Coeur souill

Уже две недели прошли в какой-то паранойи. Чувство будто в доме, на улице, в собственном кабинете и даже в людных местах кто-то следит. Кажется, Чонгук начинает сходить с ума. Он постоянно чувствует чьё-то присутствие, что за его спиной кто-то прожигает дыру в затылке. Либо это работа уже доконала его, либо за адвокатом действительно ведут слежку. И Чон больше склоняется ко второму варианту. К примеру, несколько дней назад Чонгук сидел в своей любимой кофейне, проводя свой обед там, и пил излюбленный горячий шоколад, за окном было множество людей, каждый спешил по своим делам, но среди всех был один, в чёрном пальто и такого же цвета маске на лице. Он просто стоял и смотрел в сторону Чонгука. Адвокат не может утверждать, что взгляд был направлен именно на него, ведь сзади него было меню, но подозрения имеются. Чон сопоставляет свои ощущения и этого парня, а дальше нарастает страх за себя. Неделю назад Чонгук уже видел похожего парня у себя во дворе, пока убирался на кухне. Полторы недели назад в его офисе неожиданно выключился свет, когда он остался работать сверхурочно, а когда пошёл разбираться с охранником, на рабочем месте его не было. Он был один во всём здании. В тот день адвокат слышал шаги на лестничной клетке, но не может утверждать, что это был охранник, но и что за ним ведут слежку и пытаются свести с ума тоже. У него нет прямых доказательств, но это чувство его уже, грубо говоря, заебало. Оно не даёт сконцентрироваться на работе. Джин ждёт от него больше информации, но пока он получает лишь то, что и сам знает. На всё, о чём ему докладывает Чон, следует ответ: «я в курсе». У Чонгука уже глаз дёргается от этого предложения. Из-за гребаного Пак Чимина, кажется, уже горб растёт на спине. Сейчас идёт уже третий час сверхурочной работа, Чонгук отвлекается на глоток кофе, но вздрагивает от пришедшего уведомления на телефон. Ким Сокджин: «Позвони мне» Адвокат закатывает глаза и нажимает на кнопку вызова, несколько гудков и слышится знакомый, но уже надоедливый голос. — Чонгук, почему я делаю твою работу лучше тебя? — Что вы имеете введу? — он хмурится. — У Чимина светская вечеринка завтра. — Да, я в курсе этого. — А я почему не узнал это от тебя? — раздражения в голосе всё больше. — Не думал, что вам и об этом нужно сообщать. Для этого у вас есть специальные люди. Это не включено в мои обязанности. — Не играйся с огнём, Чон! Вот что, ты завтра будешь на ней присутствовать. — Что? Меня туда даже не пропустят. Все гости занесены в список приглашённых. — Мои люди позаботятся об этом. Чон, мне нужно, чтобы у вас был физический контакт. Да и разве тебе это не пойдёт на пользу? Сблизься с ним, узнай через него же всю информацию. — Что? Сокджин, вы из ума выжили? Вы мне сейчас предлагаете втереться в доверие, а после растоптать? — голос полного недоумения. Чонгук поверить в это не может. — Мне казалось, вы знаете, какой Пак Чимин человек. Да он меня в порошок сотрёт после этого. — Это будет моя месть ему. — В голосе слышится ухмылка. — Мистер Ким, за всё время я не нашёл ничего, что может быть связано с этой вашей картиной. Вы уверены, что это именно он? — Уверен, Чон. Просто сделай, как я прошу. Плачу в двое больше. — Ладно. Как скажите, Ким Сокджин. После этих слов слышатся лишь гудки, что режут барабанные перепонки. Просто прекрасно, у Чонгука в плане отношений и так не супер репутация, а здесь ещё и обманывать нужно. Хотя Чон в принципе сомневается, что его впустят даже на завтрашнее мероприятие, а если и впустят, то наверняка выпрут через десять минут. Вряд ли Пак не знает в лицо тех, кого приглашал. Адвокат лохматит себе волосы на голове, зарываясь в них пальцами, а затем вновь вздрагивает от громкого звука. Кажется, он был в коридоре. Неужели охранник