его. Чем угодно, просто ударить, если он подойдет ближе, она не даст никого в обиду. Он тоже слабый, не больше Кёрли. А она уже могла поднимать капитана, так что..пару ударов...сможет осилить. Этими руками она ампутировала руки и ноги живому человеку. Топором. Будет не сложно просто..ударить, верно? Руки трясутся и потеют, когда в них сжимается влажное от крови и пота дерево топора. Ладно. Хорошо. Дыши, тебе надо это сделать. Если..не удалить кисти и стопы, они просто не достанут его. Или они поведут заражение, и тогда он умрет.. Обезболивающих хватит, плюс ему и так уже больно от шока, едва ли это..станет хуже. По щекам кататься слезы, затмевая взгляд. Он же разбил корабль, да? Тогда плевать, больно ему или нет, просто делай свою работу. Но..но боже, у него уцелел глаз, и он смотрит. Смотрит на неё, а понимает ли, что сейчас будет? - Дайте..мне минуту, капитан. Это..не должно быть долго. - Хруст костей...почему они такие хрупкие у такого сильного человека? Он же соткан из железа и стали, из доблести и славы. Как же так вышло..что их так легко разломить обычным, тупым топором. Свонси вырвало в коридоре, потому что он, очевидно, слышит что происходит. Тело берет легкий мандраж. У неё..точно будет что-то под рукой. Палка или стул, или чашка. Она просто ударит его, точно по голове. Закончить эту боль.. - Его..нельзя на улицу. - Едва слышно шепчет, застывая взглядом на узоре ламината. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Она не хочет брать ещё один грех на душу. Просто не сможет.. в ушах начинает звенеть. - Что? Да, конечно нельзя, ох, Аня? ты точно в порядке?.. - Голос Молли доносится как будто из под кучи одеял. Хватит. Хватит-хватит-хватит с неё насилия. Это ужасно. Она ужасна. Она лишила Гранда конечностей, сделала его инвалидом собственными руками. А он смотрел на неё, с такой преданностью и уважением, словно она герой. Но это было не так. Нет..совсем не так. Аня вовсе не была героем. Она была таким же чудовищем как и Джимми. Она причинила столько боли, что Кёрли плакал. Он никогда не плакал, она никогда не видела его в такой агонии. Гранд, такой живой и улыбчивый, который на все травмы смеялся и шутил, активный и смешливый, который бы вогнал её в краску только улыбкой. Который единственный дал ей шанс. Он мучился от её рук. Её руки делали ему больно каждый божий день на протяжении двух месяцев. Как, как после этого он мог ластится к её рукам, находясь в беспамятстве ? Как?... Такова её благодарность? Так она отплатила за его безмерное доверие и доброту? Осмелилась прийти, и мало того, заявлять что прощает, хотя кто ещё кого должен простить? Изнасилование кажется такой забавной вещью, по сравнению с ... - Свонси, принеси воды и таз, кажется она сейчас..- Сердце бешено колотится в груди, перекрывая ей горло, не дав возможности дышать. Джимми не должен выйти. Он должен быть взаперти. По дальше от них, по дальше от неё, от Гранда. Она не сможет. Нет. Не сможет ударить.. Липкость и холод проскальзывают под одежду, она чувствует, как сжимают до боли её бока. Обхватив себя руками за плечи, не замечает как до этого у неё мягко забрали чашку с рук. Тело бьет озноб. Нет-нет. Хватит. Это всё..этого слишком много. Она едва может держать себя в руках.. Его прикосновения как лёд, они замораживают всё, к чему прикасаются, она чувствует, дыхание у шеи, как длинные волосы скользят по её лицу. Тело замирает, не в силах дать сдачи, пошевелится, закричать. Хоть что нибудь. Ей нужно позвать на помощь, возможно, её услышит кто-нибудь. Но с горла не выходит не звука. Когда она видит, как он что-то заталкивает Кёрли в глотку, почти засунув руку целиком в его челюсть, земля уходит из под ног. Он сделал с ним тоже самое. Он сделает так со всеми ними. Все они обречены быть заморожены этими руками, погрязнуть в этой слизи, в тьме, в вечной агонии. Куда страшнее видеть, что Гранд даже не сопротивляется, казалось, он уже не дышит. Уже слишком поздно? - Анечка, прошу, всё будет хорошо, никто никого не оставит на улице, Гранд обязательно вернет свой дом назад.. ох, боже, совсем лица нет.. ты слышишь? Аня? - - Он...не ..я не могу.. Если он выйдет, мы..- С щек катятся слезы. Что если он найдет её, и снова это сделает? Что если она снова будет..беременна, что если.. Больно. Больно-больно-больно. Резь внизу. Словно ввели напильник. Словно кто-то пытался разделить её на двое. Нет. Почему это так? - Аня, Ань, тише..всё нормально, он будет под стражей. Он не тронет никого. - Она видит, что Свонси стоит перед ней на коленях, пытаясь сделать зрительный контакт. - Тебя никто не обидит, Гранда тоже, Вы оба в безопасности. Хорошо? Черт, нужно ли вызвать врача..- С губ срывается всхлип. Откуда им знать? Где гарантии что ничего не случится? Когда она шла на борт, ей говорили, что всё будет хорошо, но это было не так. Ей..ей надо найти безопасное место, без людей, без всего, без Джимми. Нужно было остаться в больнице, там ..там спокойно. Пальцы сильнее сжимают плечи, пока по спине словно катится слизь. Она..такая мерзкая. нечистая. Как ей теперь жить? Когда её притягивают к себе теплые женские руки, сдавленно сипит, крепко закрывая глаза и словно становится статуей. Прикосновения ощущаются двойственно, она тут, на земле, и она там, в кучи миль от земли, на железном судне. Кажется, её трясет. Это уже второй раз за день. Было ли это перенапряжение?.. - Черт.. я..я не знаю. Наверное надо вызвать врача, секунду.. - Сжимая себя в собственных руках, крепко сцепливает зубы. Нет. Тут уже никто не поможет. Никто не сделает её больше цельной и чистой. Никогда больше. Время замедлилось, всё во круг неё текло слишком медленно. Тут не было не одного знакомого якоря. - Что? Паника? И что прикажете делать? - Её гладят по спине, шепча что-то, что мозг не может разобрать. Вечность её прекращается когда звон в ушах становится сильнее мыслей, сильнее слов из вне и забирает её в оглушительную тишину без всего. Где нет рук-заморозок, нет угрозы, нет Джимми. Только тихое мычание, кто-то напевал что-то тихим басом. - Что это за мелодия? - Её вопрос звучит очень далеко. Ей улыбаются, отвечая. Ответ этот рассеивается, как кольца по воде. - Колыбельная. Раньше мне помогало это заснуть и успокоится. - - А теперь? - - А теперь..боюсь, я уже взрослый для этого. Или может, голос не тот. -