Каспер. За час до рассвета.

Деллер развалился на стуле, саркастически ухмыляясь. Стоило Стиву войти в допросную — и наёмный убийца, словно по волшебству, превратился в обычного хамовитого обывателя, ноющего о несправедливости системы и своих правах. Рой требовал адвоката, заявлял о незаконности ареста и грозился подать жалобу за нанесение телесных повреждений, демонстрируя ссадины на лице. Несколько раз мужчина начинал свой монолог об армии и неблагодарности, затем переходил на личности, оскорбляя агентов, ворвавшихся в его дом. На пару секунд замолкал, сплёвывая на пол, и заводил шарманку по новой. Стив многозначительно молчал, ожидая прихода того самого «Лучшего адвоката в городе», чтобы начать допрос. Весь этот спектакль его не впечатлял, в отличие от выдержки «Призрака». Он видел глаза Кристиана, когда они изучали дело, знал, как трепетно тот относится к детям — ведь не так давно парень спустился в ад за его малышкой. Когда Кристиан сиганул в окно, Стив боялся, что тот не сдержится… но он лишь слегка протянул лицо Деллера по асфальту, обставив это как случайную травму при падении. Когда дверь протяжно скрипнула и в комнату вошёл седовласый мужчина в безупречном дорогом костюме, Деллер нервно заёрзал на стуле. — Доброе утро, — проговорил он, аккуратно кладя сумку на стол. — Я Матиос Сальери, адвокат господина Деллера. Могу я узнать, в чём именно обвиняют моего клиента? Стив коротко кивнул в знак приветствия и неторопливо раскрыл папку. — Рой Деллер… обвиняется в двойном убийстве и похищении четырёхлетней Линси Новей. — Что за чёрт?! Я никого не похищал! — вскочив, вспылил Рой. — То есть убийство вы признаёте? — Стив поднял бровь и, заметив, как лицо подозреваемого враз побледнело, чуть заметно усмехнулся. — Господин Деллер имел в виду, что он добропорядочный гражданин и не совершал никаких преступлений. А уж тем более — похищения невинного ребёнка, — ответил за клиента Сальери, наградив того строгим взглядом. — В доме господина Деллера были обнаружены личные вещи убитого Николаса Лайтонова, — Стив достал из папки несколько фотографий и, не торопясь, разложил их на столе одну за другой. — Часы. Планшет. Портсигар. Узнаёте? — Я… я купил эти вещи несколько дней назад, — пробормотал Рой, отводя взгляд. — Допустим. Как выглядел продавец? Можете его описать? — Нет. — Почему так? — Память плохая, — съязвил Деллер в ответ. — Понимаю. Тогда ещё один вопрос. Что вы делали в доме Лайтоновых в момент убийства? Вас засекла камера видеорегистратора. — Не отвечайте. Агент… — Стивен Ходж. — Прежде чем продолжить допрос, я бы хотел обсудить стратегию защиты с моим клиентом, а также ознакомиться с материалами дела, агент Ходж. — Что ж, это ваше право, но позвольте вначале моему коллеге задать последний вопрос господину Деллеру. Собрав документы, Стив натянуто улыбнулся и, выходя, похлопал по плечу входящего Джека — словно передавая эстафету. — Господин Сальери, — Джек протянул руку для приветствия. И как только мужчина ответил на рукопожатие, слегка склонившись, прошептал: — Мой супруг, Кристиан Ди, просил предупредить, что препятствие правосудию в данном деле может стоить вашей фирме контракта с «Эго» в следующем году. Заметив, как изменился в лице адвокат, Джек ухмыльнулся и, отпустив его вспотевшую ладонь, вальяжно развалившись на стуле напротив подозреваемого, продолжил: — Поскольку Кристиан принимал непосредственное участие в задержании и обвиняется вашим клиентом в несанкционированном применении силы, возникает конфликт интересов. Так что, боюсь, вам придётся выбирать. Проглотив ком в горле, Сальери взял портфель и, скомкано попрощавшись, покинул допросную. — Вот теперь разговор пойдёт веселее, — выключая камеру, проговорил Джек. — Решили поиграть в хорошего и плохого копа? Ничего у вас не выйдет, агент. — Скорее в плохого и очень плохого. Хороший уже не вернётся. Так