Волчьи оковы. Когда темнеет рассвет

      Тонкая струя горячей воды опустилась на широкое сито с высушенными чайными листьями, смешанными с плодами черноплодной рябины. Круговыми движениями Ризли промочил заварку и, опустив чайничек, наполнил чашку почти до краев, погружая листья в воду; то же проделал и со второй порцией. Приятный глазу коричнево-красный оттенок медленно распространился по всей площади стеклянной чашки. Выждав отведённое для заваривания время, мужчина, раз стряхнув ситечки, убрал их в сторону. Теперь оставалось дождаться, когда чай немного остынет; лишь при определенной температуре во время питья раскрываются все вкусовые спектры напитка.       Ризли любил чай. Это то немногое, что действительно доставляло ему удовольствие, чему он предавался с душой и полной самоотдачей, позабыв обо всем на свете. Сегодня он решил отдохнуть ото всех обязанностей. В конце концов, имеет же он на это право, когда целыми днями и ночами только и делает, что изучает бумаги, отдает распоряжения и ездит на встречи. Всему должна быть мера: и работе, и отдыху. Пока чай остывал, мужчина по маленьким соусникам разлил несколько видов джема и мед; в прикуску к чаю они очень хороши.       С подносом в руках, Сильвейн шел в гостиную, где ранее он увидел Люмин, смотрящую сериал. Ему тогда показалось, что отчего-то она выглядела грустной, вот он и решил угостить её вкусным чаем, чтобы как-то приободрить. Пусть он для неё и посторонний человек, выполняющий обязанности установленного договора, но даже ему становится несколько не по себе при виде грустной девушки. Однако его недавний план нарушили. В гостиной на диване рядом с девушкой сидел Тарталья, вызвав у хозяина дома непонятное смятение.       Ризли уже давно заметил, что он и Люмин стали дружны, догадываясь, что этому могло поспособствовать. Но ещё мужчина заметил, что их общение стало куда тесней. Они часто могли вот так вместе что-то смотреть, часто куда-то выбирались вместе с Дайслейфом. Ризли прекрасно знал, где пропадает Люмин — Тарталья по-прежнему докладывал о каждом шаге дочери Чжун Ли. Но всё же такое поведение настораживало; позже он непременно проведет с подчиненным беседу и напомнит о допустимых рамках общения.       — Я люблю тебя, Вирджиния Миллер. Сегодня. Завтра. Всегда.       Мужчина отвлекся от размышлений, когда фраза прозвучала слишком громко, Люмин умилительно вздохнула, показывая своим видом, что завидует таким отношениям. Ризли едва дернул бровью, но тут же объяснил себе такое поведение супруги. «Она еще слишком молода и мечтательна. Немудрено, что подобные слова вызывают у неё восторг и трепет», — рассудил он, продолжая наблюдать за бурной реакцией девушки.       — Он её потом кинет, — обыденным тоном произнес Тарталья.       Ризли заметил, как девушка дернулась; ей определенно не понравилось, что так безбожно раскрыли судьбу отношений героев сериала. Она резко схватила декоративную подушку и со всей силы кинула её в парня, вызвав у того лишь волну смеха. Наследница Чжун угрожающе что-то выкрикнула, хотя и не удалось понять, что именно она сказала, но притихла, заметив краем глаза Ризли, а, повернув к нему голову, и вовсе замолкла.       — Господин Сильвейн, — Аякс подорвался с места, проследив за взглядом подопечной, и склонил голову перед боссом. — Прошу прощения за ненадлежащее поведение.       — Не стоит, — резко и холодно отозвался мужчина. — У тебя сегодня такой же выходной, так что ты вправе проводить его, как и с кем захочешь, — заметил мужчина, однако он всё равно одним только взглядом приказал подчиненному покинуть комнату.       — С Вашего позволения, я всё же оставлю Вас наедине с женой. Госпожа Сильвейн, — парень уважительно склонил голову, в том числе обратившись к супруге господина, после чего спешно удалился.       Конечно, Ризли не имел никаких возражений и претензий к тому, что Люмин дружит со слугами, но видеть столь близкое общение в собственном доме он не собирался. Он понимал, что Тарталья — охранник Люмин, сам ведь назначил его, но в его услугах нет нужды, когда мужчина сам находится рядом с девушкой. Сильвейн медленно прошел до кофейного стола и сгрузил на него поднос, сразу же придвинув одну из чашек ближе к девушке. Она как ни в чем не бывало продолжила смотреть сериал, словно только что не её друга выгнали из комнаты.       — Не откажешь в удовольствии распить со мной чай? — учтиво спросил он.       — Благодарю, — вежливо отозвалась блондинка.       По ладоням растеклось приятное тепло от чашки. Поднеся её к лицу, юная Сильвейн глубоко вдохнула аромат и только после нерасторопно пригубила горячий, но не обжигающий напиток. Люмин с детства знает сотни различных чайных сортов, этикет чайной церемонии, как нужно правильно пить тот или иной чай. Цитриновые глаза метнулись к подносу, где стояли различные джемы.       — Малиновый и абрикосовый здесь будут совершенно неуместны, — скептично произнесла она. — Своей сладостью и приторностью они перебьют весь вкус чая, и им невозможно будет насладиться. Мед хорошо подойдет, но не стоит с ним перебарщивать. И важно, чтобы раскрыть новый спектр вкуса, положить немного меда под язык и после сделать небольшой глоток.       Что Люмин нравилось в Ризли, кроме симпатичной внешности, так это его любовь к чаю. Это и большие бизнесы объединяли мужчину с отцом и давали иллюзию того, что девушка по-прежнему в родительском доме. Но иллюзия довольно быстро распадалась, когда вместо родителя и брата девушка видела фиктивного супруга. И всё же для неё мужчина был обычным любителем чая, а не преданным гурманом, каким был отец. Конечно, девушка тоже любила чай, но была порядком ниже на ступень, а то и две, своего отца, но определенно выше супруга.       — Черный чай с плодами черноплодной рябины имеет привлекательную терпкость, которую запросто можно потерять, если смешать чай не с тем, чем нужно.       Сильвен задумчиво усмехнулся, не ожидая услышать поучения от юной особы.       — Воистину, ты дочь своего отца, — усмехаясь, подметил брюнет. — Помню, когда я с ним познакомился, он тоже рассказывал, как правильно пить этот благородный напиток.       — А как Вы познакомились с моим отцом? — неожиданно заинтересованно спросила блондинка.       Если подумать, то Люмин никогда раньше не задавалась подобными вопросами. Для неё все знакомые и друзья отца просто существовали, и ей никогда не было интересно, как именно они начали дружбу. Разве что она знала об истории отца и Феликса, часто обсуждая их с Розалиной.       Ризли задумался.       — Мне было шестнадцать лет. Бизнес тогда принадлежал родителям, и они хотели заключить партнерское соглашение с господином Чжун Ли. Они взяли меня с собой, чтобы представить как будущего владельца, — мужчина сделал небольшой глоток. — Он принял нас у себя дома, и его помощница сразу же распорядилась, чтобы в кабинет принесли чай. Я тогда себе под нос сказал, что он очень вкусный, а твой отец это услышал и разговор о заключении договора перетек в историю появления этого сорта чая, — брюнет непринужденно рассмеялся, предаваясь воспоминаниям. — К слову, в тот же день я впервые познакомился с тобой, хотя ты вряд ли это помнишь, — Ризли улыбнулся, повернувшись к девушке.       — Серьезно? — удивилась Люмин. Она неосознанно подалась вперед, стремясь услышать продолжение. Девушка даже перестала наблюдать за происходящим в сериале, переключившись на рассказ мужчины.       — Абсолютно, — заверил мужчина. — Но неудивительно что ты этого не помнишь, тебе тогда было года два всего. Бегала с братом по коридору, няня вас догнать не могла. Мы как раз выходили из кабинета, и ты врезалась прямо в меня, — сдержано хохотнул он.       — Вот уж не подумала бы, что Вы настолько давно знаете мою семью, — изумленно заметила блондинка.       — Да, нас… многое связывает, — Люмин показалось, что голос супруга погрустнел, но не стала ничего спрашивать. Отчего-то она была почти уверена, что это «многое» связано с погибшими родителями.       Они замолчали, предавшись чаепитию и задумавшись о своем. Пожалуй, что они впервые смогли вот так поговорить о чем-то, совершенно спокойно. Хоть это и было недолго.       Телефонный звонок разорвал тишину, и Ризли быстро ответил на вызов. Люмин не вникала в суть разговора — у неё не было привычки подслушивать чужие беседы, однако она заинтересованно проводила мужчину взглядом, когда тот резко встал с дивана и удалился, вернувшись через несколько минут с двумя объемными чехлами для одежды.       — Бал уже в эту пятницу, я боялся, что не успеют пошить все вовремя, — заговорил он. — Я заказал для тебя платье, надеюсь, что подойдет.       — А я на прошлой неделе специально купила платье для этого вечера… — подавлено произнесла девушка.       Обидчиво отвернувшись, Люмин продолжила пить чай, совершенно не радуясь тому, что за неё снова что-то решили. «Уже и выбор наряда не могу сама сделать? Принципиально пойду в том, что купила я», — мысленно фыркнула она. Однако шорохи за спиной всё же смогли побороть обиду девушки и сменить её детским любопытством.       — Какая красота… — выдохнула она, взглянув на представленное платье.

***

      Солнце настойчиво пыталось пробиться в затемненную шторами комнату, но не под силу было совладать с плотной тканью. Золотистые глаза тяжело смотрели на тонкий луч света, освещавший полоску на широкой кровати. Уже сегодня состоится бал, но у Люмин не было никакого желания идти на него. Хотела бы она послать всё, но отказаться никак не могла — это её официальный дебют в высшем обществе, и не появись она грядущим вечером на одном из главных мероприятий, это вызовет волну недовольства, и под раздачу попадут и отец, и Ризли. Однако даже это не придавало ей ни капли стремления идти туда.       Девушка лениво села на кровати, сморщив лицо от неприятных и болезненных ощущений, и бросила безразличный взгляд на платье. Ризли заранее позаботился о нарядах, обратившись к известному портному. Несмотря на то, что до бала оставалось совсем немного, работа была выполнена в срок. И сделана очень хорошо. Про себя девушка даже отметила, что у мужчин порой бывает хороший вкус. Взгляд метнулся на настенные часы, отмерившие два часа дня; уже скоро должны были подойти визажист и парикмахер, чтобы сделать из всё ещё сонной Люмин настоящую принцессу. Поднявшись, девушка схватилась за ноющий живот и неторопливо побрела в ванную, но остановилась и озлобленно посмотрела на зазвонивший телефон.       — Кому я там, нахрен, нужна? — злобно шипела блондинка, не горя желанием с кем-либо говорить, но гнев быстро сменился на милость, а губы дрогнули в болезненной улыбке, когда она увидела, кто ей звонит. — Привет, пап, — выждав несколько секунд, поприветствовала она родственника.       — Привет, звездочка, — ласково обратился Чжун Ли к дочери. — Голос неважный. Всё хорошо?       — Живот болит… — жалобно простонала Люмин. — А сегодня еще на этот дурацкий бал переться…       — Бедняжка… Потерпи, милая. Всего один вечер, — сочувствующе произнес мужчина. — Как у тебя дела? Давно мы с тобой не болтали, совсем я погряз в работе.       Девушка понимающе усмехнулась. Конечно, ей было обидно, что у родного отца не было даже минутки, чтобы позвонить ей и узнать, как дела. Но она понимала, что Чжун Ли слишком занятой человек и на его плечах лежит просто немыслимая ноша. Хотя, казалось, что сложного быть владельцем банка. Но наследница Чжун помнит, до каких поздних часов засиживался родитель, изучая финансовые отчеты. И потому она не корила его никогда за недостаток внимания, хотя в светловолосой голове достаточно часто мелькали мысли, что ей хватило бы и минуты внимания от отца. Даже такой же занятой Итэр все же находил немного времени, чтобы побеседовать с сестрой, а ведь он и вовсе снова улетел в другую страну.       — Есть результаты расследования? — устало спросила блондинка.       — Пока нет, — мрачно ответил Чжун Ли. — Удивительно, что не смогли найти ни одной зацепки. Хотя это и немало напрягает.       — Ясно… — расстроенно выдохнула девушка.       — Ризли тебе как-то досаждает?       — Нет, — опровергла она доводы и инстинктивно мотнула головой. — Просто хочется уже домой. Хочется, чтобы это всё скорее кончилось.       — Я знаю, звездочка. Но нужно ещё время. И я, и полиция работаем уже на грани возможного.       — Я знаю. Просто выражаю надежду, что вскоре всё это разрешится.       Между ними наступила недолгая пауза. Чжун Ли не знал, что сказать, чтобы поддержать дочь, Люмин также не знала, как продолжить диалог. Но все же инициатором его завершения стала именно она, сославшись, что скоро должны прийти девушки и подготовить её к вечеру. Чжун Ли искренне пожелал хорошо отдохнуть и извинился, что не придет и в этот раз.       Телефон вернулся на мягкую кровать. До прихода мастеров Люмин всё же успеет принять душ и выпить обезболивающее, в надежде, что оно сможет помочь.       — И почему они начались именно сегодня? — тихо шипела блондинка, заходя в ванную. Кое-как стянув с себя одежду, девушка зашла в душевую кабину и включила теплую воду.       Обычно Люмин долго принимала ванну или душ, ей нравилось нежиться в теплой воде, но в этот раз она желала скорее вернуться обратно в постель. Завернуться в одеяло, свернуться калачиком и заснуть, чтобы боль скорее утихла. Хотя и понимала, что сегодня ей это не светит.       Девушка вышла из ванной комнаты в чуть лучшем самочувствии, но всё равно немного сгибалась при ходьбе, не в силах прямо держать спину. Приняв таблетки, она легла на кровать; ожидать мастеров можно и в таком положении, никто ведь не запретит ей это. И пусть так, но долго лежать наследница Чжун не смогла; в дверь настойчиво постучали.       — Входите! — вяло прикрикнула блондинка, садясь на кровати.       Как и предполагала, это оказались знакомые ей парикмахер и визажист, с которыми она уже не раз работала по наводке Розалины — преимущество быть моделью, у тебя всегда есть полезные связи.       — Перуэр, Навия! — юная Сильвейн вымученно улыбнулась знакомым.       — Что за кислая мина? — недовольно заметила девушка с пепельными волосами. Её внешность, как всегда, была эксцентричной, чему Люмин восхищалась. Перуэр никогда не боялась выделяться, экспериментируя и с прической, и с макияжем. Но все же у неё была неизменная изюминка: она всегда носила красные линзы с черным крестом в их центре. Именно она и стала своеобразной визитной карточкой известного визажиста. — У тебя сегодня торжество, а ты тут сидишь вся грустная.       Люмин ничего не ответила, лишь приложила ладони к ноющему животу, говоря этим жестом всё.       — О-о, бедняжка, — сочувствующе протянула блондинка, проходя к косметическому столику. Сгрузив небольшие чемоданчики на него, из сумочки на плече она достала небольшой пакетик. — Скушай макарун, он поможет! — с широкой улыбкой заварила она девушку.       — Спасибо, Навия, — попыталась улыбнуться юная госпожа, но вышло не очень.       Она приняла угощение от девушки и, шаркая тапочками, прошла до кресла, осторожно туда сев, чтобы не доставить лишний дискомфорт. Перуэр и Навия были настоящими волшебницами в мире моды. Они работали на несколько агентств и почти каждый раз подготавливали моделей к фотосессии, преображая их до неузнаваемости. Они отлично знали, что нравится Люмин, и незамедлительно приступили к работе, лишь иногда заглядывая в измученные глаза, улыбкой стараясь утешить знакомую в тяжёлые дни.       Молния неслышно скользнула вверх, фиксируя корсет, а следом его туго зашнуровали на спине, завязав широкую ленту в объемный бант. Люмин была поражена: платье идеально село на неё, хотя она даже ни разу не ездила на примерку, и теперь у нее были некоторые вопросы к Ризли.       — Оно восхитительно… — восторженно выдохнула она, осматривая себя в зеркале.       Нежный, золотистый оттенок струился по всему платью, переливаясь при свете благодаря маленьким стразам, практически незаметным на бальном одеянии. Белые кружева, образующие подъюбник из нескольких слоев, кокетливо выглядывали из-под короткой юбки, удлиняющейся с боков и уходящей в шлейф. Благодаря столь удачному крою такая юбка выгодно открывала тонкие ножки, делая девушку визуально выше, а золотистые лодочки на каблуке с широкой застежкой на щиколотке только дополняли эту иллюзию. Корсет платья приподнял небольшую грудь, подчеркивая её и аккуратно обрамляя белой окантовкой, соединенной с подобием ожерелья, опоясывающего шею. Легкий вечерний макияж освежил лицо девушки, Перуэр умело сделала акцент на глазах, и казалось, что они и правда блестят. Короткие волосы были собраны в аккуратную шишку, а мягко уложенная челка обрамляла миловидное личико.       — Мне кажется, что он отлично сюда впишется, — Навия приблизилась к знакомой и осторожно прицепила к волосам заколку с белым цветком. — Ты прям настоящая принцесса, — восторженно произнесла она, искренне улыбнувшись.       — Богатеньким чудикам сегодня точно будет о чём посплетничать, — усмехнулась визажист, защелкивая на изящных запястьях широкие браслеты. — Элегантно и по-своему дерзко, как ты любишь. Отлично выглядишь, подруга, — губы девушки дрогнули в улыбке. — Твой муж от тебя глаз не оторвет.       Люмин растерянно улыбнулась. Хотелось, чтобы так и было, но она прекрасно знала, что Ризли до неё совершенно нет никакого дела. Он это платье заказал лишь для того, чтобы поддержать собственный имидж. Конечно, Сильвейн могла надеть то, что купила она, но разрозненное муками выбора сердце всё же не устояло перед столь соблазнительным нарядом.       Блондинка взяла со столика сережки и застегнула их на ушах, завершая образ. Будь она парнем, то наверняка бы влюбилась в эту девушку — будто и правда принцесса сошла со страниц старых сказок в поисках своего принца.       — Держи помаду и пудру. Периодически посматривай в зеркало, чтобы макияж не потёк. В помещении, полном людей, это запросто может произойти, хотя я и зафиксировала его, — протянув упомянутые предметы, дала совет Перуэр.       — Покори сегодняшний вечер, красотка! — задорно улыбнулась Навия.       