Горячие источники любви

*****

Как должна выглядеть приёмная ада на земле? Ли Дон Ми ответила бы, что это кабинет её непосредственного начальника, директора «Ким Индастриз» — Ким Намджуна. Чёрно-серые тона с вкраплением красного преобладали в интерьере офиса. Многих посетителей удивлял как огромный камин во всю стену, часто зажигаемый хозяином кабинета, так и огромное панорамное окно, в котором отражался весь город. Не хватало только костей да неупокоенных душ для полноты картины. Впрочем, тридцатичерырёхлетний Ким Намджун, доминантный альфа из семьи Ким, не раз заставлял как своих подчиненных, так и своих конкурентов чувствовать себя здесь, как на страшном суде. Так что можно считать для уютного уголка ада всё было по списку. А сам Намджун неплохо справлялся с постом главного демона. Высокий мужчина с холодными, почти чёрными глазами, платиновые волосы густой волной падали на затылок. Он обладал широкими плечами, узкой талией и крепкими бёдрами. На лице хоть и застыла маска высокомерия, но не признать его красивым было невозможно. Альфа любил костюмы, и те отлично подчеркивали как атлетическое телосложение, так и властную ауру вокруг него. Чёрная карта, стабильное положение в пятерке самых завидных холостяков Южной Кореи делали его влажной мечтой многих омег, бет да и девушек-альф тоже. Но как в любой бочке мёда была тут и своя ложка дёгтя. Ким Намджун носил звание самого холодного и жесткого альфы, и это касалось не только бизнеса, но и личных отношений. Никто не мог похвастаться хоть сколько-нибудь долгими отношениями с Намджуном. Едва мужчина утолял свой инстинкт охотника, как очередная пассия получала какой-нибудь дорогой подарок и отправлялась на все четыре стороны. Отвернувшись от окна, альфа смотрел как с чашкой кофе и папкой, звонко цокая каблучками, к нему идёт Дон Ми. Тяжелый аромат агарового дерева даже бета могла ощутить, едва переступив порог кабинета. — Нашла? — тягучий и тихий голос прокатился по офису, заставив девушку замереть в паре шагов от стола руководителя. — Да, — ответила она и передала документы. К чашке кофе, Намджун даже не притронулся, но с интересом просматривал то, что отыскала его помощница. — Он сейчас в Корее? — Да, у него запланировано несколько показов и съёмка для журнала. Все будет проходить в Пусане. — Кто фотограф? — Соль Ин А, достаточно известная фэшн-фотограф, в этом году получила несколько наград. Госпожа Соль — бета. — Хорошо, отправь кого-нибудь в Пусан, пусть не светятся, но наблюдают. Мне нужно знать о его передвижениях всё. — Хорошо, господин Ким. И ещё, вам сегодня звонила ваша матушка, просила напомнить, что тридцатого декабря вас ждут на ужин в главном доме. Там будут особые гости, ваше присутствие обязательно. — Семейство Ли с дочерью-альфой? — холодно уточнил Намджун. — Да, и семейство Сон с сыном-омегой. — Ладно. Включи это в мой график. — Хорошо, всё сделаю. Будут ещё указания? — Нет, ты свободна. Можешь идти домой. — Всего хорошего, господин Ким, — Дон Ми поклонилась и быстро покинула кабинет начальника. Едва за ней закрылась дверь, как Намджун вернулся к изучению папки, что с собой принесла его помощница. Пока лишь фотографии могли скрасить будни альфы, а не тот, кто на них был изображен. — Ничего, принцесса, скоро мы увидимся и вот тогда… — ухмылка исказила губы Намджуна, а глаза вспыхнули алым светом.

*****

Ким Сокджин наслаждался заслуженным отдыхом после нескольких проведенных показов и достаточно утомительной фотосъемкой для Vogue Korea в Пусане. Короткие тёмно-русые волосы отлично сочетались с его глазами насыщенного коньячного цвета, а высокий лоб, тонкий нос и пухлые губы не раз делали его объектом желаний для косметических брендов. Лёгкий в работе, улыбчивый по жизни и неконфликтный двадцатидевятилетний омега был любимцем, как у дизайнеров, так и у фотографов. Сейчас право работать с Сокджином считалось привилегией, а ведь десять лет назад он даже не был уверен, что выбирает своё призвание. Тогда у девятнадцатилетнего парня не было ни поддержки семьи, ни связей, ни денег, а только понимание, что нужно идти вперёд, потому что позади ничего не осталось. Джин рано потерял родителей, оставшаяся родня не горела желанием хоть как-то поддерживать его, и потому вместо поступления в университет после старшей школы, Ким Сокджин решил покорять мир моды. Тогда это казалось самым простым решением всех проблем. Первый год был тяжёлым для него. В какой-то момент Джин вообще решил, что это не для него и думал об уходе. Но всё решил случай. А точнее проигранный спор одного из лучших менеджеров с директором того самого модельного агентства. По условиям сделки Мин Юнги, должен был за пять месяцев из начинающей модели вывести Ким Сокджина в топ моделей Кореи. Иначе альфа покидает агентство и выплачивает крупную неустойку. Юнги такой расклад не пришёлся по вкусу, и он взял в оборот своего нового подопечного. Благодаря их слаженной работе, они смогли выполнить все условия спора. Сейчас омега был востребованным, имел апартаменты в районе Каннам, автомобиль Ламборджини и очень приличный счёт в банке. С роднёй Джин давно прервал все связи и совершенно об этом не жалел. Скорее, он назвал бы своей семьёй вредного альфу, готового порвать всех за своего подопечного. Кто бы мог подумать, что от природы достаточно мягкий и неконфликтный Сокджин так хорошо сойдется с редкостной занозой в любой заднице как Мин Юнги, и тот станет действительно идеальным менеджером и другом для него. За всё время работы всякое случалось между ними, но только не роман, хотя многие часто шептались об их очень «близких» отношениях. Сейчас нежась с маской на лице в люксе Lotte Hotel Busan, Сокджин с благодарностью вспоминал своего менеджера и тихо костерил на чём свет стоит Соль Ин А. Мысли о том, что нашло на бету, превратившую обычную съемку в