что советую начать отвечать на вопросы, иначе мой мальчик раскатает тебя по стенке, а я с большим удовольствием посмотрю на твою испуганную физиономию. — Пошёл ты! Чёртов педик, думаешь, я боюсь твоего сосунка? Давай, зови сюда этого… Договорить Рой не успел. Молниеносно вскочив со стула, Джек схватил его за волосы и впечатал лицом в железный стол. — Ещё слово — и ты до суда не доживёшь! — Давай, агент, чем больше следов ты оставишь, тем… Джек рассмеялся и, отпустив его, отошёл к зеркалу. — Ты ещё не понял? Даже бесплатный адвокат не станет тебе помогать. Как только эта дверь откроется, ты пожалеешь, что не признался сразу. Даю тебе последний шанс. — Ты блефуешь! — Давай проверим. Фееричного появления не произошло — Кристиан вошёл лишь спустя несколько минут. Задумчивый, с планшетом в руках, он, улыбнувшись любимому, уверенно сел за стол и, посмотрев на подозреваемого, монотонным голосом озвучил: — CH93 0076 2011 6238 5295 7, 123-456-789 MCBLMVMA, 987654321 BOFAUS3N, BE68 5390 0754 7034. Рой тяжело задышал и, сжав кулаки, уставился на парня. — В общей сложности полмиллиона. Одно нажатие — и все эти деньги отправятся в добрые руки руководителя фонда «Призрачная надежда». У нас достаточно улик и без вашего признания, чтобы упрятать вас за решётку надолго. Вот только сможем ли мы обеспечить вашу безопасность, не зная имени заказчика — спорный вопрос. Без денег в тюрьме будет очень сложно выжить. Впрочем, вы бывший военный… — О! Вот об этом я и говорил. Видел бы ты сейчас свою рожу, — усмехнулся Джек и, подойдя ближе к супругу, положил руку ему на плечо. — Мой мальчик умеет бить красиво. Джек наклонился к Рою и тихо добавил: — Решай, Деллер: дать показания и сохранить нечестно нажитое кровавым трудом или пойти по миру, но перед смертью совершить хоть что-то хорошее. — Эверетт Кэллоуэй, — выдавил Рой. — Он местный решала. Через него большие шишки ищут исполнителей. — Как он на вас вышел? — спросил Кристиан и включил камеру. — Местный коп Корен. Он вербует людей с нужными навыками и приводит к Эверетту. — Линси Новей была в доме на момент убийства? — продолжил допрос Кристиан. — Я не знаю ни о каком ребёнке! — Несколько минут назад ты и об убийстве ничего не знал, — хмыкнул Джек. — Я признаю, что завалил эту чокнутую парочку, но ребёнка я в глаза не видел! Кристиан пристально посмотрел на подозреваемого, затем медленно кивнул. — Хорошо, я вам верю. Но боюсь, этого мало для сделки с прокурором. — У тебя ведь наверняка была страховка, на случай если вдруг клиент начнёт играть нечестно. Я прав? — ухмыльнувшись, спросил Джек. Рой от злости заскрипел зубами. — В кухне, под раковиной. — Отлично. Крис и Джек неспешно поднялись. — Мои деньги?.. — процедил Рой, уставившись на парня. — Мы передадим счета прокурору, — Кристиан так безмятежно улыбался, что это раздражало. — Скорее всего, их конфискует государство. Жаль, конечно. В фонде они были бы полезнее. — А я тебя предупреждал. Он очень плохой, — хмыкнул Джек, ведя Кристиана к выходу. — Да, зайчонок? — Джек! — предупредительным тоном остановил мужа Кристиан. Наградив его тяжёлым взглядом, он уже было собрался сделать замечание, но, заметив, как тот буквально светится от счастья, невольно растаял. Джек вёл себя довольно странно — непрофессионально и в какой-то мере по-детски. Это настораживало Криса и в то же время умиляло. В ходе последних событий он уже и не помнил, когда его супруг вот так радовался жизни. И пусть временами Джек переходил границы, Кристиан не мог лишить себя возможности наслаждаться его улыбкой. — Ладно-ладно, прости, пошли. Пусть им дальше Главер занимается. Стоило выйти за дверь, как Джек тут же властно обнял супруга за талию и, притянув к себе, с лукавой ухмылкой прошептал на ухо: — Поиграем в «допрос» дома? — Джек, с тобой всё хорошо? — Кристиан прищурился и на всякий случай коснулся его лба