Колдунья из деревни Момошима, упавшая с дерева

– Как твои дела, Мизуки? Макото отсутствовал две недели, и за это время у меня не появилось новых теорий относительно проклятья. Когда я вошла в его покои, он и Ирука обсуждали результаты поездки. – Макото-сама, добро пожаловать домой, – поздоровалась я. Интересно, если я расскажу, на какие мысли меня натолкнул разговор с Коюби, как быстро он придет в ярость? – Дела... У меня есть новости по вашему делу, но не знаю, насколько они вам понравятся. – Я имел в виду, как твои дела, Мизуки. У тебя всё хорошо? Должно быть, что-то случилось с Макото в той поездке. Я впервые видела его взволнованным. – Если не считать того, что моя жизнь мне не принадлежит, то в остальном всё хорошо. Хотя Макото никогда в этом не признавался, ему не нравилось, когда я жаловалась на жизнь в Гэнси. Ему казалось, что это пройденный этап, раз меня назначили придворным лекарем, но от того, что мне дали новую должность и личный угол, причина моего пребывания во дворце не менялась. Он вздохнул и ответил: – Значит, без изменений. Тоже неплохо. Ирука предложил найти тебе помощников, и уже завтра двое приступают к работе. Можешь передать им любые задания, которые занимают много времени, в том числе осмотр и уход за пациентами, чтобы ты могла сосредоточиться на более важных делах. Это решение не обсуждается. Ирука заулыбался, словно кот, упавший в кувшин со сливками. Инициатива, кажется, исходила от него, мечтавшего занять моё время своими важными делами. С тех пор как он заявился ко мне в лекарский домик, я так и не дала ему ответ, и советник решил напомнить о нашем разговоре. – Ирука-сан, как всегда, слишком добр ко мне, – поблагодарила я Ируку сквозь зубы. – Очень хорошо, что ты тоже не против, – ответил Макото, который, как мне показалось, абсолютно не разбирался в человеческих эмоциях. – Что за новости ты хотела сообщить? – Я бы хотела поговорить наедине, – ответила я. Ирука в это время высматривал что-то в дальнем углу комнаты. «Неужели он может видеть Шитто…» – промелькнуло в голове. Не дожидаясь приглашения, советник встал, поклонился и прошёл мимо, бросив напоследок хитрый взгляд. Он казался подозрительно сговорчивым. Я села напротив Хранителя Земель и вздохнула, как перед прыжком в ледяную воду. – Макото-сама, вы не собираетесь скоро жениться? – спросила я. Я вовсе не хотела так начинать разговор, но вопрос сам выпрыгнул из моего рта, как лягушонок. Достопочтенный правитель и глава клана, которого боялись враги и подданные, смотрел на меня с изумлением, перемешанным с испугом. Его лицо побледнело, и я поспешила объясниться, чтобы смягчить неловкую паузу. – Дело в том, что я хочу проверить одну теорию. Ино-сан, когда я только начала у неё работать, рассказала мне легенду об основании провинции Суо, упомянув сад как залог благополучия и процветания вашего клана. Возможно, наставление основательницы рода ухаживать за садом не стоит воспринимать буквально. Возможно, эта часть легенды имеет скрытый смысл, а именно просьбу заключать браки по любви. Если союз заключается без взаимных чувств, то тогда жизнь клана обречена на страдания, и небесные покровители отворачиваются от него. – Увлекательная теория, но у меня нет времени проверять её, – отмахнулся Макото. – Разве вы не из-за этого расстроили смотрины, которые устроил Хранитель Земель из Киная? Не по этой причине? – спросила я. – Ты, кажется, забываешь, с кем разговариваешь. Во-первых, я не обязан отчитываться перед тобой. Во-вторых, в