Моральное искажение - не моральное разложение

– Рейнджер Иммиотис, доброго дня! – вежливо произнёс хозяин кабинета, как только я вошёл, запоздало постучавшись в дверь. Его голос, мелодичный и плавный, заставил меня непроизвольно улыбнуться, несмотря на паршивое настроение: я услышал его, прежде чем взглянуть на собеседника, и сразу догадался, что бухгалтерией здесь заправляет фэянин. К лучшему, подумал я, ведь кровь взбунтовалась бы в моих жилах при виде ещё одного пеленга. – Мы ждали Вашего приезда. – Здравствуйте, друг. – Не скрывая своего счастья, я приблизился к рабочему столу бухгалтера и вытянул раскрытую руку. Тот смерил меня снисходительным взглядом и кивнул головой. Смущение тут же накрыло меня с головой: мы не жмём руки, а я, нахватавшись межцивилизационных привычек, успел совершенно об этом забыть. Бухгалтер, видимо, догадался об этом и по-доброму вздохнул. – Я могу Вас понять, не волнуйтесь. Возможно, Вы испытываете некоторую неловкость, но, думаю, что помогу Вам с этим, рассказав, как недавно видел человека, представлявшегося пеленгу. – Увидев интерес в моём выражении лица, бухгалтер тут же пояснил: – Нервы ужасно его подвели, всё лицо его покрылось красными пятнами, когда он машинально протянул туристу бледную ладонь и раздумывал, какие из четырёх пеленгских рук жать более этично. История в самом деле показалась мне забавной, и смешок, невольно слетевший с моих губ, подтвердил это. – О, я бы не жал ни одной. – Ответная усмешка собеседника странным образом подняла мой дух. Я побегал глазами по кабинету, ища на столе табличку с его именем. Бухгалтер же, отследив мой взгляд, одарил меня добродушной улыбкой. – С моей стороны было низко не представляться, зная Ваше имя. Меня зовут Аллиций. – Чрезвычайно рад знакомству, Аллиций. – Я по-фэянски склонил перед ним голову. После позорного проигрыша в карты моему же заместителю, вынужден признать, бросание колкостей в адрес пеленгов было сравнимо с глотком свежего воздуха. – Чрезвычайно взаимно, Иммиотис, – почтительно произнёс Аллиций, закрепив ликование в моей душе. – Я с удовольствием спросил бы, как идут дела на родине, но подозреваю, что Вы сами давно не бывали на Эйпентаке. Я печально и твёрдо сказал «да». Так сложилось, что я не только на родной планете – в родной системе не объявлялся два года. За это время я успел нажить много друзей и сжить со света ещё больше врагов, избавить приличное количество планет от дефицита медикаментов, заключить сотни сделок разной степени легальности… даже развербовать одного несчастного человеческого бедолагу из пиратов. Всё же короткий разговор с Аллицием напомнил мне о том, чего в моей насыщенной рейнджерской жизни по-настоящему не хватало – о фэянском спокойствии и цивилизованности, среди которых я вырос. – Знаете, друг, – чистосердечно признался я, – я многое бы отдал за наши дорогие Вечера Слияния Разумов, за возможность снова на них побывать. За время своего отсутствия я не позволял себе забрасывать айонические техники, но… что толку постоянно упражнять сознание, если даже мельчайшая его частица нигде не может найти отклика? Протяжное «О-о…» вылетело из груди Аллиция, и я догадался, как точно попал. Что ж, не одному мне пришлось терпеть лишения и адаптировать свой разум под нерациональные, нередко варварские законы внешнего мира. На мгновение я задумался о том, как может быть утомительна жизнь, если ты фэянин и работаешь бухгалтером на горнолыжном курорте. Аллиций, верно, охотно взялся за эту работу, ведь порядок в финансах – дело, несомненно, важное. Однако представлял ли он себе, как сильно гнетёт окружающая среда, которая даже не думает подстраиваться под наши мысли и мироощущение? Оглядев аккуратный силуэт собеседника, заметив его изношенный герметичный костюм и старый