Испорченная

      Вторая сигарета не принесла успокаивающий эффект. Отговорки, недомолвки и вечное утаивание Амалы действовали раздражительным образом. Я как придурок велся и слишком мягко поступал со вздорной девицей. Взять, разок надавить и узнать всю ту чернь, что мисс Кхан утаивала. Да вот только, кого-то черта, не мог позволить себе поступить как подонок.       Пепел обжог пальцы, и я ругнулся, одергивая руку. Окурок упал на устеленную плитку на балконе. Блядство…       Захотелось вернуться в тот бар и в очередной раз вмазать тому ублюдку, либо выпустить пар в зале, лупя со всей дури боксерскую грушу.       Возьми себя в руки, Киллиан. Амала тебе ничем не обязана. Она — очередное задание. Доберись до Нью-Йорка, заверши дело и двигайся дальше.       Вот только что-то стопорило… И я знал, что. Не стоило этого делать. Гребаное наваждение! Мозг в момент отключается. Руша все запреты и предостережения. Желание минувшей ночью стало сильнее голоса разума. Теперь нам придется расхлебывать последствия.       «Давай просто проведем оставшиеся дни как хорошие знакомые», — слова Амалы тут же всплыли в голове. Кривая усмешка сорвалась с моих губ.       Хорошие знакомые…       Проще закрыть на все глаза, чем придавать анализу каждое действие или слово. Вот только есть одно большое, мать его, «но». Не в моем характере забивать на сложившуюся ситуацию большой и толстый…       Сзади раздался шорох, повернувшись, заметил Амалу. Она перебирала вещи в своей сумке и делала это дерганными механическими движениями. Её поведение изменилось. Но кто я такой, чтобы лезть в душу?       Желание поскорее закончить наше рандеву только усилилось. Зачем я долблюсь в закрытую дверь? Мы друг другу — никто. Тебя не подпустят близко. Отвали, Киллиан. Выполни приказ и иди дальше, как и планировал.       Стройная фигура Амалы юркнула с правой стороны. Она уселась на стол. Не спрашивая, достала одну сигарету и сразу же подкурила. Поджав под себя одну ногу, старалась делать вид, что все хорошо. Подрагивание пальцев не скрылось от моего цепкого взгляда. На меня Амала не обращала никакого внимания.       Зачем ты так храбришься?       Ничего не сказав, я поднялся со стула. В ванной пробыл недолго. Быстро ополоснувшись, почистил зубы. Выйдя, натянул джинсы и футболку. Амала все это время сидела, не пошевелившись. Обувшись, подошел к ней. Легонечко откашлявшись, привлек её внимание.       — Можем ехать.       Амала кивнула и резко поднялась со стола. Забрав пачку сигарет и зажигалку, отдала все мне.       В машине продолжилось наше молчание. Заведя Мустанг, пару раз кинул взгляд на Амалу, она точно прибывала где-то далеко. Мысли в её голове, делали Амалу отстраненной и холодной. Она снова возвела стены. Каждая хмурая мимика выстраивает кирпич за кирпичом. А я по собственному желанию бьюсь лбом, пытаясь разрушить этот непреодолимый барьер.       Путь оказался недолгий. Я припарковался возле дорожного кафе. Двумя сигаретами сыт не будешь, хотелось хорошенечко подкрепиться. Амала молча следовала за мной. Заняв места, каждый из нас уткнулся в собственное меню. Официантка приняла заказ, а следом наполнила чашки кофе.       Горячий напиток подействовал ободряюще. Амала сделала глоток и пробежалась по посетителям задумчивым взглядом. Когда её глаза встретились с моими, тут же отвела их.       — Я думал, ты посмелее будешь, — не скрывая усмешки в интонации, произнес фразу.       Амала нахмурилась.       — К чему: «Я доверяю тебе», «Тебя невозможно игнорировать»? Получается наоборот.       Собирался не лезть, а в итоге снова завел этот разговор. Какого хрена?       Амала шумно выдохнула, сидя напротив, старалась смотреть на меня. Она не спешила отвечать на вопрос. Ждала ещё какую-то реакцию с моей стороны? Её не последует.       — Я продолжаю доверять тебе, Киллиан, — нотка сомнения проскочила в интонации. Амала задумалась, опустив глаза и уткнувшись в стол. Около минуты прошло, когда она снова заговорила: — И игнорировать тебя толком не получается. Нам незачем открываться друг другу, если мы знаем, что будет в конце.       Амала все же оторвала глаза от стола и посмотрела на меня. Официантка, появившаяся возле нас, оставила заказ и пожелала приятного аппетита.       Подхватив двумя пальцами поджаренный бекон, откусил половину. Ребро вилки разрезало жёлтый круг желтка, масса растеклась по белку. Амала не притронулась к еде.       — Моришь себя голодом? — окунув подрумяненный тост в желток, продолжил есть.       Амала сидела тихо и была подозрительно отстраненной. Злость на самого себя и на Кхан улетучилась в ту же секунду, когда болезненно красные глаза посмотрели на меня. Слезы скатились по щекам.       Выпустив вилку из рук, поднялся со своего места и сел рядом с Амалой. Она не отстранилась, наоборот, придвинулась ближе и прижалась к моей груди, обвивая руками мой торс.       На несколько секунд опешив, все же обнял в ответ. Её тело задрожало, она всхлипнула, следом шмыгнув носом. Гладя Амалу по спине, баюкал её в объятиях. Не первый раз я видел Амалу в слезах, но почему-то именно сейчас не ожидал, что она разревется.       Эта девушка таила в себе много тайн, но вряд ли захочет ими поделиться. Даже если сейчас Амала очень уязвимая. Колючая натура может взять бразды правления. Сейчас она плакала, а через секунду могла оттолкнуть меня со всей силы и послать ко всем чертям.       Когда Амала успокоилась, повернула голову, чтобы сделать глубокий размеренный вдох, а затем выдох. Опустив взгляд на её лицо, заметил, как раскраснелись щеки и нос. Амала расслабила руки и мягко отстранилась от меня. В голове возник ряд вопросов, но я понимал, что сейчас не время и давить на Амалу — в таком положении паршивая затея. Она провела ладонями по лицу, вытирая мокрые щеки. Выхватив две салфетки, высморкалась. Амала не смотрела на меня, но я чувствовал, что она хотела что-то сказать и, скорее всего, подбирала слова, либо думала, что сказать.       — Меня научили, как незаметно можно обворовать человека. Мы вместе учились в интернате, — голос прозвучал тихо, она перекинула волосы на правое плечо, чтобы я смог видеть её. — Все началось в интернате. Потом, будучи в более взрослом возрасте, я снова встретила того человека, который показал, как нужно действовать.       Руки Амалы легли на стол, она повернула голову в мою сторону. Сверля кристально-голубыми радужками, пристально смотрела на меня.       — Все до банальности просто. Главное — отвлечь человека напротив. Первое — это наблюдение. Просканировать, уловить его повадки, манеру общения, жесты, которые чаще всего использует, и, конечно же, мимика, — Амала приобрела совершенно серьезный вид. От слез, которые она пролила минуту назад, не осталось и следа. — Обычно срабатывает визуальный контакт, но можно пойти на хитрость. К примеру, притвориться, что ты в беде, изобразить отчаяние и что тебе нужна помощь. Необязательно выглядеть доступной или изображать из себя девицу легкого поведения. С грудью на выкате я ни разу не представала. Могут подумать неправильно. А спать с теми, кого обворовывала, я не планировала, — Амала поджала губы в сдержанной усмешке. — Иногда мы действовали сообща, с тем человеком, который меня научил. Разыгрывали сценки. Я подходила к парню, изображая человека из прошлого. Что-то типа: «Френк, неужели это ты? Сколько времени прошло, я не видела тебя с интерната. Боже, как же ты похорошел!» Все в таком духе, пока парень пребывал в растерянном состоянии, я могла трогать, обнимать, держа при этом визуальный контакт. Когда происходила кража, мимо проходил нужный человек и невзначай толкал моего давнего знакомого. Потом оказывалось, что я обозналась и жутко смущенная просила прощения, а следом уносила ноги из заведения.       Амала замолчала и отвела взгляд, теперь смотрела перед собой. Я же обдумывал услышанную информацию.       — Что случилось с тем человеком, который тебя обучил?       Амала не смотрела на меня, но я успел заметить, как дернулся её подбородок.       — Его поймали, — коротко ответив, сжала руки в кулаки.       — Он сейчас в местах лишения свободы?       Ответом послужил быстрый кивок, и пауза, затянувшаяся на несколько секунд.       — Все произошло неожиданно. Меня не было дома. Когда пришла после смены в кафе, обнаружила в квартире погром. Я сбежала, — показалось, что Амала чего-то недоговаривала.       — Почему тебя не поймали?       — Не признался.       — Как его зовут?       Амала отрицательно покачала головой. Её правая рука сползла со стола. Чуть наклонившись в мою сторону, вернула руку обратно на прежнее место. В предмете, лежащем на столе, я распознал свой бумажник.       — Женские слёзы иногда выбивают из колеи, — Амала посмотрела на меня. — Признайся, детектив, ты же задавался вопросом, как я действую? Вот наглядный пример.       Протянув мне мой бумажник, Амала надела на лицо маску невозмутимости. Схватив кошелек, засунул тот в передний карман джинсов. До этого он лежал в заднем.       — Хочешь, чтобы я помог тебе увидеться с твоим дружком-преступником?       — Это единственная просьба.       Стиснув зубы, не стал скрывать своего недовольства. Амала словно игралась со мной. Развела как мальчишку, устроив концерт.       — Я не обязан ничего делать. В моем распоряжении доставить тебя в Департамент.       Амала схватила с тарелки бекон и откусила кусочек. Прожевав, заговорила:       — Ты и правда ничем мне не обязан, — она помедлила и снова откусила бекон, после задала вопрос: — Тебе известна теория прощения?       Брови на моем лице сошлись к переносице. Амала отломила кусочек тоста.       — Это гложет изнутри. Каждый имеет право попросить прощения и принести свои извинения. Сейчас ты недоволен мной, и я знаю, что поступила некрасиво. Теперь ты знаешь, хотя бы имеешь представление. Но я могу посмотреть тебе в глаза и извиниться за свой поступок.       Чертовски странная ситуация. Минуту назад я злился на Амалу, но, услышав последнее предложение, прогнал гнев.       — Мне нужно это сделать, и без твоей помощи я не справлюсь.       — Подержать тебя за руку, пока ты будешь изливать душу? — всё же язвительность вырвалась наружу, и новая вспышка гнева взяла надо мной верх.       Амала нахмурилась, но тут же приняла спокойный вид.       — Можно понять, почему ты так реагируешь.       — Мне не нравится, когда меня держат за дурака. И самое смешное, что я не вправе требовать от тебя ответов на свои же вопросы. Потому что мы друг для друга никто.       Амала плотнее сжала губы, в голубых глазах возник блеск, словно подступили слёзы, однако ничего не произошло.       — Впредь этого не повторится. Нам нельзя переступать вновь эту черту. Я дала тебе свое обещание, и я его сдержу. Но мне нужна эта встреча.       Шумно выдохнув, поднялся с диванчика. Амала остановила меня, схватившись за мою ладонь. Встретившись с ней глазами, увидел мольбу в лазурных радужках.       — Пожалуйста.       Проведя по волосам, потер лоб. Амала крепко держала мою ладонь. Она ждала моего решения. Выругавшись себе под нос, выплюнул одно слово:       — Хорошо.       Мне не нравится эта мягкотелость по отношению к Амале. Она облегченно выдохнула, на её лице возникла еле заметная улыбка. Отпустив мою ладонь, Амала села ровно, но к завтраку так и не притронулась.       — Спасибо, — тихо пробормотала она, когда я занял место напротив.       Яичница остыла, как и бекон. Тосты стали более твердыми. Но я наплевал на всё это. Погруженный в собственные мысли, собирал пазл под названием Амала Кхан. Вот только многих деталей не хватало. Она какое-то время смотрела на меня, но всё же принялась за завтрак. Наша трапеза прошла в тишине. Лишь один раз это безмолвие нарушила официантка, которая подошла с кофейником и наполнила пустые чашки.

