Feel your flame

      Санни хорошо запомнила, как прошло последнее спокойное утро. Тогда она опоздала на работу, потому что до поздней ночи они с друзьями сидели за настолками, так что подняться с утра с кровати оказалось довольно сложной задачей – и когда земная пони, наконец, подошла к ларьку, вокруг уже столпилась небольшая очередь. Судорожно извиняясь, Санни миновала собравшихся, открыла дверь, и с того момента рабочий день начался. Она болтала с покупателями, не забывая спросить, как дела, как утро началось и какие у кого планы на день. Она узнала, что в кинотеатре начинается новый блокбастер, на который обязательно нужно сходить, что в Зефирных горах в выходные пройдёт какой-то фестиваль современного искусства, и что в Гривландии зима началась раньше, чем ожидалось – холодно становится и первый снежок уже пошёл. Да такой сильный, какого никогда раньше не было. Падает и не тает.       Подошёл Спраут – почему-то мрачнее тучи – и ушёл со своим смузи, пробормотав что-то невразумительное. Потом пришла Пипп, напротив, вся сияющая и абсолютно счастливая – она взяла заказ и для себя, и для коллег по салону, а потом не упустила случая уже лично пригласить Санни на фестиваль в Зефирных горах. Ближе к обеду опять образовалась очередь – в том числе в толпе Санни сразу заприметила Хитча со Спарки. Земная пони с удовольствием поболтала бы с другом подольше, если бы не стремительно собирающаяся толпа – поэтому они просто обменялись парой фраз и разошлись. В общем-то, как это обычно и бывает перед тем, как случится что-то плохое – в тот день казалось, что счастливая и безмятежная жизнь будет длиться вечно.       В конце очереди оказалась неразлучная троица жеребят – Сишелл, Глори и Пич Физз. Они весело о чём-то переговаривались и даже не сразу заметили, что подошёл их черёд. Санни пришлось вежливо кашлянуть, чтобы привлечь внимание компании. – Ой, привет, Санни! – сказала Сишелл. – Нам как обычно, – и снова повернулась к подругам. Санни знала «как обычно» практически для всех жителей Залива, а потому кивнула, приняв заказ, и приступила к приготовлению смузи, краем уха слушая разговор жеребят. Они обсуждали, как весело им было вчера играть в снежки в гривландском лесу и какой хороший снег выпал. Осень – а он не тает. Можно снежных пони слепить и не переживать из-за того, что они сразу растают. – Санни! Санни! – позвала снова Сишелл. – А мы, представляешь, вчера в Гривландии что видели? – Огромную страшную тень! – добавила Пич Физз. – Вот такую здоровенную! – она помахала копытцами, пытаясь показать масштабы, но только потеряла равновесие и чуть не упала. – Со страшными жёлтыми глазами, – добавила Глори. – И холодно так сразу стало, бр-р-р… – Не жёлтые глаза были, а голубые и светящиеся! – Жёлтые! Жёлтые! С узкими зрачками! – И ещё он был с крыльями!       Санни с улыбкой покачала головой. В детстве они с Хитчем и Спраутом тоже постоянно придумывали всякие страшилки, чтобы веселее было играть. Правда тогда друзья настаивали на том, что страшными монстрами должны быть единороги и пегасы – и земную пони несказанно радовало то, что нынешние детишки теперь выдумывают для себя новые ужастики. Пусть уж лучше прячутся от большой тени с жёлтыми глазами и крыльями. Значит, всё она и её друзья сделали правильно. Санни, наконец, отдала жеребятам стаканы, до краёв наполненные смузи, и подружки ушли, мгновенно забыв про страшного монстра. Теперь они спорили, кто будет Пипп в следующей игре, и этот спор целиком поглотил их.       Очередь закончилась, и стало спокойнее. Санни даже успела полистать ленту и глянуть, что нового выложила с утра пораньше Пипп в своём блоге – и вдруг кто-то с грохотом опустился на крышу ларька. Санни, ахнув, готова была уже выскочить на улицу и посмотреть, в порядке ли незадачливый пегас, упавший с неба – но тут с крыши свесилась, словно летучая мышь, знакомая широко ухмыляющаяся мордочка со смеющимися голубыми глазами. Зипп. – Мне как обычно, – сказала она вместо приветствия, а Санни на всякий случай осмотрела потолок на наличие трещин. – Ого, я сегодня успела до очереди? – Ты её пропустила, – поправила Санни и повернулась к блендеру.       