Каспер. За час до рассвета.

Свет луны скользил по поверхности воды, оставляя за собой мерцающую дорожку. Шумные волны бились об борт яхты, словно желали вытолкнуть её из своих владений. Минг посмотрела на обезумевшего от злости Джека и ухмыльнулась. Ей хорошо было знакомо это чувство всепоглощающей злости, желание крушить всё на своём пути, которое не отпускало даже в самые счастливые дни. И имя этому безумию — Кристиан Ди Бревен. — Джек, ты не даёшь ему ответить, — попыталась вмешаться она, но Джек не замечал никого вокруг. Каждый раз, нанося удар, он испытывал такое неимоверное наслаждение, что зловещая улыбка не сходила с его лица. Как же всё-таки приятно было бить мерзавца, посмевшего приблизится к его мальчику. Замахнувшись ещё раз, Джек обратил внимание на капли крови на рукаве и тяжело вздохнул. «Твою ж мать! Теперь придётся объясняться с Кристи». Несколько часов назад они снова повздорили. Опознав на видео с камер наблюдения дома мужчину, который на балу пытался сфотографировать Криса, Джек пришёл в ярость, ведь до сегодняшнего дня думал, что тот конфликт был постановкой любимого. Знай он, что этот придурок не работал на Призрака, расправился б с ним ещё тогда. Кристиан как мог, пытался успокоить супруга, но Джек ничего не хотел слушать. Он был уверен, что журналист действует под заказ, но даже подумать не мог, что объект внимание неизвестного не Кристиан, а он. — В последний раз спрашиваю, кто заказчик? — держа парня за ворот рубашки, спросил Джек и ухмыльнулся. — Глубина за бортом минимум триста метров. Знаешь, что происходит с человеком, которого связанного, бросают за борт? — Он тонет, — ответила за журналиста Минг и, подойдя ближе, присела рядом с ними. — Даже если тебе повезёт и твоё сердце остановится достаточно быстро, ты всё равно успеешь прочувствовать на себе все прелести такой смерти. Сначала тебя охватит страх и ты начнёшь паниковать. Мозг будет требовать кислорода. Виски запылают огнем, давя при этом на глазные яблоки. Тело начнет содрогаться в болевой судороге и ты в конечном итоге сделаешь вдох. Вода обожжёт твои бронхи, которые постараются вернуть её назад, протолкнув в верх до носоглотки. Если ты ужинал, то скорее всего обрыгаешся и лишь потом потеряешь сознание. — Можно подумать, вы меня отпустите! Па вашему я наивный дурак и поверю, что вы отплыли так далеко от берега, просто, чтобы поговорить?! Джек тяжело вздохнул и, отойдя в сторону, закурил. — Конечно же, нет. Ты забрался в мой дом, мою спальню, цинично фотографировал моего супруга, который изо всех сил боролся за свою жизнь, а потом ещё и слил фото в сеть. Разве я могу такое простить. Но я могу проявить милосердие и убить тебя быстро, а могу позволить Анки выплеснуть свою злость. Анки оскалился словно демон и покрутил в руках огромный охотничий нож. — Я буду отрезать от тебя маленькие кусочки тела и кидать их в воду. До тех пор, пока ты не скажешь, кто тебя нанял. — Я правда не знаю! Я уже всё сказал! Они хотели ослабить Кристиана Ди, чтобы у вас было меньше возможностей. Связывались со мной через разных подставных лиц. Я просто хотел подзарабо… Жизнь оборвалась на полуслове. Осознав, что им не удастся больше узнать ничего полезного, Джек достав пистолет выстрелил журналисту между глаз. — Что ж, по крайней мере, нам известно, что это не враг Кристиана, а твой, — проговорил Анки и, подойдя ближе, стянул труп на центр растеляной клиёнки. — Боюсь, мой друг. Это только расширяет круг подозреваемых. — Я этим займусь, — проговорила Минг и, похлопав Джека по плечу, спустилась в каюту. — Ты уверен, что не хочешь говорить об этом Кристиану? — спросил Анки, раздеваясь до гола. — О том, что я снова убил человека? Нет, ему лучше не знать… Что ты делаешь? — Нужно вспороть ему брюхо. Так больше шансов, что тело не всплывёт. Джек одобрительно кивнул и отошёл в