Любовь на языке цветов

В этот день утро началось рано.

Хоть Линч с трудом заставил себя лечь спать из-за волнения, однако всё же усталость взяла вверх, и он провалился в пучину снов, но даже сон был странным, волнующим. Линч не помнил, что именно ему снилось, но что-то очень будоражащее, что даже вспомнив о сегодняшней встрече, журналист не мог заставить себя думать более приземлённо, оставаясь где-то в облаках. С такими ощущениями Линч сходил в душ и переоделся, а на завтрак почти ничего не съел, как ему показалось, он был не голоден, а заставлять себя поесть он не хотел. Отправив сообщение Джону, Егор направился к месту, где его заберут, так он предполагал. Это немного настораживало Линча, всё же его могли забрать и из дома. Может, Лэмптон думал, что Егор рассказал о нём Джону, и не хотел, чтобы тот за ними следил? Но если бы Лэмптон захотел похитить Линча, то было бы логичнее забрать его из дому, а не на людной улице. Некоторое время проехав на общественном транспорте, а после пройдя несколько метров пешком, Линч дошёл до места встречи. Это была улица в центре города, где находился довольно известный музей. Однажды в этом музее был и Линч, там проходила первая выставка его сестры. Хоть на её картину и не обратили должного внимания, Лили всё равно была очень рада такой возможности, а Линч очень радовался за любимую сестру. Он всегда был готов её поддерживать, несмотря на все невзгоды и препятствия. Ему явно чуть позже нужно заехать к ней и к Лукасу, как только всё закончится. На лице Линча появилась слабая улыбка от столь приятных воспоминаний, от чего он и не заметил, как из здания вышла высокая фигура и подошла к нему:        — Здравствуйте, мистер Линч, рад Вас всё же видеть, — голос Лэмптона вывел Линча из мыслей, и тот, обернувшись, взглянул на человека позади. Егор думал, что его встретят люди Генри, а не он сам, так ещё и так. На бизнесмене не было его привычного делового костюма с пиджаком, в этот раз он был одет… более свободно? На его теле прекрасно смотрелась чёрная водолазка, подчёркивающая довольно спортивное телосложение.

Он качается? Сколько вообще ему лет?

