Теория Презумпции Невиновности

      Сегодня не её утро.       Впрочем, да и были ли они когда-то другими?       Ночь прошла беспокойно. Засыпать получалось с трудом. Лодыжка немного перестала ныть потому, что посланец адской боли оказался весь голеностоп, решивший возглавить парад болевых ощущений. Дернув одеяло в сторону, Клэр с нескрываемым подозрением посмотрела на ступню.       Нагло появившаяся за ночь блеклая зеленная гематома превратилась в лилово-синий узор, растянувшийся по коже, словно разветвлённые молнии.       — Да ты просто космос, — лестно пробормотала она, осторожно покачивая ступнёй в стороны.       Визуального отёка нет. Никакого геройствования, без особой необходимости.       Как ходить и не скулить при этом, представления она не имела.       Где-то в чемодане завалялся бандаж и обезбол.       Комната погрязла в хаосе.       Под столом скопились смятые листы и пустые стаканчики кофе в какой-то обречённой коллекции. Заставив поднять тело с постели, девушка поморщилась, прикрывая глаза ладонью от настойчивого солнечного света, льющегося в окна.       Как бы она ни пыталась поддерживать порядок в своей жизни, как бы ни остерегалась возвращаться в безразличное состояние, всегда отыщется какое-то пятнышко, какой-то дефект, ускользнувший от внимания.       И застигнет врасплох.       Назойливая привычка вспоминать засратую квартиру в родном Вашингтоне, которая так и осталась в первозданном виде. Подумала, что будет символично, когда вернется, то наведет порядок там уже со всеми здоровыми конечностями и свежей головой.       Клэр не накручивала себя.       Никак не представляла, что за ней придут в ночи и хорошенько треснут по любопытной головке, уведут в подвал на милую беседу о фонарике-флэшке.       Она вообще не думала о господине Наире, который остался не один в своем кабинете в полупустом посольстве.       Девушка не перечитывала по десятки раз тот документ для нее.       Совершенно не ворочалась в постели в догадках, что делать дальше.       Выбрав из одежды на полу что-то, что ещё можно назвать чистым, с пустым желудком, но полным энтузиазма, Клэр отправилась на работу. Аппетит отсутствовал напрочь — сказывалось изнурительное исследование чертовой флэшки. Но журналистское чутьё требовало действия, подгоняя вперёд.       Таблетка, которую предложила Джина, не особо помогла, но холодная бутылка воды, приложенная к виску, немного облегчила состояние. Солнечная погода не была милостивой, сговорилась с её мигренью — голова раскалывалась на части.       На территории центра помощи «Падма» кипела обычная рутина.       Сотрудники TerraSave и ООН разгружали гуманитарку.       В медицинском блоке врачи осматривали женщин с младенцами, а во внутреннем дворе под тентами педагоги играли с детьми, отвлекая их от тягот повседневности.       Обычная рутина, которая была такая же, как и вчера, как и недели назад.       Только Клэр выпала из этой картины.       Руки автоматически разрезали скотч на коробках, а мысли вновь и вновь возвращались к шифрованному посланию с флэшки. Загадки не по её части.       Пока она таскала коробки, внимание привлекли голоса неподалёку. Новоиспечённый руководитель центра помогал делегации из посольства и меценатам осмотреть территорию и рассказывал о работе организации.       Найдя в той кампании Аджая Трипати, который выделялся традиционной одежде среди остальных, у Клэр были смешанные чувства.       Высокий и статный мужчина, а властный голос заставляет смолкнуть других, когда говорит. Рассказы местных жителей только подтверждали его репутацию: человек, пользующийся уважением.       Был бы Богом, возвели храм на его честь.       Вот только в глазах Клэр, он не был идеальным.       Она вспоминала слова Наира, который описывал Трипати: всегда держался холодно, и за его идеальной репутацией скрывались жёсткие принципы, особенно когда дело касалось семьи и статуса. Наир никогда не скрывал, что общение с ним доставляло мало удовольствия и оставляло неприятное послевкусие.       