Heyday

Здравствуйте, это JYPE. В последнее время увеличилось количество действий, нарушающих конфиденциальность Stray Kids, поэтому, представляем Вашему вниманию отчет. Мы будем рассматривать следующие действия, угрожающие безопасности артиста, как явное преследование, а не сочувствие, и будем решительно реагировать, вплоть до активного сотрудничества с полицией: 1. Несанкционированные посещения неофициальных расписаний или частных помещений (офисы и апартаменты JYP, другие места, связанные с Stray Kids, и т.д) Помимо официального расписания, объявленного на Stray Kids Fan's. 2. Ожидание Stray Kids в неформальной обстановке или уединенном месте. 3. Фотосъемка или тайная запись без согласия артиста, посещение неформального расписания или личного пространства. Фото/Видео съемка Stray Kids возле офисного здания (или ожидание их там). 4. Следование за машиной JYP, к общежитию или другому месту назначения. 5. Слежка за индивидуальной деятельностью любого мембера Stray Kids. 6. Готовность быть в постоянном контакте, посещении, разговоре или физическом контакте с участниками Stray Kids. В частности, мы предпримем юридические действия в соответствии с Законом об уголовных наказаниях и наказаниях за нарушение личного права артистов на несанкционированное посещение личных пространств Stray Kids (возле офиса или общежития JYP, а также в других местах, которые в частном порядке связаны с Stray Kids). Мы сделаем все возможное, чтобы защитить безопасность и права артистов. Просим вас к сотрудничеству и вниманию. Спасибо.

— Молодец, — блокирует планшет господин Пак, переводя взгляд на стоящую напротив женщину, — Она полностью сама это сделала? — Да, я проверила, но даже поправлять ничего не надо было, — кивает Ким Яну. ДжейВайПи довольно улыбается. Молодец девчонка, с усердием и кропотливостью подошла к заданию. Дисклеймер - не самое сложное, что есть в юридической работе, но однозначно весьма важное. Нужно максимально понятно и точно описать каждое действие, которое будет рассчитываться в качестве правонарушения. Маленькая, но основополагающая необходимость для возможных будущих судебных разбирательств. — Что ж, раз она быстро учится формулировать такие вещи, то хватка у неё и правда неплохая. Как думаешь, — мужчина потирает подбородок, — Можно отправить её с ними на Kingdom? — Думаю, да. У меня даже есть мысль, как можно лучше её к нему подготовить, — предлагает начальница. Господин Пак вскидывает брови. Интересно. — Странно, что ты сам до этого не додумался, — усмехается женщина, — Обычно подобные выкрутасы по твоей части. Продюсер растягивает губы в улыбке. — Удиви меня, Яну. — Сейчас почти конец декабря, — начинает намекать на свой план она. Чинён смотрит всё таким же ничего не понимающим взглядом. — У ребят на носу с пол десятка выездных шоу, Пак! Просто калейдоскоп практики для девочки, — женщина начинает загибать пальцы, — KBS Dayo Daechukje, MAMA, MBC Gayo Daejejeon, ещё какой-то спешл Daoy, уже и названия не вспомню! — Предлагаешь отправить её в мини-поход по всем этим предзаписям? Госпожа Ким кивает головой. ДжейВайПи задумчиво хмурит брови, мысленно оценивая предложение коллеги. Раскинув за несколько секунд в голове все «за» и «против», он приходит к выводу: — Согласен. На этом марафоне из шоу она сможет привыкнуть к постоянной работе вне офиса, а ещё лучше сконтактируется со всеми мальчиками. Глядишь, с Чаном найдут общий язык, — припоминая давнюю ситуацию, улыбается он Яну. А та лишь прыскает на фразу директора. — Сколько ты спал? Джиу и Чан уже давно прекрасно ладят! — смеется над ним она, — Ты что, забыл, как он примчался к тебе в кабинет во время истории с Джисоном, чтобы её спасать? — То было дело в ответ на оказанную услугу, он хотел отплатить ей, уравновесив их положения, — справедливо поправляет продюсер работницу. Ким Яну склоняет голову набок, хитро прищурившись: — Но с тех пор много воды утекло. Молодые годы летят с невероятной скоростью, так что Джиу и Чан уже давно по их меркам хорошие друзья. — Это я и правда упустил, — хмыкает ДжейВайПи, — В любом случае, это сделает её работу с группой лишь лучше. А пока, — он осматривает свой стол, чтобы найти нужную папку, — Передай девочке вот эту стопку, пусть она посмотрит вместе с тобой и закончит окончательно регистрацию товарного знака для SKZOO, дизайнеры дали мне все документы — протягивает он увесистые бумаги госпоже Ким. Женщина уже было забирает их из его рук, но Чинён вдруг неожиданно задерживает свои, цепко хватаясь пальцами за папку: — Кстати, как твоё здоровье? — Всё отлично, а что? — спрашивает Яну. — Слегка бледновата, давно тебя такой не видел, — поясняет Пак, — Точно оправилась после перелета? Тест отрицательный? — Какой тест?! - вдруг пугается юристка. — На ковид. Ты же переболела в Японии, — вспоминает продюсер. Госпожа Ким облегченно выдыхает. И всё-таки окончательно вытягивает папку из цепких рук господина Пака. — Да, я просто немного не выспалась. Со мной всё хорошо. — Замечательно, — улыбается Чинён, — Кстати, следи за Кваном, он в последнее время необычайно злой стал, даже эта ситуация с Джиу заставила меня насторожиться, — вдруг предупреждает он госпожу Ким. Та хмурится. Неужели этот несносный говнюк в её отсутствие попытался затеять какую-то подлянку? Видя её непонимающий взгляд, Чинён вводит начальницу юридического в курс дела, рассказывая о стычке из-за аварии и ситуации с сасэнками. У Ким Яну от этого на лице появляется совершенно особенная эмоция, свойственная только матери, переживающей за своего ребенка и готовой разделаться с любым, кто её драгоценность обижает. — Джиу тебе не говорила? — спрашивает Пак. — Нет, она только докладывала рабочие моменты из вашего разговора, а об остальном умолчала, — вспоминает Яну, задумываясь, — Возможно, думала сказать лично при встрече. Мы ещё не виделись вживую. — Понял, — отвечает ДжейВайПи, — Ну, ты посматривай, Кван, безусловно, один из наиболее полезных сотрудников. Но я бы не хотел, чтобы он загубил потенциально блестящего, — намекает он женщине, — Поэтому, слишком сильно высовываться в сторону юристки Хан ему не давай. Не более, чем требуется, чтобы она держалась в тонусе, — хитрая улыбка расцветает на ухоженном лице старого лиса. Конечно, куда же без вечных испытаний? Госпожа Ким в очередной раз кивает начальнику. Но внутри думает, что Квана стоит не просто осадить при возможном повторном инциденте, а вовсе как-нибудь привлечь. Чтоб неповадно было на её молодых сотрудниц больше наезжать. Выйдя за дверь, она как-то облегченно выдыхает, словно чуть не была поймана с поличным. Да, Ким Яну действительно слегка бледная сегодня. После того, как половину организма выворачивает наизнанку с утра, человек нечасто выглядит хорошо. Но она не соврала начальнику, ведь тест действительно был отрицательным. Лишь об одном маленьком нюансе она умолчала: за последнюю неделю ею были сделаны два разных теста. И, если тот, что на ковид, оказался отрицательным, то другой, нацеленный узнать совершенно иной результат — наоборот. Спускаясь в лифте к себе в отдел, Яну, успокаивая резко накатившее волнение, обдумывает, как распределить задания на следующие две недели, чтобы освободить Джиу для полной работы с мальчиками. Часть задач ей придется выполнять, находясь прямо на шоу, но другие в целом можно раскидать между остальными. Сфокусировавшись на этих мыслях, начальница доходит до своего отдела. — Где Джиу? — сразу спрашивает она у мужа. Джунг поднимает голову, осматриваясь. Странно. Девушка только что была здесь, они о чем-то даже разговаривали, но, каким-то непонятным образом, он обнаруживает её кресло пустым. По ничего не понимающему взгляду господина Кима, женщина понимает, что тот опять глубоко зарылся в бумагах и, как всегда, пропустил всё, что происходит вокруг. Поэтому она лишь обреченно вздыхает и уже собирается достать смартфон, чтобы попросить подчинённую зайти к ней, как вдруг слышит за спиной радостное: — Госпожа Ким?! Вы приехали! Она с улыбкой на губах поворачивается к стоящей на входе Хан Джиу, приветствуя подчинённую. Но, так как дел невпроворот, женщина тут же сует ей в руки папку и, приглашая в свой кабинет, вводит в курс задания по товарному знаку, в конце заявляя, что от остальных дел она освобождается, потому что через четыре дня начинает посещать все концертные мероприятия Детей. — Как это? Что мне там делать с ними? — непонимающе таращится на начальницу девушка. — Смотреть, привыкать к обстановке и помогать при маленьких возникающих юридических вопросах, если такие будут, — улыбается ей начальница. — А можно вопрос? — Если это вопрос о том, зачем тебе это, то нельзя, — улыбается Яну, — Я и сама толком не знаю, тебе господин Пак позже расскажет сам. Джиу смеётся: — Тогда, я могу приступать к процедуре одобрения регистрации, потому что других вопросов у меня нет. — Вперед! — подбадривает её госпожа Ким, — Все вопросы или нужные документы можешь брать у меня. Джиу благодарит начальницу и выходит из кабинета, чтобы сразу, заняв свое место, начать работать над новым заданием. Мысленно она всё ещё недоумевает, зачем нужно следующие две недели быть на концертах мальчиков, но в целом эта новость девушку не расстраивает. Она успевает написать Сынмину в kakao о том, что в ближайшее время они будут «оченьсильнослишком много» видеться, а затем кидает в игнор его «???», предпочитая заняться кропотливой работой по SKZOO. Спустя несколько часов работы, когда стрелка часов уже почти показывает обед, господину Ким вдруг поступает звонок, ответить на который он выходит аж в коридор. Через пять минут он возвращается весь всполошённый и кричит: — Яну, их нашли! Выходите сюда все! Выходить в основное пространство нужно было лишь женщине, поэтому Джиу и юрист Кван просто недоумённо обернулись на коллегу. Когда жена господина Кима выходит в общее пространство, он торжественно озвучивает: — Мне позвонили из полицейского участка! Двух напавших на Сынмина и Чонина девушек нашли, они сейчас там составляют протокол о правонарушении, мы можем приехать за копией. — Если выйдешь сейчас, то может быть, даже их самих успеешь застать, — подкидывает идею Яну. Господин Ким приоткрывает рот: — Точно! Я побежал! — Можно с вами?! — тут же окрикивает его Джиу, поворачивая молящий взгляд на начальницу. Та улыбается и кивает, показывая рукой в сторону выхода: — Пожалуйста. Только не бушуй там, — зная о крепкой дружбе своей подопечной с Сынмином, предупреждает она. — Конечно! — кричит девушка, уже вставшая с места и бегущая с пальто, — Всё только по закону! В машине с Джунгом они активно обсуждают, что будут делать, когда получат на руки протокол, гадают, совершеннолетние ли девушки и насколько серьезно, в случае разных вариантов, получится привлечь их к ответственности. Джиу внутри молится, чтобы эти две «малолетние суки» оказались не такими уж малолетними и, желательно, как можно более тупыми. Второе ей необходимо было для того, чтобы дело прошло как можно легче и быстрее. — Если честно, — сворачивая с большого проспекта на узкую улицу, рассуждает Ким, — есть очень большая вероятность того, что мы не станем их привлекать и подпишем внесудебное мировое. Джиу хмурится. — С чего это? — Понимаешь, — тянет мужчина, — Ни наша, ни какая-либо ещё компания, не заинтересованы в том, чтобы