Кристалл души

      «Король эльфов пал в вечный сон от рук Айрис».       Слова всё ещё звенели в моих ушах смертоносным знамением. Нет, разумеется, я, как и почти любое другое существо в мире, чей правитель хотя бы изредка взаимодействовал с остроухими созданиями, знала о затруднительном положении короля. Почему же это не трогало меня раньше? Быть может, несносное имя разожгло во мне ярость?       Сказала бы я такое — страшно солгала бы. Ответ крылся не в ненависти к ведьме и не во внезапной любви к королю. Причиной моего замешательства являлась внезапная близость проблемы, что раньше казалась мне необычайно далёкой, несущественной и никоим образом не затрагивающей меня.       Как я упоминала раньше, эльфы известны как эгоистичный и самовлюблённый народ, чья гордость мешает принять руку помощи. Они не интересуются остальными, а потому и на их проблемы не обращают внимания.       Однако теперь, после нескольких недель проживания бок о бок с так называемым «эгоистичным и самовлюблённым народом», в частности с двумя представителями расы, коих, к несчастью, данная проблема беспокоила больше всех, простая «королевская семейка» превратилась в «наглого, но иногда по-детски наивного эльфа, что спас мне жизнь, и маленького, не по годам развитого мальчика с большими зелёными глазами». Ко всему прочему, пока король спит, отправиться на поиски кристалла было невыполнимой задачей. Это тоже играло свою роль.       Я встала с мягкой кровати, прерывая бесконечный ход мыслей. В детстве Тео часто говорил мне: если одна большая цель кажется недостижимой, стоит разбить её на небольшие пункты. Вот и сейчас список напрашивался сам собой:       1. Пробудить отца Баама и Дани.       2. Отправиться на поиски информации о кристалле. Дальше действовать по ситуации.       План ненадёжный, скорее смехотворный, но придётся работать с тем, что имеем.       Для исполнения хотя бы первой задачи мне нужна была информация. Источников как таковых было столько же, сколько и жалких подобий пунктов, то есть двое — книги и жители. Книги будут доступны хоть и десять лет спустя, а люди до ночи меня ждать не будут. Стоит начать с них. Осталось лишь найти того, кто согласится меня сопровождать.       Из местных я знала только двух принцев, и только один из них достиг возраста, в котором он может передвигаться по городу без няни. С другой стороны, стоит ли мне его тревожить?       С момента нашего последнего взаимодействия утекло немало воды. Возможно, мы пересекались на мгновение или два (в моём нынешнем положении другой исход был бы невозможен), но наши разговоры не длились и тридцати секунд. Я лишь неловко отводила взгляд, повторяя то же действие с Дани, несмотря на то, что его, кажется, начало беспокоить моё поведение. Маленький эльф обиженно надувал щёки и будто бы специально искал меня повсюду, чтобы лишний раз попытаться меня разговорить, анализируя каждую попытку. Младший принц обладал удивительным упорством и немалой смышлённостью, практически охотясь на меня. Шестилетний ребёнок охотится на меня. Узнай Кай об этом, засмеял бы. Да, человек, который способен метать кинжалы в орков, не находит в себе сил поговорить с такими же полусиротами, как и он сам.       Впрочем, проводник мне нужен. Мы уживались вместе неделями, и одна новость ничего не изменит. Не бегать же мне от них вечность, в конце концов? Нужно просто вести себя естественно. Проще простого.       Что я там говорила насчёт «проще простого»? Так вот, беру свои слова назад. Само собой, пребывание рядом с Баамом, не посылая в его сторону странных взглядов, являлось для меня личным подвигом.       — Так значит, в тебе внезапно проснулся интерес к городским сплетням? — не слишком убеждённо процедил принц, шагая со мной в ногу.       Я совершила попытку безразлично пожать плечами.       — Я из другого клана, другого народа. Собрать информацию о союзниках никогда не будет лишним.       «Просто представь, что разговариваешь с кем-то иным», — я вновь повторила эту мысль, а затем ещё дважды. Такая фантазия не должна была оказаться сложной в исполнении, учитывая то, что лицо передо мной отличалось от его обычного облика — уже знакомые русые пряди ниспадали на его лицо, в точности как в нашей первой встрече. По его словам, распознай в нём кто королевскую особу, и наша маленькая прогулка повлечёт за собой горы нежеланного внимания, вопросов и таких сплетен, что волосы дыбом встанут, а глаза на лоб полезут. Неудивительно, он ведь временный король, старший принц, на медленные расхаживания по улицам у него, по идее, времени оставаться не должно.       