Сладкий полубог

Нельзя сказать, чем именно привлекал его Зефирион. Своим статусом, внешностью, или чем другим, но это было не так важно. Важно то, что Ивлис проводил с ним непозволительно много времени. На пирах всегда сидел рядом, после чего оставался на ночь, даря милому полубогу ветра несколько часов спокойствия и удовлетворения. Прижимая блондина к себе по ночам, Ивлис рассматривал блондинистую макушку, белоснежные крылышки и мягкое, бледное тело. Зефирион предпочитал спать голышом, чтобы дать телу возможность отдохнуть, а полубог ада этим активно пользовался. Но, конечно, до полноценных ласк никогда не доходило. Блондин боялся боли. Он не переставая хныкал и жался к изголовью роскошной постели, закрываясь руками и крыльями, лишь бы прикрыть мягкие, округлые бёдра и сжимающуюся узкую дырочку. Ивлису нравилось за этим наблюдать. Нравилось, как Зефирион прикрывается и всхлипывает, как подставляет основание крыльев под прикосновения и чуть ли не истерит, стоит опустить руки хоть немного ниже. Как можно не влюбиться в столь невинное создание, которое хочет уничтожить целую расу? Сегодня всё должно измениться. Терпение адского полубога тоже не вечное, и рано или поздно он взял бы свою милую пташку силой, если бы не смог уговорить. И сейчас придётся заниматься именно этим. Вышагивая по длинным, светлым коридорам, которые освещал лунный свет, Ивлис прислушивался к звукам. В основной зале гудел пир. Остальные полубоги, да и не только, развлекались на полную катушку, в то время как организатор уже ушёл. Это шанс. Зефирион обнаружился в своих покоях. В лёгком халате, с распущенными волосами, сидит перед зеркалом и готовится ко сну. Услышав звук открывающейся двери и повернув голову на гостя, он мягко улыбается, приподнимая крылышки и вставая со стула. Ивлис подошёл ближе, вильнув хвостом и обвивая им пухлое бедро. — Снова у тебя приступ нежности? — тихо смеясь, Зефирион прильнул к тёплой груди, пряча в чужой рубашке личико. С Ивлисом всегда тепло. Он не осудит, поймёт, и всегда будет рядом, если понадобится. — Считай как хочешь, — сжимая хвостом чужое бедро, Ивлис слегка наклонился, приподнимая округлое лицо и целуя пухлые губы. Его милый полубог обожал близость, хоть и не в прямом смысле. Робко отвечая на поцелуй, Зефирион расправил крылья, очень уж нехотя отстраняясь. Он прошёл к постели, снимая с плеч халат и оставаясь голым. Формами он привлекал ещё больше, чем милым лицом. Почти что женские бёдра, небольшой животик, и такая же маленькая грудь, к которой хочется прижиматься. На хрупком теле нет ни одного изъяна. Отсутствуют шрамы, родинки, веснушки... Судорожно выдыхая и стараясь сдерживаться, чтобы не вжать Зефириона в мягкие перины прямо сейчас, Ивлис подходит ближе, обнимая его со спины и утыкаясь носом в затылок. Он положил обе руки на талию, огладив её и сжав. Сегодня в планах довести дело до конца. Подхватив Зефириона на руки и уложив на удобную постель, Ивлис почти что пожирал его взглядом. Полубог ветра лежал на крыльях, сводя ноги и пытаясь прикрыться, заметно хмурясь и готовясь закатить истерику. Ему очень не нравилось, когда Ивлис пытался зайти дальше, и всё выливалось в слёзы и последующие часы объятий, дабы успокоить бедного блондина. Размеренно дыша и успокаивая трепыхающееся сердце, Ивлис садится на пол, перед сведёнными ножками, кладя руки на колени. — Ну же, Зефирион. Я не причиню тебе боль, — еле слышно шепчет Ивлис, двигая фарфоровое тело ближе к себе и начиная его целовать. Бережно, постепенно, от икр до внутренней стороны бёдер, при прикосновении к которым Зефирион смешно дёргался и пихался, стараясь отодвинуться как можно дальше. Адский полубог пристально следил за каждым движением