конфликт или неловкая ситуация, произошедшие с айдолами, слишком долго были на слуху. Все всё пытаются замять и замолчать, а затем тихо решить, чтобы люди лишний раз не вспоминали какую-то негативную информацию, связанную с их любимчиком или группой в целом, — мужчина грустно вздыхает, подъезжая к участку, — Айдолы должны приносить радость, мир и спокойствие своим фанатам. Они не могут быть несчастными, не могут грустить и злиться. Нужно развлекать и радовать. Кровь стынет в жилах Джиу при мысли о том, что JYPE может не разрешить добиться для мальчиков справедливости и, вместо наказания, две сучки отделаются лишь денежным штрафом, толку от которого для компании будет не так много. Вернее, не больше, чем Stray Kids зарабатывают за неделю, а то и за день своей работы. Джиу мысленно выстраивает в голове череду аргументов о том, почему сасэнок нужно именно привлечь к ответственности, а не замять конфликт, на случай чего. Местное отделение полиции встречает двоих юристов суетой, кучей народа во вторник утром, а ещё бесконечно бегающими туда-сюда сотрудниками, у которых, судя по всему, к Рождеству дел явно достаточно. Господин Ким подлавливает молодого дежурного, объясняет ему ситуацию, и тот сразу же, активно закивав, просит их проследовать за ним. Пройдя через шумный холл и столы дежурных, они заходят в следующий блок, где обитают следователи. За одним из столов сидит мужчина средних лет, а напротив него две молодые девушки, сразу бросающиеся юристам в глаза. Джиу готова на кон все немногочисленные имеющиеся у неё карточки Бан Чана поставить на то, что это их злополучные сасэнки. Уж очень похожи: опущенные вниз пристыженные головы, неловкие и мелкие телодвижения и эти, какие-то слегка безумные, даже сумасшедше-злые, взгляды исподлобья. Невольно можно продрогнуть. Осмотрев эти два недоразумения с ног до головы, юристка уже перестает мысленно удивляться тому, почему Сынмин и Чонин настолько сильно были напуганы их нападением. Даже видавшая многое за свои годы в России, девушка чувствует, что любой заправский гопник в неблагополучном районе какого-нибудь городка её родины, будь он хоть с привычным складным ножиком на перевес — не полез бы на этих двоих. Слишком очумелые взгляды и общий вид у этих созданий. Джиу уже хочет было ухмыльнуться сама себе от такого удачного сравнения, как вдруг замечает, даже больше чувствует, что одна из двух пар шарящих ещё секунду назад по полу глаз, резко поднялась и остановилась прямо на ней. Невысокого роста, с густыми кудрявыми волосами, девушка одаривает юристку оценивающим взглядом. Затем он перемещается на господина Кима. И по лицу ясно: она поняла, что пришли представители компании. Потому что какая-то недобрая странная улыбочка расцветает на тонких потрескавшихся губах. Юную госпожу Хан это напрягает. И не просто так, ведь первое, что она слышит, когда девчонка разлепляет свои обсохшие губы: — Здравствуйте. А Сынмин-оппа сегодня будет здесь? Шаривший до этого между двумя девчонками взгляд Джиу, резко останавливается на заговорившей. Что она спросила? Сынмин-оппа? Здесь ли? Опытный юрист Ким тут же берет ситуацию в свои руки: — Добрый день, девушки. Мы — юристы JYP Entertainment. Представляем интересы господина Кима Сынмина и Яна Чонина в деле о нападении. Ваши представители здесь? Вторая девушка, с короткими волосами, заправленными за уши, вдруг испуганно поднимает голову. Она смотрит на юристов практически плачущими глазами и отвечает: — Родители едут с работы. Родители. Эти две курицы ещё и подростки. Джиу внутренне сдерживает нарастающую бурю, а внешне слегка кривит губы. Не лучший вариант развития событий. Выходит, что придется разговаривать со взрослыми. Неизвестно ещё, окажутся ли они адекватными. Самое плохое - чем меньше возраст нападавших, тем выше шанс на решение вопроса мирным и наиболее тихим путем. Никому не нужны скандалы, в которых по всей строгости закона наказывают школьниц. — Извините, — обращается Джиу к следователю, — Мы можем получить имеющиеся у вас материалы сразу здесь, чтобы не запрашивать и не ждать ответа? Мужчина как-то слишком снисходительно ей улыбается: — Конечно, если вашему начальнику понадобится, — кивает он на господина Кима, отвечающего кому-то на сообщение, — Пусть он запросит, мы вам все распечатаем. Джиу слегка хмурится от странной реакции сотрудника полиции в свою сторону, но, во избежание лишнего конфликта, дожидается, когда Джунг закончит дела и обращается с просьбой к нему. — А? Да… — пытается сообразить, что происходит мужчина. Всегда слегка рассеянный, но всё же опытный и внимательный к нужным деталям, он видит, что Джиу уже чем-то недовольна. Поэтому тут же спрашивает: — Какие-то проблемы? Девушка улыбается и отрицательно мотает головой. Всё потом. Сначала две сучки. — Господину полицейскому необходимо, чтобы вы запросили у них все нужные нам документы, — отвечает она под одобрительное кивание парня в форме. Когда мужчины вдвоем уходят в соседнее помещение за бумагами, Джиу слегка облокачивается на освободившийся стол следователя, поворачиваясь лицом к двум провинившимся девчонкам напротив. Они всё это время, кажется, молча наблюдали за происходящим. И та, что изначально проявляла недюжий интерес к Сынмину-оппе, вновь обращается к юристке: — Госпожа… — она неловко закусывает губу, пытаясь сложить предложение, — А вы знаете мемберов лично? Джиу точно понимает: нельзя давать этим двум никакую информацию. Не потому что запрещено, не потому что она секретна, а просто, чтобы отсутствием ответа со своей стороны заставить их воспалённые мозги страдать лишь больше в неведении. Но злость, обида и острое чувство справедливости изнутри молоточком постукивают, начиная пробиваться наружу, так и пытаясь заставить юристку воспользоваться своим острым подвешенным языком. Её истинная, вечно спорящая с Чаном сущность, прямо сейчас и здесь, в полицейском участке, с каждой секундой неумолимо бьётся в груди больше. Юристка одаривает двух малолеток строгим оценивающим взглядом холодных зелёных глаз, задерживаясь сначала на тихой и явно напуганной коротковолосой, постепенно переходя к задавшей вопрос и явно ожидающей ответа с поднятой головой и заинтересованным взглядом. Она видит, что нет в её лице ни капли стыда или сожаления, в отличии от челкастой подружки. Зрачки всё так же слегка ошарашено бегают по лицу Джиу, а зубы покусывают без того поврежденную нижнюю губу. — Вы же общаетесь с ними вживую? И Сынмин-оппа наверняка разговаривал с вами? Такой нежный тон молоденького голоса весьма ярко контрастирует с тем, что его обладательница сделала. Джиу всеми силами пытается проглотить и пропустить через внутренне стучащий уже скорее не маленький молоточек, а самый настоящий молот возмездия эти дурацкие вопросы. Но новый вопрос тут же становится последним препятствием на его пути к свободе. После него юристку прорывает: — Сынмин-оппа рассказывал про наше общение с ним? — Общение?! — Джиу фыркает от возмущения и опирается ладонями о край следовательского стола для лучшей опоры. Глаза расширяются в недоумении, а изо рта вырывается нервный смешок, оттеняя девичье лицо недобрым, даже зловещим видом. — Мне кажется, что ему не совсем понравилось… — тихо и слегка недовольно тянет школьница. Да у неё словно главная цель - вывести Джиу из себя! И это очень хорошо получается, потому что юристка сразу же отталкивается от края стола, чтобы, сделав два шага, подойти к другому, напротив, и опереться о него ладонями. Наклонившись чуть ниже, чтобы точнее видеть лицо говорящей с ней сасэнки, она, буквально сглатывая часть гнева обратно внутрь себя, тихо цедит: — Господину Киму абсолютно не понравилось ваше противозаконное поведение. Вместо того, чтобы окончательно осунуться и замолчать, ощущая полнейший стыд за свой поступок, девчонка лишь дует губы: — Но я так хотела порадовать его. Айдолы не должны вести себя так и шугаться своих фанатов, не разговаривая с ними и избегая. — Фанаты? — практически выплевывает Джиу, наклоняясь достаточно близко к лицу девчонки, так, чтобы она видела её полные негодования зелёные глаза, — Вы думаете, настоящие фанаты преследуют и пугают айдолов? Караулят их, ожидая, когда менеджер отлучится и улучают возможность напасть? Длинноволосая лишь хлопает карими глазами. Щеки на молодом лице слегка надуваются от увеличивающегося недоумения и недовольства. — Я оплачиваю подписку и хожу на все мероприятия! Если я не Стэй, то… — О! — на губах Джиу снова расцветает недобрая ухмылка, не сулящая ничего благополучного, — Не сомневайтесь, даже если до этого момента номинально вы были в фан-клубе в силу купленного членства, мы вам его всенепременно аннулируем! От грозного тона юристки дергается сидящая рядом тихоня. Если одна явно сходит с ума и не соображает, что происходит сейчас и что она сотворила до этого, то её соучастница, кажется, прекрасно всё понимает. Поэтому, юная госпожа Хан даже успевает кинуть в её сторону подобие понимающего взгляда. — Как это аннулируете?! — резко выпрямляется на стуле с возмущённым криком кудрявая школьница. — Вам описать пошагово, как проходит процедура аннулирования членства в фан-клубе? Джиу явно издевается. И явно наслаждается процессом морального возмездия за страдания друга. Непонимающий и возмущенный вид школьницы приносит ей с каждой секундой всё больше удовольствия. А, вырвавшийся наружу молот, с каждой секундой оглушает её всё сильней. Так нельзя, да? Но, почти полностью и так красиво сложившуюся в голове юристки тираду о том, насколько омерзительно поступила сасэнка, успевает оборвать тревожный женский голос из-за спины: — Юми! Детка, ты в порядке?! Госпожа Хан отталкивается от стола, чтобы обернуться в сторону звука. В проходе стоит женщина средних лет с кудрявыми уложенными волосами. На ней какая-то меховая жилетка черного цвета и такое же плотное темное платье. Почти сразу с её стороны веет сладким, тяжелым до легкой тошнотворности запахом. «У богатых людей хобби такое: обливаться с ног до головы парфюмом?» - думает девушка. А сердобольная госпожа быстрым шагом направляется к ней и, видимо, своей дочери. Потому что наглая девчонка с улыбкой вскакивает с места и бежит обнимать её. — Да! Всё хорошо, — нежно лепечет ей дочка. И тут же милое выражение лица, старательно порхающее перед взволнованной матерью превращается в обратно надутые в недовольстве губы. — О, госпожа Ан, как я полагаю? — приветствует женщину вернувшийся следователь. Видимо, во всей этой секундой суете Джиу и не заметила, что Джунг и работник полиции зашли обратно. В руках юрист уже держит небольшую папку с бумагами. На губах красуется легкая приветственная улыбка. — Меня зовут Ким Джунг, юрист JYP Entertainment, — представляется он, — А это Хан Джиу, она наш младший юрист, — показывает он на девушку рядом с женщиной. Джиу на это слегка кланяется в приветствии. А Госпожа Ан осматривает всех работников грозным взглядом, не подавая никакой положительной реакции. Но, уже через секунду, её рука, звеня тяжелыми браслетами, взрывается вверх, грозя всем присутствующим выдернутым вперед указательным пальцем. Который из воображаемой точки, вдруг перемещается, указывая прямиком на молодую юристку. Гневный взгляд, вздымающиеся от тяжелого дыхания ноздри и поджатые бордовые губы говорят сами за себя: сейчас будет несладко.

