За соседней дверью

Диме Дубину всегда не везло с соседями. Всё началось ещё со школьной скамьи, когда к нему, прилежному и любящему учиться ребенку за первой партой, подсаживали всяких двоечников и хулиганов, чтобы он своим позитивным примером влиял на них. Разумеется, происходило скорее наоборот, поэтому драться Дима научился рано. И так же рано понял, что хочет быть защитником и спасителем, хочет нести добро и справедливость в мир. Поэтому уже в десять лет знал, что точно станет полицейским. В общаге при университете МВД ситуация практически не изменилась. Всё те же лентяи и двоечники, а зачастую плюсом ко всему этому еще и хиппи или рокеры. И вы не подумайте, Дима сам рок любит и вообще-то совсем не привередливый. Если, конечно, просьба не играть долбанную металлику в три часа ночи не считается качеством привереды. Последние два курса Дубин вкалывал, как бешенный, чтобы после общаги как можно быстрее заиметь собственное жилье. Но по итогу даже самой большой зарплаты хватало только на более-менее сносную квартиру в аренду в отдаленном районе Питера. Дом не самый новый, но чистый и целый. А вот с соседями... все оставалось по-прежнему. Хозяйкой соседней по лестничной клетке квартиры была женщина преклонных лет, которая жила с детьми ради помощи с внуками, а свою жилплощадь сдавала. И за три года Димиными соседями побывали и студенты с пьяными вечеринками, и мигранты без прописки, и семейная пара на грани развода, и бухающий с горя художник, и снова студенты-металлисты. В общем, порой проще было ночевать как Гром в кутузке, чем в очередной раз доказывать необходимость тишины людям за стенкой. Постепенно Дубин привык, конечно, и спать начал в берушах. Но когда квартира наконец впервые на долгое время опустела, после того как последним жильцам перестало хвать денег на аренду, вздохнул он с облегчением. Но счастье, как известно, долго не длится. Поэтому уже спустя пару месяцев, выйдя ранним утром на службу в отделе, Дима увидел у соседней приоткрытой двери новые коробки. Сразу стало понятно: у нового соседа, кем бы он там не был, крыша подтекала. Потому что ни один нормальный человек не станет заезжать в квартиру в пять утра и не будет составлять коробки друг на друга башенкой. Башенка, к слову, грозилась вот-вот из Пизанской превратиться в разрушенную, потому что коробки были составлены наспех и кое-как. Верхняя и по совместительству самая маленькая коробочка так опасно близко стояла к краю, что Дубину показалось, что она свалится просто от его взгляда. Собственно, так и случилось. И если бы не отменная реакция Димы, выработанная годами практики, содержимое коробки оказалось бы на полу. Он честно хотел поставить коробку на место не глядя – в конце концов, ее внутренности явно не его дело. Но природное любопытство сделало свое, и коробочка задержалась у него в руках. Внутри той сиротливо покоилась кружка с металлической ручкой и какой-то ком из разноцветных проводков. "Программист" – сразу же решил про себя Дубин, и коробка моментально утратила свой интерес в его глазах. Он хотел было поставить ее на место, только чуть устойчивее прежнего, но случайно задел локтем середину башенки. И коробки с оглушительным грохотом посыпались на пол и ему на голову. Дима потирал ушибленные коробками места и торопливо расставлял те в более-менее сносный вид, когда дверь в квартиру распахнулась. Разумеется, новый жилец услышал стук, с их то картонными стенами. В узком дверном проеме возник симпатичный мужчина. На вид лет тридцать, достаточно высокий, чтобы слегка наклоняться в дверях. Темные волосы, зачесанные на бок, острые черты лица. Что было странным, смотрел он не зло или возмущенно, скорее смело и заинтересовано. Дима расправил плечи, вскидывая подбородок, и сжал коробку посильнее – словно собирался драться за нее. Устраивать разборки с только что поселившимся жильцом, конечно, не хотелось, но если что-то вдруг пойдет не так, Дубин всегда может предъявить ему за "башенку" и упавшие на голову вещи. В прочем, мужчина повел себя куда более странно. Окинув его удивленным взглядом, он остановился на ногах (на Диме были всего лишь простые кеды, ничего сверхъестественного). И вдруг опустился на колени, протянул руки к его обуви и завязал шнурки. – Пунктик у вас что ли? – Дима не хотел так грубо начинать знакомство, случайно вырвалось. В конце концов, не каждое утро