Испорченная

      Добровольно села в машину к детективу. Взяла и поверила в его историю, глаза выразили всю боль произошедшего. В какой-то степени можно сказать прониклась. Лицо детектива вмиг исказилось от рвущих на части воспоминаний, ком неприятной желчи подступил к горлу, пока я судорожно выслушивала каждое новое предложение.       Теперь мы вместе, добровольно направляемся в сторону Нью-Йорка, в город, из которого я убегала, унося ноги. Город, который ассоциируется с мучительными воспоминаниями, равносильным занозам, впивающимися глубоко под кожу: их не вытащить, не выкорчевать, не залечить. Раны ноют потерянным загнанным зверем.       Достигнув определенной степени отчаяния, решила повиноваться волею судьбы. Если детектив мой палач, так тому и быть. Рубите дурную голову, избавьтесь от скверной ячейки общества, очистите мир от грязи.       Поведя уголком губы наверх, сардонически усмехнулась, поймав себя на попытке самобичевания. Ненавижу слабость, ненавижу быть таковой. Слабость не сыграет человеку на руку. Слабость сделает тебя уязвимой. Слабость подчиняет. Поэтому я выкорчевываю на корню это чувство тревожности, похожее на обглоданные косточки.       Громко выдохнув, сползла по сидению. Амала, оставь весь этот сопливый бред…       Детектив окинул меня быстрым взглядом, вернув взор на дорогу.       — Я забрал твою сумку из гостиницы, — голос прозвучал спокойно, и я медленно повернула голову, не ожидая такого жеста… заботы?       — Зачем ты это сделал? — вопрос прозвучал настолько тупо, но мне захотелось узнать.       — Не нужны вещи? — детектив мельком глянул на меня, еле заметно улыбаясь.       — Мне интересно, какой тебе от этого толк? — приняв более ровное положение тела, не отрывала своего взора от мужчины.       Детектив задумался, пожав при этом плечами.       — Небольшая дорожная сумка не занимает много места в багажнике. Посчитал, что тебе так будет удобнее, когда нужные вещи при себе.       Округлив глаза, хлопнула ресницами несколько раз, удивляясь услышанным словам. Вернув обзор на лобовое стекло, не нашла, что сказать, кроме как:       — Спасибо.       Вмиг потухнув, сосредоточила всё свое внимание на пейзаже: коричневые цвета, перетекающие в ярко-багряные краски, где-то расплескавшись сочной зеленью. Пустынный пейзаж показывал свою угрюмую натуру, изредка вздымая в причудливом круговороте тонкое тельце из множественных песчинок. Полуденный зной плавил асфальтовое полотно, струясь жаром, размывая линию горизонта.       Монотонный голос навигатора предупреждал о соблюдении скоростного режима, музыка из динамиков действовала убаюкивающе. Противясь желанию уснуть, скинула ботинки с ног и поджала одну голень под себя. Красное платье, врученное мне с самими добрыми намерениями девушкой по имени Дейзи, скрывало бедра, открывая линию колен. Хотелось закинуть ступни чуть выше бардачка, но перспектива засветить трусы не входила в мои планы. Вообще я не знала, как детектив отреагирует на такой жест. Если он запретил курить в машине, то сомневаюсь, что такую затею с задранными ногами поддержит.       Поерзав на месте, уткнулась затылком в подголовник. Захотелось поканючить и как ребёнок через каждый десяток секунд спрашивать: «А когда мы приедем?»       — Через полчаса остановимся на заправке, — талант детектива читать мысли заставляет меня думать о его сверхъестественных способностях.       Бред…       — Язык твоего тела кричит о том, что ты умаялась сидеть практически без движения, — между прочим заметил детектив.       Согласно кивнув, ничего не ответила. Сегодня с настроением какая-то беда. Как только я заняла салон автомобиля, в меня поселилась странная апатичная отстраненность.       Полчаса пролетели быстро. Подъехав к станции автозаправки, детектив сразу же вышел из Мустанга, направившись к колонке. Вставив карту, ввел на сенсорном экране цифры, указав нужное количество бензина. Погрузив пистолет в отверстие для наполнения топливного бака, зафиксировал устройство. Скрестив руки на груди, стал ожидать, смотря по сторонам.       