Несмотря на это, по неизвестной мне самой причине, мои глаза отказывались видеть в непримечательном юноше не Баама. Возможно, виной тому служил его неизменный язык тела, который, как и его язык, никак не умолкал: непримечательные движения кистей рук, небольшие покачивания головой… маленькие, бессмысленные детали, о существовании которых я даже не догадывалась до сих пор.       — Снова любуешься?       Разумеется, из-за настолько раздражающей и нелепой фразы, что язык физически чешется, на ум приходят десятки колких замечаний, но я проглотила их, игнорируя зуд.       — Нет.       Плечи парня безжизненно опустились.       — Это весь твой ответ?       — Да. Тебе необходимо особое пояснение? — слова вырвались сами собой. Мне нужно научиться молчать. Просто позволь ему вести себя глупо хотя бы в то время, когда на его голову не давит корона. Подыграй ему.       Я скривилась от самой мысли потакать этому эльфу. Чёрт возьми, ни за что. У меня есть предел. У меня есть гордость.       Но только сегодня, только сейчас… можно попробовать.       Принц же, казалось, после моего ответа оживился на несколько секунд.       — Благодарю, у меня достаточно хорошо развит интеллект, чтобы понимать и формулировать полноценные предложения, в отличие от некоторых.       «Терпи, терпи, терпи, терпи».       Скрипя зубами, я решила не тратить слов попусту.       Мы шли бок о бок, погрузившись в не особо приятную тишину. По крайней мере, мне не приходилось выносить его речь. Наше затишье позволило моим ушам сосредоточиться на окружающих нас звуках. Тихие, спокойные разговоры населения, ритмичные постукивания шагов, переплетающиеся между собой, свист ветра, шелест листьев… Я с головой погрузилась в атмосферу оживлённого, хоть и нешумного городка. Время, проведённое в одиночестве, вцепилось в мой разум, оставляя там свежий, кровоточащий шрам. Человек — существо социальное, и выживание в глуши леса являлось… неприятным опытом, тем более для человека, который глубоко привязан к своей семье. К отцу, к Тео…       Несмотря на то, что недели, проведённые здесь, были в большинстве своём приятным периодом, я скучала по этим двоим… Прямо как двое принцев наверняка скучали по своим родителям… Я отмахнулась от этой мысли, как от надоедливой мухи. Хватит забивать голову. Если я хочу помочь им, мне нужно сконцентрироваться на разговорах населения. Озноб прошёл по моему телу. Чьи-то глаза прожигали во мне дыру. Я накручиваю себя?       — С меня хватит.       Длинные пальцы схватились за моё запястье, заставляя меня вздрогнуть. Баам раздражённо поджал губы, нависая надо мной.       — Как долго ты будешь этим заниматься?       — Этим? — я попыталась выдернуть свою руку, однако его хватка крепчала. — Я не понимаю, о чём ты.       Слова разозлили его ещё сильнее.       — Перестань притворяться. Ты постоянно пялишься на меня с жалостью, словно я брошенный пёс. А ведь действительно брошенный — ты избегаешь меня. Избегаешь Дани. Ты что-то скрываешь.       Чёрт.       — Не понимаю, о чём ты, — повторила я, изображая уверенность. — Ты ошибся.       — Ну конечно, конечно. Ты не грубила мне несколько дней. Ты не отреагировала на моё последнее замечание. Ты не можешь начать вести себя нормально без причины. Ты пытаешься скрыть от меня что-то. Может, задобрить. Я не первый раз с таким сталкиваюсь, и, поверь, лицемерие мне противнее оскорблений. Вопрос мой таков: что именно ты хранишь в тайне?       Сомнение тенью промелькнуло на моём лице. Он не мог догадываться, но я не смогу продолжать притворяться наивной дурочкой. Я не знала, как он отреагирует, если поймёт, что я проследила за ним. Что увидела нечто столь личное, столь… неприкосновенное.       — Я имею право хранить молчание, господин следователь.       Баам сжал моё запястье с большей силой.       — Мы, насколько я помню, дали клятву делиться всем, что на душе. Клятву дружбы. Клятву на мизинцах.       «ВОТ ИМЕННО! НА МИЗИНЦАХ!», — меня раздирало желание закричать. — «ЭТО ГЛУПАЯ, ДЕТСКАЯ КЛЯТВА, ЧТО И ГОРСТИ МОНЕТ НЕ СТОИТ!».       — Тебе кажется, — я кратко обернулась. Меня не покидало чувство уязвимости, беспомощности. Мои инстинкты вопили: «Кто-то следит за тобой».       — Я уже говорил, что не потерплю…       К чёрту попытку быть паинькой.       Я прижала палец к его губам. Как ни странно, это сработало. Юноша растерялся достаточно для того, чтобы я могла потянуть его за собой в ближайший переулок, попутно доставая кинжал. Кто бы это ни был, сегодня не его день.       Я остановилась за углом, прижав парня к стене. На самом деле, появление преследователя было мне на руку — мне не пришлось искать путь для того, чтобы ускользнуть от разговора, он сам свалился мне в руки, словно снег в мае.       — Что за…       — Слежка. Молчать, — я бесцеремонно оборвала его. Лезвие поблескивало от солнечных лучей, что пробирались сквозь щели в стенах.       Характерного шума шагов, а тем более бега, не последовало. Нет. Кто-то точно следил. Я уверена.       Гробовая тишина вновь опустилась на нас, однако в этот раз она сопровождалась напряжением. Баам перестал сжимать мою руку. Жаль, что для этого понадобилось вмешательство третьего лица.       Наконец, молчание прервал шёпот.       — Она жива, зуб даю! Я слышал! Своими ушами слышал!       — Ага, конечно. После того как наше войско открыло розыск?       — Не могла эта ведьма умереть. Где-то скрывается. Наступит день и нападёт на нас так же, как её проклятая дочь. Или думаешь, она по доброте душевной придёт и прервёт вечный сон, подобно доброй фее?       Я навострила уши. Ведьма? Дочь? Вечный сон? Прервёт вечный сон?       Я почти вывихнула челюсть, поворачивая голову на добрые девяносто градусов в попытках узреть реакцию принца. Его выражение лица оставалось неизменным. Разве он не слышал? У эльфов, вроде, со слухом всё в порядке. Может, я реагирую чрезмерно остро? Но эта новость всё меняет. Она вселяет надежду. Надежду на то, что однажды король откроет глаза.       — Так вот что ты узнала. Судьба моего отца.       Кровь медленно отлила от моего лица. Я вела себя слишком беспечно. Моя реакция на словосочетание «вечный сон» была настолько яркой, настолько очевидной. Даже ребёнок смог бы сложить дважды два. Глупо, недальновидно, наивно — ругала я саму себя. Как я могла допустить такой очевидный промах? Потерять бдительность?       — Поговорим об этом после того, как убедимся, что никто не пытается нас поймать, убить или сделать что-нибудь из ряда вон выходящее.       — Мы стоим здесь уже четверть часа. Если бы нам хотели навредить, давно бы приставили нож к горлу.       Ещё одна здравая мысль, что ускользнула от меня.       Я совершила несколько глубоких вдохов, готовясь к разговору.       — Я видела, как ты приходил в его покои. Сейчас не это главное. Ты ведь слышал недавний разговор? Появилась наде...       — И ты решила, что лучшим решением будет относиться к нам как к бедным несчастным сиротам? — он проигнорировал мой вопрос. — Смотреть на меня как на побитого щенка? Лицемерно улыбаться, чтобы порадовать маленького бедняжку?       Я впилась ногтями в собственную ладонь. Его голос… одновременно холодный и обжигающий.       — Ты не можешь винить меня за то, что я не бессердечна. Жалость — естественная реакция человека, который узнаёт о таких ужасных вещах!       — Да? Как бы ты себя чувствовала, если бы в тебе половину жизни видели только маленькую полусиротку? Беспомощного ребёнка?       Я жевала губы в лёгком смятении. Я не могла отрицать, что если бы Кай вместо своих шуток начал относиться ко мне и Тео как к жалким деткам без матери, прячась, отстраняясь, будто бы крепя на наших лбах табличку «другие», я бы не задумываясь вытрясла из него всю дурь… Баам, видимо, разделял то же желание, однако раздражающим, почти высокомерным поведением в его глазах отличилась я.       — Хорошо, ты прав, я не права. Ты это хотел услышать?       К тому времени, как я вернула своё внимание к юноше, он отвернулся, словно его интерес привлекло нечто иное. Серьёзно? Парень только что прочитал мне лекцию о морали, дабы забыть о моём существовании на следующее мгновение?       Не успела я возмутиться, как принц схватился за чьё-то ухо, таща за собой.       — Эй! Брат, это жестоко!       Я чуть не поперхнулась воздухом, когда из-за угла появилась знакомая темноволосая макушка.       — Вот наш великий и ужасный преследователь, — сухо сообщил старший.       