Эффект Силы

      Впервые за несколько лет Винсент покинул Омегу и сам вёл челнок. Чёрный скафандр удобно сидел, прилегая к телу, и поверх него, ставший совсем привычным, балахон до колен. Он очень скучал по бескрайним просторам космоса, тишина и покой.       – Нья-а-ах…       Если, конечно, не обращать внимание на стоны позади. Поначалу было решено, что он отправится один, но, узнав об этом, шлюхи, или точнее теперь, телохранительницы, сильно возмутились и подняли такую бучу, что он всерьёз начал подумывать внушением приказать заткнуться, но они взяли и навязались идти вместе с ним.       После некоторых размышлений он решил, что всё же будет удобнее иметь лишнюю пару рук под рукой, но безапелляционно отказал Топаз, ибо её живот уже существенно выпирал, и нельзя было свалить всё на то, что она любит покушать. Затем, наедине, он распорядился Саламее, что, если выйдут какие-либо накладки, она отправит Топаз в человеческую колонию.       В тот момент она впервые серьёзно упёрлась, как баран, не работали даже угрозы, хотя он видел, как сильно она дрожала, ибо узнала за этот год, на что он способен. Но весь этот цирк оказался лишь для того, чтобы заставить его поработать языком… он старался не думать, что в ней членов побывало столько, сколько у него волос на голове.       Возвращаясь к бороздящему космос челноку, позади него Оникс и Опал предавались любимому делу, и Винсент, пока жил в притонах, привык к этим звукам настолько, что те сливались с фоном.       Впереди показался ретранслятор в Нубийский Простор, систему Дакка. Прямо за ним – Прагия… Винсент поднялся с сиденья пилота и, подойдя к Оникс и Опал, шлёпнул ту, что была сверху, по пухлой заднице.       – Приготовиться. Надевайте скафандры, проверьте снаряжение, мы уже почти на месте.       Женщины подскочили и начали собираться так быстро, как будто от этого зависела их жизнь. Уже через пять минут они были в полной готовности, и Винсент кивнул:       – Отлично.       В этот момент обе покраснели и свели дрожащие ноги, обильно кончив в скафандр. Он напомнил себе ни при каких обстоятельствах не хвалить их и не говорить им любезности в боевой ситуации.       Оникс, как самая крепкая, несла с собой тяжёлую штурмовую винтовку и дробовик, а полногрудая Опал с грудью… Винсент измерил на глаз… седьмого размера, имела при себе винтовку, пистолет-пулемёт и крупнокалиберный пистолет. Сам же Винсент не мудрил и взял крупнокалиберный пистолет М-4 Палач, а также старый, простой, и тяжелый, но надёжный, как дедушкины часы, барабанный гранатомет М-100.       Когда снаряжение было проверено, Винсент, сев за штурвал, провёл челнок через ретранслятор. После пары минут неприятного чувства растягивания, светопреставления, вновь показался тёмный космос и жёлтая звезда, вокруг которой кружили несколько планет.       Никакого защитного флота «Цербера» не было и в помине, оно и не удивительно. «Цербер» уже признали террористической организацией, и располагать свои корабли в системе с ретранслятором – с головой не дружить, но главной причиной отсутствия кораблей была засекреченность расположенного на Прагии исследовательского центра.       И для человека, уже знающего о нём, этот комплекс будет беззащитен… относительно. Прагия была малозаселённой, а флора – буйной, из-за чего она стала привлекательным перевалочным пунктом для разных контрабандистов, наркоторговцев и прочих существ, желающих укрыться от лишних глаз.       Винсент подвёл челнок на орбиту и начал нарезать вокруг планеты круги, постепенно снижаясь. Он слышал миллионы отголосков жизни, начав проверять их скопления один за другим, что затянулось на несколько часов, и проклял всех, в том числе и себя, что не установил радар помощнее. Это, конечно, не Нормандия, а просто челнок. Всё равно что сравнивать шлюпку и Чёрную Жемчужину.       