Зипп недоумённо моргнула и посмотрела на время. Потом от неё послышался неловкий смешок и «Ой», а Санни живо представила, как Зипп опять допоздна читала под одеялом всякие вырезки из старых книг или печатала в заметках разные гипотезы, чтобы потом не забыть. Раньше она за столом сидела допоздна, и Санни с Иззи и Мисти это тактично терпели – а вот Пипп молчать не собиралась и однажды высказала сестре всё, что думает и о свете посреди ночи, и о шелесте страниц, и об увлечённом бормотании. Зипп спорить не стала, но от своих расследований не отказалась – просто теперь ей приходилось прятаться под одеялом и на всякий случай отворачивать экран от кровати Пипп.       Что же искала Зипп? Да всё, что угодно. Информацию о старой Эквестрии, книги о том, как использовать магию, какие-то фрагменты знаний о стране аликорнов… Санни даже не представляла, где пегаска может разыскать хоть что-то из этого, но сама Зипп не сдавалась и пребывала в уверенности, что тот, кто ищет, тот всегда найдёт. Успехи пока, правда, были переменными… «Как же жаль, что замок Опалин разрушен, – сокрушалась Зипп. – Там бы мы хоть что-то обязательно нашли. Мисти говорит, у неё была большая библиотека». Но можно было сколько угодно сокрушаться по этому поводу, а пропавших книг не воротишь – поэтому пегаска вскоре примирилась с этим и просто продолжила изучать те материалы, которые у неё были. Но зато как же было интересно общаться с ней! Кажется, никто в этом мире не знал больше всяких интересных исторических фактов, чем Зипп (потому что никому до этого не приходило в голову перечитать или хотя бы пролистать всю библиотеку Зефирных гор), и никто не высказывал таких интригующих теорий и гипотез разной степени правдоподобности.       Но в целом единственным результатом пока оставался лишь её хронический недосып.       И вот теперь Зипп, осознав, что время уже подошло к полудню, только и могла неловко отвести взгляд и добавить ещё что-то вроде: «Ладно, проехали». Санни включила блендер, и ларёк наполнился привычным жужжанием. Зипп же опёрлась на прилавок – к слову, выглядела она совсем не так, словно не спала несколько ночей, и принялась ждать. Потом она стала задумчиво искать что-то в телефоне, то и дело хмурясь, а затем вдруг резко вскинула голову. – Эй, Санни! – позвала она. – Хочешь после работы со мной полетать? До Гривландии и обратно. – Только не наперегонки, – рассеянно отозвалась Санни, полностью сосредоточенная на приготовлении смузи. Она не так часто летала, поэтому не сомневалась, что ей вряд ли удастся даже приблизиться к быстрой выносливой Зипп.       Принцесса фыркнула, уловив в короткой фразе этот подтекст. – Хорошо-хорошо, – сказала она, закатив глаза в притворной досаде. – Но до Гривландии долетим.       После этого она забрала свой смузи и улетела куда-то, постоянно озираясь. Санни снова осталась одна и мысленно сделала заметку не забыть про обещание. Иногда рутина – но это была приятная рутина, наполненная магией и общением со многими приятными знакомыми – так её завлекала, что земная пони действительно забывала про какие-то встречи, ну или опаздывала, что тоже было неприятно.       Она оглядела набережную, раскинувшуюся перед ней. Хорошо знакомая, практически не изменившаяся с детских времён улица, широкие тротуары, трамвайные пути – и шум моря, конечно. Санни очень любила море. В детстве они с папой часто вставали на холме, у старого маяка, и смотрели вдаль, а Санни верила, что оттуда, из далёких-далёких земель однажды появится пегас, перелетевший всё море, чтобы побывать в гостях у земных пони. Ещё она представляла, что под водой обитают загадочные морские пони, и часто пыталась рассмотреть их в морской синеве. Море было привычной частью жизни Санни, и его постоянный шум, плеск волн и удары воды о набережную ей совсем не мешали – скорее успокаивали. Чего никак нельзя сказать о единорогах и пегасах. Многие из них через некоторое время начинали жаловаться на то, что постоянный шум на фоне мешает им и начинает через некоторое время раздражать. Кто-то использовал более красочные цитаты: «Меня это море с ума сводит». Так только в осознанном возрасте Санни узнала, что не всем может нравиться море, и это стало для неё большим откровением. – Приве-е-е-ет, Санни! – теперь, словно из ниоткуда возникла Иззи. Единорог помахала копытом, и земная пони приветливо помахала в ответ. – Привет, Иззи, тебе как обычно? – по привычке спросила Санни. Эту хорошо заученную фразу она могла машинально ляпнуть в любой ситуации. – Мне? Не-е-ет, – Иззи с улыбкой покачала головой. – Я просто шла мимо и подумала, что мы уже давно не гуляли с моей лучшей подружкой Санни. Что скажешь, подруга? Хочешь сегодня встретиться?       Санни прикинула, сколько времени займёт путь с Зипп по Гривландии и обратно, решила, что вернутся они только глубокой ночью, и покачала головой. – Сегодня не получится, – виновато сообщила земная пони. Иззи на мгновение едва заметно поникла, но тут же взяла себя в копыта и понимающе закивала. – Прости, Иззи, я бы с радостью, но… – Хорошо-хорошо, я понимаю! – искренне воскликнула подруга. – Не извиняйся, Санни, всё нормально. Вы, наверное, с Зипп уже что-то придумали на вечер... или с Мисти. Давай тогда завтра встретимся?       Санни выдохнула. К счастью, Иззи ни капли не ревновала и не обижалась. – Завтра хоть весь вечер, – пообещала она, и мордочку единорога вновь озарила широкая улыбка.       После этого Иззи мгновенно исчезла, а Санни тяжело вздохнула, поняв, что в последнее время и в правду проводит с подругой всё меньше времени. Если бы только Иззи была пегасом… Тогда её можно было бы приглашать полетать, как они регулярно выбирались с Зипп. Но Иззи была единорогом – и с ней можно было бы изучать всякую древнюю магию по крупицам информации, найденным пегаской. Вот только Иззи было гораздо интереснее использовать магию в быту, чем изучать что-то неизведанное, поэтому она и здесь не была компаньоном. Санни её, конечно, ни капли за это не винила.       Остаток рабочего дня прошёл довольно спокойно и быстро – и вскоре вернулась Зипп. В этот раз пегаска предпочла не громить крышу ларька, а просто опуститься перед дверью и цивилизованно постучать. – Ты готова? – спросила принцесса, нетерпеливо стуча копытом по земле.       Ей пришлось подождать, пока Санни отключит и протрёт оборудование, погасит свет, опустит жалюзи и закроет ларёк. Для Зипп, кажется, прошла целая вечность, прежде чем Санни с готовностью сообщила, что можно лететь. При этом принцесса продолжала судорожно озираться по сторонам, словно вот-вот ожидала, что произойдёт что-то плохое. – Всё хорошо? – спросила Санни, заметив это подозрительное поведение, но подруга лишь отмахнулась и невнятно что-то пробормотала. – Тогда я готова.       Она закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь призвать крылья и рог – и вскоре и в правду почувствовала, как пёрышки слегка защекотали бока. В последнее время превращения в аликорна давались Санни гораздо легче, хотя с магией она до сих пор особо не дружила. Иногда земной пони хотелось бы, чтобы рядом был ещё какой-нибудь аликорн, готовый научить её чему-нибудь полезному. Но только чтобы это был добрый аликорн.       Она оттолкнулась от земли и устремилась за Зипп. Ей нравилось чувство полёта и нравилось то, как с каждым взмахом крыльев она всё выше и выше поднималась к небесам. Вот уже её ларёк стал всего лишь маленькой точкой, а город раскинулся перед ней словно карта в настольной игре. На холме возвышалось здание «Кантерлогики», ныне общественное пространство, чуть вдали от города стоял маяк, а пони сновали туда-сюда по улицам, крохотные, как муравьи. Санни нравилось разглядывать свой родной город с высоты птичьего полёта. И как кому-то может это не нравиться?..       Оказывается, кому-то может.       