Остальная часть образа была более обыденна: дорогие чёрные брюки и лакированные ботинки. В отличии от Егора, который оделся совершено по-обычному, образ Лэмптона явно был каким-то диссонансом для этого мира и самого журналиста. Генри определено нравилось как и лицо Линча, так и выражение на нём, ведь оно было таким непонимающим, чуть отрешённым и явно пытающимся понять, что тут не так, так красиво. Лэмптон явно следует вытащить журналиста из мыслей, ведь они двое только начали этот день:        — Ох, мистер Линч, мне кажется, сегодня Вы явно ещё сможете насмотреться на меня, — сказав это, Генри подождал некоторое время, пока на него не подняли серьёзный взгляд столь чудесных зелёных глаз. — Может, мы пройдём внутрь? Я бы хотел полюбоваться сегодняшней выставкой. На эти слова ему ничего не ответили, но взгляд отвели в сторону входа в музей. Зайдя внутрь, Генри повёл Линча по длинным выставочным коридорам. Каждый шаг проходил почти в полной тишине, и лишь Лэмптон изредка разбавлял её, рассказывая об экспонатах и их создателях. На удивление, им по пути не встретился ни один человек. «Совпадение или же это спланировано?» — Линч же почти и не слушал, о чём говорит Генри, лишь наблюдая за ним и за его действиями, стараясь не уходить слишком глубоко в мысли и не опускать взгляд ниже лица. Егор был смущён, и это не ушло от взгляда Генри, которому очень нравилась эта реакция, особенно, когда их глаза встречались, и Линч быстро отворачивал голову, делая вид, что что-то рассматривает. Это было так мило.        — Давай остановимся, — наконец выпалил Линч, замедляя шаг. Услышав эти слова, и Лэмптон прекратил свой шаг, оборачиваясь, после чего Линч продолжил:       — Мы… Я не понимаю смысл всего этого, зачем мы вообще здесь и что ты от меня хочешь? Это всё явно не просто ради обычной прогулки по музею и рассматривания экспонатов! В ответ на свои слова Егор услышал несколько секундную тишину, а после Лэмптон произнёс: «Ты не голоден? Я — да. Подожди немного.». После чего Генри отошёл на несколько шагов и кому-то позвонил, оставляя Егора в большом недоумении. «Что вообще с ним в последнее время такое?! Или он всегда был таким? Да я ведь и не знаю его толком», — задавался вопросами Егор, ожидая, когда мужчина закончит разговор по звонку. Всё больше и больше брюнета происходящее, да и вообще всё, раздражало, слишком мало он знает, а чувство, что его держат за дурака, возрастает. Линч мог бы оставить эту встречу и Лэмптона, просто уехать домой или к Джону, но если он сбежит, то для него это явно закончится не простым похищением со странным мотивом. Закончив разговор по телефону, Лэмптон оглядел журналиста, и на его лице вновь появилась лёгкая улыбка, явно вызванная собственными мыслями. Генри подошёл к Егору и без лишних слов повёл его к выходу, взяв того за руку. От подобного неожиданного касания Линча словно окотило с ног до головы ледяным фонтаном, после которого его тело словно перестало слушаться: ноги предательски стали ватными, в голове закружилось, а в животе словно рой отвратительно резких бабочек начал свои хаотичные движения. Неожиданный выброс дофамина выбил из журналиста все негативные мысли. Да что с ним происходит, чёрт возьми? Неужели резкая смена поведения бизнесмена пробудила в Линче давно забытые чувства?! Пока эти двое выходили из здания, недалеко припаркованная машина подъехала ближе, и из неё вышел водитель, пересаживаясь в другое авто, что намерено припарковали за поворотом возле здания, так, чтобы заметить его было труднее. Как только выход музея был пересечён, Линч пришёл в себя, вырвав руку из тёплой ладони Генри.       — Куда ты меня тащишь?! — неожиданно для себя, Линч в этот день был слишком вспыльчив, у него совершено не было времени на то, чтобы понять, откуда эти чувства и что это…        — Мистер Линч, я же говорил, что проголодался, поэтому хотел пригласить вас на ужин, — кажется, ему искренне нравилось выводить обычно спокойного Линча на эмоции, а особенно на злость. Каждый раз видя на этом милом, по мнению Генри, лице яркую эмоцию, сердце Лэмптона словно замирало, а после ускорялось, разгоняя ещё сильнее кровь по венам, хорошо, что на коже Лэмптона румянца почти и не видно. В отличие от Линча, Генри уже понял собственные чувства, что сначала переросли из простого любопытства в сильную и жгучую влюбленность, от которой он не мог избавиться, даже полностью погрузившись в работу. Желание убить слишком резвую пешку, сменилось желанием помогать и охранять. Смирившись с неожиданной привязанностью, Генри уже готов сделать всё, чтобы быть рядом, неважно будет ли это слежкой или же простыми угрозами и шантажом. С властью Лэмптона, он может позволить себе все методы, неважно насколько они будут нарушать закон, но ему всё же хотелось сначала попробовать добиться журналиста методами, что меньше навредят его психическому здоровью. Сломать такого прекрасного человека, звучит словно грех, доходить до которого Генри не намерен. Линч не мог понять, врут ли ему и является ли это ловушкой. Как бы он ни старался предугадать последствия, он уже понял, что точно попал в чужой капкан. Егор вздохнул от собственных размышлений и, в попытках не начать спор, произнёс: «Хорошо, пошли», — а Лэмптон только этого и ждал. Открыв дверь переднего сидения, он жестом пригласил того сесть, после чего сам сел за руль. «Разве он не ездил всегда с водителем? Эта машина вообще стояла здесь, когда я пришёл? Не помню её…» — пронеслось в голове журналиста, когда оба пристегивали ремни безопасности. Машина тронулась, и Линч всё же решил спросить:        — Ты умеешь водить машину?        — Конечно, нужный навык, если что-то произойдёт… А если Вы хотели спросить, почему сегодня нет водителя, то я не хотел, чтобы кто-то нам мешал, — Лэмптон говорил спокойно, даже можно сказать монотонно, не отрываясь взглядом от дороги.        — А охрана? — продолжил череду вопросов Линч. Ему точно нужно знать, в каком он положении.        — А никто не говорил, что её нет. — Кивнув в сторону зеркальца заднего вида, Лэмптон улыбнулся чуть шире. И правда, как только Егор взглянул в отражение так увидел вторую машину, что ехала точно за той, в которой сидел он, похоже, там и находились охранники, что следили за тем, чтобы им никто не помешал. Неудивительно, Лэмптон явно из тех, кто не поскупится на ещё одну машину отдельно для своих людей, всё же и ему ездить одному опасно.

