when I get older (I'm gonna be there to hold him)

Хенджин потягивается в постели и переворачивается на другой бок. Прижимается к телу рядом и утыкается носом в чье-то плечо. В мягкую футболку. Приятно и так уютно. Он блаженно вздыхает и пододвигается ближе к Чонину. Стоп. Хенджин резко поднялся и распахнул глаза. Приходится проморгать пару раз, если не больше, потому что лежит с ним рядом и правда — Чонин. Бывало такое, что они засыпали в одной кровати, но Чонин его всегда отталкивал, стоило Хенджину прижаться ближе — не то, что обнять. К тому же… Хенджин засыпал вчера один. Один же? Он переворачивается на другой бок и обводит взглядом комнату. Сквозь плотные шторы еле-еле просачивались лучи солнца. Не похоже на их общежитие. И на дом не похоже. Возможно, они в отеле. Но Хенджин все равно не узнает комнату. Он вообще мало, что помнит с прошлого вечера, кроме того, что они вчера выступали и он очень устал и вымотался; еще помнит то, как Чан сказал им всем вернуться в отель. Чонин поворачивается на другой бок и закидывает руку поперек талии Хенджина. А у него там чуть ли не фейерверки взрываются: и сердце учащенно бьется, и тепло омывает с головой и— Приходится отодвинуться на другой край. Тихо, чтобы не разбудить Чонина и не выдать что-то очень неловкое в свое оправдание. Он почти падает на пол, но удерживает равновесие в последнюю секунду. Поправляет плед и накрывает им Чонина. В комнате полумрак. Хенджин замечает свой телефон на тумбочке и убирает в карман. По пути из комнаты, он ударяется пару раз о порожки — что за странная планировка в номере. На пути попадается дверь в другую комнату, как надеется Хенджин, — в ванную. Он закрывает за собой дверь и включает свет. Осознание приходит сразу же — он не в отеле. В ванне корзина для белья, две зубные щетки и на тумбочке его любимый крем для лица. Хенджин приоткрывает дверь в душевую и замечает в углу свой шампунь. Роется дальше и замечает все больше и больше странных, но знакомых вещей: резинки для волос, заколки, два полотенца, контактные линзы, массажер для лица. — Какого черта, — вырывается тихо хриплым голосом. Хенджин осматривается еще раз — ему ничего не остается, кроме как начать утреннюю рутину. В стакане стоят две зубные щетки. Хенджин хмурится. Он не помнит какая его, поэтому выбирает по цвету. Закончив, приходится собраться с силами и снова открыть дверь. Чонин все еще спал, поэтому Хенджин бесшумно приоткрывает дверь в другую комнату. К его счастью — в гостиную. Хенджин с облегчением вздыхает и осматривает комнату. Гостиная совмещена с кухней, две комнаты разделяет только барная стойка. Другие двери, вероятно, ведут в прачечную, гардероб и одна из них — входная. Все такое чужое, но одновременно с этим кажется знакомым. На спинке дивана Хенджин замечает свое худи. Холодильник обклеен полароидами. Утренние лучи солнца льются сквозь окна. Почти вся гостиная тонет в ярком свете. Хенджин подходит к холодильнику, чтобы рассмотреть фотографии. Их очень много и Хенджин не может вспомнить, чтобы делал хотя бы одну из них. Взгляд падает на один полароид. Довольно личный. Хенджин убирает с него магнит и берет в руки. На фото он и Чонин. Целуются. В губы. — Какого черта? — Шепчет Хенджин. И замечает на заднем фоне золотые воздушные шары в форме— 2031? Хенджин достает из кармана телефон и чуть не роняет полароид на пол. На экране блокировке стоит фото Кками, а сверху «вторник, 12 сентября». Брови Хенджина собираются к переносице. Что-то здесь не так. Был ведь конец июля. Хенджин смахивает экран блокировки, чтобы открыть календарь, но невольно подвисает на обоях. С главного экрана ярко улыбается Чонин. Под лучами солнца, с оголенными загорелыми плечами. Он в Пусане или может в Австралии. Но Хенджин не помнит ни этой фотографии, ни того дня. Стоит признать, что то, чего он не может вспомнить становится все больше и больше. Оно наслаивается друг на друга и начинает пугать. Даже ранить. Чонин на этой фотографии выглядит таким счастливым. Хенджину интересно узнать причину его такой теплой улыбки. Хенджин все же нажимает на календарь и сверлит взглядом 2031 в верхнем углу. Закрывает и снова открывает. Он щиплет себя пару раз и зажмуривает глаза. Кажется, все это не сон. И Хенджин… не знает, что ему делать с этой информацией. Голова начинает гудеть все сильнее с момента пробуждения. И чем больше он пытается вспомнить, чем он, черт возьми, занимался вчера, тем хуже становится. Хенджин постепенно начал впадать в панику, пока дверь из спальни не приоткрылась. Он резко оборачивается. — Доброе, — произносит Чонин. С заминкой он поднимает взгляд и спрашивает с удивлением: — Прости. Напугал? Хенджин тупо моргает пару раз, разглядывая Чонина перед собой. Он и правда выглядит чуть старше. Выше и немного шире в плечах. Но лицо осталось прежним. Все такое же нежно-милое. И волосы в небольшом беспорядке. Хенджин уже знает, что, если ответит на «доброе утро» поцелуем, он будет с привкусом зубной пасты. Их зубной пасты? Хенджин мысленно ударяет себя по лбу и вымученно улыбается. — Нет, просто задумался. Чонин подходит ближе, и с каждым шагом Хенджин чувствует, как все его тело парализует и мышцы напрягаются. — Ты хорошо спал? — Спрашивает Чонин, слегка хмурясь. — Выглядишь как-то… не так. К тому же, ты никогда не просыпаешься первым. — Мм, странный сон. Наверное, — бормочет Хенджин. — Хм, — мычит Чонин, все еще внимательно рассматривая Хенджина перед собой. — Расскажешь? — Уже не могу вспомнить, честно, — врет Хенджин. – Просто помню, что он был странным. — Ладно, — кивает Чонин. Он оставляет быстрый поцелуй в уголке губ Хенджина и идет к холодильнику. — Что хочешь на завтрак? Хенджин застыл на месте. Все еще сжимая в руках телефон и фотографию их новогоднего поцелуя. Все еще чувствуя фантомное тепло на своих губах после поцелуя Чонина. Месяцы — столько времени он представлял, столько времени его преследовали мысли о поцелуе с Чонином, что теперь он просто… ну отключился и придет в себя совсем не скоро. Поцелуй еще получился таким естественным, как будто Чонин оставляет такие каждый день или по несколько раз за день, или— — Хен? — Чонин уже стоял у столешницы со сковородкой в руках. — То же, что и ты, — отвечает наконец Хенджин. — Тогда кофе? — Спрашивает Чонин и в его интонации проскальзывает дразнящая усмешка. — Давай. Чонин мягко улыбается в ответ. И Хенджин тает. Он убирает полароид в карман и кладет телефон на кофейный столик, чтобы не узнать что-то опять, сбивающее с толку. Если это и правда всего лишь сон — Хенджин не хочет просыпаться. Он хочет задержаться здесь настолько долго, насколько это вообще возможно. Хенджин оглядывается по сторонам и, заметив на барной стойке френч-пресс и кофе, вздыхает с облегчением. Он боялся, что ему придется рыться в шкафчиках и так Чонин сразу поймет, что что-то не так. Ведь если это не сон, Хенджин не хочет беспокоить его и признаваться в том, что он в общем-то ничего не помнит. Это испортит их милое утро. А Хенджин хочет этого меньше всего. Чонин все еще стоял у столешницы и готовил кофе. Хенджин осторожно его обходит и становится рядом. Бросая только украдкой взгляды. Чонин резал перец, зеленый лук и что-то напевал себе под нос. Его плечи казались шире. Шире, чем в памяти Хенджина. Он протягивает руку и проводит по ним. Чонин поднимает на него удивленный взгляд из-под челки. — М? — А, ничего. Прости. — Хенджин одергивает руку. — За что? — спрашивает Чонин. — Достанешь тарелки? Хенджин кивает и открывает ящик перед собой, надеясь только на свою удачу. И она сегодня определенно на его стороне. На полках аккуратными стопками стояли тарелки. Хенджин берет две и закрывает дверцу. Чонин нарезает омлет и раскладывает по тарелкам, а Хенджин тянется к другому ящичку, чтобы достать кружки. Но к его неудаче там только чай, пакетики чая и графин. Хенджин быстро закрывает его и бросает взгляд на Чонина. Тот вроде как даже внимание не обратил. Хенджин открывает другой, над ящичком с кофе — стопроцентное попадание — берет две наугад. Он садится одновременно с Чонином и наливает им обоим кофе. Чонин же раскладывает тарелки, столовые приборы и ставит на середину салфетницу. Поднимает взгляд на Хенджина и моргает пару раз. — Ну что? — Спрашивает Чонин. А до Хенджина только в этот момент доходит, что он смотрел на него безотрывно все это время. — Просто это… так мило, — произносит Хенджин. — Спасибо, малыш. — Эй, — стонет недовольно Чонин. И губ Хенджина трогает улыбка. Он узнает своего Чонина. Он помнит его таким. — Закончил? Хенджин так и не перестал за все эти восемь лет дразнить Чонина? Ну да, как он мог. Такое не случится примерно никогда. — Не сегодня, — качает головой Хенджин. — Ты мой малыш во веки веков. Чонин снова недовольно вздыхает. Но на щеках проступает румянец. И улыбка не сходит с его губ, так что в уголках собрались морщинки. — Ну что такое? — Хенджин улыбается и наклоняется вперед. Между их лицами считанные сантименты. Чонин отодвигает его от себя за плечи. — Дорогой, пожалуйста. Хенджин замирает. У него дыхание перехватывает от такого ласкового обращения. Хотя чего еще он ожидал — поцелуи вместо «доброе утро», общая кровать, квартира, тоже их — однако все это до сих пор сбивает с толку. Из Хенджина льется флирт — и он с удовольствием смакует каждое произнесенное слово. У него до сих пор губы покалывает от поцелуя, несмотря на то что длился он считанные секунды. Но Хенджин и не догадывался о том, что все настолько серьезно; он только об этом и думает. Ведь даже и не осознавал, насколько сильно он хочет этого. Вместе. С Чонином. Дорогой. Дорогой. Дорогой. — Ладно, — Хенджин все же находит в себе силы ответить. Он откидывается на спинку стула и берет кружку, просто чтобы чем-то занять руки, и не притянуть Чонина к себе для очередного поцелуя. Чонин закатывает глаза и возвращается к завтраку. Бросает немного обеспокоенный взгляд на Хенджина. Хенджин отчего-то нервничает. — Ты сегодня в студии, да? — Спрашивает Чонин, как завтрак подходит к концу. — Мм, да, — отвечает Хенджин, прикладывая большие усилия, чтобы это не прозвучало как вопрос. Чонин кивает, кажется, ожидая такого ответа. — Где хочешь пообедать? — Хм. — Хенджин смотрит на Чонина. И выглядит невероятно озадаченным. — Выбери лучше ты. — Ладно, — снова улыбается ему Чонин. Потом поднимается и принимается убирать тарелки. — Давай я! — Тараторит Хенджин. Чонин и так для этого утра уже много чего сделал для него. Хенджин может и помыть несколько тарелочек. — О, спасибо, — произносит Чонин. — Я тогда в душ, а то опоздаю. — Поторопись, — шутит Хенджин, конечно же, не думая о Чонине в душе. Пытается. Чонин спешит, ходит туда-сюда по комнатам и готовится к чему-то — Хенджин понятия не имеет к чему. Он находит под раковиной пару кислотно-розовых перчаток и принимается мыть посуду. Кухня возвращается к своему утреннему безупречному виду. Хенджин протирает столешницу — знает, что Чонин оценит, — кстати он уже вернулся. Чонин выглядел непринужденно и просто — но эта простота ему так шла. Хенджину вдруг стало интересно делает ли он все еще те фотки OOTD у зеркала. Чонин идет в прихожую, натягивает кроссовки, сумку через плечо. Хенджин стоит над ним и провожает каждое движение взглядом. — Что? — Спрашивает Чонин, поправляя ремешок сумки. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — отвечает Хенджин. — Ты говоришь это каждое утро. — Чонин переводит взгляд на часы и морщится. — Ладно, мне пора. Увидимся позже, хен. Он подает корпус чуть вперед и целует. Не так как утром, с приятной до мурашек напористостью. Мгновение шока проходит и Хенджин отвечает на поцелуй, прикрыв глаза и стараясь не растечься лужицей по полу. Губы Чонина еще нежнее, чем представлял себе Хенджин. И хотя это поцелуй на прощание в нем все равно было что-то такое дразнящее, щекочущее приятно под ребрами, как и в самом Чонине. Хенджин притягивает его к себе еще ближе за ремешок сумки. И это кажется естественным и правильным. Когда как не сейчас? Вдруг у Хенджина больше не будет такого шанса? Чонин отстраняется, отпустив мягкий смешок, Хенджин недовольно стонет. — Перестань смеяться, — произносит Хенджин, теряя постепенно рассудок. — Я не могу целовать тебя, пока ты смеешься. — Мне нужно идти, — повторяет Чонин, все еще смеясь. — Увидимся позже. Люблю тебя! И с этими словами Чонин выбегает из дома. Дверь захлопывается, прежде чем Хенджин успевает подумать, что сказать в ответ.