Клэр внимательно всматривалась в делегацию, надеясь увидеть среди них знакомый силуэт Дхананджей Наира. Мысли неохотно возвращались к событиям прошлой ночи, и не хотелось представлять, что всё могло закончиться для него плачевным.       Вместо вереницы мыслей и сомнений у Клэр вырвалось простое, тихое, но столь выразительное:       — Блядь.       Среди делегации — посла не было.       Планы склонны рушиться, особенно в последний момент.       Клэр раздражало, что могла только предугадывать. Стоило беспокоится тогда — еще до момента, когда она переступила порог песчаного здания.       Оставалось только гадать, что происходит за закрытыми дверями. Делегация посольства с директором поднялась на второй этаж, куда Клэр не могла пойти вслед, чтобы узнать большее.       Играть в маленькую шпионку, чтобы взахлёб услышать от них что-то резонирующие, помогло быть ближе к правде, а также к новому свиданию, приколотой к стулу, с не менее харизматичным, и до ужаса широким двухметровым амбалом, который сопровождал Трипати. Он похож на живую стену, тень своего хозяина, отбрасывающая гораздо больше угрозы, чем кажется на первый взгляд.       Заметит её попытки, то не церемонясь, но методично выбьет не только скверные слова из нее, а и рвоту из остатков кофеина, если хорошенько ударит по диафрагме.       У Клэр не было формального обучения навыкам ведения боя, что уже говорить о слежке за меценатом, которого как тигра — сторожат сами джунгли.       Она подумала, что неплохой такой, сильный нервный срыв, заканчивающийся криками и битьем на полу в истерике, примирит ее с реальностью.       Клэр умна, находчива и вынослива.       По словам брата.       Детей не оставит одних, пока не вернется социальный ассистент. Когда не было интересно играть в игрушки, а выполнять танцевальные движения делать невыносимо под жару. Идея порисовать, обернулось против нее.       Под раскидистым деревом, спасавшим от жарких лучей солнца, группа маленьких девочек в ярких сари окружили Клэр, которая сидела на земле с улыбкой, наблюдая за их азартом.       Вокруг разбросаны разноцветные баночки с красками, кисти и кусочки ткани, пропитанные яркими пигментами. Девочки, сверкая глазами и смеясь, старательно рисовали на руках и ногах девушки, создавая причудливые узоры.       Пальцы, кисти и даже ладошки, оставляя отпечатки в виде маленьких цветков, завитков и пёстрых линий, которые переплетались в хаотичном, но удивительно гармоничном рисунке.       Клэр услышала знакомое «Ты красивая, как Лакшми», но улавливая энергию и дружелюбие, кивала и смеялась, стараясь не шевелиться, чтобы не испортить произведение.       Яркие краски – зелёные, синие, красные – смешивались, покрывая её кожу тонким слоем.       Клэр знала, в каких условиях они жили и что за невзгоды были с их матерями до того, как пришли сюда. От кого-то отвернулась семья или постигла смерть кормильца.       Дети рассказывают истории, то девушка не раз слышала слово «банчарнда». Женщинам, что суждено продавать себя. Причина чудовищного социального явления — неизжитость кастовой системы.       Она отменена больше полвека, но это никак не сказалось на жизни удаленных регионов, где они веками жили в рамках своих каст, и любая попытка изменить положение вещей будет жестоко осуждена окружающими.       — Извините, мисс Редфилд, — сердечно извинялась ассистентка, которая вернулась в спешке, задыхаясь, — для стажерки понадобилась моя помощь, совсем не справлялась.       — Всё в порядке, — Клэр с улыбкой приняла из её рук влажное полотенце и начала смывать краску с лица. — Как видите, девочкам было весело.       Рабочий день подошёл к концу.       — Мне пора, — мягко сказала Клэр на хинди, поднимаясь с земли.       Лица детей помрачнели.       Краски, оставленные на теле, стали символом этой непринуждённой связи, которая связывала.       — Нет, не уходи! — воскликнула одна из них, схватив её за узорчатую руку.       Другие девочки подхватились, окружив с мольбой в глазах. Их маленькие пальцы, ещё в краске, цеплялись за неё, не желая отпускать.       Редфилд ещё раз обвела их взглядом, и сердце сжалось от нежности.       Они так напоминают её.       