Интересно, кто-то пытался его убить?

Дорога была длинная. Как только машина выехала из города, напряжение Егора можно было бы почувствовать даже собственной кожей. Быть наедине с Лэмптоном для Линча было тем ещё испытанием. Смесь разных эмоций бурлила в нём, а молчание лишь сильнее давило. Поэтому как только Лэмптон начал разговор, Линч всё же иногда отвечал, но всё ещё пытаясь показать, что всё это ему не нравится. Журналист чувствовал себя довольно странно, он никогда бы не подумал, что разговор с подобным человеком, как Генри, его может заинтересовать, да и он успел даже как-то привыкнуть к нему. Хоть Линч всё ещё старался не выдавать своих чувств и оставаться серьёзным, но он понял для себя то, что ему точно нравится голос Генри, но об этом он никому не признается. Потихоньку ему даже начало происходящее нравиться. А Лэмптона напрягало то, что Линч даже сейчас такой холодный и отстранённый, даже агрессивный порой, не как обычно с другими. Сердце Генри кольнула ревность. Стараясь отогнать негативные мысли о смене плана, он всё ещё придерживался мысли, что у них ещё весь вечер впереди, и журналист ещё может ему открыться. Машина остановилась, как только они подъехали к длинному забору. Чуть приглядевшись, Линч увидел внушительный дом, больше походящий на особняк. Лэмптон снова кому-то позвонил, и ворота вовнутрь территории двора открылись. Припарковавшись, Лэмптон пригласил Линча вовнутрь дома, наблюдая за всеми его действиями и изменениями в лице. Он хотел точно убедиться в том, что всё, что он сделал для этого вечера, понравилось Егору, и так оно было. Хоть журналиста и напрягало, что они приехали в какой-то неизвестный ему дом, да ещё и на окраине города, но он уже свыкся с мыслю, что нужно принимать происходящее легче, и хоть немного попытается получить удовольствия от сегодняшней встречи, а не сидеть как на иголках. Ему понравилась архитектура и наполнение дома, всё было таким уютным, даже чем-то похожим на его собственный дом, но только этот дом был просторнее и из-за больших панорамных окон был ещё красивее. Скинув верхнюю одежду и повесив её, мужчины направились дальше, зайдя в гостиную, соединённую с обеденной зоной. Линч, кажется, понял, почему они приехали сюда и куда так часто звонил Генри. На широком столе из тёмного дерева красовался ужин из еды явно ресторанного качества и украшенный элегантными свечами. Как настоящий джентльмен, Генри усадил Егора за стол, а сам ненадолго отлучился. Оглядев стол, Линч заметил, что еда совсем недавно была выставлена на стол, а свечи вот-вот были зажжены, похоже, это сделали прямо перед их приходом. Посередине стола в красивой вазе находился букет белых незабудок. Это… было романтично? Многие девушки были бы рады подобному сюрпризу, и, на удивление, хоть он и не девушка, Линч не был исключением. Вот и сам хозяин этого места вернулся уже с бутылкой дорогого красного вина. Зайдя за спину Линча, Лэмптон чуть наклонился, находясь в смущающей близости к лицу журналиста. «Надеюсь, Вы не против вина», — прошептал Генри, опаляя мочку уха Егора своим дыханием и наполняя бокал на половину вином. От этого жеста в животе зеленоглазого всё скрутило, а к лицу прилило ещё больше крови. Справившись с желанием чмокнуть в покрасневшее ухо Линча, Генри отошёл от него. Налив и себе вина, Лэмптон поставил бутылку и снова отошёл от стола, но уже не выходил из комнаты. Брюнет взял в руку бокал и отпил немного, стараясь хоть алкоголем приглушить собственные неправильные мысли. Открыв ящик, находящийся под кофейным столиком, Генри достал пластинку, которую он заранее туда положил. Поставил её в проигрыватель, по комнате зазвучала красивая мелодия, что явно дополняла этот вечер романтическим настроем.        — Неужели ты ещё и виниловые пластинки собираешь? — отпив ещё немного вина, произнёс Линч. Всё окружение здесь явно действовало на него словно колыбельная, усыпляя его бдительность и располагая к себе.        — Да, хоть мне кажется, что это довольно и распространенное хобби, но оно определено имеет свой шарм, а Вам нравится, мистер Линч? — Лэмптон уже присел на своё место за столом, тоже взяв в руку бокал.        — Ну, хоть мне нравятся старинные вещи, никогда не думал об их собирательстве, да и финансов у меня не так много… Как у некоторых, — даже в приподнятом настроении у Линча было ещё желание чуть поязвить. — Но мне определено нравится. На удивление, такие хобби идут тебе… Мне же можно на ты? Алкоголь в крови всё же взял своё, развязывая язык обычно непьющему журналисту.        — Если мы перейдём на ты, я буду рад м… Линч, — хоть Генри и не показывал этого, но внутри него всё ликовало, он явно не ожидал столь кратчайшего сближения из-за статуса «врага», однако определено был этому рад.        — А ты… и правда увлекаешься ботаникой? Ну, в плане цветами? — Линчу и правда это было столь интересно. Его мама очень любила цветы и выращивать их, из-за чего у них дома было всегда большое количество растений, и эта любовь передалась и к сыну, но из-за статуса такого хобби, как «девчачье дело», Линчу всё же пришлось увлечься примитивными хобби для всех мальчиков. Он даже пару раз пытался вырастить что-то сам уже после учёбы, но почти все его растения быстро помирали.        — Рад, что В… ты спросил, — Генри отпивает содержимое стакана. — Мне и правда нравятся цветы: их элегантность, красота и умение говорить без слов. На некоторое время всё утихло. Казалось, что даже за окном, где уходил красный закат, всё умолкло, оставляя этих двух мужчин наедине со своими мыслями. Это длилось не так долго. Линч допил вино из своего бокала, а Генри налил ещё, тогда у них завязался следующий разговор, а после и следующий, и следующий. Время текло незаметно, как и вино, даже и еда постепенно начала поедаться, хоть эти двое больше были увлечены беседой. Никто из них не был сильно пьян, но даже немного алкоголя может снести ранее поставленные рамки и дать человеку ту свободу, за которую ему будет стыдно, дать насладиться происходящим. Так медленно была опустошена бутылка вина, да как раз в это время закончила проигрываться и пластинка. Генри встал, чтобы поменять пластинку на следующую. Его движения были всё ещё такими же отточенными и чёткими, словно он совсем и не пил, но волосы, что вышли из идеальной укладки, и чуть покрасневшее лицо выдавали алкоголь в крови. На Линче же нетрезвость отражалась больше: волосы распушились из-за снятой резинки, чёлка неровно лежала на лице, чуть закрывая затуманенные зелёные глаза; но он всё так же был в своём сознании и отдавал отчёт своим действиям, хоть они и были намного смелее, чем обычно. Следующая пластинка стала проигрывать так же романтичный мотив, от чего в голове Линча появилась странная идея: «Если уж так всё зашло, так почему бы и нет, да и атмосфера располагает.» Он встал из-за стола, медленно подходя к Генри, который укрывал прошлую пластинку в свою упаковку. Закончив с этим, Лэмптон развернулся, совершено не ожидая увидеть возле себя Линча: «Линч? Что ты…» Быстро сев и чуть не упав от слишком быстрого действия, Егор протянул руку ладонью верх: «О мой злейший враг Генри, приглашаю Вас на танец!» «Как ребенок малый», — пронеслось в голове Лэмптона, но он всё же согласился, положив свою руку на ладонь. Егор улыбнулся ещё шире, словно озаряя Генри внутренним светом. Лэмптону хотелось отдать абсолютно всё, лишь бы видеть эту улыбку чаще. Линч притянул Генри ближе. Положив руку на его талию, он явно обозначил, что именно он сейчас займёт ведущую позицию, а Лэмптон и не был против, положив руку на плечо Егора. И вот они начали движения, медленно кружась и чуть спотыкаясь, Линч вёл неумело, но даже это выглядело очень воодушевляюще, особенно его довольная улыбка, но это не длилось так долго, и оба парня свалились на пол, запутавшись в собственных ногах. Никто не унывал, и по комнате разразился завораживающий смех Егора, а после и Генри. Никто из них ещё так не веселился: Генри всегда поддерживал образ серьёзного и вечно занятого мужчины, а Линч мог показать свою подобную сторону лишь при сестре и своём единственном друге — Джоне, но сейчас они чувствовали