*

Хенджин немного пошарил по спальне, увидел то, что не стоило, как итог — сильно раскраснелся. Переоделся, принял душ и пошел куда-то наудачу по карте до ближайшей остановки, чтобы доехать до здания JYP. Путь занял чуть больше времени, чем предполагал Хенджин. Он задавался вопросом почему же квартира находится так далеко. Хенджин отключается, пока едет, думает о поцелуе и о том, как ему хочется поцеловать Чонина снова. Так он чуть не пропускает свою остановку. Вовремя опомнившись, Хенджин оказывается у компании. Он без проблем проходит через турникет и кивает охраннику за стойкой, хотя видит его впервые. Хенджин поднимается на лифте и направляется в студию Чана. Вздыхает с облегчением, когда такой ему знакомый голос разрешает войти. За компьютером в комнате оказывается не Чан, а Чанбин, который к тому же удивленно на него уставился. Но в миг замешательство быстро сменилось восторгом. — Хенджин-а! — восклицает он, вскакивая со стула и заключая его в объятия. — Что ты здесь делаешь? — Разве я не должен здесь быть? — спрашивает Хенджин, чуть не задыхаясь в крепкой хватке. Чанбин и несколько лет назад был необъятным… но сейчас он явно на другом уровне. На уровне Вонхо. Какого черта спрашивается. — Ты-то? — Спрашивает Чанбин, немного отстранившись. — А для чего? — Для… записи? — Неуверенно говорит Хенджин, но получается вопрос. А зачем ему еще быть в студии? — А, так ты над чем-то работаешь с Чаном? — спрашивает Чанбин. Он садится и пододвигает другой стул к Хенджину. Тот медленно садится. — Мм… Дверь открывается снова. Хенджин ликует — ему не придется давать ответ на очередной вопрос — сложный и явно с подвохом. Появляются Чан с Джисоном. — Хей, детка! — восклицает Джисон. Потом наклоняется и обнимает Хенджина. — Привет, — отвечает Хенджин. Его голос немного приглушен из-за того, что он прям уткнулся в худи Джисона. Он обнимает в ответ и хлопает тому по спине. — Хенджин, что ты здесь делаешь? — Спрашивает Чан с удивлением и одновременно с радостью. Чанбин выжидающе смотрит в ответ. Чан клюет Хенджину в макушку и протягивает Чанбину кофе. Потом открывает бутылку с водой, отпивает и поднимает взгляд на Хенджина. Тоже в ожидании ответа. — Мм, — снова протягивает неуверенно Хенджин. Джисон приглаживает волосы на затылке, внимательно осматривает его перед собой. И приходит к выводу, что что-то не так. — Хенджин? — Спрашивает Чан взволнованно. — Что-то случилось? — Я… — медленно начинает Хенджин, переводя взгляд с одного на другого. У него снова разболелась голова. — Вы ни за что не поверите в то, что я скажу. — В смысле, о чем ты? — Спрашивает Чанбин. — У вас что-то… с Чонином? Проговаривает и сам не верит будто это что-то из ряда невозможного. И Хенджин спешит всех успокоить: — Нет, нет. Все хорошо. Все вздыхают с облегчением. Хенджин не хочет беспокоить их снова. Ему уже ненавистно то, что ему придется сказать. — Дело во мне, — говорит Хенджин. Он обводит взглядом их нахмуренные лица и продолжает: — Я думаю, у меня амнезия или что-то типо того. По дороге в студию Хенджин облазил множество сайтов и вбивал: виды амнезии; потеря долговременной памяти; опухоли головного мозга??? Ничто ему так и не дало вразумительных ответов, а только напугало. Но Хенджин сошелся на амнезии. Подвида может какого-нибудь. Это единственное, что имеет хоть какой-то смысл. — Амнезия? — Спрашивает Джисон. Чан же просто в шоке уставился на него. — Ага, я не могу вспомнить… очень много, — проговаривает Хенджин. Безумие какое-то, он даже произнести это не может; он не помнит последние восемь лет. Чем больше Хенджин говорит им обо этом, тем более реальным все кажется. И начинает вселять ужас. — Очень много — это сколько? — спрашивает Чан. — Что последнее ты помнишь? — Я, возможно, что-то путаю, но… — Хенджин сглатывает. — В последний раз, когда я проверял точно был 2023 год. — Что?! — взвизгивает Джисон. — Джисон! — смиряет его взглядом Чанбин и стукает по плечу. Джисон пихает его в ответ. — Ты делаешь только хуже! Затем он поворачивается к Хенджину: — Какого хрена? Хенджин пожимает плечами. Смаргивает влагу с глаз. И слезы льются ручьем. — Эй, Хенджин, — произносит Чан. Подходит ближе и заключает в объятия. Хенджин утыкается ему в грудь и дает волю эмоциям, что копились в нем нервным спутанным клубком. Чанбин гладит по спине и плечу, Джисон приглаживает волосы на затылке. Спустя некоторое время Хенджин успокаивается, садится на свободный стул. Чан протягивает ему бутылку воды, Чанбин платочки. А у Джисона у самого глаза на мокром месте; расчувствовался, наблюдая за Хенджином — потерянным и уставшим. Хенджин отпивает воду из бутылки и вытирает мокрые дорожки с лица. — Черт, — бормочет Чанбин, смотря на него. — Что? — всхлипывая, спрашивает Хенджин. — Ты красивый даже, когда плачешь, — говорит Чанбин. Хенджин отпускает смешок. Как потом и все в комнате. Чан же вздыхает и выждав немного, пока все успокоятся, садится на диван рядом с Хенджином. И берет его ладони в свои. — Так… восемь лет значит, хорошо, — произносит Чан. — Это серьезно, Хенджин-а. Не хочешь сходить к врачу? — Я не знаю, — произносит Хенджин. Он боится, тревожится и все это слишком для него. — Ну, наверное, стоит? Но, хен, честно, мне очень страшно. — Знаю, — произносит, водя по костяшкам. Успокаивает. — Мы пойдем с тобой. Будем рядом и все будет хорошо, так? Мы здесь ради тебя, Хенджин-а. Всегда были и будем. Хенджин снова всхлипывает. Набирает в легкие побольше воздуха и отвечает: — Спасибо, хен. Чан ищет ближайшую поликлинику, куда бы они могли сходить без лишних зрителей и ненужной суеты вокруг. Хенджин по пути даже ничего не искал про их группу. Но раз они до сих пор с JYP, то, пожалуй, стоит быть осторожней и осмотрительней. — Мы можем позвонить Феликсу? — Спрашивает Хенджин. — Он сможет прийти? — Мм. — Чанбин бросает взгляд на Чана. И снова поворачивается к нему с сожалением в глазах. — Он в Австралии. — А, — вздыхает Хенджин, стараясь снова не разреветься. — Но мы можем позвонить ему! — Говорит Джисон, смотря на Чана. — Да, хен? — Ага, — говорит Чан и достает телефон. Чанбин обнимает Хенджина за плечи и утешающе проводит по ним, пока идут гудки. — Привет, любимый, — говорит Чан в трубку. Хенджин поднимает удивленный взгляд. Чанбин и Джисон смотрят на него в ответ, сначала не очень понимая такой реакции. — Любимый? — шепотом повторяет Хенджин. Чанбин кивает. Продолжает смотреть с вопросом на его удивление. А потом до него доходит. — А, да, — шепчет Чанбин. — Они ну— — О боже, — шипит Хенджин. — Я так и знал! Чанбин давит довольную ухмылку и придвигается ближе. — Так, если последнее, что ты помнишь это 2023, то они будут вместе через— — Эй! — Прерывает его Чан, все еще прижимая телефон к уху. Смиряет их обоих взглядом, пока Феликс рассказывает что-то на другой линии. — Ничего ему не говори, Бин. — Почему? — Спрашивает Чанбин. — Что если мы начнем рассказывать обо всем постепенно и это поможет ему вспомнить все остальное? — А что если у него не амнезия, — говорит Чан. — Что? — И Хенджин, и Чанбин, и Джисон восклицают в унисон. — А, нет-нет, — говорит Чан в трубку. — Давай созвонимся позже, Ликс. Хенджин хотел поговорить с тобой. Он передает телефон Хенджину. Тот берет немного в смятении. — Феликс? — Приветики, Хенджин, — говорит Феликс. Его голос и эта до жути знакомая фамильярность уносят тревогу Хенджина куда-то далеко-далеко. Он даже чуть расслабляется. — Все хорошо, солнце? — Не совсем, — произносит Хенджин. — Я… многое не помню, и мне нужно в больницу. И я, Ликс, в общем до смерти напуган. — Мне так жаль, — говорит Феликс. — Но Хенджин… это нормально, что ты ничего не помнишь. — В смысле? — спрашивает Хенджин. — Почему? — В это трудно поверить, но, возможно, ты просто переместился во времени. Хенджин замолкает и ждет, пока тот рассмеется в трубку, скажет, что просто поддержал