⇋ ⇌ ☆ ⇋ ⇌

      Все-таки езда успокаивает. Амала что-то черкала у себя в блокноте. Очередные записи? Может она вела дневник? Совесть не позволит залезть туда, где настолько лично и до ужаса любопытно.       Тебя не приглашали, Киллиан.       Увлечённо выводя буквы, Амала закинула ногу на сиденье, скинув предварительно со ступни обувь. Сжимая иногда пальцы ног, она хмурилась, но в итоге находила то, что так упорно искала.       Следи за дорогой, олух.       В голове прозвучал грозный голос, и я отвернулся, чтобы ненароком не съехать со своей полосы. Сегодня планировал проехать по максимуму, надеюсь, сил хватит, и мы доедем до Гаррисбурга. Размяв плечи, сосредоточился на дороге.       В какой-то момент, настолько оказался погруженный в мысли, что не заметил, как Амала задремала. Блокнот оказался открыт и лежал на её бедре обложкой вверх. Мысль черным червем въелась в мозг: аккуратно поддеть блокнот и выяснить, что таила мисс Кхан.       В лобовое стекло прилетела клякса, что-то вроде мотылька встретило свою неминуемую гибель, и почему-то эту случайность я воспринял как знак.       Бред.       Амала шевельнулась, в полудреме осознала, что совершила ошибку. Быстро закрыв блокнот, запихнула его в сумку и продолжила дальше спать.       Я перевел взгляд на коричнево-зеленую кляксу.       Начинать верить в сверхъестественное?       Спустя триста миль, остановился на заправке. Амала все это время спала. Она что-то неразборчиво болтала во сне, но среди лепета, смог разобрать одно имя, которое она повторила несколько раз. В первом случае Амала издала короткий игривый смешок, а во втором определено была недовольна каким-то Чарли.       Когда Мустанг остановился возле колонки, Амала резко распахнула глаза.       — Не замедляй ход моих мыслей, — быстро пробормотала она.       Вот, опять эта фраза.       Захлопнув дверь, решил оставить расспрос на более подходящий случай. Амала вышла следом и, потянувшись, сделала глубокий вдох. Она оперлась спиной о пассажирскую дверь и огляделась. Я вставил пистолет в отверстие для топливного бака. Выбрав «Полный бак», оплатил услугу.       Началась подача бензина. Я поддерживал пистолет, чтобы тот не вылетел. На стоянку подъезжали новые автомобили.       Небо постепенно меняло свои оттенки, переходя от ярко-голубого к тёпло-золотым и нежно-розовым. Амала тихо подошла ко мне, согнув руку в локте, положила её на крышу Мустанга.       — Может, я пока куплю чего-нибудь перекусить, заодно и в туалет схожу?       Выгнув бровь, с усмешкой посмотрел на нее.       — Ты дуешься на меня из-за того случая в кафе? Я не собиралась обворовывать тебя.       Прыснув от смеха, кинул взгляд через плечо, чтобы узнать, когда закончится подача топлива. Спустя два с половиной галлона все прекратилось.       — Я не дуюсь, просто хочу понять, — достав пистолет, вернул его на место. Амала внимательно следила за мной. Ладно… — Купи нам поесть, я отгоню машину на парковочное место.       Амала просияла и умчалась с моей карточкой в кафетерий при заправке. Проводив её тяжелым взглядом, застыл на несколько секунд. Тип на Форде, позади моей машины, просигналил, явно куда-то торопясь. Неспешно сделав шаг, обошел Мустанг со стороны багажника. Тип на Форде ещё раз просигналил, нервно разведя руками в стороны. Открыв окно, выплюнул ругательство. Остановившись возле водительской двери своей машины, вскинул бровь. Подняв руку, показал придурку средний палец. Тот захотел что-то снова сказануть в мой адрес, но заткнулся, когда я сделал шаг к нему навстречу. Тип отвел взгляд. Зло усмехнувшись, все же сел в Мустанг и, заведя машину, плавно подъехал к свободному парковочному месту.       