ладонью, проверяя, нет ли жара. — Со мной всё в полном порядке, зайчонок, — чеканя каждое слово, ответил Джек и, убрав его руку от своего лба, прикоснулся к ней губами. — Я просто счастлив. — Счастлив? — растерянно переспросил Кристиан. — Ага. Джек прижал его крепче и уже наклонился за поцелуем, когда внезапно в коридоре раздалось громкое покашливание. — Кх-кх. Джек разочарованно разжал руки. — Что? — мрачно спросил он, глядя на Стива. — Ну, во-первых, вы всё ещё на работе. А во-вторых, отец и директор Мароу хотят видеть Кристиана. Крис кивнул и, ещё раз пристально взглянув на улыбающегося супруга, тяжело выдохнув, направился в сторону кабинета Алана. — Что с тобой? Ты пьян? — едва слышно спросил Стив. — Рехнулся?! — возмутился Джек и, недовольно посмотрев на напарника, попытался сменить тему. — Деллер рассказал, где компромат против Корена. Поехали. Не дожидаясь ответа, он резко развернулся и направился к лифту. — Джек, я серьёзно спрашиваю. Что с тобой? — А что, блядь, со мной не так? — разговор напрягал, как и медленно поднимающийся лифт. — Ты с утра улыбаешься, как идиот. Домогаешься Криса в коридоре у всех на глазах. На допросе… — С каких это пор обнимать собственного мужа считается домогательством? Двери наконец-то открылись, и они вошли внутрь. Нажав на кнопку, Джек нервно стал прокручивать ключи в руках, пытаясь отвлечься, мысленно возвращаясь в сегодняшнее утро. — Не придирайся к словам, Джек. Ты прекрасно понимаешь, о чём я. — Нет, не понимаю. — Ладно, не хочешь говорить — не нужно. Но веди себя адекватно. И так все недовольны назначением Кристиана, не создавай ему лишних проблем. — Мой мальчик справится. — Вот об этом я и говорю, Джек. Соблюдай субординацию. Мы знаем, на что способен твой супруг. Если ты уж привёл его в ООП, то дай ему раскрыть потенциал. Не унижай дурацкими прозвищами. — Стив, а тебе не кажется, что это, блядь, не твоё дело?! Я сам разберусь, как мне называть мужа, где и когда его обнимать. И плевать мне на чужое мнение. — А его мнение ты спросил? Ты вообще думал, что ему это может быть неприятно? — Твою мать, Стив! Как моя сестра вообще тебя терпит?! Стоило мне один раз прийти на работу с хорошим настроением, и ты решил его испохабить. Ещё раз повторяю: мои отношения с супругом вас не касаются. Лифт мягко остановился. Пытаясь избежать неприятного разговора, Джек выскочил из него, быстрым шагом дошёл до машины, разблокировал её брелоком и уселся за руль. Стив занял пассажирское место, но пристёгиваться не спешил. — Джек, ты же понимаешь, кто он? Думаешь, Кристиан будет вечно терпеть твои выходки? Джек напряжённо выдохнул и завёл мотор. — Он был моим мальчиком ещё будучи Призраком. И останется им всегда. — Откуда такая уверенность? — Вчера за ужином к нам присоединилась Люциана Хоук. — Твоя бывшая с университета? Джек кивнул. — Мг. Кристиан весь вечер улыбался, как ни в чём не бывало. А когда мы приехали домой… вышел из себя. Обещал сделать с ней то же самое, что с Элен Шерман. Понимаешь, что это значит? — Что твой муж — маньяк. Джек закатил глаза. — Он признался, что убил Элен из ревности. Понимаешь? Он спас меня, привёз домой, укутал одеялом, приготовил ужин… ну ладно, ужин он приготовил не мне, но это не важно. Он любил меня ещё тогда. — Ну ты тоже был одержим им. — Это не одно и то же. Я видел в нём достойного соперника. А он во мне — мужчину. Кристиан влюбился в меня, возможно, с нашей первой встречи. — Джек, отбрось своё «всемогущее эго» и вспомни, как выглядели его жертвы. Что ты чувствовал, находя их тела? Он — убийца. И какой бы сильной ни была его любовь к тебе… — Хватит! — леденящим тоном прервал его Джек. — Ты ничего не знаешь о моём мальчике. Даже не смей думать о нём в таком ключе. Иначе… клянусь, моя сестра станет вдовой. — Ты неисправим. *** — Кристиан, прошу, не отказывайся сразу. Обдумай моё предложение, поговори с