Мой волчонок

— Волчонок, ну пожалуйста, ну дай, — Чонгук с каким-то маньячным блеском в глазах ползёт на коленях за большим чёрным волком, пока тот шустро даёт заднюю, прикрывая хвостом затраханный член. — Ну, дай мне ещё разок. Не хочешь трахать, дай хоть пососу, а? — Пусть и голый, и с измазанной в сперме попой — Чонгук не сдаётся. Всё нутро буквально требует большого волчьего члена для себя. Пускай и не в попу, раз волк уже подустал, то хотя бы взять самому в свой жадный, горячий рот. А волк и от этого отказывается. Трусливо уже жмётся к стене, сел на жопу и всё прикрывает достоинство. Да ещё какое! Но не даёт же. Чонгук продолжает течь, пускай уже и два дня течки прошло, но с его задницы всё больше вытекает смазки, он не может себя контролировать уже — внутренняя неудовлетворённая омега выбралась наружу и теперь затрахивает двух его любимых: сначала Тэхёна, теперь добралась и до волка. — Все вы мужики одинаковые! — Чонгук психует уже и уходит громко хлопнув дверью спальни с гордо стоящим членом впереди. Чон далеко не уходит, скрывается за дверью ванной, принюхивается, хватает приготовленную для стирку вещь, натягивает тёплый свитер Тэхёна и закутывается в него, носом утыкается в горловину и вдыхает чужой аромат. Плюхается сверху прямо в большую корзину с нестиранной одеждой и заползает глубже. Сверху ведь свитер одет, а ниже ничего не скрывает и задница и не только начинает подмерзать. Чонгук шумно, недовольно сопит, обижается на отказ волка, в тоже время понимая, что реально целый день трахаться это немного тяжеловато. Он раньше думал, что это волк слишком сильно любит заниматься сексом, теперь оказывается, что он про себя не знал. Бедный его волчонок. Чонгук скулит тихонько, когда одной рукой обхватывает болезненно-ноющий член, а пальцами другой ныряет между ног, прямо в текущую задницу. Член пульсирует, головка бордовая, сочащаяся смазкой, и он остервенело трёт прямо по нежной кожице, и в очередной раз кончает, валится на грязную одежду, но не вынимает пальцы из заднего прохода. Наоборот. Выпячивает попу, и уже двумя ныряет внутрь, размазывает собственную смазку между пальцев и втирает зачем-то в тонкие стеночки, потом оглаживает липкими пальцами края и громко-громко хнычет. Всё не то. Ему просто нужен член. И без разницы кого: волка или Тэхёна. Ему просто нужен ч-л-е-н и точка. Он удобнее укладывается на живот, пахом трётся о немного колючие ткани, проезжась каждый раз по сверхчувствительной коже и хрипло кончает. Опять. Так и падает изможденно, затраханно, на ткань сверху. Сам он зверски просто устал, но чувствует, как дырочка сзади пульсирует и не закрывается. Чонгук реально подзаебался, но всё ещё чувствует едва-едва притихшее возбуждение. Он не представляет, как омеги постоянно проводят течку. Это же сумасшествие, самое натуральное. Ему хватило одной, чтобы заебаться, но он не может сказать, что пожалел, что такое с ним случилось. Ведь вне течки подобного же не происходит, правда? Ну, он надеется. А пока ему нужно ещё пару дней не сойти с ума и не довести любимых. Ему кажется, что после их марафонов и волк и Тэ немножко поумерят свою любовь к сексу. Чонгук тихо хихикает, и через секунду смущённо ойкает, когда сокращается дырочка и буквально выталкивает из себя капли смазки и они плавно стекают между бёдер, некоторые так и остаются там, а другие катятся вниз и ещё больше мажут бельё. Это так грязно, дико, и так красиво. Чон поднимает голову вверх на негромкий скрип открывающейся двери. Расплывается в ласковой улыбке, когда видит мокрый большой нос, а потом и понуро опущенную мордашку волка. Он на него ни капли не сердится, честно. Особенно когда волчок смотрит на него такими большими, виноватыми глазками, да так и хочется расцеловать эту прелесть. Чонгук думает, что волк заберётся к нему, но волк удивляет — остаётся стоять. Гуку даже