Лично никто и никогда не высказывал ничего Санни в глаза. Со стороны казалось, что жизнь в Эквестрии идеальна и безоблачна. Но можно было вслушаться в тихие разговоры пони в очереди за смузи; можно было заглянуть в комментарии к новостям – и понять, что всё далеко не так радужно. В Эквестрии были пони, которым возвращение магии совсем не нравилось. Нельзя сказать, что им с трудом давались их волшебные навыки или они не могли научиться летать – нет, всё было гораздо проще. До полусмерти напуганные внезапным нападением Опалин и всем тем, что за этим последовало, они не захотели мириться с чувством постоянной опасности. И когда Санни с друзьями, наконец, рассказали миру о том, кто такая Опалин, что она совершила и к чему стремилась, некоторые пони тут же с готовностью заявили, что в этом виновато возвращение магии. «Раньше такого не было!», «Чего ещё нам ждать?», «У нас есть магия, но зато теперь есть и враги. Вы точно уверены, что нам это надо?», «Сколько ещё таких аликорнов решит на нас напасть?» – это была лишь часть мнений, с которыми приходилось сталкиваться Санни. И как бы они с подругами ни пытались объяснить, что Опалин побеждена и бояться нечего, а вероятность появления других злых аликорнов – или любых других врагов – крайне мала, с недовольством и страхом справиться так и не получилось. Кто-то так и вовсе заявил, мол, в древней Эквестрии магия была – так и врагов сколько было. А в те времена, когда расы были разъединены – вот тогда-то тишь и благодать. Санни с этим утверждением поспорить, конечно, не могла, но и соглашаться не спешила. Магия – это ведь так замечательно! Когда-нибудь все пони это поймут. Просто им нужно чуть больше времени, чтобы оправиться от нападения Опалин.       Город уже давно остался позади, теперь потянулись бесконечные поля и рощи, свойственные территории земных пони. Здесь, у моря, ещё было по-летнему тепло. А вот в Зефирных горах – рассказала Зипп – уже давно осень, листья пожелтели, а прохлада вынуждает пегасов надевать шапки и шарфы. В Гривландии деревья не желтели, это была особенность местной флоры, но и там осень можно было распознать по участившимся дождям и холодным ветрам. Но это если не считать, что у них уже снег пошёл. Санни вдруг нахмурилась. Ей в голову неожиданно пришла неприятнейшая мысль. – Эй, Зипп? – позвала она. – Ты слышала, что в Гривландии снег выпал? – Снег, который не тает, – добавила Зипп. – Подозрительно… Думаешь, единороги со своей магией опять что-то намудрили? – Я надеюсь, – Санни с силой взмахнула крыльями, чтобы поравняться с пегаской. Честно говоря, она уже начала уставать. – Я просто знаешь, вдруг подумала… Были в легендах о древней Эквестрии такие духи зимы, которые появлялись, когда пони начинали конфликтовать... – Да, да, было такое, – сказала Зипп таким тоном, будто сама лично застала эти времена. Земной пони не потребовалось объяснять подруге, что она имеет в виду. Проницательная Зипп и так обо всём догадалась. – Но я не думаю, что зима началась из-за пары комментариев в Интернете и нескольких недовольных пони, Санни. Посмотри на кристаллы единства – они сверкают ярко, как никогда.       Если уж Зипп спокойна, то переживать точно не о чем. Принцесса могла преувеличить опасность, но вот преуменьшить – это никогда. Что ж, наверное, это действительно единороги опять не справились с погодой. Скоро разберутся, и всё будет хорошо.       