своего любимого блондина. Как бледная, почти прозрачная кожа покрывается каплями липкого пота, как грудь вздымается при каждом вдохе, как кожа покрывается мурашками от самых простых прикосновений... Почти мурлыча и широко улыбаясь, Ивлис поднимается, нарочито растянуто и медленно снимая с себя жилет и перчатки, оставаясь в рубашке и брюках. Закатывая рукава и не сдерживая виляющий от открывшегося вида хвостик, он шагнул ближе, наклоняясь и упираясь одной рукой в постель. Зефирион растерян и явно напуган. Прелестные, затягивающие в пучину похоти малиновые глазки смотрят с испугом, пухлые губы дрожат, а по щекам вот-вот начнут течь слёзы. Ткнувшись носом в ключицу, Ивлис кратко поцеловал её, двинувшись выше, к шее. — Обещаю, что тебе понравится, мой милый птенчик. Тебе нужно всего лишь довериться мне, — шепчет так, чтобы расслышать было почти невозможно. Блондин глухо всхлипывает, колебаясь, но всё же хватаясь за предложенные плечи, обхватывая любовника ногами и вынуждая наклониться ещё ниже. Ивлис тихо смеётся, наконец заводя руку меж бёдер и проводя кончиками когтистых пальцев по влажной, судорожно сжимающейся дырочке, принимаясь тихо напевать любимую мелодию, дабы успокоить Зефириона. Блондин вслушивается в неразборчивое мычание, крепче сжимая плечи и надеясь, что рубашку он не порвёт. Ивлис знает, как сделать так, чтобы он умолял. Коготки проводят по нежным бёдрам, оставляя еле ощутимые следы, которые сразу начинают краснеть и побаливать. Юркий хвост залезает между ножек, бесцеремонно проталкиваясь во влажную, слишком узкую дырочку, вызывая со стороны Зефириона испуганный вскрик. Ивлис целует покрасневшие щёчки, слизывает проступающие слёзы и не даёт заистерить. Отвлекает от растяжки чем может. Сжимает бёдра, двигая Зефириона глубже на кровать, и наваливается на него всем весом, спускаясь к небольшой груди. В полутьме малиновые глазки почти горят возбуждением и страхом и, сколько бы он не уверял себя в обратном, не подчиниться невозможно. Этот прелестный полубог может овладеть всеми его мыслями в одно мгновение, и последнее время он всё думал, как будет с ним развлекаться. Кажется, этот час настал. Медленно, размеренно двигая хвостом внутри, не делая больно, адский полубог прильнул к груди. Мягко сжал, вслушиваясь в смущённый, растерянный писк, и обхватил губами, проводя пальцами от груди к низу живота. Зефирион ещё ни разу так не трясся от одних лишь прикосновений, но сейчас хотел как можно быстрее перейти к тому, ради чего всё затевалось. Но, похоже, над ним продолжат издеваться. Прикрывая глаза и еле заметно виляя бёдрами, Ивлис обхватывает затвердевший сосок зубами, оттягивая его. Реакция не заставила себя долго ждать. Блондин запротестовал, громко захныкав и начиная сжимать хвост внутри себя. Нехотя отстранившись и обдав грудь тёплым, почти горячим дыханием, Ивлис ещё разок осматривает своего полубога, от которого едет крыша не первую сотню лет. Зефирион тяжело дышит. На теле виднеются красные, почти кровоточащие полосы. Миловидное личико покраснело, а по щекам всё же начинают течь слёзы. Его прожигают малиновыми глазами, смотря в самую глубину души и словно требуя продолжить, иначе эта встреча станет последней. Расплываясь в улыбке и не смея отказывать, Ивлис медленно достаёт из влажной дырочки хвост, пальцами собирая с него всю смазку и пробуя её на вкус, тем самым вынуждая блондина запищать о том, что это неправильно. Слегка сладковатая, но в целом безвкусная. Щурясь, он подхватывает обожаемое тело и помогает встать на коленки. Прижимает грудью к кровати, шире раздвигая ножки и сдерживая дрожь. Ох, если бы Зефирион только знал, о чём он думает... Неторопливо расстёгивая ремень и убирая его