Амала появилась минут через пять, и застала меня сидящим на капоте.       — Вот держи, — Амала протянула мне бумажную коробку с чем-то горячим внутри. На правой руке у неё висел пакет.       Амала села рядом и поставила свой бокс на капот рядом с собой. Из пакета достала ложки и две банки со сладкой газировкой, но что-то ещё осталось в пакете. Это она отложила в сторону.       Открыв контейнер, заметил рис с овощами и небольшими кусочками курицы. Перед тем, как приняться за еду, Амала отдала мою банковскую карточку. Пожелав мне приятного аппетита, принялась есть. Я помог открыть банки с газировкой и, отпив немного, спокойно начал есть блюдо на вынос. Оказалось достаточно съедобно.       — В твоём личном деле есть отметки о том, какой ты работник? — Амала повернулась, чтобы посмотреть на меня. Я дожевал и согласно кивнул.       — Критерии оценки. Ревью включает от десяти до двадцати критериев, либо просто с оценками по балльной шкале, либо с нарративной характеристикой по каждому из них.       — Ревью значит, — Амала сделала глоток газировки и чуть поморщилась от обилия газов. — Сколько у тебя отметок?       — С какой целью интересуешься? — я сам отпил из банки, с рисом было практически покончено.       Амала пожала плечами, ковыряясь ложкой в боксе.       — Простое любопытство.       Переместив взгляд в сторону, напряг мозг, чтобы вспомнить, что же написано в моем личном деле.       — Отметки самые стандартные. Внимание и концентрация. Умение принимать решения. Верность суждений. Последнее, что помню, — это улучшение показателей. После того случая с дракой, половину критериев точно снесли, обнуляя все показатели.       — Из-за какого-то ублюдка… — раздраженно выплюнула Амала.       Я не стал продолжать, всё и так сказано и сделано. Повисла тишина, за это время я закончил свою трапезу, но бокс остался в руках, когда Амала заговорила:       — Если отмести работу, какие четыре хорошие вещи ты бы отметил в себе?       Вопрос удивил. В таком плане я себя никогда не оценивал. Зачем мне этим заниматься, когда все время уходит на работу?       Что же я могу о себе сказать?       — Так сразу на ум ничего и не приходит.       Амала задумалась, скрестив ноги, покачала той, что была сверху.       — Думаю, ты верный, — она наклонила голову в мою сторону, смотря на меня сквозь густые ресницы. — Ещё храбрый. То, как ты ринулся защищать честь сестры…       — Это не рыцарский турнир, — я перебил Амалу, и она закатила глаза, подняв руку, легонько стукнула меня по плечу. Этот жест заставил меня издать низкий смешок.       — Ладно, я назову ещё два, но в обмен ты ответишь на мой вопрос.       Амала прищурилась, чуть подумав, решила повернуться ко мне. Взвесив все за и против, она протянула «Оке-е-ей».       Представив перед собой бланк для резюме, подумал, чтобы я написал про себя. Кое-что нашлось.       — Ответственность. Я полностью осознаю обязательства и несу за них полную или частичную правовую, моральную и социальную ответственность, — взяв паузу, копнул в себя, выдавливая то качество, которое откликалось. — Преданность. Чтобы женщина рядом чувствовала себя защищенной от жизненных невзгод.       