Heyday

— Как думаешь, он всё еще дуется? Сынмин косится на стоящую рядом с папкой бумаг Джиу и, стараясь не привлекать к себе внимания лидера, шепотом отвечает: — Мне кажется да. Феликс сегодня на тренировке сделал мелкую ошибку, а он за это остановил весь танец и отчитал его. На корейском. Юристка поджимает губы. Вообще-то, она не считает себя виноватой. Вернее, стадия отрицания возможной вины затянулась. Но пусть это стилисты извиняются перед господином Баном. И она не сдерживается, вновь тихо обращаясь к Сынмину: — Но он реально похож. Особенно был, когда орал на меня, отрицая это. Вокалист пытается не прыснуть от смеха. Получается так себе. Бан Чан, стоящий с менеджером недалеко от парочки, тут же мечет на Джиу и Кима свой гневный взгляд. Дело в том, что… Джиу неделю назад запустила очень удачную волну шуток внутри компании ребят. Но вот загвоздка: она была про Криса.

***

Вечером, в очередной раз задерживаясь на работе, она решила спуститься в студию для вокала, потому что четверг - день занятия Сынмина с учителем. А это значит, что в девять вечера парень все еще в здании и с ним можно скоротать небольшой перерыв на чай. Зайдя в нужный кабинет, Джиу действительно застаёт там своего друга, только что закончившего репетицию, троих мемберов и…какое-то красно-черное недоразумение. Правда, когда эта ядреная цветовая смесь волос поворачивается к ней лицом, юристка, округлив глаза от удивления, после нескольких секунд молчания, прыскает от смеха. Джиу честно пыталась сдержать порыв. Но, увы… — Извините, я просто не ожидала, что вас будет так много, — оправдывается она. Минхо подозрительно щурится. Но ситуация тут же разбавляется радостным криком Минни: — Ура! Джиу пришла, значит можно отдохнуть! — Джиу у нас какой-то индикатор для отдыха? — подняв брови слегка негодующе спрашивает Чан. Это заставляет Сынмина слегка потупиться. Но, как старшая и уже привыкшая ко всем ребятам, включая величавое порой поведение их лидера, юристка вступается за друга: — Я — индикатор его счастья и твоего ненастья, Кристофер. — Воуу, — не сдерживается от такой удачной фразы Минхо. Чан кривит губы, а затем посмеивается. Но сказать ему действительно нечего, потому что время урока подошло к концу уже десять минут как, а он до сих пор беседует с Кимом и его учителем по вокалу, задерживая обоих. Так что, в любом случае, всем действительно пора, поэтому лидер просто указывает ладонью в сторону выхода, показывая, что все свободны. Джиу вновь игриво смеется, машет на прощание Чану рукой, и медленно выходит из репетиционной, подталкиваемая сзади Сынмином. Чан, собирая вещи, думает, что девушка иногда тот еще ребёнок. Когда они выбираются за двери, девушку пропирает: она начинает громко смеяться вслух. Вокалист тоже смеется, пока его сзади вдруг не пихают в плечо. Это Минхо. — Ты чего такой несносный мальчишка сегодня? — спрашивает танцор. — Я нормальный, — парирует парень, сразу же отворачиваясь к Джиу. Он вообще не очень любит разговаривать со старшим, поэтому старается всегда отделаться минимальным общением. Сынмин и Минхо в целом тяжело находили общий язык, едва ли могли поговорить спокойно пятнадцать минут. При этом оба не могли внутри себя объяснить причину тому, однако без препирательств практически не могли обойтись. Но, при их одинаковых характерах, из-за которых ребятам и было так тяжело, в рабочих вопросах они всегда уважали друг друга. Вокалист безукоризненно слушал танцора, а тот, в свою очередь, терпеливо подтягивал свой вокал через советы младшего. Поэтому на такой тон Ли Ноу даже не обращает внимания и решает просто поехать в общежитие, чтобы спокойно, наконец, отдохнуть. Джиу и Сынмин провожают его взглядом, а затем, снова смеясь, двигаются к лестнице, чтобы дойти до комнаты отдыха. — Как странно, — начинает рассуждать по дороге девушка, — Вы так похожи, но при этом совершенно не можете поладить. — Мы? Похожи? — дивится парень. — Конечно. У вас одинаковая манера шутить, еще вы тайно заботитесь о других, всегда скрываете грусть и усталость за сарказмом, а еще оба полностью безвозвратно отдаетесь делу вашей жизни. Он - танцам, ты - вокалу. Вы абсолютно одинаковые, — подытоживает Джиу. — Что значит «тайно заботитесь о других»? - уточняет Айдол. — Ты часто приносишь мне ореховый батончик перед своим уходом, который я так люблю, чтобы я не спускалась на первый этаж. Если меня нет на месте, ты оставляешь его на рабочем столе. Это так, к примеру, — поясняет Джиу, — А Минхо, в свою очередь, когда во время съемок ты поранился, все оставшееся время не отлипал от тебя, постоянно помогал передвигаться, а еще один из первых поддержал тебя во время концерта. Сынмин улыбается. Но тут же тыкает идущую рядом девушку пальцем в плечо. — А ты тогда почему так ведешь себя с нашим Чан-хёном? Вы же тоже…две капельки воды, — заговорщически тянет он. — Ты опять? Я не куплюсь на это снова, — бьет его по кисти юристка. Айдол шипит от боли и трясет рукой. — Нет, вы правда два самых властных и одновременно любящих человека в компании. А еще не контролирующих силу удара, — потирает он свою кисть. Джиу на это смеется. Но довода не принимает. — Нет, мы не похожи. Разве что лишь тем, как часто задерживаемся в компании. — Я думаю, что в следующем году господин Пак должен будет выделить вам по комнате для сна здесь, — рассуждает Минни. — Может, мы и могилу для меня здесь раскопаем, сразу для верности? — парирует девушка. — Эй, — пихает друг её в плечо, — Лучше скажи, почему у тебя чуть припадок в вокальной не случился? Ах да, об этом. Джиу складывает губы трубочкой, изображая саму невинность. Но не может сдержаться от ответа. Ведь её шикарное сравнение должны срочно услышать все. — А ты не заметил, на кого похож Чан с этим своим новым окрашиванием? Сынмин хмурит брови. — Да нет. Окрашивание