решении такой серьёзной проблемы нельзя полагаться на что-то настолько воображаемое, как чувства. Внутри меня закипало негодование. «Да почему я вообще волнуюсь за него? И куда, чёрт возьми, делся Шитто?» – я всерьёз разволновалась, ведь дух обещал помочь мне вести разговор. – Если эта версия пришлась вам не по душе, это не значит, что она неверная. Я не указываю вам, как управлять провинцией, а вы не указывайте мне, как делать мою работу. Если хотите избавиться от проклятья, будьте добры делать так, как я вам скажу! Удивлённый моей наглостью, Макото сначала отшатнулся, а затем резко встал, стукнув руками по столу. Таким рассерженным я ещё никогда его не видела. Он навис надо мной, и мне показалось, что в следующий миг Макото схватит меч и отрубит мою болтливую голову, которая слишком много стала себе позволять. Я зажмурилась в ожидании удара, как вдруг почувствовала, что его пальцы мягко, но уверенно обхватили мой подбородок. Макото притянул меня к себе и поцеловал. Макото Оба мастерски владел мечом и не проиграл в своей жизни ни одного сражения. Почти ни одного. Когда на кону стояло его сердце, он с треском и без сожаления провалил эту битву колдунье из Трёх Холмов. Какое странное чувство. Оно похоже на отравление ядовитым растением: учащённое сердцебиение, прерывистое дыхание, холодок в животе, но ты не хочешь, чтобы оно прекращалось. Может, Шитто был прав, когда сказал, что меня тянет к кровожадным генералам? Хотя Макото не кровожадный, он скорее справедливый. Тогда в покоях Хранителя Земель я впервые узнала, что время можно остановить без колдовства, а губы, которые никогда раньше не целовали, волшебным образом знают, что делать. Мы отстранились друг от друга, но Макото всё ещё держал мой подбородок, большим пальцем поглаживая меня по щеке. Его ласковые глаза внимательно изучали меня с волнением и нежностью, словно их хозяин хотел убедиться, всё ли он сделал правильно. Я почувствовала, как от его внимательного взгляда у меня загорается лицо и кровь пульсирует в висках. Освободившись и стараясь сохранять твёрдый голос, я сказала: – Только не думай, что раз ты Хранитель Земель, то тебе можно так просто целовать кого угодно, – выпалила я и поспешила к выходу, но краем глаза успела заметить улыбку на лице Макото. – Это было не просто, – ответил он мне вдогонку. С пылающими щеками я вылетела из покоев и побежала в сторону лекарского домика. Я отправилась на поиски Шитто, чтобы выяснить, почему он удрал, когда был мне так нужен, но на полпути меня встретил Ирука. – Ты случайно не это ищешь? – спросил советник. В руках он крутил подобие соломенной куклы, похожей на одну из форм Шитто. – Я не играю в куклы, – уклончиво ответила я, но моё сердце бешено заколотилось. Я ведь не успела выполнить обещание, данное Шитто. – Я так и подумал. Тогда оставлю это у себя, пока не найдётся настоящий хозяин. Я собиралась пройти мимо, но Ирука преградил мне дорогу. – У вас ко мне что-то ещё, советник? – Да, дружеский совет. Хранитель Земель превыше всего ценит преданность и терпеть не может предательства. Ему вряд ли понравится, что кто-то или что-то без его ведома могло залезть к нему в голову и читать мысли. – Ирука сжал кулак так сильно, что соломенное тело куклы хрустнуло, а голова надломилась. – Моё предложение работать вместе пока в силе, но я не буду ждать вечно, Мизуки. Ты же хочешь спасти Макото? Я поняла, что хочу этого больше всего на свете. Через несколько дней я пришла к Ируке и согласилась помочь ему.