Джеком, — Скот Мароу слегка наклонился вперёд, сжав руки в замок. Крис вздохнул и отрицательно покачал головой. — Вы же знаете, что он не согласится. — Кристиан прав, — вмешался Алан. — Джек никогда не любил прессу, а стать лицом бюро… боюсь, он даже слушать не будет. Директор нахмурился и, выпрямившись в кресле, предпринял последнюю попытку. — Это отличная возможность не только для бюро, но и для ЛГБТ-сообщества. Ваше интервью может помочь людям нетрадиционной ориентации чувствовать себя увереннее. — Простите, директор, я бы хотел вам помочь, — печально улыбнувшись, проговорил Крис, — но я не пойду против воли своего супруга. — Что ж, я всё понимаю. Настаивать не буду, но если вдруг передумаете — дай знать. Попрощавшись лёгким кивком, директор поднялся и, задумчиво морща лоб, направился к выходу. — Я сразу ему сказал, что это глупая затея, но он даже слушать меня не стал, — выдохнув, произнёс Алан и, подойдя к окну, посмотрел вниз на оживлённую улицу. — На самом деле затея не такая уж и глупая. С помощью интервью мы можем привлечь внимание нужных нам людей, особенно если упомянуть, что мы расследуем очень важное дело, и попросить о помощи жителей города. Это немного выведет из равновесия наших оппонентов и в то же время сделает нападение на нас не таким уж простым в осуществлении. Алан нахмурил брови и, развернувшись, уставился на парня. — Тогда почему ты отказался? — Сегодня Джек сказал, что он счастлив. Он так улыбался… Не хочу всё испортить. Эти слова заставили Алана хмыкнуть, хотя отцовское сердце наполнилось теплом. — Ерунда. Мой сын — взрослый мужчина и хорошо знаком со словом «надо». Я понимаю, что ваша жизнь была непростой, и вы оба устали, но информационная война не менее важна. Ты ведь сам сказал — это даст вам преимущество, хотя бы на короткий промежуток времени. Поговори с Джеком. Уверен, у тебя есть способы получить желаемое. Последняя фраза прозвучала довольно грубо. Алан нахмурился ещё сильнее, обдумывая, как объяснить, что он не настроен враждебно и это был скорее комплимент, чем упрёк или оскорбление, но Кристиан не дал ему такой возможности. Посмотрев на свёкра с неким разочарованием, он натянуто улыбнулся и поставил точку в этом разговоре. — Кажется, вы неправильно понимаете наши отношения. Я расскажу Джеку о предложении директора, не более. Интересы моего мужа всегда будут для меня на первом месте. — Я вам не враг, Кристиан, не стоит воспринимать мои слова в штыки. — Тогда позвольте мне дать вам небольшой совет. Вам не стоит недооценивать вашего сына. Он идёт на уступки только когда сам этого хочет. Ничто на свете не заставит Джека передумать, если его ответ — категоричное «нет». Прошу меня простить, мне нужно работать. Не дожидаясь ответа, Кристиан покинул кабинет, оставив мужчину в мучительных размышлениях. Сев за стол, Алан откинулся на спинку кресла и потёр виски, ноющая боль от напряжения давала о себе знать. Доверительные отношения были испорчены одной неосторожной фразой, что сильно затрудняло его дальнейшие планы. «Эти двое сведут меня с ума.» *** Кристиан никогда ещё не чувствовал себя так неуютно в обществе других людей. Стоило ему зайти в кабинет, как все тут же замолкали, с головой погружаясь в работу. Его статус и родство с министром делали его слишком опасным, чтобы пытаться подружиться, но и слишком влиятельным, чтобы открыто выражать неприязнь. Не то чтобы его волновало мнение окружающих, или он, выбирая себе легенду скучающего миллиардера, решившего развлечься, не был готов к такому повороту событий, но всё же слушать перешёптывания за своей спиной было неприятно. Да ещё и Джек своим дурачеством подливал масла в огонь — ласковые прозвища, внезапные поцелуи, которые он считал забавными, а Крису хотелось провалиться сквозь землю. Монстр внутри него рвал когти, истерически вопя от унижения. Его — сильного, умного и безжалостного — одомашнили, превратив в «мальчика-зайчика», не способного провести без мужа даже чёртовых два часа. Бесцельно бродя по коридору, Крис подошёл к столу Марка в надежде поговорить и прояснить все возникшие между ними недоразумения, но тот, рявкнув: — Я занят! — даже взгляда не повернул в его сторону, в очередной раз всем своим видом продемонстрировав неприязнь. Холодный, отстранённый тон бывшего друга ударил сильнее, чем кулак, и в груди что-то болезненно сжалось. Воздух вдруг стал влажным и липким, а во рту появился металлический привкус крови. По ушам ударили слишком громкие звуки. Клавиши клавиатуры отскакивали с сухим щелчком, принтер скрипел, выдавая бумагу, голоса людей сливались в неразборчивый гул. Крис растерянно посмотрел по сторонам, не совсем понимая, где находится, и вместе с паникой возникло желание сбежать отсюда как можно дальше. — Кристиан? Всё в порядке? — спросил Стив, подойдя ближе к тяжело дышащему парню, но тот не ответил, продолжая лихорадочно осматриваться. — Кристиан! — чуть повысил голос Стивен, и Крис, наконец, сфокусировав на нём взгляд, с облегчением выдохнул. — Где Джек? — В туалете. Ты как себя чувствуешь? — Всё хорошо, спасибо, — мило, но слегка измученно улыбнулся Крис и, извинившись, поспешил в мужскую комнату. Размышляя о деле, Джек совершенно не обращал внимания на коллег, которые, кидая оценивающие взгляды то на него, то на его мужское достоинство, раздражённо перешёптывались. «У нас достаточно улик, чтобы начать расследование против ублюдка Корена, а вот с Кэллоуэем придётся повозиться… Может, заслать к нему Ёна.? Хотя Минг для этого дела подошла бы лучше… И чего Крис вцепился в этого мальчишку?» Машинально достав из заднего кармана небольшую упаковку влажных салфеток, Джек тщательно вытер член — и тут же услышал зловещий смешок. — Кажется, агент Харрис туалетом ошибся. Ха-ха-ха. Женский напротив. — Ты что-то сказал? — застегнув ширинку, с ухмылкой поинтересовался Джек, наградив коллегу пренебрежительным взглядом. — Я сказал, что для педиков с салфеточками предусмотрен туалет напротив, — уже в более грубой манере повторил мужчина. — Хм. То есть в твоём понимании признак мужика — это вонючий член и обоссанные брюки? — с насмешкой спросил Джек. — Тогда я рад, что я педик. — Оставь его, Лорнс, — подал голос второй. — А то расплачется и побежит папочке жаловаться. Джек склонил голову набок, наблюдая за тем, как два придурка, словно петухи, возомнившие себя павлинами, пытаются выглядеть круче, чем есть на самом деле. Руки чесались от желания утопить их улыбочки в писсуаре. Но драка в туалете, на второй же день после возвращения, изрядно бы всё усложнила. — Зачем мне папочка, если у меня есть мой малыш? — сквозь язвительный тон пробивались ноты нежности и восхищения, которые Джек не смог скрыть, как ни старался. — Вы же при одном его взгляде ссытесь от страха. Что, язык проглотили? Боитесь работу потерять? Увязнуть в судах за гомофобию? Хм. Крутым мужикам не по зубам милый мальчик с деньгами и властью. — Так теперь вместо папочки папик? Джек так сильно сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели. Один бог знал, сколько усилий ему стоило сдержаться и не размазать их лица по кафельной плитке. Но он лишь яростно выдохнул, выпуская гнев, и, натянув на лицо привычную ухмылку, ответил спокойным, размеренным тоном. — «Папик» — это тот, кто сверху, и это уж точно не про Криса. Во-первых, ему с его внешностью нет надобности платить за любовь, а во-вторых… А во-вторых… вас не должна ебать моя личная жизнь. Впрочем, дам вам один совет, — он наклонился ближе, чуть понижая голос. — Салфетки нужны не только для гигиены, но и чтобы быть готовым к спонтанному минету. Вот только таким задротам, как вы, этого не понять. Ведь все ваши познания в сексе ограничиваются рукой и бесплатным порно. В туалете воцарилась тишина. Выдержав