его шутку. Но Феликс молчит тоже. А потом только произносит его имя, окликает, потому что подумал, что звонок прервался. И тут Хенджин понимает, что он абсолютно серьезен. И тут совсем не до смеха. — О чем ты? — спрашивает наконец Хенджин. — Почему ты так уверен? И как это вообще возможно? — Это произошло со мной, — просто говорит Феликс. Серьезно и своим обычным голосом и… Хенджин верит. — Блин, это было почти десять лет назад? — Чего?! — Да, точно. Помнишь выходные после нашего тура? Когда мы с Крисом улетели в Австралию? Конечно, Хенджин помнит. Для него это все произошло чуть меньше года назад. — Помню, — отвечает Хенджин. — Что тогда случилось? — Ну, мы отлично провели день в Сиднее, потом я заснул и проснулся снова в Корее… в 2030 году— — А? — … и там мы с Крисом были вместе, и ты с Чонином, и еще… кое-что произошло, не хочу наговорить лишнего… Хенджин переводит взгляд на Чана. Тот выглядел, мягко говоря, застигнутым врасплох. Чанбин переводил взгляд с одного на другого и так по кругу, ему не терпелось спросить, что он пропустил и что происходит. Джисон крутится вокруг Хенджина и прижимается к нему вплотную, чтобы тоже послушать Феликса. — Но вы с хеном не встречаетесь в 2023, — медленно произносит Хенджин, отодвигаясь от Джисона. Складывает два плюс два… — Если только… — и тут его осеняет. — Вы встречались втайне, и ты скрывал это от меня? Феликс! — Нет, нет! — Спешит успокоить. — Это произошло только после продления контракта— черт, забудь, что я только сказал. — О, так ты… — Ждал меня, — тихо заканчивает Чан. Хенджин оборачивается. У Чана на лице все написано. Он чувствовал смятение. Хенджин верит, что это признание ничего не изменит между ними. Но также он очень хорошо знает Чана. Тот наверняка еще и испытывал чувство вины. За то, что заставил Феликса так долго ждать и за то, что из-за него Феликс чувствовал себя очень одиноко. — Потому что хотел, — тихо произносит Феликс, хоть и знает, что Чан его не слышит. — Он выглядит грустным? — Ну так, — отвечает Хенджин искренне. — Вам, ребята, наверное, есть еще что обсудить. Прости меня. — За что? — Спрашивает Феликс. Чан хмурится и мотает головой. Чанбин поглаживает колено Хенджина, успокаивает. — Это не твоя вина. — Да, но я похоже все испортил, — поникнув, произносит Хенджин. — Это не так, — твердо повторяет Феликс. — Эй, послушай меня, солнце, ты со всем разберешься, никто тебя не оставит сегодня. А завтра ты уже вернешься. — Завтра? — Я переместился всего лишь на день. Думаю и ты тоже, — говорит Феликс. — А если нет, я приеду следующим же рейсом, и мы разберемся со всем этим. Вместе. — Хорошо, — отвечает Хенджин. — Спасибо, Ликс. Феликс показушно громко целует телефон. Хенджин смеется над ним и передает телефон обратно Чану. Чан слегка отворачивается ото всех. Они говорят тихо, совсем недолго и Чан вешает трубку. — Так, а теперь все по порядку. Что, черт возьми, происходит? — Спрашивает Джисон. — Скорей всего… путешествие во времени? — Хенджин качает головой, не веря, что и правда говорит это. — Феликс сказал, что такое тоже случалось с ним раньше? — Чан? — Феликс не стал бы врать, — отметает все сомнения Чан. Джисон задумывается над его словами. — Ты прав, но это все равно кажется типа невозможным? — Как нам вообще это доказать? — Спрашивает Чанбин. Хенджин собирает брови к переносице. Чан решает вмешаться. — А что, если вместо того, чтобы думать, как это возможно и пытаться доказать, мы просто предположим, что это реально и придумаем как помочь Хенджину. Хенджин одаривает Чана благодарным взглядом. Чанбин и Джисон — легкие на подъем, так что через секунду те уже думали над тем, что делать дальше. — Получается… никакой больницы? — Уточняет Чанбин. Хенджин мотает головой. — Если Феликс прав, то получается, что да. И я не особо хочу. — Как скажешь, — говорит Чан, хотя продолжает смотреть на него с вопросом и какой-то надеждой. «Может все же?..». Хенджин снова решительно мотает головой. — Хорошо, тогда… — Оглядывается Джисон по сторонам. — Запрем его здесь до завтра, чтобы он не узнал слишком много? — Мм, а можно не надо? — Просит Хенджин. — Если я и правда переместился в будущее, то, наверное, в этом и весь смысл — увидеть свою жизнь, такой какая она сейчас. И может так я пойму, почему я здесь, и исправлю что-то в своем настоящем. Чан собирает брови к переносице. — Почему ты думаешь, что ты здесь из-за чего-то? Хенджин кусает щеку изнутри. Он вспомнил кое о чем, пока шел до агентства. Но не хотел об этом говорить. — Не знаю, просто почувствовал себя немного странно утром, — произносит Хенджин. — Не смущенным даже. Я посмотрел на Чонина и почувствовал себя… виноватым? Все трое переглядываются. — Что последнее ты помнишь? — спрашивает Чанбин. Хенджин снова задумывается, вспоминая детали. — Мы выступали… вроде на фестивале? — В 2023 году? — спрашивает Чан. Как Хенджин кивает, он добавляет: — Закрой глаза. — Что? — спрашивает Хенджин, но делает, как сказали. — Зачем? — Мне нужно кое-что уточнить у этих двоих, и я не хочу, чтобы ты видел, — объясняет Чан. — Вдруг это что-то изменит? Например, ты решишь сделать что-то по-другому? Или вообще не делать? — Мозги кипят, — вздыхает Хенджин. Он неспокойно сидит и ерзает на месте, пока трирача переписываются или что они там делают. Как-то слишком тихо. Может, мысли друг друга читают. Будущее же все-таки. — Хмм, — слышится от Чанбина. Понятней не становится. — Что происходит? — спрашивает Хенджин и открывает глаза. Все уставились на него с каким-то даже невинным видом. Хенджина не так легко провести. — Вы… На телефон внезапно пришло сообщение от Чонина. Хенджин замолкает и переводит взгляд на экран. Суши? Место рядом с кампусом? — Какой кампус? — почти шепотом проговаривает Хенджин себе под нос. Чанбин подбегает к нему, чтобы прочитать сообщение. Но Хенджин его отталкивает, пытается спрятать от него сердечки в их чате; отправленные вчера Хенджином из будущего. — СНУ, — все же говорит Чанбин. — И в каком месте тоже догадываюсь. — Что Чонин делает в СНУ? — спрашивает Хенджин. Он наивно и, может даже глупо, предполагал, что все занимаются тем же, что и восемь лет назад. Но сейчас он понимает: у них новый этап и тот период в жизни, когда они решают, что делать дальше. Если они и правда продлили контракт, как ему проболтался Феликс. Чан тяжело вздыхает. — Я уже не знаю, что стоит рассказывать, что нет. В общем Йенни поступил в магистратуру. — О. — Сердце Хенджин переполняет от гордости и счастья. — Он действительно сделал это, аж не верится. — Ага, — говорит Чан с ухмылкой. — Он довольно хорош. И это, конечно, неудивительно. — Конечно, нет, — довольно улыбнулся Хенджин. — Но… почему он предложил пообедать, если я в студии? Мы даже не близко к универу. — Ну, — начинает Чан. — А как ты вообще решил прийти сюда? Просто мы-то не ожидали увидеть тебя и поэтому так удивились. — Чонин утром спросил меня: «Ты сегодня в студию, да?» И я просто согласился, потому что не хотел беспокоить его и говорить, что на самом деле я ни черта не понимаю из всего, что он говорит. К тому же, похоже, я постоянно хожу в студию. — Ну, — тянет Чан. — Понимаешь— — Он имел в виду твою студию, — встревает Джисон. Чан скашивает в его сторону недовольный взгляд. — А что такого! Он обязан увидеть ее! Пока они спорят о путешествиях во времени, альтернативной временной линии, эффекте бабочки — никто из них ничего об этом не знает, только из фильмов — Хенджин прокручивает слова Джисона по кругу. Его студия? — У меня что… мастерская? — Хенджин прерывает спор. И повисает тишина, в которой его голос звучит чуть приглушенно, даже с какой-то надеждой. И это невероятно. Он никогда и ничего не хотел так сильно. Кроме как целоваться с Чонином, и этого— Вау. Джисон улыбается. — Почему бы нам просто не показать тебе? Чан же трет виски, предвидя надвигающуюся мигрень.