мотание нервов всем и вся, прервал стук в дверь и яркий аромат грейпфрута — верный знак прибытия Мин Юнги. — Ну, всё! Мы закончили, можно ехать домой, — бодро отрапортовал альфа, зайдя в номер модели и щурясь довольным котом. Хоть и невысокого роста, но этот мужчина имел приятную внешность, крепкое телосложение, лисий взгляд и черные волосы, которые делали его похожим на мейн-куна. — Тебя кто-то ждет? — Джин скорее по привычке задал этот вопрос. Он знал, что у его менеджера кто-то был, но господин Мин оберегал свою пассию как зеницу ока от любых поползновений. Единственное, что смог учуять омега, что пара Юнги была с чудесным запахом мелиссы. — Угу. Тебе на какое время на завтра забронировать билет до Сеула? — Юнги… — тяжело вздохнув, протянул Джин. — Да? — Скажи, а нет ли здесь, в Пусане, какого-нибудь рекламного проекта? Не обязательно что-то громкое, — прикусив пухлую губку, спросил омега. — Мало денег или просто нужен любой повод, чтобы задержаться тут на праздники? — уточнил альфа, хотя и так знал ответ на свой вопрос. Он знал о своём подопечном всё, в том числе и то, что творилось в личной жизни Ким Сокджина. И Юнги не был в восторге от этого знания. — Второе, — тихо подтвердил Джин подозрения своего собеседника. Мужчина задумчиво почесал затылок и с тоской смотрел на подопечного. — Прости, что создаю проблемы, — виновато смотря на альфу, прошептал Джин. — Не говори так. Я, наоборот, рад, что ты со мной делишься своими печалями и радостями. Я всегда буду на твоей стороне и помогу. Окей, поступим так. Я пока продлю твой номер и подумаю, чем тебя можно занять здесь в ближайшие дни. — Спасибо, Юнги. — Не за что, Сокджин, но только… — Я знаю… знаю. Это временно, нам надо что-то решать. Но я не хочу портить себе и тебе праздник, что уже на носу. Я обещаю, что как только вернусь после нового года в Сеул, то закрою этот вопрос. В этот раз уже раз и навсегда. Ты прав, пора что-то решать. — Хорошо, главное не вешай нос. А сейчас отдыхай от работы с Ин А, — потрепав по плечу подопечного, улыбнулся альфа. — Кстати о ней. А почему в этот раз она… — Сокджин поморщил носик, не зная как бы более точнее описать странное поведение фотографа. — Была такой сукой? — без околичностей уточнил Юнги. — Ходят слухи, что у нее роман с Гу Чжун Хве. — Погоди, так он один из редакторов журнала Vogue. — Угу, и уж больно нежно и трепетно он о тебе отзывался. — А, всё ясно. Вопросов больше не имею, — фыркнул Джин. — Умничка, — подмигнул ему мужчина, — ешь и спи, да простят меня модельные боги за такие слова в твой адрес. Завтра будем двигать горы! — Окей, папочка, будет сделано. Фыркнув, альфа вышел из номера и стал вспоминать от кого и что он слышал о проектах в Пусане на текущий момент. Пожевав губу, Юнги набрал один номер и стал ждать ответа. — Булочка моя сладкая, привет, — промурлыкал мужчина, едва услышав ответ на том конце провода. — Нужна помощь, выручай.

*****

Фотограф Пак Чимин очень придирчиво оглядывал место съёмок, где сейчас носилась куча народа, и выставлялось и настраивалось оборудование для фотосъемки. Он сам не понял, как его угораздило тридцатого декабря согласиться работать. Обычно в это время Чимин уже наслаждался украшенной ёлкой, ароматом вкусностей от своей матушки и атмосферой праздника в родительском доме. И вот что ему в этом самом доме не сиделось в этом году? Так нет, решил перед коллегами отличиться. И как итого — вместо домашнего уюта омега сейчас готовился к съемке рекламы для люксового спа-отеля. Подбирая объектив к камере, Пак Чимин продолжал вспоминать, почему вообще согласился на это. Ему, во-первых, пообещали очень соблазнительный гонорар за этот проект. Во-вторых, владелец отеля полностью отдал съёмку в распоряжение Чимина, оговорив лишь несколько важных для него деталей. Кроме того семья Пак жила в Пусане, да и любимый альфа клятвенно обещал до четвёртого января проваляться в постели с ним. А бонусом ко всему стали рабочие модели: Ким Сокджин и Ким Тэхён. У омеги эта пара была одной из самых любимых. Так что в теории всё должно пройти гладко и быстро. Но это в теории, которая не всегда совпадает с практикой. Растерев ладошки, Чимин вздохнул. На улице было минус десять, только что закончился снегопад, и безумно хотелось завернуться в плед, взять кружку с горячим шоколадом и прижиматься к своему альфе. Но сейчас было не время предаваться мечтам, а сосредоточиться на работе. Омега взял любимую камеру и стал делать первые пробные снимки, чтобы сразу попросить помощников поменять свет или отражатели. Найдя нужный ракурс, откуда он хотел начать снимать, Чимин оглядел площадку. Его команда заканчивала свою работу, да и обе модели почти закончили подготовку к съёмкам. Судя по всему, костюмеры их уже одели в нужные наряды, потому что пара сидела в тёплых куртках. Над макияжем Ким Сокджина ещё работал Чон Хосок, а вот Ким Тэхен болтался рядом, веселя обоих каким-то рассказом. Прямо умиротворяющая обстановка для прекрасной работы. Было только одно «НО». Посмотрев за спину, омега снова тяжело вздохнул. — И какого рожна эти двое тут стоят у всех над душой? — пробормотал Чимин. — Ну почему стоит один, я готов по секрету тебе сообщить, а вот причина кислой мины второго мне не совсем ясна, — ответил фотографу Юнги и протянул чашку с горячим шоколадом. — Не обожгись, горячо. — Спасибо, — поблагодарил он, алея щёчками. — Что здесь вообще забыл Ким Намджун? Я знаю, что Чон Чонгук — владелец этого отеля. А второй? — Вроде как хочет купить долю в бизнесе и приехал всё тут посмотреть своими глазами. — Лично? Именно в день наших съёмок? — подняв одну бровь, уточнил Пак Чимин и сделал ещё один глоток любимого напитка. — Ага, именно в день наших съёмок, — фыркнул альфа. — Что обсуждаем? Приятный баритон отвлёк пару от разговора. Появление одной из модели заставило всех присутствующих