Разбуди меня, как ты умеешь

Проснулся Уилл от внезапного холода и горячей, скользкой ручищи на члене, которая без предисловий схватила его и проехалась тесным кольцом снизу-вверх, от основания до головки. Значит форточка среди зимы опять была настежь, а одеяло — где-то за пределами необъятной кровати. «На чужой территории прав не покачаешь!» — мысленно уступил лидерство Уилл, подался бёдрами навстречу баловавшейся с его крайней плотью ручище и постарался расслабиться. Лёжа на спине, получалось неплохо. Член подрагивал и увеличивался в размерах, простата томилась в ожидании пальца или чего посущественнее, в мозгу, среди приятной пустоты, зарождалась надежда получить своё, даже не открыв глаз, и продолжить спать. Ведь будильник неотвратимо прозвенел бы в восемь, как всегда по будням. А Уилл ненавидел опаздывать и ранние подъёмы. Но не тут-то было: через него перелетела массивная нога и по яйцам мазнуло маслянистой влагой что-то упруго-твёрдое, тёплое, конусообразное, до поджавшегося зада знакомое, после чего член Уилла без каких-либо усилий с его стороны начал входить в жаркое нутро, которое он не перепутал бы ни с чем. Опустившаяся следом округлая часть тела развеяла сон Уилла капитально, как недавно установленная мощная вытяжка — дым в офисном павильоне для курения. Под веками тут же в красках нарисовалась раскадровка вчерашнего вечера. Пока засыпал, усталый и расстроенный Уилл, кутался в термоодеяло, не смотря на фланелевую пижаму с миньонами, жался к Нику и, между делом, бросил, казалось бы, ничего не значащую фразу. Уилл сделал это машинально, и теперь не был вполне уверен, что произнёс её вслух. Но звучала она так: — Ты же подорвёшься раньше из-за командировки? Дай проводить тебя хоть до такси, если уж до аэропорта — это преступление. Да? Неделя всё-таки… Уилл зевнул и проговорил уже куда-то под мышку Нику: — Разбуди меня, как ты умеешь! Вот Ник и принял к сведению. А умел он по-разному. В частности обрабатывать член Уилла своей узкой, пышущей жаром дыркой между мускулистых ног до такой степени, чтобы Уилл второй месяц игнорировал тщательно подобранную коллекцию мастурбаторов! Разнообразные дилдо, анальные бусы, ёлочки и вибропули тоже оставались рассованными по полкам в квартире Уилла с того самого дня, как Ник наорал на Уилла в лифте, там же оттрахал его в рот, а спустя несколько часов и в зад, навестив по-соседски, чем доказал свою исключительную профпригодность в деле обоюдного снятия стресса. Поэтому же теперь Уилл позволял Нику заблуждаться, что инстинктивный страх перед большими, неуправляемыми собаками преодолим, стоит только заняться в их присутствии сексом… пару-тройку десятков раз. А, следовательно, Уилл — отличная нянька для монстропсины Ника, которая не сожрала бы его не то, что в отсутствие хозяина, но и вообще всякой еды на планете Земля. Нет, алабай Фанни с давлением слюнявых челюстей в пятьдесят шесть атмосфер не смогла бы! Слишком умилительное имя для безжалостной убийцы. — Я не имел в виду… Ты же пропустишь рейс! — слегка остыв при мысли о Фанни, попытался отказать, скорее, самому себе Уилл. — За-аткнись, президент Макнамара. Не на работе! Иногда Ник макал Уилла в свой пренебрежительный тон, как нашкодившего щенка в лужу мочи посреди коридора. И не зря! Поскольку непривычный к каким бы то ни было регулярным отношениям Уилл часто вёл себя со своим новым (первым настоящим) парнем непоследовательно, чуть позже признавал это, и, тем не менее, на автомате всегда грубил в ответ, а его член возмущался по-своему — неизменно голосовал «за». Теперь же этот «избиратель» так закаменел внутри Ника, что, казалось, его не уронить ничем. Даже ощущением наждачного языка на чувствительной после вчерашнего педикюра пятке Уилла и клацанием когтей по паркету. В конце концов, зубы Фанни в ход ещё не пустила и, судя по звукам, в данный момент удалялась на кухню. Традиционная еда ей была интереснее. — Чё раскомандовался, ебнутый ты собачник, с утра пора… — Рот захлопни, я сказал! — обхватив тонкие запястья Уилла своими дикарскими, волосатыми ручищами и вдавив его в кровать, рявкнул