Эффект Силы

      – ВСЕОБЩАЯ ТРЕВОГА УРОВНЯ 1. ПЕРСОНАЛУ НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО ПРОСЛЕДОВАТЬ В ЗОНУ ЭВАКУАЦИИ. ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА. – Вещал механический голос под вой сирен. Служба безопасности станции отступила к ангару с челноками.       – Альфа, Дельта, Омега, как слышите? Повторяю, как слышите?! – Кричал в рацию агент «Цербера», но в эфире лишь белый шум. Связь с отрядами в большинстве секций потеряна, а из устных докладов можно было подумать, что все здесь посходили с ума. Летающие молнии, голоса в голове, галлюцинации. Весь спектр, и концентрация этого дерьма в глубине станции зашкаливала, а в придачу недавно была потеряна связь и с внешним миром.       Вдруг, с характерным звуком, дверь в коридор открылась, и показался силуэт. Каждый агент на кордоне направил на него оружие. Это оказался человек в одежде лаборанта, в крови, большинство волос поседели, и было видно, что из них вырвали несколько смачных клоков вместе со скальпом. Он, шатаясь, зашагал к ним.       –Стоять на месте! Мордой в пол! – Командовал лейтенант оперативников, но, будучи проигнорированным, дал отмашку. – Огонь!       На пришельца полился каскад света и металла, и тот в последний момент с животным рёвом кинулся навстречу смерти и пробежал ещё несколько шагов, пока случайный выстрел не снёс ему голову, и тот упал, окропляя гладкий пол кровью как из дуршлага. Однако… это был не конец, из коридора показались ещё несколько силуэтов… и ещё, уже дюжина… и у некоторых было оружие.       Картина была очень похожа на старые фильмы про зомби-апокалипсис, и командир службы безопасности станции сглотнул, представив, что за дерьмо яйцеголовые здесь создали…

***

      Станция «Либерия», секретный исследовательский центр «Цербера» по вопросам биотики. Доктор Бэйн обводил взглядом картину произошедшей здесь бойни.       – Доктор, вернитесь на борт корабля, здесь может быть всё ещё опасно. – Увещевал ответственный за его безопасность агент.       – Не стоит. Я должен своими глазами увидеть масштабы ущерба. – Отказался мужчина с проседью в черных волосах и прямоугольных очках. Вскоре к ним поспешил один из оперативников.       – Капитан, доклад из центра управления станцией. Из персонала, кроме тех, кто не успел эвакуироваться, выживших нет, но мы всё ещё ведем поиски…       – Что с наработками и испытуемыми? – Перебил его доктор Бэйн.       - Физические носители повреждены, но система станции в порядке, пришлось перезапустить ядро, что-то мы сможем восстановить. К сожалению, из-за неполадок в работе электроснабжения, часть испытуемых не выжила.       Доктор Бэйн поправил очки. «Это отбросит нас на месяцы назад…».       – А что со Сфинксом? Его карантинная капсула автономна. – Спросил он для справки, хотя… было у него предчувствие, которое его не обмануло.       – Тело испытуемого Винсента «Сфинкса» Магнуса не обнаружено. Предполагаю, он мог поги…       – Вам платят не за предположения, агент. – Перебил его Бэйн. – Немедленно погрузите выживших на корабль и заложите бомбы, времени в обрез. – Сохраняя хладнокровие, он отдал распоряжения и вернулся в челнок. На экране у панели управления было видно… Станция «Либерия» посылает сигнал SOS по всем частотам. Флот Альянса мог быть здесь с минуты на минуту.