на площадке омег и бет совсем не тихо вздохнуть. Двадцатисемилетний альфа с пшеничными, чуть вьющимися волосами, карими глазами, родинкой на носу и чуть тронутым загаром на атлетическом теле заставлял замирать толпы фанатов. Особенно те млели от губ Тэхена — сочных, влажных, греховно-желанных. — Неожиданные сюрпризы судьбы к новому году, — Юнги кивнул в сторону стоящих Чонгука и Намджуна, которые как по мановению волшебной палочки стали что-то с улыбкой обсуждать между собой, не обращая внимание на толпу. — Какая красота, — поджав губы, бросил Тэхён, мгновенно потеряв свой дружелюбный настрой. Менеджер и фотограф переглянулись, но не стали ничего комментировать. Кедровый аромат модели стал резко насыщенным и даже начал горчить. Но с чего бы? Вроде тут только Чимин был омегой, так почему засквозила едкая ревность? Пока некоторые мысленно пытались сложить пазл, к их компании подошел и Сокджин. — Простите, что опоздал. Хоби долго возился с макияжем, — извинился омега. — Да, нам с тобой в чудесной тепловой водичке сидеть не один час, так что Хосоку пришлось постараться на славу. А то мы бы с тобой выглядели бы как пара русалок из страшилок, — подмигнул ему альфа. — Ха, я вас тут не держу, быстро снимем материал, и можете катиться на все четыре стороны, — фыркнул Чимин. — Отель любезно меня согласился приютить до третьего января, так что я совершенно не тороплюсь, — ответил Джин и улыбнулся. — Ну нам хотя бы тепло будет, в отличии от некоторых, — усмехнулся Тэхён и оглядел купальню, выдержанную в стиле Корё. — Это точно. А потому, брысь в воду и начинаем, — начал командовать фотограф Пак. Пара быстро передала Юнги свою одежду и оказалась в воде. Их одели в белые наряды, ведь основной задачей проекта было привлечение молодоженов в спа-отель. Низ был сшит из плотного шелка, а верх — из тонкого шифона, но обе части наряда почти сразу намокли и красиво обрисовывали тела парней. Чимин дождался, когда пара устроится в источнике и скомандовал: — Начали. Я хочу увидеть горячий огонь любви в ваших глазах!

*****

Жарко. И дело не в тепловых пушках, стоявших по краям площадки или тепле от воды в термальном источнике. Чимин смотрел на пару моделей и понимал, что жару на площадке создают именно они. Сам фотограф давно скинул свою куртку, чтобы было удобнее снимать, а снимать было что. Вот сейчас Сокджин лежал на ступенях, откинув голову назад и открыв доступ к своей шее, и над ним склонился Тэхён и с вожделением смотрел в глаза партнёра. Джин запустил руку в волосы альфы и чуть притянул к себе. Омега чувствовал, как Тэхён водил по его бокам руками, крепче прижимая к себе. Сокджин поднял ногу и провёл ею вдоль ноги Тэхёна, забросив на его бедро. Альфа прижался губами к шее омеги и тихо заурчал. Джин на это повёл плечом, и Тэхён слегка сбавил обороты. Он чуть отстранился и потерся носом о носик Сокджина с легкой улыбкой. Всё это пара делала очень медленно, почти лениво, давая своему фотографу возможность ловить каждый миг их работы. Чимин замер, наблюдая за этим флиртом. Если бы он не знал обоих, действительно принял бы за пару. На минуту подняв глаза, фотограф тихо вздохнул. За моделями не только Чимин следил, но и еще две пары глаз, и этот «флирт» они тоже не пропустили. Джин прищурил глаза и резко отстранился. Сначала он просто отплыл подальше, но Тэхён обнял его сзади и положил голову на плечо. Омега не отказал себе в удовольствии и откинулся на грудь своего партнёра, нежась в его руках. А когда Джин забрался на бортик чаши источника, альфа опустил голову на колени парня, не выбираясь из воды. Чувствуя, как длинные пальцы мягко массируют его голову, Тэхён протянул руку и провёл рукой по щёчке омеги. Сокджин стал медленно склоняться к губам альфы и замер буквально в миллиметре от них. Резкий звук телефонного звонка, заставил вздрогнуть всех на месте съёмки. Никто и не заметил, что на площадке с каким-то благоговением хранили тишину. И потому трель звонка резанула очень остро всех. Намджун, который и был виновником нарушения этого марева, ледяным взглядом буравил пару и явно не торопился отвечать на звонок. Напряжение во взглядах было осязаемым, но никто не двинулся с места, будто чего-то ожидая. — Так, сделаем перерыв. Немного погреемся и продолжим, — объявил Юнги и посмотрел на всех. Ким Намджун в тот же момент, как площадка ожила, ушёл говорить по телефону, а пара в источнике вернулась в тёплую воду. Юнги протянул полотенца обоим моделям, но те отмахнулись и стали резвиться как головастики в луже в купальне. Менеджер, глядя на это, закатил глаза и пошёл искать горячие напитки для Джина, Тэхёна и явно подмёрзшего фотографа. — Хоби, там твою работу топит парочка суицидников. Посмотри, пожалуйста. — Тэхён, Джин, а ну марш из воды! — раздался крик главного визажиста съёмок, а после хохот и ругань разлетелись по купальне, но Юнги это не особо тронуло. Сегодня менеджера Тэхёна не было тут, и он отдувался за обоих. Окинув взглядом место съёмок, альфа проверил, чтобы тепловые пушки работали без перебоя и понадеялся, что никто не заболеет под новый год. По ходу, Юнги накинул куртку на фотографа, подмигнул ему и, вдохнув аромат мелиссы, пошёл за напитками. Вернувшись через пятнадцать минут, альфа выдохнул с облегчением. Трупов не было замечено на площадке, Чимин обсуждал с Чонгуком отснятый материал, и что ещё потребуется снять для проекта. Намджун темной тучей стоял в стороне, но никого не трогал. Над Тэхёном и Сокджином колдовал Чон Хосок, чтобы их макияж на фотографиях показывал пару счастливых и довольных новобрачных, а не несвежих утопленников. Дав всем передохнуть еще немного, Юнги посмотрел на небо и скомандовал: — Так, продолжаем. Давайте заканчивать со съемками, а то скоро снова пойдет снег, — недовольно бросил менеджер. Площадка загудела, и все снова вернулись к работе.