Так мало выпадает дозволеного времени с Шерри. Каждая встреча — настоящая битва. Пусть и под строгим надзором сотрудников внутреннего департамента Клэр выбивает визиты, пройдя бюрократический ад, но лишь бы еще раз постучать их общим секретным кодом по двери и услышать визг радости юной мисс Биркин и крепко обнять.       Социальной ассистентке стало неловко перед Клэр, переминалась с ноги на ногу.       Громкий голос Гвен раздался по всему двору, когда вышла из столовой, махая рукой в их сторону.       Для Клэр осталось неизвестным, что именно сказала Бернс, но девочки в тот час отпустили и толпой выбежали из внутреннего двора. Социальная ассистентка трусцой поспешила вслед за ними, благодарственно кивнув Гвен.       — Оставь тебя тут одну, Редфилд, — улыбаясь, Гвен скользнула по узорам на руках Клэр, провела пальчиком по цветку на плече, — акварельные, повезло.       — Чего они так разбежались? — Клэр боялась представить, если бы не выбралась из кольца детских рук.       Гвен задумчиво тряхнула волосами.       — Что-то вроде, — Бернс упустила деталь, что пригрозила девочкам не стаскивать с Редфилд наручные часы, — кому-то может не достаться гулаб. Повара сегодня прям на расхват.       Гвен могла бы преподать мастер-класс по сочетанию непринуждённого шарма и скрытой угрозы — достаточно было её фирменной ухмылки, чтобы выбить у кого угодно почву из-под ног. Чего только стоит приподнять огненную бровь и ухмыльнутся, парируя недовольные комментарии со стороны.       — И еще, — доставая зеркальце, Бернс направила к лицу Клэр, — с ними нужно немного быть… внимательными.       Клэр склонилась ближе, и в отражении увидела, как из размытых мазков краски на её лице получились широкие усы.       — Ох, чёрт, — рассматривая кривые линии с под носа и до скул, Клэр поняла, почему ассистентка уводила взгляд.       — И тем более, им весело, — контрольный удар от Гвен прошелся нокаутом. — Пойду, пока они еще кого-то не облапошили.        Была б возможность, Редфилд повесила табличку «спасительница месяца» с именем Гвен Бернс.                     Пальцы ритмично постукивали по рулю, пока машина осторожно пробиралась по узким улицам северо-восточного района Нью-Дели. Навигатор уверенно вёл Клэр к точке, которую она ввела.       Помимо координат, в документе «Redfield» была фотография и пару комбинации чисел.       И всё.       Больше ничего.       Ни сопутствующего текста, ни прояснения в пару предложении.       В классическом варианте набора для юных детективов, не хватало приложить курительную трубку и подсказывающего компаньона: Джона Ватсона или Арчи Гудвина.       «Разберусь»       Это слово, Клэр бы внесла в реестр семейного достояния. Крис всегда говорил, что даже в худших ситуациях есть варианты, пусть и глупые, но даже в них есть выбор.       Высокие, ухоженные дома возвышались вдоль тихих улиц, скрытые за плотными зелёными изгородями и массивными воротами.       Прям как крепости.       Пропитана роскошью и изоляцией.       На подъезде к месту Клэр ощутила странное чувство — смесь любопытства и тревоги.       Широкие аллеи, залитые мягким светом, практически пусты, за исключением нескольких машин с тонированными окнами, проезжавших мимо.       Она припарковала машину и уверенно двинулась вдоль тротуара, подмечая каждую деталь: строгие фасады домов, идеально подстриженные лужайки, которые даже в этот поздний час выглядели безукоризненно.       Нет камер по воротам и сторожевых собак.       «Странно и тихо, не удивлюсь если парадные закрыты», — идя по дорожке внутреннего двора, Клэр шла прямо к дому.       Классическая техника «ключ под камнем» может оказаться полезной. Сомнении нет, что дом принадлежит послу.       По крайне мере, хотелось так думать.       Дернув ручку двери, она не поддалась. Девушка хмыкнула, и решила обследовать здание по периметру.       Дайте фломастер и карточку, похоже тут намечается бинго.       Служебная дверь — через которую обычно входили кухарки, уборщицы и другой персонал. Подойдя ближе, девушка увидела небольшую панель кодового замка, чуть потёртую от частого использования.       «А что если…»       Стоит ведь попробовать?       