сторону. — Кристиан не такой хрупкий, как тебе кажется, Джек. Ты пытаешься защитить любимого, но при этом делаешь его слабее. Это как с ребёнком, когда ты опекаешь его через чур сильно, он вырастает в неприспособленного к жизни, испуганного взрослого. Я видел, на что способен этот парень. Поверь мне, он явно сможет выдержать правду. *** Кристиан попытался встать, но очередной удар по почкам вернул его на землю. Схватив трость, Хадес стал беспощадно избивать беспомощного ученика, которому оставалось лишь, прикрыв голову руками, терпеть, стиснув зубы. В таком состоянии он не был Хадесу соперником, да и собственная боль волновала парня меньше, чем отсутствие любимого. Обещание учителя расправиться с Джеком у него на глазах внушало надежду, что тот ещё жив, а значит, оставалось только дождаться, когда Хадес успокоится и задать волнующий вопрос. Что делать после этого Кристиан и понятия не имел, но всё же надеялся договориться. — Какое жалкое зрелище! Мой лучший бойцовский пёс валяется у моих ног, как побитая дворняга, — откинув трость в сторону, проговорил Хадес и, наклонившись, взяв Криса за волосы, приподнял голову парня и посмотрел в глаза. — Я настолько разочарован в тебе, что даже убивать желание нет. Посмотри, каким ничтожеством ты стал! И ради чего, Асуя? Ради мужчины, который тебя не достоин? Где он сейчас? Почему не остановит меня? Кристиан на миг замер, но вскоре выдохнул с облегчением и улыбнулся. Осознание, что любимый в безопасности, придало ему бодрости и сил. Не вытерпев его радости, Хадес пару раз ударил парня головой об землю и, встав, тяжело вздохнул. — Я надеялся, что хотя бы мозги остались на месте. Но, похоже, этот ублюдок испортил тебя окончательно. Ты не оставляешь мне выбора, Асуа. Кристиан с трудом поднялся на ноги и, встав в боевую стойку, всем своим видом показал, что готов сражаться до последнего. Но, отбив лишь несколько ударов, снова оказался поверженным. — Ты даже себя не в состоянии защитить. Как же собрался защищать своего любовника? Он — твоя самая большая слабость, а от слабостей нужно избавляться. — Джек не слабость, — сплюнув кровь, проговорил Кристиан и снова предпринял попытку встать на ноги. Но, наступив ему на грудь, Хадес насмешливо ухмыльнулся. — Волк научился лаять и вилять хвостом. Как прискорбно. Что ж, может, если я верну тебя в естественную среду, ты вспомнишь, кто ты такой! Достав из кармана бархатную коробочку, Хадес вынул из неё шприц, и Кристиан похолодел от страха. — Вижу, по глазам ты узнал, что это. Я даю тебе последний шанс, Асуа. Завтра утром ты оденешь ошейник, который я оставил в твоей комнате, и начнёшь тренировки. А если нет. Что ж, на одну бешеную собаку станет меньше. — Учитель, прошу. Я клянусь, я… Кристиан вдруг замолчал, осознав, что и правда стал слабым. Каким бы психопатом не был Хадес, но в его словах была истина. Он не способен защитить ни себя, ни любимого. Любимого, который ради мести бросил его одного. Эта мысль болью отразилась в сердце, лишив Криса последних сомнений. Скинув с себя ногу учителя, парень, скрипя зубами, сел и, проглотив последние слезы жалости к себе, слегка наклонил голову, подставляя вздутую от злости яремную вену. Игла вошла мягко, он даже не почувствовал, но стоило яду влиться в кровь, и место укола запекло огнем. — Что ж, ты не совсем безнадёжен. Надеюсь, ты не решил таким способом покончить с собой? Помнишь же, что будет с тобой, если ты вовремя не получишь дозу? Крис уже собирался послать учителя куда подальше, но тишину ночи потревожил оглушительный выстрел. — Отойдите от господина Ди! Или клянусь, в следующий раз я не промахнусь. «Ён» Кристиан взглянул на своего спасителя, Что дрожал как осиновый лист, двумя руками сжимая пистолет, и сердце наполнилось тревогой. — Тебе нужен только я, — схватив Хадеса за ногу, проговорил он. — Тронешь его и