*****

По окончанию работы Джин не торопился выходить из воды и расслабленно лежал в купальне. В воде было тепло, почти весь персонал, занимающийся съёмками, уже разбежался, и можно было просто получать удовольствие от тишины вокруг. Омега же пытался привести в состояние равновесия собственный внутренний мир. Ким Намджун. Сокджин был в шоке от того, когда увидел этого альфу здесь. Омега сделал всё, чтобы не пересечься с ним в Сеуле, а вместо этого Намджун нашёл его в Пусане. Но куда больше из равновесия его выбивал взгляд Джуна. Всю съемку он чувствовал его на себе, а если их глаза встречались, то Джин видел, как алый туман застилал радужку глаза. Удивился омега и удушающей ауре, исходящей от господина Кима. Такого Сокджин почти никогда не ощущал от Намджуна в отношении себя. Уйдя в свои мысли, он не услышал шагов Тэхёна. — Не планируешь вылезать отсюда? А то не дай бог простынешь, — участливо спросил Тэ, протягивая несколько сухих полотенец омеге. Сам альфа уже был одет в брюки и свитер, а полотенцем сушил свои волосы. — А мне некуда торопиться. — Уверен? Всё время, что нас снимали, я прямо чувствовал, как Ким Намджун готов меня испепелить взглядом. Прямо до костного мозга пробирало. — А нехрен было меня зажимать и лапать, я вроде не твой омега, — фыркнул он. — Кто-то был совсем не против этого, — играя бровями, бросил альфа. — Даже наоборот. — Ага, а кому-то стоило быть с засосами по-аккуратнее, — прикрыв глаза, пробормотал Сокджин. — Хоби не все смог скрыть, а бедный Чимин ретушировать будет наши фотографии до морковкиного заговения. А вообще, Тэ… Ты лучше не обо мне, а о своем беременном омеге подумай. Ему вообще-то вредно на морозе торчать, да и нервничать тоже. А ты решил тут поиграть в героя-любовника. — Чт… Услышав такое заявление, Тэхён от неожиданности оступился и свалился в воду. Но через мгновение вынырнул и уставился на Джина совсем не корейским разрезом глаз. — Я же перед съемкой встречался с Чонгуком, чтобы обговорить пожелания по съёмкам. Запах сосны и достаточно агрессивное ведение дел, может, и заставляют многих принимать господина Чона за альфу, но я сам омега, а мы своих чуем. — Ты ошибаешься. Я и Чонгук, ну… — Тэ, ты серьезно? Ты же при мне покупал браслет Тиффани в Нью-Йорке пару месяцев назад. Думал, я не вспомню? Или не узнаю твой запах на нем? Твой кедр мне отлично знаком, не первый раз работаем вместе. — Джин, на Гуке не мой запах, там чужой… — тихо произнес альфа, опустив голову. — Когда омега в положении, с определенного момента в запахе папы начинает проступать запах малыша. Поздравляю, у вас будет чудесный малыш с запахом бергамота. А омега или альфа… тут как повезет. — Ты… ты уверен? — Тэ с надеждой смотрел на Сокджина, и тот кивнул. — Это точно? — ещё один молчаливый кивок вызвал шальную улыбку на лице Тэхёна. — Я, конечно, не врач, но кое-что понимаю в этом. — Я буду отцом… Отцом… Но почему… почему Гуки мне ничего не сказал? — растеряно произнес Тэхен. — А ты ему дал такую возможность? А сегодня что ты устроил тут? — Бл… Джин, я — идиот. Я же… — совершенно растерянным выглядел сейчас этот самоуверенный альфа. — Выбирайся отсюда и дуй к своему Чонгуку. Поговори с ним и не как истеричка-модель, а как взрослый мужчина, у которого на руках семья, и он за эту семью в ответе. Имей в виду, омеги в период беременности могут быть очень чувствительными и им нужна особая забота и поддержка. Забота их альфы. — Гуки хотел сохранить в тайне, что он… Ну, не альфа. — Сделать это с животом будет сложно, но теперь у Чон Чонгука есть же ты. Верно? — А что если… — Чонгук сохранил ребенка, Тэхён, он его хочет. Теперь твоя очередь показать, что ты готов для него сделать и самое главное как любишь его, — фыркнул Джин, и заставил альфу покраснеть. — И нашего малыша, — тихо прошептал он с улыбкой на лице. — Вперед, герой-любовник. Тебе есть чем заняться в новый год. А то ведь Чонгука могут увести у тебя. — Ни за что. Спасибо тебе, хён. Альфа тут же выскочил из воды и понесся в отель, даже не взяв сухое полотенце. — М-да… не ожидал я в новый год подрабатывать еще и свахой. Тишина и покой снова вернулись к омеге, а Сокджин вернулся снова к своим размышлениям о Намджуне. Но долго ему не дали побыть одному. Сбоку послышался щелчок затвора камеры, и он повернулся к фотографу. Чимин сделал еще пару кадров и остановился у края купальни. — Я думал, ты уже с Юнги по пути домой. Что-то забыл? — лениво уточнил модель. — Юн…? — Ги, — закончил Джин. Чимин выглядел довольно забавно, пытаясь скрыть свое удивление от слов Джина. «Прямо не фотосъемка, а слёт конспираторов» — пронеслось в голове у омеги, и он продолжил разговор: — У тебя скоро течка, и запах мелиссы на нашем вкусно пахнущим грейпфрутом общем знакомом прямо очень чётко выделяется. Забирай этого кошака и валите домой. Я прекрасно проведу время сам с собой, не переживайте за меня. — Ты как давно знаешь? — справившись с удивлением, но продолжая хлопать ресницами, прошептал Чимин. Они с Юнги восемь месяцев скрывали свои отношения, и не думали, что кто-то что-то заметит. — Что вы пара? Да когда ты приехал, тогда и понял, что таинственная омега, о которой Мин Юнги никому ни слова не говорит, но которой регулярно покупает дорогие подарки — это ты. Не переживай, я — могила. Хотя по мне, объявите вы об отношениях и дело с концом. У тебя еще долго контракт с твоим агентством? — Второго января он заканчивается, а пролонгацию я не подписал. — Ну и всё. Твой альфа поможет тебе начать работать на себя. Если нужно будет, то я лично с тобой сделаю несколько проектов, дабы ты начал работать как просто фотограф Пак Чимин. Правда, что-то мне подсказывает, фамилия Пак не долго будет с тобой. Хватит уже по углам жаться. Живите долго и счастливо. — Спасибо, Джин, — тепло улыбнулся ему омега. — Не за что. Топай уже. Счастливого нового года. И пусть Юнги не переживает за меня. Я не сахарный, топиться тут не собираюсь в слезах и сожалениях. Чимин подарил солнечную улыбку собеседнику и пошёл в сторону отеля искать своего чудесного альфу. Пора было ехать домой. А Сокджин ещё немного посидел в воде и тоже пошёл в свой номер. Работа была закончена, роль свахи выполнена, ничего путного о своих отношениях с Ким Намджуном решено не было, а значит, он смело мог теперь насладиться покоем.