паузу, Джек усмехнулся, помыл руки и направился к выходу, представляя, как мозг неандертальцев завис, перерабатывая информацию. Очередной день, очередная победа над тупыми гомофобами со стереотипным мышлением. — Зайчонок! — столкнувшись с любимым, Джек просиял от радости и тут же, заключив его в объятия, попытался поцеловать в щёку, но Крис отвернул лицо и отстранился. — Как прошла поездка? Нашли улики? — голос парня был ровным, но глаза выдавали раздражение. — Да, — нахмурившись, ответил Джек. — Малыш, что случилось? Что сказал отец? Кристиан отвёл взгляд. — Обсудим это вечером. Куда дальше? — Как только получим ордер, возьмём Корена. А пока можем пообедать… и обсудить твой разговор с отцом. — Я же сказал, вечером. Сейчас у нас есть другая тема для разговора. — Хорошо, малыш. Тут поблизости есть неплохое кафе… Джек нервничал, с его мальчиком явно было что-то не так. «Если это снова проделки отца… Клянусь, на этот раз это не сойдёт ему с рук.» Тем временем Кристиан закипал от злости. «Папик» — это тот, кто сверху, и это уж точно не про Криса… Спонтанный минет…» Джек перешёл черту, и зверь в душе парня оскалил зубы. В голове возник небольшой план мести. Развернувшись, Кристиан уверенно зашагал к лифту, доставая телефон, и прежде чем Джек успел заметить, пальцы быстро набрали сообщение. Босс: Ён, как только мы зайдём в лифт, отключи камеры. Минут на двадцать. Ён: Хорошо, босс. «Что ж, Джек, я покажу тебе, кто здесь «папик»." Джек молча наблюдал за каменным выражением лица супруга, пытаясь разгадать его настроение, но любимый закрылся от него на тысячу замков. И лишь когда двери лифта сомкнулись за ними, на лице Кристиана вспыхнула ярость. Не колеблясь, он нажал кнопку аварийной остановки, и гул моторов стих, а в кабинке воцарилась напряжённая тишина. — Что случилось? — Хочу спонтанный минет, — процедил сквозь зубы Крис, и на прекрасном лице появилась слегка безумная ухмылка. — А, вот оно что… Хоть Кристиан и злился, и выглядел так, словно вот-вот готов был порубить его на куски, у Джека словно камень с души упал. Приподняв бровь, он самодовольно улыбнулся и расстегнул ремень. От его наглости Крис потерял дар речи. Сделав глубокий вдох, он открыл рот, намереваясь высказать своё возмущение, но Джек опередил его. Резким движением он притянул любимого к себе, впиваясь в губы требовательным поцелуем, а стоило наглому языку ворваться внутрь, очерчивая границы своих владений, Кристиан совсем лишился сил на сопротивление. Бой был окончательно проигран. Монстр в душе заскулил от досады. Руки невольно обвили шею супруга, подчиняясь его воле, и уже спустя несколько минут, спрятав свои острые зубки, зайчонок покорно опустился перед своим волком на колени. На этом контролю Джека пришёл конец. Кристиан самодовольно ухмыльнулся, глядя на часто вздымающуюся грудь любимого и слегка дрожащую от возбуждения массивную плоть в его руках. Джек — такой самовлюблённый и дерзкий — сейчас был похож на молящего о сладости ребёнка. Не будь Кристиан настолько сильно влюблён в этого придурка, он бы обломал ему кайф, слегка приглушив его разгулявшееся эго, но для любящего сердца даже сама мысль об этом была невыносима. Осторожно прикоснувшись языком, Крис медленно слизал первые капли возбуждения, а затем, с наслаждением обхватив губами головку, принялся посасывать, полностью погружаясь в этот процесс. Издав протяжный стон, Джек, зарывшись пальцами в его волосы, слегка придвинул бёдра навстречу и растворился в ощущениях. То, что они находились в общественном месте, пусть даже камера в лифте была отключена, в чём Джек ни секунды не сомневался, делало эмоции ещё ярче. Маленькое преступление, шалость его мальчика, которая обязательно выльется в выговор и, скорее всего, штраф, не могла не радовать. И всё же… — Прости, малыш, я буду следить за своим языком. Кристиан неожиданно отстранился и, подняв