больше никогда меня не увидишь. — Твоя доброта — болезнь. Спасая их, ты топишь себя всё сильнее. Хорошо, я пощажу этого мальчишку, но завтра ты очень сильно пожалеешь об этом. Жду тебя на рассвете у водопада. Взглянув на напуганного Ёна, Хадес рассмеялся и уверенной походкой пошёл в сторону пляжа. — Господин Ди! — кинув пистолет, парень рванул к Крису и, подставляя плечо, помог подняться. — Простите. Я должен был дежурить, но я… Я уснул. Это моя вина. — Нет, не твоя! Где Джек и Анки? — Они… — Ён замялся, сомневаясь, стоит ли говорить боссу о ночной вылазке троицы. — Можешь не отвечать, я сам знаю, — раздражённо проговорил Кристиан и тяжело вздохнув. — Ён, могу я попросить тебя об отложении? — Да, конечно, господин Ди. Всё что угодно. — Не дай мне забыть, что я злюсь на Джека. Ни при каких обстоятельствах. *** — Крис! Вбежав на второй этаж, Джек распахнул дверь, и замер. Руки дрожали, а на глаза навернулись слёзы. Весь в синяках и ссадинах, Крис седел на кровати и недовольно морщился каждый раз, когда Ён обрабатывал раны. — Малыш… Джек подошёл ближе и потянулся рукой к любимому, но тот яростно отбил его руку и вскочил на ноги так, что чуть не упал. — Что ты себе позволяешь? Кто ты, вообще такой? — жестами спросил он, с пренебрежением глядя на Джека. — Это ваш муж, — тихо проговорил Ён. — Агент Харрис. Кристиан рассмеялся. Его смех не был теплым и лучистым, как обычно, скорее злой и саркастический. — Муж? Да я быстрее поверю, что у нас отношения с тобой, чем вот с этим. Он вообще не в моём вкусе. Сердце Джека перестало биться, грудь сдавило от нехватки воздуха. Он дышал глубоко и часто, но словно рыба на суше, не мог насытиться последними глотками кислорода. В глазах любимого не было, не капли любви и нежности, только лютый холод, от которого бросало в озноб. — Ты язык проглотил? Я спросил, кто ты такой? — начинал терять терпение Кристиан. Джек тяжело вздохнул и, собравшись с духом, ответил — Я твой телохранитель. — Это правда? — посмотрев на Ёна жестами, спросил Крис. Мельком взглянув на Джека, Ён неуверенно кивнул в знак согласия. — Если ты мой телохранитель, то где тебя черти носили, когда меня избивали? Судя по быстрой жестикуляции и лицу, Крис был непросто зол, он был в ярости. — Устранял проблему, — выдохнул Джек. Чувство вины и так терзало его душу. Он допустил ошибку, решив самолично расправиться с журналистом, оставив при этом любимого одного без защиты. И теперь платил за своё решение очень дорого. — Устранил? — Нет. Всё оказалось серьёзнее, чем я думал. — Тогда какой мне с тебя толк? Разве я могу положиться на человека, которого нет рядом, когда он нужен? — Прости, больше не повторится, — опустив голову проговорил Джек. Крис подошёл ближе и, приподняв его подбородок, пристально посмотрел в блестящие от накатившихся слёз глаза. — Я надеюсь, это так, Джек. Иначе в следующий раз я и правда тебя забуду. — Малыш, — вздохнув с облегчением, Джек заключил Криса в нежные объятья. Едва касаясь его, чтобы не причинить боль. — Мне так жаль. Я больше никогда не оставлю тебя одного. Клянусь. — В доме множество комнат, ты можешь воспользоваться любой из них, но в этой ты спать сегодня не будешь, — отстранившись, проговорил Крис и, подойдя к балкону, вдохнув свежий воздух, посмотрел на Ёна. — Спасибо за то, что спас меня. Я твой должник. — Я готов жизнь за вас отдать, — с энтузиазмом проговорил Ён, но, встретившись со злобным взглядом Джека, затих, проглотив ком в горле. — Благодарю за спасение моего супруга, но, думаю, сейчас тебе лучше пойти спать. Ён не сдвинулся с места. И лишь когда Кристиан одобрительно кивнул, парень поспешил удалиться. Джек был до ужаса зол и недоволен, но, понимая, что виноват и у любимого есть основания злиться, сдержал себя в руках. — Солнышко, давай поговорим. — Я плохо себя чувствую, и у меня завтра тяжёлый