*

Хенджин правда благодарен Чанбину за то, что тот заказал такси. И им не придется тащиться до студии на автобусе. Утром путь до компании занял слишком много времени. Еще что не может не радовать — они вольны делать, что хотят и поехать куда-то без менеджера и заказной машины. — Это так странно, — произносит Хенджин, пока они ждут такси. — Мы правда можем вот так просто взять и выйти? Без охраны? — В данном случае? Да, — говорит Чанбин. — Ш-ш-ш, — следует от Чана осторожное. — Мы буквально нарушаем все правила путешествий во времени, идя сейчас в студию, — говорит Джисон, чуть понизив голос. — Это была твоя идея! — восклицает Чан. — Парни, спокойно, — успокаивает всех Хенджин. В такси никто не проронил ни слово. Все понимали, что говорить о путешествиях во времени в машине — не самая лучшая идея. Путь занимает совсем немного времени, — но этого более, чем недостаточно, потому что Чанбин бросает на него какой-то задумчивый взгляд и ничего не говорит. Хенджин понимает: чем быстрее они доедут, тем скорее он узнает, о чем же тот думает. — Спрашивай, — произносит Хенджин, как они входят внебольшое здание. Внутри никого вокруг, несколько лифтов и дверь эвакуационного выхода. — О чем? — спрашивает Чанбин. — О чем хочешь, — отвечает Хенджин. — Окей. — Чанбин бросает взгляд на Чана, тот недовольно скашивает на него свой. Уже заранее не одобряя затею. Но Чанбин продолжает: — Тебе утром ничего не показалось странным? Помимо путешествия в целом. — К чему ты ведешь? — в замешательстве спрашивает Хенджин. — Бин, — встревает Чан, бросая предупредительный взгляд. — Чонин, — говорит Чанбин наконец. Хенджин вдруг останавливается как вкопанный. — А что с ним? — Как я понимаю, ты из той части 2023, в которой ты не… Хенджин закрывает лицо руками и стонет от отчаяния. — Попроще, прошу, голова раскалывается! — Он тебе нравится? — Спрашивает Чанбин. — Я имею в виду сейчас… тебе из прошлого? Почему тебя не смущает быть с ним в отношениях, просыпаться вместе? Хенджин тупо моргает, смотря на него. На самом деле он не говорил о своих чувствах к Чонину открыто и конкретно кому-то. Феликс догадался сам. И Хенджин думал, что в курсе все — кроме Чонина, естественно. Вот насколько очевидным он себя чувствовал. — Мм, ну, — начинает Хенджин. — На самом деле, он нравится мне… долгое время. — Вот черт, — проговаривает Джисон. — Что? — спрашивает Хенджин, даже немного с опаской. Чанбин поднял руки в примирительном жесте и вмешался: — Просто, это очевидно, что он нравится тебе сейчас, но ты никогда не говорил нам до— Чан вскочил и резко закрыл рот Чанбина ладонью. Чанбин смущенно улыбнулся. — Я ничего не говорил, потому что думал, что все испорчу. Нашу дружбу, группу — все. Понимаете? — Хенджин поднимает взгляд на Чана. Тот с сочувствием наблюдал за ним. Разделял его чувства. — Но… похоже, что все в порядке и это… — он смаргивает влагу с глаз, пытаясь не расплакаться прямо здесь, — это просто чудесно. У Джисона внезапно глаза тоже оказываются на мокром месте. А Чан ослабевает руку у рта Чанбина. — Фух, — Выдыхает Хенджин. — Пойдемте дальше. Он подходят к лифтам, заходят в один из них. Хенджин ждет, пока хоть кто-нибудь из них нажмет на этаж. И не дождавшись, произносит: — Я не знаю, куда нам, помните? Чанбин отпускает смешок и нажимает кнопку. Но дойдя до нужной двери они сталкиваются с другой проблемой — код. Хенджин, не задумываясь, вводит дату своего рождения. Дверь не открывается. Собирает брови к переносице и пробует еще раз. День рождения Кками, потом дату их дебюта. — Не спеши, — предостерегает Чан. — Слишком много попыток и она заблокируется. Какой же код будущий он мог бы поставить? О, точно. Хенджин быстро вводит — 010208 — и открывает дверь. Прежде чем хоть кто-то успевает растрогаться его сентиментальностью. Хенджин резко останавливается, как только заходит в студию. Помещение совсем небольшое, но оно как будто бы и должно быть таким. Деревянные половицы, забрызганные краской, тянутся от дверей к дальней стене, к окнам, через которые льется солнечный свет, озаряющий студию. Здесь несколько столов, заваленных акварельными, акриловыми красками, кистями, палитрами. У стены огромное полотно с незаконченным городским пейзажем, похожим на Париж. В углу у окна ютится диванчик — идеальный для того, чтобы вздремнуть. По всему помещению расставлены мольберты с холстами — картинами на разных стадиях завершения. К тому же здесь, достаточно места чтобы прогуляться, походить туда-обратно и Хенджин представляет, как он крутится среди незаконченных полотен, приступая то к одному, то к другому. В углу стоит раковина, над которой на полке теснятся чашки, кисти и на крючках несколько фартуков, испачканных в краске, и— Хенджин закрывает глаза. Поразительно. Это все поразительно — в самом лучшем смысле этого слова. — Все хорошо? — спрашивает Чан, положив руку ему на плечо. — Здесь чудесно, — тихо произносит Хенджин. Чан же мягко ему улыбается. Повисает тишина. Как Хенджин приходит в себя, онпродолжает изучать студию дальше. На столе рядом лежала стопка городских пейзажей. Он подходит чуть ближе, думая коричневая ли это краска или опять его эксперименты с кофе. Рядом стоит этюдник, который очень удобно брать во время путешествий и о котором Хенджин всегда мечтал. Он с осторожностью и чуть ли не затаив дыхание проводит по деревянному корпусу. — Йенни подарил это тебе, — тихо говорит Чан, видя, что этюдник привлек внимание Хенджина. — Как я только его заслужил? — тихо произносит Хенджин, отведя взгляд от Чана. Он уже чувствует, как слезы снова собираются в уголках его глаз. — Хенджин… — Я отправил тебе локацию суш, — говорит Чанбин, не сразу понимая, что он прервал кое-что. Но Хенджину это и на руку. — Вы уходите? — спрашивает он, слегка хмурясь. — Мы подумали, что тебе захочется побыть здесь одному, — говорит Чан. — Но, если что случиться мы тут. — Смотри не узнай слишком много, — добавляет Джисон. — Эти познания тебе ни к чему. Хенджин точно солжет, если скажет, что у него не было соблазна облазить всю студию. Даже сейчас он думает о том пустом мольберте в углу и о том какую картину он бы смог написать, работая до вечера. — Обещаю, — говорит Хенджин. Они обнимаются на прощание и, прежде чем закрыть за собой дверь, Чан оборачивается. — Уверен, что все в порядке? — Уверен, хен, — говорит Хенджин. — Увидимся позже. — То есть, — через восемь лет, — уточняет Чанбин. Хенджин тяжело вздыхает. — Не начинай даже. Чан смеется и выталкивает Чанбина и Джисона за дверь. Оборачивается к Хенджину и говорит: — Ты же расскажешь Йенни, да? Хенджин кивает. — Думаю, у меня нет выбора. — Так будет честно, — говорит Чан. — Рано или поздно я все-таки узнал о Феликсе, но немного жалею, что только сейчас. К тому же, тебе нужно понять, что именно произошло и как вернуться назад в 2023. Может Йенни сможет помочь, да? — Надеюсь. Иначе я застряну здесь, — произносит Хенджин и вздрагивает только от мысли об этом. Удивительно, но как бы ему ни нравилось это будущее — ему страшно остаться здесь. Он хочет увидеть своими глазами, как придет к тому, что у него есть. Ведь это будущее — его жизнь. Застряв здесь, он просто не справится с чувством будто упустил что-то важное. — Ты обязательно вернешься, — уверенно говорит Чан. И заключает Хенджина в теплое объятие. — Увидимся через восемь лет, Хенджин-а. — Подожди! — Окликнул его Хенджин. Одна ужасная мысль не давала ему покоя. Он поднимает на Чанга взгляд. — А Кками?.. Кками в основном жил со родителями, поэтому Хенджин и не придал особого значения тому, что его не было дома. Но раз уж прошло целых восемь лет… — У твоих родителей. Ест до отвала и счастлив, — успокаивает Чан. — Не о чем волноваться, Хенджин-а. Хенджин вздыхает с облегчением. Но оставить это заявление просто так не позволит совесть. — На что ты намекаешь? Кками просто пушистый! Чан смеется и машет рукой на прощание. Дверь закрывается и становится слишком тихо. Хенджин продолжает осматривать студию. Цветы, городские пейзажи — видимо ему до сих нравится писать в одном жанре. Портретов стало заметно больше. Хенджин лишь по общим очертаниям узнает своих друзей, родителей, родственников. И Чонина. Его здесь больше всех. Стоит только приглядеться и Хенджин видит Чонина уже буквально по всей студии. Над диванчиком висят полароиды — еще больше совместных путешествий, о которых, очевидно, Хенджин ничего не знает, но на всех рядом с ним Чонин. На фотографии побольше они с Чонином вдвоем загорелые и счастливые — вылитые туристы. Хенджин подходит ближе, чтобы рассмотреть. И сразу узнает место. Ночные сумерки, Монмартр, площадь Тертр с местными художниками, выставляющими свои картины. Он мечтал побывать там снова. От снимка перехватывает дыхание. Там он, будущий Хенджин и в одном из самых прекрасных мест со своими любимым. Даже если бы он не знал, что в будущем они с Чонином вместе — хватило бы одного взгляда на этот снимок чтобы понять. Просто по взгляду Чонина, который по определению выражает любовь. Хенджин хочет сфотографировать. Держать этот снимок при себе. Но понимает, что он, по сути, в теле Хенджина из будущего. Так ведь? Так что все, что он захочет взять с собой, исчезнет в 2023. А если нет, то он точно нарушает какое-то правило путешествий во времени. Телефон вибрирует. Хенджин достает его из кармана. И видит сообщение от Чонина. По дороге сюда Хенджин написал про обед и сейчас Чонин спрашивает смогут ли они встретиться через полчаса. Да! 🥰 До встречи! ♥️ Хенджин задерживает взгляд на сердечке в конце сообщения Чонина, прежде чем убрать телефон и начать готовиться к обеду.

*

Хенджин подходит к кафе и уже видит у входа Чонина. Он выглядит также прекрасно, как и утром. И от поцелуя его останавливает только тот факт, что вокруг куча людей. Вместо этого он обнимает Чонина, как тот протягивает руки. Они заходят в кафе, Чонин говорит с хозяином и тот ведет их к столику. Хенджин семенит за ними. Заведение очень милое и кажется семейное. Чонин кивает всем, кого видит, клиентам, персоналу. Очевидно, они обедают здесь частенько. — Как пары? — спрашивает Хенджин, как они садятся. Всей душой надеясь, что он нигде не оплошает. — Нормально, как обычно, — говорит Чонин. — Только волнуюсь немного. — М? — хмурится Хенджин. — Тест? — вопросительно смотрит в ответ. — Забыл, что ли? — А, нет, конечно, — говорит Хенджин и пытается исправить свое положение. — Я же уже говорил: волноваться не о чем, ты точно справишься. Рискованно не то слово! — как можно быть уверенным в том, что он мог и не говорить? Но Хенджин уверен. Он знает, что хотел бы сказать именно это. И Чонин заметно расслабляется и вздыхает. — Ты всегда веришь в меня, — произносит он. — Всегда, — соглашается Хенджин. — Итак, как твой день проходит? Хенджин все равно хотел поговорить с ним о путешествии во времени наедине, не здесь и ни в каком другом месте с кучей народа. А теперь, узнав, что у Чонина сегодня тест и что он очень волнуется – Хенджин даже не собирается поднимать эту тему. Они заказывают обычные роллы и сашими. И заканчивают обед очень быстро. После утреннего омлета, кажется, прошла вечность. Столько стресса Хенджину пришлось пережить. Он поднимает взгляд на Чонина и невольно улыбается. Даже спустя восемь лет, у Чонина осталась эта привычка набивать щеки так, как будто у него отбирают эти роллы его братья или участники. Чонин замечает пристальный взгляд. — Фто? — бормочет с набитым ртом. Хенджин наклоняется ближе. — Ты просто очень милый, знаешь? Чонин краснеет, чуть не поперхнувшись. Хенджин же откидывается на спинку стула и, потягивая содовую, ждет Чонин. — Ну почему ты постоянно такой… — Дует губы Чонин. — Потому что ты мой-, — Заминка на парень. Хенджин не может сказать это здесь. Или… ну ладно, он ведь просто играет в «будущее». — Ну, ты понял. Я что не могу флиртовать с тобой? — Не на людях, — бормочет Чонин. И Хенджин чувствует, как внутри разгорается пламя негодования на весь этот мир. Но после Чонин добавляет: — Это очень смущает. А. Ну да, любовь любит тишину и все в таком роде — это все еще очень про Чонина. Но не про айдола-у-всех-на-виду. Интересно. В какой же момент они стали относится к этому проще? Хенджин улыбается и подбирает палочками кусочек рыбки. Протягивает Чонину. Тот быстро оглядывается по сторонам и убедившись, что на них никто не смотрит, наклоняется чуть вперед и съедает с палочек ломтик рыбы. Хенджин чувствует, как по груди растекается приятное тепло удовлетворения. Удивительно, что Чонин вообще позволил ему это провернуть. Чонин сглатывает и прочищает горло. Хенджин не сводит взгляд, полный любви. — Как в студии? — спрашивает Чонин. — Что-нибудь закончил? — Не то чтобы, — уклоняется от ответа Хенджин. — Просто… думал. Чонин кивает, так как будто бы его совсем не удивляет, что Хенджин мог потратить целое утро на что-то подобное: послоняться по студии, взгрустнуть, вздремнуть. — Ты еще не написал Минхо-хену о выставке? — спрашивает Чонин. — Он звонил утром, я сказал только дату и место. Время-то меняли, ты не сказал ему? — Забыл, — произносит Хенджин, сделав себе мысленную пометку расспросить еще об этом остальных. — Я напишу ему потом. Чонин кивает, пробубнив что-то в знак согласия. И возвращается к оставшимся суши. Под столом Хенджин обхватывает лодыжки Чонина своими и довольно вздыхает. В остаток времени они доедают оставшуюся рыбку, Хенджин наслаждается этим тихим, особым комфортом и временем со своим любимым. — Представь мой поцелуй на удачу, — говорит Хенджин после того, как они выходят из кафе и останавливаются у дороги. Теплая ладонь Чонина в его — и скрыта от других под длинным рукавом кардигана. Чонин улыбается. На этот раз искренне, а не смущенно. — Придется восполнить позже. Хенджин даже не пытается скрыть — он уже в предвкушении. — Файтин, — произносит он вместо того, чтобы поцеловать Чонина и навести немного шума. — Спасибо, хен, — говорит Чонин, а потом подлетает к нему и целует в щеку. Хенджин издает удивленный смешок и дотрагивается до места, где только что были губы Чонина. А он действительно стал смелее в последнее время. — Я думал ты стесняешься делать подобное на улице, — немного с осуждением бросает Хенджин. Чонин же с усмешкой подмигивает ему и бежит по своим делам. — Увидимся позже! — Ага!