себя так, словно именно в этом они так долго нуждались. Встав и отряхнувшись, теперь уже Генри протянул руку, приглашая Линча на танец, на которой тот с радостью ответил. Теперь позиция поменялась, и танец вёл Лэмптон и умелые ноги мужчины вели танец неспеша, словно он всю жизнь умел так искусно танцевать, на что Линчу лишь оставалось довериться и полностью расслабиться, отдав всю власть в танце в чужие руки. Тёплое чувство доверия полностью расплылось по телу Егора, и он, поддавшись всем нахлынувшим чувствам, прижался к мужчине напротив, соприкасаясь их телами вместе. Лэмптон остановился. Он совершено не ожидал этого, и ему хотелось наподольше остаться в этом положении, но некоторое проведя время в раздумьях, он решился на то, что совсем не планировал: «Егор…» Линч совершенно не ожидал, что его позовут, а особенно по имени… Так непривычно. Он чуть отошёл, всё ещё не убирая рук с тела мужчины: «Генри, — вновь непривычное обращение, — ты хочешь что-то сказать?» — Егор был готов ко всему: хоть к тому, что тот рептилоид или же к тому, что Генри прибыл из будущего, где устроил армагеддон. Пластинка закончила мелодию. «Линч Вы… ты… — Егор уже напрягся, ведь это звучит или как предложения руки и сердца, или как предложение в вечной работе на Генри. — Егор, у меня к Ва… к тебе явно есть чувства!» Это было и звучало крайне неловко. Как бы Генри не старался сохранять хладнокровность и постараться выразить свои чувства крайне по-взрослому, он всё равно звучал как школьник, признающийся своей первой любви. От всей неловкости Линч рассмеялся, от чего на него посмотрели с явным гневом и обидой: «Это очень обидно, знаете ли, Егор!» «Мы вновь перешли на Вы, Лэмптон? — Линч подуспокоился и с явной нежностью посмотрел в глаза напротив. — То, что ты ко мне не равнодушен, я понял ещё с самого начала, но не ожидал, что это и правду так… — Егор глубоко вздохнул, явно собираясь с мыслями и силами, — Лэмптон, я, конечно, не знаю точно и не смогу это сказать прям та-ак уверено, но мне кажется… Вух. Мне кажется, что и у меня есть к тебе ответные… чувства. Но я не прям уверен!» Теперь смущены оба, но так же и рады. Убрав свои руки от Линча, Генри произнёс: «Тогда, я могу кое-что сделать?» — тот не услышал ни согласия, ни отказа, но всё же решил действовать. Подойдя ближе к Егору, Генри приобнял его, приближаясь к лицу, но останавливаясь в нескольких миллиметров от столь желанных губ. Дыхание замедлилось, и всё вокруг стихло так, что можно услышать собственное сердцебиение. Линч приблизился, воплощая все запретные ранее мысли мужчин. Нежное соприкосновение губами сменилось множеством кротких поцелуев, что медленно перетекали в более разгоряченные и долгие. Кровь, как и алкоголь в ней, начинала бурлить, сильнее растекаясь наслаждением по всему телу. Сбивчивое дыхание и горячее тело напротив спутывало мысли и застелило пеленой возбуждения уже пропитанный в дофамине мозг. Медленно руки Лэмптона опустились ниже талии, забираясь под так любимую журналистом серую толстовку, а после подымаясь выше, очерчивая рельефные мышцы Егора и щекоча выпирающие рёбра, после перебираясь к позвоночнику, проходясь по всей её длине, чуть надавливая на поясницу, заставляя Линча негромко промычать в поцелуй, разрывая его. «Генри, не здесь… М… Тут есть спальни?» — прошептал над ухом Линч. Генри же решил тоже не медлить и, взяв руку Егора, повёл его в спальню на втором этаже, где на всякий случай он оставил всё необходимое. Быстро добравшись до комнаты и закрыв дверь, они снова принялись друг за друга, уже настойчиво забираясь под одежду. Оперевшись о дверь, Егор помог стянуть с себя мешающую толстовку, после руками промелькнув по спортивным мышцам Генри, ещё скрытых под чёрной водолазкой, но это быстро исправили руки Лэмптона, от чего его укладка растрепалась окончательно. Зачесав рукой волосы назад, Генри сейчас выглядел ещё сексуальнее… Или же так действовал выпитый двумя мужчинами алкоголь? Уже голыми ногами Егор обхватил голый торс Генри, плавясь под напором горячих поцелуев, что рассыпались по