***

— Где это, блять, видано?! Единственные спокойные сорок минут Чана, которые он в перерыве между вокалом и очередной тренировкой к МАМА решил провести в своей студии за редакцией текстов, распитием воды с мёдом и отчаянной попыткой помедитировать для лучшего состояния организма, вдруг прерываются, так и не успев начаться. Кто-то без стука открывает дверь, захлопывая её за собой так, что пластиковое окно в студию звукозаписи слегка потрескивает. Первой реакцией было желание привычно возмутиться и наругать нерадивца, нарушившего его личное пространство. Но, как только Крис видит, кто это, вертикальная складка на лбу меж бровей моментально разглаживается, а губы округляются в легком удивлении. Он так и зависает, повернув голову, осматривая явно взволнованную и злую…Джиу. — Ты представляешь! — девушка даже внимания на полный недоумения взгляд со стороны парня не обращает, — Эти сучки вообще не понесут ответственности! — она вскидывает ладони вверх и проходит в другой конец комнаты, — Ни-ка-кой! Это где такое видано?! — юристка гневно выдыхает, медленно сжимая руки в кулаки, — Я, блять, из-под земли обеих хочу достать прямо за их мелкие гадкие ручонки. Пылающие гневом изумрудные глаза наконец находят недоумевающие карие бусины. Чан почти свернул себе шею, в полном шоке наблюдая за делающей по его студии шаги юристкой. Рот всё так же слегка приоткрыт, а брови сведены вместе, отражая всю активность происходящих внутри него мозговых процессов. Джиу — целая буря, сносящая всё на своем пути. Прямо как иногда летом в родной Австралии. А Чан свои бури и шторма очень ребёнком любил. Улучив паузу в её яростной речи, Крис приподнимает руку с указательным пальцем вверх, молчаливо прося вклиниться. Девушка, наконец, заметившая его, разжимает кулаки и приземляет руки по бокам, одну из них задерживая на талии, подбоченившись. — Ты… — начинает было говорить лидер, но тут же чувствует, как слова застревают в горле, оттого, что обстоятельный вопрос он сформулировать не в состоянии, — Всё в порядке? — Нет. Джиу изначально обрушилась потоком своих ругательств на английском языке, на эмоциях во время разговора с Крисом, она часто на него переключалась. И Чан всегда охотно девушку поддерживал. Препирательства между ними тоже зачастую проходили на выразительном английском трёхэтажном, за что все вокруг, преимущественно его не знающие, были парочке весьма благодарны, ведь разбирали в череде спорящих друг с другом повышенных голосов лишь слова «fuck» и «shit». Поэтому, на английском, Крис и продолжает свои несчастные попытки прояснить ситуацию: — Что случилось? Обессиленный и весьма красноречивый вздох со стороны Джиу говорит о том, что точно ничего хорошего. Юристка плюхается на диван, кладя локти на колени, смыкая в попытке хоть что-то контролировать, сплетает пальцы в замок, и устало опускает голову вниз. После адовой и слишком эмоциональной поездки в участок, она впервые чувствует потребность в том, чтобы её разбушевавшееся состояние успокоили. Не пожалели, но выслушали. И, когда они с господином Кимом приехали обратно в компанию, ноги после рабочего дня почему-то сами повели её в сторону комнаты Чана. Никаких рассуждений или выбора собеседника на вечер — чистая инерция. Крис уже успел повернуться на стуле лицом к ней и, приняв абсолютно зеркальную позу, ожидал дальнейших действий. Ему всегда кажется, что в такие эмоциональные моменты юристку лучше не доставать потоком вопросов. Она так много трудится, отвечая на идиотские вопросы кучи других людей, что не хочется быть одним из тех придурков, обессиливающих его скиджи. Чан Джиу слишком уважает. А ещё её пальцы рук, сцепленные в замок, в котором один большой успокаивающе поглаживал другой, тоже были ему знакомы: волнуется или слишком переживает, таким образом пытаясь утешить себя. Он замечает за ней и это не впервой. Но первый раз даёт какую-то реакцию. Физическую реакцию. Когда теплая ладонь лидера опускается на девичьи руки, Джиу, словно пробудившись от беспокойного сна, поднимает голову. А перед ней они: темные, до ужаса красивые, глубокие карие глаза, переполненные беспокойством. Слегка сжимая свою руку на её сомкнутых пальцах, Крис вновь начинает разговор. Вкрадчиво, даже трепетно. — Я вижу, что ты уже обессилена и почти истощена. Рассказывай. Девушка смотрит на лицо Чана. Кажется, он впервые так близко к ней: без косметики, линз и даже без укладки. Сидит, заглядывая в её глаза, будто через них и правда всё нутро видит. Кудрявые волосы закрывают лоб, и одна упругая прядь завивается прямо по центру, слегка касаясь переносицы. Хочется пальцем коснуться и поправить её. На самом деле, совсем не первый раз Чан настолько рядом с Джиу, но он становится именно тем, который отпечатывается в её памяти и въедается в мозг так, что даже амнезия не в силах была бы уничтожить вид темнейших карих глаз, мягких пористых кудрей и ощущение тяжелого сладко-древесного запаха. Слегка залипнув на картину перед собой, юристка вновь вместо ответа одаривает его продолжительным молчанием. И пробуждается лишь от ещё ближе появившихся перед её носом лидерских кудрей. Она быстро сглатывает и приоткрывает рот, пытаясь сформулировать мысли. Но эта теплая рука, так уютно лежащая поверх её, слишком сильно отвлекает. Поэтому, мечущимся от неожиданного смущения мозгом принимается решение немедленно вскочить с дивана, расцепив руки и начать снова наяривать агрессивные круги по маленькому пространству, активно, периодически путаясь в корейских и английских словах поясняя: — Понимаешь, мы поехали в полицию, потому что нашли двух сучек, напавших на младших. Там сначала мы стали запрашивать бумаги, которые мне, почему-то, следователь давать отказался, но пошел вручать юристу Киму. А я осталась одна с этими вонючими малолетками. Джиу очень быстро тараторит, но практически не запинается, входя в раж от рассказа. Крис легонько улыбается тому, как девушка выругивается на обидчиц ребят и прячет пухлые губы под ладонью, подпирающей подбородок. Она и правда напоминает ему родной австралийский шторм. — Так вот, одна ещё сидела как-то по-божески, осунувшись и опустив свою пустую голову вниз, видимо, под тяжестью всех омерзительных совершённых ей поступков. Зато вторая… — она останавливается, наконец обращая внимание на Чана. А он все также сидит и увлеченно слушает, оперевшись локтем о стол и приложив ладонь к губам, карими бусинами смотря на девушку. Джиу вдруг смущается от такого пристального внимания, и незамедлительно продолжает историю, в мельчайших деталях пересказывая весь свой разговор со второй сасэнкой, не забывая приправить всё по дороге каждой испытываемой на тот момент эмоцией. Чем дальше идет рассказ, тем более активно она начинает жестикулировать, в какие-то моменты вставляя даже, как кажется Крису, русские слова. — Пришла мамаша этой девки Ан, будь она неладна, и оказалось, что её папаша, ты не поверишь! — широко открытые глаза девушки и активное мотание головой действительно заставляют Чана трепетно ждать продолжения, — Папаша её владеет контрольным пакетом акций какой-то ебануто громадной компании по производству сухих водорослей и прочей лабуды! Сука, — на русском в конце, вместо точки, выругивается Джиу. Поразительная самоотдача вызывает восхищение парня, заставляя шоколадные глаза поблескивать в приглушённом свете студии. Ну точно девушка-буря. — Она наорала на меня, на господина Кима и на полицейского, угрожала нам скандалом и порчей репутации, — на выдохе слова юристки звучат уже более грустно и отчаянно, — В участке полиции, мать его, мне угрожают порчей репутации, Крис! Ты вообще можешь себе это представить?! Джиу уже подошла почти вплотную к сидящему в кресле айдолу и нависла над ним грозной тучей, оттеняя собой и не менее тёмной, источающей чистый гнев, аурой. Лидер уже было собирается что-то сказать, но даже рта открыть не успевает, как юристка возобновляет свой град слов, чередующихся с не менее яркими ругательствами: — Ладно, допустим ещё эти две малолетки ебанутые в силу возраста, но мамочка-то ебанутая в силу каких факторов?! Богатство реально так портит людей? Или проблема в целом в полнейшем отсутствии стремлений к саморазвитию из-за наличия бешеного количества ресурсов? Девушка снова громко выдыхает, сопя носом, а Чан продолжает разглядывать её пышущее гневом лицо с легким персиковым румянцем на щеках. Русые волосы спускаются по плечам, оттеняя зеленые глаза и сведенные к переносице брови добавляют юристке ноты уже прямо-таки воинственного вида. И парень ловит себя на мысли, что ему хочется протянуть руку и успокаивающе погладить по плечу взведённую госпожу Хан, чтобы хоть немного унять природный катаклизм прямо в своей студии, хотя вид её в праведном гневе доставляет теплящееся в груди удовольствие, потому что злится Джиу не на него или ребят, а наоборот — за них. — Эти долбаные суки не просто не получат, блять, никакого наказания, но они ещё и номинально не могут понести законную ответственность, потому что не только своими микроскопическим мозгом не доросли до неё, но и не достигли биологически бесполезно прожитыми земными годами! Тут уже Крис прыскает со смеха, не в силах сдержаться от таких словесных оборотов. Девушка смыкает руки на груди и слегка исподлобья смотрит на парня. Он добродушно отмахивается: — Ты просто очень красиво и необычно формулируешь мысли, поэтому мне забавно. Складка на девичьем лбу вдруг постепенно разглаживается и Джиу, наконец, позволяет себе улыбнуться. — То есть, ты хочешь сказать, что я красиво ругаюсь и матерюсь на других людей? — с удивленной улыбкой спрашивает она. — Я бы сказал не «красиво», а «великолепно», — улыбается в ответ Чан. — Не думала, что ругаться можно…великолепно, — мешкается юристка. — Можно, — кивает парень, — И ты всегда держишь планку, но сегодня прямо особенно хороша. Джиу усмехается. Да, за все часы и события, только что протянувшиеся в участке, ей просто необходима была разрядка. А словесный её способ был одним из любимых, после бокса. Но боксировать получалось не всегда, в отличии от возможности хорошо с кем-нибудь поговорить. А, как известно, поделиться проблемой с близкими - это один из лучших способов самопомощи. Увидев, что буря внутри юристки слегка улеглась и всё, кажется, ограничивается уже просто десятибалльными волнами, Крис предпринимает попытку узнать более предметно, чем закончилась поездка в полицию. — В итоге, что с сасэнками решено делать нашим юридическим отделом? — Расклад такой, — начинает объяснять она, — Обе девчонки несовершеннолетние и обучаются в средней школе. Это уже исключает возможность привлечь их к ответственности, — Джиу недовольно поджимает губы, — Её за них в этом случае понесут родители в виде штрафа. Это всё, чего мы можем добиться со стороны закона. Чан встает с кресла, вплотную оказываясь напротив Джиу и, немного сместившись, облокачивается на рабочий стол. Он опирается руками о гладкую поверхность и, склонив голову набок, вновь спрашивает: — А со стороны компании что? По реакции юристки в виде раздраженного закусывания щеки, заранее понятно, что