Шастун, блять!

*** Приехал Антон через час где-то. Водитель остановил машину на дороге, прямо перед калиткой, и повернувшись к Шастуну, потребовал: — Приехали. С тебя пятьсот рублей, парень. Блять! Антон совсем забыл, что Позов должен был отдать деньги водителю, когда они приедут в школу… какого черта это вылетело из головы? — Эм… простите, я кажется забыл кошелек в больнице. — бросил Шаст первое, что пришло в голову. — Это что еще… — мужчина лет сорока хмуро смотрел на Антона. — парень, а за что я довез тебя, а? Плати деньги, иначе подам на тебя в полицию! Мне такие как ты много раз попадались! И всем пришлось отдавать то, что должны были! Так что ты не думай, что можешь обмануть меня! На халяву хотят ехать, обнаглели совсем… — Но у меня правда нет денег! — Тогда зачем такси вызвал? — задал водитель вполне логичный вопрос. Но логичного ответа он точно не получит… — Просто не знал, как доехать… — Шаст вздохнул. — Уважаемый водитель, вы видите, куда мы приехали? Мне срочно надо было сюда. Сегодня такой день… в общем, мне очень тяжело было разумно думать. Поэтому я вызвал такси совсем забыв, что денег у меня нет… я ведь всего лишь школьник… я пока не работаю… Шастун решил давить на жалость. Обычно, если бывало, что в магазинах покупав табак у Антона просят паспорт, он давит на жалость, и придумывает какие-то выдуманные истории… Ему бы писателем стать. Там такие сказочки! — Что? Ты школьник? — мужчина был удивлен. — И зачем тебе в такое место, а? Родители знают? — Знают… но они не смогут сюда прийти. Поэтому я решил, что схожу один. — Ясно… — водитель задумался. Антон этим воспользовался. Он быстро открыл дверь машины, и выпрыгнул из нее. Побежал к этой калитке, слышав голоса недовольного водителя. Прокатился бесплатно, называется… *** — Что вы хотите этим сказать? — врач нахмурился. — Пациент сбежал? — Антон... сложный. Извините, но нужно отменить больничный. — Да я понимаю. — доктор вздохнув, подписал какую-то бумагу. — Но следите за ним. Ему сейчас нужен отдых. Раны сможете сами обработать? Если нет, вызывайте врача на дом. — Посмотрим... — задумчиво кивнул Попов. — Ладно, спасибо. До свидания. Извините еще раз. — Если он будет так сбегать, ему будет трудно. — врач скрестил руки на груди, откинувшись на спинку стула. — До свидания. Попов вышел из кабинета, хлопнув дверью. Да что не так с этим Шастуном?! Черт возьми... куда он побежал? Домой? Ну... Арс очень сомневался. К Позову? Так тот в школе. В школу? Точно нет. Это же Шастун! Он под землю провалится, но в школу не пойдет! Хоть убей. Дима наверняка знает. Так, по времени у них сейчас перемена, так что позвонить можно, не помешает. Попов достал телефон, и нашел контакт «Позов Дима». Набрал. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич. — послышался голос Позова в трубке. — Здравствуй, Дима. У меня к тебе вопрос. — Эм... что-то случилось? — каким-то нервным голосом спросил Дима. — Ты случайно не знаешь, где Антон? — спросил Попов, и Позов тут же тихо выругался. Но Арс услышал, нахмурившись. — Дима? — Я не знаю. — ответил Позов, — Он должен был давно сюда приехать. Но не приехал... — Что? Что это значит, Дима? — Он звонил мне. Просил срочно вызвать такси к городской больнице. Я вызвал. Он давно должен был приехать, но не приехал, Арсений Сергеевич. Его до сих пор нет. — Дима, ты что, не знаешь Антона? — повысил голос Попов. — Хоть убей, эта бестолочь ни за что самодовольно не пойдет в школу! — Черт... и куда он тогда поехал? — Понятия не имею. Ладно, Позов, у тебя скоро урок, так что давай, отключаемся. — Арсений Сергеевич, подождите! — как только хотел Попов сбросить звонок, крикнул Дима. — Я вспомнил! — Что ты вспомнил? — Сегодня, Арсений Сергеевич, шестнадцатое декабря! — сказал Дима, будто это