день, поэтому мне сегодня не до разговоров. Просто оставь меня в покое. Горькое чувство сожаления терзало сердце с таким же наслаждением, как озорной щенок — тапок хозяина. Джек понимал, что его действия причинили боль любимому, и теперь не так просто будет загладить вину. Но всё же его маленький мальчик был другим. Слишком злым, слишком холодным. В голове крутились мысли о том, как было бы, поступи он иначе. Охотясь на маленького демона, Джек упустил большого, позволив ему подобраться к Кристиану. Злость смешалась с беспокойством. Ему хотелось быть рядом, пожалеть любимого, разделить его страдания. Но как добиться расположения, если именно он стал причиной проблемы. Закрыв за собой двери, Джек подошёл ближе к любимому и опустился на колени. Обняв супруга и прижавшись лбом к его животу, он в очередной раз прошептал «Прости» и замер, едва дыша. Кристиан чувствовал, что тает. Не уверено подняв руку, он провёл по пепельным волосам и в груди всё сдавило от мучительной боли. Это был его муж, его любимый, самый дорогой человек на свете. При всём своём желании Кристиан не мог на него долго злиться. Даже без потери памяти причины негодования и обиды стирались, становясь не существенными. Важен был только Джек. Но это всё больше становилось похожим на безумие. — Мы приносим друг другу столько боли. Посмотри на нас. Разве на самом деле мы счастливы? — Малыш, я знаю, что я облажался. Но прошу тебя, не говори так. Я очень сильно люблю тебя, — подняв на него щенячий взгляд, умолял Джек. — Я тоже люблю тебя. Именно по этому я продолжу бороться, чего бы мне это не стоило, — проговорил Кристиан и опустил взгляд на черный ошейник. — Завтра я стану псом Хадеса. Мне придется пройти через ад, но, по крайней мере, так я смогу нас защитить. Всё, что от тебя требуется, это не мешать мне. Вскочив на ноги, Джек схватил любимого за плечи и, всматриваясь в разноцветные глаза, в которых отражались лишь боль, слегка покачал головой и недовольно хмыкнул. — Что за хрень ты вбил себе в голову? Думаешь, я позволю тебе вновь связаться с этим психопатом?! — У тебя нет выбора, Джек. Ты и правда облажался. В моей крови очень сильный яд. Если вечером я не получу свою дозу, то умру в адских муках. Это страшнее любой другой смерти. Он действует как наркотик. Противоядия нет. Нужно просто постепенно уменьшать дозу, пока не выработается иммунитет. — Нет… Этого не может быть! Отпустив любимого, Джек истерически рассмеялся, а потом что силы ударил кулаком в балконную дверь. Стекло разлетелось в дребезги, как и его надежды на нормальную жизнь. — Если б я остался рядом… Не в силах стоять на ногах, Джек сел на пол и обнял голову руками. — Вот об этом я и говорил, Джек. Наша любовь, как и этот яд, уверенно разрушает нас. Мне не нужно было возвращаться в твою жизнь. Возможно, тогда ты был бы счастлив. — Даже не думай об этом, — отрицательно покачав головой, Джек посмотрел на супруга безумным взглядом и, проглотив ком в горле, усмехнулся. — Я не отпущу тебя, Кристиан. Никогда не отпущу. Если хочешь меня бросить, лучше убей сейчас, пока у тебя есть возможность. — Я не собираюсь уходить от тебя, Джек. Я не смогу без тебя, — сев рядом и обняв любимого, проговорил Кристиан, целуя его лицо и шею. — Ты всё, что у меня есть. Просто… Прервав его поцелуем, Джек в уме, тщательно подбирал слова, которые должен произнести, чтобы всё исправить, но в голову лезли одни лишь глупости. — Я уничтожу весь этот грёбаный мир, если понадобится, но создам для нас рай. Я не отступлюсь, Крис. Клянусь, больше никогда тебя не оставлю. Я докажу, что могу тебя защитить. Поверь мне. — Я верю тебе, любимый. Но у меня нет выбора. Я должен надеть ошейник и прийти на водопад. — Ошейник? — Джек взглянул на кровать и на миг лишился дара речи. — Только не говори, что он дрессировал тебя как собаку. Чёрт, Кристи. Я…Сколько