перед тобой на колени падают симпатичные мужчины в серых водолазках. – Всем шнурки завязываете? – – На самом деле, нет – Голос у незнакомца был приятный, с хрипотцой, легкий такой – как будто ветер шепчет. – Но Вам пришлось – – Это еще почему? – Дима нахмурился, свободной рукой поправляя очки, а второй всё ещё удерживая одну из коробок, ту самую с кружкой. – Вы бы сами не завязали. А потом споткнулись бы и упали – Сосед пожал плечами, поднимаясь. Диме почему-то вдруг показалось, что он –иностранец. Хотя ни акцента, ни корявых конструкций в речи, ни особенностей внешности за тем не наблюдалось. Только если улыбка, любовь к порядку и привычка заселяться в пять утра. – Решили, что я неуклюжий, раз ваши коробки свалились мне на голову? – Дубин язвительно хмыкнул, забывая про то, что не хотел ругаться с новым жильцом на лестничной клетке. – Да, решил. Но не поэтому – Улыбка мужчины из дежурной как-то мягко изменилась на добродушную. Все-таки говорил он чудоковато. Еще и смотрел так – с плохо скрываемой теплотой в глазах. – У вас волосы растрепаны. И пуговицы на рубашке застегнуты неправильно. А еще душка очков склеена скотчем. Аккуратно, но если рассматривать подольше, то все равно заметно– – Это плохо? – Дима нахмурился еще сильнее. – Разве я так сказал? – Сосед изумился, приподнимая брови – густые, но не слишком темные. – Просто эти детали говорят о том, что вы либо достаточно рассеяны, либо куда-то спешили. Но судя по тому, что вы все еще стоите здесь с моей коробкой в руках, верен первый вариант– – Я просто не успел поставить ее на место. А потом вы заговорили меня – Дима чувствовал, как начинает раздражаться. Без повода, просто так. Сосед показался ему весьма умным человеком, и в данной ситуации все димины попытки что-либо ему противопоставить выглядели как детский лепет. – Ничего страшного, я все равно собирался их заносить – А этот черт все еще продолжает улыбаться. Че ж его развеселило то так в пять утра в понедельник. – Вы говорили, что ушиблись. Боюсь, основная часть моей аптечки где-то в глубине этих коробок. Так что могу предложить только пластырь вам,...э-э – Сосед осекся, понимая, что не уточнил его имени, и Дубин с неохотой назвался, протягивая ему коробку. – Дмитрий. Хотя лучше просто Дима. Возьмите коробку и не нужно никаких пластырей, спасибо – – Август. Рад с вами познакомится, просто Дима – Мужчина усмехнулся своей же шутке, забирая у него коробку и ловко перехватывая ладонь для рукопожатия. – Немец что ль? – Буркнул Дубин, пожимая ладонь и легонько вздрагивая. Водолазка у Августа на вид дорогая, а на деле, видать, синтетика – легкий заряд статистического от прикосновения Дима получил. – Почти – Август расцвел в улыбке, радуясь его догадке. – Голландец, если быть точным – – Что ж вы у нас тут в питерской хрущевке забыли, Август? – Не то, чтобы Дубин ему не верил – всё таки ни одна русская мать своего ребенка в честь месяца не назовет, фантазии не хватит. Но для проформы уточнить всё равно стоило. А то вдруг, вражеский шпион? Ну то бишь иммигрант без документов. – Ничего интересного. Работа и командировка на месяц – Голландец поставил коробку на тумбочку, сиротливо стоящую у двери. – Люблю приобщаться к культуре страны, в которую приезжаю. Снимаю квартиру вместо номера в отеле – – По вечерам в одиночестве лучше не ходите и ценные вещи подальше убирайте – Дима тяжело вздохнул. Обчистят дружелюбного голландца на раз-два. Их район безопасностью не славился, и готопа здесь себя чувствовала вполне комфортного. – Иначе культура нашего района приобщится к Вам самостоятельно – – Не волнуйтесь, Дима – Август снова улыбнулся, решая, что диалог окончен и протягиваясь к дверной ручке. – Я могу за себя постоять – – Надеюсь, вы трезво оцениваете свои силы – В ответ Дубин лишь пожал плечами. Да до фонаря ему, если честно. Ему б в отдел успеть, архив разобрать, а не об безопасности соседей думать. Таких, как этот Август, у них каждый день человека по три стабильно бывает. Приезжают, видите ли, в культурную столицу. А тут оказывается и кошельки воруют, и сотовые, и морду набить могут – прямо таки телепередача очевидное и невероятное. Зато, может если обчистят, уедет быстрее? Или хотя б в отель переберется. А то что-то Диме подсказывает, что этот Август ему жизнь то еще подпортит. В конце концов, черт его знает, чем там голландцы по ночам занимаются…