Raised on Little Light

Осознанность была просто недосягаема, она дразнила его трепещущими ресницами, отягощенными наркотиками, которые все еще текли по его венам. В нем не было ничего, кроме боли, а его тело — сплошная мука. Он чувствовал, как поднимается и опускается его грудь, вдыхал запах чистых простыней и застоявшегося сигаретного дыма. Это было кратковременным утешением от нарастающей паники. Его тело отказывалось двигаться, конечности были такими тяжелыми, что он подумал, не привязан ли он все еще к этому богом забытому креслу. Его тело пульсировало в такт бешеному стуку сердца, паника прочно захватила его в свои объятия. — Нил. Он не узнал искаженный голос, зовущий его, его имя доносилось до него, как будто он находился под водой, и волны разбивались о берег, поглощая слова. Он напрягся, пытаясь расслышать движение вокруг себя, но это было бесполезно, тело отказывалось подчиняться его воле. Ему хотелось выпустить рыдание, застрявшее в груди. — Ты в безопасности, Нил, — голос донесся до него ближе. Он узнал бы этот голос где угодно, утонул бы в его звуках, если бы мог. Его тело издало стон, который пронесся до самых пальцев ног, разворошив раны, о которых он и не подозревал. Он попытался что-нибудь сказать, но язык онемел и он не мог не произнести ни слова, а во рту было лишь ощущение колючести. Наконец его указательный палец пошевелился, он не мог двигаться полностью. — Нил, ну что, очнулся? Голос Эндрю был той рукой помощи, в которой он нуждался, вытягивал его из тьмы, которая снова грозила поглотить его. Он моргнул и открыл глаза, ослепительный свет обжег его усталые глаза. Он уткнулся лицом в подушку и зашипел от боли. Все его тело напряглось, когда в глазах вспыхнула боль, а щека запульсировала там, где едва касалась мягкая ткань. Он не хотел шевелить ни одной частью тела, до тех пор пока ему не обработают все раны. — Дрю? — имя прозвучало прерывисто, голос Нила стал сиплым и измученным от непривычки. — Хей, — отозвался Эндрю в столь непривычном для него тоне, что он поборол желание расплакаться. Он появился над немигающим взглядом Нила и нахмурился. Это заставило его вздохнуть и рассмеяться. — Привет, — прошептал он в ответ. Эндрю наклонился вперед и осторожно провел рукой по волосам Нила, убирая надоедливые пряди, заслонявшие ему обзор. Его взгляд метнулся к Нилу, оценивая нанесенный на лицо ущерб. Нил никак не отреагировал, но когда дело касалось Эндрю, такой реакции было достаточно. — Насколько все плохо? — он скривился, заставив Эндрю переключить внимание на свои губы, к которым возвращались ощущения. Последовавшее за этим молчание зародилось в его груди, страх кипел в глубине души. Наконец Эндрю прижал ладонь к подушке у головы Нила и прикоснулся лбом ко лбу. — Я думал, что ты мертв, — прошептал Эндрю, и его голос сломался под тяжестью опустошения. Сердце Нила едва не остановилось, ему захотелось протянуть руку, сжать ладонями челюсть Эндрю и успокоить его колотящееся сердце. — Они положили тебя так будто ты мертв. Ты не двигался. Нил закрыл глаза, вспоминая панику, не в силах пошевелить конечностями, пока тошнота не избавила его от всего этого, а тело не предало его, поддавшись действию наркотиков. — Я не мог пошевелиться, — вспоминал Нил, закрывая глаза от ярости во взгляде Эндрю. — Во второй раз они дали мне что-то другое, это было похоже на огонь в венах. Я не мог контролировать свое тело, — он вздрогнул от воспоминаний, от непривычной уязвимости. — Я собираюсь убить его, — сказал Эндрю сквозь стиснутые зубы. Нил не сомневался в этом ни секунды, но мысль о том, что Эндрю вступит в бой, привлекая к себе внимание Мориямы, заставляла его внутренне содрогнуться. Нил лишь покачал головой, обращаясь к Эндрю. — Мы у Эбби? Эндрю кивнул, тихонько вздохнув, когда его дыхание коснулось израненной кожи Нила. — Мы привезли тебя сюда, как только ты убедил нас не везти тебя в больницу. К счастью, Эбби не считает, что у тебя сломаны какие-то кости или есть внутренние повреждения. Ее беспокоит то, что они тебе дали, но мы будем следить за любыми побочными эффектами. — А какие повреждения самые серьезные? — осмелился спросить Нил, ожидая ответа, который он уже знал. — У тебя открытые раны на руках, животе, ушибленные ребра, сотрясение мозга. Несколько ожогов второй степени, — при этих словах в его сознании вспыхнули воспоминания о собственной горящей плоти, запах которой все еще стоял в ноздрях. — Он думал, что сможет сломать меня, — произнес Нил, когда Эндрю сел обратно на кровать, а его рука все еще была погружена в подушку, где Нил хотел, чтобы она оставалась. — Он этого не сделал, — с окончательностью сказал Эндрю. Нил просто кивнул. — Нет, не