лет ты провёл у этого психопата? — Шесть или семь. Я смутно помню. В последнее время в голове словно черная дыра, которая высасывает мои воспоминания. Но нужно признать, это как раз не то, что я хотел бы помнить — Кристиан стёр подушечками пальцев слезу с щеки Джека и улыбнулся. — У меня правда нет выбора. — Тогда сделаем это вдвоём. Я надену этот чертов ошейник и пойду с тобой. — Нет, Джек. Этого не будет! — Хватит, Кристи. Именно в этом наша проблема. Защищая друг друга, мы действуем в одиночку, но только вдвоём мы сильны. Твоё тело не выдержит и тренировок, и пыток одновременно. Позволь мне быть рядом с тобой. — Нет! Он же убьёт тебя! — Не убьёт. Я не позволю этому случиться. Доверься мне. Просто, когда устанешь, закрывай глаза и считай до ста. — Слишком много. — Это меньшее, что я могу тебе дать. Не переживай за меня. Я солдат. Был в плену пол года, о пытках знаю не по наслышке. Я справлюсь, Кристи. Ты моя единственная слабость, но в то же время огромная сила, дающая мне второе дыхание. — Джек… — Я люблю тебя, солнышко. Больше жизни люблю, — поцеловав любимого в макушку, проговорил Джек и, встав, подошёл к кровати. Взяв увесистый аксессуар для дрессировки собак с небольшим медальном, на котором красовалось имя «Асуа» он крепко сжал его в руке и, поклявшись отомстить Хадесу за всю ту боль, которую тот причинил его мальчику, сделав глубокий вдох, застегнул его на своей шеи. Подняв свое солнце на ноги, Джек решил, что пора менять их жизнь. Больше никаких тайн и необдуманных действий за спиной. Сделав глубокий вдох, он посмотрел в прекрасные глаза и печально улыбнулся. — Я убил журналиста. Хочу, чтобы ты знал: любой, кто посмеет тебе навредить, умрёт мучительной смертью. И это не твоя вина, Кристи. Я всегда был таким. Любовь к тебе — единственная светлая часть моей души. Раньше я топил свою злость в алкоголе, теперь в твоих глазах. Я безумно люблю тебя, малыш. По щеке Криса покатилась слеза. Но тёплые губы любимого, взявшие в плен его рот, вытеснили все мрачные мысли из головы. *** Джек и Крис стояли на каменистом берегу, ожидая прихода своего мучителя. Первые лучи солнца пробивались сквозь густую листву, окрашивая небосвод в нежные оттенки розового и золотого. Шум воды заглушал звуки природы, пробудившейся от сна. Брызги искрились, словно алмазы, отражая свет и создавая радугу. В другой момент супруги по достоинству оценили бы красоту здешних мест, но в данный момент их волновало только предстоящие сражение. — Ты готов? — спросил Джек, взяв Кристиана за руку. Крис отрицательно покачал головой. Будь он один, и его уверенности не было бы предела. Но сейчас он до жути боялся предстоящей встречи Джека и учителя. Хадес не заставил себя ждать, появившись, словно демон из-за водной завесы. Заметив на шее Джека ошейник и то, как крепко тот сжимал дрожащую руку Кристиана, время от времени поглаживая его пальцы, Хадес усмехнулся и кивнул в знак согласия. Джек пристально изучал врага, стараясь запомнить как можно больше деталей, чтобы в будущем его было легче найти и уничтожить. Ростом Хадис был чуть выше Кристиана и намного шире в плечах. На нем были лишь черные хакама, на поясе весело два клинка. Лицо и торс были покрыты глубокими шрамами, что придавало ему зловещего вида. Глаза, холодные и безжалостные, сверкали, как лезвие катаны, излучая жажду крови. Темные волосы, заплетённые в небрежный хвост, и босые ноги. Он напоминал самурая, вернувшегося с утомительной битвы. — Раздевайся, Асуа. Джек тяжело вздохнул и, отпустив руку любимого, напрягся. — Всё хорошо, — прошептал Крис, глядя в глаза небесного цвета, и принялся снимать одежду. Оставшись в одних плавках, он, хромая, подошёл к учителю, уверенный, что справится. Перед приездом сюда Кристиан наколол себя обезболивающими. Они притупляли разум, но зато помогали не чувствовать боль и