Она осторожно коснулась клавиш, набирала первую комбинацию. Секунда, две — замок щелкнул, и дверь чуть приоткрылась.       Внутри темно и тихо.       Путь в дом только начался.       Клэр аккуратно оставила за собой дверь приоткрытой и оказалась в полутёмном коридоре.       Первое, что бросилось — слои пыли на поверхности мебели и кухонных панелей. Неожиданно: элитный дом, но в запустении.       Никто не пользовался кухней давно.       Запах застоявшегося воздуха, только подтверждали её догадки.       Пройдя через узкий коридор, ведущий в просторную гостиную, Редфилд осмотрелась.       Шторы чуть приоткрыты, впуская полосы солнечного света, которые рассеивали тени по комнате. Камин — массивный, белого мрамора, с чередой фоторамок на полке.       Подойдя ближе, она присмотрелась к одной из фотографий.       Старое, пожелтевшее изображение молодого посла, ещё совсем юного, в окружении однокурсников. Улыбки на их лицах, беспечность и юношеская энергия излучались из кадра.       Девушка задумчиво провела пальцем по рамке, чувствуя что-то гнетущее в этом контрасте: жизнерадостные лица на фото и холодное, пустое пространство вокруг неё.       Следующая рамка показывала другую сцену.       Посол уже взрослый, солидный мужчина, стоявшим среди дипломатической элиты в Белом доме. Одетый в строгий костюм, с привычной для него уверенностью во взгляде, он выглядел тем, кто достиг вершины карьеры. На фоне — официальные интерьеры и знамена, символы власти.       Девушка отошла от камина, осматривая гостиную.       — Тут никто и не жил...       Время остановилось: старые книги на полках, газеты, раскиданные на журнальном столике, и покрытые пылью кресла. Дом хранил следы прошлого, но давно уже не был частью повседневной жизни.       Домашний кабинет — небольшой, но потерянного уюта, с тяжёлым деревянным столом и высокими шкафами, заполненными документами и книгами. Здесь, в этом укромном уголке, можно было почувствовать место более живым.       «Тут менее… пыльно»       Каждый предмет здесь имел своё место: документы на столе сложены стопкой, а толстые шторы едва пропускали свет с улицы, создавая тени по углам.       Атмосфера неизменна.       Она подошла к тяжёлому деревянному столу, который доминировал в центре комнаты. Взявшись за холодную латунную ручку верхнего ящика, девушка медленно потянула на себя.       Бумаги — беспорядочно, но на вид помятые.       Список имён.       Международные организации, с которой она сталкивалась раньше, виднелась в верхней части листа, а под ним шёл перечень фамилий, некоторые из которых были аккуратно зачёркнуты чернилами. На полях пометки на хинди и знаки вопросов.       «Документом не назовешь, похоже на черновик», — Клэр бегло читала ниже, цепляясь за знакомые слова.       «Список участников проекта «Восстановление» ... при поддержке посольства США… распределение по специальности … перепроверка… дата и подпись … в... только после утверждения... »       Стало не по себе.       Она положила лист обратно на место точно так же, как он лежал раньше, и стала обводить взглядом полы кабинета. Клэр пожалела, что не распечатала фотографию.       Медленно, шаг за шагом, Клэр обошла кабинет, взгляд скользил по деревянному полу, изучая каждый стык и каждую трещину в досках.       Ковер, лежащий возле стола.       Угловатые линии, цветочные мотивы, сплетающиеся в сложную вязь.       Клэр аккуратно отогнула край, и под ним открылись те самые деревянные доски, как на снимке. Она попыталась поддеть половицу ногтями, но доска крепко держалась.       «Нужно что-то тонкое и гибкое, чтобы подцепить край»       Порывшись в карманах, она нащупала кисточку.       С затаённым дыханием она вставила ручку в едва заметный зазор между половицами. Приложив немного усилий, доска слегка приподнялась, дав возможность подхватить.       Внутри, маленький переносной сейф — запачканый, чёрного цвета.       Быстро набрав вторую последовательность цифр, она услышала тихий щелчок замка. Крышка сейфа медленно открылась, и перед её глазами предстало содержимое.       Пистолет с двумя запасными обоймами.       Холодный металл отразил тусклый свет из окна, и Редфилд ощутила тяжесть ситуации.       Что-то не то.       У оружия не так много предназначений: использовать в целях самозащиты или нападения, оставляя за владельцем выбор, как применить эту силу.       Маленькая пожелтевшая записка, свернутая аккуратным треугольником, лежащая под пистолетом.       На тонкой бумаге выведены несколько строчек, написанных торопливым, но разборчивым почерком. Каждое слово словно вибрировало от напряжения:              