Даже зная примерное местонахождение, комплекс был хорошо замаскирован в зелёных зарослях, но упорство вознаграждается. Сделав уже который круг, он увидел внизу свет… Окно в потолке здания светилось в ночи, показывая его обитателей.       – Мы нашли его. Приготовиться к высадке.       Челнок приземлился на так любезно построенной взлётной площадке, и трое людей покинули его. В комплексе уже знали о пришельцах, но сигнатура судна была неизвестна.       Винсент подошёл к двери в комплекс и несколько раз глубоко вздохнул. Панель доступа у двери активировалась, и послышался голос:       – Идентифицируйте себя.       Ни он, ни женщины не ответили. Винсент лишь достал световой меч и, активировав, вонзил в дверь. Поднялась тревога. Дверь из крепкого сплава поддавалась, и клинок медленно, но верно чертил пламенным карандашом большой круг. Вложив больше сил, преодолевая сопротивление, он вырезал проход в полуметровой двери и пнул болванку вперёд.       Двое приготовившихся по ту сторону охранников не успели отреагировать, когда что-то потянуло их за ноги, и через секунду их ноги намертво прижало к полу упавшей болванкой. Первый из них увидел дуло пистолета за мгновение до своего конца, как и второй.       Винсент не дал охранникам даже понять, что произошло, оборвав их жизни, и двинулся вперёд. Навстречу ему выходили единицы охранников с винтовками и роботы с мелкокалиберными пистолетами, но пули теряли свою кинетическую энергию, столкнувшись с барьером, и ответные выстрелы из крупнокалиберного оружия взрывали головы охранников, словно переспелые арбузы, а роботов превращали в металлолом. Кого же он мог «случайно» пропустить, те добивались следующими позади Оникс и Опал.       Они двигались быстро и неумолимо, ориентируясь по памяти, Винсент не оставлял непроверенных помещений, пока не догнал убегающих лаборантов, тащащих за собой нескольких детей лет пяти… один из которых был без сознания, весь в крови.       Внезапно Винсент вновь оказался на «Либерии»… яркие пятна крови на белоснежном халате, боль и беспомощность… и нету выхода…       – Ви…       – Винсент! – Вдруг легла рука ему на плечо, и «Либерия» рассеялась, снова Прагия, и какой-то молодой лаборант с выражением животного страха и восторга почти вплотную к нему сует ему в лицо дуло пистолета.       Тра-та-та-та! Пронеслась очередь слева от него, кусками вырывая плоть из белохалатника, щедро окрашивая коридор в алый.       - Ви, что с тобой, ты встал как истукан? - Обеспокоенно спросила Опал.       Он не ответил, но изнутри поднималась раскалённая магма, и он стоял на краю вулкана, чтобы броситься в огонь безумия… Его взгляд зацепился за убегающих двух лаборантов, бросивших детей… и их белые плащи стали для него красной тряпкой.       Секунду назад белохалатники бежали в десятке метров от него, но он, сделав шаг, прорвался к ним, отбросив всех на пути, и, держа в руке чёрную сферу, ударил ближайшего из них в спину, тот взлетел, будто оказавшись в невесомости, но тут же был жестко прижат к стене, и сингулярность вошла прямо в его тело… вздув и разорвав на части.       Заверещавшая лаборантка вывела его из момента эйфории, и его тёмный взгляд упёрся в неё:       – Н-нет, не убивай!..       – Как это… не убивать… - Его голос был странно монотонен. – Но ведь ты виновна. – Его ладонь накрыла её лицо, и та закричала не своим голосом, конечности дёргались в эпилептическом припадке, пока всё её тело не обмякло, а из-под неё не потекла жидкость с острым запахом аммиака. Шатаясь, он повернулся в сторону, куда убегали лаборанты, и медленно побрёл дальше.       Оникс и Опал, переглянувшись, увидели страх в глазах друг друга, но Опал всё же набралась храбрости его окликнуть. – Ви, что делать с детьми?       Он обернулся, но взгляд его был неестественным… неживым. Их разбросало в стороны, когда Винсент рванул за убегающими, и, кажется, они потеряли ненадолго сознание, но вопли женщины их привели в себя.       «Тут даже мёртвый мог проснуться!»       – Точно… я… как я мог забыть. – В его голос возвращались краски, и он будто начал осознавать происходящее. – Я займусь персоналом, а вы двое возвращайтесь ко входу и сторожите взлётную площадку, не дайте ни одному из персонала сбежать.       – Не иди один, это опасно! – Крикнула Оникс и собиралась последовать за ним, но…       – Эти дети… пережили ад. Не дайте им страдать и дальше…       У женщин встал ком посреди горла. Им лишь вкратце описали, что здесь происходит, и они, проститутки с Омеги, казалось бы, знали, что такое страдание, но… Оникс показалось, что Винсент вложил в сказанное боль… свою боль. Опал же была матерью и понимала, и от этого понимания у неё разрывалось сердце за этих детей.       – Никто не пройдёт. Можешь на нас рассчитывать. – Кивнула Оникс и в голосе звучала сталь. Винсент, выдавив улыбку, ушёл вперёд… и чем дальше уходил, тем сильнее сползала его натянутая улыбка…       …       Он очнулся весь в крови в большом зале, и повсюду тела. Он плохо помнил, что произошло. Только то, что убегающие лаборанты дошли досюда и столпились. Их что-то держало. Они кричали. Кричали, пока не осталось ни одного.       «Да, теперь помню. Они бежали сюда… но двери перед самым их носом закрылись», – он посмотрел вперёд на металлические ворота. Ему было знакомо это место. Подняв голову, он увидел странной формы стену, где-то на уровне второго этажа, но чувствовал, что за этой стеной… кто-то вплотную к ней стоит.       Подойдя к двери, в десяти метрах от неё он почувствовал ещё несколько жизней. Он активировал меч… и преграда пала за пару минут, позволив ему оказаться напротив, судя по всему, главы проекта с парой охранников. Возможно, Винсент даже знал его имя, но честно, он забыл, и не имел желания вспоминать.       Вольфрамовые пули были тяжело отбивать, но он не смог отказать себе в удовольствии увидеть отчаяние в их глазах с каждым его приближающимся шагом. И белохалатник внезапно поднял пистолет и выстрелил. Винсент не отбил выстрел. Не было необходимости. Тот выстрелил себе в голову, чем ошарашил обоих охранников. Измываться над ними было бы не так приятно, и он одним взмахом снёс обоим головы.       – Ушёл на своих условиях, значит, а? – Усмехнулся Ви, но, направив пистолет на тело халата, расстрелял пистолет до самого перегрева, превратив останки в красную лужу с кусками плоти и убрал пистолет. Поблизости он чувствовал одну оставшуюся жизнь.       Он медленно поднялся по лестнице на второй этаж и дошёл до камеры Подопытной Ноль, приложив ладонь к металлу двери. В этот раз он не стал плавить дверь, а просто провёл у терминала картой с одного из тел.       Маленькая, налысо обритая девочка неотрывно следила за входящим в комнату человеком в чёрном скафандре и балахоне, ставшем красным от крови. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, и девочка заговорила первой. – Это я должна была их убить. – Юноша улыбнулся:       – Знаю, прости. Не смог сдержаться. – Он присел, чтобы быть с ней на одном уровне. И предложил: – Но, если пойдёшь со мной, у тебя их будет вагон и маленькая тележка.       …       Винсент, ведущий под руку девочку пяти-шести лет, вышел на ночную взлётную площадку, где его ждали две женщины и с три десятка таких же детей возрастом от двух до десяти лет, старшим же приходилось нести в руках младших, и, когда привели подопытную Ноль, дети отхлынули, словно волна, Ноль, собиравшаяся побежать к ним, видя реакцию, передумала. Между ней и детьми повисло осязаемое напряжение. Винсент похлопал её по плечу:       – Подожди немного. – И, сходив к челноку, вынес большое круглое с шипами устройство. – Оникс, Опал, погрузите детей в челноки, возьмите церберовские. Я сейчас вернусь. – Он, вновь скрывшись в комплексе, вернулся через пять минут, дети уже уместились в тесных шаттлах. Ноль всё так же ждала снаружи.       – Это бомба? – Вдруг спросила она, получив кивок в ответ, и протянула руку. – Пульт. – Безапелляционно затребовала она, и Ви улыбнулся.       – Дам, когда отлетим на некоторое расстояние.       Ведя её за собой, он вошел в челнок, на котором прилетел, и посадил Ноль на место второго пилота. В транспорте было ещё семь детей постарше, и он не желал оставлять её с ними наедине. Для их же блага. Настроив коммуникатор, он вышел на частоту с другими шаттлами.       – Оникс, Опал, взлетаем, высылаю новую частоту. – И после небольшой заминки, когда все сменили канал связи, продолжил. – Курс на Пустоши Миноса, система Фортис, Мигрирующий Флот…       – Ну, поехали.       – Всегда хотела взглянуть на кочевников.       Три шаттла поднялись в воздух и вскоре вышли из атмосферы, и, выделив момент, Винсент вытащил из внутреннего кармана балахона небольшой пульт и снял с предохранителя, протянув Ноль:       – Нажмёшь на эту кнопку, и будет фейерверк.       Девочка мгновение смотрела на Ви, затем вдруг вскочила и прислонилась к иллюминатору. Яркая вспышка света озарила её лицо в тишине космоса, и пара детей, заметив странность и выглянув наружу, обомлели. Огромный огненный гриб вздымался на километр от земли превратив всё вокруг в огненный ад.       Внешне выглядя незаинтересованным, на деле же Винсент Магнус в оба глаза следил за взрывом затаив дыхание, и непонятное окрыляющее чувство вознеслось изнутри. Еще десять минут они не отлипали от иллюминатора, пока Ноль не спросила. – А куда мы летим?       – В безопасное место. Там вас не достанут… Если, конечно, мы с ними договоримся.       – Я хочу домой… – Простонал один из детей.       – Это… проблематично. Я мог бы передать вас Альянсу, но поймите, вас либо отправят в приют, может, даже сумеют разыскать чьих-то родителей, но знайте… «Цербер» вас найдёт, и у него будут развязаны руки. Однако, скорее всего, благодаря вашему биотическому потенциалу, вас отправят в только что открытое училище Альянса, которое по совместительству и исследовательский центр. Отправившись домой, вы можете только надеяться, что вас оставят в покое… Либо же вы можете спрятаться, научиться пользоваться своим даром, и впредь, благодаря своим силам, не позволять никому издеваться над вами. Вам решать, я пойму. Кто хочет вернуться в Альянс – скажите.       В шаттле повисло молчание. Он не думал, что взвалил на них слишком тяжелый выбор, напротив, он был уверен, что для них он будет предельно прост.       – Я… я хочу домой… но я не хочу, чтобы меня забрали в лабораторию. Можно остаться с вами, а когда вырасту, вернуться на Землю? – Спросил ребёнок лет пяти, и из-за бритой головы и голоса, было не понятно, мальчик то или девочка. Ви кивнул.       – Об этом я и говорил. В семнадцать-восемнадцать лет вы станете достаточно сильны и будете вольны идти куда угодно. – И он не лукавил. Однако происходящее шло несколько вразрез с тем, что он задумал изначально. На самом деле он планировал после уничтожения комплекса на Прагии взять с собой только Ноль, а остальных детей высадить на человеческой колонии, однако во время налёта он чувствовал в этих детях что-то знакомое, и лишь когда его ярость прошла, он смог прислушаться к шёпоту Силы… эти дети – одарённые. Они из тех, кому вживили мидихлорианы.       Уже на взлётной площадке он всё решил. Только он сможет научить их пользоваться Силой. Но он не мог спрятать такую ораву на Омеге, потому он решил миновать эту часть, и форсировать свои планы, перейдя сразу к пункту с кварианцами.       Но почему же вдруг наши трёхпалые друзья должны были бы предоставить убежище людям? Ответ прост. После уже двух уничтоженных исследовательских комплексов, у него на руках скопилось колоссальное количество научных данных, в основном по человеческой биотике. Продав их Альянсу или Цитадели, кварианцы смогут получить столь необходимые им ресурсы.       – Приближаемся к ретранслятору. Приготовиться к прыжку. – Его пальцы забегали по приборной панели челнока.