Raised on Little Light

Тяжесть сна была слишком сильна и пыталась утащить его обратно под себя. Он боролся с ней, моргая глазами, пробуждаясь от странного звука. Очнуться его заставили две руки, ухватившиеся за переднюю часть свитера и оторвавшие его от мягкой поверхности, на которой он лежал. Его глаза распахнулись, руки взметнулись, чтобы противостоять удерживающим его силам. Его ноги оторвались от земли, а носки ботинок касались досок пола. Он уже почти впал в панику, когда понял, что это руки отца, которые хватают его за рубашку. Тренер с дикими глазами осматривал сына на предмет повреждений. Он медленно ослаблял хватку Нила, пока его ноги не опустились на землю, но даже тогда он не хотел убирать от него руки. Он схватил лицо парня обеими руками и тряхнул его. — Никогда больше так со мной не поступай, — произнес он, прежде чем заключить Нила в объятия. Нил почти не приходил в сознание, но ему хватило здравого смысла обхватить отца и растаять в его объятиях. Тренер внезапно отстранился и посмотрел на Нила широкими усталыми глазами. — Это не то, с чем ты можешь справиться в одиночку, Нил. Я твой отец, я должен защищать тебя. А не наоборот, — он закрыл глаза, сделав глубокий вдох. — В следующий раз, когда захочешь убежать, приходи ко мне. Все, что Нил мог сделать, это кивнуть. Тренер снова обнял его, еще крепче, вжимая лицо Нила в свою широкую грудь и едва не душа его. Нил вдыхал его запах ирландской весны и знакомый аромат паленых сигарет. Этот запах успокаивал, он всегда напоминал ему о доме. Когда отец наконец разжал хватку и Нил смог встать на ноги, он понял, почему чувствовал себя так не в своей тарелке. Позади тренера, в затененном дверном проеме, стоял Эндрю. Его лицо было наполовину заслонено угасающим светом, но, судя по тому, что он мог видеть, Эндрю был напряжен. Он молча смотрел на происходящее, со скрещенными руками. — Эндрю? — проговорил Нил сквозь гнетущую тишину. — Что случилось? Краем глаза он заметил, как отец повернулся к Эндрю, быстро осматривая парня. — Он написал мне сообщение, — сказал отец, заставив Нила снова обратить на него внимание. Он лишь недоуменно нахмурился, прежде чем отец продолжил. — Я уже готов был послать поисковую группу, но Эндрю написал мне, чтобы сообщить, где ты находишься. Нил посмотрел мимо него на Эндрю. Их глаза встретились и застыли, они не желали отводить друг от друга взгляд. Эндрю позаботился о нем, приведя в действие армию, которая убедит его остаться. Он не собирался снова позволить Нилу уйти, и именно так он это сделает. — Ты не можешь просто бросить мне такую записку, малыш. Я чуть не разнес город в поисках тебя. Нил сглотнул подступившие к горлу слезы и отвел глаза от пытливого взгляда Эндрю, а также от защитного гнева тренера. — Расскажи ему, кто приходил к тебе вчера, — голос Эндрю был серьезным, словно его внезапно разбудили и он все еще находился в полусне. Его отец повернул голову в его сторону, удивленный и преисполненный любопытства. — О чем, черт возьми, ты говоришь? — прошипел он, глядя не только на сына, но и на парня своего сына. Нил неловко кашлянул и провел рукой по своим непослушным волосам. Он сделал глубокий вдох, прежде чем начать. — Неважно, кто приходил ко мне вчера. Он или она не повлиял на мое решение бежать. Я уже сам принял это решение. Тренер сделал шаг вперед и повернулся лицом к сыну. — Кто? Нил закрыл глаза. — Кевин. Ругательства тренера были заглушены его сердитым топаньем, когда он начал вышагивать по комнате. — Этот парень не знает, когда нужно держать свой чертов рот на замке, — он провел по лицу своей грубой рукой. — Мне плевать, какую чушь он тебе наплел. Это неправда. Он напуган больше, чем ты когда-либо. Ты здесь в безопасности, он здесь в безопасности, не позволяй его параноидальным бредням овладеть тобой. Нил медленно выдохнул, переваривая сказанное. Они оседали тревожным чувством внутри, когда он понимал, что они оба обманывают себя. Он все равно кивнул отцу, слишком уставший, чтобы спорить с ним по этому поводу. — А теперь пойдем домой, — сказал он, обхватив Нила за плечи и притянув его к себе. — И ты тоже, Миньярд. Я хочу, чтобы вы оба были в поле моего зрения до завтра. Сегодня я не могу больше, не готов стрессовать. __ Эндрю Миньярд сидел на заднем сиденье машины своего тренера и упорно игнорировал боль в сердце. Трудно было не смотреть на сгорбленную фигуру на пассажирском сиденье, на темные кудри, разметавшиеся по лбу, скрывавшие глубокий хмурый взгляд на безупречном в остальном лице. Руки Ваймака сжимали руль, он сжимал так, что костяшки побелели. Позвонить отцу Нила было рискованно, но Эндрю был готов рискнуть всем, даже хрупким доверием Нила, если речь шла о его безопасности. Его парень был миной замедленного действия, опасность которой была неизвестна неравнодушным прохожим, но Эндрю и Ваймак знали, что нужно идти уверенными, рассчитанными шагами. Он с самого начала знал, что Нилу грозит опасность. Даже