Ник. У Уилла потяжелели яйца, ноги свело судорогой, и, едва опомнившись, он мстительно вогнал член в Ника, для чего резко подбросил его бёдрами снизу. Ник шумно вдохнул, расправил плечи, безумно оскалился, заголив все свои щербины, усмехнулся, освободил одну руку и, как будто случайно, наступил ладонью на лицо Уилла. Ладонью с ароматом коричных булок Синнабон, мыла «Неотразимый» от Живанши, сигарет Мальборо, пота и унижения. А после Ник принялся скакать на члене Уилла, пока тот задыхался не столько от недостатка воздуха, сколько от гнева и возбуждения. Удивляться было некогда. Между тем, Ник опять действовал безошибочно, как если бы к Уиллу прилагалась подробная инструкция по применению, о которой он сам не знал. Восторженное лицо Уилла Ник перестал трепать только когда снялся с его члена и постучал подушечкой большого пальца по его подбородку. Уилл тут же понятливо раскрыл рот пошире. — Играй с собой и глотай, соска! Я почти… — ласково прорычал Ник, толкнувшись толстой необрезанной головкой в тренированное горло. Уилл закатил глаза, прослезился, подумал, что, наверное, сделал в прошлой жизни что-то очень, очень хорошее, раз ему досталось… всё это. Помимо очевидного профита, а именно секса, лучше которого он и представить не мог, вынужденно полезные завтраки, сон в обнимку, довольно радикальный гаджетодетокс, романтические прогулки под присмотром монстропсины, чудесным образом освоенные трюки на лонгборде, своевременно пополняемые запасы трёхслойной туалетной бумаги (да, раньше Уилл устраивал себе перебои) и, наконец, наушники, которые перестали падать в сливы для дождевой воды, случайно растаптываться и бесследно исчезать, как по волшебству. Ник научил обращаться с вещами и с собой бережнее. Из дёрганного, взъерошенного подобия человека, изнасилованного необходимостью быть главным боссом надо всеми боссами, Уилл постепенно превращался в того, кто уже через час после отъезда из офиса двигался плавнее, прекращал глушить себя музыкой и зачитываться ширпотребным научпопом, который на практике оказывался бесполезнее комиксов о пришельцах. Сегодня утром Уилл чувствовал себя особенно благодарным, ведь он отдыхал, даже не успев побывать на работе! Тем временем опытное горло сократилось, заполнилось членом Ника и пропустило его в себя до упора. Каждую неровность, заставляющую простату Уилла пульсировать от воспоминаний. Короткий светло-русый ворс лобка встретился с загорелым носом. Потом ещё раз, ещё, и ещё, пока в ноздри Уилла не ударило запахом спермы, причём не Ника, а своей собственной. От наслаждения Уилл уже не стонал, как за минуту до того, он почти визжал. В заднице у него подрагивали два пальца левой руки, правую же залило тёплым и липким. Улыбаться растянутыми вокруг члена губами было непростой задачей, но Уиллу нравилось пробовать. Он посильнее запрокинул голову и высунул язык, чтобы лизать всё, до чего мог им дотянуться. Естественно, вскоре результат этих стараний потёк по пищеводу. — Так-то. Просил — получай! И больше не лечи меня про опоздание на регистрацию, я же не полудурок. Встал с запасом на «проводы». А то вернусь и выебу тебя перед подчинёнными, президент Макнамара, блядь. Посреди планёрки. Допиздишься! — ласково пробасил Уиллу в распухшие губы Ник, поцеловал его туда же, как условия договора печатью заверил, и засобирался в душ. — Да… Обещаешь? — мечтательно прохрипел мастер техники «глубокая глотка» и нырнул под одеяло в поисках пропавшей пижамы. — Не будешь досыпать? — отозвался с порога Ник. — Не-а. Кофе. — Ща притараню. — Я сам. Это всего лишь кофемашина, не космический корабль. Если только… Захвати, пожалуйста, с полки в душе колечко, как сполоснёшься. Не хочу выходить без него из дома. Пижамные штаны обнаружились под подушкой, трусы — на полу, а кофта потребовала подключения дедуктивных способностей, но тоже в итоге сдалась — выпала из пододеяльника вместе со скомканным презервативом. Тапок не было нигде, очевидно потому что Фанни нравилось жевать их, и на претензии хозяина по этому поводу она имела обыкновение отвечать снисходительным фырканьем, как