ответ вряд ли его удовлетворит. И Чан в этом не ошибается. — Господин и госпожа Ким по настоянию Джупа не стали предавать факт поимки этих долбанутых огласке, исключив любые официальные заявления с нашей стороны и просто аннулировали действующее членство в фан-клубе, ограничив доступ к группе Stray kids на всех ресурсах до их совершеннолетия, — практически цитирует решение руководства Джиу. Чан закатывает глаза, выругиваясь под нос. — Казалось бы, ничего удивительного, но… — Ты думал, что господин Пак защитит вас, потому что ты стараешься и всё без того так напряжено, а активные действия со стороны компании показали бы заботу о ребятах? — заканчивает за него юристка. Удивительно точно сказано. Крис смотрит на девушку и в голове как-то сама собой проскальзывает мысль, что наверняка она пробовала сама решать эту проблему в таком же ключе. И дальнейшие слова это лишь подтверждают. — Я просила сонбэнимов принять чуть более серьезные и более резкие меры для разрешения этой неприятнейшей ситуации, — тянет Джиу слова с долей иронии в голосе, которую парень моментально считывает, — Но…увы и ах, — разводит руки она. — Да уж… — только и может ответить Крис, — Они всё равно смогут купить любую подписку по картам родителей или зарегистрироваться, просто пользуясь их данными. Он действительно расстроен ситуацией. Если инцидент с Чанбином и машиной Крис переварил и стер из головы как нерешаемый в силу внешних факторов сразу, то случай с младшими он рассчитывал закрыть сполна. Слишком сильно он двух макнэ подкосил, чтобы сердце Чана просто так отпустило ситуацию. Конечно, внутри себя лидер понимал, что компания почти наверняка пойдет по стандартной схеме, но… Он ведь так старается, так много делает для группы, а ребята так хорошо трудятся и отдаются делу, взращивая популярность с каждым днём всё больше! Можно было бы и показать своё благоволение хоть разок, господин Пак. Впрочем, милосердие - не стиль PD-нима. Правда, когда он поднимает разочарованный взгляд на Джиу, чтобы утешить ту бесполезными по его мнению словами в стиле «ты сделала всё, что было в твоих силах», лидер видит, что стоящая подле него юристка вдруг уже поменялась с ним ролями, и заглядывает прямо в нахмурившееся лицо, а в зеленых глазах отражается какой-то хитрый блеск. Будто солнце после шторма постепенно начинает отсвечивать сквозь облака, отражаясь в ещё тёмном океане. Предчувствие его не обманывает, когда вкрадчивым голосом, чуть наклонившись, госпожа Хан практически пропевает: — Крис, они не учли одну важную деталь… Парень заинтересованно ухмыляется, склоняя голову набок. Этот игривый и явно больше похожий на злодейский тон девушки ему почему-то очень нравится. — Перед тем, как пожаловать к тебе, я быстренько заскочила к одной знакомой в отдел безопасности данных. Недавно я помогла ей с разбором весьма неприятного административного вопросика, поэтому решила воспользоваться случаем и попросить об услуге в ответ, — от одолевающего её азарта, Джиу слегла прикусывает нижнюю губу, не без радости рассматривая заинтригованное лицо Криса, — Из материалов дела у меня, возможно, чисто случайно, остались все личные данные двух сучек, их мамаш и папаш, включая номера карточек и прочей нужной для регистрации в фанклубах и других программах, лабуды. Чан, кажется, начинает постепенно понимать, о чем речь и уже с совершенно заворожённой улыбкой лицезереет, как юристка заправляет прядь волос за ухо, всё также игриво сверкая глазами. А Джиу делает один, совсем маленький шаг в сторону Чана, сокращая расстояние между ними настолько, чтобы парень мог услышать её тихий голос. Вдобавок к этому, он чувствует какой-то необычный глубокий запах. Похоже на базилик и что-то сладкое. Джиу вкусно пахнет. И красиво говорит: — Она внесёт данные их карточек и полные имена вручную в базу, где содержится список потенциально мошеннических фамилий, а еще в список потенциально недобросовестных банковских реквизитов или что-то такое. Не помню, как у этих айтишников там что называется, — отмахивается девушка. Для пущего драматизма, Джиу аккуратно ставит свои ступни прямо между вытянутой опорной ногой Криса, наблюдая за его реакцией. А тот, словно мальчишка, ничего поделать не может, всё так же полусидя опирается о стол руками позади себя и выжидающе глядит, склонив голову. Ловит каждое её слово. И, трепещущая внутри от своего гения юристка, чувствуя всю полноту управления ситуацией, проговаривает самые сладкие для лидера за этот вечер, как и запах её духов, слова: — Отныне, при любой попытке купить членство, выиграть что-либо или каким-то ещё способом проникнуть к вам ближе, чем через экран их несчастных смартфонов, система будет выбивать и блокировать их. Крис, околдованный всей только что разыгранной Джиу сценой, молча размыкает пухлые губы, не в силах оторвать взгляда. Человек, знающий своё дело — это действительно привлекательно. И юристка не сдерживается, прикусывая нижнюю губу в улыбке: — За птичку и свинку тебе, один-один, cutie. Чан не может сдержать ухмылки, осознавая, что Джиу только что сотворила, до сих пор чувствуя, как под грудью что-то приятно покалывает. Вместе с тем, что он только что услышал, этот секундный проигрыш становится даже слегка приятным. Буря в девушке совсем улеглась, а солнце показалось из-за туч, мелькая в изумрудных глазах и улыбке, которой она продолжает одаривать лидера. Но это оказывается не последней сладостью, услышанной им из девичьего рта. Наповал юристка Хан добивает его ещё одной приятной новостью: — И она, справедливости ради, попросит свою подружку, работающую над конфиденциальностью в «Bubble» попробовать найти их аккаунты и тоже заблокировать там, устроив какой-нибудь беспалевный сбой системы. — Вау, — только и может восхититься парень. В двух случаях Чан не может найти для Джиу слов: когда она становится в позу и не соглашается с ним ни в какую решать вопрос так, как хочет он, и в очередной, уже второй раз, когда она хитро, в обход начальства, умело жонглируя некоторыми правилам компании, выворачивает ситуацию так, чтобы добиться для него и ребят максимума. А это у неё ещё недостаточно ресурсов. Что же будет, когда она станет главной? Мысль об этом приятно покалывает Чану кончики пальцев. — Один-один, Кристофер, — пропевает вновь девушка, легонько щелкая парня по носу. На довольную торжествующую улыбку Чан отвечает своей уважительной. — Один-один, госпожа Хан. Но это значит лишь, что близится следующий раунд. Джиу смеётся, как вдруг, совершенно для неё неожиданно, Чан протягивает ей руку. Она смотрит на раскрытую ладонь с двумя свисающими браслетами-цепочками и почему-то чувствует, как кончики ушей безбожно краснеют. Совершенно предательская реакция организма. Если мимику перед Крисом она с горем пополам контролировать научилась, то эти произвольные реакции уже никак. Немного погодя, Джиу смыкает ладонь на теплой руке парня, не упуская, как он на долю секунды морщится от боли. Девушка хочет узнать, что с ним такое, но в этот момент дверь в студию вдруг распахивается. Запыхавшийся Джисон тормозится, словно в невидимую стену врезался, прямо на входе, ошарашено пялясь на развернувшуюся картину. Вид перед ним выглядит более, чем странно: Крис и Джиу стоят аномально близко друг к другу и, улыбаясь, держатся за руки. «Это что вообще такое?!» — молчаливо восклицают его округлившиеся губы и глаза. Гораздо привычней было бы встретить Джиу, которая пытается Чана придушить, побить или заклеить рот скотчем. Но не подержать за руку, обворожительно улыбаясь. В испуге юристка одергивает ладонь, а Кристофер раздражённо ведёт челюстью, глядя на своего друга. — Ой, извините! — вдруг лепечет Хан, — Я думал, что ты тут, как обычно, один! — Мы обсуждали работу, — ни единая мышца не дергается на лице парня, — И я жал нашей юристке руку за блестяще улаженную ситуацию, вот и всё. Джисон хлопает глазами. Джиу в полной прострации смотрит то на него, то на Чана, а сам лидер терпеливо ждет, когда его друг обработает информацию. — Блестяще улаженную ситуацию? — Блять, Джисо-о-он, — тянет Чан, — Да! Ты то здесь что забыл? Верно, он ведь сюда пришел по важному делу. И странно, что это не Крис пришел за ним, ведь… — Ты в курсе, что на десять минут уже опаздываешь на репетицию?! Чан вдруг резко вскакивает и ерзает руками по столу, ища телефон. Взяв его в руки и увидев циферблат, он понимает, что настолько заговорился с девушкой, что уже опаздывает! Где такое видано, чтобы он вдруг забыл о чем-то в расписании?! Тем более таком важном, как выступление для МАМА в конце недели. Всё-таки, бури всегда его завораживали. — Блять, нужно бежать! — тараторит он, хватая с дивана рюкзак. В суете, пока все трое покидают студию, он всё же оборачивается к Джиу, перед тем, как отправиться в репетиционную, говоря: — Увидимся! Ты же будешь с нами на премии, да? — Да, на связи! — машет рукой девушка, с чистой совестью и облегченной душой уходя собираться домой. Когда парни едут вдвоем в лифте, Джисон тыкает Криса в бок, подшучивая: — Ну что, Джиу настолько славно постаралась, что ты готов опаздывать на репетиции ради минут наедине с ней? Лидер на это лишь прыскает, закатывая глаза. Но решает посвятить друга по пути в краткое содержание того, что сделала их юристка. Хан внимательно слушает новую историю о похождениях девушки и с каждой минутой все больше восхищается скиджи, работающими в JYPE. Перед входом в зал, Крис вдруг останавливает друга ладонью, бросая: — Сынмину и остальным пока не говори. Джиу обещала сказать младшему сама о том, что сделала, — парень задумчиво усмехается, вспоминая, — То, как она рассказывает это, нужно слышать из первых рук, определенно. — Окей, — отвечает Хан, отпирая дверь. Парней прямо за ней ждёт тяжелейшая и не последняя за эти дни репетиция выступления для МАМА. А Джиу, в свою очередь, нескончаемая суматоха, связанная с последним этапом одобрения регистрации товарного знака для SKZOO, но уже завтра. Поздно ночью Бан Чан едет домой с ребятами. Минхо и Чанбин замечают, что лидер ведёт себя необычайно тихо: никаких указаний, нареканий. Даже никаких обсуждений грядущих выступлений или актуального расписания. Нет. Полный штиль. Крис думает. Думает о ней. Джиу сегодня пришла, ворвавшись в студию, словно буря среди ясного неба поздним вечером, пробегав по куче мест, решив уйму вопросов и испытав за день стресса на все сто, просто чтобы рассказать о том, как сильно она постаралась ради Сынмина, ради всей группы и ради их с ним союза. Да, нутро действительно не ошиблось в ней, а Чанбин в её способностях и принципах. Всё-таки, Со слишком хорошо разбирается в людях, выбирая из тысяч самых правильных. И, всё-таки прав он был, когда сказал, что Джиу очень красивая. Эти зелёные с хитрым прищуром глаза, коварно отсвечивающие в полутьме студии, красивая ухмылка и острый, словно кинжал, ум. И всё это на его их стороне. — Чего лыбу давишь и молчишь всю дорогу? Минхо прямолинеен, как обычно. Но сегодня даже это не собьет Чана, задумчиво смотрящего в окно на ночной Сеул. Он, лишь слегка усмехнувшись, отвечает: — Завтра сами узнаете.