*

Хенджину ничего не остается, кроме как вернуться обратно в студию. И переступив порог, у него опять буквально спирает дыхание, как в первый раз. Он не может поверить, что это студия его. Он замечает чистый холст и акриловые краски. Накидывает поверх одежды фартук и садится за мольберт в углу, пока, не решив, что именно он хочет написать. Хенджина вполне устраивает такой план: отпустить себя и посмотреть, что выйдет. Он думает о Чонине. О том как он держал его руку в своей возле кафе. Начинает с длинных пальцев, тонкого запястья и добавляет ладонь рядом. С должным вниманием прорисовывает все кольца, браслеты. Представляет улыбку Чонина и добавляет немного золотистых мазков. Он думает о любви, тепле, о рисках, которые определенно стоили всего этого. Хенджин прикрывает глаза и откидывается на спинку стула. Смотрит на холст, на их с Чонином переплетенные руки и кое-что вспоминает. Фестиваль Lollapalooza только что закончился. Они все потные и в небольшом беспорядке. Но Хенджин вместо того, чтобы отправиться в душ, пытается найти Чонина. Во всем его теле теплится что-то счастливое, чудесное, согревающее — и он хочет дать волю этим чувствам. Он хочет, наконец, рассказать Чонину о своих чувствах. Он стучит в дверь, надеясь, что из-за проема не появится Сынмин. Иначе ему придется объяснять почему он выглядит немного безумно и на грани. Дверь открывает Чонин и Хенджин вздыхает с облегчением. — Привет, — говорит Хенджин, не в силах сдержать улыбку. — Привет, хен, — произносит Чонин, улыбаясь в ответ. Но выглядит он немного смущенным. — Сынминни здесь? — спрашивает Хенджин. — Мм. — С поникшим видом Чонин продолжает: — Нет. Он ушел за едой. — А, хорошо, — Хенджин заходит и закрывает за собой дверь. Чонин склоняет голову набок. — Почему ты такой… нервный? — спрашивает он… — Я немного… волнуюсь, — кивает Хенджин. И облокачивается на дверь позади себя. Пытается успокоиться. — Что? Почему? — Спрашивает Чонин. — Фестиваль закончился и все прошло очень хорошо. Из-за чего тут волноваться? Хенджин, все еще пытаясь успокоиться, делает глубокий вдох. Волосы Чонина мягко падают на лоб, в чертах его лица все еще тот смех и нежность, но наблюдая вот так за Хенджином — выражение его лица меняется на беспокойство. Хенджин почти уверен, что Чонин испытывает к нему те же чувства, что и он — но, что, если он ошибается? — Я… — Хенджин сглатывает. — Слушай, ты меня реально пугаешь, — еле слышно произносит Чонин и Хенджин говорит одновременно с ним: — К черту все, — и целует. Этот поцелуй явно не самый приятный — Хенджин слишком нервничает, чтобы понять, что, черт возьми, ему нужно делать, Чонин стоит неподвижно, в шоке и ничего не понимая тоже, — но это происходит. Хенджин наконец-то набрался смелости и сделал это. Чувствуя, что в комнату кто-то пытается войти, Хенджин быстро отходит от двери. Сынмин чертыхается, пытаясь открыть дверь, но натыкается на Хенджина. — Что происходит? — раздраженно спрашивает Сынмин. — Не стой в дверях. — Мм, — Чонин безотрывно смотрит на Хенджина. Но так как будто видит перед собой незнакомца. Хенджин ощутил острый укол страха. — Хен, я… Черт черт черт У Хенджина кружится голова. На лице Чонина нет выражения восторга, радости и во взгляде ни толики «твои-чувства-взаимны». Хенджин очень сильно ошибался. — Черт, — бормочет Хенджин. — Знаешь что? Забудь, лучше забыть то, что я только что сделал, ладно? — Забыть, — вторит ему Чонин твердо. Голосом едва ли похожим на его. — Да, я- — Хенджин! Двинься! — кричит Сынмин за дверью, снова дергая ручку. Хенджин поворачивается и резко открывает дверь. Сынмин вваливается внутрь, чуть не роняя пакеты с едой, и бросает взгляд на Хенджина, а затем на Чонина через плечо. — Какого черта вы, ребята здесь, делаете? -спрашивает Сынмин. — И что с вами обоями такое? — Я пойду, — бормочет Хенджин, проскальзывая мимо Сынмина. Остановившись в дверях, он слегка поворачивает голову. — Я- прости, Йен-а. А потом он сбегает, чтобы утопиться в душе или задушить себя подушкой. Скорее, и то, и другое. — Твою мать, — ругается Хенджин, чуть не уронив голову на холст перед собой. Но вовремя вспоминает о невысохшей краске. Ему сейчас нужно что-нибудь попрочнее — хорошая такая бетонная стена. — Что, черт возьми, со мной не так? Он встает и начинает искать взглядом телефон, думая написать Феликсу или кому-нибудь, кто тоже знает о его путешествии во времени. Но от резкой смены положения его колени хрустнули и ноги подкосились. — Какого? — Снова вздыхает Хенджин. Поясница заныла, он потер ее, нахмурившись, чувствуя себя при этом просто жалко. Так вот что значит стареть? Прошло всего ничего с дебюта, а его суставы уже издают эти ужасные звуки? Хватит жалеть себя, раздается голос в голове Хенджина. Голос подозрительно похожий на Минхо. Темная магия не иначе, качает он головой, как только видит сообщение от Минхо — несколько, еще и голосовых. Хенджин-а. Скажи. Мне. Новое. Время. Сейчас, балда. И еще, скажи Йенни, что я завтра завезу мясо и не хочу стоять на улице ждать его. Хенджин смеется и отправляет в ответ эмоджи с поднятым вверх большим пальцем, потому что прекрасно знает, что это разозлит Минхо еще больше и потому что ответить ему больше нечего — он не знает время. Разгребать это завтра придется «Хенджину из будущего». Если только Хенджин сам не застрянет здесь. Он пишет всем, с кем говорил утром: Я вспомнил, что произошло. Я знаю, почему я здесь. Хенджин крупно облажался — оставил Чонина, сбежал, ничего не объяснив. И не дал Чонину и малейшего шанса хоть что-то сказать в ответ. Но сейчас все хорошо, так ведь? Раз восемь лет спустя они вместе и счастливы. Или — все поэтому и хорошо, потому что Хенджин вернулся и все исправил? — Просто сделай уже что-нибудь, — тяжело вздыхает Хенджин, потирая макушку. Парни прислали в ответ ободряющие сообщения и, прочитав их, Хенджину стало чуть лучше. Но увидев время, он снова чертыхнулся. Тест Чонина, наверное, уже давным-давно закончился. Он думает захватить что-нибудь по дороге домой, чтобы подбодрить Чонина — ему нужно чуть расслабиться независимо от результата. Хенджин быстро моет кисти и приводит студию в порядок. После берет куртку, сумку, ноостанавливается в дверях. Оборачивается, чтобы еще раз взглянуть на студию. Он знает, что увидит ее снова только спустя много-много лет. Так не хочется уходить, но в то же время — он хочет заслужить все это. Хочет прожить жизнь с фотографий, развешанных повсюду. Хочет пройти через боль и долгие ночи, смех и счастье, любовь— Он достает телефон и прикладывает к уху. — Чаги-я. — Хен, — отвечает Чонин. — Как ты узнал? Я только собирался позвонить. Хенджин улыбается.

