Мой волчонок

Волк словно сошёл с ума: всю ночь трахает его. Чонгук сквозь сон чувствует, как его грубо и жёстко втрахивают буквально в кровать и опять засыпает. Просыпается тоже от долбёжки и так по кругу. Он стоит сначала на коленях, потом, а потом, позже, когда колени уже подгибаются от слабости — просто на животе, но волк оказывается во много раз выносливее своего человека. На утро Чонгук уже просыпается сам, только вот вновь чувствует тяжесть и сверху и в затраханной заднице. Он легонько поднимает голову и смотрит назад: волк тяжёлой мохнатой тушей придавливает его сверху, а член, этот чудесный (убойный) громадный член в его заднице вместе с его любимым (?) узлом. Тот всё ещё не упал, и Чонгук понимает, что Тэхён не так давно закончил. Может есть немного времени отдохнуть? Кажется, он немного переоценил свои силы: волка в гоне ему не совсем под силу выдержать, точнее не ему, а его многострадальной дырочке. Сколько раз волк в него кончал, заливая её спермой он не сможет сосчитать, как и сколько раз узел закупоривал его зад — тоже. Он бы сейчас хотя бы пощупал дырочку, беспокоится за неё, но вместе с тем больше опасается, что какими-то шевеливаниями разбудит волка и опять марафон и опять член, и опять узел, и опять его бедная задница, итак пострадавшая из-за её бестолкового хозяина. Но, он кажется удовлетворил своё любопытство и фантазии надолго. По крайней мере сейчас. Его задница требует отдыха. Но волчий узел всё ещё находится в ней, и Чонгук даже начинает тише дышать, когда чувствует шевелевение позади и волк опять (опять!) начинает (продолжает?) не сильно, но более мягко и плавно двигать членом, но узел начинает понемногу спадать. Волк делает ещё пару мягких толчков и кончает, заполняя его горячей спермой. Чон громко, не скрывая облегчённого вздоха выдыхает, когда член вместе с узлом оставляют его зад в покое. Он чувствует блаженную пустоту и кайфует, хотя ещё вчера всё было как раз-таки наоборот. Волк тихонько скулит, а у Чонгука даже нет сил что-то сказать ему, утешить, мол, всё хорошо, не беспокойся, я и мой зад в порядке и ждут тебя. Нет, если он так ответит, то однозначно соврёт и волку и себе. Он даже не представляет как будет оправдываться перед Тэхёном-человеком, когда тот вернётся. Он ведь предупреждал, насколько волк в гоне опасен, сексуально опасен, и теперь Чонгук, а точнее его задница во всей красе это испытала на себе. И Тэхён будет злиться. Нет, не на Чонгука, за его дурость, а на себя, что не удержал под контролем и позволил. Да и волчонок тоже. Даже сейчас. Чонгук чувствует мокрый, влажный язык в заднице, когда волк предельно осторожно и бережно начинает вылизывать его края сфинктера. Наверняка опухшие, покрасневшие, затраханные, раздолбанные и все в сперме. Чон помнит прекрасно про целительную волчью слюну и только надеется, что на этом всё закончится. Нет, он не скажет, что вообще хочет перестать быть под волком, но ему надо время. Пока он предаётся размышлениям, Тэхён-волк всё сильнее работает языком, всё глубже ввинчивает язык в дырочку, волей не волей достаёт до простаты и Чонгук каждый раз вздрагивает: простата, ему ощущается распухшей от постоянного трения. Чёрт, теперь он наконец буквально понял смысл фразы: затрахали. И ощутил на себе. Волк не ускоряется, всё в том же быстром, ровном темпе вылизывает его языком, пока не отрывается от его задницы, отстаёт от дырочки и начинает водить языком вокруг сфинктера. Вылизывает свою же сперму тщательно, каждым мазком языка будто вылизывает прощение и приносит лёгкое чувство прохлады: Чонгук чувствует, как расслабляются мышцы, тянущее чувство спермы больше не так ощущается, и язык и вправду дарует странное чувство облегчения и забирает тянущую боль в мышцах. Через пару минут-часов, Чонгуку кажется, что на его заднице не осталось ни одного места, ни одного