Я неодобряюще скрестила руки на груди, маскируя тревогу.       — Так что наш шпион успел услышать?       — Ммм… много чего, — мальчик начал загибать пальцы. — Скучную тираду брата про жалость, причину, по которой ты избегала общения с нами… которая, на самом деле, немного нелепая. Кстати, о твоём плане помощи — это мило, но ты ведь не думала, что мы ещё не пытались поступать так же? — ты понимаешь, что облажалась, когда твои выборы и поступки судит шестилетний ребёнок.       — Никакая ведьма, очевидно, не станет помогать эльфам, особенно мать самой Айрис, — Баам, казалось, успокоился достаточно, чтобы не походить больше на свой образ, сотканный из слухов. Принц устало поморщился, словно все его силы вычерпала прошлая вспышка холодного гнева. — Кроме того, скорее всего она давно мертва. После её сотрудничества с Айрис ей не видать ни прощения, ни укрытия.       — Секундочку, мать Айрис? Той самой Айрис?! — образ гадюки всплыл перед моими глазами. Теперь всё встало на свои места. Просьба о помощи от матери этой змеи равнялась полному отчаянию. — Ладно. Ведьма нам не поможет, но мы всё ещё можем попытаться поискать другой выход! Какая-нибудь древняя раса или артефакт или...       — Или что? Магия дружбы всех спасёт?       Насмешливый тон заставил кровь в моих венах вскипеть.       — Почему, почему мне кажется, что судьба вашего отца беспокоит меня больше, чем вас? Тебя в частности, Баам! Может, отнесёшься к происходящему более серьёзно? — видимо, я сдерживалась слишком долго, и теперь всё моё раздражение сорвало плотину. Я не совру, если скажу, что мне было невероятно приятно сбросить всё своё недовольство, пусть и в такой форме. Принц хотел равного отношения без скидок? Он его получит.       Мы пытались несколько лет, и всё без толку. Какой смысл искать несуществующий путь? Отца не вернуть! Так говорят все, кто только его видел! — с горечью заявил парень.       — Пытался несколько лет, так попытайся ещё!       — Разве вы не привлечёте лишнее внимание криками? — поинтересовался Дани.       Будто по команде наш дуэт «ответственных взрослых, что продумывают каждый свой шаг», умолк, неловко оглядываясь.       Младший из нас упёрся ладонями в бока, бубня что-то про то, что взрослые умеют улаживать скандалы только криками, забывая про то, что их окружает. Его чуть обиженный вид заставил меня почувствовать себя виноватой.       Я собралась с мыслями. Спокойно.       — Слушайте, я знаю, что веры мало, и что, видимо, вам несколько лет внушали, что теперь вы единственные правители, но я ещё не пыталась спасти положение, но я скорее умру, чем сдамся. Либо вы пытаетесь мне помочь.       — …Либо?       — Либо вы пытаетесь мне помочь. Других вариантов нет, — я упрямо стояла там, перед двумя неуверенными королевскими особами, что забыли смысл слова «надежда». — Так что? Кто со мной?       Обычно в книгах после мотивационной речи главного героя его верные товарищи вновь обретают волю к жизни и яростно кидаются в бой. Я же, к сожалению, узрела только двух братьев: один распахнул зелёные глаза в смеси недоверия и неуверенности, другой застыл, не выражая явных эмоций.       — Много людей так говорило.       — Что? — Дани, находящийся рядом со мной, отличался от привычного мне мальчишки. Его голос был слабее, взгляд мутнее. Он в целом казался старше.       — Много взрослых говорило, что не сдадутся. Но не прошло и десятка, и они исчезли. — Он обречённо опустил голову. — Я пытаюсь верить, Из. Ты хорошая. Я знаю, что ты не такая, но я не понимаю. Нас уже научили правде. Папы больше нет.       Я думала, что меня не сломать. Оказалось, что речи одного грустного ребёнка было достаточно.       — Посмотри на меня, Дани.       Ребёнок неуверенно поднял взгляд, будто бы ожидал осуждения. Возможно, именно оно встречалось ему чаще всего. Несмотря на свой юный возраст, так как он был принцем, он не мог быть обычным дитём. Он не мог прямо сказать: «Я хочу к маме и папе».       — Если я говорю, что я сделаю что-то, то я сделаю что-то. Вопрос только в том, будете ли вы мне помогать, — я протянула ему мизинец. Если один верит таким обещаниям, почему бы и второму не верить?       Дани сплёл свой палец с моим.       Неприметным движением головы я подозвала старшего.       — Не стой столбом. Это обещание касается и тебя. Наше расследование начинается.