*

По горящему свету на кухне и по любимым кроссовкам Чонина в углу прихожей Хенджин понимает, что дома он не один — Чонин пришел раньше него. Хенджин заглядывает в комнату с улыбкой на лице и пакетом из мака за спиной, уже предвкушая реакцию Чонина. Чонин стоит у столешницы, медленно нарезает грушу и раскладывает ломтики на тарелку. Он бросает взгляд через плечо, как только Хенджин оказывается на кухне, и улыбается — в уголках его глаз собираются морщинки, а на щеках ямочки. — Привет, — говорит он. — Привет, — произносит Хенджин, внезапно почувствовав смущение. Он подходит ближе и кивает на тарелку. — Хочешь перекусить? — Вообще-то, это для тебя, — говорит Чонин. Хенджин вопросительно смотрит на него. — Мне показалось, что ты как-то не в духе сегодня, поэтому захотел порадовать тебя чем-нибудь, чтобы ты почувствовала себя получше. — Оо. — Теперь Хенджину хочется плакать. — Это так мило. Спасибо. Чонин смущенно ведет плечами. Поднимает взгляд на Хенджина и замечает его руки, спрятанные за спиной. — Что с тобой? И мне кажется или… От Чонина слышится удивленный вздох, как только Хенджин показывает пакет из-за спины. — Для меня? Зачем? — Чонин жадно смотрит на пакет и Хенджин задумывается, ел ли он что-нибудь после обеда. — Спасибо, хен. — У тебя был напряженный день, — произносит Хенджин, и ставит пакет на стол. — Как все прошло кстати? — Да нормально, — отвечает он. — Я уверен, что ты справился лучше всех, — говорит Хенджин. — Мой гений. Чонин закатывает глаза, но Хенджин его давно раскусил: Чонину нравится получать комплименты. А Хенджин наслаждается тем, как подобные ласковые слова делают его счастливее. Чонин заканчивает с грушами, моет руки и, развернувшись, заключает Хенджина в объятия. Хенджин с довольным лицом жмется ближе. Чонин оставляет поцелуй на мочке уха и Хенджин блаженно вздыхает. До дрожи все это ему нравится. Но Хенджин решил для себя: никаких больше поцелуев, пока он признается в том, что на самом деле он не тот, кем Чонин его считает. Странно вот так прервать разговор на полуслове, поэтому он обращает внимание на пакет с едой. — Ешь, пока не остыло, — кивает Хенджин, отстраняясь. Чонин радостно достает бургер и откусывает огромный кусок. — Очень вкусно, — бормочет он, откусывая снова и издает разочарованный возглас. На футболке осталось пятно от кетчупа. — Черт. — Ой, — морщится Хенджин. — Надо- Но какой бы совет Хенджин не хотел ему дать, он тут же вылетел у него из головы. Чонин положил бургер обратно на тарелку, стянул с себя футболку, подошел к раковине и начал промывать пятно под водой. Хенджин смотрит, с открытым ртом на него и пытается собраться с мыслями. Эти восемь лет в зале явно пошли на пользу, и Чанбину, и Чонину. В 2023 году он довольно подтянут и на руках виднеются мускулы. Хенджин бесчисленное количество раз видел его топлес. Но сейчас рельефы на спине и руках выглядят более выразительными. Кожа загорелая, колье поблескивает на ключицах и— Хенджин чуть ли не вскрикивает, когда замечает, что у Чонина на правом плече. Татуировка. Два цветка, изящно переплетенные между собой. Хенджин узнает цветок своего дня рождения и сразу уже узнает второй — это цветы февраля и марта. А потом он узнает и свой стиль. Из-за шума воды Чонин не слышал от Хенджина никакого шума. И он, конечно же, не видит то, как Хенджин откровенно на него пялится, пытается подобрать челюсть с пола и успокоить бешено колотящееся сердце в груди. То, что они вместе — уже вполне себе крышесносно. Но татуировка на плече Чонина с цветками их дней рождения — она же несмываемая, перманентная. Рисунок Хенджина навсегда останется с ним, на его теле — внезапно все это становится реальнее и серьезнее, чем когда-либо. — Закину в стирку, — бросает Чонин, перед тем как выйти из кухни. И только спустя время у Хенджина получилось выдавить из себя очень слабое: — Хорошо. Хенджин думает над тем, чтобы тоже постоять под краном и охладить пылающее лицо. Но Чонин возвращается слишком быстро. Хенджин не успевает даже сдвинуться с места. Он появляется в проеме, натягивая толстовку через голову. Хенджин успевает зацепиться взглядом за его торс и тазовые косточки. — Почему ты так на меня смотришь? — усмехнувшись, спрашивает Чонин. — Там нет ничего, чего бы ты не видел. Но я не видел, думает Хенджин. Ну, не совсем. — Просто думал, когда это ты стал таким секси, — выпаливает Хенджин, а потом сам же корчиться от испанского стыда. Но Чонин лишь закатывает глаза. — Ну хватит, — мягко произносит он и кивает в сторону гостиной. — Не хочешь присесть? Хенджин кивает, и Чонин ведет их не к кофейному столику, за которым они завтракали, а к дивану. Кажется, прошло так много времени и в то же время день пролетел незаметно. Хенджин садится, прижав колени к груди. Чонин на это слегка щурится. Он протягивает тарелку с ломтиками груши и после того, как, Хенджин подцепляет несколько и сразу же съедает его лицо смягчается. — Хочешь поговорить о том, что тебя беспокоит? — спрашивает Чонин, отложив тарелку на кофейный столик. — На самом деле, да, — кивает Хенджин, перебирая между пальцев маленькую вилку. — Но не знаю, поверишь ли ты мне. Чонин хмурится. Хенджин так не любит видеть это выражение на его лице. Чонину больше идет улыбка; хорошо, если бы она никогда не сходила с его губ. Пока Хенджин думает над тем, что сказать и как, Чонин протягивает к нему руку и проводит по нижней губе. Хенджин приходит в себя и перестает кусать ее — он и не знал, что делает это почти неосознанно. — С чего бы мне тебе не верить? — спрашивает Чонин. — Потому что это полный бред, — говорит Хенджин. — Я не уверен верю ли сам в это. Чонин изучает его взглядом. — Теперь ты меня пугаешь. — Я не твой Хенджин, — выпаливает он. — То есть, твой, но из прошлого. Я из 2023 года. Чонин продолжал внимательно смотреть. — Что? Хенджин крепче сжимает вилку. — Это… путешествие во времени. Я переместился сюда из 2023 года. — А… — Медленно произносит Чонин в замешательстве наклоняя голову набок. — Путешествия во времени, ну нереальны? — Походу реальны? — Хенджин издает смешок, больше похожий на нервный. — Я знаю, это звучит как бред сумасшедшего, но я поговорил с Феликсом, и он сказал, что с ним тоже такое случалось, безумие правда? И у меня к нему куча вопросов, потому что, кажется, это случилось год назад? И я правда не знаю, как это доказать, потому что- — Хен, стоп, — мягко прерывает его Чонин, и Хенджин замолкает. Оказалось, Чонина смутил не его поток сознания и все эти сбивчивые объяснения, а то как он неосознанно прижимал зубцы вилки к ладони все это время. Хенджин сразу же понимает это, когда Чонин вынимает из его руки вилку. Он откладывает ее на тарелку, не выпуская ладонь Хенджина из своей. Проводит большим пальцем по еле заметным красным точкам, и Хенджин невольно вздрагивает. — Из какой части 2023? — спрашивает Чонин, опустив взгляд. — Лолапалуза, — тихо произносит Хенджин. Чонин замирает и поднимает на него взгляд. Неуверенный, сомневающийся. Чонин постепенно отпускает руку, но Хенджин меняет их и берет его ладонь в свою. — После выступления, после того как я… — Поцеловал тебя и сбежал. — Я круто облажался. И оставил тебя в гримерке. — Это последнее, что ты помнишь? — спрашивает Чонин. — Да, — отвечает Хенджин. — Я проснулся утром и не мог вспомнить, что произошло, но вспомнил, пока был в студии. Я думаю, именно поэтому я здесь. Чтобы увидеть, каким будет мое будущее, и исправить все, что я натворил, как только вернусь. Чонин выглядит так, как будто уже страдает от приближающейся мигрени и Хенджин его прекрасно понимает. — Почему не рассказал мне об этом утром? — спрашивает он. — Сначала я думал, что это сон, а потом, наверное, я просто был в шоке, — говорит Хенджин. — А потом я подумал, что, возможно, у меня амнезия, и Чан предложил съездить в больницу- — В больницу? — теперь Чонин выглядит обеспокоенным. — Я так и не сходил, потому что поговорил с Феликсом, — объясняет Хенджин. — А потом у тебя был тест, и я не стал говорить за обедом, отвлекать тебя. Чонин покачал головой. — А стоило. Ты для меня важнее, чем какой-то тест. Хенджин тоже мотает головой, выражая несогласие. — Если бы я все этим испортил, не смог бы простить себя потом. Чонин вздыхает и переводит тему. — Получается, они знают? Чан и Феликс? Хенджин хмурится. — И Чанбин с Джисоном. — Хм. — Чонин, очевидно, не в восторге от того, что узнает об этом последним. Хенджин чувствует себя ужасно. — Прости, — произносит он. — Прости, что скрывал это от тебя, прости, что сказал им первым. Прости, что сбежал— — Не извиняйся, — прерывает его Чонин, часто-часто мотая головой. — Я не тот, у кого тебе нужно просить прощения. Я уже свое получил. Хенджин тихо вздыхает. — О, так я все-таки я извинюсь. Чонин смотрит на него с удивлением. — А ты не собирался, когда вернешься? — Конечно собирался, — говорит Хенджин. — Просто приятно знать, что я все же не полный идиот и не сбегу снова. — Можешь попробовать, — размышляет Чонин. — Измени будущее. Хенджин аж задохнулся от возмущения. — Эй! Зачем ты такое говоришь? — Потому что знаю, что ты не станешь, хен. — Чонин закатывает глаза. — Я тебе верю. Хенджин неуверенно, с подозрением скосил на него взгляд. — Ты так спокоен. Губы Чонина трогает легкая улыбка и он пожимает плечами. — Мне кажется ты и так натерпелся за нас двоих. Хенджин тяжело вздыхает, потирая виски. Чонин протягивает руку и кладет ее на загривок, массирует, разминает напряженные мышцы у верхней части позвоночника. Хенджин вздыхает и, расслабившись, откидывает голову на спинку дивана. — Что теперь? — тихо спрашивает Хенджин. Чонин пожимает плечами, и повисает молчание. Хенджин чувствует себя чуть лучше после того, как рассказал Чонину правду. Но теперь ему кажется, что Чонин будет относиться к нему иначе. А значит — никаких поцелуев. При мысли об этом он недовольно дует губы. — Это еще что? — спрашивает Чонин. — Ничего, — быстро отвечает Хенджин, чувствуя, как заливается краской. — Ах, вот как я должен был догадаться, — тихо говорит Чонин. — Ты сегодня очень стеснительный. — Отстань! — вскрикнул Хенджин. Чонин же тихо смеется, совершенно не чувствуя никакого сочувствия к нему. И его смущению. Он продолжает смеяться даже после того, как Хенджин смахивает его руку с себя и продолжает уворачиваться от новых атак. Но Чонина это ни капли не смутило, он оказывается между его ног и опрокидывает на спину на мягкие диванные подушки. В нежной хватке сжимает запястья Хенджина по обе стороны от его головы. Нависает сверху — ощущать вес его тела приятно. С губ Хенджина слетает судорожный вздох, который он скорей всего запомнит, как один из самых неловких моментов в своей жизни. Он чувствует, как сильно бьется сердце Чонина. Его коленки расставлены по бокам. И он знает, что не только он приятно взволнован. Чонин обводит его хитрым взглядом, смотрит сверху вниз. И мягко улыбается. — Хен, — шепчет Чонин. — Мм? — Хенджин в ответ. И Чонин целует. Хенджин прижимается ближе. Он искренне не понимает зачем ему нужно было начинать тот тяжелый разговор, когда они бы могли просто заниматься весь вечер этим. — Подожди, — бормочет Хенджин, отстраняясь. Чонин замирает и тоже отодвигается. — Что-то не так? — А нам точно можно целоваться? — спрашивает Хенджин. — Ты не хочешь? — Чонин отпускает запястья Хенджинаи оставляет ладони на подушке. Он пытается приподняться, но Хенджин прижимает его к себе, обняв за плечи. — Хочу! Просто… — Хенджин вздыхает. — Честно ли это по отношению к тебе из прошлого? Мы даже не поговорили, но целуемся. — Вообще наш первый поцелуй уже случился, — замечает Чонин. — Не уверен, что это считается, — мотает головой Хенджин. — Я все испортил. И еще не успел извиниться. — Да, — кивает Чонин. Он берет ладонь Хенджина в свою и рассыпает вдоль кисти поцелуи. Хенджин с упреком скосил на него глаза. Он вообще-то тут пытался стать голосом разума! — Но я ведь уже получил свои извинения. К тому же, восемь лет прошло — я уже забыл об этом. Так что… чтобы ты ни сделал, я буду не против. И знаешь… — Он пододвигается ближе и Хенджин шумно вздыхает снова, как их носы соприкасаются. Чонин продолжает шепотом: — Я бы очень хотел поцеловать тебя еще раз, хен. Хенджин нервно сглатывает. — Ты из прошлого был бы не против? Чонин слегка качает головой. — Не против. Нам же нужно убедиться, что ты и правда усвоил урок, так ведь? О том как прекрасно наше будущее и, что, вернувшись назад, ты обязательно все исправишь. Да кто этот Чонин такой? — Но, если ты не хочешь… — Чонин замолкает и начинает отстраняться. А Хенджин не может больше сопротивляться — он правда сделал все, что было в его силах. — Я этого не говорил, — произносит Хенджин и притягивает Чонина обратно к себе, чтобы снова поцеловать. Он все задается вопросом, кто научил Чонина так целоваться, но думает, что, должно быть, они учились друг на друге — вместе и все эти восемь лет. А потом он в принципе перестает думать. — Так, возможно, ты был прав, — говорит Чонин спустя время. Пальцы Хенджина в его волосах, а рука Чонина забралась под футболку, доводит до дрожи. — Наверное, нам стоит остановиться. Хенджин дуется снова, хоть и понимает, что Чонин прав. Он опускает взгляд на губы Чонина — розовые, опухшие от поцелуев. Его приводит в восторг мысль, что причина этому — он. — Хен, — произносит Чонин, смеясь и сокрушаясь одновременно. — Ты не оставляешь мне и шанса поступить по совести. — Но я очень пытался, знаешь ли, — вздыхает Хенджин и высвобождается из объятий Чонина несмотря на то, чтосовершенно не хочет и тело просит обратного. И у Чонина, похоже, такие же проблемы. — Пожалуйста, уйди и не смотри на меня полчаса, как минимум. Чонин оставляет последний поцелуй на щеке Хенджина и поднимается с дивана, смеясь над ним. — Я закажу что-нибудь на ужин. Хенджин проводит по своим опухшим губам и тоже тихо смеется.