Люмин быстро вздохнула и уверенно кивнула. Она была полна сил и энергии, даже живот не беспокоил её — куча выпитых обезболивающих подействовала и сохранит этот эффект ещё долгое время, так что девушка точно сможет хорошо провести время на мероприятии. Застучав каблуками по паркету, блондинка уверенно вышла из комнаты и направилась в парадный холл, где её уже должен был ждать Ризли. Но с каждым шагом уверенность улетучивалась, а сердце колотилось все быстрее. «А точно ли ему понравится мой наряд? Что, если в нем что-то не так? Вдруг я просто опозорю сегодня нас обоих?» Необъяснимая паника захватывала разум девушки. Она нервно покусывала нижнюю губу, ненароком съедая помаду, теребила тонкие ручки маленькой сумочки. С каждым шагом ей становилось все страшнее. Зимний бал — не привычные ей званые вечера, на которые она ходила с четырнадцати лет и где уже всех знает. Сегодняшнее мероприятие — совершенно иной уровень. С замиранием сердца Люмин вышла в холл, бегая растерянным взглядом по помещению, пока золотистые глаза не зацепились за брюнета.       Ризли обернулся, услышав позади стук каблуков. Живи они в веке восемнадцатом, то мужчину запросто можно было титуловать герцогом. В своем мундире он походил на военнослужащего из знатной семьи. Китель, подпоясанный красным ремнем с золотистой бляхой, идеально сидел на мужчине, скрывая мускулы, но не лишая видимости крепкого телосложения. Расписные вставки по бокам визуально делали Сильвейна ещё выше, а застегнутый под шею китель практически полностью скрывал жуткие шрамы. Эполеты выгодно подчеркивали широкие плечи, с левой стороны от одного из них начиналась декоративная мантия, прикрывающая руку до локтя. Красный подбой на ней отлично гармонировал с общим образом. На руках были надеты черные перчатки.       Беспристрастное лицо мужчины сменилось приятным изумлением. Голубые глаза Ризли с несвойственным благоговением смотрели на супругу, смутившуюся под столь пристальным взором.       — Не очень? — отведя взгляд, спросила девушка.       — Ты потрясающе выглядишь, Люмин, — искренне, с едва уловимым придыханием произнес брюнет.       Она слабо улыбнулась, обрадовавшись словам супруга.       — Ты тоже очень хорошо смотришься, — сделала ответный комплимент блондинка, подходя ближе и становясь рядом с мужчиной. — Идём?       Но брюнет не услышал этого вопроса, продолжая всматриваться в смущенное лицо. Взглядом он блуждал по нему, словно впервые видел перед собой девушку.       — У тебя помада немного стерлась, — произнес он, задержав взгляд на губах.       Его рука было дело дернулась, чтобы подправить контур, но он резко остановил себя и перенес её на накидку, хватая верхнюю одежду двумя руками. Мужчина нарочно прочистил горло, возвращая себе самообладание. Он пытался осознать, что только что произошло. Всего на мгновение он словно потерялся, в его голове билась мысль, что он хочет к ней прикоснуться. Но он быстро отринул эти мысли, найдя объяснение этому импульсивному порыву. Он впервые со дня свадьбы видит Люмин в платье, хотя сегодня она по-особенному красива, этого он не мог отрицать. Конечно, он знал, что это платье безусловно подойдет Люмин, но он и представить не мог, что она будет в нем выглядеть, словно настоящая принцесса. Хотя… если уж Ризли герцог, то она непременно герцогиня. Впервые в жизни ему было тяжело отвести от кого-то взгляд. И это начинало его беспокоить.       Люмин быстро нащупала в сумочке зеркало и помаду, не заметив, что мужчина всё ещё продолжал на нее смотреть.       — Блин, — ругнулась она. — Надо перестать кусать губы, — проговорила сама для себя и быстро исправила ситуацию.       Удостоверившись, что супруга готова, Ризли бережно уложил на хрупкие плечи меховую накидку, пряча девушку от зимней стужи.

***

      Машина остановилась у парадного входа загородного особняка, где уже который год проходит бал. Мужчина первым вышел из машины и учтиво предложил руку юной леди.       — Холодно, — тихо произнесла она, когда мороз прошелся по оголенным ногам, едва она выбралась из транспорта.       — Уже скоро будем в тепле, потерпи, — отозвался Ризли, подставляя руку.       Гордо вскинув головы, они зашагали по широкой лестнице, поднимаясь к распахнутым настежь дверям. До их слуха уже доносились мягкая мелодия и разговоры приглашенных лиц. Люмин неосознанно крепче сжала руку мужчины, сильно нервничая. Супруг, немного наклонив голову, прошептал:       — Успокойся.       Но сказать легко. Девушка бросила на него осуждающий взгляд, продолжив идти. Она тихо и глубоко дышала, пытаясь утихомирить разбушевавшееся от волнения сердце. На входе их встретили слуги, любезно взявшие на хранение верхнюю одежду и выдав гостям белые маски, после чего их проводили в главный торжественный зал.       — Прибыли господин и госпожа Сильвейн!       Громогласный голос церемониймейстера разнесся по всему залу, привлекая к пришедшим всеобщее внимание. Расположившиеся в просторном холле, гости громкими аплодисментами встретили Ризли и Люмин, после чего вернулись к светским беседам. Такова была традиция — приветствовать всех гостей аплодисментами, вот только Люмин это ещё сильнее нервировало. Она была уверена, что теперь все поголовно смотрят на неё. Но, несмотря на сильные переживания, она уверенно шла вперед, держа под руку Ризли. Они нерасторопно шли, ловя на себе заинтересованные взгляды. Иногда здоровались с другими, узнавая знакомые лица, но путь им сейчас лежал один: к хозяевам этого вечера, поприветствовать которых необходимо согласно правилам этикета.       — Господин Камисато, госпожа Камисато, — Ризли почтительно склонил голову перед молодыми людьми. Люмин незамедлительно последовала его примеру, выказав глубокое уважение. — Благодарю за приглашение нашей семьи. К слову, позвольте представить вам мою супругу — Люмин Сильвейн.       — Добрый вечер, — ровным голосом поприветствовала блондинка собеседников.       Семья Камисато — одна из первооснователей города, как помнила из истории Люмин. Сейчас её, как и семейное дело, возглавляет старший сын — Камисато Аято. Весьма симпатичный молодой человек, на несколько лет старше Люмин, а его сестра Аяка стала правой рукой. Из-за специфичной, но очень привлекательной внешности они стали одними из самых завидных холостяков — и огромное состояние, и власть здесь совершенно ни при чем. И брат, и сестра имели азиатскую внешность и необычные пепельные волосы с приятным голубым отливом. Из слухов Люмин было известно, что это редкая генетическая мутация, но она определенно придавала им элегантного шарма.       — Так значит, слухи не врали, — дружелюбно улыбнулась девушка, чуть прищурив голубые глаза. — Вы и правда заключили брачный союз.       — Да, — смущенно подтвердила леди Сильвейн.       — Признаться, вы потрясли этим всё наше сообщество, — произнес парень. — Мне казалось, что ты, Ризли, никогда не женишься, — по-дружески подначил Аято, бросив многозначительный взгляд на наследницу Чжун.       — Что ж, в жизни бывает всякое, — едва усмехнулся мужчина. — К слову, хочу ещё раз выразить благодарность за свадебный подарок.       — Право, не стоит, — отмахнулся собеседник. — Наши семьи — давние партнеры, так что мы не могли не поздравить вас со столь знаменательным событием.       Люмин пару раз моргнула, смахивая наваждение. Искоса она бросила удивленный взгляд на супруга. «О каком подарке идет речь? Впервые слышу. Он намеренно это скрыл? А если вдруг сейчас спросят, понравился ли он мне? Что мне делать?» Девушку вновь начала охватывать паника от незнания ситуации, а в голове она начинала прокручивать все те открытки, прилагаемые к свадебным подаркам, но так и не могла вспомнить ни одной с фамилией Камисато. Девушка вновь неосознанно начала покусывать нижнюю губу, но быстро прекратила это дурное занятие, опомнившись. Не стоит показывать, что она сильно нервничает. Но все же юная Сильвейн растерянно улыбнулась, когда на неё посмотрела Аяка. Блондинка даже не знала, что вообще говорить.       — Вы замечательно выглядите, госпожа Камисато, — сделала вежливый комплимент Люмин, понимая, что молчание затянулось.       Оба представителя семьи были одеты в классическую японскую одежду. На девушке было изящное кимоно в приятных глазу бело-голубых цветах с широким поясом нежного розового цвета. Пепельные волосы были собраны в высокий хвост, подколотый драгоценной заколкой. Аято же был наряжен в черную юкату с замысловатым голубым узором.       — Ох, благодарю за лестные слова, — вновь улыбнулась молодая наследница. — К слову, Вы тоже великолепно выглядите. Это платье Вам к лицу.       — Благодарю, — так же улыбнулась Люмин. — Но, боюсь, что похвалу всё же заслуживает мой супруг. Именно он занимался нашими нарядами на этот вечер.       Аято непринужденно засмеялся от такого ответа, Ризли только развел руки и пожал плечами на слова девушки, вызвав смешок и у Аяки.       Мужчины ещё несколько минут стояли рядом с дамами, а после, сославшись на важный разговор, оставили их. Но едва темная макушка Сильвейна скрылась за дверьми, как в поле зрения Люмин показался Тарталья, немало удивив девушку. Она никак не ожидала встретить его тут, особенно когда слышала, что сопровождающие приглашенных будут находиться не то, что в отдельной комнате, а в отдельном здании. Девушка благодарно улыбнулась, смотря прямо на друга. Ей стало гораздо спокойнее, когда его увидела, и то, как он здесь оказался, её совершенно не волновало. Он рядом, а значит, что защитит её в случае чего, и этого было достаточно, чтобы девушка чувствовала себя увереннее и спокойнее.       Слово за слово девушки завязали светскую беседу, обсуждая последние слухи и не стремясь переходить на личные темы. На удивление обеих, у них нашлись общие интересы, благодаря которым беседа становилась всё живее и эмоциональнее. Люмин даже позволяла себе вольную жестикуляцию, когда слишком увлеченно что-то рассказывала. Аяка сдержанно смеялась и улыбалась, подхватывая разговор, но не позволяла себе подобных вольностей; строгость воспитания отразилась на них с братом, и они не могли раскованно вести себя в обществе незнакомых людей. Однако она не могла не отметить, что с Люмин ей было странно легко.       В скором времени к увлеченной беседе присоединилась веселая Розалина, и Люмин стыдливо отвела взгляд, когда поняла, что её лучшая подруга выпила уже немало шампанского. Юная Сильвейн даже попыталась сделать замечание девушке, чтобы та не налегала на алкоголь, но блондинка только отмахивалась.       — Прошу прощения за её поведение, — уставшим голосом проронила наследница Чжун, прикрыв глаза. Ей действительно было стыдно перед Аякой за подругу.       Розалина начинала действовать на нервы своим через чур импульсивным поведением — алкоголь никогда не оставлял просвета в светловолосой голове подруги, и потому девушка не любила с ней выпивать. И сейчас она пыталась понять причину, из-за чего же Лоэфальтер столько выпила, но расспросы ни к чему не привели. Она недовольно смотрела на подругу и в голубых глазах отчетливо видела сожаление и обиду, вызывавших немало вопросов.       — Не стоит, я все понимаю, — улыбнулась Аяка.       Хозяйка вечера пыталась произнести это искренне, но в голосе девушка смогла уловить нотки сердитости. Нетрудно было понять, что наследнице Камисато совершенно не по нраву подобное поведение — как вообще можно было так напиться на дебютном вечере? Розалина стояла на месте, чуть пошатываясь и что-то увлеченно рассказывая, но её лепет никто не слушал, стараясь отстраниться от неприятного состояния гостьи.       Цитриновые глаза жалобно посмотрели на подпирающего стену Тарталью, но тот легонько мотнул головой, говоря этим жестом, что не станет вмешиваться. Люмин про себя разочарованно вздохнула, хотя и знала, что парень не стал бы ничего предпринимать, чтобы не выказывать неуважения ни к хозяевам вечера, ни к их гостям.       — Розалина! — рассерженно шикнула блондинка, когда девушка, стремясь подойти ближе, запнулась о подол платья и едва не упала. Стоящие неподалеку гости презрительно посмотрели на опьяненную молодую особу. — Так, пошли!       Еще раз извинившись перед Аякой и схватив подругу за руки, Сильвейн уверенно повела её к диванчикам, расположившимся в небольшой зоне отдыха. Что, несомненно, радовало — там почти не было народу. Усадив пьяное тело на мягкое сидение, девушка сердито посмотрела на подругу.       — Где твой отец? — сурово спросила Люмин.       — Его здесь нет, — наклонив голову вбок, промолвила блондинка. Стеклянным взглядом она посмотрела на подругу. — Люми?       — Что?       