***

      — Вот, — Дани поставил перед нами толстую книжку в потрёпанной обложке. — Сборник о древних расах, часть первая из сорока шести. Самая старая и самая надёжная.       Мы сидели в моей комнате, словно небольшая компания подростков на ночёвке. Жаль, только наша цель сложнее, чем устроить бой подушками.       Младший принц притащил несколько увесистых книг, одолженных из библиотеки под предлогом учёбы (я сама не знаю, кто поверит в внезапную тягу Дани к знаниям), в то время как Баам информировал меня о уже проверенных нерабочих схемах. Я же чувствовала, что мой мозг готов взорваться от того объёма знаний, что мне приходилось впитывать в себя.       Я кинула в сторону Баама напряжённый взгляд, на который он ответил мне невинным трепетом ресниц, как бы говоря: «А я что? Не я решил уделить полторы сотни книг на описание всех рас наших миров. Идея вернуться к такой безнадёжной вещи, как “план по пробуждению отца”, тоже не моя».       «Я сказала, что не сдамся. Я сказала, что не сдамся», — повторяла я себе.       Мои пальцы скользнули по пыльным страницам.       — Гоблины?       — Заключили союз. Остались в убытке.       — Драконы?       — Попробуй разговорить этих рептилий. У меня до сих пор шрам от ожога.       — Феи!       — Магия дружбы!       — Объясни мне по-хорошему, чем тебе она так не угодила?       — Своим несуществованием, — принц разминал затёкшую ногу. — Я действительно удивлён, что фей не стёрли со всех учебников. Видимо, очень старое издание.       Несмотря на то, что этих маленьких существ предложила я, я понимала, что правда за ним; феи являлись мифом посмешнее, чем монстры под кроватью. Маленькие люди с крыльями, что исполняют чужие желания по доброте душевной?       — Мы должны проверить всё что угодно. Даже фей, — я осмотрела ритуал призыва, который, казалось, был одной сплошной шуткой. Листья цветков? Шоколад? — Раздобудь это. Нужно будет положить все ингредиенты под подушку и уснуть. Пойдём вдвоём, значит, ляжем близко. Только ты на полу. Я не собираюсь делить с тобой кровать.       — Вдвоём? — Дани преданно надул губы. Мне нужно придумать, чем его занять.       — Ты будешь сторожить. Если мы не вернёмся, позовёшь на помощь.       — Я напоминаю, фей не существует.       Я лишь кинула в его сторону взгляд из разряда «Ты хочешь пропустить шанс уснуть? Другой такой предоставится не скоро».       Я не помню, как я уснула. Помню отрывки разговоров, помню, как слипались глаза. Следующее, что я узрела — неизвестное мне место, похожее на детский рисунок. Какая-то часть моего мозга, наперекор логике, была твёрдо уверена, что именно так выглядит дом фей. Секундочку, что?       Жёлтые частицы зависали в воздухе, вырисовывая слова «Добро пожаловать в страну твоих грёз». Сон. Это должен быть сон. Феи не могут существовать. Я пыталась убедить саму себя.       Тогда… я услышала звон бубенчиков.       Да, фраза сама по себе приторная до боли в зубах, но другого описания для этого звука нет. Воздушный, чистый звон, наполненный радостью и спокойствием. Тело Баама напряглось напротив моего, возвращая мне ненадолго хоть какую-то чувствительность, ровно до того момента, как облако пыли взорвалось перед нами. Нет, не пыли, — пыльцы. Желтой пыльцы.       Девушка, маленькая девушка. Много маленьких девушек окружили нас. Это должно было заставить меня напрячься. Почему я так спокойна?       Я чувствовала, как парю над землёй, столь невесомая, столь волшебная. Момент испортил Баам, потеряв равновесие и столкнувший со мной. Я рефлекторно схватила его, притягивая к себе.       — Аккуратнее, ходячая катастрофа. Я почти упала!       — Извини уж, у меня не было времени практиковаться в… полётах.       Мир вокруг походил на детскую сказку, глаза слепили пёстрые цвета. Страницы, в которых ориентиром служило тусклое желание пыльцы.       Тео, взгляни, твоя сестра научилась летать! Я лечу. Феи настоящие, чудеса настоящие.       Одна из незнакомок толкнула нас, намекая поторапливаться. Звон их разговоров опьянял меня. Всё вокруг казалось нереальным. Нас опустили рядом с толстым дубом. Я неосторожно обошла его, не слыша голос… чей это голос? Фигура, сидящая за деревом, являлась для меня не более чем размытым силуэтом. Для чего я сюда пришла?       — Отойди от неё!       Кто-то возник передо мной. Б… Баа… Баам?