Наблюдая за детективом с помощью бокового зеркала, прошлась по мужчине оценивающим взглядом. За мощным грозным фасадом скрывается заботливая и нежная душа. Про таких говорят: как за каменной стеной. Но также в детективе присутствует что-то разрушающее, пагубно влияющее на него самого. Он хоть и открыл часть своего прошлого, многое все равно оставалось спрятано. Самые тёмные части личности держат на привязи.       Почему хочется докопаться до сути и увидеть тот хаос?..       Ответ очевиден: у меня самой внутри не утихают страсти, копошась клубком червей в черепной коробке.       Отстегнув ремень безопасности, открыла дверь и не спеша поднялась с пассажирского сидения. Аккуратно захлопнув дверь, оценила обстановку. Машины проносились мимо, около здания заправки стояли пару мужичков, о чем-то переговариваясь. Детектив отцепил топливный пистолет и вернул устройство, закрепляя за специальный крючок на колонке. Закрутив колпачок на отсеке для бензина, захлопнул крышку на машине.       — Пойду возьму чего-нибудь перекусить, ты будешь? — обратившись ко мне, спросил он, и я посмотрела на детектива, задумавшись, тот послушно ожидал.       — Возьми на свое усмотрение, — пожав плечами, развернулась, чтобы облокотиться о дверь Мустанга, но сразу добавила, когда фигура детектива начала отдаляться: — Хочу шоколадный батончик.       Киллиан кинул громкое «окей», через парочку широких шагов раздвижные двери скрыли его привлекательный зад.       За такие мысли захотелось дать себе по лбу.       Возле Мустанга появился внушительный пикап, мужик за рулём просигналил, грозно хмуря брови, и дёрнул рукой, мол, какого чёрта здесь стоишь? Закатив глаза, оторвала задницу и спину от пассажирской двери и, обойдя машину со стороны капота, заняла водительское место. Хорошо, что ключ зажигания остался на месте. Заведя Мустанг, медленно тронулась. Спасибо детективу за автоматическую коробку передач. Отъехав от бензоколонки, повернула направо — автомобильный бог сегодня точно на моей стороне. Самое крайнее место для парковки пустовало, и я смогла чётко подъехать и заглушить мотор. Это шестой раз, когда я управляю тачкой. Прав у меня нет.       На всякий случай воспользовавшись ручным тормозом, не стала доставать ключ из зажигания, но вылезла из Мустанга, обогнув чёрный кузов, присела на капот. Через минуты три из магазинчика вышел Киллиан с пакетом и двумя плотными стаканчиками в руках. Киллиан замер возле выхода, потому что не обнаружил свою машину. Потерянное лицо мужчины развеселило меня, но я не стала мучить беднягу.       — Детектив, — я выкрикнула, он обернулся на голос.       Облегчение, появившееся на его лице, ещё больше меня позабавило, я хохотнула. Подойдя ближе, по мимике поняла неозвученный вопрос.       — Мужик на красном пикапе жутко нетерпеливый, поэтому я отогнала Мустанг, — протянув руку, забрала один стаканчик, удерживаемый детективом. Исходящий яркий аромат сразу намекнул на кофе.       — Умеешь водить? — Киллиан поставил стаканчик со своим напитком на капот, рядом разместив пакет, сразу же достал запечатанный в бумажную коробку ролл в лаваше.       — Не-а, это мой шестой раз, — помотав отрицательно головой, хихикнула с удивленного выражения. Брови детектива высоко приподнялись, собирая кожу на лбу гармошкой.       — Справилась как профессионал, — Киллиан окинул переднюю часть машины заботливым взглядом, не обнаружив никаких потертостей или ударов, расслабился.       Освободив ролл от упаковки, сделала первый укус, съедобно. Внутри обнаружила мясо курицы, какой-то соус на основе майонеза и греческого йогурта со специями, а также множество овощей. Детектив поедал такое же блюдо, присев рядом со мной на капот Мустанга.       Съев ролл наполовину, сделала смачный укус, дно лаваша надорвалось, и весь скопившийся соус оказался на моем платье.       — Вот же срань! — с набитым ртом, ругнулась я.       Детектив сразу полез в пакет, чтобы достать салфетки, но это не помогло, я только больше навела грязи. Оттерев хоть как-то платье, доела остатки ролла.       — В багажнике твоя сумка, можешь переодеться в туалете, — я сама подумала об этом, но детектив опередил меня.       Не допив кофе, поднялась с капота, выкинув грязные салфетки, подошла к задней части Мустанга. Нащупав кнопку, услышала характерный щелчок, подняв крышку багажника, сразу зацепилась взглядом за свою дорожную сумку. Расстегнув её, порылась в поисках чего-то удобного и не стесняющего движения. В самых недрах нащупала приятную ткань в мелкий рубчик, достав, обнаружила чёрное платье.       Захлопнув багажник, отправилась в туалет. Выбрав свободную кабинку, закрылась. Сняв свисающую через плечо дамскую сумку, обнаружила внутри платье, которое специально порвала. Оценив урон, решила, что красный испачканный наряд восполнил потерю. Поэтому, недолго думая, отправила испорченное платье в мусорное ведро.       Переодевшись, аккуратно скрутила красный сарафанчик, засунула его в сумку. Чёрное одеяние оказалось платьем майкой длиной до середины бедра и вроде с приличным декольте. Вот только черная ткань облегала фигуру, давая прекрасную возможность разглядеть каждый изгиб.       Удобно, но как-то откровенно получается.       Подумав о смене одежды, отмела глупые мысли. Бывали образы ещё более открытые.        Воспользовавшись туалетом по прямому назначению, вышла из кабинки. Вымыв руки, оценила свое отражение в зеркале. Красивая оболочка, но потухшая и блеклая сердцевина. Глаза ничего не выражают, потерянное нечто. Искривив линию рта, облизала покусанные губы.       Смирись, Амала, тебя скоро растопчут.       Выйдя из магазинчика, прищурилась от яркого солнечного света. Детектив все так же продолжал сидеть на капоте Мустанга, что-то печатая в телефоне. Подойдя ближе, тем самым привлекла внимание. Серые радужки пробежались по моей фигуре, останавливая взор сначала на бедрах, потом на декольте и, в конце концов, поднялись к лицу. Выгнув бровь, уселась рядом. Сделав глоток оставшегося остывшего кофе, неприятно поморщилась, не став допивать напиток.       Кинув взгляд влево, заметила стоящую поодаль пустую скамью. Толкнув локтем детектива, обратила его внимание на себя, отвлекая от телефона.       — Пошли покурим? — указав на заинтересовавший меня объект, поднялась с капота. Подхватив стаканчик с остатками кофе, выбросила все в мусорку.       Детектив поднялся следом, но перед тем как пойти за мной, закинул пакет с оставшимися покупками на заднее сидение машины.       Плюхнувшись на скамью, порылась в сумке, пачка сигарет оказалась пуста.       — Угостишь? — прислонив раскрытую ладонь ко лбу, тем самым сделала импровизированный козырек бейсболки, скрываясь от прямых солнечных лучей, что обжигали глаза. Я осталась в таком положении, смотря на мужчину.       Детектив запустил руку в задний карман джинсов, открыв пачку, извлек две сигареты. Протянув одну мне, перехватила второй свободной рукой. Пошарив по передним карманам, Киллиан не обнаружил зажигалки. Вроде до Мустанга метров пять, но он шумно выдохнул, недовольный отсутствием огнива.       — Садись, у меня есть чем поджечь, — зажав фильтр между губ, похлопала по деревянной поверхности скамьи.       Детектив медленно опустился, оказавшись очень близко ко мне, наши бёдра соприкоснулись. Выхватив из моих зажимающих пальцев металлический корпус зажигалки, ловко чиркнул по колесику, заставляя пламя плавно колыхаться. Поднеся огонь к кончику Мальборо, зажатым моими губами, подкурила. Наслаждение от первой затяжки растеклось сладкой патокой внутри. Детектив справился сам со своей сигаретой, делая глубокий вдох, насытил лёгкие плотным едким дымом. Прикрыв глаза, запрокинул голову, выдыхая белые всполохи клубящегося марева.       Почему-то именно это действо произвело на меня странное волнительно впечатление. Одернув себя, перестала так открыто глазеть на Киллиана.       