имея семью и жизнь, Нил всегда был начеку. Он никогда не позволял себе слишком многого, всегда готовый бежать в любой момент. Эндрю узнал его в тот первый день: он был весь в синяках, но не желал отступать — он был беглецом, и Эндрю не знал, как удержать его на земле. Ваймак заставил его остаться на ночь. Между ними ничего не было сказано, но они оба знали, что в этом деле им придется быть союзниками. Один из них должен был всегда быть на шаг впереди него, протягивая руку, чтобы поймать его прежде, чем он успеет убежать. Сделка была заключена, когда он поднял трубку и позвал Ваймака на площадку. Эндрю знал, что тренер доверит ему своего сына, хотя и с неохотой. Когда Нил вошел в входную дверь вслед за отцом, он был уже совсем не похож на себя. Его глаза были уставшими и впалыми. Все попытки бороться покинули его, когда он сел в машину Эндрю, а затем он полностью рухнул к отцу. Нил был измотан до предела — усталость, которую никогда бы не смог исправить сон. Эндрю знал, что Нил давно такой. — Я закажу пиццу, а вы устраивайтесь, — сказал Ваймак из кухни, где он просматривал рекламные объявления в поисках заведения, которое еще было бы открыто. Нил лишь кивнул головой в знак того, что услышал слова отца, и, пройдя мимо кухни, медленно поднялся по лестнице. Эндрю следовал за ним, не отставая от него ни на шаг. В состоянии переутомления он чуть не захлопнул дверь своей спальни перед лицом Эндрю и удивленно повернулся к нему, когда тот хлопнул открытой ладонью по твердому дереву, чтобы не разбить себе нос. — Извини, — пробормотал Нил, опустив глаза, — я не слышал, как ты следовал за мной. Он не стал дожидаться, пока Эндрю последует за ним в комнату, зная, что так и будет. Свет оставался выключенным, пока Нил раздевался перед ним. Сначала он расстегнул свои потертые джинсы, и шорох молнии почти эхом отдался в тишине. Эндрю видел Нила ниже пояса, но никогда не рассматривал его полностью. Он все еще был в боксерах, но сразу после ткани, вдоль напряженных мышц, виднелась россыпь шрамов. Даже в полумраке комнаты Эндрю мог разглядеть их жестокость: одни тонкие и четкие, другие толстые и неровные. Он знал, что Нил испытывает боль, подобную той, что испытывает никто другой, но увидеть ее, столкнуться с ней было совершенно новым чувством. Его грудь горела от гнева, который, как он чувствовал, просачивался в легкие, задерживая дыхание. А потом Нил снял с себя рубашку. Все тело Эндрю замерло, мышцы напряглись. Тело Нила представляло собой кладбище пыток, шрамы неровно шли вдоль спины, огибая ребра. Когда он повернулся лицом к Эндрю, их стало еще больше. Образ сморщенной кожи запечатлелся в сознании Эндрю. Гнев пытался вползти в его горло, обхватить его кулаки и уничтожить, но все, что он мог видеть, — это непоколебимое, опустошенное лицо Нила, смотрящее на него. Гнев рассеялся, как дым, оставив его наедине с пустотой. Он шагнул к Нилу, бездумно пересчитывая свидетельства мучительного детства. Нил позволил ему провести кончиками пальцев по ожогу на плече размером с ладонь. — Спроси, — произнес Нил в пространство между ними. Рука Эндрю замерла, раздвигая пальцы, чтобы скрыть ожог. — Как? Нил невесело усмехнулся, глаза его были невидящими, когда он уставился в темноту вокруг них. — Утюг. Я не был достаточно тихим, когда федералы явились к нам с вопросами. Эндрю не сводил глаз с того места, где утюг рассек его плоть, не в силах перестать представлять себе его крики. — Сколько лет? Нил заколебался, заставив Эндрю встретиться с ним взглядом. От этой паузы у Эндрю заныло в животе. — Восемь. Эндрю закрыл глаза от боли, которая пронзила его грудь и проникла в сердце. Гнев запылал под его кожей. — Он больше никогда к тебе не прикоснется. Нил грустно улыбнулся. — Ты не можешь мне этого обещать, Дрю. Эндрю фыркнул, впиваясь пальцами в плечо Нила, чтобы втолкнуть его глубже в комнату. Нил споткнулся, не в силах остановить Эндрю, который снова толкнул его. Его задница приземлилась на мягкий матрас и он подпрыгнул, прежде чем Эндрю шагнул в его пространство и возвысился над ним. Его глаза были двумя ямами с бесконечным пламенем. — Ты все еще веришь, что он найдет тебя. Нил провел нетвердой рукой по волосам. — Как я могу не верить? В любом случае, Эндрю, все это было лишь одолженным временем. У меня никогда не было будущего. Неважно, как долго я смогу его оттягивать, в конце концов это произойдет, как бы вы с тренером ни верили, что этого не случится. Ты не знаешь Морияма, людей моего отца. Они не остановятся ни перед чем, пока я не умру. Эндрю сделал глубокий вдох, чтобы удержать себя от желания рвануться вперед и задушить своего парня. Вместо этого он наклонился к нему так, что их носы столкнулись, а лбы оказались в нескольких дюймах друг от друга, и крепко обхватил его за заднюю часть шеи. — Я не позволю им забрать тебя. Глаза Нила потемнели от обещания, замаскированного под угрозу. Он не был уверен, что хотел верить в это.