***

      Некоторое время спустя, система Сарабарик, станция Омега, потерпевший крушение челнок.       Юркий ворка стащил с неподвижного тела шлем:       – Гра-а! Гляди, почти подходит! – Примерил себе на голову новое приобретение, пропустив, как грузно подошедший кроган ударил его в живот.       – Эти трофеи принадлежат Арии, а кто что-нибудь стащит… Бэ-хэ-хэ… – Кроган оскалился. – У варренов будет вкусный обед.       Пока бандиты из Красной Стаи потрошили челнок с ещё малоизвестной эмблемой «Цербера», уровнем выше, в вентиляции, на манер гусеницы медленно, но верно передвигался человеческий ребёнок, хотя возрастом он уже тянул на подростка.       Рук у него не было до самых плеч, как, собственно, и ног, остатков которых хватало только чтобы встать на них, как на два пенька, судьба к нему была неблагосклонна, но, вопреки всему, вместо отчаяния его лицо выражало безумный триумф.       «Свобода… наконец-то… я жив… и свободен», – хватаясь подбородком о грязный пол вентиляции, он тащил себя вперёд, во тьму.

***

      «Я наконец-то спасся. Всё ещё не могу поверить. Не знаю, сколько лет меня там держали, но достаточно, чтобы любой мог потерять надежду, ха… ха-ха-ха… но… но я вам говорил, меня… ничто не удержит. Когда я восстановлюсь… каждый… КАЖДЫЙ, кто в этом виновен, во всех моих страданиях, каждый, кто своим действием или бездействием допустил это… он поплатится. Джек Харпер, Дуглас Бэйн, они лишь на первых двух строчках. Но есть и остальной «Цербер», и «сочувствующие» им. Я доберусь. До каждого. Из вас.»       В одном из жилых районов, в переулке, ссутулившись сидел некогда великий мастер-джедай, но ныне лишь тень былого себя, истерзанный калека, плененный своими внутренними демонами. И проходящий мимо, возможно, подумал бы, что его жизнь окончена, он умрет либо сам, либо из-за обстоятельств, но… в его глазах горел тёмный огонёк, несвойственный сломленному человеку.       Прошло несколько дней с момента, как он скрылся на Омеге. Челнок отследили, отыскали, и хотя «Цербер» встретил сопротивление местных банд, это лишь временное явление, пока они не договорятся с королевой этой станции.       Он бы сбежал отсюда сразу, если бы не провалялся без сознания где-то в вентиляции несколько дней от истощения, и если раньше он выглядел как очень исхудавший человек, то сейчас больше походил на мумию. У него не было денег, и остались лишь крохи сил. Но, возможно, удача наконец улыбнулась ему, и он вылез где-то в жилом квартале Омеги, а не в месте боевых действий. Но даже так ему пришлось побороться со стаей существ, похожих на собак, за наиболее свежие объедки из мусорного бака. По крайней мере, это были не варрены.       То ли еда на Либерии была настолько безвкусной, то ли кухня на Омеге оказалась неплоха, но его даже не вырвало, однако… похоже, что-то из еды оказалось не слишком пригодным для людей, и он провалялся ещё два дня в бреду.       Разбудили его громкие стоны из окон наверху, и лишь затем его сознание наполнил шум квартала, перебивающий стоны. Пришло время снова поесть, но в этот раз он был осмотрительнее. И он уже не удивлялся, когда Сила говорила ему, что из этого съедобно, хотя он не следовал её советам в точности, ведь если её послушать, то та розовая резинка, наполненная белой жидкостью, весьма съедобна.       Да, стоит сказать, в прошлой жизни, в отличие от учителя Фэй, он плохо слышал Силу из-за малой концентрации мидихлориан в его организме, которая едва достигала двух с половиной тысяч, а после того, как ему отрубили руку, и вовсе упала до двух тысяч и двух сотен. Использовать Силу в тот момент ему стало совсем тяжело, даже телекинез давался с трудом, но в этой жизни…       «Я не знаю, сколько мидихлориан во мне теперь, но… будь у меня конечности, я бы смог одолеть Скайуокера без всяких ухищрений. Интересно, пришлась бы ему по вкусу моя молния Силы?». И вдруг он задумался, а что бы подумала о нём Фэй, узнай она, что он всё же пал? «Нет, она не поймёт, что моим единственным шансом спастись была Тёмная Сторона!». Он хотел схватиться за голову, но лишь поднял культи кверху. «Да… лишь я один… понимаю, через что мне пришлось пройти… каждый из них там… не заслуживал жизни…».       