решил сделать обход на час раньше? Чон прислушивается и вновь слышит стук, будто кто-то специально хлопает дверью. Адвокат тяжело вздыхает и выходит из кабинета и замечает, что света вновь нет, лишь одна несчастная лампочка светит с лестничной клетки. — Да что за хуйня? — ругается себе под нос и включает фонарик на телефоне. Осматривается по сторонам и замечает тень на той самой лестничной клетке. Может, охранник? Чонгук не знает. Тревожность внутри растет медленно, но уверенно. Он делает шаги к двери и тихо открывает её. — Ким Хэджу? Это вы? — называет имя охранника, но ответа ему не поступает. Чон хмурится и спускается вниз, куда ушла тень незнакомца. Вновь зовёт Хэджу, но снова тишина. Медленными шагами он спускается на первый этаж, выходит в хол и замечает, что на рабочем месте охранника нет, а после видит, как человек в чёрном пальто выходит из главной двери и скрывается в ночной темноте. Адвокат сводит брови к переносице носа, пытаясь понять, что происходит. — Да ну, бред какой-то. Чонгук, пора домой спать, у тебя уже галлюцинации. — Говорит сам себе и двумя пальцами, большим и указательным, трёт переносицу носа. Он окончательно принимает решение закончить на сегодня с работой и поехать домой, почему и оказывается в своей квартире уже через полчаса. Забрал ли он свои личные вещи из кабинета? Нет. Решил не тратить на это время. Главное, что ключи от машины и телефон при себе. Уже сегодня его ждёт сложный вечер. Нужно всё продумать до мелочей: как выглядеть, вести себя, что говорить и с кем, а самое главное, как заговорить с Паком. Эта задача сложнее всего. Чон не боится не получить деньги за свою оплошность, он боится того, что Джин может с ним сделать. Неделю назад он нашёл о нём немного информации, совершенно иной, чем он рассказывал. Есть пара дел, которые совершенно незаконны, к примеру, торговля алкоголя из под полы, распространение наркотиков и нелегальные аукционы. Именно последнее его волнует больше всего. Именно этим они похожи с Паком, только у второго характер жёстче и расправление с людьми быстрее. В общем, Ким Сокджин не так прост, как кажется. И от этой неизвестности тревожность растёт в геометрической прогрессии.

***

Весь день Чонгук как на иголках. Он не ездил сегодня в офис, не занимался делом, в его голове только эта чёртова вечеринка. Джин сообщил, под каким именем он записан в списке приглашённых. Чон Мингю. Бывший напарник Пака в бизнесе. Сейчас у него своё дело. Охрана пропустит без проблем, но вот дальше как ему себя вести, совершенно непонятно. Чимин раскусит его на раз два. Там даже стараться не придётся. Чон нервничает. Пиздец как нервничает. Пока наводил порядок на голове, пока гладил чёрный излюбленный смокинг, пока ехал до места назначения, всё время одно и то же состояние. Сердце бьётся в бешеном ритме. Дыхание спёрло. В последний раз Чонгук чувствовал себя так на своем первом суде, когда уже работал по специальности. Это было его первое дело, наложать было нельзя. Вот и сейчас тоже самое. Он ненавидит это чувство тревоги. Спустя час езды по ночному городу, а затем в лесной глуши, адвокат приезжает в место назначения. Ему открывается вид на большой двухэтажный дом. Он весь светится, как в американских фильмах, когда проходит какое-то важное мероприятие, на подобии помолвки или семейной вечеринки. Нет, он не в первый раз в таких роскошных домах, просто сейчас это ощущается немного иначе. Будто парень попадает в клетку к тигру, снаружи ничего серьёзного, но внутри всё иначе. Чон паркуется и выходит из машины, вдыхает свежий лесной воздух, дабы хоть немного умерить свою тревожность, и это немного помогает. Во дворе уже слышится музыка и голоса людей, а у входа стоят два охранника. Чонгук выдыхает, закрывает машину, ставя на сигнализацию, и