***

Безумно интересно видеть всю внутреннюю подготовку к выступлению на фестивале изнутри. Даже забавно, насколько это напоминает своего рода зоопарк. От произвольной ассоциации с малышками SKZOO Джиу даже немного хихикает под нос. Она уже завершила все оставшиеся по одобрению товарного знака действия и с легким волнением ожидала оригиналы документов. Все мечутся из стороны в сторону, стилисты и визажисты сверкают друг на друга молниями из глаз, каждый в попытке быстрее передернуть в свою сторону кого-нибудь из ребят. То Йенни ремень поправить надо, то у Минхо ворот рубахи под свитшот загибается, а в уголке левого глаза собралась подводка. Бедняга Феликс постоянно тянется к носу, чтобы почесать его левую половину, ведь укладка на одну сторону с его знатно отросшей шевелюрой даёт о себе знать в виде вечно выбивающейся и льнущей к нему пряди. Но, как вскоре замечает шатающаяся туда-сюда от нечего делать юристка, поистине самое удивительное во всём этом мире животных — Кристофер Бан Чан. Даже стилисты к нему не суются, пока он самостоятельно осматривает себя в зеркало. Джиу фыркает, закатывая глаза. Даже тут знает всё лучше остальных. Продолжая своё исследование воображаемых вольеров закулисья перед красной дорожкой, девушка перемещает взгляд на Чанбина, поправляющего тонкий кожаный ремень. От мыслей о том, как же красиво на нём сочетаются эти классические штаны и клетчатый джемпер Burberry песочного цвета, её отвлекает, словно укол в шею, воспоминание, что разговор с ним после инцидента на дороге так и не удался. А девушка очень волновалась за вечно радующего и поднимающего ей самооценку парня. Поэтому, нагло пользуясь моментом отсутствия возле него роя стилистов, менеджеров или визажистов, она почти на цыпочках подбегает к рэперу. — Чанбин-а! Он резко поднимает голову, выпущенная с одной стороны челка от обилия лака даже не вздрагивает. В отличии от кадыка. — Я напугала? — взволнованно спрашивает девушка, чуть отходя, — Прости, я увидела тебя одного и решила воспользоваться моментом, чтобы поболтать. Бинни смущенно улыбается, поджимая намазанные блеском губы. Джиу не может сдержаться от ответной радости, ведь смущающийся от комплиментов Чанбин — это одна из самых приятных вещей, что девушке доводится видеть в компании. Оттого его явная отстраненность от остальных и испуганный взгляд её беспокоят. — Нет, что ты! — торопится оправдать девушку он, — Просто я задумался, пока ремень поправлял, а тут твой голос вдруг взял и… — неловкий смешок и слега порозовевшие щеки вновь подталкивают уголки губ юристки подняться вверх. — Знаешь, что я вчера рассматривала десять минут к ряду? Джиу продолжает улыбаться, сведя руки сзади в замок и забавно прокручивается на месте. Зелёные глаза довольно сверкают, рассматривая задумавшееся лицо рэпера. Он забавно дует губы и щеки приподнимаются вверх, заставляя пальцы юристки покалывать от удовольствия. — Если честно, я абсолютно потерян в догадках… — посмеивается Чанбин. — Одно милое создание, которое зовут Двэкки! Джиу перемещает ладони поверх головы, изображая длинные ушки и приговаривает, — Это вроде как свинка, а вроде и зайка! Окончательно смущённый Бинни начинает розоветь, прямо как его прототип-зверёк, отводя от Джиу взгляд в пол. Румянец виден даже под слоем светлого тонального крема. — Кролик… — тихонько поправляет он, — Это свино-кролик. Юристка смеётся. Невозможно не любить этого милого парня. И невозможно постоянно не пытаться пытливым умом понять, как в нём сочетаются эта профессиональная айдольская сторона, в обличии которой он уничтожает всех на сцене своим рэпом и осыпает Джиу комплиментами вместе с вечно смущённым им самим, лишь мельком слышащим комплимент в свою сторону. — Извини, я сразу и не поняла. Ещё и слова пут… — Нет-нет, я просто так уточнил, — тут же торопится оправдать её сам рэпер, — Он на 90% свин, а на 10% - кролик! — Ты с дизайнерами даже это продумал, я в восторге! — хлопает в ладоши юристка. — Спасибо, Джиу, — новая волна смущения накрывает Чанбина и в который раз заставляет девушку восхититься его схожестью со своей необычной зверушкой. Оба такие милые и такие сейчас розовенькие от смущения. Даже не хочется переходить к неприятной теме от этого чудного разговора. Но у Джиу всё-таки есть план. Поэтому следующий после обмена приятностями вопрос постепенно стирает с лица Бинни смущение, заменяя на более глубокие и гораздо менее радостные эмоции. — Как ты чувствуешь себя после аварии, Чанбин? Мне очень жаль, что я не могу для вас ничего сделать, правда, — тон голоса юристки понижается, а ужасные картины от прочитанного в отчёте заполняют голову, словно вода узкий колодец. Медленно, но неумолимо. — Ты что?! Здесь нет ни капли твоей вины, даже не думай! — рэпер сам сразу начинает утешать девушку, опуская вопрос про своё состояние. Не то, что нужно Джиу. Но именно то, что привык делать Чанбин: другим помогать, а самому не углубляться, не рассказывать о своих чувствах. Доля хёна и особенности характера парня слишком сильно дают о себе знать в таких ситуациях. Однако, госпожа Хан не из тех, кто даёт заднюю — она наоборот упорно прорывается через препятствия. — Чанбин, в первую очередь я спросила, как ты? — Я в порядке, — тут же отчеканивает будто заученную за эти дни фразу парень. — Врать — это разве один из твоих принципов? Грубо и в лоб. Но времени нет. Даже мельком проскочившая мысль, что лезть к парню прямо перед выступлением — это далеко не лучшая идея, уже не останавливает юристку. Раз начала — надо доводить до конца. А Бинни совсем несладко реагирует: накрашенные брови медленно сводятся к переносице, а открытый ранее взгляд превращается в хищный и оборонительный. Джиу вдруг вспоминает, как он смотрел на Джупа в шоу на выживание. Разница лишь одна: теперь взгляд адресован ей. — Джиу, я же сказал… — начинает было парень. Однако прыткая юристка, уже поняв, что совершила ошибку, реагирует моментально, примеряя на себя роль жертвы: — Просто я так переживаю, что из-за невозможности что-то сделать с этой ситуацией, я заставляю тебя ещё больше страдать. Бинни сразу же воспринимает манипуляцию именно так, как она запланировала: — Что ты! Говорю же, ни капли твоей вины нет, а я испугался в моменте, но, когда всё обошлось - это наполовину забылось! Этот ответ слегка сглаживает саднящее беспокойство внутри девушки, которое она испытывала вот уже несколько дней, но, для полного удовлетворения, она решает добить: — То есть, ментально ты не разбит? Это даже заставляет Чанбина слегка посмеяться: — Нет, мы с Чаном ментально от этого не пострадали настолько, чтобы зацикливаться. Мне кажется, в протоколе какой-то мрак написан, раз ты так реагируешь, — рэпер засовывает руки в карманы брюк, слегка расслабляясь и опуская широкие плечи. — Да, в тексте описание всех повреждений машины выглядят…внушительно, — вспоминает прочитанный документ юристка. — Мы сходили один раз к психологу, но, в общем и целом, когда-то мы обсуждали, что может случиться реально опасная ситуация, — вспоминает он вдруг свой преддебютный разговор с лидером, — И точно решили одно: надо будет защищать младших. Поэтому… — вздыхает в заключение Чанбин, — На себе мы не слишком зациклились, это даже помогло сейчас, потому что вчера Чан и я сошлись на том, что самое главное — в машине были мы, а не другие мемберы. — Ты стойкий оловянный солдатик, Бинни. Джиу кланяться в ноги ему готова после услышанного. Колоссальная ответственность, которую наложили на себя хёны, переходит все границы, въедается на подкорке и оставляет крепчайший отпечаток на характере. Чанбин снова начинает смущенно улыбаться, потирая пальцы в карманах брюк. — И сердце у тебя тоже того солдатика. — Прекрати, — с усмешкой отмахивается парень, — Но, спасибо, что волнуешься за меня. — Я знаю, что ты защищал меня перед Чаном, когда мы только познакомились, это многого стоит, — улыбается Джиу. На удивленный взгляд рэпера она добавляет, — Он сам рассказал. И я тебе очень благодарна, что лишний раз тормозил его. Он сказал, что если бы не ты — мы бы с ним ещё долго возились. Чанбин вытаскивает руку из кармана, чтобы почесать затылок. Не очень похоже на Чана это: ошибки свои признавать настолько быстро. Хотя Джиу уже почти год с ними и так естественно вписалась в среду обитания Детей, что никто бы и не вспомнил про то, как они с Крисом знакомились. — Кстати, — вдруг вспоминает он, — Тебе понравился ещё кто-нибудь из SKZOO? Ты же всех видела? — Да! Либит и Вульфчан, — сразу же отвечает девушка, — Зверушка Криса напоминает мне, что иногда он может быть добрым. Если честно, она ещё и выглядит так, что я бы хотела засыпать с ней по ночам. Дети этого плюша будут обожать. — Да, по воскресеньям, пока эфиры ведёт, он может быть очень добрым, — добавляет Бинни. Парочка заливисто смеётся, вспоминая любимые позёрства Криса во время эфиров. Джиу радуется, что всё-таки не сбила опрометчивым поступком настрой лучшего рэпера и точно виновата ни в чем не будет. Чанбин же тому, что о нём позаботились и оценили Двэкки, в которого он и правда часть себя вложил. От продолжения череды подколов в сторону Чана, её тут же отвлекает его менеджер, которому понадобилась помощь с выяснением вопроса о правах на трансляцию выступления с инстаграм-аккаунта Детей. Девушка благодарит рэпера за разговор и убегает работать. Крис, последнюю минуту пристально наблюдавший за тем, как Чанбин периодами то розовеет от смущения, то хмурится, то смеётся, сразу же направляется в его сторону, чтобы узнать, что такого Джиу могла натворить за три минуты. — Готов к выходу? — спрашивает он друга, похлопывая по спине, когда подходит сбоку. — Да, вполне, — довольным тоном отвечает Чанбин. По свернутой в сторону убежавшей Джиу шеи лидера, он сразу понимает, что Чан подошел с явным намерением разузнать, почему та с ним стояла так долго. Эта догадка притаскивает к нему в голову за собой мысль немного подраконить друга, но он отбрасывает её в долгий ящик, решая не заниматься такими опасными вещами перед красной дорожкой, и сразу проясняет ситуацию: — Джиу рассказывала про то, кто ей нравится из SKZOO, а ещё спрашивала про аварию. — И что ты ей сказал? Чанбин, ни секунды не сомневаясь, отвечает: — Правду. Что всё уже хорошо. Она себя винит за то, что ничего не может сделать для нас, представляешь? Кристофер опять оборачивается на во всю что-то объясняющую его менеджеру юристку, одаривая оценивающим взглядом. Ему она что-то ничего подобного не говорила. После того, как он сказал, что