*

Выдержке Хенджина за ужином и после него можно было позавидовать. Но только, если не брать во внимание тот факт, что он все еще не может не пялиться на Чонина — не отрываясь и сколько в душе угодно, игнорируя при этом его недовольный взгляд. — Хочу что-нибудь посмотреть, но в то же время, мне кажется, я сразу же усну, — развалившись на диване, говорит Хенджин. Чонин настоял на том, что помоет посуду сам и Хенджин не сказать, что был очень против. — Можем пойти в спальню, — произносит Чонин, остановившись за диваном. Хенджин запрокидывает голову и поднимает на него взгляд. Чонин грозит пальцем. — Просто спать, ты, инкуб. Хенджин усмехнулся. Ему на самом деле поцелуев более, чем достаточно, просто дразнить Чонина слишком забавно. Перед сном остается время для обычной рутины — что-то не меняется даже спустя почти десять лет, — но Хенджин, найдя патчи против морщин в мини холодильнике, с ужасом вскрикивает. — Зачем так кричать? — спрашивает Чонин. — Ты пользуешься ими уже много лет. — Да, но здесь написано от глубоких морщин! — сокрушается Хенджин и достает другую маленькую баночку. — И крем против морщин? Чонин закатывает глаза. — Для меня ты все еще прекрасен. — То есть ты хочешь сказать, что у меня есть морщины? Чонин просто оставляет Хенджина крутиться у зеркала дальше и рассматривать кожу вокруг глаз. Как Хенджин возвращается в спальню он видит Чонина уже в постели в очках и с книгой в руках. — Ты ведешь нечестную игру, в курсе? — ворчит Хенджин. Чонин на это лишь приподнимает одну бровь и переворачивает страницу. Хенджин хмурится и подходит к его комоду. Берет первую попавшуюся пижамную футболку, меняет ее на ту в которой ходил весь день и отправляется на поиски корзины для белья. — Она в ванной, — говорит Чонин. — Кто теперь играет нечестно? Хенджин довольно улыбается через плечо — даже не пытается скрыть. Ночная рубашка Чонина в несколько раз больше, как и вся его одежда; она сидит на нем очень свободно и почти соскальзывает с плеч. Она мягкая и приятно пахнет. И одновременно с этим успешно справляется с его немного корыстными целями. Чонин отводит с него взгляд, внезапно ставший томным, и снова берется за книгу — Хенджин очень сомневается, что он ее действительно сейчас читает. Выбросив футболку в корзину, Хенджин возвращается в спальню. Он как можно удобнее устраивается на кровати — удобно становится только ему, естественно, — после третьего легкого пинка, Чонин драматично вздыхает, откладывает книгу и переворачивается на бок. Кладет руку на талию Хенджина и притягивает ближе к себе. Хенджин рядом начинает радостно ворочаться. — Счастлив? — спрашивает Чонин. — Я уделяю тебе достаточно внимания? — Пожалуй, — отвечает Хенджин. — Просто подумал о том, что как вернусь, мне снова придется за него бороться. В собственной квартире так хорошо. — Хен, — произносит Чонин. — Ты так и не понял? Тебе не нужно бороться за мое внимание. Хенджин утыкается лицом в грудь Чонина сосдавленным криком. И по тому, как тело Чонина мелко тряслось понимает, что он смеется. — Невозможный, — бормочет Хенджин, на что Чонин радостно хмыкает и целует в макушку. — Слушай, — Хенджин немного отстраняется, чтобы выровнять с Чонином взгляд. — Я могу спросить у тебя кое-что? О нас? — Только если я не нарушу никаких правил путешествий во времени, — отвечает он. Хенджин усмехнулся. — Если бы они и правда настолько бы тебя волновали, ты бы не начал со мной целоваться. — Ну, вообще-то я не собирался этого делать, — говорит Чонин с ухмылкой. Хенджин закатывает глаза и думает над тем, что спросить. Чонин рядом терпеливо ждет. — Мы определенно счастливы, — начинает Хенджин. — Но… вначале точно было непросто. Отчасти поэтому я так долго и не решался ни на что. Я боялся, что это может только все испортить. Но, кажется… оно того стоило? Чонин долго думает над ответом и Хенджин очень признателен ему за откровенность и за то, что он не старается как можно быстрее утешить сладкой ложью. — Было трудно и местами тяжело, но быть с тобой – было проще всего, — говорит Чонин и поднимает взгляд, в котором Хенджин не видит ничего, кроме любви. — Со всем остальным мы справились. Вместе. — Звучит хорошо, — произносит Хенджин, и очень знакомое чувство снова расцветает в его груди. Все чего он так долго хотел — это быть с Чонином. Так как сейчас. Он мог бы просто лечь спать и забыть о том, как сбежал и что натворил. Он чувствовал себя безнадежно, он был в отчаянии, думая, что и правда все испортил. Но теперь он знает, что все, что ему нужно сделать — это поговорить с Чонином, продолжать любить его, доверять ему — и так они со всем справятся. — Все хорошо? — тихо спрашивает Чонин. — Да, — честно отвечает Хенджин. — Я буду скучать по тебе. — О, неужели? — смеется Чонин, прищурив глаза. И Хенджин хочет поцеловать его снова. Но сдерживается. — Да, — отвечает он и ведет плечами. — Я никуда не денусь, хен, — произносит Чонин. И внезапно о чем-то задумывается. — Или это я теперь хен? Раз тебе все еще двадцать три? — Ни за что, — мотает головой Хенджин. — Ха, уверен? — неформально спрашивает Чонин на что Хенджина еще раз возмущенно хватает ртом воздух. — Балда, — все что говорит он и легко толкает Чонина в грудь. Чонин ловит его запястье и с нежностью сжимает в своей ладони. Хенджин прикрывает глаза и еще немного наслаждается временем вместе. В комнате повисла тишина, Чонин время от времени тихо напевал что-то под нос, но внезапно Хенджину пришла в голову одна мысль. Он в ужасе распахнул глаза. — Йен-а, — тихо произносит Хенджин. Чонин мычит в ответ. — Ответь четно, когда у меня появились первые седые волосы? Чонин тоже раскрывает глаза. — О, ты не хочешь этого слышать. Хенджин стонет в ужасе. Чонин смеется и, заключив его в объятие, поворачивается так что Хенджин оказывается сверху, уложив голову ему на грудь. — Твои колени хрустят так же сильно, как и мои? — О да, приятного мало, — отвечает Чонин. — Но как только ты проснешься, у тебя снова будут твои молодые колени. Хенджин снова раскрывает глаза, не до конца осознав, когда именно закрыл их. — Я пока не хочу спать. — Хорошо, — говорит Чонин и прижимается губами к макушке. У Хенджина разливается тепло по телу. — О чем ты хочешь еще поговорить? Но прежде, чем Хенджин успевает ответить, он засыпает.

*

Хенджин просыпается от грохота за дверью. Ужасно громкий звук. Кто-то отчаянно бьет ладонью по дереву и кажется изо всех пытается выломать дверь с концами. Хенджин, собравшись с силами, поднимается с кровати, но запутавшись в одеяле, с грохотом падает на пол. Теперь не только голова отзывается пульсирующей болью, но и бедро. Он распахивает дверь, уверенный в том, что выглядит очень жалко. — Ты, — только и говорит Минхо. Он посмотрел на Хенджина так, как еще никогда в жизни не смотрел. Иот этого захотелось снова укутаться в одеяло и захлопнуть дверь. Но Хенджин остается на месте, окаменев от стыда. Он прекрасно понимает, почему Минхо здесь. — Хен, — произносит Хенджин. Минхо врывается в комнату, захлопнув за собой дверь. Хенджин делает шаг назад и чуть не падает на пол снова. Зато исправлять будущее не придется — Минхо выглядит так, как будто собирается его убить. — Тебе придется кое-что объяснить мне, Хван Хенджин. Хенджин вздрагивает от полного имени и тона Минхо. Конечно, он все это заслужил, — но кто знал, что все будет настолько плохо, пугает до мурашек. — Я знаю, я- я крупно облажался, — тихо говорит Хенджин. — Это еще мягко сказано, — сетует Минхо. — Я только что был в комнате Сынмина и Чонина. Не знаю, что, черт возьми, ты сказал Чонину, но ты должен все исправить. Сейчас же. — Он расстроен? — спрашивает Хенджин и понимает, насколько глупо это даже звучит. Очевидно, Чонин расстроен. Лицо Минхо становится еще мрачнее. — Я все улажу, — говорит Хенджин. — Вот и славно, — произносит Минхо, не сдвинувшись с места и не отведя от Хенджина взгляд. Видимо Минхо выйдет из комнаты только после него. — Прямо сейчас, — поправляет себя Хенджин. И найдя тапочки, выходит из комнаты. Минхо следует за ним. Комната Сынмина и Чонина всего лишь на один этаж выше, чем его, но эта поездка на лифте стала одной из самых долгих в его жизни. Он все время чувствует на себе взгляд Минхо и очень жалеет, что не взял телефон. Так он мог хотя бы притвориться, что не замечает его. Удивительно, что он даже перед уходом не глянул на время. — Который час? — спрашивает Хенджин. — Это так важно сейчас? — ворчит Минхо. Он вздыхает и достает свой телефон. — Начало второго. Получается, прошло не так много времени. Хенджин подходит к их номеру и стучит в дверь. Он нервничает и чувствует будто все его внутренности тоже замерли. Дверь открывает Чан. Он слегка хмурится, заметив на пороге Хенджина и за его спиной Минхо, мрачнее грозовой тучи. — Нам нужно провести групповое собрание? — тихо спрашивает Чан. — Нет, — быстро отвечает Хенджин. — Это моя вина, но я сейчас все улажу. — Хорошо, — кивает Чан и хлопает Хенджина по плечу. — Сынмин-а, — зовет он, обернувшись. — Можно тебя на минутку? Сынмин послушно подходит к нему и как замечает Хенджина уставляется на него с распахнутыми глазами. Чан тянет его за собой в коридор, меняясь с Хенджином местами. Минхо бросает на него очень уж красноречивый взгляд и тоже уходит. Хенджин же набирает в легкие побольше воздуха и заходит в комнату. Чонин лежал на кровати, на самой дальней. Он поднимает взгляд на Хенджина, как только тот останавливается у другой кровати. И спрашивает: — Для чего же пришел хен? Хенджин пытался подвить волнение. — Чтобы извиниться. Чонин резко привстает на кровати и телефон, выпав изего рук, сваливается на пол. Он смотрит на Хенджина, разинув рот. И только сейчас Хенджин замечает, как покраснели и опухли его глаза. — Оо, — все что может выдавить из себя Хенджин. — Малыш. Чонин поджимает дрожащие губы. — Не начинай. Больно. Но Хенджин сам виноват. Ему нужно, необходимо просто подбежать к Чонину и обнять его. Но он понимает, что это не то, что нужно самому Чонину прямо сейчас. — Я знаю, ты не хочешь меня сейчас видеть, — с несчастным видом произносит Хенджин. — Но мне правда очень жаль. — За что? — спрашивает Чонин. — За то, что поцеловал меня? Или за то, что сбежал? — За то, и другое, — отвечает Хенджин. Чонин морщится и отводит взгляд. Хенджин спешит оправдаться: — Я- я не сожалею о том, что поцеловал тебя, но мне очень жаль, что сделал это так. Ты заслуживаешь лучшего. Чонин внимательно смотрит на него. — И что это значит? Хенджин нервно сглатывает и подходит к его кровати.Тянется к руке и Чонин не противится, позволяет Хенджину взять ее в свою. В груди Хенджина зарождается надежда. Несмотря на то, что он знает, каким будет его будущее — их будущее — все еще так много всего, что предстоит узнать. А что, если все это и правда было сном? Или что, если решение, которое примет Хенджин все изменит и будущее, которое он увидел станет просто иллюзией? Тем не менее… они не вместе сейчас и Чонину нужно будет время, чтобы ответить на чувства Хенджина; что, конечно, расстраивает, но он готов подождать. Чонин того стоит. Вынырнув из своих мыслей и всех «если», Хенджин поднимает взгляд на Чонина. Он все еще смотрел на него и выглядел немного настороженным. — Ты мой лучший друг, — начинает Хенджин. Чонин хмурится. И Хенджин знает о чем он думает — за этими словами неизбежно последует отказ. Но Хенджин здеськак раз чтобы все разъяснить. — Подожди, дай мне закончить. Ты мой лучший друг и ты заслуживаешь, чтобы к тебе относились намного лучше. И точно не так, как я. Я… был на грани и после выступления совсем не в себе из-за осознания того, что я здесь, с вами, с мемберами и когда я посмотрел на тебя и ты был — ты и сейчас — такой, такой прекрасный, Йена, и я подумал: «А что я теряю? Он такой потрясающий и похоже, что мои чувства взаимны, так почему бы нам не поцеловаться?» Чонин удивленно вздыхает. И Хенджин всеми силами сдерживает улыбку. Он не может сейчас отвлекаться на то какой Чонин милый. — Но сначала я должен был поговорить с тобой, а не вываливать все это на тебя, — продолжает Хенджин. — Тогда ты выглядел очень растерянным, и будто… — будто мои чувства не были взаимны, — в общем, я понял, что облажался и все испортил, поэтому и сказал забыть об этом. — Ты не дал мне и слова сказать, — тихо говорит Чонин. — Ты не спросил о том, что чувствую я. — Да, — соглашается Хенджин. — Но я спрашиваю сейчас. Чонин расцепляет их руки. — Сначала я очень удивился. Я даже представить не мог, что это когда-нибудь произойдет, и тем более так. Было похоже на то, что… ты сделал это только потому, что был взвинчен, а не потому, что это что-то значило. — Но это значило, — быстро проговаривает Хенджин. — И значит. — Да, теперь я знаю, — кивает Чонин. Он закусывает губу и поднимает на Хенджина взгляд из-под ресниц. — И… раз мои чувства взаимны, почему бы нам не поцеловаться? Хенджин невольно и тихо вскрикивает — что-то среднее между звуком умиления и удивления. Он обещал сдерживать себя и больше не делать что-то подобное. Но замечает, как Чонин смеется над ним и осознает, что он улыбнулся впервые, как Хенджин вошел. — Продолжай, — тихо произносит Хенджин. — Ты мне давно нравишься, хен, — признается Чонин. И Хенджин чувствует, как внутри него загораются чувства, он уверен, что и сам светится. — Я думал, как сказать об этом, но и предположить не мог, что ты —что мы— Хенджин так хочет его поцеловать. Но он не будет повторять свою ошибку снова, когда он не намеренно не оставил Чонину и шанса рассказать о том, что чувствует. — Но если ты правда хочешь этого — хочешь меня — тогда… — он замолкает и выжидающе смотрит на Хенджина. И Хенджин понимает, что вот тот самый момент. — Да, — тараторит он и сжимает ладонь Чонина в своей. — Малыш, конечно, да. Чонин некоторое время что-то обдумывает с очень серьезным видом. Хенджин стоит рядом, нервничая и думая, что будет дальше. И Чонин, видимо приняв решение, привстает на кровати и притягивает Хенджина к себе, завлекая в поцелуй. Более нежный, чем тот, что случился в спешке после фестиваля и по ощущениям Хенджина словно несколько дней назад. Более сладкий, чем тот который подарил ему Чонин из будущего всего пару часов назад. Губы Чонина мягкие, его прикосновения робкие. И, возможно, это лучшее, что переживал Хенджин на сегодняшний день. Он невинный и драгоценный — Чонин дрожит, как Хенджин протягивает к нему руку и обхватывает за подбородок. — Эй, — тихо шепчет Хенджин, немного отстранившись. — Я все же добился тебя. Чонин прерывисто выдыхает. — Не слишком плохо? — Идеально, — отвечает Хенджин. — Тебе понравилось? Чонин кивает, опустив взгляд и снова сев на кровать.Хенджин замечает румянец на его щеках и садится рядом. Чонин все еще держал его ладонь в своей. Хенджин убирает волосы с глаз Чонина и слегка касается его щеки, вынуждая посмотреть на него. Чонин поднимает взгляд, сияющий от счастья. — Прости меня, я просто придурок, что заставил тебя плакать. Чонин усмехнулся. — Поцелуя в качестве извинения будет более, чем достаточно. Хенджин улыбается, целует его и думает— Париж действительно потрясающий.