взгляд, утонул в безграничной нежности синих глаз. — Я так радовался твоей ревности, что перешёл черту. Знаю, что ты злишься и вполне имеешь на это право, но… — Джек, замолчи, пожалуйста. Дай мне закончить, — с теплотой в голосе перебил его Кристиан и, подумав о том, что времени осталось не так уж и много, ускорился. **** Получив ордер и распоряжение о проведении операции как можно тише, ООП в составе десяти агентов отправились на задержание. Три машины, припаркованные у обочин на разных концах улицы, выжидали возвращения Корена домой. В салоне царила тишина, лишь изредка нарушаемая монотонными диалогами Джека и Стива. Практически не спавший прошлой ночью, Крис лишь на секунду прикрыл глаза и, уткнувшись лбом в холодное стекло, тут же провалился в кошмар. Заметив, что любимый уснул, Джек, попросив Стива сесть за руль, тихонько пересел на заднее сиденье. Осторожно, чтобы не разбудить Криса, он положил его голову себе на плечо и, обняв за талию, поцеловал белоснежную макушку. Наблюдая за напарником в зеркало заднего вида, Стив невольно улыбнулся. — Рядом с ним ты совсем другой, — тихо произнёс он. — В каком смысле? — слегка настороженно спросил Джек. — Искренний, заботливый, прямо светишься от счастья. — Так и есть. Я очень счастливый человек. Мой мальчик особенный, и то, что он рядом со мной, — дар небес. «Или проклятье,» — подумал Стивен, но вслух озвучивать не стал, отделавшись кивком в знак согласия. — Как-то странно всё это, — вернулся к работе Джек, поглаживая бедро супруга, который начал хмуриться во сне. — Рабочий день давно закончился. Судя по имеющимся у нас данным, Корен очень предсказуем и привычкам не изменяет. По его распорядку дня можно сверять часы, а тут вдруг такой резкий сбой. — Думаешь, его предупредили? — Не знаю. В любом случае у меня нехорошее предчувствие. — Надеюсь, ты ошибаешься. Погрузившись в раздумья, мужчины молча уставились на окна дома напротив, и в машине повисла гробовая тишина. Минуты сменялись часами, а подозреваемый так и не появился. Не зная, чем себя занять, Стив безразлично листал новостную ленту в телефоне, а Джек любовался любимым, время от времени целуя появляющуюся складочку на переносице. Пока звук телефонного звонка не разорвал тишину, словно выстрел, разбудив Кристиана и выведя из себя Джека. — Да! — Мобильный Корена пеленгуется в нескольких километрах от вас. Сейчас скину координаты, — сухо сообщил Марк и сбросил вызов. Джек тяжело вздохнул, покачав головой. «Нужно ещё раз поговорить с этим мальчишкой и всыпать по первое число.» — Сколько времени прошло? — сонно спросил Кристиан и, потянувшись, крепче прижался к супругу. — Немного, ты ничего интересного не пропустил, — улыбаясь, ответил Джек и передал Стиву телефон. — Марк скинет координаты, езжай туда. Дождавшись сообщения, Стив сообщил команде о месте назначения и завёл мотор. Судя по навигатору, телефон подозреваемого находился в двух километрах от города. Они ехали вторыми. Скорость была немаленькой, а дорога — настолько узкой, что, когда машина перед ними резко остановилась, Стив едва выровнял автомобиль, который чуть не снесло в кювет при резком торможении. Но не успел он вздохнуть с облегчением, как сзади раздался визг тормозов и глухой удар, от которого их машину подбросило вперёд. — Все в порядке? — встревоженно спросил Джек и уже собирался выйти из машины, но, заметив вооружённых людей, закричал: — Ложись! И наклонив Криса к самому днищу, прикрыл собой. Звук автоматной очереди, звон дождя из стёкол и металла, кровь Джека, стекающая по его шее, сорвавшийся болезненный стон Стива и понимание того, что им не выбраться живыми, заставили Криса нарушить собственные клятвы. Нащупав в кармане телефон, он дрожащими пальцами набрал номер Ёна и на выдохе отдал приказ, который впоследствии станет его приговором: — Орсон Кована: код три. Запускай операцию «Феникс».