Розалина, как показалось юной Сильвейн, собиралась с силами, чтобы что-то сказать; даже в голубых глазах появилась ясность сознания, словно бы хмель резко отступил. Но, резко мотнув головой, девушка слабо улыбнулась.       — Ничего.       Она подняла голову и посмотрела на подругу, резко переведя взгляд за спину девушки. Её лицо поменяло выражение; на нем отразился легкий испуг, который подавили через несколько секунд. Почуяв неладное, Люмин обернулась, чтобы узнать, что же именно могло вызвать подобную реакцию у ее подруги.       — Не откажетесь ли Вы подарить мне танец?       Чарующий, с легким басом голос раздался перед девушками, заставляя одну из них оторвать взгляд от протянутой в приглашающем жесте ладони. Мужчина поднял голову и выжидающе посмотрел на Люмин, хотя через узкие прорези в маске, закрывавшую половину лица, а не глаза, как у всех, практически невозможно было увидеть взгляд незнакомца. На его губах покоилась непринужденная, вежливая улыбка. Но всё же, смотря на гостя, у девушки возникало стойкое чувство тревоги.       — Прошу прощения, но моей подруге нездоровится, поэтому я бы хотела побыть с ней, пока за ней не приедут, — вежливо отклонила приглашение Сильвейн.       Она отвернулась, сочтя короткий диалог оконченным, и посмотрела на подругу, думая, как бы связаться с её отцом; телефон она оставила в машине. Розалине нежелательно было оставаться здесь — непременно поползут слухи, и тогда её репутация заметно пострадает, особенно если она что-то выкинет.       — Всё хорошо, — неожиданно твердо и уверенно заверила Розалина. — Ты приехала сюда хорошо провести время, так что не стоит отказывать себе в этом удовольствии.       Люмин потрясенно захлопала глазами. Ещё несколько секунд назад Лоэфальтер буквально помирала, а сейчас по ней даже и не скажешь, что она в алкогольном опьянении.       — Так что же? — настойчиво спросил незнакомец.       Девушка напряглась, но не подала виду. Она настороженно повернулась к мужчине, продолжавшему удерживать руку вытянутой и явно слышавшему всё, что только что произнесла блондинка. Вновь взглянув на подругу, короткими кивками подстрекавшую принять предложение, Люмин неслышно вздохнула. Всё это выглядело, конечно, странно. Резкая смена состояния Розалины напрягала не меньше, чем настойчивость незнакомца. И с такой же настойчивостью Лоэфальтер продолжала жестами уговаривать подругу согласиться на танец.       — Прошу простить, но я всё же останусь с подругой, — юная Сильвейн натянуто улыбнулась.       — Прошу, всего один танец, — не унимался мужчина.       Девушка открыто вздохнула. Она снова начинала злиться, не понимая, с чего вдруг такая прыть с обеих сторон. Зоркий взгляд быстро нашел Тарталью, и по его виду было понятно, что в любой момент он готов сорваться с места и примчаться на помощь.       — Один танец? — уточнила Люмин. Ей не хотелось, чтобы вечер омрачился внезапными разборками, а они вполне могут начаться. Отчего-то девушка была уверена, что этот мужчина от своего не отступится.       — И не более, — продолжая улыбаться, подтвердил он.       Девушка неуверенно вложила ладонь в его руку, мгновенно почувствовав обжигающее тепло. Незнакомец благодарно кивнул и неторопливо повел девушку в центр зала, где в танце уже кружились несколько пар. Медовые глаза с легкой паникой высматривали рыжую макушку, попавшуюся вскоре в поле зрения; Тарталья продолжал наблюдение за неизвестным мужчиной, но никак пока не реагировал. Но Люмин было достаточно сейчас и того, что за ней и её партнером по танцам пристально наблюдали.       Мужчина плавно и нежно приобнял девушку за талию, притягивая ближе к себе, обхватил тонкую ладонь и вытянул её в сторону. «Непозволительно близко!» — кричала про себя Люмин, и даже отмазка, что это танец, никак не могла её разубедить в подобном контакте. Они медленно начали вальсировать в такт живой музыке. Напряжение никак не покидало девушку, и от этого её движения были несколько скованными, но, на удивление Люмин, общий ритм был плавным и синхронным, словно они всю жизнь танцевали вместе. И даже деревянность блондинки не ощущалась так сильно.       — Ты очень похожа на свою мать, — задумчиво произнес мужчина, закружив девушку.       Юная Сильвейн сильно изумилась, не ожидая услышать подобные слова.       — Вы знали мою маму? — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать.       Незнакомец сдержанно засмеялся.       — И очень хорошо. Я долгое время работал с господином Чжун Ли и госпожой Нин Гуан, — поведал незнакомец. — Когда мы посещали подобные мероприятия, то я очень часто танцевал с твоей мамой вот так, — маленьким шагом он ещё сильнее приблизился к знакомой, вызвав у неё возмущение. Её руки напряглись в попытке вырваться и отстраниться от мужчины, но их сильнее стиснули; она даже не смогла отнять руку от крепкой спины. — Я тебя почти сразу узнал, Люмин, — вкрадчиво произнес он.       Горячее дыхание обожгло фарфоровую щеку наследницы Чжун, внутри девушки всё похолодело, а нутро, не прекращая, продолжало кричать об опасности, явно исходящей от незнакомца. По его губам змеей скользнула хитрая ухмылка, от которой блондинка поджала губы.       — Мое имя Зандик, — резко представился он, отстраняясь. — Хотя вряд ли ты меня знаешь.       — Да, я впервые о Вас слышу, — вежливо подтвердила она, стараясь держать дистанцию.       Взгляд цитриновых глаз с мольбой о помощи зацепился за Тарталью, розоватые губы дрогнули в немых словах, словно бы они могли долететь до слуха парня. Но телохранитель только резко отвернулся и отошел куда-то в сторону, сильно пошатнув надежду Люмин.       Зандик широко улыбнулся, наблюдая за девушкой, но улыбка его больше походила на хищный оскал, заставивший блондинку ужаснуться.       — Я долгое время отсутствовал в стране и надеялся сегодня встретиться с Чжун Ли, но что-то его не видно, — загадочным тоном произнес мужчина.       — Отец не посещает подобные мероприятия, — холодно ответила блондинка.       «Придется как-то самой с этим разбираться…» — мрачно подумала она.       — Вот так… — разочарованно протянул он, хотя вряд ли он испытывал нечто подобное. — Что ж, обязательно передавай ему от меня «привет».       — Непременно.       