его шее, перетекая на ключицы и ровную мужскую грудь. Казалось, ещё чуть-чуть и Линч полностью расплавится, стекая по мужским рукам вниз, но этого не случилось. От трения кожи о кожу становилось ещё горячее, а в остатках одежды всё меньше было места. Обхватив Линча за ягодицы, Генри поднял его, перетаскивая на просторную двуспальную кровать, где продолжил пытку поцелуями. Мокрые поцелуи переросли в засосы, что расставлялись без разбору, лишь бы отметить как свою собственность. Правая рука Генри накрыла собой шею, слабо сдавливая, а после спускаясь ниже, дразня, пока не достигла цели. Забравшись под резинку боксеров, Генри обхватил полувставший член, проходясь по всей длине, а после останавливаясь на головке, оттягивая кожицу. Егор подавился в первом стоне, блаженно прикрывая глаза и сильнее расставляя ноги для удобства. Рука Лэмптона двигалась быстро, пока член до конца не встал, а после остановился, стягивая бельё Линча окончательно. Потянувшись к прикроватной тумбочке, Генри достал пузырёк смазки и пачку презервативов, положив их ближе. Он уже хотел выдавить смазку на свою руку, как Егор остановил его, беря пузырёк в свою. Линч сам хотел растянуть себя, ведь имел в этом опыт, а полагаться в первый их раз на другого человека — он не намерен. Генри снял остатки своей одежды и присел, опираясь на стену, у которой стояла кровать, ему оставалось лишь с возбуждением наблюдать, как Егор, сидя на нём, одной рукой опираясь о кровать, растягивает себя. Линч и сам хотел начать скорее, смотря на мужчину напротив, у которого уже стоит, но правильная растяжка является залогом хорошего секса. Лэмптон уже полностью был охвачен человеком напротив, пожирая взглядом все действия его партнёра. Одной из свободных рук он опустился на две разгорячённые плоти, помогая обоим, медленно распределяя предэякулят по всей длине. Чувствуя, что уже всё, Линч высунул пальцы, останавливая движения Генри. Нащупав рядом отложенный презерватив, Егор быстро избавляться от упаковки, уже раскатывая холодный силикон по эрегированному члену. Вылив большое количество смазки, Лэмптон постарался нагреть её в руках, а после распределил по члену, тяжело дыша. Сбитое дыхание сменилось тихим стоном, как только член полностью оказался внутри, растягивая розовые стенки. Генри снова потянулся за поцелуем, чуть кусая опухшие губы журналиста. Лэмптон с нежностью придерживал упругие бёдра Егора, пока тот, отвлекаясь от боли, расставлял по его шее засосы. Но вот уже новый толчок, что с громким шлепком распространяется по комнате. Толстый член внутри хорошо надавливает на простату, от чего при каждом новом толчке Егор всё сильнее всхлипывает, закатывая глаза и сбито выговаривая чужое имя. Горячие шлепки и такой же воздух полностью сбивают мысли, полностью погружая мужчин в процесс. Генри не выдерживает, выходит, аккуратно перекладывая Егора на спину. Теперь он нависает сверху. Сменив презерватив на новый, Генри смазывает его остатками смазки. Опускаясь к плечу Линча, Лэмптон кусает его, снова входя в разработанный сфинктер. Череда толчков возобновляется, компенсируя прежнюю глубину проникновения скоростью. На плече остаётся яркий след от укуса, что ещё долгое время будет напоминать о случившемся. Быстрые толчки сменились более беспорядочными, а из рта Генри звучал пошлый бред, смешанный с дыханием и чужим именем. Егор прижимается ближе к горячему телу напротив, чувствуя приближающийся оргазм. Генри останавливается, стараясь отдалить приближающийся оргазм. Хотелось растянуть это удовольствие подольше. Мужчины вновь погрузились в поцелуи, что уже отдавали железным привкусом, но оставались такими же горячими. Движения возобновляются снова, однако уже медленно толкаясь в чувствительную простату, заставляя Линча выгибаться, сминая руками изрядно потрёпанное одеяло. Сжимая член внутри, первым кончил Егор, пачкая живот и грудь густой спермой. Немного остановившись, Генри с удовольствием наблюдал за Линчем, а после, не отрывая глаз от блаженного личика напротив, толкнулся в чувствительное тело, заканчивая следом.

