П.М.М.Л

Лололошка сидел на берегу моря в подлинном Хэнфорте. Он сидел совсем рядом с водой. Волны касались кончиков его пальцев, закапывая стопы в песок. Рядом была пристань, на которой от яркого солнца жмурились рыбаки. Они все были в панамах или кепках, защищая голову от пекла. Закидывали лески удочек, прислушиваясь к звону колокольчиков, что висели на носу удочки, чтобы поймать идеальный момент и вытянуть улов. Они надеялись на лучшее и не отчаивались. Лололошку спасали его чёрные очки, что защищали от ярких лучей солнца голубые глаза. Но это не помогало избавиться от ужасного чувства внутри его. Было ощущение, что его душа, когда он был на острове, спокойно плавала по бескрайнему океану, делая то, что хочется, а после, когда они приплыли в настоящий Хэнфорт, то её поймали в жесткую сеть. Он стал не понимать, что его, а что ему внушили или он сам себе внушал. Ничего не понятно. Так было сложно разобраться в себе. От этого страдал не только он, но и его возлюбленный. Хоть тот был и в телефоне... — Прости меня, моя любовь... Тихо прошептал мироходец, вздыхая и смотря в жёлтый песок. Он знал, что уже поздно. Извиняться поздно. О чем-то думать слишком поздно. Надо было раньше осознать все это. Он понимал, что Дилану нужен воздух. Тот хочет тело. Хочет быть полноценным, а не запертым в телефоне. Мироходец постоянно винил себя, так как он ведь его партнёр. Ричард точно не станет доставать тело автоматону. Кроме Лололошки больше некому. И он чувствует себя обязанным ему. Он лёг на спину. Почувствовал прилив волны, что достал до выпирающей косточки на ноге. Если бы все его сожаления стали водой, то это точно был бы огромный океан, в котором он запросто утонул. Остался на самом дне, как Титаник затонувший. Никто не смог поднять его на поверхность. Даже если бы боролся за глоток свежего воздуха. Дилану явно нужнее... — Прости меня, моя любовь... Снова прошептал Лололошка, словно молитву. Он ни на что не надеялся. Возможно шепча это, он пытался успокоить себя. Словно Дилан слышал его извинения и то, что его не прощают, это уже проблемы самого автоматона, но как бы не так. Во всех спорах с бывшим соседом, Лололошка винил себя. Его любовь взаперти и это его вина. Его любовь недовольна и это его вина... Мироходец выпрямил ноги и вода дотянулась ему до самого колена, даже чуть выше. Штаны впитали в себя солёную воду, и когда волна ушла, то ткань сразу же прилипла к ногам. Ощущение неприятное, но не хуже того, что сейчас происходит с ним. Лололошка был полностью уверен, что они крепко влипли со своей влюблённостью. Было бы явно легче, если её не было. Но, честно, даже так он лучше будет продолжать его любить, чем перестанет. Был бы у него выбор, он предпочёл оставить так как есть. Дилан часто говорил, что в его надеждах часто сияло яркое тёплое солнце. Прямо как сейчас на небе светило пекло. Не учитывая того, что сейчас середина осени. Вспоминая эти фразы, ему казалось, что солнце давно потухло. Надежды стали намного мрачнее и даже на луну не походили, больше на черную дыру. Вместо: "Мы будем жить долго и счастливо", теперь: "Хоть бы не умереть от голода до завтрашнего утра". Да и его диета из печенья и яичницы явно не сулит ничего хорошего. Только проблемы в виде повышеного холестирина и худобы. Но в его надеждах, не то, что они станут много есть, а то, что хотя бы это не отберут. — Прости меня, моя любовь. Он уже не знает, в который раз произносит эту фразу. Но говорит громким голосом, хоть и хриплым от долгого говорения шёпотом или молчанием вовсе. Даже забыл, зачем это произносит. Стоит отвлечься, но... Вокруг стало слишком тихо, стало неуютно. Чайки перестали кричать на все побережье. Колокольчики на кончиках удочек тоже замолкли и не собирались давать о себе знать. Сердце словно замедлило свой ход по команде, а после и вовсе ощущение, что всё остановилось. Если тихо вокруг, значит и ему остановится стоит. Словно раз и выключил. Все ощущения разом пропали. Лололошка поджал губы и повернул голову на бок. Он увидел Дилана, что был в песке, словно наполовину закопанный. Но как? Он сейчас в его телефоне. Это ему снится? Что происходит?? Галюцинации?? По щеке катится маленькая одинокая слеза. Она падает на песок. Мироходец отвернул голову и поджал губы, медленно, через зубы говоря: — Прости меня, моя любовь... Он чувствовал, что словно теряет себя и все становится черным.

Что произошло, любовь моя..?