Амала замерла, не сводя с меня глаз. Она сглотнула, следом согласно кивнула, то ли на услышанное, то ли соглашаясь со своими мыслями, а затем задела пальцами кончики волос.       — Спрашивай.       — Первый раз ты не ответила. Но это повторилось снова, поэтому хочу узнать, что означает фраза: «Не замедляй ход моих мыслей».       Амала заметно напряглась. Первой реакцией был протест. Она отвела взгляд и горько усмехнулась, но следом посмотрела на меня, продолжая безрадостно улыбаться.       — Эта фраза принадлежит тому человеку, с которым я хочу встретиться и попросить прощение.       — И его зовут Чарли?       Амала нахмурилась, ноздри расширились, взгляд стал жестче. Колючки поспешили облепить ее броню.       — Ты бормотала во сне, и единственное, что смог разобрать, это имя — Чарли.       Амала запрокинула голову назад и закрыла глаза. Глубоко вздохнув, она вернула все внимание на меня. Показалось или нет, но мимолетная нотка грусти промелькнула в её глазах. Борьба в ней ощущалась наяву. Амала не хотела поднимать тему этого разговора, но пути назад не было.       — Когда Чарли сочинял текст песен или наигрывал новую мелодию, он погружался полностью в процесс. Эта фраза, как стоп сигнал для меня. Он вечно её говорил, если я начинала его отвлекать от процесса.       В деле Амалы не значилось никаких преступных деяний. Никого по имени Чарли не зафиксировали. Парнишка оберегал её и сам промышлял противозаконными делами. Только в Нью-Йорке я смогу получить ответы. Нужно порыться в архиве.       — Давай лучше поедем? — Амала слезла с капота, собрав пустые боксы и банки из-под газировки, выкинула все в мусорный бак.       На капоте лежал пакет, я потянулся и схватил его. Заглянув вовнутрь, захотел узнать, что ещё взяла Амала. Я обнаружил пакет с желейными мишками и новую пачку сигарет.       Дверь с пассажирской стороны хлопнула, я медленно поднялся и прошел к водительскому месту. Заняв сидение, отдал упаковку с мармеладными мишками Амале, она тут же надорвала его и запустила одну мармеладку в рот. Пачку с сигаретами положил в отсек, находящийся в центральном подлокотнике.       — Поделишься? — обратившись к Амале, кивнул в сторону мармелада.       Амала высыпала несколько мишек мне в ладонь, я сразу закинул их в рот. Кинув взгляд через лобовое, заметил как небо окрасилось в кроваво-красный цвет. Сбоку темнота сгущалась, скорее всего, пойдёт дождь. Рука потянулась к ключу зажигания, но сбоку раздался тихий голос Амалы. Я остановился, повернув к ней голову.       — Будучи ещё в интернате Чарли сумел проникнуть на кухню в столовой и стащил из одного ящика, стоящего на стеллаже, кучу разных сладостей. Среди улова были такие мишки.       Амала слабо улыбнулась, с грустью смотря на разорванную упаковку.       — Удача, что нас никто не застукал, — она усмехнулась. — В тот день мы объелись сладким до боли в животе.       Слеза блеснула в уголке её глаза, дрогнув, капля скатилась по щеке. Она посмотрела на меня. В момент лицо Амалы приняло решительное обличие. Я даже предположить не мог, что она скажет.       Адрес. Она озвучила адрес.       Напряжение повисло в воздухе. Отрицательно покачав головой, Амала оборвала мою попытку задать очередной вопрос. Отвернувшись, прислонилась к окну.       Вдалеке, где тёмное небо поглощало все чернотой, вспыхнула молния. Амала шелестнула упаковкой с мишками.       Мне осталось только завести Мустанг и снова погрузиться в собственные угрюмые мысли.