всё с ним нормально, она к этой теме не возвращалась. — Понятно, — выдыхает он, слегка дуя губы. Друг сразу же это считывает и, всё-таки, не может сдержаться от легкого подкола: — Ревнуешь? — А есть причина? — Чан наконец отлипает от просмотра фигуры Джиу, возвращая глаза на довольного Бинни. — Ей понравился Двэкки, — продолжает явно дразнить его рэпер, — Она даже изобразила его ушки, — хитрая улыбка заставляет Чана дуть свои губы ещё сильней, — Впрочем, ты и сам это наверняка видел. — И всё? А остальные? — ведётся на смешливую провокацию вдруг Крис. Странный такой. Казалось бы, чего ему за дело, какие там мягкие игрушки понравятся Джиу. На носу важнейшее выступление, за готовность к которому он глотки драл Чонину и Минни, не переставал до автоматизма заставлять самого Чанбина ловить этот проклятый меч, а Хёнджина вертеть несчастное копье в руках. Хотя всем точно так же важно было выступить идеально, их понятия данного слова с представлением о нём лидера явно отличались. И вот, сейчас день Х, а он допытывается до друга, кто же там из SKZOO понравился их юристке. Но Чанбин решает не издеваться над парнем, поэтому честно отвечает: — Ладно, ещё Вульфчан и Либит. — То есть, Вульфчан в топ-3 госпожи Хан пробился, — саркастично тянет Чан, будто обиженное дитё. — Она сказала, что Вульфчан — это та игрушка, с которой можно засыпать по ночам. Хотя Чанбин искренне считает это забавным и милым, он вдруг подмечает, как голова Криса снова отворачивается в сторону девушки. А возвращается спустя секунду с уже такой несвойственной и редкой для него спокойной улыбкой. Еще больше он удивляется, когда Чан, не говоря ни слова и не сбрасывая показавшую ямочку возле губы улыбку, в своих мыслях отходит от него, бурча себе под нос то, что рэпер оказывается разобрать не в силе, и активно записывает что-то в смартфон. Бинни в полном смятении от поведения этих двоих за прошедшие всего пятнадцать минут, решает от греха подальше прилепиться на остаток вечера к Хёнджину. А то мало ли, что он там ещё может от них сегодня получить. Ну его.

***

— Громкое, яркое, выступление на МАМА 2020 — это именно то, чего не хватало нам всем. Слаженно, словно единый организм, Stray kids заявляют о долгожданном: участии в грядущем шоу «Kingdom», показывая будущим противникам всю серьезность своего мастерства! Джиу слушает за фотозоной отрывок репортажа какого-то издания, довольно отмечая про себя, что все парни действительно славно постарались, как и стафф. Костюмы подобраны просто идеально: эти кожаные штаны, портупеи в самых нужных местах, главное из которых - бёдра Минхо, прекрасно вышитые алыми рубинами жилеты и пиджаки и эти удивительно плавно, словно кровавые реки, струящиеся от воинственных танцев на сцене, бархатные нити. Но самое необычайное — Чан. Вернее, его шуба с брошью в виде двуглавого орла. Именно она заставила Джиу в очередной раз прилипнуть к маленькому экрану в гримерке, как только он там появился и завороженно наблюдать за каждым движением, за тем, как он смотрит светлыми из-за линз глазами прямо в объектив камеры, словно ей в душу, и не упустить, как же великолепно визажистки нарисовали ему этот большой шрам на левом глазу. Настоящий полководец, неумолимый Ганнибал Барка. Юристка успела обсудить с двумя визажистками концепт выступления ребят, показавшийся ей до ужаса знакомым. И, когда узнала, что они действительно взяли за его основу римскую республику — была вдвойне восхищена. И, ох черт, увидеть Криса в роли одного из величайших военачальников, настолько прямо заявлявшего всем: «Мы идем на ваше королевство и уничтожим его» было по впечатлением так же восхитительно, как если бы она сама, тысячи лет назад наблюдала за Ганнибалом, клявшемся уничтожить римскую республику, лично. Даже спустя час после конца выступления парней, её в один момент вновь посещает спрятавшаяся на подкорке сознания мысль о том, как же интересно было бы прикоснуться к лицу Криса после выступления, почувствовать, как под пальцами будет ощущаться грим, или вблизи, сидя с ним в студии, увидеть, как в уже привычном тусклом освещении контрастируют с кожей небесного цвета зрачки и… Стоп. Джиу тут же одергивает себя от странных мыслей, возвращая с небес на землю. Шоу кончилось, для неё работы здесь больше нет, можно ехать и, наконец, получать нарочно оригиналы разрешения регистрации товарного знака в JYPE. Уточнив, нужна ли она для каких-то дополнительных дел и получив разрешение старшего менеджмента поехать домой, девушка, накинув кожаную куртку, собирается бежать в сторону метро, как вдруг… — Эй, Джи! Это Чан машет ей рукой в байкерской перчатке, с улыбкой зазывая к себе. Только ведь собиралась по-тихому убежать! Слегка досадуя из-за того, что миссия провалилась, юристка закатывает глаза, тихо выдыхая. Но всё же разворачивается, направляясь в сторону ждущего лидера. — Чего тебе? — подойдя к нему, кидает вопрос девушка. Крис слегка кривит пухлые губы. Но, понимая, что через минуту реакция Джиу явно изменится, весёлый чертёнок внутри него потирает ладошки. А сам он, разблокировав телефон, хитренько сначала спрашивает: — Я же твой биас, так? А Джиу глаза закатывает. Зрачки будто планета, делают круговое движение вокруг оси. Цоканье языком вместе с этим придают ей уж совсем деловой и серьезный вид. Крис на секунду вспоминает свою маму, делавшую похожее выражение лица, когда её отвлекали от дел. — Что?! У Джиу есть биас? Хан Джисон оказался рядом абсолютно не в то время. Снова. И, не видя смысла отпираться, юристка с позором готовится рассказать нелегкую историю о том, как полтора года назад повелась на красивейшую выбеленную австралийскую шевелюру, не зная о том, что её владелец — злая, несносная и претенциозная птица из игры. Но именно эта птица вступает в разговор первой, ломая каждый всплывший в её голове эпитет: — Я просто шучу, Джисон. Мембер на это лишь дует губы, разворачиваясь, чтобы уйти, но тут же врезается в алый вельветовый пиджак Минхо. Оба останавливаются на месте, начиная о чём-то болтать. Чан поворачивается обратно к Джиу, но вместо благодарности наблюдает лишь осуждающий взгляд. Однако, план в его голове слишком хорош, чтобы сбить весь уровень игрового настроя, а хриплое хихиканье так и норовит вырваться из горла, щекоча голосовые связки изнутри. — Ладно, знаю что да, — шепчет он, чуть наклоняясь к раздражённому лицу, — Просто подскажи, — поворачивая смартфон так, чтобы экран был виден девушке, лепечет Крис, — Дай совет как Стэй по поводу этого. И перед Джиу появляется она: новая черно-белая фотография, с которой Чан смотрит на неё так, словно хищник на добычу. И происходит ужасное. Ужасное для неё и прекрасное для стоящего рядом парня: юристка невольно облизывает уголок верхней губы, слегка задерживая дыхание. Нужного эффекта Крис явно добился. — Э-это что? — не отрывая взгляда от снимка, словно завороженная, спрашивает Джиу. — Я в гримерке на The fact awards сфоткался, — как ни в чем не бывало отвечает Крис, пожимая плечами, — Вот ещё, смотри, — он перелистывает на следующий снимок, в котором изменений никаких нет, за исключением того, что прожигающий взгляд оказывается спрятанным под густо накрашенными веками. — Ага, — буквально выдыхает девушка. Джиу внутренне корит себя за то, что не в силах оторвать взгляда от смартфона Криса, она прекрасно знает, что он делает это специально. Знает, но ничего не может с собой поделать. Её вечная ошибка: забыть, что Чан — айдол, что он буквально в секунду из привычного раздражающего и смешного собеседника может превратиться в обворожительный, до ужаса красивый и до облизывания уголков губ притягательный сгусток бешеной энергии. И уже второй раз Джиу с этим справиться от неожиданности не в силах. Она слишком любит этого Криса на сцене: властного, горячего и холодного одновременно. Вызывающего бурю эмоций, будто внутри все органы разом кульбит делают и тянут вниз, вызывая порой тягучее давление. А парень нагло пользуется её состоянием, не понижая уровень давления. — Я думаю выложить снова такие селфи в инстаграм, это как бы уже маленькая приятная традиция для нас и Стэй, верно? Этот слегка издевательский и до ужаса сладкий тон заставляет девушку сразу же взять себя в руки. Невозможно! Нужно хоть как-то ответить на такую бесчестную атаку. И придумать, как вернуть все доставленные ей смущение и спертое дыхание с лихвой обратно. — Да, — ей требуется сглотнуть, чтобы окончательно прийти в себя и перевести взгляд на стоящего рядом довольного Криса, — Фотографии с явным полу-BDSM подтекстом и намёками на секс — это маленькая приятная традиция для Стэй. Чан на это начинает заговорщически хихикать, прикрывая боком ладони рот. Думает, что выиграл, всё прошло как надо. Нет. Она точно не может проиграть ему второй раз. Сейчас Крис закончит посмеиваться и совершенно точно скажет что-то в стиле «два-один», а более одного раза Джиу оставаться в дураках не намерена. Усилием воли, тумблер с режима фанатки моментально переключается на нечто абсолютно другое, гораздо более опасное, даже ведьминским попахивающее. Потому что, после того, как юристка, слегка вдруг склонив голову набок, делает шаг, смотря Крису прямо в глаза, ухмылка с его лица начинает медленно сползать. Её вид в один момент вдруг перестает быть растерянным, а выражение лица приобретает какую-то странную мягкость, заставляя кадык парня слегка дернуться. — Знаешь, — начинает постепенно атаковать она, — Есть у таких фотографий только один минус… Изумрудные глаза медленно обводят вид напротив, начиная с лица, следуя вдоль сильной напряженной шеи. Они медленно опускаются вниз, задевая каждую пуговичку на жилете. Чану даже начинает казаться, что Джиу раздевает его взглядом. От ухмылки и след простыл. Юристка же подходит к лидеру так близко, что его согнутая в локте рука с несчастной фотографией практически упирается ей в грудь. Не отрывая от девушки взгляда, Чан лишь молча блокирует экран, а рука, будто безвольная, опускается вниз. Он с интересом наблюдает. Джиу на это лишь слегка улыбается, бросая быстрый взгляд на телефон. — Минус? — Чан, совершенно завороженный и бессильный перед неожиданной атакой, приподнимает брови. — Именно, — девушка приподнимает подбородок. Теперь Чан губы облизывает. Он заворожён и заинтригован, ещё никто не делал с ним ничего…подобного. Того, чем обычно занимается с девушками Крис сам. Джиу обычно почти с него ростом, но платформа на лидерских массивных сапогах дает небольшую фору. Её хватает ровно для того, чтобы он мог с