Юной Сильвейн пришлось приложить усилия, чтобы улыбнуться. Они продолжили танцевать, но Люмин хотелось как можно скорее закончить это представление. Мысленно она молилась, чтобы музыка скорее закончилась — несколько минут тянулись необычайно долго, особенно когда она ощущала, как от Зандика исходило что-то зловещее, что заставляло поджилки дрожать.       «Ризли!»       Супруг неожиданно показался в толпе, целенаправленно идя к Люмин. За ним маячил и Тарталья, его губы торопливо шевелились, он явно излагал происходящую ситуацию.       «Ну конечно! Тарталья никак не мог вмешаться! Его здесь даже быть не должно! Он сразу отправился за Ризли, почуяв неладное!» — успокаивая и одновременно ликуя, оправдывала уход телохранителя блондинка. Сильвейн стремительно приближался к супруге, хмурясь, когда голубые глаза смотрели на мужчину.       — Добрый вечер, — вежливо поприветствовал он Зандика, вынуждая его остановиться и ответить взаимностью. — Прости, что так долго, дорогая, — наигранно извинившись, произнес брюнет.       — Всё хорошо, — живо отозвалась девушка. Воспользовавшись заминкой, она ловко высвободилась из рук Зандика и приблизилась к супругу. — Благодарю за танец, господин.       — Это я должен выражать свою благодарность, — улыбнулся мужчина. — Было очень приятно повстречать тебя, Люмин.       Откланявшись, он ушел, исчезнув из поля зрения обоих в скором времени. Девушка облегченно выдохнула и благодарно посмотрела на Ризли.       — Спасибо.       — И почему Тарталья резко залетел в кабинет Аято и сказал, что тебе, возможно, угрожает опасность? — раздраженно поинтересовался брюнет. — Кто это был? — уже более настороженно спросил он.       — Некий Зандик, — отведя взгляд в сторону, где он был еще минуту назад, ответила Люмин. — Сказал, что знает моих родителей. Он… странный. И пугающий. Мне с ним было не по себе. Я пыталась ему отказать, но он был настойчив. Слишком настойчив. Мне не оставалось ничего, кроме как согласиться на танец.       — Ясно… — вздохнул Сильвейн. — Надеюсь, что больше ты с ним не пересечешься ни при каких обстоятельствах. Но если это вдруг случится, постарайся держаться от него подальше. Я свяжусь с твоим отцом и расскажу про этого Зандика. Если они и правда знакомы, то лучше о нем разузнать, — вслух начал рассуждать мужчина. — Мы здесь пробудем ещё недолго. Не хотелось, чтобы к тебе снова кто-то пристал. Поэтому советую попрощаться с Розалиной. И постарайся быть в зоне моей видимости; перед отбытием нам надо будет попрощаться с Камисато.       Люмин понимающе кивнула, но в душе почувствовала неприятный укол. Ризли обошелся с ней, словно с неразумным ребенком, которому нужно разжевывать элементарное. Постояв в молчании рядом с супругом ещё какое-то время, она покинула его компанию, направившись прямиком в зону отдыха. Но подруги там не оказалось. Озадаченная этим фактом, она полезла в сумочку, но вспомнила, что телефон не с собой.       — И куда ты могла деться, а? — озадаченно и обиженно прошептала блондинка, взглядом выискивая приметное красное платье, в коем была Розалина. Но поиски не принесли никаких результатов.       Усталый вздох вырвался из груди. Люмин порядком устала за этот вечер и хотела уже скорее вернуться домой. Именно поэтому она решила вернуться к Ризли. Однако, когда она подбиралась к супругу, то услышала, как он — несвойственно для себя — засмеялся. Мужчина находился в компании незнакомой девушки, наследница Чжун уж точно никогда ранее не встречала её, иначе бы запомнила — незнакомка не была из тех, кого можно забыть в первые же минуты. Ее лицо было аристократическим, точеным, все движения плавные и утонченные. Длинные иссиня-черные волосы завиты в упругие локоны, струящиеся по спине, плечам и пышной груди, демонстрируемой глубоким декольте черного платья. Незнакомка была определенно обворожительная и притягивала к себе восхищенные взгляды приглашенных мужчин; даже официанты с трудом могли отвести взгляд от неё.       Люмин завистливо и возмущенно фыркнула, сама не до конца понимая, из-за чего: из-за того, что они кажутся близкими по отношению друг к другу, или же из-за того, что незнакомка имеет гораздо более выдающееся тело.       Мужчина вновь засмеялся, в то время как девушка лишь кротко улыбнулась. Они вольно общались между собой, до слуха блондинки даже долетал довольный мужской голос. Впервые Люмин увидела, чтобы он так себя вел. На душе царапнула кошка от осознания, что с ней он никогда таким не был. «Да и не обязан он со мной быть таким. Хоть и живем вместе, но у каждого своя жизнь. За все это время никто ни разу искренне не спросил, как дела. А эта девушка… наверняка они знакомы очень давно».       Люмин так и не решила подойти ближе, оставшись стоять в стороне. Она расстроенно отвернулась от супруга, практически сразу наткнувшись на Тарталью.       — Нам пора, госпожа, — соблюдая субординацию, оповестил телохранитель.       Наследница Чжун едва кивает, соглашаясь с этим. Ей и правда уже давно пора убраться с этого вечера. Через плечо она бросила взгляд на Ризли, но тот, ничего не заметив, продолжил общение с девушкой.       Юная Сильвейн вышла из особняка в удрученном состоянии. Следуя за Тартальей, она села в машину, не удостоив уже привычной для Дайнслейфа улыбкой, вызвав у того недоумение. Но Аякс одним кивком головы пообещал позднее всё объяснить. Автомобиль плавно тронулся, под колесами заскрипел примятый снежный покров. Золотистые глаза бесцельно устремились на проплывающий за окном пейзаж, девушка старалась не думать ни о чем из того, что сегодня было, но мысли назойливо толпились в голове.       — Ты безвозвратно влюблённый агнец,       Личина твоя невозможно глупа.       Ты думал, поверят в простую натуру,       Но это не так, ни сейчас, ни тогда…       На сердце я вижу гнилое болото,       И лживые фразы лежат на устах,       Ты жаждешь и манишь улыбкою кроткой,       Скрывая за маской звериный оскал.       Слова сами собой посыпались с уст девушки, складываясь в мрачный стих. Пожалуй, что он сейчас мог идеально описать состояние Люмин, хотя она и пыталась понять, кому именно посвятила эти строки.