*

Хенджин лежит на кровати с маской на лице. В последнее время он начал уделять уходу все больше и больше времени, потому что подумал, что в таком случае не будет в будущем носить патчи от глубоких морщин. Только от одной мысли об этом ему хочется плакать. Хенджин из открытой двери замечает Чана и закатывает глаза. Три раза он прошел мимо его комнаты и уже как полчаса собирается в зал. И Хенджин прекрасно понимает в чем дело. Причина, по которой он все никак не уходит неожиданно заглянула к ним и теперь сидит на полу в его комнате. — Хен, — зовет его Хенджин. И Чан мгновенно появляется в дверях. Переводит взгляд с Хенджина на Феликса и обратно. Стоит признать Феликс и правда выглядел очень мило. Со сосредоточенным видом красит ногти с повязкой-ббокари и пушистыми волосами, убранными назад. Но Хенджину очень нужно, чтобы Чан ушел. У него есть важный разговор для Феликса. К тому же, Чан единственный, кто остался в общежитии. — Да? — спрашивает Чан. — Ты надолго в зал? — спрашивает он. — Принесешь что-нибудь перекусить? Чан смеется. — Я подумаю. — Ооо, — протягивает Феликс, поднимая взгляд на Чана. Со своего ракурса Хенджин замечает, как тот невинно хлопает ресницами. Как же жалко. — Читос? — Ты все еще будешь здесь? — с надеждой в голосеспрашивает Чан, как будто зал находится не за поворотом, а в другой стране. Как трогательно. — Да, мы собираемся посмотреть фильм, — говорит Хенджин. — Можешь присоединиться, но с тебя снеки. — Хорошо, — кивает Чан. — Просто напиши, что купить. После этого он очень шустро выходит из общежития, и Хенджину кажется, что это будет самая быстрая тренировка в его жизни. Он поднимается с кровати, снимает маску, распределяет по лицу остатки эссенции и, задумавшись, поглядывает на Феликса. Тот выглядит более, чем довольным сидя тут, крася ногти, слушая плейлист Хенджина, и подпевая песням оттуда. Феликс не кажется грустным и не сказать, что он переживает о чем-то, он просто… довольный. — И как только тебе это удается? Взгляд Феликса метнулся к нему. — Идеально красить ногти? Хенджин закатывает глаза. — Наблюдать за ним спокойно, зная, что будет в будущем? Феликс тупо моргает. — Что ты имеешь в виду? — Ну, ты же уже знаешь, что в будущем вы будете жить вместе и счастливо, — объясняет Хенджин. Феликс выглядит все более встревоженным, по мере того как Хенджин продолжает. — Почему бы просто не поторопить события? — О чем ты? — Путешествие во времени, — говорит Хенджин, умалив значение всего, что произошло и махнув рукой при этом так, как будто это не перевернуло весь его мир. — Будущий ты рассказал мне о своем путешествии. — Будущий я… — вторит Феликс. — Ты путешествовал во времени? Когда?! — Мы поговорим обо мне чуть позже. Почему ты не рассказал мне о том, что случилось с тобой год назад? — сетует Хенджин. — И почему ты ничего не рассказал обо мне и Чонине? Феликс несколько раз раскрывает и закрывает рот, а затем медленно закрывает флакончик с лаком для ногтей и убирает его на всякий случай. — Ну… — Медленно начинает Феликс. — Я был уверен, что мне все это приснилось. — Но раз я тоже знаю об этом, то получается, что нет, — настаивает Хенджин. Приятно еще раз прийти к выводу, что все произошедшее не просто его лихорадочный сон. — Так чего ты ждешь? Феликс задумчиво хмурится. — Я думал, что мне не стоит во все это вмешиваться, понимаешь? Вселенная, или что бы там ни было, решила показать мне будущее. И все, что мне теперь остается так это просто ждать. Ждать, когда это будущее наступит. — Но это так сложно, — произносит Хенджин. Феликс пожимает плечами. — Да, наверное. Но, что если я скажу что-нибудь и все испорчу и то будущее и вовсе никогда не произойдет? Или я его как-то изменю? Я не хочу рисковать. Для него я могу и подождать. Хенджин вздыхает. — Ты терпеливее меня. — Кстати о тебе, — произносит Феликс и забирается на кровать, садясь рядом с Хенджином. — Какого черта произошло? И Хенджин рассказывает ему обо всем— «Подожди, но будущий ты должен был знать о моем путешествии во времени из-за этого разговора.» «О… будущий Чонин такой красавчик, да?» «Кстати, плохие новости… Я, возможно, случайно вызвал ссору между тобой и хеном.» — как его рассказ подходит к концу они говорят еще некоторое время о теориях путешествий во времени, альтернативных временных линиях, так что у обоих начинают мозги кипеть. — Ты мне очень помог, — произносит Хенджин, соединяя их мизинцы. — Ну то есть в будущем. Спасибо. — Конечно, ты ведь мой лучший друг, — говорит Феликс и сжимает плечо Хенджина. Кто-то стучит в дверь и оба оборачиваются на шум. Но это оказался не Чан со снеками. — Я слышал, у нас мини вечеринка? — спрашивает Сынмин. Из-за его спины выглядывает Чонин и улыбается, заметив Хенджина. Хенджин улыбается в ответ. — Мини вечеринка? — переспрашивает Феликс. — Посмотри беседу, — отвечает Сынмин, уже устраиваясь поудобнее на полу. Феликс сползает обратно на пол и смотрит, что принесли Сынмин с Чонином. Чонин же подходит ближе к кровати и садится рядом с Хенджином. — Привет, — произносит Чонин, прижимаясь плечом к плечу Хенджина. — Привет, — отвечает Хенджин и дует губы, не дождавшись своего поцелуя. Чонин бросает взгляд на Сынмина и Феликса. Вполне довольный тем, что они не обращают на них внимание, наклоняется и все же целует Хенджина. Их отношения не были секретными — от кого от кого, но от их группы бесполезно было бы скрывать. Такая осторожность больше из-за того, что Чонин не любит публичного проявления чувств. И Хенджин полностью это уважает. Тем не менее, Чонин не может устоять перед неотразимым обаянием Хенджина и сдается первым — целует его сам. — Что произошло в беседе? — спрашивает Хенджин. — Хаос, — отвечает Чонин и показывает экран телефона. Чан проговорился в бабл о том, что Хенджин и Феликс выпросили у него снеки. Чанбин вынес эту новость на обсуждение в их групповой чат и теперь все четверо ждут, что скажут остальные четыре мембера. Хенджину нужно как минимум вздремнуть, чтобы набраться сил для всего этого. Он ложится на кровать, утягивая за собой Чонина, и даже немного удивляется, когда он не противится и ложится рядом. — Разбуди меня, когда они придут, — просит Хенджин. — Хмм, а что, если, — произносит Чонин и переплетает их пальцы вместе, сжимая ладонь Хенджина в своей. — Что, если мне поспать с тобой? Хенджин жадно хватает ртом воздух и пытается укусить Чонина за плечо, но в рот попадает лишь ткань. Чонин смеется, и Хенджину даже не нужно на него оборачиваться, чтобы это понять. — Попрошайка, — бормочет он и Чонин согласно хмыкает. Внезапно он о чем-то задумывается и поворачивается к Чонину, сталкиваясь с ним носами. — Хочешь снова съездить в Париж как-нибудь? Со мной? — Только мы вдвоем? — спрашивает Чонин. Хенджин кивает, и Чонин сжимает его ладонь в своей. — Очень хочу. — Я тоже, — произносит Хенджин и чувствует, как веки постепенно тяжелеют и закрываются. Но он не боится засыпать, — потому что знает, что проснется именно там, где и должен быть.