дыхательный аппарат, который уже разболтался на тонкой шее фэянина спустя время, я уверовал в то, что его положение гораздо плачевнее моего. Кроме недостатка ресурсов на чужой планете, жизнь Аллиция омрачает рутина и неприличная для нашей расы концентрация беспорядка и необязательности вокруг. Я же могу отвлечься от свойственных моей братии экзистенциальных размышлений, когда, к примеру, в мой корабль на бешеных скоростях летит доминаторский снаряд. – Иммиотис, – аккуратно обратился ко мне объект моего сочувствия. – С моей стороны будет очень уж невежливо допытываться о Вашем, гм… корабельном снабжении, но я всё же поинтересуюсь. – Вы знаете, я не хочу говорить об оружии и спиртном, – сразу защитился я. – Моё сердце уже давно смирилось с неизбежностью контакта, пусть и косвенного, с чуждыми Фэй вещами. Аллиций покачал головой, и его грациозные ладони замерли в предупреждающем жесте. – Речь об ином. Не будь подобных товаров на Вашем корабле, Вас бы не направили сюда благодаря высокому торговому рейтингу. – Его взгляд, несмотря на явный дискомфорт, казался исполненным понимания. – Я всё же осмелюсь спросить… о наличии у Вас на борту неоновой квазиорганики. У меня нет никакого желания Вас обременять, однако моей благодарности не будет предела, если сможете продать лишних запасов… – Аллиций, брать с Вас деньги за продовольствие ниже моего достоинства! – Я почти перебил его, забыв о манерах из-за внезапной волны возмущения, стремительно окатившей мой разум. – Я догадывался, что поставка фэянской пищи будет проблемой для наших с Вами работодателей, поскольку среди туристов маловато, собственно, фэян. – Тем не менее, ко мне раз в месяц доставляют фиксированное количество «NeoNutri», и это входит в мой рабочий соцпакет, – протестовал Аллиций. – Я ценный сотрудник, мне прилично платят, и покупка лишнего термоящика с провизией не должна пробить в моём бюджете зияющую дыру. Сконструировав самое флегматичное выражение лица, на которое способен, я ответил: – Что ж, как Вам известно, здесь я ровно на двадцать дней. На моём корабле приличное количество продовольствия, в том числе и фэянского. В связи с тем, что контракт фактически привязал меня к этому месту и частично ограничил торговую деятельность, я могу весьма приятно сбить для Вас цену на продукцию NeoNutri. Советую брать оптом. Как насчёт тридцати кредитов за термоящик, доверху набитый пакетами с квазиорганикой? Легкий прилив крови на его лице не мог не вызвать улыбки. Он погрузился в раздумья на секунду-две, а я просто ждал его ответа: на мои условия невозможно было не согласиться. Наш народ склонен делать выбор в пользу более рациональных решений, а у Аллиция, кроме гордости, в запасе нет никаких аргументов против моей оценки местного рынка. – Полтинник, так как я создаю спрос, – всё же поспорил бухгалтер. Справедливо, подумал я, действительно слегка продешевил: транспортировка «NeoNutri» – дело ужасно муторное, а доставать ящики с терморегуляцией для такой пищи – дело ещё и ужасно неблагодарное. – И я возьму четыре ящика. – Идёт. Мы условились, что я привожу продовольствие в свой первый выходной, а сейчас получаю сотню кредитов авансом. Разговор полностью перешёл в деловое русло, что меня слегка раздосадовало. Казалось бы, я наконец познал прелесть почти стопроцентного понимания, и вот мы вынуждены обсуждать счета чужого курорта на чужой планете, обслуживая лыжников с преимущественно чуждыми нам ценностями. Что ж, понадеялся я, времени на болтовню в неформальной обстановке у меня найдётся. Привлечь внимание туристов к курорту проще простого, но даже от такой работы иногда необходим отдых, и общество Аллиция тогда казалось не более чем досугом. Всего полчаса бесед с этим фэянином даровали мне спокойствие, которого я не знал давно...