И вот, уже когда наступили сумерки, Санни и Зипп опустились чуть восточнее от города единорогов. На заснеженной поляне не было уже никого – хотя обычно, по словам Иззи, здесь частенько резвились единорожьи жеребята. Санни с наслаждением упала в снег, зажмурилась и улыбнулась. Она выросла в приморском городе, и в детстве ей так не хватало снега – теперь она была абсолютно счастлива, что может наведаться к друзьям в Гривландию или Зефирные горы, чтобы сполна насладиться настоящей зимой. Внезапно в Санни прилетел снежок, потом ещё один... Земная пони возмущённо взвизгнула и открыла глаза. Чуть поодаль стояла ухмыляющаяся Зипп, готовая запустить в подругу третий снежный снаряд. Этого Санни никак не могла ей позволить – сейчас встанет и присоединится к снежной битве. Но когда она поднялась, Зипп вдруг перестала улыбаться и уставилась куда-то на землю. Санни недоумённо дёрнула ушами, удивлённая внезапной сменой настроения подруги, и подошла ближе. Сначала она ничего не заметила. Лишь подойдя ближе, земная пони поняла, что пегаска разглядывает вереницу следов на снегу, пересекающую поляну и уходящую куда-то в кусты. Следы не принадлежали пони. Они были большие и широкие, напоминающими кошачьи, округлые, с четырьмя следами от подушечек. Зипп машинально приложила своё копыто к следу, чтобы сравнить размер, и поёжилась. – Зверь, который их оставил, раза в два крупнее пони, а то и больше, – пробормотала она и обеспокоенно огляделась.       Санни даже дрожь пробрала, когда она представила масштабы. Она слышала о том, что в гривландских лесах могут водиться крупные хищники, с которыми лучше не встречаться, но единороги заверили, что обычно такие звери не выходят к пони. Зипп на всякий случай сфотографировала след и попыталась найти его в Интернете. – Не ловит, – досадливо сообщила она и повела крыльями. – Ну и лапищи…       Санни осторожно последовала по направлению следов и заглянула через заснеженные кусты. Никого, только непроходимые заросли. – Надо предупредить единорогов, – сказала она. – Вот им только не хватает хлопот…       Её вдруг пробрал мороз. Жуткий холод, какого она не испытывала никогда, пронизывающий тело, от которого не защищала даже тёплая шёрстка. Санни сжалась и обняла себя крыльями, отчаянно пытаясь согреться. Ноги у неё мелко задрожали. Воздух стал таким морозным, что больно было его вдыхать. – Тебе не кажется, что стало холоднее? – выдавила из себя Зипп. Пегаска чувствовала себя не лучше: вся тряслась от холода, а мордочку исказила гримаса. – Что же там единороги творят…       С другой стороны поляны послышался шорох, и Санни едва заставила свои светящиеся крылья и рог исчезнуть. Она была практически уверена, что это какой-то припозднившийся единорог загулялся допоздна и теперь возвращается домой кратчайшей дорогой – но чувство опасности её почему-то не покидало. Зипп вжалась в сугроб – и белая шерсть была бы ей отличной маскировкой, если бы не яркая грива, а Санни попыталась вжаться в кусты, чтобы стать как можно более незаметной. В полутьме она увидела, как зашевелились кусты, и на поляне появился огромный силуэт. Зипп издала какой-то сдавленный звук, а сама земная пони уже сама вжалась в сугроб, даже не ощущая страшный холод.       По другому краю поляны, крадучись, шла огромная крылатая кошка. По снегу за ней волочился очень длинный, пушистый хвост, на морду спадала длинная грива... «Аллура…» – одними губами прошептала Санни. В полутьме она не видела чётко, но силуэта ей вполне хватило.       В этот момент она должна была удивиться – но почему-то этого не произошло. Напротив, как будто теперь кусочки паззла сложились воедино, и земная пони всё поняла. Страшная большая тень со светящимися глазами, о которой рассказывали Сишелл, Пич Физз и Глори, была вовсе не плодом детского воображения. Таинственный снег, который не таял, и невыносимый холод оказались не результатом неудачной магии единорогов. Огромная хищная кошка, с которой они встретились в измерении аврорарогов, была здесь, в Эквестрии.       Аллура вдруг остановилась. Она принюхалась, повернула голову в сторону кустов, под которыми попытались затаиться Санни и Зипп, и издала грозное урчание. Неспешно, пригнувшись, она покралась через поляну, а затем расправила крылья и с расстояния метров в семь-восемь неожиданно прыгнула на добычу.       Кошка недоумённо моргнула. Всё, что ей попалось – снег, примятый кем-то, и поломанные кусты. Она оскалила зубы и в ярости вонзила в снег когти. Аллура знала, что здесь только что прятались знакомые пони – аликорн с необычными крыльями и белая пегаска. Обоняние никогда её не обманывало. Она недовольно заурчала что-то себе под нос и замахала лапищами, разбрасывая снег. Добыча успела от неё уйти, и Аллура была абсолютно разъярена этим.       