странное, но я ничего сверхъестественного не увидел. — Ну как же… — тянет юристка, во всю вводя буквы в поисковую строку NAVER. — Вот, любуйся, — тычет она экраном с фото в лицо Минни. Всего две секунды проходит, прежде чем в пустом коридоре раздается взрыв хохота. Айдол тычет указательным пальцем в экран перед собой и, прикрывая рот, старается уменьшить децибелы своего смеха. Получается так себе, ведь Джиу тоже подхватывает боевой настрой парня. — Правда ведь? — пытаясь вдохнуть, успевает выдавить из себя она. Сынмин на это лишь кивает, потому что почти задохнулся. — Эй, да что с вами сегодня? — раздается крик сзади парочки. Они оборачиваются. Опять Минхо. Он спускался по лестнице, чтобы уехать в общежитие, но услышал аж с площадки через закрытую дверь громкий и до боли узнаваемый смех, так что решил выйти и поинтересоваться, что все-таки у этих двоих происходит. Бодрым шагом он проходит прямиком к ребятам и Джиу протягивает и в его сторону смартфон с открытой фотографией. — Никого не напоминает? — тонко намекает юристка. Танцор поджимает губы. Переводит взгляд на девушку. Затем на красного от хохота вокалиста. Снова на фото. Блять. Это гениально. Он облизывает изнутри языком десну, сжимает губы еще сильней, отводит взгляд куда-то вверх, хлопая при этом себя рукой по боку. В общем, делает всё, чтобы сдержать рвущийся наружу смех теперь уже со своей стороны. Увидевшего это Кима распирает заново. Джиу вслед за ним. Минхо не сдерживается, прыская. — А я думал…думал, кого же… — Пытается выдавливать из себя сквозь смех он, — Кого же Чан мне напоминает. Кого? Очевидно. Двое относительно взрослых и уже вовсе не подросток Сынмин, стоят в пустом коридоре одного из крупнейших агентств Южной Кореи, безуспешно пытаясь не разорваться от хохота. Хохота над фотографией…птицы из игры Angry birds. — Когда он теперь будет злиться, я не знаю, смогу ли удержаться от истерики. Про вас вообще молчу, — говорит девушка. — Боже, это его уничтожит, — в полу-ужасе, полу-злорадстве тянет танцор. Минхо глубоко вдыхает через нос, успокаивая себя. Джиу и Сынмин повторяют за ним. Пора и честь знать. — Это нужно показать Чанбину и Джисону. Срочно, — успокоившись, говорит Ли, — Я отправлю им фото. Нет, — поднимает он сияющие азартом глаза, — Лучше лично покажу в общаге. Еще немного обсудив всю гениальность придуманного Джиу рофла, они расходятся: Минхо в общежитие делится со всеми остальными новым амплуа и будущим мини-крахом репутации их лидера, а Джиу с Минни пить чай. Да, Ли Ноу действительно показал фото Рэда из Angry Birds Джисону и Бинни. Тех постигла такая же истерика и громадная череда шуток про то, насколько комичным в гневе теперь будет Кристофер. Ох, как же они были неправы. Когда, спустя пару дней, об этом стали шутить между собой и их менеджеры, несколько визажистов и еще пара человек из стаффа, украдкой поглядывая на Чана, тот все-таки выяснил, в чем дело. И желваки на челюсти заерзали с высокой активностью. В репетиционном зале особенное эхо. Особенно оно чувствительное к строгому голосу молодого лидера. Поэтому, когда, рыкнув на смеющегося Чанбина, Чан вдруг грозно спросил, кто это придумал, все предположения о его забавном виде с этим странным окрашиванием в гневе мгновенно улетучились. Даже, если на Кристофера Бан Чана напялят клоунский нос, парик и ботинки, в своей ярости он будет до холодного пота на кончиках пальцев страшен. — Кто автор этой гениальной метафоры? — подняв брови и скривив губы, спрашивает стоящий в танцевальном зале Крис у парней, теперь уже без следа смеха сидевших на диванчике перед ним. Молчание. — Дайте угадаю, — осматривает лидер очередно Чанбина, Джисона, изрядно ошарашенного рядом с ними Хёнджина и сидящего следом вытаращившего глаза Феликса, — Это ты, Бин? — склонив голову, задает вопрос он. Ситуация, мягко говоря, неприятная. Сдавать Джиу совсем не хочется, но и брать вину на себя, чтобы испортить без повода отношения с Чаном на ближайшие несколько дней, тоже. — Это не кто-то из нас, а абсолютно сторонний неизвестный тебе человек, — решает пойти в обход рэпер. — Да, конечно. Кого ты прикрываешь? Сынмина? — уперевшись руками в бока, наседает он. — Я серьезно, Чан, — уже более раздраженно продолжает Чанбин, — Это не кто-то из нас. Я не вру. И Крис видит, что это так. Он хочет было допытаться до Джисона, чтобы наверняка узнать, кто из стаффа мог это придумать и сделать так, что за его спиной с ним неуважительно обращаются. Неуважительно - это исключительно по его личному мнению, не терпевшему любого признака самоиронии. Да, некоторые проблемы с самооценкой все же стоило бы проработать. Ладно, хотя бы для начала признать их наличие. Но начать допрос Хана он так и не успевает. Потому что в танцевальную возвращается Минхо и, прямо с порога, смотря на развернувшуюся перед своими глазами сцену, начинает тихо хихикать. Это доводит лидера до ручки. — Ты тоже считаешь, что безумно остроумно и круто смеяться каждый раз при виде меня, думая о сраной птице из мобильной игры? — рявкает он. И настрой Минхо тут же меняется. Кажется, шутка зашла слишком далеко. Танцор моментально напрягается, готовясь к обороне. А Чан продолжает, обращаясь уже ко всем присутствующим: — Кто? Кто это придумал? — Я же сказал тебе, это не важно. И ты этого человека не знаешь, — уже раздраженно отвечает Чанбин. — Я не спрашиваю, важно это или нет, — лидер делает шаг, максимально близко становясь к сидящему перед собой другу, — Я спрашиваю, кто это, — угрожающе медленно и тихо цедит он. Бинни смотрит снизу вверх на яростное лицо, мохнатые неуложенные алые волосы и напрягшуюся от гнева челюсть. И это в нём пробуждает лишь одно: такую же злость. — Угомонись, Чан. — Отвечай. Властный и холодный тон наводит на Феликса ужас. Джисон тоже чувствует себя некомфортно, но