На пути к счастью

С Дейвом, как ни странно, спокойно. Нет всей той суеты, которая окружала Дилана последнюю неделю, и от которой бросало в дрожь. Сейчас, стоя по его правую руку, наблюдая, как медленно скользил палец по странице большой учётной книги, карандаш, зажатый между губами, периодически делал правки, а глубокие тёмные глаза медленно прыгали с строчки на строчку, Дилан с облегчением выдохнул. Отчего-то, ему показалось, что с плеч свалился тяжёлый груз. Дейв поднял на него взгляд, молча спрашивая. — Голова прошла, — не солгал. Голова действительно прошла. Дейв кивнул, продолжая своё дело. Дилан опустился на рядом стоящий стул, с накинутой поверх курткой комиссара. Он был только недавно выструган, не покрыт лаком и потому можно было легко наловить заноз. Куртка комиссара — вещь. Из натуральной кожи, с золотыми погонами и детальной вышивкой. Ну да, Империя не скупилась на тех, кто трудится на её благо. Рассматривая рукав, с аккуратными стежаками, Дилан тут же вспомнил про очень похожую куртку в отцовском шкафу. Только там не было золотых погон. Да и у мамы было натуральное кожаное пальто, с вышитыми фиолетовыми перьями. О, Свет, какой он идиот. От своей глупости Дилану захотелось себя ударить, но всё же он сдержался. Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, бросил взгляд на Дейва. Высокий, выше его, наверно, сантиметров на пятнадцать, с широкими плечами и длинными ногами, обтянутыми брюками чёрной униформы. Впрочем, довольно тощий, особенно без куртки, которая хоть как-то скрывала его худобу, в одной белой майке. Не подозревая, что его бесстыдно рассматривали, Дейв поправил очки, съехавшие на кончик носа, и зачесал волосы пятернёй назад. Те непослушными кольцами упали обратно. С коричневыми, практически рыжими кудрями он чем-то напоминал барашка. Особенно с этими листиками, застрявшими в растрёпанной макушке. Дейв расслабленно потянулся и на руках заиграли мышцы. А, ну да, несмотря на худобу, парень был жилистым. Как и все люди, работающие с землёй. Дейв сам по себе напоминал землю. Запахом, наверное, цветом загорелой кожи. А, и веснушками. Они тёмными пятнышками выглядывали из-под оправы его очков, расползаясь до самой шеи. Веснушки у Дилана, почему-то ассоциировались именно с землёй, полями. Наверное, потому что с приходом сезона сбора урожая лица детей его городка всегда покрывались веснушками, хотя, из-за отсутствия алгоритма, тем и не приходилось работать. В комнату залетела Райя, прерывая поток мыслей. Она проигрывала какую-то мелодию, вроде тех, что играла на радио во время разбивки. Покружившись над Диланом, она ткнулась в учётную книгу. Дейв, небрежным взмахом руки, поднял её на уровень плеч, чтобы она не загораживала обзор, и сделал очередную пометку карандашом. — Я закончил, — облегчённо вздохнул он, наконец-то захлопнув книгу. Райя издала радостный звук. — Отлично! Дейв, пора проверить фермы! Дилан приподнял бровь в вопросе. Он видел много построек, но ни животных, ни ферм — он бы такое не пропустил. Признаться честно, то ему просто нравятся животные. Особенно курицы. Поэтому он напрасился. Дейв переглянулся с Райей, молча общаясь, но в конце концов просто согласился. Проложенные по поселению тропики обрывались у склона холма, где начинались густые заросли травы и кустов. Но, если приглядеться, то среди веток и высоких стеблей можно было приметить стоптанную дорожку. Она петляла и уходила куда-то к лесу. "Странное место для фермы" — подумал Дилан, следуя за Дейвом. За его широким шагом было не легко поспевать, да ещё и продираться через заросли. Когда началась неровная линия деревьев, тропинка вильнула резко в бок, а количество высокой травы заметно убавилось. Солнечные лучи продирались сквозь зелёную крону, отчего в воздухе словно парил желтоватый туман. Пахло свежестью, листвой, густым запахом деревьев. Дилан давно не ходил в лес, потому с радостью вдыхал полной грудью. Шаги громким, звонким эхом раздавались по чаще, вместе с трелью птиц. — Далеко ещё? — спросил Дилан, поднимая руку, чтобы коснуться ствола особенно большого дуба. Шероховатая кора приятно царапнула кончики пальцев. Райя немного притормозила и поплыла на одном уровне с ним. — Почти пришли. — Зачем вообще делать ферму так далеко? — Ну, если бы это было обычная ферма, тогда мы бы не прятали её. Но тут необычный случай, — радостно отозвалась Райя. Её синтезированный роботический голос забавно исказился, когда она попыталась придать ему большей таинственности, — В