Счастливого нового года!

Джин зашел в свой номер и довольный потянулся. На дворе было тридцатьпервое декабря, полдня он провёл на спа-процедурах, а потом просто гулял по Пусану. Но самое главное, омега не слышал, не видел и не чуял Ким Намджуна. Едва съемки закончились, как альфа исчез и больше не появлялся перед глазами Джина. Персонал тоже не видел, куда делся господин Ким после фотосессии. Похоже, тот и правда приехал только по делам и к нему никакого отношения не имел. Во время съёмок, Сокджин слышал, как не раз в телефонных разговорах Джун упоминал имена членов семьи — видимо те ждали альфу в Сеуле, а он был в Пусане. Омега решил, что после завершения их работы Намджун всё-таки уехал отмечать новый год к своей семье. С ним он даже попрощался… хотя для того чтобы попрощаться, сначала нужно поздороваться. А это стиль не господина Кима. Не желая портить себе настроение, Джин решил начать с душа, а после заказать еду в номер. Идти вниз на общий ужин парень не хотел, а планировал остаться в номере и встретить приход нового года в постели за просмотром комедии. После горячего душа, омега с удовольствием на себя надел розовую шёлковую пижаму, состоящую из шорт и рубашки с коротким рукавом. Но едва выйдя из душа, замер. Тяжелый аромат почти сбил с ног Джина, и он схватился за косяк двери, чтобы не упасть. — Намджун. — Сокджин. Помотав немного головой, чтобы сбить тяжёлые давящие феромоны, омега постарался взять себя в руки. И для начала узнать, что Ким Намджун забыл в его номере: — Заблудился? — как можно спокойнее спросил он и посмотрел на своего гостя, старясь вернуть себе нормальное дыхание. — Нет, я не заблудился. — Тогда, что ты тут делаешь? Это мой номер. — Я заметил, — хмыкнул он и бросил взгляд на столик, где стояла бутылочка со смазкой и несколькими пачками с презервативами. «Юнги» — пронеслось в голове Сокджина, и он про себя выругался на своего «заботливого» менеджера. — И что? — Будешь вино? Я привез Cheval Blanc St-Emilion 1947 года, — неожиданно сменил тему альфа. — Дорогое удовольствие, — Джин вспомнил, что за похожую бутылку на аукционе кто-то отдал чуть больше 300 000 долларов. Омега понадеялся, что это был не Джун, хотя тот вполне мог себе такое позволить. — Отвез бы своей семье, вроде твоя мама такое любит. Альфа разлил вино по бокалам и отпил из своего, больше не проронив ни слова, при этом не спуская глаз с Сокджина. Джин тоже молчал, не понимая, что тут забыл его незваный гость. Пиджак Джуна лежал на спинке кресла, галстук болтался на шее, пара верхних пуговиц рубашки была расстегнута, как и жилет. — Намджун, давай ближе к делу? Что тебе надо? — А ты куда-то спешишь? Омега скрестил руки на груди, медленно закипая. Ему совершенно не нравилось присутствие альфы в его номере, а то явно не спешил уходить. — Что вчера было на съёмках? — спросил он, вертя ножку бокала в руках. — А что такого было? Я работал. Джин подошел к тумбочке и взял крем для рук, чтобы хоть как-то себя отвлечь от нарастающего давления доминанта. Джун даже не отдавал отчёта, что выпускает подчиняющие феромоны. Рык прокатился по спальне и заставил замереть омегу. — Работал? Это с каких пор тереться о чужого альфу стало у тебя работой? Ты, кажется, забыл свое место, Джин! — Правда? И где же оно? — В моей постели, подо мной, выстанывая мое имя! Сокджин успел только вскрикнуть, как оказался прижат к стене. Глубокий древесный аромат с дымными нотками резко пропитал всё пространство комнаты. И как бы омега не хотел этого, но невольно стал отвечать на этот зов. Его сладкий аромат мёда вплетался в аромат, источаемый Намджуном. Глаза альфы медленно окрашивались алым цветом, а руки всё сильнее сжимали тело Джина. Джун опустил голову и стал покусывать шею омеги, будто вбивая в неё метку «МОЙ». Тот попытался хоть немного остудить пыл своего незваного гостя и сделал попытку отстраниться. — Да неужели? — насмешливо бросил он. Но на эту реплику Намджун лишь хмыкнул, резко схватил Джина за шею и впился в его губы, вжимая в своё тело. Омега в первое мгновение растерялся от такого напора, а после начал играть по уже знакомым правилам, понимая, что разозлённого доминанта ему не переиграть. Он пускает настойчивый язык себе в рот и даёт тому полную свободу, от которой альфа лишь больше входит во вкус. Он гладит спину и сжимает ягодицы Джина, а тот трётся о бедро Намджуна. Их языки в яростном ритме танго выбивают весь кислород из лёгких. Сладкий стон и звук рассыпающихся пуговиц по полу приятно греет слух Джуна, а омега понимает, что его рубашка не выдержала напора альфы, но ему уже всё равно. Намджуну хочется получить Сокджина в полную свою власть, а потому не проходит и минуты как тот оказывается на кровати. — Сними, — скорее приказывает, чем просит мужчина, указывая на рубашку. — Это тебе больше не понадобиться, детка. — Хм… Джин медленно стянул со своих покатых плеч рубашку и откинулся на кровать, маня пальчиком к себе альфу. Не было смысла изображать из себя невинность, когда сладкий запах его смазки окутывал их в комнате, вполне явно выдавая желания омеги. Одежда недолго задерживается и на Намджуне. Галстук, жилет, рубашка, ремень, брюки и бельё быстро оседают горкой на ковре. Прихватив с собой смазку и защиту, альфа довольным хищником устраивается в объятиях Джина. Поцелуями–укусами оставляет на его нежной коже свои горящие метки. Шея, грудь, живот расцветали яркими пятнами под губами голодного зверя. Джун добирается поцелуями до сосков сладко стонущего Сокджина и мажет сначала по одному, а потом по второму, будто определяя какой на вкус слаще. Остановившись на одном, он втягивает бусинку и посасывает, потом прикусывает и слизывает след укуса, и сразу же переключая свое внимание на второй. Наигравшись, альфа не обделяет своим вниманием и нежный животик Джина, рисуя языком на нём узоры. Он метит своим запахом покорное тело под собой. Ухмылка