он ссоры Чанбина и Криса видел часто. Минхо хочется просто выскользнуть за дверь за спиной и к чертовой матери пойти домой. Злой Чан — это опасно, это грубо и это иногда больно. Причем, ему самому после вспышки гнева тоже. Но, на данный момент, ярость в молодом лидере лишь разгорается, а раздражение Чанбина плавно перетекает в гнев. — Нет, — с наездом отвечает рэпер. Бан Чан понимает, что спорить с ним бесполезно. Чанбин - человек принципа. Раз он сказал “нет”, то не передумает. Именно поэтому золотисто-карие глаза перестают испепелять шоколадные напротив и перемещаются к Джисону. Вот кого он расколет. Но Чанбин, ожидавший это, тут же дает своему другу опору и возможность не говорить гневному лидеру такую нужную информацию: — И Джисон тебе тоже не скажет, не пытайся. Вновь смерив друга ужасно злым взглядом, Чан осматривается в репетиционной, чтобы немного отвлечься от распирающих чувств. Минхо молча проходит к Феликсу, а вслед за ним в открытую дверь заходит и менеджер Чана, находящийся явно в веселом расположении духа, потому что при виде своего подопечного он присвистывает и кричит: — Воу, Чанни, ты и правда похож на эту птичку из той игры! Чанбин очень хочет предостеречь Чана от фатальной ошибки в виде ссоры с Чоном, и готовится перебить его, чтобы даже такой возможности у лидера не появилось. Но, к его секундному сожалению, Крис не тупой. И манипулировать умеет слишком хорошо. Как и играть на публику. Именно поэтому, ровно через секунду раздается приторно дружелюбное для ушей Деток: — Ого, Чон, да ты уже десятый, от кого я это слышу. Чан мило смеется улыбающемуся и ничего не подозревающему менеджеру. А затем начинает воплощать хитрый, придуманный на ходу план в жизнь: — Признайся, ты это сам придумал? Мужчина присвистывает: — Куда уж мне. У меня нет такого бойкого воображения. Это на планерке госпожа юристка пошутила. Губы Чана расплываются в довольной улыбке. Бинго. — Ничего себе, так юридический отдел подался в стендап? Чон Су на это вновь добродушно посмеивается. Центральная планерка по предкамбэку, с которой он только что пришел, была невозможно веселой: они со стилистами и маркетологами разбирали будущие медиа-контракты, количество съемок и составляли расписание мальчикам для них. Джиу, отправленная туда вместе с госпожой Ким, не сдержалась и очень удачно пошутила про схожесть Чана со злой птичкой. Это вызвало бурную положительную реакцию. В основном, из-за того, что все они сошлись на том, что Бан Чан безумно похож на неё характером. Бедный менеджер Чон чуть не заплакал, пока вспоминал, как иногда его подопечный себя ведет. — Кстати, у Джиу бы отлично получился и стендап, — улыбаясь недавним воспоминаниям, вторит он больше себе. — Джиу? — тянет в удивлении имя девушки Кристофер. Он поворачивается к Чанбину и Джисону. Бинни раздраженно сводит челюсть и отворачивается. Джисон молча сверлит взглядом пол. — Ну да, — отвечает Су, — Она сейчас была на планерке и показала нам фотку птицы из игры, когда увидела ваши фото для альбома. — Понял, — кивает Чан. Дальше он, как ни в чем не бывало, переводит тему на рабочие вопросы, и о юной госпоже Хан все словно забывают. Чан делает мысленную пометку, что позже он с этим точно разберется. И, словно охотник, Кристофер старается весь свой безумно занятой день выловить юристку в компании, чтобы поговорить и хорошенько объяснить, что такое, смешная шутка. Но девушки нигде нет. Днём она занимается делами с начальницей Ким, ближе к вечеру не приезжает, потому что встречается с возможным клиентом по просьбе господина Кима. Только к концу официального рабочего дня девушка появляется в компании. Начальства уже нет, коллеги тоже ушли, потому что слишком сильно задерживаться в понедельник, даже в Корее, — дело неблагодарное. Поэтому, устало выдохнув, она плюхает сумку на стул и решает проверить, на месте ли Сынмин. Если да, то с ним и водителем можно будет доехать по дороге до дома, после того, как Айдола доставят в общежитие. Написать человеку в KakaoTalkи спросить, где он — задача для рассудительного взрослого человека. Поэтому Джиу, забывшая о существовании телефона, направляется проверить тренировочную пешком. Ладно, на самом деле, ей хотелось немного сменить обстановку, размять ноги и заодно пообщаться со знакомыми, которые задерживаются на местах. В тренировочной было пусто, но по дороге обратно на свой шестой, юристка встречает двоих из стаффа и выясняет у них, что Сынмин пишется с Чанбином и Чаном в студии. Девушка думает, что это удачный расклад, ведь она застанет своего друга и возможно ведущего машину Чана, который мог бы её и подкинуть… Ну да, удачный расклад. После легкого стука, Джиу открывает студийную, аккуратно просовывая голову внутрь. Там и правда сидит Чан. Один. — Привет, а где Сынмин? — оглядывая комнату еще раз, спрашивает она. Чан, сидящий в крутящемся кресле, поворачивается в сторону женского голоса. О да, она сама пришла к нему в руки. Он не может сдержаться от довольной ухмылки. Джиу на это непонимающе смотрит. — Он пошел за сумкой, скоро вернется. А ты заходи, — тихо говорит он. Будто в ловушку зазывает. А так и есть. Или нет? Юристка проходит и хочет сесть на диван, но сделать это не получается из-за неожиданно вставшего перед ней со стула Чана. Они стоят друг напротив друга. Несколько секунд молчат. И Крис начинает: — Знаешь, когда я утром пришел в компанию, мое настроение было прекрасным, — он слегка поджимает губы, — А потом…, — глубокий выдох через нос доносится до лица девушки, — Потом с какого-то хера все стали шутить, что я — птица из Angry Birds. Не знаешь, в чем тут дело? Девушка усмехается, начиная понимать, почему днём Сынмин трижды писал ей с вопросом, не сталкивалась ли она с Бан Чаном в компании сегодня. — Ну, возможно, дело в том, что ты на неё похож? — Вот