Империи такие фермы не позволили бы содержать. — А, так вы ещё и в обход правительства её сделали? — хмыкнул Дилан, не впечатлённый. От этих ребят он меньшего не ждал, — Кого ж вы там выращиваете? Ответ сам подал голос. Гулкий рокот, с звонким щёлканьем и шипением, похожим на спускание воздуха из заводского механизма, раздался практически рядом, отозвался эхом и затих в глуши. Дилан замер на мгновение. По спине пробежали мурашки, и он поёжился, обняв себя за плечи. Ему уже не хотелось смотреть на животинок, но когда он хотел сказать об этом провожатым, Дейв обернулся. — Пришли. Они стояли перед срубленным деревом, поваленным прямо у глубокой ямы. Она была с резкими крутыми стенками, облепленная засохшей глиной, испрещрённая продольными царапинами. Над ямой свесилось дерево, срубленное и удерживаемое под наклоном засчет других деревьев, груды булижников и хитрого сплетения верёвок. К одной из самых длинных веток было примотана свинная тушка, уже подгнившая, вокруг которой вились мухи и осы. Из ямы раздавалось копошение и щёлканье. Дилан сжал пальцы на плечах, наверное, до синяков. Холодный пот заструился по шее. Перед глазами поплыла картинка, медленно покачиваясь из стороны в стороны. Но отчего-то, Дилан все равно сделал шаг вперёд, заглянув в яму краем глаза. Словно чтобы удостовериться. Длинноногие птицы покрытые не то шерстью, не то перьями, с длинными шеями и ярко-жёлтой полоской на чёрном блестящем клюве, тянули головы вверх, и, завидев гостей, зарокотали, с резким и звонким свистом выпуская воздух. Их шеи под шерстью задвигались, как шары, быстро увеличиваясь и уменьшаясь, складываясь назад и выпрямляясь вверх. Их огромные лапы застучали по земле, быстро и гулко, словно целая толпа бежала по каменной брусчатке босиком. Их чёрные глазища вытаращились на предпологаему жертву, в ожидании. Дилан почувствовал, как земля уходит из под ног, а всё вокруг переворачивается с ног на голову, и небо с землёй меняются местами. В ушах стоял оглушительный звон, сердце колотилось в груди, словно штормящее море билось о рёбра. Он задыхался. Перед глазами — собственная смерть. Чёрная бездна. Острые когти, разрывающие грудь, выворачивающие суставы, ломающие кости. И боль. Боль, боль, боль. — ...лан... Ди... лан! Дилан! — чужой голос ворвался между ударами сердца. Дилан резко перевёл глаза с синего марева на тёмный силуэт, склонившейся над ним тенью. Что-то держало его за плечи, и он ощущал, как рвётся кожа под этим напором. Он попытался выгнуться, схватиться рукой за грудь, вдохнуть в вывернутые на изнанку лёгкие воздух, но только подавился собственной кровью, текущей с губ. Она булькала в горле и заливала органы. Ему больно. Больно, больно, больно. — ...три... на... ме... ня... Смотри... на... меня... Смотри на меня! Его ладонь, с усилием пытавшуюся вернуть рёбра на место, перехватили, сжали крепко, отвели в сторону и прижали к земле. Тёплая. С мягкой травой, пропитанной его кровью, влажной. Глаза судорожно пытались сосредоточиться на плывущем лице, искажённом, текущем, словно расплавленном, как машинное масло, бегущее медленно, оставляя за собой жирный след. Что-то прижалось к щеке Дилана, тёплое, шершавое, оставляя за собой лоснящийся след. — ... хорошо. Всё хорошо. Дыши. Сделай вдох на раз. Давай, раз. Звонкое жужжание перебило шум в ушах. Скозь стиснутые зубы медленно вошёл тёплый воздух. Он расправил грудь, судорожно сжимавшуюся. — Теперь на два выдох. Давай, два. Вместе с воздухом из лёгких ушло ощущение текущей в горло крови. Тёмные пятна перед глазами начали медленно отступать. Каждый новый вдох и выдох возвращал ощущение жизни. Дилан почувствовал тепло рядом сидящего Дейва, звонкий синтезированный голос Райи, отозвавшийся приятной вибрацией в груди, влажные волосы, прилипшие ко лбу и холодный пот, отступившим после судорог. Он сделал ещё один вдох и ткнулся головой в чужой бок. Пахло травой, землёй, деревом и дымом. А ещё чем-то освежающе кислым. Дилан не смог зацепиться мыслью за что-то конкретное, поэтому сошёлся на лесных ягодах, крепче сжал чужую ладонь в руках и закрыл глаза. Стало так спокойно, что разом накатившая усталость не оставила сил, чтобы пошевелиться. Поэтому он не стал даже пытаться. — Дилан, — тихо-тихо, на грани слышимости, позвал Дейв, — Тебе лучше? — Да, — также тихо отозвался Дилан, практически одними губами. Он подтянул к себе ноги и свернулся калачиком, по-прежнему лёжа на коленях Дейва. В ближайшее время двигаться он был не намерен.