милиметра которое волк не вылизал бы. Волк наконец успокаивается, укладывается головой прямо ему на задницу и затихает, слышно только громкое, чуть запыханное дыхание. И влажный нос, что тычется прямо между половинок. Чонгук молчит. А надо бы что-то сказать, но выдавливает только слабое: — Спасибо? Волк немного шевелится и как-то совсем уж по-человески вздыхает. А потом всё прекращается, слышится возня и громкий, взволнованный крик и вопрос, на который ему придётся долго отвечать и не дать Тэхёну отшлёпать (потом, конечно же) и себя и волка оттаскать за пушистый хвост: — Чонгук, что этот волчара сделал с этой прекрасной попкой? С моим произведением искусства? С моей маленькой попочкой? Чонгук только рад, что Тэхён, когда ругается на него, не может сильно уж так злиться, но он уверен, что позже, когда его попа придёт в норму, он получит по этой же прекрасной попе от Тэхёна. Чонгук молчит, только виновато кусает губы и прячет взгляд, ну а что он скажет, что несмотря ни на что ему понравилось и он не против повторить? А Тэхён не ждёт ответа, уже зацеловывает вовсю его дырочку (опять, не оставят её в покое!), а Чонгук всё же поднимает голову, поворачивает назад, чтобы рассмотреть последствия их бурной ночи, и пока Тэхён, словно почувствовав его взгляд, пытается поймать его, сам Чонгук, не сдержавшись широко распахивает глаза: хоть волк и старательно «лечил» его задницу, но всё же её вид просто кричал, что эту попку хорошо оттрахали и не один раз: растянувшиеся, розовые края так и не сжались, половинки были красноватыми, и хотя волк и вылизывал будто начисто задницу, но всё же между ног, по бёдрам всё ещё смазка подсохшая неприятно ощущалась. Уже и не стоит говорить сколько спермы натекло под ним на простынь и вокруг вытекало с его члена, а потом с его задницы, пока волк набивал её под завязку, словно хотел, чтобы он забеременел. Стоп. Что? А может же такое быть? Да только, волк немного подзабыл, что Чонгук человек и они не в омегаверсе, но видимо просто с каждым следующим разом начал воспринимать Чонгука как самку и жаждет оплодотворить? — Тэхён, он кажется, просто хотел меня накачать своей спермой, чтобы я залетел. Для этой фразы, на удивление и силы находятся, и произносит он её хотя и негромко, но с какой-то странноей твёрдостью в голосе. Может же быть? — Ты серьёзно? Тэхён цепляет его взгляд, ловит и не отпускает, в душу заглядывает. Но произносит то, чего Чонгук совсем не ожидает в ответ на его: — А ты не против был бы? — Что? — ему казалось, что после встречи с Тэхёном-волком его ничем не удивишь, но нет: — Ты не против? — Тэхён послушно повторяет, только в этот раз ещё пристальнее что-то пытается отыскать в его глазах. — Я… я не знаю, правда, Тэ. Это странно. Но. — Но? Противно? — эхом и даже не моргает. — Что ты? Нет, конечно. Просто странно, — Чонгук и сам теперь смотрит прямо в чужие глаза и не отводит взгляда. — Я… Ладно, мы поговорим об этом позже. Ну а пока, отдыхай, а я пока помажу твою попу заживляющим кремом. — Что? Нет! — Чонгук сам от себя не ожидает такого громкого вскрика и едва не подскакивает на месте, — волк уже зализал своим языком. Мне лучше уже, правда, — чуть тише добавляет и мягко улыбается, когда видит как черты лица напротив смягчаются и Тэхён облегченно выдыхает, чуть приподнимая уголки губ в кривоватой полуулыбке. — Хорошо, Гуки, раз так, то хорошо. Отдыхай тогда, — Тэхён подходит неспешно, но немного резковатой походкой, целует его невесомо в щёку и уходит. Но Чонгук краем уха слышит его бурчание: — Всё равно отдеру его за хвост. И улыбается тихонько. Тэхён только поругает свою пушистую половину и его конечно. Может и накажет (Чонгук не может не мечтательно улыбнуться), но это уже совсем другая история. И да, рассказать больше и подтвердить его размышления или опровергнуть. От этого Тэхён точно не отвертится.