оно как…И ты тоже так думаешь? Вопрос явно с подвохом. И Джиу видит, что Чан раздражен, хотя пытается скрыть это. — Крис, я… — Нет-нет, — перебивает её парень, — Я ничего не имею против, но ты разболтала это буквально всем вокруг, что сделало обстановку у нас…немного проблемной. Поучающий тон раздражает юристку. Он ей не начальник и не лидер. Если с ребятами в группе Чан мог позволить себе разговаривать как угодно, то с собой она этого разрешать не собиралась. Раздражение моментально зарождается где-то внутри. — Проблемной? Правда? — тут же готовится обороняться госпожа Хан. Дверь за ней открывается, ударяя косяком в плечо. Это вернулся Сынмин. Он видит подругу и начинает было улыбаться, но, посмотрев на стоящего напротив Чана со скрещенными на груди руками и деловито отставленной в сторону ногой, а затем увидев недовольный явно не им взгляд девушки, он сразу понимает: начинается буря. Вообще, с того самого раза возле лифта, он, и не только он, видел еще несколько раз их перепалки. Парочка, хоть и действовала в рабочих вопросах слаженно и эффективно, в случаях разногласий полностью теряла это свойство. Каждый до последнего продавливал свою точку зрения. Причем из-за невыносимого упрямства, одинакового возраста и отсутствия фактора отношений начальника и подчинённого, выходило это максимально…полноценно. Джиу материлась всеми доступными Английскими словами, иногда выкидывая что-то на русском. Вокалист точно не понимал, что, но был уверен, что это имело весьма схожее с английским матом значение. Чан, к слову, от неё не отставал. Они достаточно часто использовали грубые слова в разговоре, но черту не переходили, ограничиваясь их употреблением в отношении каких-то прочих вещей, а не друг друга. Но всему хорошему приходит конец. С замиранием сердца Сынмин обдумывает, что бы такое сказать, чтобы разговор перешел в более позитивное русло, но осуществить это не представляется возможным, так как ребята продолжают диалог. — Что за проблемы могут возникнуть из-за безобидной шутки? — иронично спрашивает юристка. Насупившийся Чан становится еще больше похожим на злую птицу. Сынмину некомфортно, но выйти и оставить подругу он не может. А Джиу смешно. У вокалиста проносится мысль, что девушка, видимо, бессмертная. — Ты что, правда не понимаешь? — повышая тон голоса, начинает ругань он, — Когда люди позволяют себе так шутить, они видят во мне не то, что нужно! — Никто, — юристка тычет в воображаемую точку на полу указательным пальцем, — Никто здесь не хочет тебе зла и не желает над тобой поиздеваться. Просто бред. — Блять, ты правда нихуя не поняла, — выдыхает из себя гнев Чан. Он начинает активно жестикулировать руками и пытается вычитать Джиу нотацию о том, как важно соблюдать его статус и образ и чем чревато халатное к этому отношение. Та раздраженно слушает тираду секунд тридцать и, при первой же возможности, вклинивается: — Я нихуя не поняла? Это ты в свои двадцать три не можешь допереть, что команда, находящаяся сутками вокруг тебя, не должна воспринимать тебя как сраную звезду с картинки! Ты, блять, человек! И с тобой нужно как-то коммуницировать, а делать это официально, — девушка изображает деловой поклон, — Сука, тупо. — Блять, — рявкает парень. Сынмин от этого дергается. Джиу замечает. — Воу, Рэд, полегче, — назло шутит в разгар ссоры она. И вокалист готов поклясться, что, если бы Джиу не была девушкой, они бы с Чаном уже давно дрались. — Ты так боишься, что над тобой несколько раз по-доброму посмеются, испортив какой-то выдуманный ореол репутации, которого среди своих и быть не должно, что не можешь ни на секунду расслабиться, — начинает развивать спор в более благоприятное русло девушка, понижая тон голоса. — Ничего я не боюсь. Просто есть правила общения. Все их должны соблюдать, Джиу, — парень включает опять свой дедовский тон, — Даже, блять, ты. Тем более ты. Джиу вскидывает брови. — А ты? Кристофер непонимающе смотрит. А что он? Он же идеален, как и всегда. Беспрекословно соблюдает все правила и нормы этикета. — Что я? — Где тогда мое «Нуна» и «Вы», — юристка саркастично улыбается, — Я старше тебя на целых десять месяцев, так то. Желваки начинают ходить на лице лидера. Она его сейчас до взрыва доведет. Прям как в игре. — Какого хрена я тебе всегда слово, а ты мне что?! — жалуется лидер. — Я просто указываю тебе на то, что ты тоже можешь быть неправ, — отвечает Джиу, — И я не пытаюсь тебя подловить, я пытаюсь тебе показать, что работающие вместе каждый день люди могут общаться друг с другом нормально, — она начинает перечислять, — Они могут шутить, смеяться, говорить о быте, иногда плакать и делиться проблемами. Мы тут все слишком много времени проводим вместе, чтобы сохранять строгую субординацию. Чан не находит, что ответить. Поэтому просто обессилено выдыхает. И, не в силах признать часть неправоты в своих словах, решает просто закончить разговор. — Это было некрасиво с твоей стороны. Я всё сказал. Юристка тоже не в силах извиниться за неудачную шутку и задетые чувства парня из-за своей гордости. Поэтому она молча закатывает глаза, а затем оборачивается к Сынмину: — Вообще-то, я к тебе пришла, милый мой, — как ни в чем не бывало, дружелюбно говорит она. Мальчик промаргивается. — А? — Говорю, я думала, что мы с тобой сделаем перерыв на чай. — Никаких перерывов, нам нужно дозаписаться, — доносится от уже севшего обратно в кресло за макбук Чана. Это вновь заставляет зрачки девушки закатиться за орбиты. — Я не у тебя спрашивала, Кристофер. — Но тут я главный, — уверенно говорит он, не отвлекаясь от экрана с максимально деловым видом. Сынмин виновато смотрит. Да и Джиу знает, что это правда. Бой за друга обречен на проигрыш. — Конечно, господин Бан. И девушка молча выходит, слегка прихлопнув дверью. Потому что отыграться хочется хоть как-то.