что-то даст. — И? Я знаю, Дим. — Нет, вы не понимаете! Как объяснить... Антон каждый год в этот день уходит кое-куда... — Что? Дима, куда? Не тяни! — На кладбище! — Что? — Попову послышалось? — На какое кладбище, Позов? Зачем ему туда?! — Я не знаю! Но каждый год в этот день он едет на кладбище с цветами. Я не знаю, зачем, и к кому, но знаю, что скорее всего, он там... — Так, ладно! Разберемся! Ты знаешь, в какое именно кладбище он ходит? — Знаю. Я скину вам адрес смс-кой! — Ладно, жду. Спасибо, Дима. — поблагодарил Попов Позова. — Нельзя оставлять его одного... Найдите его, пожалуйста! — сказал Дима, и сбросил звонок. Через пять минут Позов скинул Арсу адрес, где находится это кладбище. И Антон... Ох, Шастун, почему же ты такой тяжелый?! *** — Здравствуй, бабушка... — Антон сел на колени на землю, перед могилой. На фото на памятнике была изображена пожилая женщина. Она сидела на стуле, руки у нее лежали на коленях, а сама она нежно улыбалась. Было подписано: Иванова Авдотья Федоровна 1940 - 2013 г. — Прости, я в этот раз без цветов... — шепнул Антон, и глубоко вздохнул. Антону было семь, когда она умерла... Для него это было, как нож в сердце. Он любил бабушку... очень любил. И она была единственная, кто заботился, и любил его всем сердцем. Если бы не бабушка, он бы даже не родился... И он не преувеличивает. Сегодня ровно десять лет, как ее нет. Шастун шмыгнул носом, смотря на фото бабушки. И он как сумасшедший, каждый год приходит на кладбище, к бабули, чтоб проведать, поговорить с ней... Да. Поговорить. Антону не хватает тех времен, когда бабушка садила его на свои колени, и что-то рассказывала... они могли часами болтать о... да о чем угодно! Теперь только Антон говорит... — Все как всегда... — начал Антон, — Отец бьет, мачеха просто наблюдает... они оба ненавидят меня. Я им не нужен. Вообще... Я бы мог на восемнадцатилетие уйти куда-нибудь, но... Мне некуда. У меня нет денег, чтоб снять даже пусть комнатку. А они не дадут. Бабуль, я хотел бы зарабатывать... правда. Но как мне это делать, когда я даже школу прогуливаю? Знаю, это неправильно, но я просто устал. В школе если кто-то узнает, что со мной делает отец, они в опеку подадут. Я могу попасть в детский дом... А это даже хуже, чем то, что со мной делает папа... — Антон вздохнув, опустил голову. — Знаешь, в моей жизни появился человек, который ведет себя, как будто мой опекун... Я его не прошу, а он помогает мне, спасает, хотя не должен... И меня это ужасно бесит. — Шастун фыркнул. — Он заботливее моей мамы, и моего отца... Странно, да? Я вообще не хочу, чтоб он мне помогал... Да еще и, кажется, он подозревает, что меня бьют родители... Это плохо! Очень плохо. Сегодня я... сам не знаю почему, но пришел к нему домой, когда отец снова избил меня. Он обработал раны, а потом повез меня в больницу, представляешь? Он взял выходной на работе, чтоб отвезти меня к врачу... Меня раздражает его забота, и то, что он переживает за меня. Он каждый раз появляется, и помогает мне! Не может пройти ни дня, чтоб мы не увиделись! Черт, я понятия не имею, как избавиться от него... Он появляется из ниоткуда! Бабуль, я не могу дать слабину, и принимать его заботу... Не могу, понимаешь? Даже если захочу. Ведь ты единственная, кто правда волновался за меня. Всем остальным я не нужен. А он... я не могу довериться ему. Потому что потом могу проболтаться о родителях, и тогда он пойдет в опеку! Я не хочу в детский дом... Тем более этот человек - мой учитель. Учитель... учитель, который волнуется за меня, заботится больше, чем собственные родители... — Антон поднял голову, всхлипнув. — Интересно, чтобы ты сказала... Ох... Антон просидел там еще час - два. Шастун замерз. Руки онемели, колени Антон почти не чувствовал. Парень встал, жмурясь