Калека в рваном балахоне судорожно что-то шептал себе, медленно покачиваясь… прошёл ещё один день.       В этот раз это был рынок. Корвус, или же в этой жизни уже Винсент, сидел в укромном уголке, опустив капюшон и наблюдая за прохожими.       Азари, волусы, элкоры, батарианцы, кроганы, саларианцы, турианцы, ханары, и лишь изредка люди. На Омеге были, наверное, все разумные виды Млечного Пути, и собрались здесь худшие из них.       За эти пару дней он успел насмотреться на происходящее здесь: изнасилования, грабёж, убийства, еще раз изнасилования, убийство с последующим изнасилованием, полный комплект. Если раньше он мог лишь презирать этих людей, то сейчас - презирал и насмехался. «Пока на Омеге опасно, для меня – безопасно».       Мало кого интересовал неприметный калека, кроме некоторых групп любителей мяса, но будь то ворка, кроганы и временами даже ханары, после нескольких минут контакта с Винсентом все они начинали странно себя вести. Кто выстрелит себе в лоб, кто впадёт в кровавую ярость и начнёт крушить всё вокруг, а кто распластается медузой по полу, истекая слизью.       И никто не подумает на незаметного калеку.       Сейчас же Винсент сидел на рынке и гипнотизирующе смотрел на шампур с нанизанным на него мясом, посыпанным разными специями.       – Радушно. Спасибо за покупку. Нервничая. Свежайшее мясо варрена, только со вчера на прилавке. – Медленно и монотонно говорил двухметровый элкор-лавочник, столь же медленно подавая огромной лапой шампур, в его руках походящий на мелкую иголку.       – Фэ-эх, тебе нужно что-то делать с речью. Хотя вам, элкорам, просто противопоказано идти в бизнес. – Поморщилась азари в облегающем коротком платье ночной бабочки, но всё же начала есть.       В этот момент выражение Винсента стало мрачным, а по бокам глазниц выступили тёмные вены. И спустя минуту… азари выгнулась перед элкором, выставив на показ худо-бедно достигающую второго размера грудь.       – А правда, что у элкоров там, внизу, аж метровой длины? – Спросила она мурлыкающим голосом.       – Гордо. В среднем метр двадцать пять. Заикаясь. Но главное - мастерство…       Да, джедаи могли влиять на сознание разумных, светлые джедаи, чаще всего, с помощью мнемонических движений, могли заставить кого-то о чём-нибудь забыть, убедить, напугать и так далее, но им было строго запрещено использовать это в угоду себе, ибо это – путь на темную сторону.       Что же до тех, кто пал… при должной сноровке можно легко пробуждать в существах самые потаённые желания и страхи, но Винсент достиг того, что ему не нужно даже говорить, чтобы внушить кого-то. Однако недавно у него было много практики, и он открыл для себя, что если силой подчинить кого-то, и сильнее перекраивать его, то мозг начинает быстро деградировать, вплоть до неспособности поддерживать жизнедеятельность.       Конечно, это могло стать смертоноснейшим оружием в его руках, но эффективность разнилась от существа к существу, и чем сильнее воля, тем сильнее сопротивление. В довершение, внушение было столь же изматывающим, сколь и эффективным.       Сейчас же он просто усилил похоть этой азари, и благо это Омега, а её профессия была соответствующей, так что её сопротивление этому желанию было минимальным. «Возможно, она даже сама этого хотела, просто не решалась. Но это неважно». А важно было то, что парочка отвлеклась от шампура с мясом и не заметила, как тот, прокатившись, упал с прилавка и, застыв в паре сантиметров от земли, медленно поплыл, лавируя между ног прохожих.        