Трика

      Около прикроватного столика остывал чай, выпитый лишь на половину. В воздухе больше не чувствовался цветочный аромат, лишь только запах растопленного воска. Зажжённых свечей осталось в спальной комнате немного, только рядом с кроватью, но вскоре и они полностью расплавились, оставив на блюдце желтоватую густоту.       Кажется, ничего не могло вывести принцессу из мыслей. Девушка накрылась одеялом, иногда поворачиваясь с одного бока на другой или же взбивая подушку.

Не мечты сделали нас королями, а драконы.

      Рейнира коснулась ладонью кожи шеи, начиная её слегка массировать. Там словно всё ещё остался незримый след от чужой руки. Она не может забыть это. Если бы слова мамы могли просто так излечить, помочь забыть уже совершенные поступки… Но даже отвлечение не помогает полностью отпустить всю ту боль, что они с Деймоном причинили друг другу.       Может быть, ей стоило слушать Деймона? Ответить огнём на предательство. Не ждать и не идти наперекор мужу… Ведь, если бы не её слабость, они бы не потеряли Люка.       С того дня они словно стояли по разные стороны Узкого моря. Между ними появилась чужеродная стена. Деймон выполнял любые её приказы беспрекословно, но это не значит, что он ими был доволен. Нет, он высказывался в самом начале, а потом, столкнувшись с отчужденностью жены, будто потерял какой-то смысл идти наперекор. Именно из-за того, что Деймон отдалился, она поверила в то, что он нашёл утешение в других женщинах. Рейнира думала, что разбитое после нескончаемых смертей сердце больше ничего не почувствует, но гнев наполнял её от одной мысли о предательстве. Этот самый гнев натолкнул на казнь Крапивы.       Как они скатились до такого? Рейнира, Отрада Царства, была умиротворением Порочного принца. Рядом с племянницей он улыбался, показывал себя с нежной стороны, которую не видела ни одна женщина. Не было этой притянутой за уши лжи, Деймон души не чаял в дочери брата. Наконец-то в жизни Изгоя появился ещё один человек, помимо Визериса, которого он слушал.       И что с ними стало?       Деймон… Трус! Почему он не воспользовался суматохой на свадьбе и не забрал её на Драконий Камень? Они были бы счастливы. В этом нет и сомнений! Десять лет, что прошли с их последней встречи, стали роковыми. Они изменились, сломались. Часть их самих умерла. Ведь даже тот муж, который был с Рейнирой в те счастливые шесть лет брака, не был тем самым Деймоном Таргариеном, который покорил сердце юной девочки. В нём не было того самого огня…       — Мы одно пламя, которое боги разделили на два.       На лице женщины расцветает улыбка, когда шеи касаются разгорячённые губы мужа. Она запрокидывает голову и скользит пальцами в распущенные светлые локоны.       Только Порочный принц может отрицать мечты, но верить в пламя души. Шептать по ночам, как боги создали их друг для друга, но по какой-то причине разделили.       А ведь боги действительно существуют. Вот бы они просто взяли и сами явились к Деймону, и ей бы не пришлось рассказывать правду!       Рейнира поворачивается в сторону закрытого окошка.       Возможно, они наблюдают за ней. Может быть… ей стоит попробовать с ними связаться и попросить всего об одной просьбе? На Драконьем Камне есть много книг на эту тему и личные дневники Висеньи, которая, по слухам, иногда прибегала к магии и обращалась к богам. К тому же она дала обещание и написала в своём списке, что поддержит веру в Четырнадцать Огней.       Сложно лежать на одном месте после подобных мыслей.       Хочется что-то сделать. Чем дольше она бездействует, тем больше теряет времени! С другой стороны, рассудок настаивал на том, что в одну ночь судьбу всего дома она не изменит. И к чему она может приступить? В покои Отто не проникнуть, он, скорее всего, там, если не греет уши у короля. Учиться чему-то — потом сама же Рейнира поутру на вид будет хуже вялой моркови.       Деймону стоит отдыхать.       Что остаётся? Алисента, фрейлины… Мисария.       Эта дрянь!       Внутри борются желания самолично задушить её или подарить мучительную смерть от рук того, кого она предала.       Бездушная тварь. С радостью прыгала на Деймона, а потом через секунду сдавала его секреты тому, кто больше предложит. А больше всего предлагал лишь только один человек, благородный десница, с которым шлюха никогда лично не встречалась: пользовалась детьми для встречи и слежки.       Рейнира присела на край кровати, опустив босые ноги в тапочки и поднимая потемневший взгляд в окно, из которого открывался вид на Королевскую Гавань.       Золотые плащи готовились к налету, представая чуть ли не нагими. Принцесса двигалась в мальчишеской одежде меж телами, часто замечая на себе взгляды некоторых стражей. Шапка скрывала белые волосы, но многие уже знали о том, что принцесса Рейнира иногда навещает золотых плащей. Она это не скрывала даже от короля, но мало кто знает о её ночных посещениях.       Она останавливается рядом со знакомым крупным силуэтом, который, благо, был уже в доспехах и дожидался товарищей.       — Сир Харвин, — обратилась Рейнира, легонько похлопав стража по плечу.       — Принцесса? — удивлённо спросил мужчина, поворачиваясь. — Вновь нужна помощь с недругами?       — Да, — негромко согласилась Рейнира, бросив взгляд на товарищей Харвина, которые были рядом. Мужчина кивнул им, и те, не торопясь, покинули их компанию. — Мне нужна информация о Мисарии. Я хочу знать, какое она занимает положение в столице после возвращения с Драконьего Камня.       — Мисария… Хм. Сейчас она держит свой бордель.       — Откуда у неё средства на бордель? — поинтересовалась принцесса, приподняв бровь.       — В день похорон вашей матери Деймон купил этот бордель и… Провел там ночь с золотыми плащами. Возможно, на Драконьем Камне он отдал это заведение ей.       С уст девушки срывается усмешка. Да, дядя тоже молодец. В каждом ищет предателя семьи, а сам всё время был слеп к Белой Пиявке, которая высасывала из него информацию. Ещё и подкармливает подарками на подобие борделя.       — Она и серебряной монеты не стоит, — сплюнула Рейнира. — Да даже медяка. Пусть вообще радуется, что на неё смотрят мужчины.       — Она вас чем-то обидела? — спрашивает Харвин, внезапно сталкиваясь с испепеляющим взглядом принцессы.       «Да, обидела», — эта фраза остаётся неозвученной.       — Нет. Как шлюха может обидеть принцессу и будущую королеву? Много чести. Просто не люблю предателей, а она всадила нож в спину моего дяди.       — Она ударила принца королевской крови ножом?       — То есть предала его. Про нож не было буквально, — поспешила объяснить Рейнира, опустив голову на собственные пальцы. Нервно она стала прокручивать кольцо меж пальцев. — Лучше расскажите, я могу вновь попросить о встрече с вашим бывшим товарищем? И вы не знаете, знаком ли он с Мисарией?       — Не думаю, что они лично знакомы. Берт сам по себе не любит быть в чем-то замешан. То, что он помог со слухами, выгодно ему. Но я сообщу о вашем желании встретиться с ним.       — Берт хороший слушатель, как я заметила в баре. И к нему прислушиваются люди. Он подсказал мне о шпионской сети Отто и, надеюсь, поможет с Мисарией, но, сир Харвин, вы не знаете, кто ещё связан с шёпотом в столице?       — Лучше об этом спросить его.       — Хорошо, спасибо, — Рейнира дружелюбно улыбнулась мужчине, и, когда тот ответил ей тем же и поклонился, внутри появилось знакомое тепло.       Харвин хороший человек. Намного лучше неё. Он не был достоин той ужасной смерти, что его постигла. Нет, только счастливой семьи с прекрасной доброй женой, а не такой… как она: импульсивной, лёгкой на гнев и эмоции. Её порывы мог сдержать только точно такой же человек… Рейнира смотрит на знакомое лицо и чувствует… ничего. Только нежные чувства расцветают в груди.       Нет, она должна помочь ему найти своё счастье.       — Сир Харвин, — внезапно обращается принцесса. — Я настаиваю на том, чтобы вы сопроводили меня на встречу с дамами Семи Королевств.       — Простите? — мужчина кажется сбитым с толку.       — То есть… Я не так начала. Извините. Почему вы все ещё один? Вам уже больше тридцати, будущий лорд Харренхолла. А жены так и нет, — Рейнира убирает ладони за спину. Слишком уж резко она заявила о своём желании помочь.       — Я… Не спешу в этом.       — Желаете брака по любви?       — Если такое будет возможно. Я не хочу, чтобы моя жена ненавидела меня. Было бы замечательно, если сначала между нами завязались добрые отношения. Потом я бы уже предложил ей брак. Но времени на дам у меня нет в связи с обязанностями.       — Тогда я приглашаю вас сопроводить меня на встречу с дамами из благородных домов! Я собираюсь найти себе фрейлин. Конечно, это будет нескоро… Я даже не предложила это отцу, но планирую в ближайшее время. Так что я хочу, чтобы вы были там! Вдруг вам понравится кто-то из моих будущих помощниц? Не волнуйтесь, змей со скверным характером я буду отсылать. Одну уже приютила. Сир Харвин, я настаиваю! Вы помогаете мне, а в обмен ничего не получаете! — Рейнира произносит очень воодушевлённым голосом и берет стража за руку.       Данный жест смутил высокого и широкоплечего мужчину.       — Я не вправе что-то просить у принцессы. Тем более, она не обязана искать мне жену.       — Да ладно тебе, Харвин! — раздался резвый голос одного из товарищей. — Хватит тебе уже одному ходить. Мы уже ждём не дождемся, когда погуляем на твоей свадьбе!       Рейнира обернулась и удивлённо вскинула брови. Несмотря на то, что золотые плащи были на расстоянии от них, похоже, они всё услышали. Оно ясно: приготовления к патрулю закончены, а им только и остаётся, что слушать и ждать.       — Принцесса, вас очень хорошо слышно.       Рейнира поправила шапку на волосах и демонстративно отвернулась.       На лице Харвина появляется слабая улыбка при взгляде на друзей. Конечно, ему было неудобно. Всего за месяц он сблизился с наследницей престола, а вот — она уже предлагает найти ему жену. Его мысли никак не могут сопоставить образ этой маленькой девочки с тем напором, которым она обладает.       — Я всего лишь служу на благо королевства. И, если сама принцесса просит меня о чём-то, то не имею права отказывать.       — Замечательно! — воскликнула принцесса, светясь, будто дневное солнце. — Тогда я покину вас. Пожалуйста, помните о моей просьбе.       Рейнира поспешила обратно в ту сторону, откуда пришла. Каждой частичкой тела она почувствовала взгляды присутствующих мужчин. Конечно, среди них были и те, кто смотрел на неё свысока, как на избалованную девочку. Но всё же она сохранила лицо и перед тем, как покинуть душное помещение, пожелала казарме доброй ночи. Это прозвучало так наивно…       Рухнув на кровать, принцесса чувствовала себя намного лучше, больше не удручённая воспоминаниями.