***

Флэшбеки на собрании проходят буквально за считанные секунды. И юристка, и айдол хорошо помнят произошедшее. Девушка снова шепотом обращается к другу: — Мне уже даже как-то неловко, — вновь обращается Джиу к Сынмину, — И мы ссоримся слишком часто. Как будто чаще, чем видимся. Айдол усмехается. И вновь вызывает этим на себя и подругу недовольный взгляд Чана. — Ладно, потом, — бросает юристка и прощается с Кимом, отлучаясь в сторону остального Стаффа для обсуждения рабочих моментов. Еще две недели с уже этого собрания проходят так же быстро. Все вертятся в постоянном промо альбома, работе, съемках и…обидах. Чан искренне не понимает, почему он не может перестать думать о глупой и неприятной ему шутке Джиу. Чан мониторит комменты нетизенов, боясь увидеть что-то вроде «Angry Birds lol». Но среди залайканных постов ничего такого нет. Не зря он и постарался знатно: так сильно мужскую энергию и заигрывание он еще не выпускал. Выложился на все сто. Как и обычно, но капельку больше. Джиу, от количества работы совершенно забившая на просмотр фанкамов и прочих горячо любимых ею материалов, всё же видит всё самое горячее, ведь подруга из России не подводит и заботливо присылает в личку самое сочное. И специально, в основном, только с Бан Чаном. Но, когда она в один прекрасный день смотрит на референсы обложки ребят для VOGUE, то совсем не смеется. Крис там…притягательный? И, за одном из ужинов с Чанбином и Сынмином в первый месяц незаметно подкравшейся осени, она случайно об этом проговаривается. Бинни хитро щурит глаза. Где-то внутри Джиу проскакивает мысль, что это не к добру. И она оказывается почти права. Спустя буквально неделю, на одно из выступлений всей команде из-за одного заболевшего члена стаффа требовались экспресс-тесты на ковид, подтверждение антител и договор об отказе от претензий. И самая большая проблема была в том, что право подписать всё это было у одного назначенного работника…которого в машине экстренной помощи увезли в больницу. Из-за огромной кучи новых пандемийных и вечно меняющихся правил порой было очень сложно настроить внутреннюю логистику среди групп. Как в этот раз. Так что срочно всех выручать отправили с доверенностями и документами Джиу, ведь оформляла все бумажки на это у ребят она. — Всем привет! — здоровается в коридоре с толпой людей юристка, — Кому предъявлять бумаги? — Вон там менеджер и их юрист, — показывает ей рукой высунувшийся из толпы безумно красивый Чан. Стоп. Что? Безумно красивый? Птичка Рэд только что снова показался Джиу вселенским красавцем? Это как? От неожиданности девушка слегка заминается и щурится, лишние пару секунд осматривая парня. Черный пиджак с закатанными рукавами и такая же черная под ним рубаха, расстегнутая на лишние три пуговицы смотрятся просто идеально и делают его тело еще больше, чем есть. А странное окрашивание в этот раз уложили не «птичьим хаером», как назвала его в разговоре с русской подругой юристка, а в обычном стиле Чана: пробором 7:3. И выглядит это почему-то в зеленых глазах безумно сексуально. И Чан видит, что Джиу на него явно пялится. Поэтому на строгом лице медленно расцветает соблазнительная ухмылка. Но тут же стирается. Сначала работа. — Нужно быстрее все уладить, — говорит он. Джиу тут же выныривает из своих мыслей, кивает лидеру и бежит к главным решать вопрос. Спустя десять минут вся нужная документация предъявлена и проблема решена. Большинство из команды довольны и спокойны. — Оставайся на съемки, раз тебя отпустили, — предлагает девушке менеджер Чон. Учитывая, что от других дел ради возможно долгого документального решения вопроса Джиу освободили, она решает так и поступить. Пока идет запись, она стоит в компании менеджеров Криса, Чонина и Минхо. Чон Су - менеджер Чана, полюбил девушку практически с первой встречи. Из-за того, что у него с госпожой Ким были хорошие отношения, а та отзывалась о Джиу весьма положительно, он сразу настроил себя позитивно. А, поработав с юристкой над парой задачек, и вовсе решил для себя, что она чудо. Видимо, по-отцовски относиться ко всем младше двадцати пяти у мужчины было в крови. — Как ты, справляешься здесь? — тихо спрашивает он девушку, пока они наблюдают за съемками. Джиу улыбается и кивает головой. — Да, спасибо. На работе всё замечательно, я узнаю много нового и делаю не меньше полезных вещей. Правда…, — она чуть замешкавшись, поворачивает голову в сторону мужчины, — Я думала, что буду гораздо меньше контактировать с артистами, чем делаю это по факту. Эти слова заставляют Чона усмехнуться. Он знает все подробности препирательств Джиу и Чана, потому что последний после споров с ней всегда яростно все выкладывает ему. Их последнюю ссору он тоже знал во всех подробностях. Крис в этот раз знатно обиделся на Джиу, но, сколько раз Су Чон девушку ни встречал, она как будто и в ус не дула, не замечая обиженных косых взглядов и поджатых пухлых губ. — Да уж, Чан тоже не ожидал, что ему придется вместо меня и госпожи Ким контактировать с одногодкой. К тому же, он не привык общаться с людьми своего возраста на равных, — мужчина вздыхает, — Чанни везде чувствует себя ответственным за всё и маниакально старается взять дела в свои руки. Люди частенько этим пользуются, давая ему волю или просто не хотят спорить. А ты — нет. Вот ему и непривычно решать проблемы с кем-то похожим, наравне. — Можно вопрос? — интересуется юристка. Менеджер утвердительно кивает. — Мы правда похожи с Кристофером? Просто мне кажется, что нет. — Вы очень похожи. Но и совершенно разные, — Чон видит непонятливый взгляд Джиу и поясняет, — Просто у вас обоих самые ярко выраженные черты характера одинаковы: вы оба для меня олицетворение слов «трудолюбие» и «амбиции». Хотя во многих других вещах и чертах характера абсолютно разные. — Поняла, спасибо за объяснение. И комплимент, — улыбается юристка. Но, когда она переводит взгляд с менеджера на происходящее за камерами шоу, то невольно раскрывает рот. Опять. Потому что девичьи глаза попали прямиком из всех восьмерых сидящих на господина Бана Кристофера Чана. А тот, мало того что в своем отвратительно прекрасном черном пиджаке с закатанными рукавами смотрелся сексуально, так еще и во всю решил напускать флюидов. Зеленые глаза уставились на алую шевелюру ровно на том моменте, когда Чан безумно обворожительно улыбался и что-то мило объяснял сидящему рядом Феликсу. Конечно, Джиу не раз была свидетельницей такого его поведения: Крис вообще не стеснялся лишний раз шутя пофлиртовать с кем-то или отыграть милого парня на камеру. Еще одно из проявлений его доминантности. Но, лицезреть лидера при полном параде, да еще и так усердно испускающего романтические флюиды - немного другой