Когда шампур почти подлетел к нему, какая-то азари в броне умудрилась наступить на него, и чуть не споткнулась, но очень ловко восстановила баланс, начав оглядываться.       Ничего необычного, просто какой-то нищий… с мясом во рту. К счастью, она не заметила, что под балахоном нет рук, это породило бы ненужные вопросы, ну а мясо… мясо оказалось лучшим, что он ел в этом мире. Вот только этот привкус крови… Винсент посмотрел в спину уходящей азари.       Возможно, в приюте он и ел что-то получше, но он уже не помнил.       Дожёвывая шампур, он видел, как элкор с азари, закрыв лавку, куда-то уходят, и у него промелькнула мысль. «Метр с четвертью? Элкоры открылись с неожиданной стороны».       Он провел на рынке ещё некоторое время, собирая информацию. Единственные его знания о мире были из серии игр по этой вселенной, в которую он играл-то лет, наверное, сорок-пятьдесят назад, много времени прошло и многое произошло, всё успело забыться.       Уже имея опыт перерождения, он знал, что будут некоторые различия между «каноном» и действительностью. Простейшим примером будет то, что в игре у большинства азари абсолютно идентичные модели тела, и грудь всегда была второго размера, но в реальности было иначе.       Да, у большинства азари-коммандос, что он видел, атлетичное телосложение, приближенное к модели игры, у остальных-то бёдра полнее, попа шире, а грудь побольше, но одно было неизменно. Среди азари толстых нет.       «Протеане знали, что делали…»       И, помимо таких наглядных различий, были и вещи, оставшиеся за кадром. Нет, речь не о повсеместном сексе на Омеге, а о протезировании. Да, история о Шепарде предполагала существование передовых технологий протезов, но ни разу не была раскрыта. Возможно даже, биоинженерия позволит отрастить руки, но сейчас единственная надежда на протезы.       И, послушав разговоры на рынке, он узнал о нескольких клиниках, занимающихся этим, даже был один «нелегал», не платящий налоги Арии. Последний, разумеется, скорей всего, идиот и долго не проживёт, потому даже не рассматривался, как и большинство клиник жилых кварталов.       За пару дней отдыха Винсент успел немного восстановиться, но на полное излечение у него ушло бы несколько месяцев, он даже начал скучать по бакта-камере. Однако время – то, чего у него нет. За пару часов он нашёл возможность подчинить незадачливого ворка из Красной Стаи, не выжигая его мозги подчистую.       Вскоре странный ворка с одухотворенным выражением лица нёс на спине странный порванный мешок.       Грязь и мусор – два главных объекта интерьера Омеги, и если не брать некоторые «престижные заведения», то, наверное, только в клиниках соблюдают подобие чистоты, но здесь было даже стерильно.       – Мне нравится. – Послышался голос со стороны ворка, стоящего в приемной небольшой клиники. Азари на ресепшене натянуто улыбнулась.       – Приветствую вас в кли…       – Мне нужны протезы. – Перебил её голос, но сейчас она видела, что говорит не ворка, тот просто стоял истуканом.       – А-а-эм… хорошо… какие протезы вам нужны? – Вытягивала она голову, пытаясь разглядеть говорившего за спиной ворка, и тот повернувшись, опустил обвязанный мешок. – Ах! – Вскрикнула азари, поняв, что видит. Человек взглянул на неё из-под капюшона.       – Обе руки и ноги. – С нажимом сказал Винсент.       – Человек… протезы для вашего вида у нас ещё только экспериментальные…       – Хирург - саларианец?       – Д-да…       – Тогда ставьте экспериментальные. – Отрезал он.       – Хорошо, но, должна сказать, это выйдет недёшево… – Она с намёком посмотрела на него, крайне сомневаясь в его платёжеспособности, но Винсент усмехнулся.       – Кажется, меня немного недопоняли. – И вены у его глаз потемнели.