твёрже стоять на ногах. — Твои ноги слишком слабы, а руки дрожат, как у потасканной жизнью старухи. Ты должен справится со своей слабостью. Жизнь как вода. Иногда это тихий ручеёк, а иногда бушующий поток. Докажи, что ты сильнее обстоятельств. Заберись на вершину водопада, стань повелителем своей жизни. Если сорвёшься вниз, я буду пытать твоего любовника током до тех пор, пока он не обоссытся от боли. Джек хмыкнул и, посмотрев на любимого, нежно улыбнулся. Кивнув, Крис прыгнул в воду и, подплыв ближе к стремительному потоку, спадающему в низ водяной стеной, сделал глубокий вдох. Кристиан карабкался вверх по склону, цепляясь за камни и корни деревьев, осторожно ступая на покрытые слизью уступы. Поток воды хлестал по телу, ослепляя брызгами и обжигая холодом. Каждый шаг давался с трудом, ноги скользили по мокрым камням, а не привыкшие к нагрузке мышцы ныли от боли. Крис буквально вгрызался пальцами в скалу, чтобы удержаться, продолжая идти вперёд, несмотря ни на что. Но уже почти у вершины его нога соскользнула, и он камнем рухнул вниз. Сердце Джека перестало биться. Он замер, глядя на воду, и лишь когда Кристиан выбрался на берег, вздохнул с облегчением. Сигнал ошейника известил о наказании и Джек ощутил острую боль в области шеи. Мышцы свело и, казалось, рвало наружу. Он пытался сделать вдох, но не мог даже приоткрыть рот. Сердце, словно обезумевшие, принялась качать кровь, разгоняя острую боль по телу. Не в силах стоять на ногах, Джек упал на колени, и мучения прекратились. Но Хадис даже не собирался останавливаться. Кристиан хотел подняться, но Джек отрицательно покачал головой, прошептав самими губами «Считай до ста». По прекрасному лицу Кристиана текли слёзы. Глядя на мучения любимого, он проклинал злой рок, познакомивший Джека с ним, тот случайный поцелуй, своё возвращение домой и свою чёрную любовь, причинившую любимому столько боли. Но даже будь у него возможность вернуться в прошлое, он ничего не изменил бы. Досчитав до ста, Кристиан прыгнул в воду и вновь полез на вершину. Даже абсолютно здоровый человек с прекрасной физической подготовкой с трудом бы справился с этой задачей. Что говорить про парня, который несколько месяцев назад лежал в коме и практически не мог передвигаться без трости. С каждым разом подъём становился всё сложнее, а к ударам током добавились удары руками и ногами. И Джек, и Крис были измотаны и обессилены, но упорно держались из последних сил. Боясь за жизнь любимого, Кристиан перестал считать до ста и, даже не вылезая с воды, снова и снова карабкался на верх. — Останови его! — схватив Хадеса за руку потребовал Джек. — С него уже хватит! Отправив агента ударом на землю, Хадес посмотрел на ученика и задумался. — Ты ведь любишь его. По-своему, по садистски, но любишь. Тот, кого ты велел устранить, мог выйти на фонд Кристиана. Ты отправился за ним на склад, а затем дал нам себя обнаружить, понимая, что не спасёшь его в одиночку. Даже сейчас ты пытаешься сделать его сильным, чтобы он мог противостоять врагам. Но так ты только покалечишь его. Прошу тебя, делай со мной всё, что хочешь, но дай ему отдохнуть. Очередной всплеск воды заставил Джека испытать тревогу. Слишком быстро Крис сорвался и слишком долго не всплывал. Страх наполнил кровь адреналином и, не став дожидаться, Джек, вскочив на ноги, нырнул за любимым. Потоки воды затрудняли поиски, но спустя почти минуту Джеку всё же удалось найти любимого в бурлящей воде. Вытянув его на берег, он перекинул Криса через колено головой вниз и, дождавшись, когда вода выйдет из дыхательных путей, убедившись, что рот не забит слизью начал непрямой массаж сердца. Кристиан пришёл в себя не сразу, чем изрядно напугал супруга. Прижимая к себе любимого, Джек посмотрел в сторону, где стоял Хадес, но тот исчез без следа, оставив вместо себя лишь красную бархатную коробочку.