эффект. Поэтому юристка буквально за пару секунд сделала именно то, что должна была сделать истинная Стэй: безбожно залипла. И не заметила, как взгляд карих глаз метнулся с Феликса на камеру, а с камеры, почти сразу, — на неё. Чан - не дурак, он такие девичьи взгляды видит чуть ли не каждый день. Именно поэтому он вновь убеждается в том, что его коллега не такая уж и острячка, если дать нужный эффект. Моментально парень решает, что это идеальная возможность отомстить. А какая будет самая идеальная месть в отношении Джиу? Конечно же, засмущать её при всех до красноты ушей. Он не раз слышал и видел, как она ведет себя на людях: настойчивая, уверенная и непоколебимая. Юристка большую часть времени со всеми дружелюбна, но при этом холодна и профессиональна. Так что заставить её испытать так тщательно скрываемые эмоции - идеальный план для блюда, которое подают холодным. Джиу продолжает не отлипать от яркого господина Бана, а тот, в свою очередь, ответив на вопрос, снова переводит взгляд за камеру, ожидая, когда девушка заметит его. Требуется всего несколько секунд упорного рассматривания, и вот, юристка поднимает зеленые глаза, встречаясь с его в студийном освещении почти золотистыми. Слегка пугается. Но спустя несколько секунд и вовсе испытывает непонятное чувство, схожее с ужасом: пальцы слегка покалывает, а сердце ненадолго замирает. Всё потому что Крис, уловив её взгляд, моментально превращает стандартную дружелюбную улыбку в хитрую ухмылку, а затем, приоткрыв рот, медленно облизывает нижнюю губу языком, не прекращая хищно смотреть прямо в зеленые глаза. Джиу тут же в смятении отводит взгляд. Менеджер Чон, тоже видевший это, косится на неё, не понимая, что происходит. Ребята никогда не флиртовали друг с другом при нём, наоборот - постоянно перешучивались и дразнились, словно школьники на перемене. Когда шоу заканчивается, а все начинают собираться обратно в компанию, к девушке подходит Сынмин. — Воды? — предлагает он ей свой стаканчик. Джиу кивает и принимает его с благодарностью, запрокидывая голову, чтобы допить жидкость. Но, когда она возвращает её в исходное положение, то почти давится водой, потому что вместо Сынмина перед ней стоит Чан. Что-то внутри делает кульбит от испуга. А на лице парня опять эта ухмылка. Юристка чувствует дискомфорт от того, что не понимает собственных эмоций. Поэтому до ушей с опозданием доносится сладкое: — Как делишки? — Что? — переспрашивает она. — Спрашиваю, как дела у нашей любимой юристки? — повторяет Крис и вальяжно опирается плечом о стену, всё так же обворожительно улыбаясь. — Я в по…Хоро… — мысли в девичьей голове разом путаются, — Нормально. Мои дела нормально, — на третьей попытке выговаривает Джиу. Чан чувствует, что движется в правильном направлении. Осталось лишь привлечь внимание ребят, чтобы при всех довести дело до конца. — Ты так хорошо справилась с документами сегодня. Да, Хёнджин? — обращается он к стоящему неподалеку со своим менеджером Хвану. Тот поворачивается, вопросительно смотря на лидера. Его менеджер тоже. — Я говорю, — слегка увеличивает громкость лидер, чтобы его услышали и болтающие совсем рядом Джисон и Минхо, — Что Джиу нас сегодня славно выручила. — А, да, спасибо, нуна. — Джиу-у-у, — тянет из-за плеча Чана Сынмин, незатейливо напоминая о просьбе девушки обращаться к ней неформально. Хёнджин улыбается и кивает, а Джисон, отвлекшийся от разговора, поворачивается в сторону компании: — Госпожа Хан - лучшая! Спасибо тебе! Девушка улыбается и кивает головой: — Не за что, ребята. Это моя работа, делаю, что могу для вас. Чон Су подходит сзади к Чану, кладя на его плечо руку: — Да, денёк сегодня скомканный. Ты бы видела, какой Чанни с утра был нервный, — он тут же ловит на себе неодобрительный взгляд парня, но все же добавляет: — Как и последний месяц. Джиу, кажется понимает, о чем речь, поэтому немного посмеивается в ответ на слова. Лидер же смахивает руку менеджера с плеча и бросает ему: — Тебя, кажется, искал продюсер Ким. Лучше поговори с ним, а то вдруг что-то важное пропустим. Чон смеется и, слегка взъерошив красные волосы на макушке парня в только ему одному позволенном отцовском жесте, уходит в сторону съемочной группы. Крису сейчас меньше всего нужно, чтобы образ, так усердно строенный весь день, был разрушен. Он вновь обращается к Джиу, привлекая к себе внимание: — А тебя не накажут за эту заминку с документами? — Не думаю. Я готовила их по одним нормам, но только три дня назад в силу вступил новый приказ. Я не в силах двигаться с Правительством в одну ногу, — девушка вздыхает, — Да и по-хорошему, они должны были пропустить нас без этого, потому что копию всех документов я присылала в приложении к договору. Не знаю, почему они встали в позу за оригиналами. Чан безумно мило улыбается. А затем легонько поправляет алую укладку на своей голове. Джиу автоматически бросает на это взгляд. Зацепка есть. — Знаешь, мне кажется, что алый не так уж плох, как ты говорила, — тянет Крис. Джиу немного теряется: — Я не говорила, что он плох. Просто ты был… — Смешным? — парень снова облизывает нижнюю губу, а затем и вовсе слегка прикусывает, улыбаясь в ожидании ответа. Джиу уже откровенно пялится на всё это зрелище, не в силах оторвать магнитом притянутый взор. Нельзя так с ней поступать. Она, вообще-то, поклялась не замечать Бан Чана до конца своих дней. Пусть даже это лишит её чудесных колкостей и разговоров о построении музыки с ним. Но эта, теперь почему-то отвратительно красивая, ярко-красная укладка не оставляет ни одного шанса оторвать от него взгляд, где бы он ни появлялся. А Чан смотрит на неё из-под слегка опущенных век, продолжая откровенно флиртовать. Джиу снова обуревают странные эмоции, опознать которые она совершенно не в силах. Потому что раньше ничего похожего не испытывала. Мозг судорожно ищет причину тому на задворках сознания, к сожалению, временно под соблазнительным взглядом карих глаз безуспешно. Зато она в силах почувствовать, как кровь приливает к лицу. Наверняка, оно уже может поравняться цветом с волосами Криса. — Я не…Я просто увидела сходство с долбанной птицей из игры, мне показалось это забавным, вот и всё! — тараторит, кое-как собрав себя в кучу она. Чан ухмыляется. Он её засмущал. Но нужно добить. — Получается… — парень слегка наклоняется в сторону Джиу, — Злая Птичка выбила свинку? Юристка в изумлении приоткрывает рот и таращится на довольного Чана. А он заливисто смеется. — Просто ты в зеленом пиджаке. Джиу себя осматривает. Да, она в зеленом пиджаке. Но смысл высказывания до неё до сих пор не доходит. Поэтому лидер продолжает для неё и всех смотрящих: — Ну раз я Птица, потому что у меня красные волосы, то ты Свинка, потому