бы намекая: вы и так тут нехреново устроились, это цена. Зато с журнального столика поблёскивало платиновое кольцо, которое Уиллу на днях подарил Ник, приобретя себе точно такое же, и будоражил обоняние капучино с карамелью. «Очаровательно навязчивый кадр», — подумалось Уиллу, пока он трогал украшение языком, надевал его на безымянный палец и прислушивался к шуму льющейся воды. — Самое то для меня! — заключил он отчего-то шёпотом, сбросил с себя уютный вигвам из одеяла, в три обжигающих глотка осушил кружку с кофе, подобрал с пола пачку фольгированных пакетиков и босым вихрем пронёсся по коридору в ванную. Залез в душевую, приник к широкой, молочного цвета спине грудью, демонстративно положил намёк на полку с шампунем, погладил кустистые брови, вызывающую ассоциации с криминальной хроникой лысину, неоднократно ломанный нос, насмешливые губы, торчащие соски. Приподнялся на цыпочках, куснул в стык шеи и плеча, взвесил яйца в пригоршне, схватил за стремительно твердеющий член — Уилл тоже не был глух к партнёру и за несколько недель составил свою «инструкцию» к Нику. — Давай по-быстрому, да? На дорожку. — предложил он, обойдя Ника и развернувшись к нему задом. — О, ну, раз ты путаешься под ногами, отчего ж не присунуть. В такой-то попец! На деле Ник не торопился с присовыванием. Казалось, он и вовсе ни с чем не спешил. Напротив, медленно опустился на колени, потёрся о задницу Уилла носом и щеками, развёл предвкушающие половинки в стороны, сгрёб их ручищами, потряс, пощипал, намылил, смыл пену, перенаправил душевую лейку, чтобы вода не мешала, полизал дырку, плюнул на неё, размазал пальцами и только потом смахнул с себя налёт нежности. С остервенением надорвал упаковку презерватива, суетливо раскатал пупырчатый латекс по члену, кулаком надавил Уиллу на поясницу, велел прогнуться, вставил головку, вытащил, а после погрузился на всю длину. Руки Уилла заскользили по забрызганному стеклу, ища опору, вцепились в полку. Ноги разъехались. Заду удалось подстроиться под то, что вытворял с ним Ник. Ощущение, что, как никогда прежде, утро — доброе, и не для одного Уилла, подтвердилось громким дуэтом стонов, шлепков и ругательств, из-за которого спасать хозяина примчалась заспанная Фанни. Вломившись в ванную, готовый атаковать потомок волков некоторое время подозрительно щурился на происходящее в душевой. Похоже, со всей ответственностью оценивал безопасно ли это. Но тревога была ложной, так что Фанни довольно быстро плюхнулась на коврик, гавкнула — для порядка, лениво-дружелюбно стукнула хвостом по стене и уложила голову к себе на лапы. Когда мокрые, распаренные Ник с Уиллом заматывали друг друга полотенцами, бдительная защитница уже храпела. Правда, чуть позже всё-таки приплелась проводить к порогу, оказала честь. Такси приехало вовремя. Ник теребил свитер в месте, где под ним был приклеен никотиновый пластырь, и поглощал Уилла взглядом своих необыкновенно обесцвеченных, лишь с каплей голубого на радужке глаз. Уилл сосредоточенно утаптывал пыль на асфальте, подумывая, но не решаясь броситься Нику на шею, а как-то по-человечески попрощаться было пора. Внезапно для самого себя и абсолютно неосознанно погремев запасной связкой ключей в кармане, Уилл будто очнулся. Смущённо заулыбался, покраснел. — Так. — нахмурился Ник и шагнул к Уиллу, за чем последовало крепкое, волнующее кровь, хоть и непродолжительное объятие. — Сунул тебе кое-что с собой. Ну, в портфель. Только не дрочи там много, президент Макнамара! Ладушки? В меру давай. Стены кабинета всё ещё прозрачные. Оказавшись дома, то есть в соседней квартире, у Ника, Уилл, для начала, отправил голосовое сообщение «Как скажешь, ты босс» и только потом с опаской исследовал свой портфель. Нащупанный в нём набор из мужского кружевного белья и толстой, изогнутой анальной пробки с закруглённым кончиком мгновенно сделал ладони Уилла потными. Стало понятно, что в следующую неделю ему наверняка придётся дрочить, много. И в кабинете тоже. А ещё Уилл запланировал несколько подкорректировать своё расписание. Чтобы оно сочеталось с ежедневными видеозвонками.