режет губы Джуна, когда он слышит свое имя, срывающееся с губ омеги, как он и хотел. Альфа специально очень медленно согревает в руках смазку, смотря, как Джин облизывает свои пухлые губки. — Прошу, не мучай… — протягивая руки и раскрываясь для Джуна, шепчет он. Намджун медленно обводит колечко мышц, что так сладко сжимается под пальцами альфы, вводит в горячую и жаждущую дырочку сразу два своих пальца и растягивает упругие стеночки, выбивая стоны наслаждения. Быстро найдя комочек нервов, Джун с особым наслаждением начинает массировать его, при этом добавив еще один палец. — Намджун, прошу, войди в меня. Мне мало твоих пальцев, — откину голову назад и зажмурившись, просит Джин. Услышав эту просьбу альфа, не стал медлить и, быстро раскатав презерватив на своем члене, одним движением заполняет омегу полностью. --Джун… — то ли мольба, то ли стон срывается с губ Сокджина, и это становится последней каплей для альфы. Намджун начинает сразу быстро двигаться, перехватив руки Джина над головой и не спуская с него горящего взгляда. Он с утробным рыком отвечает на каждый вздох и шёпот омеги, которого плавит от каждого толчка глубоко внутри, ведь член Намджуна точно попадает по простате и сводит Джина с ума. С каждым толчком оба чувствуют, что приближаются всё ближе к пику наслаждения. Член Сокджина, зажатый между телами, получает столь необходимое трение, и он чувствует, что готов кончить без рук вместе с Намджуном. Ещё пара толчков, и вот она — та самая точка, к которой шли оба. Волны оргазма накрывают обоих: Джин пачкает свой живот и живот альфы семенем, а Намджун кончает в презерватив внутри омеги, но выходит до образования узла. Омега перед глазами ловит фейерверки, пока альфа ложится рядом, чтобы своим весом не раздавить хрупкого Сокджина, и тянет к себе на грудь. — Красивые фейерверки, — шепчет Джин, пытаясь восстановить дыхание. — Вау, даже так? — Не слишком зазнавайтесь, господин Ким, я про вот те, что за окном, а не в нашей постели. Джун приподнимается и видит яркие вспышки за окном, что означают начало нового года. Он совершенно забыл про него, хотя планировалось, что это будет сюрприз для Сокджина. — Ну что ж, с новым годом, господин Ким. — И вас, господин Ким, — сладко потягиваясь, шепчет омега. — В ванну? Или может? — Да неужели ты найдешь в себе силы и время для меня лично? Намджун ничего не стал отвечать, а лишь нашел губы Джина и утянул в сладкий поцелуй, обещая показать все краски праздника любви.

*****

Говорят, как новый год встретишь, так его и проведёшь. Сокджин и Намджун начало года провели в номере омеги, занимаясь любовью, смотря старые комедии или ужасы и наслаждаясь ресторанной едой в номере. Но рано или поздно всё заканчивается, закончились и их «каникулы». Джун настоял поехать на его машине до Сеула, чем в очередной раз удивил омегу. Оказалось, сюда в Пусан, альфа приехал на своей машине, потратив на это почти пять часов и преодолев без малого 410 км. На вопрос не проще было бы взять билеты на самолёт или в худшем варианте на поезд, Намджун просто отмахнулся. Альфа был крайне настойчивым, и Джин в очередной раз уступил ему, не видя смысла спорить. Намджун закончил сдачу их номера и вышёл на улицу. Багаж уже закинули в его Maybach GLS 600, и осталось только забрать омегу. Но альфа замер, не желая мешать картине перед глазами. В паре метров от его машины Джин склонился над ножкой маленькой девочки и помогал ей завязать шнурки на ботиночке. Беременная мама стояла рядом, но из-за довольного большого живота помочь со шнурками взялся именно Сокджин. Милый малыш поблагодарил омегу, и пошёл со своей семьей дальше, а Джин осторожно встал и погладил свою поясницу. Джун ехидно улыбнулся, вспоминая, откуда у омеги появились боли в пояснице. Альфа накануне отъезда нашёл зеркало в полный рост и поставил его около их кровати. Очень уж ему хотелось заняться сексом именно так — перед зеркалом, чтобы видеть свою пару. Посадив на свои бёдра и прижав к своей груди спину Джина, Намджун вбивался в податливое тело омеги, при этом надрачивая его член, при этом попадая каждый раз точно по простате. Оба отражались в большом зеркале, и альфа не сводил взгляда с распластанной по его груди омеги, закинувшего свою голову на его плечо и шептавшего его имя. Сокджин сладко кончил в руку Джуна, и тот на глазах потерянного Джина облизал свои пальцы. От этого вида омега крепко сжал мышцами член альфы внутри себя и довёл до черты и его. — Нам пора ехать уже, — Намджун качнул головой в сторону своей машины, нагло ухмыляясь. — Конечно, — тихо ответил ему Сокджин и прошёл следом. Он по глазам понял, что вспоминает альфа сейчас. Намджун помог сесть на пассажирское сидение, а сам сел за руль. Дорога проходила в полном молчании. Джин свернулся на пассажирском сидении клубочком, что-то просматривая в своем телефоне, и совершенно игнорировал альфу, только если тот не говорил, что они останавливаются на заправке. Пока омега был в номере с Джуном, отвлекаться на что-то кроме господина Кима было невозможно. Потому он сейчас читал новости в соцсетях за прошедшие дни. Среди первых радостных постов Джин нашёл заметку, что Мин Юнги и Пак Чимин теперь официально состоят в отношениях, и подтверждением этому было обручальное колечко на пальчике омеги. Сокджин поздравил обоих и понадеялся, что они смогут увидеться все вместе до начала активной работы в новом году. — Какие планы на ближайшее время? — прервал тишину альфа, заметив, что омега, наконец-то, выпустил телефон из рук. — Из ближайшего — несколько фотосессий в Сеуле, потом поездка на Чеджу, а в конце месяца я улетаю в Нью-Йорк на неделю. — А там что? — Участие в клипе. — Ясно. Джин поднял глаза на Джуна, но тот лишь крепче сжал руль и ничего больше не стал спрашивать у омеги. Телефон Сокджина в очередной раз звякнул уведомлением, и парень сразу просиял, увидев, от кого пришло сообщение. — Кто