замиранием сердца лицезреть самый хитрый, оттенённый зелёной радужкой, взгляд из-под густых ресниц. А потом Чан вовсе чувствует на своей груди тяжесть. Это девичья ладонь опустилась на мягкую тёмную шубу. — Если ты сделаешь такое же фото сейчас, — плавным движением рука Джиу начинает ползти вверх, — И снова поставишь чёрно-белый эффект, боюсь… — она дует губы, подчеркивая следующие слова, — Стэй могут не сразу заметить эту чудесную, так прекрасно греющую мне душу, деталь. Чан опускает голову на свой костюм, чувствуя, что пальцы юристки уперлись в какое-то препятствие. Он, наконец, сглатывает. Указательный палец лениво оглаживает её: брошь с двуглавым орлом и свисающими с него цепочками. У Джиу самой поджилки трясутся, опыта в агрессивном и таком явном флирте у неё ноль, однако знатно помогает мигающий в голове всё это время совет Минхо: представлять, что всё это забавная игра, в которой Криса можно перещеголять лишь пользуясь против него его же оружием. Это даёт свои результаты и внешне по юристке совсем не скажешь, что сердце колотится, норовя из груди выскочить, а ладонь, так красиво лежащая на Чановой груди, влажная от тонкого слоя пота. Как бы там ни было, игру надо продолжать. И обязательно выиграть, чтобы потом похвастаться успехами перед Минхо. — Ммм… — мечтательно тянет Джиу, выкручивая чары обольщения на максимум, — Такая маленькая, но прекрасная деталь… — Если ты так решил одарить лично меня, как Стэй, то…Я полностью удовлетворена. Взмах ресниц прямо на него и невинный, почти щенячий взгляд Криса добивают. Резко и бесповоротно. Будто рыба, выброшенная на берег, лидер открывает и закрывает рот, смотря широко открытыми небесными глазами то на Джиу, то на птицу на своей груди, не в силах придумать мгновенный ответ. Да, быть атакованным своим же оружием — та ещё подстава. Радует лишь тот факт, что никого из мемберов рядом не… — Вау! Джисон улыбается с открытым от удивления ртом. Поистине удивительная картина. На его лице весьма похожее на Криса выражение, однако, слова, в отличие от последнего, он находит: — Госпожа Хан, я не знал, что ты умеешь вот так! — Госпожа Хан только что обыграла Чана в его же игре, — довольная кошачья ухмылка Минхо будто кричит о том, насколько же ему понравилась вся сцена. Лидер смотрит на танцора, затем на Джиу ему ухмыляющуюся, снова на Хо, с каждой секундой, кажется, всё более довольного. — Это какой-то сговор? — наконец спрашивает он. — Я лишь дал ей дружеский совет! — оправдывается парень. — А я умело им воспользовалась, — подхватывает юристка. Она пару раз похлопывает всё ещё лежащей на груди ладонью Чана и, в тот момент, когда уже собирается её отпустить, мужская рука в перчатке перехватывает запястье. — Я не куплюсь на это снова, — ехидничает Джиу и корчит парню рожицу. — Только не при нас доводите до конца свои игры, — в шуточном отвращении Минхо отворачивает голову. — А я это уже второй раз вижу! — Хан пальцем тычет в сторону пары, — Мы чего-то не знаем, говорю тебе! Он пускает её сидеть в свою студию! Чан закатывает глаза: — Дверь в неё почти всегда открыта, если ты за всю жизнь ни разу этого не замечал. — Но не для всех, — Минхо усмехается, подливая масла в огонь. — Так! — в своем фирменном привычном жесте Крис оставляет вперед ногу, перенося вес на заднюю и осуждающе склоняет голову, — Что за friendly fire сейчас происходит? Он вдруг чувствует как запястье Джиу, охваченное его рукой, слегка движется, и сразу же возвращается в сторону девушки. Чтобы обнаружить, что юристка с хитрой улыбкой наставила на него два пальца, изображая пистолет. — Очень смешно, — Чан отпускает руку под смех всех троих, — Тиммейты не могут ополчаться против командира, вообще-то. — А кто сказал, что ты командир? — вскидывает брови ЛиНоу, подходя к юристке, — Может быть, у нас тут тандем без места для третьего? Джиу поворачивает длинную шею к другу, всецело поддерживая слова последнего обворожительной ухмылкой. Крису вообще не нравится сложившаяся ситуация, над которой он вдруг абсолютно не имеет контроля. — Нет уж, место союзника уже занято. У нас с госпожой Хан уговор, так? — сверкает он светлыми в линзах глазами, — А как считает наша юристка, уговор дороже денег. Джиу вдруг тепло ему улыбается. Да, тот вечерний и первый нормальный разговор в компании даже спустя полгода тянется вместе с их отношениями, развиваясь в более сложную форму, обрастая множеством приятных подпунктов. Крис замечает это и что-то снова слегка покалывает где-то в глубине от вида перед ним, заставляя точно так же вдруг показаться перед девушкой своим чудесным ямочкам вместе с рядом ровных зубов. Глаза-полумесяцы не могут оторвать взгляд от зеленых напротив. «Ну и фишку же она провернула, забавная!» — думает Чан. — Эй! — кричит Хёнджин откуда-то издалека, обращая общее внимание на себя, — Стафф зовет, пора ехать! Джиу откланивается, отпуская парней и направляется к своей группе для отъезда обратно в компанию. Уже в машине она получает смс от Чана в kakao: «Надолго не пропадай, вечером мы ждем тебя в комнате отдыха. Я обещал, что ты лично расскажешь Сынмо про сасэнок» Точно. Она же несколько дней тянет с этим всем из-за нехватки времени, мучая Минни и других причастных мальчиков! Пора вернуть долг. Поездка домой в объятия мягкой подушки откладывается на неопределенный срок.

***

— Оу… Первое, что вырывается изо рта Джиу, когда она входит в комнату отдыха. Восемь. Все восемь мемберов Stray kids сидят на большом угловом диване. Ну как сидят: Хёнджин полулежит на краю, вытянув безмерно длинные ноги, у него на плече почти спит в позе лотоса Феликс. Бедняга так наскакался на сцене, что уже добирался до компании полуживым. Плечо Ёнбока мягко поглаживает одной рукой Чанбин, кажется, сам находящийся в полудреме. Расслабленно и непринужденно в углу дивана устроился играющий во что-то на телефоне Минхо и внимательно смотрящий за этим Сынмин, деловито закинувший ногу на ногу. Следом за ними устало откинувшийся Чонин, лениво слушает, как рядом контрастно с остальными ровно сидящий Джисон что-то активно объясняет стоящему напротив него Бан Чану. И именно Крис первым с улыбкой приветствует юристку, кивая головой вместо приглашения войти. Девушка проходит в зал, приветствуя всех и тут же успокаивая сразу начинающих вставать парней, чтобы те не забивали себе сейчас голову корейскими приветствиями и не вставали. Кроме Чонина все слушаются юристку, снова откидываясь назад. Лишь один Малыш Хлебушек настолько быстро подскакивает с места, что не поклониться нет смысла. — Добрый вечер, Нуна. Джиу неловко слышать это уважительное обращение. Но, сколько она не просила Йенни, тот упорно не соглашался. Вот и в этот раз как-то само вылетело. Да и слишком Ян Чонин уважает девушку, которая при нём однажды послала в одно очень далекое место господина Бана, после чего не только кротко не выслушала гневную лекцию, но ещё и сверху докинула. А уж, после того, как Крис отзывался несколько раз о ней в положительном ключе, несмотря ни на что, вызывает в нём легкий трепет перед столь необычной госпожой. — Давай, Джи, мы здесь все ради истории о твоём великом паломничестве в полицейский участок собрались, будь добра! — лениво кричит Минхо, не отрываясь от игры. Зелёные глаза девушки сразу ищут Сынмина, который приветливо машет ей рукой. Они не обнимаются при всех, но для обоих очевидно, что времени это наверстать после всех праздников будет предостаточно. — Хорошо, — потирает ладони юристка, — мне будет удобней, если вы все сядете на диван. Явный намёк единственному стоящему Чану. Он сразу же это понимает и делает два шага, слегка подвигая Джисона, чтобы присесть на край рядом. Видящая теперь всех перед собой девушка, привычно садится на пол, скрестив ноги, и уже собирается начать увлекательнейшую историю, как вдруг оказывается прерванной строгим: — Не на голый же пол, Джиу! Чан моментально встает, чтобы из недр захламленного к вечеру угла комнаты достать стул, но юристка предпринимает бесполезную попытку его остановить: — Не надо! Я люблю сидеть на полу, это удобней. — А по врачам потом удобно ходить будет? Мне же для тебя окольными путями придется таблетки доставать, — сетует Крис, роясь в сваленном в углу хламе, откапывая складной табурет. — Какие ещё врачи и таблетки? Угомонись, Чанни! — смеётся девушка. И лидер вдруг резко оборачивается. Она никогда не называла его Чанни. Ни при ком, даже если они зависали вдвоем, Джиу в подавляющем большинстве случаев звала парня вообще «Крис», иногда «Чан», но никогда «Чанни». Девушка не глупая, и сама поняла, что сморозила. Только вот не поняла, с чего, как и почему это вообще вышло. Неловкую паузу между ними вовремя прерывает Сынмин: — Мама и Папа, может, наконец, приступите к тому, ради чего мы все собрались? — Да, — подхватывает Минхо, — Если вам как пить дать задерживаться в этом проклятом месте ночами напролет, то мы хотим отдохнуть и быстрее дождаться водителей в спокойствии. После его слов на черном кожаном диване слышится одобрительный гудеж и смешки. Чан закатывает глаза. — Это Джиу отнимает время и не хочет садиться на стул! — Это ты отнимаешь время и пытаешься меня на него усадить! — тут же лезет спорить девушка. — Боже, только не снова! — взмаливается Минни, — Джиу, сядь на гребаный стул, он же не успокоится! — Нашел кого просить, — фыркает Чанбин, устало откидываясь на спину к дремлющему Ёнбоку, — Они так бесконечно могут. Возобновивший в это время поиски стула Чан, всё никак к удаче юристки не может его найти. Зато вытаскивает из-под тренировочного матраса подкладку от него. — На это хотя бы приземли свою задницу, будь так добра, — размахивает он квадратной подушкой, направляясь обратно к девушке. — Чан, отвали. — Какая же ты упертая! — негодует, опуская руки парень, — Я же просто сгребу тебя в охапку и посажу к себе на колени. — По яйцам получишь, — вскидывает брови Джиу. — Вы достали, — уже явно недовольный Минхо блокирует телефон, — Пожалуйста, хотя бы ради нас не спорьте и сделайте хоть что-нибудь. Совесть начинает активно напоминать юристке о себе и, зная, что у Криса её явно нет, девушка вытягивает руку вверх, с недовольным видом выдергивая серую подушку из руки победно ухмыляющегося Чана. Когда она, наконец, садится на неё и удовлетворенный этим Крис издевательски подмигивает ей, вновь устраиваясь на диване рядом с Ханом, Джиу начинает рассказывать историю о том, как можно не имея почти никаких ресурсов и связей, но имея прыткий ум и хитрость, добиться уважения господина Бана.