что у тебя зеленый пиджак. В игре же Свинки зелёные. И тут смеяться начинает Сынмин. Следом почти сразу доходит и до Хенджина с его менеджером, которые подхватывают волну. Минхо улыбается. Шутка и правда удачная. Джиу, наконец понявшая суть обращения, тоже улыбается. Вот это уже больше похоже на привычного Криса: подколы, смех и закатанные на её шутки глаза гораздо привычней игривых облизываний, прикусанных губ и этого взгляда из-под полуприкрытых век. — Выбил, значит? — спрашивает она. — Ну-у-у-у, — тянет Крис, — Почти. Заговорщическая ухмылка, расцветающая на его лице, становится еще более хитрой, а сам парень медленно наклоняется к стоящей напротив юристке, останавливая лицо буквально в десяти сантиметрах от девичьего. И, смотря той прямо в широко раскрытые зеленые глаза, тихо говорит: — Теперь, — он кончиком языка касается уголка губ, заставляя Джиу вновь обратить на них внимание, — Да. Он резко выпрямляется и яркая улыбка выводит девушку из ступора. Она понимает, что снова, уже в который раз за несколько часов откровенно пялилась на Бан Чана. А еще, только что, кажется, повелась на его ужаснейший флирт, испытывая эту непонятную эмоцию. До неё постепенно доходит…Смущение. Бан Кристофер Чан только что до чертиков засмущал её перед всеми. Гадёныш. Наблюдающий за сценкой Минхо отрицательно качает головой, но всё же улыбается. Чан-таки нашел способ докопаться до неё. Джиу закатывает глаза и уже собирается что-то ответить, как её зовет кто-то из команды. — Потом договорим, — тычет она перед уходом на ужасно довольного Криса пальцем. Когда девушка исчезает из вида, Чан почему-то улыбаться не перестает. Хотя вроде план выполнен и можно привычно переключиться на работу. Поэтому танцор обращается к нему: — Доволен? Чан поворачивается: — Да, она засмущалась, ты видел? — Видел-видел, — словно не оценивший шалость ребенка родитель, качает головой Минхо, — Теперь сто процентов жди от неё ответку. — Буду, — снова смотрит Крис издали на работающую Джиу, — Обязательно буду. Минхо возвращается к Джисону, заодно успевая по дороге обдумать тот факт, что Чан тот еще любитель игр. И понадеяться, что Джиу окажется такой же и продолжит с ним общение на равне, а не расплывется, как все девушки до этого. Лидер еще несколько секунд наблюдает за тем, как юристка общается с коллегами, а потом, снова очнувшись от какого-то забвения, принимается заниматься сборами. Со всем стаффом Джиу возвращается обратно в компанию в абсолютно прекрасном расположении духа. Сынмин и Чанбин, вечно кружащие вокруг неё, снова идут по обе стороны от девушки, о чем-то болтая и смеясь. День, несмотря на нагруженность, кажется ей совершенно прекрасным, пока она, идя по главному холлу не слышит как кто-то достаточно громко произносит: — Кто, блять, умудрился из всех наших юристов оформить права по важнейшим медицинским тестам и пропускам на одного человека? Это Кван. Стоящий возле кофейни и намеренно громко болтающий с каким-то мужчиной. Часть стаффа, Сынмин, Чанбин и догнавший их Минхо оборачиваются, потому что тоже услышали сказанное. Выдох. Счет в голове до пяти. Джиу пытается сдержаться. Нужно просто идти дальше в сторону кабинета. Но… — Да, представь, это чуть не испортило Детям все шоу! — так же громко отвечает Кван Сон своему собеседнику, — Наверное, стаффу просто повезло, что продюсеры пошли навстречу и не стали конфликтовать. — Надеюсь, того, кто это допустил, накажут и проведут беседу, — задумчиво отвечает ему мужчина. — Я думаю, что лично и займусь этим, — косится юрист на Джиу. Девушка хочет со всей своей прямолинейностью подойди и разобраться с Кван Соном прямо сейчас. Но внутренне понимает, что это будет неэтично и некрасиво выглядеть со стороны. Поэтому собирается продолжить путь до шестого этажа молча с испорченным настроением и предвкушением неприятного разговора, как вдруг из-за своей спины слышит: — Эй, вообще-то это не вина работника. Чан стоит, скрестив на груди руки и грозно смотря на Сона. — Когда мы оформлялись, правила были другими. Несколько дней назад вышли новые рекомендации, которые они сразу обновили в своих листах и предъявили нам уже изменённые требования. А Чин заболел, его на скорой увезли вообще. Минхо, стоящий рядом с Джиу, увидев, что лидер взял слово, решает, что это дает и ему зеленый свет. Поэтому тоже вступается: — Да, работник просто не мог оформить сразу нескольких людей, потому что правила не позволяли это сделать. А форс-мажоры никто не отменял. Он с лихвой пользуется возможностью прилюдно наехать на гада. За то, что он сделал с бедной Сонми. Кван, не ожидавший такого напора, да чего уж там, не ожидавший, что ему вообще кто-то хоть слово скажет, начинает нервно посмеиваться. Джиу, будто воды в рот набрала: стоит и наблюдает. — Да? Спасибо, ребята, — напускает юрист дружелюбие, стараясь выкрутиться — Мы обязательно во всём этом разберемся. Сами. — Да, — приподнимает подбородок Чан, — Обязательно разберитесь, прежде чем наказывать. И продолжает свой путь в студию, как ни в чем не бывало. За ним тут же движется весь остановившейся стафф, а попутно начинают движение и ребята, стоящие с Джиу. Они всей гурьбой молча доходят до лифта, Крис нажимает кнопку для себя с ребятами и сразу для юристки на её этаж. Та кивает ему. Лидер понимает, что разговоры излишни. Когда Джиу выходит на своем этаже, она, перед закрытием лифта оборачивается на Бан Чана и стоящую с ним компанию, чтобы, посмотрев тому в глаза, молча кивнуть. Чан прикрывает глаза и слегка кивает в ответ. И это первые самые искренние эмоции, которые они друг к другу проявили за последний месяц. Обоим хочется поговорить. Вечер был выделен на разбор полетов: все вместе юристы, сидя в переговорке, обсуждали, как можно было бы улучшить ситуацию. Тот факт, что Джиу в произошедшем напрямую не виновата и халатность к работе не проявляла, был очевиден семье Ким с самого начала. Кван все собрание настаивал на том, что «Нужно иметь какую-то юридическую чуйку или дальновидность и готовить всегда запасные варианты». Джиу молча слушала, пытаясь подавить гнев. Госпожа Ким слегка поспорила с ним, но в итоге, рассуждая о вопросе с мужем, пришла к выводу, что, работая над любыми проектами, нужно всегда проверять наличие запасного плана не только в основных задачах, но и подзадачах к ним. Как ни прискорбно, Джиу в целом была согласна с юристом Кваном в том, что её косяк был во время пандемии не подумать дважды, что нужны запасные документы, которые потом можно было бы слегка задним числом прикрепить к другому, не болеющему, человеку. По итогам собрания, все получили новые задачи, обсудили промахи и нововведения, а затем благополучно разошлись. Джиу, съедаемая