Закинув ногу на ногу, опустила руку, имитирующую козырек, слегка щурясь от солнца, покуривала. Машины подъезжали на заправку, разные люди выходили из своих автомобилей, всегда о чем-то переговариваясь и смеясь. Они жили своей обычной, скорее всего, счастливой жизнью, потому что их лица чаще всего светились от возникающих улыбок. Особенно колко стало, когда маленькая девчушка случайно споткнулась, и к ней сразу подбежала мама, успокаивая и дуя на коленку. Хотя кожа не сильно-то и пострадала.        Отвернувшись, перестала наблюдать за семейной идиллией, мысленно дав себе хлесткую пощечину.       Каждый раз после того, как день двадцать третьего июня сменяется двадцать четвертым, призраки прошлого настигают меня, разрывая внутренности на ошметки, топчась по самооценке, когтистыми лапами, хватаясь за конечности, тряся и доказывая, что такой жалкой и ненужной девчонке место на помойке. Громкий смех изводит, хочется громко закричать. Вот только никто не услышит. Никто не придёт и не спасет.       Дернулась, когда чья-то рука коснулась моей ледяной ладони. Резко повернувшись, увидела нахмуренное беспокойство грозовых глаз. Детектив подгладил по тыльной стороне ладони, успокаивая мои пальцы, которые ногтями впились в кожу на бедре.       Оторвав взгляд от графитового безумия, только сейчас уловила далекое чувство боли, причиняемое самой себе. Расслабив пальцы, стряхнула ладонь детектива, выпрямившись, бросила:       — Пора двигаться дальше.       Затушив остаток сигареты о мусорный бак, устремилась к Мустангу.       Давящее безмолвие царило в машине. Киллиан, может, и пытался завести разговор, но каждый раз обрывался на тяжелом вдохе. Я же сидела неподвижно, сцепив руки под грудью, и с отвернутой головой от детектива, провожая проносящийся пейзаж стеклянным взором.       Как отключилась, не заметила…       Дверь в комнату практически бесшумно открылась, явив в тускло-освещенном проеме фигуру человека. Вжавшись в подушку, подпирающую спину, закрыла книгу, которую до этого читала. Мужчина вошёл, закрывая за собой дверь, повернув защелку замка. С моего дня рождения прошёл месяц, и он до сегодняшнего дня не являлся в мою комнату.       Медленно приближаясь, мужчина сокращал между нами расстояние. Не шевелясь, только сильнее стиснула пальцами плотный переплет книги. Сев на край кровати, мужчина мягко улыбнулся. Карие глаза пылали от жажды и предвкушающего ощущения.       Приложив немного усилий, мужчина смог забрать книгу из моих одеревенелых рук. Положив увесистый том на тумбочку, приподнялся, чтобы убрать закрывающий мои ноги, как и всё тело, одеяло.       Ноги, руки и щеки сразу обдало холодом, некоторые пряди волос взмыли в воздухе, хаотично ложась на плечи.       — Не бойся меня, — от его успокаивающей, утешающей интонации замутило, скручивая внутренности в тугой узел.       Присев совсем рядом, мужчина аккуратно очертил костяшками пальцев линию моей стопы, поднимаясь выше и выше к коленке. Лёгкие сковало от его прикосновения, вдыхая короткими рывками, зажмурилась.       — Не нужно закрывать своих прекрасных глаз, — пальцы левой руки, легли на мой подбородок; я бы и хотела отпрянуть, только вот, тело не подчинилось.       Распахнув глаза, столкнулась с чёрной бездной. Зрачки настолько расширенные, что я не смогла различить тонкую полоску карей радужки. Лаская кожу на щеке, правая рука мужчины переместилась дальше, теперь скользя по моему бедру. Пижамные свободные шорты открывали слишком много тела для такой вольности. Ворох снедающих истеричных мыслей бегал в голове, но я не могла пошевелиться.       Добравшись слишком близко до лобковой кости, чуть дёрнулась. Мужчина недовольно покачал головой, обиженно кривя губы.       — Я не причиню тебе боли, если не будешь сопротивляться, — его голос приобрел жесткие властные нотки. Мужчина заправил мои волосы за ухо и тихонечко пробормотал, опаляя дыханием кожу: — Подчинись, и тогда ты испытаешь наслаждение.       Язык прошелся по всей поверхности ушной раковины, неприятный ком из горькой желчи застрял в горле.       Слегка отстранившись, мужчина посмотрел прямо на меня, сально ухмыльнувшись, облизал свою нижнюю губу.       — Так и быть, сегодня я буду нежен, но в следующий раз наказание за непослушание не избежать, — еще раз облизавшись, он произнес в приказном тоне: — Подними руки вверх.       Еле совладав с непослушными конечностями, приподняла обе руки, мужчина тут же содрал с меня майку, оголяя верхнюю часть тела.       Прикрывшись ладонями, прижала колени к груди. Мужчина недовольно цокнул.       — Шорты с трусами снимешь сама, маленькая дрянь, — раскрытая ладонь легла на мой затылок, стиснув волосы до ощутимой боли, и мужчина потянул мою голову в сторону.       — Снимай! — звук, похожий на грозное шипение.       Повинуясь приказу, кое-как дрожащими руками стянула с себя шорты и хлопковые трусы. Отпустив мои волосы, мужчина довольно хмыкнул. Он поднялся с кровати, оставаясь всё равно слишком близко.       Тело забилось мелкой дрожью, пытаясь закрыться от пристального взгляда, только больше скукоживалась на кровати.       — Не закрывайся, Амала, лучше покажи мне себя во всей красе, — голос мужчины вмиг прибрел мягкий тёплый окрас; он тепло улыбнулся.       Руки не слушались, лишь сильнее впиваясь ногтями в мягкую кожу на плечах. Ноги, прижатые к груди, закрывали обзор. Мурашки, неприятно бегающие от затылка до кончиков пальцев на ступнях, доставляли общий дискомфорт. Мужчина злобно поморщился на моё неповиновение. Медленно расстегнув ремень, который удерживал серые брюки, с отчетливым скользящим шуршание вытащил из шлёвок. Сложив кожаное чёрное изделие пополам, мужчина разрезал тишину комнаты звонким ударом о свою раскрытую ладонь. Из-за этого жеста заметно дрогнула, смотря на ремень зажатый в правой руке.       — Пряжка жалит болезненно, а мне не хочется оставлять следов на твоей идеальной гладкой коже, — мимика мужчины на мгновение приняла зловещий вид, практически чёрные глаза выражали нетерпение. — Повернись и встань на корточки, — звонкий шлепок ремня о ладонь оттолкнулся от стен и замер где-то глубоко в моих ушах.       Рвано вдыхая и выдыхая, сначала опустила руки, собирая простынь и сжимая темно-синюю ткань под собой.       — Хорошая девочка, — мужчина медленно закивал, не отводя тошнотворного и пожирающего взора. — Продолжай.       Оперевшись на левую руку, закрывала грудь прижатыми коленками. Не решаясь сделать следующего движения, помедлила. Мужчина, не желая терпеть моей медлительности, наклонился, больно схватив за волосы на затылке, рывком поставил меня на четвереньки.       — Так-то лучше, — задницу обжег ощутимый шлепок, я дернулась вперёд, сильно зажмуриваясь. Стиснув зубы со всей силы, не издала ни одного звука, сдерживая подступившие слёзы.       Молнию на брюках мужчина расстегнул слишком громко, затем я услышала, как брюки упали на пол. Горячие, обжигающие ладони легли на мои бёдра, сжимая кожу до синяков. Слёзы брызнули из глаз, когда он наклонился и поцеловал место между моими лопатками. Зажмурившись до белесых пятен в глазах, старалась переключиться на что-то отвлекающее, но не получилось.       Когда почувствовала, как что-то твердое уткнулось в моё интимное место, перестала существовать. Часть души в тот вечер умерла. Боль вперемешку со жгучими шипами вырывала куски плоти, калеча изнутри и снаружи.       Три минуты. Ровно столько понадобилось ублюдку…       Что-то удерживало меня… или кто-то. Пытаясь отбиться, распахнула глаза. Темнота заполнила всё пространство, только свет от лампочки на потолке, показал лицо того, кто меня… разбудил?       Киллиан.       Сообразив, что я нахожусь в его машине, ещё раз дернулась, чтобы освободиться от рук детектива.       Разжав ладони, он отпустил мои плечи. Хмурое выражение с обеспокоено бегающими глазами внимательно наблюдало за мной.       Машина не двигалась, мы стояли на обочине. Прислонив ладонь к собственному лицу, ощутила влагу на щеках.       — Ты начала плакать во сне и трястись, — голос с хрипотцой прозвучал тихо.       Не смотря на детектива, постаралась успокоиться, сердце в бешеном ритме билось в грудной клетке.       — Можно, я задам один вопрос? — Киллиан аккуратно поинтересовался.       — Нет, — резко ответив, освободилась от ремня безопасности, открыв дверь, выскочила из машины.       Сделав несколько шагов, ноги подкосились, я рухнула на колени, счесывая кожу о дорожное покрытие вперемешку с грязью и песком. Детектив оказался рядом моментально, подняв меня, удержал за талию.       Почувствовав мнимую устойчивость в конечностях, надавила на грудь Киллиана и оттолкнула от себя. Отшатнувшись, он поморщился, глубоко вздыхая. Сделав шаг ко мне навстречу, остановила его вытянутой рукой.       — Не подходи, — сдерживая слёзы, дрогнувшим голосом приказала.       Детектив предпринял ещё попытку приблизиться, но я снова возразила, бросив, чтобы тот не подходил. Сама попятилась от мужчины назад.       — Амала, я тебе не враг, — низко, но спокойно отозвался Киллиан.       — Но и не друг! — выкрикнула я; одна слеза скатилась по щеке. — Просто не реагируй на меня, тебе это ни к чему, — раздраженно выплюнула, стирая вторую мокрую дорожку.       — Не глупи, я могу помочь, — детектив сделал шаг, приближаясь.       Отрицательно помотав головой, отступила, не заметив, уперлась задницей в багажник Мустанга. Слёзы заполнили глаза, я не смогла совладать с эмоциями, отвернувшись от детектива, беззвучно разрыдалась.       Размывая водной пеленой проезжающие мимо фары машин, сотрясалась от удушающего кома в горле. Хотелось разодрать себе грудную клетку, лишь бы не чувствовать, не давиться подступающими слезами.       Мягкие шаги приблизили детектива, но я не повернулась, не хотела видеть ту жалость в его глазах.       — Амала, — получилось слишком нежно. Я не заслуживаю ничего хорошего по отношению к себе, поэтому отрицательно замотала головой.       Проезжающая машина пронеслась слишком быстро, и меня обдало холодным потоком воздуха. Вечером температура всегда падает — чудеса пустынной местности. Поежившись от проступивших мурашек, обняла себя двумя руками. Истерика стихала, но слёзы продолжали стекать по щекам.       Тепло, исходящее от тела Киллиана, окутало левую сторону моей фигуры, я дёрнулась в сторону. Но детектив успел перехватить меня за талию, впечатывая спину в свою крепкую грудь. Закрыв глаза, отвернула голову, слёзные дорожки скатывались по подбородку, следуя дальше по шее, и растворялись в декольте платья. Ладонь мужчины не двигалась, лишь бережно лежала на моем животе, чуть выше пупка.       — Не хочу без спроса залезать в твою голову, но то, что происходит с тобой, мне знакомо. Подобную реакцию видел однажды, ничем хорошим это не закончилось. Я сейчас говорю не про свою родную сестру. Не забывай, что рядом с тобой коп.       Рычащие нотки в интонации Киллиана не напугали меня. Слова детектива толком не подействовали, но запах: хвойно-знойный вперемешку с его собственным мускусным оттенком кожи, произвел отрезвляющий эффект.       Глубоко вздохнув, наполнила лёгкие этим ароматом, затем медленно выдохнула.       — Зачем тебе это нужно? — тускло, еле заметно отозвалась, шмыгая носом.       Детектив осторожно положил вторую руку мне на талию и неспешно развернул к себе. Зареванный видок точно сделал меня жалкой, поэтому я не поднимала глаз на Киллиана, не смотря, гипнотизировала родинку на его шее.       Пальцы мужчины заправили волосы за ухо с правой стороны. Он заботливо, практически не касаясь, приподнял мой подбородок. Не решаясь посмотреть в глаза цвета ртути, избегала прямого контакта.       — Выполни свою работу, детектив, и забудь про меня. Незачем возиться с девчонкой, которая тебе совершенно чужая.       Получилось бесцветно, устало, вымучено.       Детектив удерживал моё безвольное тельце в своих руках, и только сейчас я решила посмотреть на него, заглянуть в бездну, бушующую в грозовых зрачках. Сведенные брови к переносице, заломили кожу ровно посередине. Плотно сжатые губы, строгой линией очертили рот.       — Красивая оболочка с пустотой внутри. Дунешь, развеется прахом по ветру, и вспоминай как звали.