от боли. — Я пойду, бабуль... Холодно. — шепнул Шастун, секунды три смотрел на фото бабушки, а потом повернувшись, пошел на выход из кладбища. Шаст достал сигареты, стал курить. Достал из кармана телефон, и закрывая калитку заметил, что ему звонил Попов. — Чего блять? — крикнул от удивления Антон. — Сорок три пропущенных?! — И будет еще пять, если ты сейчас же не подойдешь, Шастун. Антон вздрогнув, поднял голову. На дороге стояла знакомая машина, а рядом Попов... твою ж мать. Точно опекун. И точно появляется из ниоткуда. Какого черта он здесь делает?! — Арсений Сергеевич? — Шаст медленно подошел к Попову. — Вы что здесь делаете? — Тоже самое хочу спросить у тебя. — сухо ответил математик, и накинул на Антона курточку. — Холодно же! А ты в одной толстовке! Хочешь опять заболеть? — нахмурившись, Попов взял у Шаста сигарету, бросил ее на землю, и растоптал ногой. — Снова куришь? Сколько раз говорил, что курить - вредно?! Ты вообще головой думаешь, бестолочь? Да блять... заебал. Сколько можно делать Антону мозги? — Чего вы сюда приехали? — вздохнув, спросил Антон. — Тебя забрать, разумеется. — Я не поеду в больницу. — покачал головой Шаст. — Тогда выбирай, куда тебя отвезти? Домой, ко мне? К Диме, может? — Сам разберусь. — сухо бросил Шастун. — В машину садись. Домой тогда тебя отвезу. Хочешь? Заодно с родителями твоими поговорю. Ебушки-воробушки... вот это он влип. Нельзя домой! Черт, Антону потом так влетит! — Не надо к родителям! — крикнул Антон, хмуро смотря на учителя. — А чего ты так испугался? — поднял брови Попов, будто издеваясь. — Ничего. — буркнул Антон, — Просто не надо. — Ладно. — махнул рукой Попов. — Садись в машину. Поедем ко мне. — Арсений Сергеевич, я уже будто живу у вас... Это ненормально. — Просто молча садись в машину. Иначе насильно затащу тебя, и отвезу домой. К тебе домой. — Угрожаете? — хмыкнул Шаст. — Нет, предупреждаю. Садись уже. Антон поджав губы, все таки сел в машину. Парни выехали. — Голоден? — спросил Попов. — Неа... — что-то печатая в телефоне, ответил Антон. — А что ты, все таки, на кладбище делал? — Не ваше дело. — продолжая глядеть в телефон бросил Шастун. — Шастун, Дима сказал, ты туда каждый год ездишь. Именно в этот день. Шаст замер, не веря в услышанное. Позов, падла, предатель! Какого черта он рассказал все Попову?! — Сука... — прошипел Антон, и у него тут же выхватили телефон. — Эй! — Что я говорил про ругательства? — поднял брови Арсений. — На дорогу лучше смотрите! — Я тебе рот с мылом помою, умник. — фыркнул Попов, сунул телефон владельцу, и повернувшись, положил вторую руку на руль. Продолжили ехать. — Арсений Сергеевич, чего вы опекаете меня?! — хмуро спросил Антон. — Сам могу о себе позаботиться... — Мгх, я вижу. — Ну серьезно... — Серьезно, Шастун, сначала ты просто попадался мне под ноги, и у меня особо не было выбора, а потом я стал переживать за тебя. Надеюсь, эта тема окончена. — Но почему вы переживаете за меня? — продолжал задавать вопросы Шаст. — Я всего лишь ваш ученик. Я неудачник, который постоянно попадает в неприятности! А почему то выпутываете из них меня вы! Как вообще можно переживать за такого, как я? — А какой ты, Антон? — Попов остановил машину, и повернул голову к Шастуну. — М? Ты просто школьник, которому не везет. Хоть и в неприятности иногда ты впутываешь себя сам, потому что глупый, но тебе просто не повезло. Ты не виноват, что каждый раз тебя избивают. А я просто хочу защищать тебя. Не потому что мне тебя жаль, а просто потому что хочу. Не из жалости, как ты думаешь, бестолочь. После сказанного Попов вышел из машины. Блять... что за черт... Арсений Сергеевич, да что с вами такое? А с Антоном что? Почему сердце так бешено бьется... — Чего застыл? — Шаст дрогнул. Попов стоял перед ним с