кажется, что он замечает в волчьих глазах удивление и восторг? — И не строй виноватую мордашку. Если хочешь получить прощение — надо постараться. И ты знаешь как его заслужить. Да, Чонгук устал, но зад всё ещё течёт и он надеется, что волчий член, а тем более узел помогут ему с этой проблемкой. Волк скулит негромко, понимает, что тут не он, а Чонгук диктует правила. Отнюдь не Тэхён. К сожалению? И волчонка Чонгуку жалко, особенно его член, но голодный зверь внутри него никак не успокаивается. Потом Чонгук тоже будет извиняться и перед волчонком, и конечно же перед Тэхёном, который тоже позорно сбежал от него, как и волк ранее. — Придёшь ко мне? Давай ни тебе ни мне. Минет сделаю, а? Помоги мне, волчонок… Чонгук не знает, что быстрее срабатывает: его молящий взгляд; запах смазки, который даже он чувствует или его слова, особенно последние? Но волчонок, тихо поскуливает и беспрестанно машет хвостом, когда наконец прыгает к нему и тут же лезет в лицо. Широким языком мажет ему щёки, лижет, тычется носом и жмётся к нему. Чонгук позволяет, конечно, и он бы с радостью поддерживал бы эти нежности, но, чёрт возьми, ему всё ещё нужен член. А волчий очень даже подойдёт. Чон, правда, не совсем уверен, что сможет взять больше половины, но никто ему не мешает в этом самому убедиться правда? Разве что сам волк. Да и его волчонок, кажется, уже готов. Чонгук шумно сглатывает, когда видит большой, крупный член, что выглядывает всё сильнее из-под лап и волк его уже не прячет за пушистым хвостом. Чонгук радуется, что они купили такую здоровую корзину для белья, когда волк перелазит через него и мордой сразу тычется ему между половинок. Крутится, шумно втягивает его аромат носом и облизывает пока языком только саму сочную попу. Скользит языком по всей окружности, тщательно вылизывает сначала и поджимающийся сфинктер, а потом проникает уже так привычно языком внутрь дырочки. Нет, не совсем так как прежде. Чонгук чувствует, что ещё больше начинает течь, а волк просто лакает его смазку, словно это молоко, а не лижет. Блять. Чонгук ерзает, вертит задницей то пытается насадиться на язык, то наоборот ускользнуть от странного чувства в дырочке. Это так дико смущающе. Но внутри всё горит, он сам будто пылает, и ему мало, так хочется ещё, ещё, ещё. А волк не останавливается, наоборот, слизывает смазку и теперь уже растирает её по тонким стеночкам, втирает и ни на секунду не отрывается от своего грязного дела. Чавкает громко, хлюпает. Чонгук давно должен бы привыкнуть к подобным звукам, но всё равно смущается, окрашивая бледные щёки румянцем. Крутит задницей, пытаясь ещё больше насадиться на волчий член. Щёки ещё больше начинают полыхать, когда Чонгук не только чувствует, а и слышит как смазки становится больше и волк с чавкающими звуками лижет её. Ему немного смешно, когда прохладный нос тычется в тонкие стеночки, но смех не выходит, обрывается, когда волчонок толкается языком прямо в простату и начинает кончиком языка облизывать набухшую точку удовольствия. Чонгук громко, надрывно стонет, когда волк целеустремлённо вбивается только в простату, и не избегает её, чтобы подразнить, заставить просить, умолять, хныкать, моля о большем. — Хороший мальчик. Старательный, боже… — Чонгук буквально распластывается на одежде, только задница не падает, в отличии от других конечностей, и члена собственного, конечно. Чонгук не прикасается к нему, слишком чувствителен сейчас, тем более, он уже привык кончать без рук, настолько ему хорошо с его двумя любовниками. — Дай мне свой член, давай, будь хорошим мальчиком. Мне так он нужен, пожалуйста, — Чон хнычет, чувствует в уголках глаз капельки слёз. Ему так хорошо, но хочется, чтобы стало ещё лучше. Так идеально, когда волчий большой член так сумасшедше растягивает его упругие, узкие стеночки под себя, и они покорно, податливо раскрываются, пускают