***

— Это гениально. Просто гениально. Сынмин, впечатленный сотворенными ради них Джиу злодеяниями уже давно не валяется на диване безвольным мешком, а сидит, выпрямившись струной, внимая каждому слову. — Реально круто, — улыбается Чанбин, начиная будить прикорнувшего возле себя Ёнбока. Потихоньку все соскребывают себя с мягкой поверхности, чтобы собираться в общежитие, попутно благодаря девушку. Минхо подходит к юристке, потягивая ноющие мышцы: — Джиу, а у тебя нет каких-нибудь знакомых, которые бы Квана в нашей компании заблокировали? Девушка смеётся: — Если бы… — Джи, ты не хочешь прогуляться до крыши, пока мы ждём водителей? Бан Чан появляется перед ней так же неожиданно, как и его предложение. Он становится рядом с ЛиНоу, обнимая парня за плечо. Тот сразу кривит губы. Снова лидер за своё. На удивленный девичий взгляд Крис сразу же поясняет: — Хочу сделать пару фоток, но никто из этих, — вскидывает он подбородок в сторону остальной группы, — Наверняка со мной не пойдет. Ведь минус два — это арктические холода, да? — явно издевательски спрашивает он у Минхо, поворачивая к нему голову. Танцор лишь опять закатывает глаза и скидывает его руку с плеча, уходя за сумкой: — Минус два с тобой — это не просто арктический холод. Это холод, совмещенный с пыткой. Чан на это лишь добродушно посмеивается: — Сходишь, пожалуйста? — Да, конечно, — кивает юристка. Крис хватает черный рюкзак и направляется к выходу из комнаты отдыха. Хвостиком за ним идет и она. Правда, перед окончательным выходом, девушка всё же решает сделать бесполезную попытку хотя бы ради приличия пригласить ребят с ними. Вдруг кому-то тоже нужна фотография? — Эй, — Джиу поворачивается в сторону компании, — Пойдете с нами наверх? Чанбин приподнимает брови и восклицает: — Вы что, какое «наверх»?! Погоду видели? Чан улыбается, глядя на юристку. Вернее, на эту изначально провальную попытку. Но всё-таки, как порядочный лидер, не прерывает её, хотя по слегка дергающейся коленке очевидно, что он совершенно не рад такому милому жесту девушки. — Кстати, — девушка приподнимает указательный палец вверх в поисках своего друга, — Сынмин же был… — Я здесь! — поднимает руку парень, задирая в экран смартфона, — Но я никуда в этот холод не пойду. Разрешаю развлечься в этот раз без меня! Его ухмылка в сторону Чана начинает наводить Джиу на некоторые подозрения. Но она тут же их откидывает, потому что не могут же Минни и Крис знать, что сегодня за день. Она ни одному из них не рассказывала. Вообще никому. Просить практически спящих друг на друге Феликса и Хёнджина явно бесполезно. Джисон играет в телефон, зато Чонин, кажется, абсолютно свобо… — Всё, времени нет, идём. Крис хватает руку Джиу, едва не порушившую его план, и, практически вытягивая её из дверного проёма в коридор, ведёт к лифту. Там он отпускает девичью ладонь, чтобы нажать кнопку вызова. Крыша встречает их обернутыми в темный брезент на зиму деревьями, холодным ветром и глухим шумом отдаленно работающих то ли генераторов, то ли ещё какой-то техники. — К перилам? — оглядывая скудное пространство, спрашивает девушка. — Ага, — беззаботно отвечает Чан. Если Джиу в водолазке и футболке под ней, то лидер лишь в черном тонком лонгсливе. Но ведёт себя так, будто до сих пор в шубе. Девушка, чувствуя как сама на грани продрогнуть от неприятного ветра, решает сделать всё как можно быстрей, чтобы не отморозить Чана. И зачем ему вздумалось делать фото аж на крыше? Да, здесь красиво, она и сама слишком это место любит, но не настолько же. Делать фото Криса оказывается не таким уж страшным испытанием, и уже через полминуты они, стоя рядом, рассматривают получившиеся снимки. — Спасибо, Джи, — говорит парень, блокируя телефон. Он поднимает с пола рюкзак, открывая, и что-то активно ищет внутри. — Да не за что, я правда не понимаю, что это тебе приспичило лезть именно сюда именно сейчас. Джиу не смотрит на Чана, отвлекаясь на лицезрение дороги внизу, освещаемой теплым желтым светом фонарей. Машин внизу так много, наверное, потому что это пятница и все едут в центр развлекаться. Может быть, ради проформы и ей сегодня стоит зайти куда-нибудь в ресторанчик поужинать, раз уж сегодня… — С днём рождения. Дорога, фонарные столбы и шум ночного Сеула моментально исчезают. Девушка поворачивает голову и видит перед собой того же Криса, только в руке он держит…Вульфчана? Открытый рот и затянувшееся Джиу молчание забавляют лидера настолько, что он и сам принимает выражение лица волчонка в своей руке, обнажая прекрасной улыбкой ряд ровных зубов и превращая глаза в милые полумесяцы. — Вы так похожи с ним, — первое, что говорит Джиу после паузы, — Дизайнеры уловили всё самое нужное. — Ты примешь его? — протягивает игрушку Чан. Девушка аккуратно берет из теплой ладони зверушку и рассматривает её: такой маленький милый кроха. Комфортный и приятный на ощупь. И копия Криса, когда тот заливисто смеётся над её шутками. — Это подарок мне? — Это первый оригинальный Вульфчан, — не без гордости отмечает явно довольный такой трепетной реакцией парень, — Нам всем подарили по оригинальному экземпляру, — Я хочу, чтобы он был твоим. Тебе же нравится Чанни-волчонок? — склоняет голову, выжидающе смотря он. Джиу, всё ещё рассматривающая игрушку и аккуратно поглаживающая её большим пальцем, начинает улыбаться. Она поднимает на Криса голову и честно отвечает: — Очень. — Он твой. С днём рождения, спасибо за всё, что делаешь для нас, — еще раз поздравляет её лидер. — Откуда ты узнал, что… — Джи, — ухмыляется Чан, — Я знаю в этой компании всё, что мне нужно. — Ах да, извините, — смеется девушка, слегка подрагивая от резкого порыва ветра. Крис это сразу видит, поэтому, во избежание дальнейших расспросов и для того, чтобы не оттягивать время, спешит увести девушку к лифту, позже провожая до заранее вызванного им такси. — Крис, спасибо, но… — направляясь к машине начинает девушка. — Без «но». Я, так и быть, не скажу всем про твой праздник, потому что сам дни рождения не люблю, но я — не все, — поднимает брови Бан Чан, — А от меня подарки не принимать нельзя. Особенно тебе, Хан Джиу. — Ясно, сэр, — паясничает она, — То есть, больше никто не знает? По неловкой улыбке Чана сразу ясно, что не один он такой. — Сынмо? — поднимает брови юристка. Крис на это кивает. Впрочем, Сынмину можно. Поэтому Джиу не реагирует на это плохо. Зато слышит прямо перед отъездом: — С тебя завтра вечером чай у меня в студии. — Ладно, — усмехается девушка, — Пока, Чанни. Несмотря на холод, Крису вдруг очень тепло. Он улыбается и на прощание машет рукой. Никогда бы не подумал, что из уст Джиу «Чанни» будет звучать так мелодично. Парень не прочь был бы слышать это чаще. Машина уезжает, а прямо следом за ней подъезжает их минивэн, в который тот радостно запрыгивает, чтобы, наконец, доехать до душа и кровати в общежитии.

***

— А куда ты дел своего? — спрашивает у Чана Джисон, сажая Квокку на полку. — Подарил, — не отвлекаясь от макбука, бросает Крис. Хан удивленно поднимает брови. Но дальше не расспрашивает, видя, что Крис вообще на разговор не настроен. Хотя ловит себя на мысли, что позже обязательно надо будет у друга узнать, почему это он, после того как два дня ходил напыщенный, будто индюк, и хвалился чуть ли не каждому встречному, что уже освободил место на полке для своего «первого и оригинального Вульфчана», вдруг кому-то его подарил. С чего? И, самое главное, что это за человек такой чести был удостоен? И пусть никто не знает, как Чан неделю назад с боем добыл личное дело Хан Джиу, сразу заприметив близящуюся праздничную дату, о том, что он всё это время мучился, думая, чем же её удивить. Даже прибегнув к помощи Сынмина в поиске подарка и посвятив его в тайну даты дня рождения юристки. Ровно до той секунды, пока не услышал слова Чанбина днём перед выступлением и сразу же не отменил доставку кастомного худи до её адреса проживания, решив подарить его как-нибудь потом. И все эти муторные действия, вся суматоха абсолютно себя оправдали, потому что в конце трудного дня он увидел, как трепетно юристка сжимает волчонка и как радостно ему улыбается, сверкая красивыми зелеными глазами. Всё это стоило того, чтобы Чан теперь знал, что его Вульфчан, «первый и самый оригинальный», будет охранять Джиу во время сна.