сделал. — Как он тебя достал? Ваймак сказал, что ты был в школе. Ты вообще дошел туда? — Я пошел на перекур за школой. Там есть укромный уголок с кучей деревьев, который любят использовать курильщики, прячась от учителей. Я был совершенно один. Как они узнали, что я буду там? — он задал этот вопрос, зная, что никогда не получит ответа, который ему нужен или который он хочет получить. — Они поджидали тебя? — Наверное, я попал прямо в их ловушку. Я даже не слышал, как они пришли. В одну минуту я курил, а в следующую что-то ударило меня по затылку. После этого я почти ничего не видел; я не мог их остановить. Челюсть Эндрю сжалась еще сильнее, зубы сжались. Он отстранился от Нила, опустив взгляд, и отвернулся. — Эндрю, — прошептал Нил, надеясь, что его мольба не останется без внимания. Он не мог вынести этого расстояния между ними, разрыв их бесшовных отношений был решением, которое Эндрю принял без Нила. Он почувствовал, как тот отстранился, еще до того, как Эндрю понял, что делает это. — Тело Эндрю замерло, мышцы спины напряглись от эмоций, которые Нил не мог понять. Ненавидел ли он Нила за то, что тот уехал? Неужели он пришел сюда только из жалости? Нил не знал, нужны ли ему ответы. — Я даже не знал, что ты пропал, — признался Эндрю, сжав руки в кулаки и наклонив голову. Нил мог только растерянно моргать. — Я был так занят, беспокоясь о том, что мне делать, если я тебя потеряю, что даже не понял, что ты пропал, — он повернулся, костяшки его пальцев побелели. — Ты отдалялся от меня, — констатировал Нил, в его словах не было ни капли осуждения. Он не мог винить Эндрю за то, что тот отдалился — единственный защитный механизм, который, как он знал, без сомнения, защитит его от боли неизбежной смерти Нила. Эндрю ничего не ответил, поддавшись удушающей тишине, охватившей их. Нил слышал, как в ушах бьется его собственное сердце, в такт с пульсацией в голове. Он хотел протянуть руку, чтобы почувствовать пульс Эндрю под кончиками пальцев. — Я не могу тебя потерять, — произнес Эндрю, закрыв глаза. Он отказывался смотреть на Нила, боясь, что его железная воля поколеблется под честным взглядом. Он знал, что Нил будет смотреть на него только с терпением и любовью, и не был уверен, что сможет выдержать это. Он этого не заслуживал. — Ты хочешь расстаться? — спросил Нил, ощущая себя маленьким и разбитым. Он чувствовал, как в его груди зарождается трещина. Еще одно слово из уст Эндрю — и по ней он расколется на две части. — Да, — сказал Эндрю, открывая глаза. Нил перестал дышать, услышав треск разбивающегося сердца. Это было больнее, чем множество ран, покрывавших его тело. — Ты не хочешь меня терять, но все равно бросишь меня? Я все равно умру, уйдешь ты или останешься, так какое это имеет значение, Эндрю? — с этими словами Нил поднялся и одним движением скинул ноги с кровати, не давая своему телу время на осознание, мучающей его вспыхнувшей боли. Глаза Эндрю почти расширились от шока, когда он поднялся с кровати и подошел ближе. — Просто признай, что ты трус. Эндрю сделал один шаг назад, внимательно наблюдая за тем, как тело Нила предательски сдается. Нил был слишком зол, слишком накачан адреналином, чтобы позволить своему телу поддаться всепоглощающей боли. — Нил... — начал Эндрю. — Убирайся, — спокойно сказал Нил. Он моргнул, и гнев рассеялся вокруг него, оставив пустоту, которая будет болеть несколько дней. Лицо Эндрю застыло, но он все равно сделал шаг в пространство Нила. — Нет, — прошипел Эндрю, делая еще один шаг. Нил не стал уклоняться. — Послушай меня, — сказал Эндрю, находясь в личном пространстве Нила. — Я хотел расстаться. Я хотел защитить себя от того, что может случиться, зная, что могу не выжить, если ты этого не сделаешь. Но увиденное на корте и мысли, что ты мертв, заставили меня пересмотреть многие вещи. Нил попытался сдержать слезы, но последствия приема наркотиков и усталость сделали это практически невероятным. Слезы потекли из глаз: то ли от облегчения, то ли от муки, Нил сам не был уверен. Эндрю осторожно взял его щеки в свои ладони и смахнул слезы, прежде чем они успели скатиться вниз. — Прости меня, Нил, — сказал Эндрю, прижимаясь лбом ко лбу Нила. Не задумываясь, Нил подался вперед и захватил его губы своими. Поцелуй получился обжигающим: в нем не было никаких чувств, а были только бурлящие эмоции, врожденная потребность быть рядом, знать, что они оба все еще рядом, а сердца все еще бьются. Эндрю не оставил Нила далеко, как только тот отстранился, обхватил его за спину, провел пальцами по позвоночнику, а другой опустил под колени и без предупреждения приподнял. Нил удивленно вскрикнул, но без колебаний уткнулся лицом в шею Эндрю, чтобы вдохнуть запах дома.