открытой дверью машины. — Выходи. Через пару минут Антон с Поповым сидели на кухне, и пили горячий чай с печеньями. — Замерз? — шепнул Попов. — Нет... нормально. В дверь позвонили. Арсений вздохнув, встал и поплелся открывать дверь. — Сереж? — Антон повернулся. Матвиенко? — Ты чего здесь? — А что, не могу к другу в гости прийти? Или ты не рад меня видить? — ухмыльнулся Серега, и увидев Шаста, широко улыбнулся. — О, Тох! Ты снова здесь? — Здрасьте. — Арс, ну как, разобрался с Аленой? — проходя на кухню, спросил Матвиенко. — Все как всегда. — хмыкнул Попов, закрывая дверь. — Сегодня утром приходила, требовала деньги. — Нечего нового... — Сережа взял печенье с тарелки, и сел на стул. — Это точно. — кивнул Попов, и обратно сел за стол. — Ладно, не об этом! Как у тебя дела, Антох? Чего с синяком на щеке? Подрался с кем-то? — Если бы... — фыркнул Антон, и сделал глоток чая. — Все замечательно. — По тебе видно. Арсюх, чего за ним не следишь, а? — А я что, по твоему, хожу за ним, как хвостик? Слежу за каждым шагом? — поднял брови Попов. — Почти... — шепнул Антон. — Так, бестолочь, — твердо сказал Арсений, нахмурившись. — мы только говорили об этом. Так что молчи. — А я могу вмешаться? — улыбнулся Матвиенко, оглядывая парней. — Нет, не можешь. Чего приперся? — Как грубо! — ахнул Сергей, приложив руку к груди. — Я хотел проведать друга! — Ты просто так не придешь. — А в этот раз пришел. — Матвиенко приобнял Арса за плечи. — Любимый друг, не одолжите ли вы мне немного денег? — Да пошел ты! — оттолкнул Сережу Попов. Антон ухмыльнулся. — Зачем тебе опять? — Как зачем? На подарки на новый год! — Ты думаешь мне не нужны деньги на это? — Да ты богатый, тебе и так хватит! — улыбнулся Матвиенко. — Нашлись два умника. — фыркнул Попов, качая головой. — Э, меня не приплетайте! — возмутился Шастун. — А ты Тох че на новый год делаешь? Как праздновать будешь? — спросил Сережа. — Никак. — кратко ответил Антон, нахмурившись. — Никак? — Никак. — Че так? — Я не праздную новый год. — Антон пожал плечами. — Ты не празднуешь новый год?! — удивленно крикнул Матвиенко. — Почему?! Это же новый год! Как можно его не праздновать? Ты тем более ребенок еще. — Это обычный день. Обычная ночь. Ну новый год, и что? Смысл его праздновать? — Шаст хмыкнул. — Короче, не важно. Я не праздную. — Пиздец конечно ты странный... — Сереж. — хмуро взглянул на друга Попов. — Не надо. Ну не празднует, его дело. Причем тут странность? — Да ладно! Ты понимаешь, почему я так сказал. Просто за него заступаешься. — закатил глаза Сергей. — Проехали! Арс, а у тебя какие планы? — Родители сюда приедут. С ними буду праздновать. Ты если хочешь, приходи. — Скукота! Праздновать с родаками? Знаешь, Арс, и не скажешь, что тебе двадцать шесть. — Нет, это просто ты тусовщик. Я не такой. — Да я знаю, какой ты. Зануда! — протянул Серега, хмыкнув. — Матвиенко, ты можешь заткнуться? Иначе денег не дам. — То-есть даш? Благодарю вас, Арсений Сергеевич! — улыбнулся Сережа. — Ты мне и так должен пятнадцать... Сколько надо? — вставая, спросил Попов. — Десятка всего. Спасибо! — крикнул Матвиенко недовольному уходящему Попову. — Ох! Какой же щедрый Сеня, да? — Ну не знаю... — Как у вас с ним дела? — В каком смысле? — не понял Шаст. — Ну, он все еще кричит на тебя? Может, бьет? Если есть на него жалобы, скажи, разберемся! — Если только, чтоб он больше не помогал мне... Но не важно. — Держи, — Попов вернулся, и сунул Сереге деньги. — Я люблю тебя, Попов Арсений Сергеевич! — Пошел ты. — фыркнул Попов, — Давай, вали! Ты получил, че хотел. — Выгоняешь меня? — Матвиенко надул губы. — Ну и пожалуйста! Все равно мне надо идти. Чао, персик! И Матвиенко ушел, хлопнув дверью. — Кто тут еще странный... — прокомментировал Антон, на что Попов лишь усмехнулся.