же вызвал такую улыбку у тебя? — с металлом в голосе бросил Намджун. — Тэхён. — А, ну да. — Мы дружим, Джун, просто дружим. Тэ — один из немногих альф, кто просто со мной работает, а не пытается затащить в постель. — В смысле? К тебе кто-то приставал? Джин лишь приподнял бровь и посмотрел на пышущего гневом альфу. — Что ему надо от тебя? — Просто сказал «спасибо». — За что? — Он поссорился со своим омегой. Я ему намекнул, что он не прав, и его беременная пара имеет полное право на него обижаться. Видимо за несколько дней нового года, он смог вымолить прощение и теперь у них всё хорошо. — В смысле? У Ким Тэхена есть пара? Ещё и беременная?! — Да и думаю, скоро о них узнают все. Джин написал несколько тёплых слов в ответ, поздравил ещё раз с новым годом и бросил телефон на торпеду. Альфа зацепился взглядом за брелок, прицепленный к гаджету. Он был в виде небольшой пельмешки с милыми глазками и улыбкой, такой же был у него на ключах от дома. Эти были парные брелоки. Намджун лично сделал макет и заказал их на сто дней знакомства. Наверное, это была одна из немногих дат, когда он что-то дарил Джину сам, а не просил купить свою помощницу. Почему пельмешки? Как память о первой встрече. Альфа до сих пор помнил тот самый первый раз, когда увидел Соджина. Ким Намджун отмечал в ресторане успешное заключение сделки, а Ким Сокджин со своим агентством отмечал окончание недели мод в Сеуле. Проходя мимо, альфа не мог не отметить, что почти все модели жевали лишь салат, а этот очаровательный омега с огромным аппетитом ел манду. Закатанные глаза от удовольствия, пальчики, что облизывал язычком Джин и розовые губки в соусе. Сердце Намджуна тогда впервые пропустило удар из-за кого-то. Потом был короткий, но яркий период ухаживаний, альфа приложил все силы, чтобы гордый Ким Сокджин стал его омегой во всех смыслах этого слова. Да, вместе их никогда не видели, но они пересекались при любой удобной возможности. Но в последнее время это случалось не так часто. Намджун снова бросил взгляд в сторону Джина и не мог сдержать своих чувств. Этот гордый омега был с ним наедине, но того больше телефон интересовал, а не сам альфа! Ким Намджун был самым желанным холостяком Южной Кореи! Но, похоже, его попутчику не было до него никакого дела. Неприятный осадок снова стал опускаться в душе альфы. Как тогда на съёмках. Намджун впервые видел, как Джин работает с паре с альфой. Они улыбались, соприкасались, дурачились, смеялись, и всех всё устраивало. Воспоминания о почти случившемся поцелуе снова заставили внутреннего зверя оскалиться. — Почему ты перестал желать мне доброго утра и интересоваться моими делами в смс? Джин в очередной раз поразился тому, как Джун может менять одну тему на другую, но ответил: — А зачем? Ты никогда на мои послания не отвечал. А раз они тебе не нужны, то зачем мне их отправлять? Кроме того лишняя переписка нам ни к чему, ты сам не раз говорил об этом. — Лишняя…? — Намджун, что не так? — устало произнес Джин. — Мне всегда приятны твои слова. — А если приятны, почему не отвечал мне сам? — Какие планы на год? — Хм. Вот так всегда. Не нравится тема — ты её меняешь, — тяжело вздохнул Джин. Ему не хотелось сейчас что-то серьёзное обсуждать с альфой, но видимо не судьба. — Мы с Юнги это не обсуждали подробно, но скорее всего это будет мой последний год, как активно работающей модели. Я хочу заняться ресторанным бизнесом. Мне нравиться готовить, и я хочу попробовать себя в этом деле. Если индустрия моды меня не похоронит сразу, буду участвовать в каких-то проектах, но по большому счету, я решил закончить роман с миром моды. — И со мной? — Да, нам лучше расстаться сейчас. — Что? Почему ты со мной это не обсудил?! — Джун, а почему я должен это с тобой обсуждать? Ты мне кто? — Я твой альфа! — Мой и ещё с полсотни омег Азии. Я отнюдь не питаю иллюзий касательно наших отношений. Ты мне никогда ничего не обещал, а про твои быстро гаснущие увлечения я в курсе. — Причем тут это? Ты должен был обсудить всё со мной! И мы вместе не пару недель, позволь тебе напомнить. — Послушай, Намджун, нам ещё полтора часа ехать до Сеула, скоро пойдёт снег. Давай мы оставим этот разговор до города. — Ты уже всё решил, верно? И когда ты собирался сообщить мне об этом и прийти за своими вещами ко мне? — Зубная щётка и запасная смена белья — с каких пор стали гордо называться вещами? Выбрось и все дела. Джун вздрогнул и только сейчас осознал, почему его в последнее время совершенно не тянуло домой — там не было запаха омеги. Он попытался вспомнить, когда последний раз проводил течку с Джином, и память услужливо выдала воспоминания почти трехмесячной давности. Зверь внутри тут же довольно заурчал — тогда омега был таким нуждающимся, таким сладким, таким требовательным до ласки и весь его. Намджун издал рык, и Джина он заставил вздрогнуть. — Да что с тобой такое, альфа? Ты с самого начала съёмок сам не свой. — Потому что ты перестал быть моим! — Намджун снова отвлекся от дороги на сидящего рядом Джина. — Вот как? Намджун, я устал быть удобным. Я тебе нужен, и ты манишь меня, у тебя завал на работе — и ты держишь меня на расстоянии. Найди кого-то другого, более покладистого. Красивых омег и бет полно, любой или любая с радостью согласятся стать тебе компанией. Заботу и ухаживания я видел от тебя только в самом начале наших отношений. А сейчас я хочу большего, а не отношения на одну ночь, я хочу семью. Я хочу иметь возможность ждать дома мужа с ужином или забирать его с работы и идти ужинать куда-то, я хочу гулять в парке по выходным и устраивать пикники, делиться своими мечтами и планами и слышать слова поддержки. Но ты… За то время, что мы вместе, мы даже никуда вместе выйти не могли. И это не потому что у меня обязательства перед агентством, а потому, что ты не хотел. Когда я готовил тебе дома, в лучшем случае, ты что-то надкусывал и уходил, потому что у