В приоритете для меня – Ваша безопасность

Постарайтесь не выделятся до конца командировки

Свяжитесь с департаментом внутренней безопасности США

0634-N

Мне очень жаль, что втянул в это Вас

             Сначала — ничего.         Потом — дрожь.          В конце — смысл слов холодил изнутри.       Бесконечная игра — фигуры в сложной многоходовой партии.       Нервный смешок освободился из сжимающийся губ, как попытка выпустить немного напряжения, а глаза сверлили текст, но ничего больше не находя.       Планировал он давно?       Клэр и не припоминала, чтоб каждая вылазка по работе за пределами Вашингтона превращалась в тест на выживание — заканчивалась возвращением не без увечии и втягивании в проблемы мирового масштаба.       Абсурдности ситуации, от того, как всё закручивалось вокруг одной и той же оси.       Клэр обняла себя руками, словно пытаясь удержать внутри нарастающее негодование. Дыхание стало сбивчивым, и на мгновение всё вокруг потеряло фокус.       Тишина и пустота дома — всё это только усиливало внутренний хаос.       Клэр старалась не следовать путем поспешности, но кричащие мысли в голове, были убедительными, а зрение не помутнело, и ясно видели каждую завитку в буквах.       Вокруг паутина, сотканная из недосказанностей и двойных намерений, в которую вплетен ... кто?       Клэр понимала, что слишком мало знает, чтобы собрать всю картину, но достаточно, чтобы осознать: перед ней не просто случайный инцидент.       Сжав записку в руке, девушка задумалась о Наире.       Просьба чёткая — хотел, чтобы это дело было выполнено, но не описал, как именно.       Не давал конкретных указаний.       Требовалось не только выполнение задачи, но и способность принимать решения.       Девушка глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Неважно, насколько запутанным всё кажется, задача всё ещё стоит.       Вытерев влагу с носа рукавом рубашки, Клэр закрыла глаза, в попытке обуздать рвущиеся наружу эмоции.       Дело казалось почти безнадёжной.       Вести расследование в условиях, когда сам посол есть передатчиком секретной информации, само по себе самоубийство.       Он и привёл ее на этот совместный путь.       По выведенной тропинке придется идти одной.       По следам из мелких крошек.       Время не располагает своей щедростью.       В строгом порядке, через неделю, сдать бейджик и карту-пропуск в архив под подпись и вернутся в Вашингтон. Рабочие полтора месяца пролетели в памяти слишком быстро, особо ощутимо растянулось время — в одной руке компромат, в другой пистолет.       Сменился не владелец флэшки, а мишень.       И Клэр судорожно составляла список, с кем пересекалась и кто мог быть невзрачным среди толпы.       Про финики из восточного рынка стоит забыть.       Остров безопасности медленно уходит под воду.       Клэр хочет протянуть гораздо больше, чем день своей жизни, то стоит эвакуироваться с того острова.       Вот только как сделать лодку, когда нет древесины?       Ведя машину, она на секунду оглянулась на заднее сиденье. Рюкзак, собранный буквально за пару минут, готов на случай, если ей придётся вообще не возвращаться в отель.       Часто не возвращаться в отель – спалится.       Оставаться, как и прежде – спалится, но позже.       Старый знакомый администратор теперь стал больше вызывать подозрении.       Вернувшись вчера в отель, девушка желала свалить сразу же как соберет вещи, но понимала, что это будет непростительной ошибкой.       Привлечёт внимание, а камеры на каждом этаже гостиницы были немыми свидетелями каждого движения.       