идёт к воротам. Там его сразу останавливают два громилы. — Ваше имя, господин. — Чон Мингю. — Он говорит уверенно, без малейшего сомнения. — Минуту, господин. — Охранник ищет названное имя в списке, а после кивает головой. — Всё верно, поставьте роспись напротив своего имени, пожалуйста. Чонгук без каких-либо вопросов так и делает, после чего второй его начинает обыскивать на наличие оружия. — Не волнуйтесь, я оставил ствол в офисе. — Это моя работа. Всё в порядке, вы можете проходить. Ну конечно, как же Чимину не быть в безопасности в собственном доме. Ничего удивительного. Чонгук это понимал, поэтому не использовал шанс пронести какое-либо оружие. Он и не собирался. Возможно, он идёт на верную смерть, это Чон тоже понимает, но если так оно и будет, значит, парень совершил ошибку. Адвокат медленными шагами проходит во двор, всё ещё умеряя свой нервоз, ведь даже с охраной было тяжело разговаривать без дрожи в голосе. Все люди, которых он встречал на пути, деловые и важные. На них дорогая одежда и фальшивая улыбка. У всех в руках бокал шампанского, а где-то ходит дворецкий и несколько служанок, которые подают всё новые бокалы. Чонгуку от этого уже немного тошно, хотя он ещё даже ни с кем не заговорил. — Здравствуйте, господин. Не желаете бокал шампанского? Внезапно звучит женский голос сбоку от него, от этого дыхание немного спёрло. Чонгуку пора брать себя в руки. Он это понимает, нельзя быть таким замкнутым и тихим, это подозрительно. Но несмотря на это, Чон отказывается от бокала, отрицательно качая головой и идёт дальше в непонятном направлении. С кем-то приходится здороваться, потому что на него пристально смотрят, кому-то он просто кланяется в знак уважения. Пока ничего серьёзного, ведь эти люди вряд ли знают каждого в лицо, поэтому Чонгуку становится спокойнее. Сердце не пляшет чечётку и дышится свободно. Он встаёт где-то в углу и принимает роль наблюдателя. Нужно ждать виновника торжества. Чон надеется, что Пак сам к нему подойдёт, увидев незнакомое лицо. Адвокат поднимает руку и смотрит на часы, прошло всего десять минут со времени пребывания его на этом мероприятии, а по ощущениям, как будто уже все полчаса. Он выдыхает и поднимает взгляд. Немного столбенеет, увидев перед собой мужскую фигуру. Смотрит выше и его чуть ли не парализует. Не думал Чон, что это будет настолько неожиданно. Как не заметил подходящего к нему человека. Отвлекся всего на несколько секунд. — Не помню, чтобы я приглашал вас на свою вечеринку, Чон Чонгук. — Пак миловидно улыбается, смотря прямо в глаза собеседнику. А у Чонгука внутри всё замирает. Какого чёрта… Откуда он знает имя? — Откуда вы… Чон даже не успевает договорить, как его перебивают: — Что вы здесь делаете и как сюда попали? — Пак не сводит глаз с адвоката. Он смотрит так, будто дыру в нём пытается прожечь, а голос настолько пронзительный, что дрожь пробивает. У Чонгука мурашки на спине пробегают. Вот-вот и его передрогнет. Но почему ему так знакомо это чувство? Словно они уже встречались вот так, лицом к лицу. Чон смотрит на Пака и не знает, как ему ответить. Он совершенно недоумевает. Откуда ему известно имя? Не ждал он такого начала разговора. — Я... я... мне нужно было с вами срочно встретиться, господин Пак. Я подменил своё имя в списках приглашённых на Чон Мингю. — А что ему собственно ещё толковать? Это первая мысль, которая пришла ему в голову. Пусть и глупая, но хоть что-то. — Подменили имя? Умно с вашей стороны, но это было зря. Советую не обманывать меня, Чон Чонгук. — Пак произносит его имя, а того всего передёргивает. Чимин ни разу не спустил глаз с него. Ни на секунду. — Откуда вы знаете моё настоящее имя? — Чонгук решает рискнуть. Спрашивает, но в глаза не смотрит. Он просто не может этого сделать, иначе