***

Работать с советником оказалось не так противно, как я ожидала. Хотя у Ируки отняли колдовской дар, он разбирался в зельеварении и обладал высокой духовной энергией, с помощью которой проводил обряды, недоступные даже опытным колдунам. Мне оставалось только удивляться, какие возможности открылись бы советнику, если бы Ино-сан не вмешалась. Ирука умел увлечь рассказом, и на мгновение я вновь почувствовала себя ученицей, которой старик-учитель рассказывает об удивительных свойствах лимонницы. Я показала ему, как работает зелье, которое превращает сухую ветку в цветущий букет, ведь из всего дворца только он мог по-настоящему оценить мою работу. Ирука верил в возможности магии больше, чем кто-либо, и вызвался попробовать зелье на себе, чтобы изучить его свойства на человеческом теле. Только увлечённый гений или абсолютный сумасшедший мог пойти на столь опасный эксперимент, и, кажется, в Ируке, который скрывал от мира себя настоящего, жили оба начала. Я как-то спросила, не боится ли он, что эффект от зелья окажется смертельным. – Я потратил жизнь на то, чтобы найти способ вернуть силы, и готов заплатить высокую цену за желаемое. Каждое живое существо на земле, от червяка до человека, стремится обрести смысл, будь то прокладывание тоннелей под землёй или расширение территории за счёт завоеваний. Моя жизнь не имеет смысла без колдовства. Слова Ируки отозвались во мне призрачным эхом. Дело жизни – это как часть тела, потеряв которую, чувствуешь себя неполноценным. От старика Манасэ я слышала немало историй о том, как колдуны теряли дар: кто-то сходил с ума, кто-то заканчивал жизнь самоубийством, а кто-то впадал в отчаяние и вскоре начинал тяжело болеть и умирал. Без дела нет смысла, а без смысла нет жизни. Каким большим смыслом стал для Ино-сан Макото, раз она пожертвовала своим колдовским даром ради него. Ирука не брезговал самостоятельно добывать ингредиенты для снадобий. Однажды мы отправились на городское кладбище, где недавно разрослась медовая краснолистная капуста. Несмотря на аппетитное название, её не употребляли в пищу, а использовали в зельеварении. Согласно поверью, корни медовой капусты уходили глубоко в землю и питались кровью захороненных неподалёку людей. – Должно быть, после войны разрослась, – советник окинул взглядом поле, покрытое красными кочанами капусты, словно там обезглавили целое войско. – Всегда найдётся тот, кому чья-то смерть пойдёт на пользу. Во время последней войны Ирука был вынужден возглавить один из отрядов, который оказался неподалёку от Трёх Холмов. От Коюби я узнала, что советник старался держаться подальше от поля боя и предпочитал решать вопросы при помощи слов, а не меча. Однако Макото настоял на том, чтобы Ирука присоединился к нему и участвовал в битвах. В юности они вместе обучались военному делу, и Ируке всегда ставили Макото в пример. Мне оставалось только догадываться, как раздражался будущий советник, когда друга хвалили. Даже сейчас, вспоминая о войне, Ирука не скрывал презрительного тона. – Ирука-сан, почему вы хотите помочь Макото? – спросила я. Советник хмыкнул и одним движением перерубил основание капусты, как пуповину, соединяющую её с могильной землёй. Тело капусты хрустнуло, прокатилось в сторону, и на показавшемся срезе заблестели капли красного сока. – Сложно советовать обезумевшему правителю. Если страх отравит душу нашего господина, пострадает множество людей. Смысл жизни Макото в сражениях. Он скоро начнёт скучать по войне, а когда это произойдёт, всем будет лучше, если он останется управляемым. – Он не такой, – возразила я и сделала зарубину сбоку капусты. Её волокна были жёсткие и вязкие, а нож, застревая в них, не сразу поддавался. Ирука, с болью наблюдавший за моими попытками, отогнал меня и снова махом срубил красный кочан. – Ты видела лишь одно из его лиц, Мизуки, и какой он на самом деле, знать не можешь. Я рос с Макото бок о бок, и мне не нужно читать его мысли, чтобы догадаться, о чём он мечтает и чего боится. Ко входу на кладбище подошла женщина с ребёнком. В руках они несли подношения, кувшин с водой и цветы, которые ставят у новых могил. Ребёнок посмотрел на нас с Ирукой, а потом вытаращился на кроваво-красные головешки капусты в тележке. Женщина прикрыла глаза ребёнка и поторопилась к нужной могиле. – А сколько у вас лиц, Ирука-сан? – Лиц должно быть столько, чтобы видеть, что происходит за твоей спиной и по сторонам. Четырёх будет достаточно, – он кивнул в сторону мешка, а я не поняла, имел ли он в виду лица или капусту. – Природа даёт мертвецам, прожившим жизнь бездарно, второй шанс. Они питают своими остатками капусту, а она, в свою очередь, станет основой нашему зелью. Немного погодя Ирука добавил. – Если решишь остаться во дворце, Мизуки, тебе тоже стоит обзавестись вторым лицом.