совестью, решила ненадолго задержаться, чтобы проверить все свои задачи на возможные будущие косяки. «Ненадолго» совершенно случайно продлилось три часа. Юристка, устало выдыхая, смотрит на время: одиннадцать. Отстой. Она не хотела задерживаться так сильно сегодня. Поэтому девушка решает собраться и поехать быстрее домой спать. Чан, тоже «случайно» открывший макбук, чтобы проверить, перекинул ли он нужные дорожки продюсеру, засиделся в студии. Завтра ранний подъем, нужно поспать. Поэтому он собирает сумку, чтобы поехать в общежитие. Когда он выходит из здания на наружную парковку, то зачем-то решает вдруг поднять голову и отсчитать шесть этажей. На шестом горит свет. «Наверняка Джиу там» — думает про себя он и собирается направиться к машине. Но, сделав пару шагов, почему-то останавливается. И снова смотрит на горящее окно. Кристофер вообще не уверен, что это окно юристов. Он вообще точно не помнит, в каком крыле здания их пространство. Но, по смутным ощущениям и уже мышечной памяти о строении компании, ему кажется, что он прав. И что Джиу там. План рождается сам собой и Чан даже особо не думает, решая следовать внутреннему порыву. Ноги как-то сами разворачивают его в обратную сторону. Быстро поднявшись по лестнице, он открывает дверь на шестой этаж и видит: стекла отдела возле лифта и правда горят. Не ошибся. Он подходит к стеклянной стене. Джиу сидит спиной к нему в крутящемся кресле, откинувшись на спинку и ждет какой-то загрузки на экране. Снова в яблочко. Чан аккуратно постукивает по прозрачной двери костяшками. Девушка, сидя, оборачивается. И очень удивляется. Лидер тем временем проходит внутрь. — Тебе еще долго? — сразу спрашивает он. Джиу снова поворачивается к экрану, проверяя. — Неа. Жду, когда данные перекинутся и собираюсь пойти домой. А что такое? Чан опирается руками о стол, стоящий посреди комнаты и ухмыляясь, произносит: — Тогда садись, прокачу. Юристка улыбается и закатывает глаза. — Второй раз не сработает. Парень выпрямляется, улыбаясь ей в ответ: — То есть, первый раз сработало? Джиу поджимает губы. Но про свою очевидную реакцию соврать не получится. — Один-один, госпожа Хан, — подводит итог лидер, — Ну так что, собирайся, я подвезу тебя. — Ты сегодня слишком великодушный и щедрый, Кристофер, — говорит девушка. — Да, это чтобы тебе стыдно было. Джиу смеется. Наконец-то их общение вернулось в привычное русло. — Стыдно? Я думала это тебе стыдно стало, что ты почти месяц стараешься упорно игнорировать факт моего существования. — То есть, это я виноват? — показывая на себя пальцем, спрашивает Чан. — Мы оба, — отвечает девушка, — Я, потому что не подумала, что могла некрасиво пошутить и вовремя не остановилась, а ты, потому что снова поспешно на меня наехал. Мы же с тобой союзники, помнишь уговор? — Ладно, согласен, — вздыхает он, — В любом случае, собирайся быстрее. Уже время. Я подъеду на крытую парковку, спускайся туда. — Окей, — бросает девушка. Спустившись вниз, она тут же видит почти единственную оставшуюся машину Чана с включенными фарами и, подойдя к ней, открывает заднюю дверь, чтобы закинуть сумки и сесть. — Ты со мной как с водителем? — поворачивается на неё парень. — Небезопасно, — отвечает Джиу, кивая на лобовое стекло, намекая на возможных папарацци. — Все в порядке, сейчас безопасно. Нас пока не могут фотографировать в машинах. Так что, — он хлопает ладонью по сиденью рядом с собой, — Прошу тебя занять почетное. Когда юристка пересаживается и закрывает дверь, Чан трогается с места. Первые минуты, пока пара выезжает с парковки, проходят в полной тишине. Девушка, наконец, спокойно выдыхает и откидывается на спинку кресла. В машине пахнет очень приятно: как будто смешали базилик и какие-то фрукты. Расслабляет. Она поворачивает голову на руль. И это становится большой ошибкой. Уже какой по счету за этот день. Потому что руки Чана, и без того для неё красивые: венистые, с узловатыми аккуратными пальцами, лежащие на руле и так красиво его крутящие - это отдельный вид эстетического удовольствия. Джиу невольно засматривается и возвращается мысленно к прошедшему дню и тому, как обладатель этих самых рук себя в нём вёл. Из воспоминаний её вырывает спокойный и чуткий голос Криса: — Тебе сильно досталось? Девушка отрицательно мотает головой и затем рассказывает итоги собрания. Чан внимательно слушает, плавно ведя авто. В конце рассказа Джиу он подводит итог: — Ну хорошо. В любом случае, Кван - это охуевшая скотина. Он частенько много что говорит, но ты не парься на этот счет. Он еще и поступить в своём стиле по-ублюдски может, — пальцы сильнее сжимают руль, — Но если он попробует это сделать с тобой, в этот раз мы в покое его не оставим. — В этот раз? — спрашивает Джиу, — Ты про какую-то историю с девушкой по имени Сонми? Чан молча кивает. — Что за ситуация? — интересуется юристка. — Не слышала? — бросает быстрый взгляд на девушку Крис, — Я думаю, в своё время узнаешь. Некоторые вещи я не вправе рассказывать, потому что дал обещание. Парень всё так же плавно поворачивает на перекрестке. Его манера езды действительно успокаивает. Или это его голос и слова? — Да, спасибо, что сказал ему эти слова внизу сегодня, — благодарит парня юристка, — Я бы сама хотела, но мои доводы не возымели бы нужного эффекта. Чан усмехается. — Не за что. Будешь теперь моей должницей. Машина останавливается в том же месте, где и в прошлый раз, когда парень подвозил Джиу вместе с Сынмином. — Буду, — отвечает Джиу со спокойной улыбкой, вместо привычной и ожидаемой колкости. На людях ребята большую часть времени шутили и препирались друг с другом. Зато наедине их общение было выстроено на спокойных и честных словах: оба относились друг к другу как к равным, поэтому только вместе и могли позволить себе болтать о минусах и тяготах работы. Чан прощается с девушкой и дожидается, когда она заберет сумки с заднего сиденья. Джиу уже было начинает уходить, но, в последний момент он окрикивает её: — Если мы будем задерживаться одновременно, я могу подвозить тебя по дороге в общежитие. Джиу смеется: — Ты хочешь, чтобы я до конца жизни тебе должна была? — Это можешь считать моим дружеским жестом, — бросает Чан, — Спокойной ночи, Джи. — Спокойной, Крис, — машет ему рукой девушка. Чан едет домой и слегка улыбается, думая о том, что день прошел хорошо. Он чудесно отснялся, материал выйдет качественным и точно понравится фанатам. А Джиу сегодня была очень забавной. Всё-таки, в этот месяц ему действительно не хватало привычных девичих подколов, перешучиваний и спокойного общения с ней. Тем более, он теперь знает, как можно сбить непробиваемую госпожу Хан с толку. Шутливый флирт с симпатичной юристкой ведь еще никому не вредил, правда?