больше вообще сказать ничего не сможет. — Вы сами мне его назвали, не помните? В тот вечер в клубе мы с вами хорошо провели время. А я запоминаю почти всех, в ком побывал мой член. — Он так самодовольно ухмыляется, что аж тошно становится. Чонгук ненавидит эти нахальные ухмылки зазнавшихся людей. Но больше его волнует не поведение Чимина, а его слова. Он с трудом в это верит. В его голове лишь слова: «этого не может быть», «я бы запомнил, если бы мы и правда переспали». — Вы смеётесь? — Чон нервно усмехается, а после поднимает взгляд и сталкивается с серьёзным лицом Пака, отчего и сам каменеет. Кроме серьезности, нет абсолютно никаких эмоций на лице напротив. — В твоей машине, Чонгук. Ты сам меня в неё привёл, сам оседлал. Не помнишь? — Пак одним глотком допивает своё шампанское, а после отдаёт служанке, проходящей мимо. Но даже когда он выполнял все эти действия, ни разу не свёл глаз с Чонгука. Ни на единую миллисекунду. А Чонгуку и сказать нечего. Честно говоря, он находится сейчас в полнейшем шоке. Он не верит Чимину, но второй настолько серьёзен, что поверить приходится. Неужели адвокат был настолько пьян, что даже не понимал, что и с кем творил. Кажется, Чонгук больше и капли в рот не возьмёт. Теперь он даже не знает, что сказать на это. — Не переживай. Ты не так плох в сексе. Всё, эта фраза добивает окончательно. Чонгук опускает взгляд вниз и поджимает губы. Чимина перешёл на «ты», и Чон ничего не будет говорить. Он теперь вообще не знает, как себя вести. Хотя это может быть только на руку ему, но как этим воспользоваться, парень пока не знает. — Извините, господин Пак, похоже я был слишком пьян. Совершенно ничего не помню. — Он собирается с мыслями и всё же произносит предложения. Поднимает взгляд и наконец смотрит в глаза. Снова тяжело дышать, что кажется, будто ворот рубашки душит. Он прочищает горло и слегка приподнимает уголки губ. — Расслабься, всё в порядке. Так и зачем тебе нужна была встреча со мной? Вроде в защите адвоката не нуждаюсь. — Пак пожимает плечами. — Кем я работаю, тоже рассказал в тот вечер? — Чон слегка хмурится. — Что-то вроде того. — С ума сойти. — Чон шепчет это себе под нос и зачесывает волосы со лба назад пятерней. — Что говоришь? — Говорю, что вечеринка у вас хороша. — Чон миловидно улыбается, пытаясь не зацикливаться на всём этом. — Так зачем ты пришёл? — игнорирует комплимент парня и пытается добиться своего. — Я знаю, что вы проводите незаконные аукционы. Мне нужно кое-что продать и срубить с этого как можно больше денег. — Ого, частным адвокатам в наше время мало платят? По твоей машине и не скажешь. — Пак усмехается и всё также не спускает глаз с адвоката. — Почему именно мой аукцион? — Слышал, твой лучший из лучших. — Чонгук даже не замечает, как переходит на неформальное общение. — Простите, ваш. — Сразу исправляется, но Чимина его поведение, кажется, только забавляет. Он улыбается совсем не по-доброму, а будто с ноткой сарказма. Это Чона немного напрягает. Хотя чему удивляться. Он и так устроил здесь клоунаду. Парень даже не знает, как выполнить поручение Джина. Нет абсолютно никаких представлений. Всё, чего он сейчас хочет, это сбежать с этого места и скрыться от глаз Пака. Эти дьявольские глаза будто в душу смотрят. Чимин чертовски красив, и от этой красоты тоже хочется убежать. Его внешность совершенно противоположна его деятельности. Удивляет ли это Чона? Нисколько. Он просто боится увлечься и не остановиться во время. А это вполне возможно. Пак своей внешностью привлекает так, словно пчёлы на мёд слетаются. Его пухлые губы, внезапно их хочется попробовать, но Чонгук сразу приводит себя в чувства и переводит взгляд на его волосы. Они выглядят шелковистыми и мягкими. Хочется зарыться фалангами пальцев в эти чёрные, как