Не пейте отравленное вино!

      Рокэ и мэтр бросились к столу. Зелье нужно было приготовить срочно. Их подгоняли голоса Алваро и Долорес. Соберано пытался объяснить супруге, что именно произошло и немного подготовить её к грядущим неожиданностям. С каждым словом мужа дора Долорес злилась всё больше. Она не понимала туманных намёков мужа. Это непонимание и растущий страх за сына злили женщину всё больше и больше.       Рокэ не скрывал, что ему очень хотелось увидеть мать, поговорить с ней, но… Он прекрасно понимал, что переживает она за своего шестнадцатилетнего сына, который внезапно оказался неизвестно где. Он, Рокэ, был ей совершенно не знаком. Да и какой родитель будет рад увидеть повзрослевшую копию своего ребёнка. Да ещё и такую неудачливую копию, как думал сам герцог Алва. Отца Рокэ не стыдился, а вот явиться на глаза матери было стыдно. На душе скреблись кошки Леворукого, а что-то внутри подсказывало Алве, что дора Долорес будет не рада их встречи.       Зелье было готово на половину, когда дверь в лабораторию скрипнула и пропустила внуторь дору Долорес и соберано Алваро. — Росио? — тревожный голос матери заставил Рокэ вздрогнуть и нехотя обернуться. Он старательно оттягивал тот момент, когда матушка поймёт, что именно случилось с её сыном.       Матушка выглядела именно так, как Рокэ её запомнил. Невысокая, сильно похудевшая из-за тяжёлой болезни, с полностью белыми волосами и уставшим, бледным лицом с глубокими тенями под такими родными чёрными глазами. Сейчас эти глаза смотрели на него с остатками тревоги, которые заметно вытесняли радость и облегчение. — Росио! — матушка крепко обняла его. — Я уж испугалась, что Варо не рассчитал дозировку и отравил тебя.       Рокэ обнял её. Он слишком хорошо помнил похороны матушки. Герцогиню нарядили в лучшее платье и с почестями проводили в последний путь. Но это платье смотрелось слишком жутко на безжизненном теле некогда весёлой и жизнерадостной женщины. Сейчас же на доре Долорес было простое домашнее платье, от неё сильно пахло тинктурами, запах которых Рокэ успел возненавидеть.       Можно было представить, что всё произошедшее было кошмарным сном. Но нельзя. Там, его ждал Ричард Окделл. По крайней мере, Рокэ надеялся на это. — За кого ты меня принимаешь, Лора? — едва заметно улыбнулся Алваро. — Я не настолько бессердечен, чтобы давать своему сыну большие дозы яда. — Да от твоих намёков можно подумать, Чужой знает что! — шутливым тоном возмутилась Долорес. — Меня пытались отравить, — неуверенно вклинился в их разговор Рокэ. — Не отец, а оруженосец. Впрочем сам виноват… — Что? — матушка вопросительно посмотрела на Рокэ. — Так, господа, можете мне объяснить, что произошло и кто кого пытался отравить? — Давайте тогда пройдём в гостиную и не будем мешать метру, — поддержал идею супруги Алваро.       Мориск кивнул, что-то пробурчал о вздорных мальчишках, которые только и умеют, что путаться под ногами, и вернулся к работе.

***

      Рокэ рассказал всё, что с ним произошло за последние несколько часов. Дора Долорес внимательно слушала, а когда сын закончил свой рассказ, начала задавать вопросы: — Что ты собираешься делать, когда вернёшься? — Буду исправлять то, что наворотил, — с досадой сказал Рокэ. — И объяснять ему, как устроен этот мир. — Это правильно, — кивнула матушка. — Люди часто не понимают других. Особенно, если в голове уже есть сложившийся образ. Верно, Варо? — Верно, — кивнул отец. — Если бы я тогда не понял, что могу потерять тебя, то и не заговорил бы. — А я до того случая даже не знала, что ты за человек, — ответила ему супруга. — У тебя же уже тогда была репутация жестокого человека, да ещё и сам Соберано Кэналлоа. Я даже не знала помогал ли ты мне обжиться в новом доме и делал подарки от чистого сердца или же хотел, чтобы я не опозорила тебя своим видом.       Родители вспоминали свою молодость, Рокэ слушал их и думал о своём. Он тоже боялся за Ричарда. Боялся сильнее, чем когда гнал Моро к Нохе, боясь опоздать к началу семерной дуэли. Боялся, что юношу настигнет та судьба, которую Рокэ успел придумать. Герцог Алва обязательно вернётся и защитит своего Ричарда от этой судьбы, всех недоброжелателей, Талига, Талигойи и самого себя.       Рокэ внезапно понял, кого он так сильно испугался. Он испугался самого себя. Того самого себя, который без раздумий был готов «подарить» Ричарда Альдо, а потом сойти с ума от ненависти к своему оруженосцу и к всему миру. Уверился бы в своё проклятье и…       Да к Леворукому все проклятья!!! Рокэ сможет защитить Ричарда от смерти и всех предательств. — Снадобье готово, — раздался голос мориска.       Чтож, пора и честь знать.

***

— Ричард, а что нам делать то теперь?       Герцог Окделл посмотрел на Росио слегка окосевшим после выпитого вина взглядом. После встречи с Леворуким они оба решили, что им нужно срочно выпить. И сейчас они сидели на шкуре у камина и усиленно думали. — Я не знаю, — вздохнул Ричард. — Я сейчас совсем ничего не знаю. Лучше бы эр Рокэ просто дал бы мне выпить яд. — Не смей так говорить! — Росио пихнул его в бок. — Зачем ты его пил? — Знаешь, если бы я узнал о «списке Дорака» до Варасты, то и пить бы не стал, — вдруг заговорил Дикон. — Тогда всё было просто: он — враг Людей Чести, мерзавец, подлец, а потом… случилась Вараста. Да, я не был согласен со многими его решениями, не понимал, почему он поступает именно так, а не иначе. Но потом что-то поменялось. Когда эр Рокэ помог мне сбить из пушки вражеское знамя и растрепал мне волосы, я почувствовал будто мне вернули то, что всегда принадлежало мне, но было отнято. Я не смог бы жить после того, как предал эра Рокэ.       Росио вдруг резко поднял голову с плеча Окделла и уселся таким образом, чтобы их лица были, как можно ближе друг к другу. — А давай, — торопливо начал он. — Ты расскажешь это всё старшему! А я постараюсь не забыть твои слова! И когда вырасту стану самым лучшим монсеньором! Я обещаю тебе, Дикон. Ты веришь мне?       Дикон закивал. Он верил, что Росио сможет всё изменить. Да и он сам тоже. Он теперь не позволит никому обвести себя вокруг пальца!       Росио улыбнулся и вдруг стал заваливаться на бок. Что случилось? Неужели в вине что-то было? Ричард попытался подхватить маркиза Алвасете, но тут заметил кое-что странное. Слишком много перстней внезапно появилось на пальцах Росио. С затаённой надеждой Ричард поднял взгляд и встретился с полным радости и облегчения взглядом таких знакомых синих глаз. — Эр Рокэ!