тебя всегда была работа. У тебя времени не было даже провести со мою последнюю течку, хотя мы оба были в Сеуле. Я устал быть просто красивым трофеем. — Я не отпущу. — У тебя нет на меня прав. Мы были просто партнерами, парой с привилегиями. — Есть. Ты мне доверил себя. Когда тебе угрожали, ты позвонил мне, и я решил этот вопрос. Когда на тебя устроила травлю завистливая коллега, именно я всё остановил. Ты доверился мне и пускал в своё гнездышко в течку, ты провел со мной мой гон. Мало кто допустит до себя доминанта в гоне. — Но для тебя это ничего не значит. Ты не готов к семье, ты не хочешь детей. Мы разные, у нас уже разные цели и планы в жизни. Так что… Намджун, осторожно! Громкий крик омеги заставил альфу почти мгновенно собраться и обратить внимание на дорогу — на их полосу выскочила другая машина и от столкновения спас лишь резкий маневр Джуна, уведший Maybach на обочину. Резкий всплеск адреналина заставил обоих судорожно дышать и хвататься за бешено колотящееся сердца. Сокджин закинул голову назад и часто заморгал, надеясь отогнать слёзы. Он безумно испугался от осознания того, что сейчас его жизнь могла оборваться. — Джин-и, солнышко, ты как? Альфа тоже ещё был в шоке от произошедшего, но больше всего он испугался за своего омегу. В этот момент Намджун осознал, что в его жизни самым большим страхом стало потерять свою медовую звездочку Сокджина. Ведь случись так, что авария имела бы место… Альфа быстро отстегнул ремень безопасности и вышел из машины. Открыв дверь с пассажирской стороны, он отстегнул ремень безопасности Джина и осторожно повернул его к себе. — Мы живы? — Да, малыш, мы живы, всё хорошо. Альфа выдернул его из теплого нутра автомобиля и сжал в своих объятиях, выпуская успокаивающие феромоны. Несколько минут, он чувствовал, как омега цепляет за него, пытаясь надышаться успокаивающим запахом доминанта, а Намджун лишь что-то шептал его в ушко и водил руками по спине. — Джин-и, у тебя что-то болит? Может, поедем в больницу? — Нет, я просто… просто испугался. Та машина… — Ну всё-всё. Теперь всё позади. — Я люблю тебя, — тихо прошептал омега, заставив замереть альфу на месте. — В тот первый раз… в ресторане. Я не мог отвести от тебя взгляд. И когда ты начал ухаживать за мной… Первые пару месяцев были самыми счастливыми в моей жизни. Но потом… прости. Тебе всё это не нужно, я знаю. Я не буду, не буду навязываться. Моя любовь — это моя проблема. Но всё равно, спасибо за всё то счастье, что ты дарил мне. Я никогда не забуду этого. Джин поднял голову и смело встретился взглядом с Намджуном. Начавшийся падать снег так красиво смотрелся в его серебристых волосах. Омега с грустной улыбкой пропустил сквозь пальцы шелковистые пряди. — Если бы это был наш последний момент, я хотел бы, чтобы ты знал, несмотря ни на что, я всегда любил тебя. — Сокджин, — тихо прошептал альфа и, прижав крепко к себе, стал укачивать его в своих объятиях. Он выдохнул, посадил его обратно на сиденье и быстро открыл бардачок. Намджун присел на корточки рядом, протянул небольшую красную коробочку омеге и взглядом попросил открыть. Джин вздохнул, открыл ее и замер от удивления. — Что? Он думал, там будет подарок на прощание в виде кулона или браслета, но на бархатной подушечке лежали пара колец: одно было узким из платины, а второе было более широким, но оба были украшены гравировкой. — Нравиться? --Джун, оно очень красиво, но… Что? — Выходи за меня замуж. — Что? Но твоя семья… бизнес… — Моя семья сделает так, как скажу я. Если кто-то хоть чем-то тебя обидит, денежный поток тут же будет перекрыт, о чём я ещё в день съёмок предупредил всех. Это моя жизнь, и только я буду решать с кем пройду её рука об руку. А что касается бизнеса — ну что ж… пусть завидуют, что мне достался самый красивый омега в Корее. — Только в Корее? Тихий смех альфы заставил улыбнуться Джина. Намджун, вытащил одно кольцо и протянул его своей паре. — Джин, пусть я никогда это не показывал или показывал мало, но ты для меня самое дорогое существо. Я говорю это не под влиянием момента, а вполне осознанно. Когда мне доложили о твоих съемках с Тэхёном… Чёрт, ты не представляешь, как мне было неприятно. Вы и раньше снимались, о вас ходили слухи, а тут неожиданно вы снова вместе. Прости, но во мне взыграла ревность, и я сорвался в Пусан. Эти съёмки в купальне во мне всё перевернули. Увидев вас вдвоем, полураздетых в воде… Я готов был утопить Кима там же. А потом в номере… — альфа потёр переносицу и снова посмотрел в глаза омеге. — Я не обещаю, что стану домашней лапочкой, но прошу, дай нам шанс. Мы купим дом, если ты не хочешь жить в квартире, я помогу тебе с твоим бизнесом, я готов меняться. Не сейчас, а через пару лет, но я готов делить тебя с нашим ребенком. — Ты хочешь малыша? — С тобой даже несколько. Ты не представляешь, как мило ты выглядел с той малышкой у отеля, когда завязывал ей шнурки. — Джун, я тоже этого хочу. Очень сильно. — Тогда… Давай дадим друг другу шанс. Мы молчали слишком долго о чувствах друг к другу. Давай больше не терять время на это. — Да! — Джин закивал головой и стал стирать слёзы, выступившие в уголках его глаз. — Я говорю тебе «да», Ким Намджун, на все твои предложения. — Я люблю тебя, моя принцесса. Поехали домой, я хочу начать проект под названием «долго и счастливо» как можно скорее. Альфа легко коснулся губами медовых губ омеги, надел колечко на пальчик и поцеловал руку Джина. Тот не остался в долгу и второе кольцо заняло своё законное место на руке альфы. — Я тоже тебя люблю, — крепко обнимая за шею, прошептал он. — Поехали домой. Я хочу поскорее остаться наедине с тобой в нашем доме, чтобы показать, как сильно я тебя люблю. — Поехали домой, мой альфа. Намджун быстро пристегнул своё сокровище и вернулся за руль. Заведя машину, он быстро вывернул на дорогу и теперь с уверенностью смотрел в будущее, держа в своей руке руку своей пары.