в сторону, он делает шаг, попутно опуская брюки вниз, до щиколоток, вместе с нижним бельём. Ивлис наклоняется, утыкаясь носом в основание шести крыльев и внимательно прислушиваясь к судорожным вздохам и полустону. Потерпеть ещё немного. Слизывая с бледной кожи пот и хватаясь за мягкие бёдра, адский полубог решается. Он двигает Зефириона ближе к себе, чуть приподнимает, упираясь головкой в истекающую смазкой дырочку, и толкается внутрь. Звонкий стон и пищание со всхлипами заполнили покои полубога ветра. Блондин задёргал ножками, почти не дыша и стараясь сделать хотя бы один вдох. Безуспешно. Его тянут на себя, входят глубже, растягивая и заполняя собой до краёв. Ивлис его не жалеет, но и не действует слишком грубо. Тихо успокаивает, шепча комплименты, покусывает невозможно мягкие крылышки и крепче сжимает бёдра до синяков. Ему хочется вбиваться вбиваться вбиваться, и ни о чём не думать. Не думать о том, что с ним сделают утром. Не думать о том, как Зефирион будет хныкать и пытаться спрятаться. Но приходится держать себя в руках. Он не сможет пояснить, почему сделал своей любимой пташке больно. Заводя одну руку под дрожащее тело, Ивлис слабо надавливает на живот, показывая, насколько он глубоко. Как он может войти, если захочет. А после начинает двигаться. Зефирион задыхается от первых же толчков, выгибается в спине и громко мычит, стонет, всхлипывает. Слишком много ощущений за раз. Привыкший, что к нему относятся с трепетом, сейчас он был растерян. Он и ожидать не мог, что с ним будут обращаться так.. грубо, хоть и не болезненно. А Ивлис старается войти глубже. Давит на живот, второй рукой собирая крылья и еле ощутимо сжимая их, оттягивая и слыша громкий крик. Глаза загораются от одного осознания, что Зефирион кричит из-за него. Из-за удовольствия или боли, которого никогда раньше не знал. Он склоняется ближе, отпуская крылышки и проводя носом по тонкой шее, впиваясь в неё зубами. У блондина нет сил на сопротивление, и он поддаётся. Подставляется, разрешая делать что угодно. Адский полубог прокусывает кожу с помощью клыков, наконец пробуя кровь. Сладкая, как и Зефирион. От него веет чем-то невесомым, почти цветочным, а кровь похожа больше на безумно приторную выпечку, в которую добавили слишком много сахара с глазурью. Ивлис зализывает укус, словно извиняясь, и двигается внутри быстрее. Зефирион уже потерял счёт времени. Слишком долго, слишком много, и слишком хорошо, чтобы вообще что-то осознавать. На фарфоровом теле впервые появились раны и укусы, засосы, красные полосы от когтей и следы рук на ягодицах и бёдрах. Ивлис развлекался как мог, зная, что это может быть первый и последний раз. Что дальше ему просто не позволят. Прижимая к заплаканному личику подушку и пытаясь хотя бы дышать, блондин наконец чувствует, как Ивлис замедляется. Впивается коготками в плоть, резко двигая на себя и, войдя как можно глубже, заполняет горячим семенем. Кусая губы и всё же не сдержав громких стонов с хныканьем, он наконец падает на постель, не в силах что-либо сделать. Адский полубог медленно выходит из уставшего тела. Он не может поверить, что осуществил столь давнюю мечту. Смотря на дрожащего, безумно уставшего Зефириона, на лице появляется улыбка. Надевая нижнее бельё и окончательно снимая брюки с рубашкой, Ивлис тушит оставшуюся свечу на столе, которая всё это время и освещала постель. Он заваливается к Зефириону, бережно укладывая его лицом к себе и приобнимая. Милый полубог ветра уже отключился от усталости, но это не помешало ему прильнуть к теплу. Зефирион укрывает себя крылышками, поджимая ноги к груди. Ложится щекой на Ивлиса, а тот аккуратно укрывает его одеялом, стараясь не дышать. Мечта наконец исполнена.