Чайная комната «Кристалл» в это время была уже закрыта – но Санни и Зипп, замёрзшие и перепуганные, едва шевелящиеся от холода, не обратили на это внимания и громко затарабанили в дверь, надеясь, что кто-то им всё же откроет. Возвращаться домой, в Залив, в таком состоянии они не могли. Сначала было тихо. Потом послышался какой-то шорох, и Мисти ответила из-за двери: – Извините, мы уже закрыты.       Санни выдохнула. Мисти ещё не спала, и это было хорошо. Это значило, что они с Зипп не проведут ночь на улице. – Мисти! Мисти! – Зипп ещё раз ударила по двери, так громко, что Санни вздрогнула – Пусти нас скорее! За нами гонится Аллура.       За этим последовала длительная пауза, а затем щёлкнул дверной замок, и на пороге возникла единорог. Вид у неё был довольно бодрый, из чего Санни сделала вывод, что подруга ещё не ложилась. Это немного успокоило её совесть.       Мисти смотрела на подруг широко распахнутыми глазами, потом перевела взгляд куда-то вдаль, словно ожидала, что Аллура вот-вот появится прямо здесь – и Санни решила, что стоит немного прояснить ситуацию. – Мы не думаем, что она за нами гонится, – произнесла земная пони осторожно и бросила осуждающий взгляд на Зипп. – Я не знаю, заметила ли она нас. Но Аллура действительно здесь, в Гривландии. Мы её видели.       Мисти в своё время многого натерпелась от Опалин, и напугать её было не так-то просто – слишком уж много нехороших вещей она пережила. Поэтому, убедившись, что погони нет и снежный барс не объявится сейчас в чайной, единорог заметно расслабилась. Она пошире распахнула дверь, приглашая подруг зайти, и пробормотав что-то о том, что: «вы только не шумите очень, а то папа спать уже ушёл» – отправилась ставить чайник. Продрогшая до костей Санни едва не расплакалась от облегчения, когда поняла, что сейчас ей дадут согреться, да ещё и угостят чаем с какими-нибудь вкусностями. Этого ей точно не хватало. – Идите в мою комнату, – сказала Мисти. – Там теплее. А я сейчас подойду.       На первом этаже располагалась сама чайная, а жилые комнаты были наверху, и Санни старалась ступать по лестнице так тихо, чтобы ступеньки не издали ни скрипа. Она и так чувствовала себя жутко виноватой за то, что поздним вечером ворвалась в чужой дом. Комната у Мисти была просторная и уютная – и в ней явно ничего не изменилось с тех пор, как Мисти была жеребёнком. Повсюду лежали или сидели плюшевые звери, в углу были сложены детские игрушки; стоял небольшой мольберт, изрисованный неумелыми почеркушками; на полке лежали детские книжки с картинками. Время здесь как будто застыло, и у Санни даже ком в горле встал, когда она представила, как в один день маленькая Мисти играет здесь, заливаясь счастливым детским смехом – а на следующий день её уже нет, и комната много лун пустует, пылятся книжки на полке; рисунки, прикреплённые к мольберту, постепенно выцветаю; а игрушки, уже никому не нужные, продолжают ждать свою маленькую хозяйку.       Хотя кое-что всё-таки изменилось. Вот, например, альбом на кровати лежит. Мисти явно рисовала, пока её не отвлекли внезапным ночным визитом. Своеобразной закладкой в альбоме служили карандаши – Санни успела обратить внимание на голубой и ярко-розовый. – У меня мурашки по коже от этого места, – сообщила Зипп негромко. – Такую тоску наводит… Я понимаю, почему Мисти предпочитает жить с нами.       Обычно Мисти и впрямь предпочитала ночевать с подругами в маяке. Но раз в пару недель на день-два отправлялась в Гривландию к отцу – и как же подругам повезло, что в этот раз Мисти оказалась в нужном месте в нужное время! Санни села на край кровати и благостно выдохнула.       