***

Вечер их свидания закончился настолько горячо, что на утро отзывался ужасной болью как в голове Линча, так и в пояснице. Встав утром, Егор с трудом распахнул глаза и нехотя встал с кровати, болезненно шипя от каждого неправильного движения. Оглядев чуть прибранную от вчерашнего безобразия комнату, он увидел свои вещи на тумбе, где лежал его телефон. Похоже, Лэмптон давно уже встал, в отличие от Линча. Включив его, первым сообщение он увидел от Генри, который явно занёс самого себя в его контакты:

«Линч, не бойся, в твоём телефоне я не лазил, да мне это и не нужно! Я не ушёл и сейчас на первом этаже, скорее всего, жду, когда ты проснёшься»

«Ванна напротив комнаты, как только со всем закончишь, спускайся на завтрак»

И в конце сердечко. «Хах… Это мило? Выглядит так, словно он начитался романтических книг и пытается быть милым.» — Линч улыбнулся собственным мыслям, но улыбка быстра ушла с лица, когда он увидел пропущенные от Джона. — «Я же обещал ему отзваниваться! Он наверняка переживает.» Следом Егор открыл личные сообщения, где увидел то, что ему вовсе не понравилось:

«Ли-и-инч, ты там жив?»

«Ответь! Мне искать уже твой труп?»

«Это не смешно, и я реально волнуюсь, уже поздно»

«Я еду к тебе домой. Если ты спишь там, поэтому не отвечаешь, я тебя прибью!»

«Линч… Конечно, извини, что я лазил в твоих вещах, но я нашёл письмо… Какого ты…»

«Нам нужно будет с тобой серьёзно поговорить, Егор Линч.»

Блять…