внутрь и сдавливают член. Там наверняка так тесно, он бы хотел увидеть, как его попка принимает в себя увитый венами член волка, а потом ещё и узел. Это определённо восхитительно-волнующее зрелище. А вид… Боже… Волк уже буквально наваливается на него всем телом, Чонгук чувствует как слегка щекотно волчья шерсть скользит по голому телу. Почти. Чонгук всё ещё не снял свитер, и пока волк не перестаёт лизать его, он вытягивает руку, почти падает на локти, но кое-как стягивает с себя одежду и тут же охает, когда волчонок наваливается на его спину, шумно дышит, нюхает его и начинает вылизывать в местечко между шеей и ключицами. Чонгуку тяжеловато под волчьим немаленьким весом, но против он не выскажется, нет. Наоборот. Только расставляет шире ноги, опускается полностью на локти и течёт-течёт-течёт. Волк неожиданно отрывается от своего лизательного занятия, носом тычется в дырочку, вызывая смех тихонький у Чонгука и принимается вылизывать языком по поверхности ягодиц, вылизывает смазку, всё сильнее текущую и обильнее. Чонгук уже не может стонать, только хрипит и кусает губы от сумасшедших эмоций. Дырочка пульсирует, быстро сокращается, то сжимается, то раскрывается, не давая языку покинуть его жадную попу. Он опять кончает, в который уже раз, а волк не останавливается, жадно вылизывает его задницу, собирает капли смазки длинным языком. Чонгука буквально разрывает от переполнявших его эмоций. Он даже и не думал, что может настолько кайфовать: то ли течка обостряет эмоции, оголяет их, то ли умелый язык, а теперь ещё и член волка, когда тот наконец-то заполняет его. Одним большим рывком и до конца. Сразу вбивается и не тянет с толчками, тут же начинает мощно, но быстро вбивать член в его зад. Волк тоже сходит немного с ума: Чонгук чётко чувствует это по порывистым, рваным движениям волчьего достоинства, по дыханию шумному и обрывистому. Понимает и рад, что его волчонок разделяет его безумие. Не он один. А потом и Тэхёна ждёт… Чонгук не оставит в покое и своего любимого человека член, пока не заездит и его тоже. Опять. Чёртова течка. Ему хочется и не хочется, чтобы она заканчивалась. Ему так хорошо сейчас, когда волчий член планомерно возводит его на анальные небеса. Гук чувствует такую потрясающую заполненность, что даже не представляет каково самому волку, но совершенно выходит из головы один совсем малюсенький нюанс. Течка. Сперма. Узел. А всё вместе? Но Чонгук сейчас не думает об этом, он безумно хочет узел волка в себе и громко, надсадно кричит, когда чувствует, как волчий узел набухает постепенно у основания и начинает увеличиваться, а потом и горячие потоки спермы заполняют его и без того мокрый зад, и узел затыкает его задницу, словно пробкой, не давая вытечь ни капли. Чонгук немного поворачивается на бок, волк позволяет, дышит куда-то тяжело в спину. Чонгук расширяет в потрясении глаза, когда бросает быстрый взгляд на живот, да так и застывает там взглядом, когда видит какой тот выпуклый и видно очертания члена. Проводит немного подрагивающей ладонью по низу живота, чувствует ладонью член волка, а тот от касаний тихонько поскуливает, дёргает немного узлом и теперь уже сам Чонгук утомлённо стонет. Это просто пиздец. Ему давно так не сносило крышу. И это так дьявольски хорошо, что не хочется останавливаться, но он понимает, что не может не: потому что если они продолжат и дальше, его просто накроет от этих эмоций, с головой нырнет, а у него ещё пару дней течки впереди, не стоит забывать об этом. Чонгук вновь ложится на живот и опять скулит, когда узел начинает спадать и волк вытягивает опавший член. Он чувствует тёплую сперму, которая наконец высвобождается и стекает вязкой массой по ногам. Но так и остаётся лежать. Он чертовски устал. Ему нужно немного отдохнуть. И заднице его ненасытной тоже. А там и Тэхён-человек вернётся и поможет ему, да?