Через некоторое время пришла Мисти. Она несла на подносе три чашки, из которых поднимался пар, и ещё тарелку с какими-то печеньками. Ночные посиделки за разговорами о насущных проблемах обещали перерасти в ночное чаепитие, и, на самом деле, Санни не имела ничего против. – Так что там с Аллурой? – спросила Мисти и вздрогнула. – Как вспомню её зубы… Бр-р-р…       Если и посвящать в подробности кого-то, так этим кем-то первым делом должна стать Мисти. Всё дело было в том, что единорог, как и Санни с Зипп, проявляла огромное любопытство к прошлому Эквестрии, Скайросу и магии. Пусть она не умела летать и с магией совсем не дружила – но зато Мисти выросла у Опалин и иногда могла поделиться довольно ценными крупицами информации, поэтому Санни с Зипп взяли её в свою компанию. Они втроём увлечённо зарывались с головой в тайны прошлого, которые не интересовали больше никого. И вот теперь, чтобы решить, что делать дальше, им троим стоило обсудить появление Аллуры. Перебивая друг друга, Санни и Зипп рассказали Мисти о своём вечернем полёте в Гривландию и о неожиданном появлении Аллуры – а также о том, как столкновения лишь каким-то чудесным образом удалось избежать. Мисти внимательно выслушала, иногда перебивая подруг, чтобы задать какие-то вопросы, и в целом ближе к концу рассказа выглядела всё более и более озадаченной. – Значит, Аллура не осталась в измерении аврорарогов… – пробормотала она. – Но тогда… У нас ведь нет их волшебного снега, чтобы отразить её атаку, если она решит напасть на пони. – Пока она ни на кого не напала, – добавила Санни. – Но вот волшебный снег… У Аллуры ведь он тоже волшебный. Он совсем не тает. – Она может полностью заморозить Эквестрию! – нервно добавила Зипп. – Нам нужно что-то с этим делать. Мы не можем позволить Аллуре превращать нашу землю в ледяные пустоши! А если она начнёт нападать на пони?! Она же съест половину Гривландии за пару дней!       Мисти опустила взгляд и о чём-то задумалась. Санни показалось, что единорог хочет что-то сказать, но затем подруга, кажется, передумала. – Я… Я не знаю, что сейчас сделать, – наконец, призналась Мисти, сжимая кружку в копытах. – Я не думала, что мы ещё увидим Аллуру, тем более здесь… Может быть, мы сможем с ней поговорить? Можно сказать, что мы не желаем ей зла. – Она – огромный, оголодавший хищник, мечтающий о власти, и мы лишили её титула правительницы аврорарогов! – не выдержала Зипп. Она повысила голос несмотря на то, что Мисти просила не нарушать тишину. – Она разорвёт тебя на части, ты и слова не успеешь сказать, а потом съест. Нет уж, здесь нужно действовать осторожнее, но решительнее.       Санни и сама была бы рада поддержать Мисти и заверить Зипп, что со всеми можно договориться – вот только у неё колени немели от ужаса, когда она вблизи видела огромную кошку с острыми, как лезвия, клыками. Стоило признать: Аллура смогла застать их врасплох.       Зипп, наконец, поймала Интернет и теперь судорожно что-то то ли искала в Интернете, то ли записывала в заметках – в любом случае, поглощённая своим занятием пегаска словно даже забыла, где находится. Чай её медленно остывал на прикроватном столике. Пока пегаска отвлеклась, Санни повернулась к Мисти, которая теперь сидела, явно расстроившаяся. И как тут не расстроишься – Мисти только-только начала жить, как все нормальные пони, а тут опять какая-то напасть. – Тебе всё ещё кошмары снятся? – сочувственно спросила Санни. Сама не знала, зачем спросила. Ей просто хотелось как-то начать разговор, и начало она, стоит признать, выбрала неудачное.       Мисти всячески пыталась это скрыть, но друзья всё равно всё прекрасно видели и понимали. Долгие луны, проведённые в плену у Опалин, наложили на Мисти вечный отпечаток. Не было и ночи, когда Мисти спокойно спала. Она могла проснуться посреди ночи и больше не уснуть до самого утра, она могла закричать во сне или подскочить в кровати со слезами на глазах... Но только не тихо, мирно спать. – Это Опалин?       