Редфилд редко пользовалась услугами горничных, предпочитая минимальный контакт с персоналом, но знала, что их любопытные взгляды могли легко обыскать её, если захотят.       Пистолет спрятала в аптечке. Наличие оружия давало преимущество, но украденный столовый нож Клэр держала под подушкой на всякий.       В бою бесполезен, плоть не разрежет, только если сильно придавить, и как бы Редфилд старательно не точила его с помощью маникюрной пилочки, результат оставлял желать лучшего.       Желание поспать нормально хотя бы пару часов осталось несбыточным. Тело требовало сна, но каждый шорох за дверью или отдалённый шаг в коридоре держали её в напряжении.       Пальцы сжимались у рукоятки крепче, до онемения.       Рассвет не успел коснуться крыши, Редфилд тут же покинула номер.       Девушка устало откинулась голову назад, полностью вжавшись в сидение. Она глубоко вздохнула, прикидывая, как лучше действовать дальше.       Первый план пришёл быстро: задерживаться в офисе дольше обычного. Это позволило бы избежать подозрений и спокойно прочитать содержимое компромата, которую прятала тщательно.       Припарковав авто и перекинувшись парой слов с коллегами на парковке, Клэр направилась к парадному входу офиса TerraSave.       Главный холл гуманитарной организации гудел, словно улей, наполненный деловитым шёпотом и суетливыми шагами сотрудников. Открытое пространство, светлые стены и многочисленные столы с компьютерами создавали атмосферу постоянного движения и работы.       Люди сновали туда-сюда с документами, обсуждали проекты, и время от времени раздавались звонки.       Редфилд привычно скрывала своё напряжение за внешней уравновешенностью.       Ни дня спокойствия, пока флэшка не попадёт в руки агентам департамента.       Самой не верилось в это.       Но перед тем, как вычерпнет всю информацию касающегося проекта «Восстановление».       Личные мотивы.       Прежде чем она свернула за угол, краем уха уловила обрывок разговора двух сотрудников у кофейного аппарата.       — …видел Джину в столовой? Злющая сегодня, никого не подпускает к принтеру.       —... тоже бы злился, когда говорят переделать все.       — … был в посольстве, а вместо господина Наира, его встретил этот, как его… секретарь ... у того срочные дела в Калькутте.       Мысли крутились вокруг одной истины: домыслы стали более чем реальными. Клэр остановилась и быстро осмотрела холл.       Идеальный момент.       Ей не хотелось доставлять проблем, но это самый безопасный способ выиграть время.       Джина с головой ушла в работу, и это давало возможность воспользоваться временной свободой, чтобы заняться своими делами.       Старый принтер работал без остановки.       Еще немного и выплюнет картридж.       Принтер древний и капризный, а Клэр знала, что, если сделать несколько хитрых настроек, начнёт печатать быстрее, но с большим шансом выйти из строя.       Проходя по узкому коридору, ведущему к лестнице на второй этаж, она услышала голос Гвен, что раздался из холла.       — Джина, принтер снова сломался.       — Чертова рухлядь, — злобно огрызалась Джина, что негодование слышно через стены, — кто-нибудь позовите Фернандеза.       «Прости, Джина» — искренне сожалея о своем вынужденном поступке, Клэр поспешила в кабинет.       Рабочее место на втором этаже, где были расположены еще три рабочих кабинета и архив.       На подоконниках стояли расписные глиняные горшки с растениями, которые привносили в пространство немного живости и свежести.       Одно из хобби Гвен Бернс.       Запах бумаг и кофе, которое Джина оставила на своем столе.       Клэр плюхнулась в кресло.       Подключив флэшку, она начала разбирать содержимое. Девушка открыла список меценатов. Наир подходил к делу с пугающей скрупулёзностью: отслеживать, наблюдать за их транзакциями, не выдав себя — задание со звездочкой.       Не выдал до поры времени.       Первым, что начала Клэр искать — какое место в запутанной цепочке ввязана TerraSave?       Поиски привели к Прашант Джоши.       Тот самый, который оплатил номера отелей.       Самодельная лодка покинула остров с пробоинами, наткнувшись на верхушку айсберга.

      Как поступить, когда недоступное само идёт прямо в руки?