уголь, пряди. От этого адвокат снова переводит взгляд и в этот раз смотрит в глаза. А вот в них совершенно не хочется смотреть. Лишь Чон сталкивается с ними, как по спине сразу бегут мурашки, тело передёргивает, а дыхание спирает. Эти чёрные зрачки сливаются с тёмно-карей радужкой, и кажется, будто это глаза не Пак Чимина, а дьявола. — Идём в дом, обсудим сделку. Чонгука вырывает из собственных мыслей чужой голос, который режет слух. Нет, у Чимина он приятный, для кого-то, но не для Чона. Не в данный момент. Не после того, что он узнал. Но тем не менее это приводит в чувства и возвращает в настоящий мир. Парень шагает за Паком и начинает рассматривать его со спины. Его спина широкая, это адвокат замечает самым первым. Вторым — его походка. Она быстрая. Шаги слишком широкие. И третьим — его рост. Со спины он кажется ещё выше, чем в анфас. Адвокат не успевает заметить, как они оказываются в гостиной Чимина. Он наблюдает за тем, как Пак наливает себе виски в стакан из мини-бара, стоящего у окна, а после разворачивается и садится на кресло, закидывая ногу на ногу. Чон не шевелится, просто смотрит. Ему здесь немного не по себе. — Это ваше постоянное место жительства? — лишь потом он понимает, что вопрос совершенно неуместный, когда Пак кидает усмешку. — Нет, в центре Сеула у меня есть квартира. — Понятно… Чон кивает головой и смыкает губы, чтобы больше ни звука не издать, хотя стоило бы быть посмелее. Но разве это возможно рядом с Паком? — Что вы можете предложить мне и что хотите продать? — и вдруг он снова переходит на формальное общение. Чонгука просто кидает от эмоций к эмоциям, от ощущений к ощущениям. Просто с ума сойти можно от непостоянства Чимина. Чон прочищает горло и начинает: — Есть одна вещь. Почти раритет. С неё будет хороший спрос, уверен в этом. — Что за вещь, адвокат Чон? — Револьвер сороковых годов. Досталось от деда по наследству. — Он безразлично пожимает плечами. — Надо же. Вы правы, в наше время таким штукам дают большую цену. На вашем месте я бы оставил семейную реликвию при себе. — Я — не вы. Выручку пополам. Согласны или нет? — Чон больше не может здесь находиться. Слишком тяжело быть длительное время наедине с Паком. — Допустим. Сядьте напротив. Обговорим детали. По его взгляду понятно, что если не согласишься, нарвёшься на проблемы. Поэтому Чонгук садится в кресло напротив. Он скован до невозможности. Не помнит, когда в последний раз себя так чувствовал, а Чимина это только забавляет. Чона начинает жутко раздражать эта нахальная улыбочка и этот прожигающий взгляд на себе. — В клубе ты был не такой скованный. Может, выпьешь? — Снова неформальное общение. — Адвокат бросает нервный смешок. — Что за правила у вас? Вы издеваетесь надо мной? — Вовсе нет, Чонгук. Правила совершенно просты: если мы разговариваем по работе, общение формальное, если нет — неформальное. Чонгук и не знает теперь, что думать. Он совершенно не понимает, что говорить и как продолжать себя вести. Но от его чёрных глаз невозможно отвести взгляда. Пак будто гипнотизирует. Будто заставляет одним взором смотреть лишь на себя, и Чон не может этому сопротивляться. — Чего вы хотите от меня? — аккуратно задаёт вопрос, сглатывая вязкую слюну. — Возможно, повторить ночь в клубе. Теперь Чонгук ошарашен. Настолько, что у него почти пропал дар речи. Пак настолько уверенно это сказал, что по спине мурашки пробежали. — Я, пожалуй, поеду. Напишите мне после, согласны ли вы или нет. Чон встаёт и идёт на выход, уверенно, но с ватными ногами. Твёрдая походка даётся ему с трудом. Как только он выходит на улицу и вдыхает свежий воздух, в голове становится почти пусто. Он оставляет свой номер телефона охране, садится в машину и уезжает. Потребуются как минимум сутки, чтобы привести себя окончательно в чувства.