Вопрос, впрочем, был совершенно лишний. Конечно, Опалин. Кто же ещё. – Ты думаешь, она жива? – спросила негромко Мисти, и Санни поняла, что получила вполне однозначный ответ на свой вопрос. – Даже если она и жива, то заперта внутри Дерева единства, – сказала мягко земная пони, успокаивая единорога. – Она больше тебе никогда не навредит. Если она до сих пор не смогла выбраться, вряд ли когда-то ей это удастся. – Это хорошо… – согласилась Мисти, но голос у неё был почему-то жутко неуверенный, а глаза как-то подозрительно поблёскивали. – Ох, Санни, хотела бы я, чтобы всё было по-другому… Понимаешь… Мне бы не хотелось оказаться на её месте, несмотря ни на что. Я просто надеялась, что она всё-таки поймёт...       Санни уже собиралась, было, ответить, что всё прекрасно понимает, вот только выхода другого не было – но тут тишину вдруг нарушил громкий рингтон со стороны Зипп. Телефон в копытах у пегаски завибрировал, Мисти аж подскочила от неожиданности, а сама принцесса протяжно вздохнула и закатила глаза со страдальческим видом. Санни осторожно заглянула Зипп через плечо как раз тогда, когда на экране возникла разъярённая Пипп. – Зефирина Шторм! – обрушилась Пипп, звуча в тот момент совсем как её мама. – Где ты пропадаешь? Мне пришлось искать тебя по всему городу!       Зипп прикрыла глаза и поводила телефоном, показывая окружение. – Мы заскочили в гости к Мисти, – сказала она флегматично, всем своим видом демонстрируя, что гнев сестры не произвёл на неё никакого впечатления. Принцесса даже расслабленно улыбнулась, чтобы позлить младшую. – Вот, видишь? Скажи привет, Мисти. – Привет, Мисти! – широко улыбнулась единорог, и они с Санни хихикнули. Только вот у Санни смешок получился слишком уж нервный. – Ты хоть представляешь, что ты творишь? – продолжала тираду Пипп. Она была действительно в ярости. – Мама специально сорвалась из Зефирных гор и прилетела к нам. Если конкретнее – чтобы поговорить с тобой. А ты вот так тратишь её время! – Вот она, моя любимая сестричка-занудка из детства, – шепнула Зипп в сторону, чтобы Пипп не услышала.       Зато Санни в это время уже успела сложить два и два, так что теперь проклинала себя за недогадливость. Ещё пару дней назад Пипп обмолвилась о том, что пегасья королева будет в заливе по каким-то важным делам – вот только Санни тогда была занята уборкой и, кивнув, мол, приняла к сведению, уже через пять минут отвлеклась на что-то и совершенно об этом забыла. И вот теперь паззл сложился в единую картинку. Вот и ответ, почему Зипп всё утро так панически озиралась в Заливе. Ей просто не хотелось встречаться с мамой. Подумать только, она из-за этого готова глубокой ночью рвануть в Гривландию... – Так ты поэтому меня позвала полетать?! – гневно воскликнула Санни. Она не ожидала, что её вот так вот откровенно используют.       Зипп отшатнулась. С экрана телефона на неё осуждающе взирала Пипп – ну да это ничего. Но когда принцесса поняла, что и Санни вот-вот примет не её сторону, взгляд у неё сделался довольно несчастный. – С другой стороны, – тут же выкрутилась она, – тогда бы мы не узнали об Аллуре. – Об Аллуре? – Пипп скептически приподняла брови, но в то же время беспокойно повела ушами. – Причём здесь Аллура?       Санни бросила на Зипп яростный взгляд – ещё похлеще Пипп. Она не собиралась держать тайне от других пони появление Аллуры, но и не хотела вот так среди ночи ошарашивать и пугать Пипп. Но делать было уже нечего, и подруги, взяв с младшей принцессы обещание не рассказывать никому ничего до их возвращения, посвятили её во все подробности. Присоединилась даже Мисти со своими комментариями и предположениями. Пипп неловко улыбнулась, как будто ожидала, что сейчас над ней посмеются и скажут, что она попалась на шутку… но улыбка постепенно пропала с её мордочки. – Ужас какой! – воскликнула она. – И что теперь?       «Ужас какой». Лучше и не скажешь. Санни подумала о всех недовольных пони, которые говорили, что с магией проблем стало гораздо больше, представила, как они заговорят теперь… И это не считая того, что появление Аллуры само собой вещь неприятная.       Тогда Санни ещё не знала, что ждёт их всех дальше.