***

      — Па-арни-и… — протянула девушка.       Люмин стояла на крыльце, устало смотря на копошившихся в двигателе Тарталью и Дайнслейфа. Полчаса назад они собрались в центр города, чтобы просто хорошо провести выходной, к тому же, что в кинотеатрах шел новый фильм, который все трое хотели посмотреть. Но едва машина тронулась с места, как тут же заглохла, а приборная панель загорелась гирляндой чеков.       — Ничего не понимаю, — озадаченно произнес Дайн. — Вызывай эвакуатор, — в конечном итоге решил он. — Пусть везут её в сервис.       — Возьмем другую? — зачем-то уточнил рыжий, на что получил утвердительный кивок. — Люмин, ты могла бы подождать и в доме. Зачем мерзнуть-то?       — Да вас где угодно не дождешься… — фыркнула блондинка. — На улице тепло, так что ничего со мной не случилось.       — Упрямая, как и всегда, — ностальгически вздохнул блондин. — Сейчас подгоню машину.       Водитель ушел в сторону гаража, оставив поврежденный автомобиль на месте, не в силах его даже сдвинуть. Но пока девушка и парень ожидали друга, на территорию особняка заехала незнакомая машина, привлекая к себе внимание и госпожи, и телохранителя. Транспорт уверенно подъехал к крыльцу. Водитель вышел из автомобиля и, поклонившись Люмин, прошел к задней двери, осторожно открыв её. Через несколько секунд оттуда показалась высокая девушка, в которой юная Сильвейн узнала вчерашнюю незнакомку.       — А она что здесь делает? — тихо и недовольно спросила блондинка, наблюдая, как она гордо вышагивала ко входу.       Их глаза встретились, и брюнетка смерила Люмин высокомерным взглядом. Клоринда не собиралась мириться с тем, что наследница семьи Чжун стала женой Ризли — пусть и фиктивной. В её памяти все еще живы воспоминания предательства Чжун Ли к семье Сильвейн. И она до сих пор не может принять тот факт, что ее босс согласился помочь этому человеку.       — Рин!       Непривычный радостный оклик Ризли заставил девушек отвести друг от друга взгляды и посмотреть на мужчину, прямиком направившегося к незваной гостье. Люмин отвернулась и быстро спустилась по лестнице, когда заметила, что её не удостоили даже мимолетным взглядом. То, что Ризли вышел лично встретить эту девушку, задело наследницу Чжун. Её автомобиль подъехал как раз кстати, и блондинка поспешила скрыться в нем и покинуть особняк, который она все меньше и меньше хотела называть домом.       Вечер быстро захватил город в плен, вынуждая компанию друзей вернуться в особняк. Задорно обсуждая просмотренный фильм, они подъехали к крыльцу, но улыбка и хорошее настроение быстро улетучились, стоило цитриновым глазам заметить белый автомобиль, стоящий у широкой лестницы еще с полудня. И этот факт озадачивал еще сильнее. «Эта Рин все еще здесь? Не засиделась ли она в гостях?» Озлобленные мысли роились в светловолосой голове, когда Люмин неторопливо поднималась по лестнице.       — А, госпожа Люмин! — радушно улыбнулся Альберт, встречая хозяйку дома. — Я уж было начал переживать за Вас. На улице довольно темно.       — Не беспокойтесь понапрасну, — попыталась успокоить пожилого мужчину девушка. — К тому же, меня оберегает Тарталья, так что со мной ничего не случится, — с улыбкой заверила она.       — И то верно, — хохотнул он. — Старый уже совсем, переживаю по каждому пустяку…       — Да ну что Вы! — возразила девушка, снимая с себя верхнюю одежду. — По правде, мне даже приятно, что Вы так за меня беспокоитесь. От этого на душе становится теплее, — призналась она.       Дворецкий вновь хохотнул, но через пару мгновений его лицо приняло озадаченный вид.       — Госпожа Люмин, — осторожно позвал он хозяйку. — С Вами хочет поговорить госпожа Клоринда.       Правая бровь блондинки взметнулась вверх.       — Клоринда? — уточнила она, смело предполагая, что это и есть та самая Рин.       Дворецкий только кивнул на это и попросил проследовать в кабинет Ризли. Заинтересованная и встревоженная наглостью гостьи, Люмин направилась знакомой дорогой в дальнюю часть особняка, остановившись у массивной двери из темного дерева. Постучав, юная Сильвейн, не дожидаясь разрешения, открыла дверь и вошла внутрь. Если уж гостья позволяет себе дерзость вызвать супругу Ризли на разговор, то почему Люмин должна церемониться?       Клоринда вальяжно сидела за столом. Фиалковые глаза с нескрываемой неприязнью посмотрели на ворвавшуюся девушку, оторвавшись от изучения бумаг.       — Какая дерзость, вот так врываться, — съязвила брюнетка, устремляя взор в записи.       Блондинка опешила от подобного наезда.       — А вызывать меня — хозяйку этого дома — на разговор, будучи незваной гостьей не дерзко? — в той же интонации ответила девушка.       — Меня зовут Клоринда, я личная помощница Ризли, — представилась собеседница. — И как его помощница, я всегда нахожусь рядом с ним.       — Что-то раньше я тебя не видела, — скрестив руки, едко заметила девушка.       — Решала вопросы, которыми должен был заниматься Ризли. Но часть его полномочий легла на мои плечи, раз он начал возиться с тобой.       Гнев закипал в котле чувств. Люмин хотелось врезать этой нахальной морде, внезапно возомнившей себя невесть кем. «И какое она вообще имеет право так со мной разговаривать?» — возмущенно подумала блондинка, но не решилась озвучить это вслух.       — Я позвала тебя не для обмена любезностями, — переходя к делу, напомнила Клоринда. — Всего лишь хотела сказать, что с этого дня о каждом своем шаге ты будешь отчитываться мне. Отныне тебе запрещено покидать дом без веской на то причины. После университета ты сразу же едешь сюда. Все твои походы по магазинам, посиделки с подругами и спонтанные вылазки с телохранителем и водителем теперь под запретом, — суровым, стальным, не терпящим пререканий тоном, оповестила девушка. — Так распорядился Ризли.       — Чего? — ошалело выдохнула Сильвейн.       Люмин отказывалась верить в услышанное. Это звучало ужасающе и пугающе, и даже закрадывалось сомнение, что всё это неправда. Девушка была уверена, что Ризли не стал бы прибегать к столь радикальным мерам и буквально запирать супругу в четырех стенах.       Рука потянулась к заднему карману джинс, пальцы заскользили по экрану телефона, ища контакт мужа. Затяжные гудки быстро оборвались, говоря, что вызов был сброшен.       — Ризли в отъезде и вернется не скоро, — заметив попытку связаться с мужчиной, запоздало предупредила Клоринда.       Злость быстро сменила потрясение. Люмин не могла ничего сказать, не в силах подобрать подходящие слова. Смерив новую знакомую ненавистным взглядом, она громко ушла из кабинета, захлопнув за собой дверь.